[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 512345»
Модератор форума: demonessa666 
Форум » Ваши произведения » Фанфикшен » Дневники вампира 7: Холодный почерк души (фф по Дневникам вампира)
Дневники вампира 7: Холодный почерк души
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 00:36 | Сообщение # 1
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Дневники вампира 7: Холодный почерк души



Автор: Lexa719
Оригинальное название: Дневники вампира 7: Холодный почерк души
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 00:36 | Сообщение # 2
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Пролог

Я сидела в углу своей комнаты в пансионате, пытаясь справиться с охватившим меня возбуждением. Просто невероятно! Этого не может быть!
Но с реальностью не поспоришь, она слишком авторитарна. В голове разлился бурный водопад мыслей, они постоянно сталкивались между собой, перебивая одна другую. В произошедшее трудно было поверить… Даже сейчас, когда у меня были ответы на все вопросы.
Как я не догадалась раньше? Слепо верила всему сказанному, ни разу не прислушавшись к собственным чувствам и ощущениям. Долгие месяцы я изнывала от боли, которую могла разрушить в одну секунду, лишь протянув руку. Вот только я не могла этого сделать.
- Елена! – позвал меня мужской голос.
Я улыбнулась. Стефан… Нельзя передать словами ту благодарность, которую я к нему испытывала. Ведь именно он…
- Елена! – настойчиво повторил вампир. – Спустись, пожалуйста.
Нет, не сейчас. Я не смогу сдержаться. Мне надо немного побыть наедине с собой и своими эмоциями. Надо успокоиться и взять себя в руки, в конце концов.
Восстанавливая дыхание, я отбросила в сторону назойливые воспоминания. Безудержный смех рвался из груди, и вот с ним было сложнее всего. Я понимала, что это всего лишь признак надвигающейся истерики, но контролировать себя было очень сложно.
Меня обманули, но как искусно! Я ведь доверяла каждому слову… Видимо, это и было фатальной ошибкой. Не стоило доверять, не стоило верить.
- Елена, милая, - раздалось возле двери, которая после короткого стука тут же распахнулась.
Я повернула голову, ожидая увидеть Стефана, и все мысли разом покинули голову.
С хищным оскалом на лице в комнату вошла Кэролайн. Если я скажу, что была удивлена, то безбожно солгу. Благо, что я уже сидела, иначе бы непременно произошло нечто экстраординарное с моей стороны. Думаю, звук упавшей на пол челюсти услышали мы обе.
- У меня есть один разговор, - по-деловому холодно начала моя гостья.
Я кивнула, давая ей понять, что жду продолжения. Неужели она надеялась на то, что я буду способна к членораздельному общению в данный момент? Слишком много потрясений для одного дня.
- Хорошо, тогда сразу к сути, - стоя на пороге, продолжила она свой монолог. – Я знаю, где Дамон.
Я хмыкнула. Да уж, свежие новости.
- Тебе неинтересно? – вздернула изящные брови бывшая подруга.
- Как видишь, нет, - саркастично ответила я, поднимаясь на ноги. – Ты только за этим пришла?
Я в упор уставилась на ее вмиг изменившееся выражение лица. Она явно растерялась.
- Тогда нам пора прощаться, - отвернувшись к окну, добавила я.
Прошло не меньше двух минут, прежде чем мне удалось расслышать, как жалобно скрипнули дверные петли. Растирая раскрасневшиеся щеки ладонями, я кое-как добралась до кровати и с высоты своего роста рухнула на нее, раскидывая руки в стороны. Громкий смех вырвался из горла, а в голове медленно, но четко стал вырисовываться план.
- Он будет моим, - выделяя каждое слово, пообещала я себе.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 00:38 | Сообщение # 3
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 1

«Сегодня ровно месяц с того дня, как мы вернулись из Италии. Не знаю, как мне удалось прожить это время без него. Больно. Страшно. Одиноко. Это лишь пустые слова по сравнению с тем, что я чувствую на самом деле. Вакуум. Внутри меня он надежно поселился, с каждым днем все сильнее разрушая воспоминания о мужчине, которого я очень люблю. Ты знаешь, мне тяжело называть его имя. Достаточно уже того, что я каждую ночь плачу (если только можно так назвать капли крови, которыми истекает мое сердце), когда закрываю глаза и вижу перед собой красивое бледное лицо с правильным чертами. Черные глаза с их бесконечной глубиной, которую я уже и надеюсь увидеть. У меня не получилось сохранить то, что я имела, но я обязательно отыщу его. Чего бы мне это не стоило!».

- Елена, невозможно вечно просидеть взаперти, подскакивая к окну всякий раз, когда видишь ворону! – донесся до моего слуха укоризненный голос Бонни. – Ты не понимаешь, чем это может закончиться?
Конечно, я понимала. Рано или поздно это случится. Мое сердце разорвется на части от тоски, не поддающейся осмыслению подруге, которая искренне счастлива. У них с Мэттом все очень удачно сложилось. Италия стала тем самым переломным этапом в отношениях, которые увенчались всепоглощающей любовью. Я была рада за них. Но, видимо, недостаточно.
- Похоже, тебе приятно издеваться над нами, - с сожалением произнесла подруга, выходя из моей спальни, но на пороге обернулась и резко добавила, - Подумай хотя бы о Стефане!
«Я думаю о нем!» - хотела было крикнуть я ей в спину, но не стала этого делать. Яркое выражение эмоций давно потеряло для меня всякий смысл. Что толку с ними спорить? Они уверены в собственной правоте, а я уверена лишь в одном своем желании: он мне нужен. Мой глупый и ревнивый вампир, который бросил меня здесь совершенно одну. Первые недели я ждала, потом появилась надежда в тот самый светлый и радостный день, когда дверь моей комнаты распахнется, а на пороге будет стоять Он. С легкой улыбкой на лице, небрежно прислонившись спиной к косяку, весь в черном, который так ему идет… Просто позовет меня по имени. И я брошу все и всех, лишь бы быть рядом с ним! Без оглядки уйду из дома, который стал мне ненавистен, оставлю его брата, которого давно разлюбила, покину друзей, которых все еще очень люблю. Я готова лишиться всего, чтобы приобрести то, что не по силам дать мне никому. Лишь Он один может дать мне то, что так необходимо каждой девушке – любовь.
Сейчас все стало гораздо хуже. Надежда есть, но с каждым днем она становится прозрачнее, и в скором времени просто исчезнет. Мне необходимо узнать…
- Елена, милая, спустись, пожалуйста! – позвал меня мелодичный мужской голос, разрушив цепочку размышлений.
- Иду, - отозвалась я, не чувствуя никакого желания видеть перед собой стойкое напоминание о том, кого люблю.
Но делать нечего, придется, скрипя сердце, выходить из любимой комнаты, чтобы провести еще один «чудесный» вечер в обществе совершенно другого Стефана Сальваторе, столь же сильно ненавидевшего своего брата, как люблю его я.
Не знаю, чем я руководствовалась, когда решила, будто вернуться в Феллс-Черч светлая мысль. Что я здесь нашла? Сумасшедшую миссис Флауэрс, которая то и дело терзала меня расспросами о дате свадьбы? Услышав ее вопрос впервые, я буквально впала в истерику. Стефан тогда попытался объяснить этой женщине, что подобного рода любопытство стоит оставить при себе, но его излишне вежливый в данной ситуации тон, по-моему, не дал никаких результатов. Поэтому впредь я стараюсь держаться от хозяйки пансиона на как можно более почтительном расстоянии.
Так что же я все-таки здесь нашла? Ничего. Мое сердце и душу унес с собой вампир, которого я буду вынуждена любить вечно. Да, именно вынуждена, потому как это чувство настолько широко и безгранично распространилось во мне, что до сих пор заставляет меня жить. Человек ведь не может без кислорода, он вынужден дышать. А я любить. Любить того, чьи чувства предала и недооценила, кому сделала больно, но он простит меня, я уверена. Просто потому, что любит.
- Елена, - позвал меня Стефан, благоразумно решивший не подходить слишком близко. Все правильно, потому как я сама просила его об этом.
- Я тут, - жаль, что приходилось разговаривать вслух, это всегда очень мешало моим мыслям. Значит, надо предпринять очередную попытку. – Стефан, научи меня пользоваться Силой.
Впервые произнеся эту фразу я чуть было не сошла с ума от боли, вспоминая тот волшебный день в Италии… И мой первый урок. Жаль, что единственный.
- Мы уже говорили об этом, моя милая, - спокойно ответил мне юноша. По-прежнему «милая»… Видимо, некоторые мои просьбы никогда не достигнут цели. – Я не могу.
- Думаю, - холодно отозвалась я, устраиваясь за столом, - Я прекратила бы терзать тебя, если бы услышала истинную причину отказа. Что именно ты не можешь?
Я знала, что разговариваю слишком грубо, но на светские реверансы просто не было сил. Каждое утро, просыпаясь ото сна, который лишь я одна могла назвать «кошмаром», мне приходилось несладко. Нет, сейчас об этом не стоит думать.
- Давай просто поедим, - невозмутимо предложил он мне, садясь напротив. Сам он, конечно же, ничего не ел. Все делалось из соображений контроля за мной. Чтобы ела, спала, дышала, не плакала – как будто это вообще было возможно! – жила, в общем.
Этот план целиком и полностью принадлежал Бонни, о чем я очень часто умудрялась ей напоминать. Понимаю, вынужденные меры, но мне все равно становилось не по себе. Все вокруг считали меня несмышленым ребенком, за которым нужен глаз да глаз, и никто не хотел признавать одну простую вещь – мне физически необходим Дамон. Ох, нет…
Отшвырнув от себя тарелку, я на крейсерской скорости влетела по лестнице на второй этаж, толкнула плечом дверь комнаты и рухнула на кровать, пряча лицо в подушку. Зачем было его называть по имени?
И даже сейчас, когда сердце было готово разорваться от боли, а душа распрощаться с телом, меня не оставляли в покое.
- Хорошо, - раздалось где-то в стороне двери, - Я сделаю то, что ты просишь.
Прошу? Да я умоляю тебя это сделать! Но вслух я, конечно, произнесла другое.
- Стефан, я хочу побыть одна, - даже не пришлось делать жалостливый тон, в голосе итак было полно слез, которых явно недоставало глазам. – Пожалуйста.
Все же немного вежливости мне не помешает. Он ведь уже извинился за все.
Дверь тихонечко скрипнула, напоминая о несмазанных петлях, и я осталась в полной тишине. Сколько сейчас времени? Семь вечера. А число? Впрочем, какая разница. Для меня каждая секунда длится вечность.
Не знаю, сколько я так пролежала, бездумно разглядывая складки на подушке. В очередной раз мир потерял для меня все краски, став истинным воплощением вселенского кошмара. Я понимаю, что заслуживаю все это, но…
Неожиданно захотелось подышать свежим воздухом, насладиться приближающейся ночью, сидя за рулем любимой машины. Почему любимой? Потому что очень многое случилось именно в ней.
Я подбежала к окну, резко распахнула его и втянула в себя воздух полной грудью. Никогда не замечала, насколько прекрасен вечер, когда солнце еще не село, но уже отчетливо видно луну. Так и хотелось схватить куртку и вылезти в окно, минуя извечные беспокойные взгляды Стефана и его циклически повторяющиеся вопросы. Но я этого не сделала по нескольким причинам. Во-первых, он будет переживать, во-вторых, обязательно нажалуется Бонни, и тогда мне уж точно несдобровать. Зная ее пыл и целеустремленность, точно окажусь под домашним арестом на неделю – причем в лучшем случае. Ну и, в-третьих, ключи от машины были внизу, следовательно, окно отпадает за ненадобностью.
Весело рассмеявшись (это было мне свойственно с некоторых пор – резкая смена настроений), я оделась потеплее, предвидя довольно холодный вечер, надела удобные тенисски и спустилась на первый этаж.
- Я хочу прогуляться немного перед сном, - без особого энтузиазма отрапортовала я, хватая ключи. – Вернусь через пару часов.
И выскочила за дверь, не став дослушивать до конца «Елена, я…».
Вот он, мой красавец! Ярко алый, словно пожарная машина, изящный Ягуар. От одного запаха внутри салона кружилась голова. Так пахло от него, моего любимого…
Тряхнув головой, я быстро отбросила воспоминания в сторону, до предела опустила стекло, позволив теплому ветру обдувать лицо, завела мотор и тронулась с места на третьей передаче. Невольно вырвавшийся из горла крик восторга был единственным свидетелем моего безумного счастья. Я знаю, почему вдруг полюбила скорость, ночь, ветер, свободу, без которых вполне пристойно жила раньше. Потому что мне не хватает Дамона.
Иногда, точнее именно в такие минуты, я позволяла себе вспомнить все, что между нами было. Даже его имя вызывало бурю восторга. Наверное, это сумасшествие, но мне так не казалось. Во всяком случае, мне удалось себя в этом убедить.
Проехав около сотни километров, я решила возвращаться назад. Мысли были приведены в порядок, желание жить возвращено на место, а сердце собрано воедино. Цели достигнуты, так я это называю.
Осталось лишь сосредоточиться на приближающейся ночи. Каждый раз, просыпаясь утром от невыносимо томительной порции очередных «кошмаров», я боялась засыпать на следующую ночь. Потому что опять будет больно. Ведь сегодня он не придет ко мне.
Два раза отчаянно хлопнув по рулю, я включила музыку и уделила максимум внимания пустынной дороге. Не надо думать, не надо… Как жаль, что самовнушение – обман!
Добравшись наконец до дома, я пожелала Стефану спокойной ночи и поднялась наверх, изо всех сил веря в то, что моя сегодняшняя ночь будет самой неспокойной – иначе я просто умру. Я продолжала себя уверять в этом пока готовилась ко сну, но внутренний голос спорил со мной до хрипоты, предвещая всяческие ужасы. Опять будет больно. Что ж, придется терпеть. Ради Него я согласна и на это.
- Я люблю тебя, - прошептала я в темноту. Всегда так делала перед сном. Даже если Он не слышит, то обязательно чувствует.
«Он лежал рядом, такой же красивый, как и всегда. Хотя в сравнении с этим мужчиной слово «красивый» бесспорно проигрывало. Он был не просто красив, а прекрасен. Нет, опять не то… В общем, со мной рядом лежал мой Дамон. Темные волосы небрежно растрепаны, глаза теплее самого яркого пламени, брови немного сведены вместе, как и всякий раз, когда он только появлялся. Это всегда свидетельствовало о том, что он очень внимательно всматривается в меня, пытаясь уловить каждую эмоцию. Хотя, что могло измениться с прошлой нашей встречи? Я также безумно его ждала, также скучала, вот только люблю еще больше! Легкая ухмылка коснулась самых уголков губ. Он практически никогда ничего не говорит, лишь испытующе смотрит. А жаль… Я так соскучилась по звуку его голоса! По волнующим и ленивым интонациям, на которые способен только он. Так и хочется кинуться ему на шею и попросить произнести всего лишь мое имя, хотя бы шепотом. Но я не могу. Это сон…».

- И я люблю тебя, - неожиданно раздалось над моим ухом.
Я дернулась на звук голоса, испытывая огромное желание закричать. По крайней мере, я должна была свалиться с кровати от неожиданности, но почему-то продолжала спокойно лежать. Даже головой пошевелить оказалось невозможно. И только глазами мне удалось найти хозяина недавно прозвучавших слов.
Не знаю, по какой причине я до сих пор не ослепла. Сошла с ума я однозначно давно, но вот зрение меня не подводило ни разу. Рядом со мной лениво растянулся весь смысл моей жизни – Дамон.
Я чувствовала его тепло каждой клеточкой своего тела, ощущала легкий аромат кожаной куртки, по моему мнению самый дурманящий запах в мире, и все мыслимые и немыслимые крики застряли в горле. Вместо того чтобы произнести что-то поистине важное и значимое, я пролепетала нечто нечленораздельное и залилась румянцем.
Он улыбнулся мне, приложив палец к губам. Моим губам.
- Я ненадолго, - предупредил он, разрушив часть моих надежд. Очень хотелось услышать лишь короткое: «Навсегда».
Я понимающе посмотрела на него, пытаясь пошевелиться. И очень быстро сдалась. Меня не слушались даже собственные веки – вполне знакомая ситуация. Правда, я не ожидала столь скорого возвращения моих любимых «кошмаров», но ничуть не переживала по этому поводу. Это завтра будет больно, а сейчас мне очень хорошо.
- Я скучал, - тихо прошептал мне вампир. Я хотела безвольно кивнуть, но вместо этого растянула губы в отвратительно глупой улыбке – благо, что мимика была мне подвластна, пусть и в самой незначительной степени. Что поделаешь, если рядом с ним я превращалась в лишенное воли подобие девушки? Перед ним никто и никогда не мог устоять, а я была первой в этом бесконечном списке.
Дамон все также спокойно сантиметр за сантиметром приближался к моему лицу, обжигая кожу горячим дыханием. Несколько раз я чуть было не закрыла глаза, но вовремя запретила себе подобные штучки. Терять из виду само совершенство – увольте, это не мое. Я готова спать сутками напролет, лишь бы смотреть такие сны!
- Не надо больше гонять с такой скоростью, - попросил он, касаясь прохладными губами моей щеки. – Хорошо?
У меня не было ни малейшего желания спорить. Даже во сне я была согласна на любые его условия. Перестать испытывать спидометр Ягуара? Пожалуйста. Только скажи мне, что это не сон, и когда я проснусь, то обязательно увижу тебя рядом!
Так и не дождавшись ответа, он обнял меня и глубоко вздохнул, словно сожалея о чем-то. В моей голове роились вопросы, но задавать я их не спешила. Было банально страшно. Никогда прежде он со мной не разговаривал, и сейчас я очень боялась, что стоит мне издать хоть звук, он тут же уйдет. Если настоящий Дамон всегда удивлял меня своей непредсказуемостью, то в моих снах его поступки предугадать было и вовсе невозможно. Но все же моя недальновидность подняла голову, и я осмелилась произнести:
- Когда ты вернешься?
Господи, более глупого вопроса представить трудно. Ну почему меня интересует именно это? Не его настроение, чувства, переживания, а то, когда он снова будет моим! Ты прав был, любимый, я эгоистка.
- Не сегодня, - сухо ответил он. Жаль, что я не видела его лица. Видимо, я умудрилась расстроить не только себя. В дальнейший уточнениях не было смысла, поэтому я позволила себе расслабиться и просто наслаждаться тем, что он рядом.
Я предприняла еще одну попытку повернуться, но потерпела сокрушительное поражение и не смогла сдержать разочарованного вздоха.
- Раздражает? – со смешком в голосе спросил вампир, разглаживая мои волосы.
Его проницательности мог позавидовать любой медиум, поэтому я не стала отвечать.
- Хотя бы сегодня… - надавила я на жалость, не особо надеясь на успех.
- Нет, - последовал категоричный отказ. И снова в его голосе было столько льда и холода, что я невольно поежилась. Как же с ним иногда тяжело! Не знаешь, что делать и говорить.
- Мне пора, - начал он, отодвигаясь.
Моей щеки коснулись бледные пальцы. Я закрыла глаза, стараясь унять дрожь во всем теле. Почему он всегда уходит? Раз за разом мне приходится терпеть одно и то же! Это просто… так…
- Отвратительно, - закончил за меня Дамон.
Да, это было отвратительно. И…
- Больно.
Я лежала с закрытыми глазами, но могла поклясться, что он улыбается.
В безмолвной тишине спальни раздался шорох, который было невозможно спутать ни с чем. Этот звук я отличу от тысячи подобных, и именно он предвещает самую страшную часть моего «кошмара». С точностью до секунды я могла предугадать дальнейшие события. Сначала он долго будет всматриваться в мое лицо, едва заметно хмурясь, потом покачает головой, закроет глаза, как бы собираясь с мыслями, и поцелует.
Но сегодня все явно шло не по «сценарию». Я почувствовала, как сильные руки вытягивают меня из-под одеяла, прижимают к груди, и только тут догадалась открыть глаза. Он внимательно смотрел на меня, словно дожидаясь одобрения. На глубине черных глаз плясали бесята. Видимо, сегодняшний сон должен стать чем-то поистине зверским. Не знала, что мое подсознание способно творить такие вещи, но с ним я решила разобраться позже.
- Как мне надоела эта игра, - пожаловался Дамон, зарываясь лицом в мои волосы.
- Игра? – переспросила я, продолжая удивляться степени собственного сумасшествия.
Вместо ответа он еще крепче прижал меня к себе, чмокнул в нос и, весело подмигнув, исчез. Я несколько мгновений разглядывала измятую подушку, на которой буквально только что лежала его голова, стараясь справиться с удивлением. Рой вопросов закружился в голове, пытаясь подыскать себе пару в виде ответов, но тщетно. Объяснений происходящему просто не существовало в природе. Первый раз в жизни мне захотелось проснуться, но как это сделать? Очередная загадка, у которой не будет отгадки. И кто после этого сможет сказать, что жизнь прекрасна? Либо все промолчат, либо мне везет больше других. Может, хоть во сне мне удастся вдоволь выплакаться? Выходит, второе мне ближе, потому как слез нет.
На этой безрадостной ноте я позволила телу расслабиться, и погрузилась в блаженное забытье, с горечью представляя, какая проснусь утром. Пустая.

Дамон сидел на подоконнике, уделив все свое внимание спящему лицу Елены. Из чуть приоткрытого окна в комнату временами врывались порывы ночного ветра, позволяя сохранить ясность рассудка. Прошел уже месяц со дня возвращения в этот маленький и неповторимо скучный городок, в котором не произошло никаких изменений. А рана в груди по-прежнему отчаянно отказывалась затягиваться. Боль не смягчило ничто: ни то, что его Принцесса (которая осталась ею исключительно в мыслях вампира, потому как вслух он этого больше не произносил) теперь думает лишь о нем, ни то, что братец вдоволь получил по заслугам, полностью игнорируемый Еленой, ни страдания самой девушки. Он уже и сам не знал, для чего продолжает свою игру. Местью это назвать было трудно. Скорее глупостью и полнейшим нежеланием быть счастливым. Но ему так не казалось.
Каждую ночь, приходя сюда, он ощущал спокойствие. Ему нравился здешний запах, нравилась звенящая тишина комнаты, нарушаемая легким дыханием девушки, нравились ее сны. Яркие, четкие, осязаемые – они вызывали улыбку, а в душе поселялось такое умиротворение, какого никогда не было прежде. Всегда раздражало одно: назойливое присутствие братца в соседней комнате. И хоть он крепко спал (что всегда вызывало здоровую долю скептицизма со стороны старшего Сальваторе – бессмертный, которому требуется сон), использование Силы он мог ощутить, а значит, ему впору было и вмешаться. Именно этого и не хотел допускать Дамон. Он не был до конца уверен в том, что, завидев на горизонте вечно печальное выражение лица Стефана, сможет сдержаться. И если банальная драка двух вампиров могла показаться всего лишь легким развлечением, то убийство одного другим было уже из разряда «нехороших поступков», за которые придется гореть в Аду. Впрочем, эта перспектива вовсе не пугала мужчину. Там у него будет масса друзей и почитателей.
Выходит, к Елене близко подходить нельзя. У этой девушки была одна особенность – она сводила его с ума. А сумасшедшего Дамона стоило побаиваться многим.
Он улыбнулся собственным мыслям и неслышно соскользнул с окна, лениво вытягиваясь во весь рост. Пора уходить. Он итак уже наделал кучу ошибок, показавшись девочке сегодня. Ведь давал себе обещание не заигрываться! Но его так удивила ее вечерняя поездка и та мысль о том, ради чего она полюбила скорость, ветер, ночь и свободу, что все клятвы рухнули в один момент. Неожиданно для себя юноша отметил, что превращается в маньяка. Такая мастерская слежка и гипертрофированное внимание к одной особе могут плохо сказаться на его репутации! Хотя… плевать! О ней надо было задумываться в день знакомства с этой милой барышней.
Дамон подошел вплотную к кровати, небрежно поправил одеяло, упорно рассматривая лежащую рядом подушку, а не до боли в груди любимое лицо, и мысленно пообещал, что вернется очень скоро. Нужно ведь всего лишь немного подготовиться, чтобы кое-что изменить в своих осточертевших планах мести.
Вампир в последний раз окинул взглядом комнату, полной грудью вдыхая ее запах, и уже отвернулся, когда девушка пошевелилась во сне, неловко раскинув руки в сторону. Острое зрение зацепилось за мимолетные блеск. Пришлось присесть рядом, чтобы рассмотреть причину этого сверкания. На безымянном пальце левой руки Елены было кольцо с небольшим бриллиантом.
Этот факт поразил его до самой глубины души. Свой подарок он снял с ее руки в тот же день, когда застал их со Стеф… В общем, неважно. Он забрал его. И что перед ним сейчас? Очередное подтверждение искренней и светлой любви братишки и девушки, которая лжет искуснее его самого?
Зарычав от ярости, мужчина, не обращая внимания на то, что может разбудить или сделать больно, перевернул ладонь и онемел. Кольцо было сломано. Ровно посередине. Он даже с легкостью мог назвать имя того, кто испортил явно дорогое ювелирное изделие. Но «якать» всегда было некрасиво, поэтому он облегченно вздохнул и поцеловал запястье любимой. Думать о чем-либо больше не хотелось.
На лестнице раздались шаги. Видимо, домой пожаловал один насытившийся свежей кровью бурундуков постоялец, который так весьма кстати отсутствовал сегодня всю ночь. Безостановочно посыпая проклятьями всю светлую фамилию Сальваторе, Дамон встал у окна, пытаясь понять, чего он в данный момент жаждет больше всего – смерти родственника или спокойного окончания довольно безрадостного дня. Странно, но второе желание пересилило.
Стефан уже подошел к двери спальни Елены, чуть приоткрыл ее, убедился, что все в порядке (присутствие вампира в комнате, видимо, было главным составляющим этого самого «в порядке») и притворил створку.
Юноша удивился подобной беспечности. Его братец явно был расстроен похоронами невинно убиенной семьи кротов, которыми завтракал. Другого объяснения для этого псевдовампира у него просто не нашлось.
Пообещав себе при первой же встрече отвернуть брату не только голову, Дамон обернулся вороном и вылетел в окно.

Франческа повернула голову на звук шагов, раздавшихся за спиной, и, совершенно по-кошачьи встряхнувшись, спрыгнула с дерева.
- Ты улыбаешься! – провозгласила она округу звонким мелодичным голосом. – Хвала Создателю! Кому я обязана этой бесподобной возможностью лицезреть все твои тридцать два клыка, Дамон?
Вампир тут же нахмурился, изображая на лице четкую сосредоточенность.
- А не укоротить ли мне язык одной дамочке, возомнившей себя бессмертной? – со всей серьезностью спросил он, вытащив из кармана нож из красного дерева.
- Я в панике, - торжественно провозгласила девушка, зажмуривая глаза. – Мне встать перед вами на колени, сеньор Сальваторе? И хотелось бы узнать перед смертью, - притворно жалостливо сложила она руки на груди. – Ты задушил блондинку, как я советовала?
Юноша тяжело вздохнул. Так и подмывало спросить, когда она наконец повзрослеет, но делать он этого не стал. Все равно ответ его не порадует.
- Ладно, не дуйся, - пошла на примирение подруга. – Кстати, с какой радости Стеф убил суслика? Он опять травояден?
Она весело засмеялась, подхватывая друга под руку. Ночные прогулки по лесу, откровенные разговоры ни о чем и легкая толика юмора – единственные радости в ее жизни на данном этапе. Вампир привез ее сюда для каких-то своих целей, о содержании которых ей не удалось узнать и по сей день. Расспросы не давали ответов, а вот упорство, с которым она их задавала, изрядно злили и без того чрезмерно раздражительного Дамона.
- Да, я тоже это заметил, - думая о своем, пробормотал мужчина. – По-твоему, есть что-то странное?
- Нет, - отрицательно помотала головой Фрэнки, прижимаясь к его плечу. – Когда речь идет о твоем братце, слово «странное» невольно висит в воздухе. По всей видимости, эта особенность передается у вас из поколения в поколение.
Последнее предложение возымело ожидаемый эффект. Юноша смерил болтливую знакомую презрительным взглядом и процедил:
- Ты портишь мне настроение.
- А ты мою жизнь, - весело отбила подачу девушка. – И все-таки, что со Стефиком?
Она подняла изучающий взор на собеседника, краем глаза отмечая, что близится рассвет. Вот и пережит еще один неимоверно скучный день в этом захолустье. Можно смело прощаться с небольшой толикой вечности, растраченной впустую.
- Скорее всего корчит из себя доброго вампира, - пожимая плечами, ответил Дамон. – Очередной фокус в его исполнении. «Я прежний, поэтому ты должна вернуться ко мне Елена», - стал он передразнивать печальный тон брата, но на последнем слове его голос заметно дрогнул.
Фрэнки только вздохнула, но не стала комментировать отвратительную попытку пошутить. Все, что касалось этой человеческой девушки, являлось неприкосновенным. И если вампир мог снести насмешки в ее сторону, когда был благодушен, то в расстройстве подобные трюки могли закончиться плачевно. Поэтому благоразумие стало чуть ли не единственным и бессменным ее спутником здесь на протяжении вот уже целого месяца.
- Зачем мы здесь? – решила сменить тему вампирша. Схожие вопросы задавались ею неоднократно, но вот ответить на них никто не спешил. Друг раздавал лишь четкие указания, видимо, забывая о том, что объяснения иногда жизненно необходимы. «Следи за Еленой» - вот что слышала она чаще всего остального. Следи ночью, потому как у меня дела, следи днем, потому как я устал (смешной аргумент, который на деле всегда оказывался правдой – бывали такие моменты, когда на приятеля смотреть становилось тошно). И, разумеется, следи, потому как я голоден. Почему он не брал кровь у блондинки? Остается лишь гадать. Да, он играл в эти свои «прятки», и следы на шее могут выдать его в два счета, но ведь можно пойти очень простым путем – укусить, а потом дать своей крови, которая в секунду заживит любые раны. Очевидно, прописные истины стали для мужчины чем-то из разряда «непонятное». Или же он просто боялся синдрома клинической глупости, которым страдала Елена.
Хихикнув, девушка воззрилась на Дамона, каждой черточкой своего идеально красивого лица выражая недовольство. Должен же когда-нибудь наступить этот момент «Икс», когда он соизволит честно ответить хотя бы на десяток вопросов!
- Как ты думаешь, почему она приехала именно сюда? – ушел от ответа мужчина.
- Очередной каприз? – вяло предположила Франческа.
- Ты же женщина! – словно укорил ее юноша. – Должна понимать логику ее поступков.
- Знаешь, - обиженно произнесла она. – По женщинам спец у нас ты. И Елена всегда была очень далека от логики.
За разговором они добрались до Бугатти, с которой вампир не захотел расставаться и приволок ее сюда на частном самолете. Он небрежно облокотился на капот гордости немецкого автопрома и пояснил:
- Она знала, что я обязательно за ней поеду. Именно в Феллс-Черче на ее голову так и сыплются неприятности, значит, нужен своего рода телохранитель. А после всего, что я увидел сегодня ночью, как мой драгоценный братишка беспокоится о ее безопасности… - он хмыкнул, вспоминая то, как Стефан даже не удосужился воспользоваться Силой. – Ее расчеты полностью оправданы. Я здесь.
- Тогда почему она живет с ним? – пренебрежительно выделив местоимение, девушка села на пассажирское сиденье, откинув голову назад. – Ты вроде говорил, что у нее есть деньги.
Дамон устроился рядом, оставив дверцу открытой.
- Есть, - подтвердил он. – Вот только она ими практически не пользуется. Пару раз расплатилась карточкой за бензин и больше ничего. Люди, - добавил он, словно это полностью объясняло ситуацию.
- Из нее выйдет чудная жена, - подлила масла в огонь девушка. – Экономная, верн…
- Хватит.
Всего одно слово, произнесенное едва ли не шепотом, вернуло Фрэнки в реальность. Она сболтнула лишнего, и уже сама это поняла. Если друг кричит, угрожает, распинается проклятьями – ничего страшного, а вот когда он переходит на шепот… Стоит «крутить педали, пока не дали».
- Прости, - залебезила вампирша, нашаривая рукой дверную ручку. – Я всего лишь хотела сказать, что ты вроде как собирался на ней жениться… Ну вот я и подумала… подбодрить немного… только хотела… что в общем-то она… как бы наверное хорошая…
Мысли спутались. Впервые за более чем три сотни лет жизни ей стало страшно. Она вовсе не хотела задеть за живое, просто в очередной раз недооценила степень влюбленности приятеля. И чего уж таить, просто не подумала над тем, что говорит.
- Не будет никакой свадьбы, - глядя куда-то вдаль, произнес Дамон. – Даже если я прощу.
Девушка удрученно молчала, Так и подмывало спросить «Почему?», но язык отказывался слушаться, и внутренний голос был с ним солидарен.
- Фрэнкс, ты слишком много думаешь, - уже более мирно сказал юноша. – Я отвечу на твой вопрос - потому что не хочу. И о планах на завтра… - резко сменил он тему, опять переходя к дотошным инструкциям.
Подруга слушала его вполуха, пытаясь разобраться в истинной причине его заявления. Возможно, он действительно не хотел, но что-то ей мешало поверить в его искренность. Вот уже месяц она была вынуждена наблюдать за тем, с какой тщательностью он следит за Еленой. И это пугало. Он не оставлял ее одну ни на секунду. Если не мог сам, то слежкой (самое подходящее слово) занималась она. Каждую ночь мужчина проводил в ее спальне, чаще всего просто сидя на подоконнике. И возвращался он, мягко говоря, убитым. Бледный, измотанный, в одном из самых отвратительных настроений, он просто садился в Бугатти и уезжал. Она не знала, где он бывал, куда ездил, но по возвращении им можно было долго любоваться. Потому как он становился прежним: тем, кого она знала много десятков лет. Что служило причиной этих необъяснимых трансформаций? Хотелось бы знать…
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 00:40 | Сообщение # 4
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 2

«Трудно описать словами то, что я испытала, когда не смогла найти кольцо. Этот ужас, паника, испуг, последовавшая за ним истерика, были всего лишь выражением малой толики эмоций, которые переполнили душу. Я перебрала все вещи, привезенные из Италии, тщательно вытряхнула карманы, позвонила в Италию той милой женщине, которая встречала нас в день приезда, попросила ее (нет сил на описание нашего животрепещущего диалога – языковой барьер оказался безграничен) дотошно обыскать все комнаты, не особо веря в успех мероприятия. И лишь после ее ответного звонка сдалась. Я слишком поздно заметила пропажу, но это уже было неважно. Только один человек мог забрать его, и я знала его имя. Как и то, когда именно лишилась своего подарка. Только сейчас стало ясно, чем для меня являлось это кольцо – надеждой. Оно позволяло верить в то, что еще не все потеряно, что есть путь назад, что возможно вернуть его… Любой ценой».


Меня разбудил яркий солнечный свет, бьющий из незанавешенного окна. Захотелось тут же подняться, задернуть драпировки и вновь провалиться в сон, лишь бы не поддаваться реальности.
- Елена, - услышала я голос Бонни. – Ты спишь больше двенадцати часов. Думаешь, это нормально?
Нормально, когда тебя мучают «кошмары», хотела ответить я, но промолчала. О моих снах я никому не рассказывала по вполне весомым причинам – в моем душевном здравии и так сомневаются практически все. И стоит мне начать описывать, какие чудные видения посещают меня в темное время суток, подруга незамедлительно кинется к утюгу, дабы погладить смирительную рубашку.
- Ненормально, - сонным голосом пробормотала я, переворачиваясь на другой бок. Натянуть одеяло на голову мне не дали.
- Выглядишь ты ужасно, - отвесила комплимент девушка.
Чудное утро! Ночью я умудрилась испортить Ему настроение, а сейчас узнала нелицеприятные вещи о своей внешности.
- Открывай глаза, соня, - потрепала она меня по щеке.
Ну что за люди меня окружают? Почему бы просто не оставить в покое человека, который испытывает на себе с утра синдром «Эмо» и активное желание удавиться?
Но я послушно распахнула веки, щурясь от ярчайшего света, который искрился в огненно-рыжих волосах подруги.
- Рада, что ты решила заглянуть ко мне, - все же проявила вежливость я. Бросив взгляд на будильник, глухо застонала, - Бонни, восемь утра! Где твоя совесть?
- Осталась с Мэттом, - улыбнулась ведьма, срывая с меня одеяло. – Вставай, я хочу тебя немного помучить.
Да уж, спасибо за честность.
- Кстати, а почему Мэтт с тобой не приходит? – спросила я, рукой нашаривая халат. Действительно, мы не виделись с ним со дня приезда в Феллс-Черч… Да и в аэропорту нам не удалось поговорить. А все потому, что кто-то был слишком угрюмым!
- Тебе правду ответить или промолчать? – неуверенно поинтересовалась подруга, хвостиком следуя за мной в ванную.
- Давай откровенно, - пожала я плечами, хватаясь за зубную щетку. В зеркало я благоразумно смотреть не стала. Зачем расстраивать себя еще больше?
- Он не хочет тебя видеть, - скороговоркой выпалила моя гостья, опуская глаза в пол.
Чудная новость! Мой друг теперь придерживается всеобщих норм поведения?
- Почему? – мне удалось задать вопрос довольно безразличным тоном.
- Может, ты сама с ним об этом поговоришь? – чуть ли не плача, предложила она. – Я старалась его переубедить, но…
- Да знаю я, что он думает обо мне! – начиная злиться, пробормотала я. - Что я зажралась. Именно так он выразился в последнюю нашу встречу.
Мне до сих пор было обидно от его слов, произнесенных с таким отвращением, что мне стало дурно.
- Пойми его, пожалуйста, - взмолилась девушка. – Ему с трудом удалось пережить твои чувства к Нему, - с намеком выделила она. – И то, что случилось, когда вернулся Стефан… Он не может простить тебя.
Бонни замолчала так резко, словно сболтнула лишнего. Конечно, она, как моя подруга, поддерживает меня, понимает. А вот в Мэтте, по-моему, вопит мужская солидарность, которая вообще не имеет границ. Успокаивало одно – Стефан тоже подвергся жесточайшему остракизму. С ним мой некогда лучший друг даже не разговаривает.
- Не бери в голову, - отмахнулась я от грустных мыслей. – Лучше расскажи, что за мучения меня ждут сегодня?
Я подошла к окну, позволив солнечным лучам скользить по лицу. Неожиданно стало очень тепло и легко. Пусть весь окружающий мир отвернулся от меня, я не стану обращать внимание. В жизни каждого случаются сложные периоды, а мне хотелось бы вынести все с гордостью. Я верну то, чего лишилась. За свое счастье надо бороться.
- Давай проедемся по магазинам? – уже без прежнего воодушевления в голосе предложила подруга. – Тебе стоит немного развеяться, а мне столько всего нужно купить…
Она тяжело вздохнула, доставая из сумочки список.
- Дай-ка глянуть, - в приступе глупого ребячества вырвала я у нее из рук листочек и пробежалась по нему глазами.
Причины расстроенного выдоха стали мне ясны практически сразу.
- Тридцать два пункта? – позволила я себе засомневаться. – Я так понимаю, что ты решила убить меня шопингом! Честно признавайся, всю ночь выдумывала?
Тут мой взгляд зацепился за одну строчку, и веселье прошло.
- Что ты такое говоришь? – возмутилась подруга, садясь на кровать.- Мне действительно надо по магазинам.
Я уже ее не слышала. Перчатки, шарфы, шапки, теплые куртки, обувь для холодов… Как можно было забыть? И неужели все так скоро? На глаза навернулись слезы.
Дело в том, что Бонни и Мэтт недавно получили два письма из университета «Браун» с сообщением о зачислении. Знаю, мне нужно радоваться за них, и я искренне рада… Во всяком случае пресловутую искренность мне удалось изобразить очень реалистично, когда подруга, с сияющими глазами и полыхающими щеками принеслась ко мне, дабы поделиться «сногсшибательной», как она сама выразилась, новостью. Насколько мне известно, они уже сняли квартиру недалеко от университета и в скором времени планировали туда переехать. Моя ведьмочка, конечно, расплакалась в тот день, говорила, что будет приезжать на каждые каникулы…
- Ладно уж, - наигранно бодро сказала я, направляясь к гардеробной. – Я готова терпеть тебя целый день, если ты пообещаешь, что ни в коем случае не станешь разводить сырость!
Девушка кивнула, стараясь незаметно для меня вытереть мокрые глаза. Как же я люблю ее!
- Обещаю! – услышала я за спиной. Вот и отлично, истерики окончены.
Проходя мимо кровати, я машинально посмотрела на время и удивилась. В голове заворочались какие-то неясные обрывки сегодняшнего утра. Вот я просыпаюсь от ослепительного солнечного света, ворчу на Бонни за то, что разбудила меня в несусветную рань, бросаю взгляд на будильник…
- Солнышко, шторы ты открывала? – как бы невзначай поинтересовалась я, отыскивая подходящую пару туфель.
- Я, - коротко ответила она, отрываясь на секунду от своего отражения в зеркале. Видимо, стирала следы растекшейся туши.
А разве вчера я их задергивала? Нет. Очень хорошо помню, что когда закрывала глаза, из окна хорошо было видно практически идеально круглую луну, а через плотные портьеры ее точно не разглядишь! Может, Стефан? Надо будет спросить.
- Все готово! – покрутилась я перед зеркалом лишнюю секунду, затем схватила подругу за руку и повела к двери. – Только поедем на моей машине, - сразу предупредила я, мимоходом кивнув Стефану головой, как бы приветствуя. – Меня пугаешь ты за рулем БМВ.
Мы уже вышли во двор, и я сразу почувствовала облегчение. Меня всегда расслабляли ранние прогулки. Но на голову тут же навалились все ужасы предстоящего дня, напоминая о том, какие кошмары меня ждут впереди.
- Торговый центр? – весело захохотала Бонни, настроение к которой начало возвращаться с завидной скоростью. Она безропотно заняла пассажирское место в моем любимом Ягуаре и тут же пристегнулась. Настала моя очередь смеяться – она уже успела познакомиться с моими новыми привычками в вождении!
- Давай лучше отправимся в соседний город, - предположила я, отъезжая от пансиона. – А по дороге ты мне расскажешь, почему именно «Браун»?
Внимательно вслушиваясь в звонкий голос девушки, я медленно и верно погружалась в воспоминания о своем сне. Тут уже невозможно ничего поделать, мне хотелось каждую свободную секунду думать о нем, моем любимом. И все-таки у меня из головы никак не желала выходить эта ситуация со шторами…

Кэролайн блаженно улыбалась, изо всех сил сжимая пальцами ладонь Кайлеба. Они размеренным шагом гуляли по парку, наслаждаясь безлунной ночью. Ей до сих пор не верилось в собственное счастье, которое пришлось выгрызать у судьбы, чуть ли не в прямом смысле этого слова. И все-таки она справилась. Кайл стал разительно другим. Не со всеми, конечно, но с ней уж точно.
- Пойми, пожалуйста, - умело скрывая ярость, увещевал девушку вампир. – Я не могу взять тебя с собой. Это условие Алекса.
- Ты ведь знаешь, - нежным голосом пропела она в ответ. – Я поеду в любом случае. Алекса я боюсь в последнюю очередь. Уж не вышвырнет ли он меня из самолета? – Кэр недоверчиво посмотрела своему спутнику прямо в глаза, в очередной раз отмечая, насколько изменился их цвет, и улыбнулась.
- Если только вместе со мной, - буркнул юноша, отворачиваясь.
Как с ней бороться он не знал. За последний месяц она кардинально изменилась, превратившись из пугливого котенка в дерзкую кошку, которая по любому поводу выпускала когти. И царапалась она временами больно.
- Отлично, милый, - просияла девушка, почувствовав приближение победы. Осталось уговорить лишь Корвинуса. Задача, конечно, не из легких, но она умела пользоваться той благосклонностью, которую питал к ней мужчина.
- Брось, - посоветовал асассин. – Отец тебе не по зубам. И еще одно, - в миг посуровев, добавил он. – С Дамоном буду разговаривать я.
Девушка позволила себе залиться громким смехом.
- Да уж, - выдохнула она, присаживаясь на ближайшую скамейку. – И что ты ему скажешь? «Не будешь ли ты так любезен, поучаствовать в очередной войне с китсунами? Мы ведь друзья с тобой, верно? А то, что я чуть было не съел твою маленькую подружку, сочтем стечением обстоятельств!» - по-прежнему задыхаясь от смеха, выдавила из себя Кэролайн. – Тебе сейчас сказать адрес, по которому придется наведаться, или до утра потерпишь?
Юноша прикрыл веки, концентрируясь на сердцебиении девушки. Ради этого звука он готов был простить ей все.
- Я сказал уже, - четко проговорил Кайлеб. – Что ты остаешься здесь. Тебе нечего делать рядом с вампирами.
И тут же пожалел о сказанном. Формулировка получилась глупой, хоть она и поняла, что именно он имел в виду.
- Ладно, не сердись, - пресекла она дальнейшие споры. – Мне просто не нравится то, что ты пытаешься ставить мне условия. И твой тон мне неприятен.
- Тебе все нравится, моя маленькая, - вампир присел рядом с ней на корточки. – В особенности злить меня. Ты ведь специально это делаешь, чтобы в очередной раз убедиться, что нужна мне больше всего на свете. Может, стоит сменить тактику? Ты повторяешься.
Она закусила губу, пряча улыбку, и обняла юношу за шею.
- Я подумаю над твоим предложением, Кайл, - прошептала девушка ему в плечо.
- А может мне стоит перестать сдерживаться? – сам у себя спросил асассин. – Во всяком случае, в эмоционально-чувственном плане уж точно.
Он огляделся по сторонам, остановив свой взгляд на слегка светящемся в темноте лице Кэролайн.
- Безлунная ночь, спящий парк без единого фонаря, молодая красивая девушка, которая очень любит жизнь, и вампир, - тихо перечислил мужчина, смотря ей прямо в глаза. – Интересная картина выходит.
- Ты забыл уточнить, - как бы пожурила его Кэр. – Девушка любит еще и самого вампира. А вот что любит он?
- Кровь, - последовал логичный ответ. – И ее, потому как она – его жизнь.
- Ты нравишься мне таким, - совсем не к месту произнесла она, закрывая глаза. – Думаю, небольшая благодарность с моей стороны не будет лишней.
Девушка убрала длинные волосы за спину и отодвинула воротник кофты в сторону.
Кайлеба не надо было просить дважды.
- Вообще-то я хотел расценивать это как извинения… - себе под нос пробормотал он, медленно подбираясь к горлу своей «жертвы».
Усыпанная мелкой сеточкой голубых вен шея так и манила. Тонкий аромат ее кожи полностью заполнил легкие, заставляя дышать все чаще. Девушка неловко вцепилась пальцами в светлые волосы, ожидая укуса. Она боялась боли, но напрасно. Он уловил секундный перерыв между двумя вдохами и вонзил зубы в пульсирующую жилку. Одна волна Силы, призванная успокоить безумно колотящееся в груди сердце, и Кэролайн расслабилась.
Вот почему он любил ее. Внутри она была совершенно другой. Робкой, ранимой, очень неуверенной в себе маленькой девочкой, которой всегда недоставало любви и внимания. Вся ее жизнь состояла из маленьких и больших трагедий. Никто не знал настоящей мисс Форбс, потому как ее похоронили много лет назад с одной единственной целью – доказать этому миру, что ничто ее не сломает. И на ее месте появилась холодная и расчетливая девушка, которая ставила перед собой четкую цель, и всеми средствами ее добивалась. Она прятала свою обиду и слезы от окружающих за толстой маской стервозности, что вызывало в нем огромное уважение и одновременную жалость.
И она понимала его. Всегда. Не просто слепо любила красивого мужчину, а именно чувствовала его, как никто другой. Ей удалось разглядеть в нем человека тогда, когда он даже не подозревал о существовании хоть какой-то светлой стороны в своей душе. Ради нее он изменился. Он научился заменять страх – нежностью, боль – страстью, смерть – жизнью, и сейчас она гордилась им.
Асассин улыбнулся, отодвигаясь от девушки.
- Я тебя люблю, - разом произнесли они и засмеялись.
«Сегодня я разбирала свои вещи, потому что не знала, чем еще себя занять. Никакого плана действий у меня нет и по сей день. Где Он может быть? Как мне Его найти? Нарваться на очередную порцию неприятностей, а потом спокойно дожидаться моего любимого Спасителя? Хм, неплохо, вот только я не уверена в том, что Он здесь. Прошло всего три дня с момента отлета из аэропорта Рима, и вероятность Его пребывания здесь слишком ничтожна.
Но я отвлеклась. Процесс распаковки багажа занял большую часть утра. Руки механически выполняли эту скучную работу, а голова была полностью поглощена обдумыванием сложившейся ситуации. То и дело ко мне заходил Стефан, предлагая чай или кофе, настаивая на завтраке-обеде, и вообще проявляя слишком настойчивую заботу. Я старалась быть вежливой, поэтому со всей учтивостью отказывалась от его предложений. В конце концов он понял, что я желаю побыть в одиночестве и перестал стучаться через каждые пять минут. Знаю, что мне стоило бы быть чуточку приветливее, но я просто не способна на это. Моя жизнь рухнула в одночасье только благодаря ему. И хоть осознание абсурдности данного заявления не раз посещало меня, я ничего не могла с этим поделать. Мне, как и большинству людей, нужен был виноватый. И я его нашла.
К обеду чемоданы опустели, а я уже совсем уговорила себя спуститься вниз, дабы побаловаться заслуженной чашечкой кофе, когда взгляд зацепился за золотой прямоугольник, сиротливо лежавший на дне кофра.
Это была пластиковая карточка одного из крупнейших европейских банков. Пальцы тут же пробежались по выбитому на ней имени: «Дамон Сальваторе», а к горлу подступил огромный комок. Память не осталась в долгу и услужливо подсунула яркое воспоминание. …Вот мы стоим рядом в нашей спальне. Я пытаюсь справиться одновременно и с колотящимся сердцем, и с невоспитанно громким дыханием, которое вполне могло бы принадлежать какому-нибудь спринтеру, пробежавшему по меньшей мере две сотни километров. И я счастлива, как никогда прежде. А Дамон… От него просто невозможно оторвать взгляд! Пылающий румянец на всегда бледных щеках, ослепительная улыбка, как признак его безграничного самодовольства, взъерошенные темные волосы, спутанными прядями спадающие на лоб, а вот ниже смотреть мне не стоит. Просто потому, что его фигуру можно поедать глазами вечно, а вот словами ни за что не описать. Идеал. Он помогает мне одеться, оглушая комнату удивительно мелодичным смехом, а потом дает вот эту самую карточку. Ведь мы с Бонни собираемся по магазинам…
Я прижала к губам выступающие буквы, испытывая огромное желание закричать. Он был в моей жизни, а я не сумела удержать…»

Чувствовала я себя ужасно, садясь за руль Ягуара. Всегда любила походы по магазинам, но сейчас почему-то была совершенно выбита из колеи. Бонни же наоборот весело щебетала и излучала такую волну радости, что я невольно позавидовала ей.
Пристегнувшись, я быстро пробежалась глазами по толпе, плавно вытекающей из дверей огромного гипермаркета. Практически на каждом лице сияла улыбка, и только я одна выделялась из общей массы. Вот, например, эта девушка. Высокая, стройная, с длинными вьющимися темными волосами, одетая с исключительной элегантностью, бойко цокала каблуками, прижимаясь к плечу светловолосого молодого человека. Почему я не могу быть такой же непринужденной и радостной? Почему не могу так же наслаждаться жизнью? Я уже хотела отвернуться, когда она чуть повернула голову, заливаясь громким смехом. Отчетливо стал виден ее профиль: правильные черты лица, загорелая кожа насыщенного оливкового оттенка, идеальной формы рот чуть приоткрылся и стали заметны столь же безупречные зубы… Я определенно видела ее раньше! Красавица скосила на меня взгляд и тут же отвернулась.
- Господи! – обхватила я голову руками и выскочила из машины в одну секунду. – Фрэнки! Фрэнкс! Стой же!
Я кинулась в шумный поток людей, пробивая себе дорогу локтями. Это она! Точно она!
- Франческа! – громче прежнего завопила я, переходя на бег. Прохожие то и дело шарахались в сторону, явно принимая меня за сумасшедшую.
Чувствуя, что начинаю задыхаться, я изо всех сил старалась бежать быстрее, при этом не теряя из виду густую гриву темных волос итальянки.
- Могу я вам чем-то помочь, мисс? – остановил меня полицейский, неожиданно возникший прямо перед моим лицом.
- Простите, я увидела свою знакомую, - попыталась я оттолкнуть бравого блюстителя порядка. – Очень спешу.
Но он не давал мне пройти.
- Объясните ситуацию, мисс, - сказал он и осторожно взял за руки, словно нарочно мешая продолжить преследование.
- Елена, что происходит? – обеспокоено спросила Бонни, подбегая к нам.
- Ничего, - печально произнесла я, понимая, что за резвой вампиршей мне уже не угнаться. У нее было достаточно времени, чтобы просто раствориться в воздухе. – Поехали, - взяла я подругу за руку и поволокла к машине, чувствуя болезненное покалывание в боку.
По дороге я объяснила, что именно заставило меня кинуться в толпу, но девушка мне не поверила.
- Ты обозналась, - уверенно произнесла она, наградив меня сочувственным взглядом. – Что ей было делать на людной площади перед магазином? Я сильно сомневаюсь, что она могла совершать здесь какие-то покупки… Тебе показалось! Это была не Франческа.
На этом наш спор прекратился, потому как я была твердо уверена в своей правоте, но не хотела расстраивать подругу.
Значит, они оба здесь. Почему вместе? Зачем он привез ее с собой? И действительно, что она делала рядом с гипермаркетом? Ладно, допустим, что она смотрит за мной… Потому как ей точно было известно, что я рядом, иначе бы она не прятала своего лица. Но зачем ей это? Может быть, ее попросил Дамон?
От количества вопросов у меня закружилась голова. И все-таки мне было неясно, почему он привез ее с собой. То, что мой любимый здесь, я приняла за факт. Решив подумать над всем позже, в более спокойной обстановке, я опустила стекло и расслабилась, уделяя все свое внимание обратной дороге.
Через два часа я остановила автомобиль возле дома Бонни, помогла ей занести в дом ворох пакетов и сумок, заверила, что со мной все в полном порядке, и на автопилоте добралась до пансионата.
- Почему так долго? – обеспокоено начал Стефан.
Да что за день?! Мало мне встречи с подругой твоего брата, которая теперь везде и всюду таскается с ним? Дайте мне уже спокойно упиваться собственной ревностью!
- Немного задержались, - выдавила я жалкую улыбку, проходя на кухню. Знаю ведь, что все равно заставит ужинать, поэтому стойко проглочу все, что подадут. Лишь бы поскорее получить возможность запереться в своей спальне и никого не видеть. – Что у нас сегодня?
Получилось неплохо. Лицо вампира смягчилось, он нежно улыбнулся мне и стал доставать приборы. Я молча наблюдала за его неторопливыми манипуляциями, испытывая огромное желание подтолкнуть в спину. И что Дамон в ней нашел?
Я уже не обращала никакого внимания на то, как жалостливо сжималась сердце при упоминании его имени. Все равно во мне столько эмоций, что какую-то одну выделить просто невозможно. Хотя ревность была преобладающей...
- Как съездили? – прервал тягостное молчание Стефан.
- Хорошо, - бодро отозвалась я, твердо решив держать лицо. Мне надоело, что все вокруг меня жалеют и беспокоятся. Пусть думают, что я в полном порядке. – Бонни столько всего накупила, что с трудом удалось разместить все пакеты в багажнике. – Порадовав юношу очередной порцией улыбки из ряда «я самая счастливая», я завесила лицо волосами. Во мне явно пропала актриса!
Вампир неспешно поставил передо мной тарелку и сел рядом, вцепившись в меня проницательным взглядом. Я безропотно наложила себе какой-то еды и стала ковыряться в ней вилкой, не испытывая ни малейшего голода. Так прошло минут десять. Я жевала нечто, сильно напоминающее по вкусу мокрую вату, полностью погрузившись в себя.
- Что с тобой происходит? – неожиданно произнес мужчина.
- А что со мной не так? – снова улыбнувшись, спросила я, отодвигая от себя тарелку.
- Все, - многозначительно ответил Стефан. – Я не понимаю, почему ты не хочешь откровенности со мной. Ты делаешь все, чтобы не подпускать меня к себе. Но я ведь всего лишь хочу помочь, избавить тебя от страданий, как-то загладить свою вину… Мы здесь уже больше месяца, а ты и двух слов мне не сказала.
Хочет двух слов? Ну что ж…
- Я спать, - твердо ответила я, вставая из-за стола.
Юноша спокойно кивнул, сделав вид, что моя грубость его не задела, и пожелал спокойной ночи. Я же, испытывая синдром никем не понятого подростка, поднялась по лестнице, ругая себя последними словами.
Приняв твердое решение извиниться за все завтра утром, я, не раздеваясь, легла на кровать и стала разглядывать потолок. Все тело сжималось от боли, но я заставила себя терпеть ее. Это цена, которую приходится платить за собственные ошибки. Где-то читала, что любовь нужно выстрадать, только тогда она превратится в искреннее чувство. Что ж, оно того стоило.
Перед глазами снова появилось безупречное лицо подруги Дамона с поразительно светлыми карими глазами. Предавала ли она его когда-нибудь? Наверное, нет. И они знакомы столько лет… К тому же она красива, очень красива, чего уж тут таить. Умная, сильная, темпераментная – как раз в его вкусе. В ней много эмоций, она яркая…
Отбросив в сторону эти издевательства над самой собой, я поднялась на ноги и подошла к окну. Мне нужно его найти! Прямо сейчас!
Схватив сумочку, которую бросила на пол возле двери, я вытряхнула ее содержимое на кровать и широко улыбнулась. Вот они, ключи от Ягуара. Пальцы машинально сжались на брелке. Я тут же кинулась к гардеробной, вытащила наружу кроссовки, теплую кофту и легкую куртку, когда внезапно услышала тихие шаги на лестнице. Быстро запихав все обратно в шкаф, я залезла под одеяло и отвернулась от двери, надеясь, что он не нарушит своего обещания не входить ко мне в комнату без приглашения.
В очередной раз восхитившись честностью Стефана, который даже не попытался войти, я почувствовала укол совести. Мне стоит задуматься над своим поведением, все-таки он этого не заслуживает.
Пришлось временно выбросить из головы планы побега, потому как попасться мне не хотелось. Тем более, что Бонни наверняка рассказала о моем странном поведении у магазина.
Я долго вертелась с боку на бок, неустанно споря с внутренним голосом, который раздавал бесчисленное множество разумных советов, но в итоге победила. Быстро переодевшись, я бесшумно подняла оконную раму и глянула вниз. К горлу подступил комок, который я судорожно сглотнула в приступе безумного героизма. Пальцы нащупали холодный металл ключей в кармане джинсов, глаза зажмурились, и я на ощупь перекинула ногу через подоконник. Однажды я уже выпрыгнула из окна второго этажа, а потом горько об этом пожалела. Но сейчас мне отчего-то казалось, что ничего страшного со мной просто не может произойти.
- И ты права, - раздалось за моей спиной.
От неожиданности я вздрогнула и точно свалилась бы с окна, если бы не сильные мужские руки, которые с легкостью удержали меня в комнате. Я сошла с ума! Здравствуй, безумие!
Почему? Да потому что этот голос мог принадлежать только одному мужчине в целом мире – Дамон.

Вампир аккуратно опустил вторую ногу Елены на пол и попытался отойти, когда она вцепилась в него железной хваткой. Со все еще закрытыми глазами, девушка прижала голову к его груди и быстро заговорила.
- Я так ждала тебя… Дамон… каждый день… прости меня!!! Прости за все, пожалуйста! Я понимаю, что это практически невозможно сделать, но… это невыносимо… я умираю каждый день, секунда за секундой. Не могу без тебя… люблю… слишком сильно для простой смертной… больно… и тебе тоже.
Казалось, что она и сама не понимает того, что бормочет. Юноша словно оцепенел, вслушиваясь в свистящие звуки ее горячего шепота. Нормальным голосом она, видимо, говорить не могла.
Девушка буквально повисла на его плече, с трудом втягивая в себя воздух. Сердце ее билось настолько быстро и часто, что он испугался.
- Тише, успокойся, - попробовал он привести Елену в чувство. – Я здесь, слышишь?
Нет, она не слышала. В ушах стоял леденящий кровь звон, но она отчаянно боролась за реальность, шепча себе под нос какие-то слова, суть которых не удалось уловить.
Мужчина трижды проклял сегодняшний день, прижимая к себе девушку. Ему очень не хотелось этого делать, но ее надо было успокоить прежде, чем проснется дорогой братец.
- Дыши глубже, - посоветовал он, чувствуя, что ему самому скоро понадобится помощь. Она была совсем близко, такая хрупкая, теплая, совершенно беспомощная, мягкая и любящая. Всего один шаг, наплевав на весь мир, одно титаническое усилие, и он счастлив. Но…
Юноша взял себя в руки, обхватил девушку за талию и выпрыгнул в окно, стараясь производить минимум шума.
На свежем воздухе ей стало намного лучше. Лицо и губы порозовели, и она перестала судорожно хватать ртом воздух.
- Как ты? – все также немногословно поинтересовался вампир.
Девушка помотала головой из стороны в сторону, вцепившись ему в руку чуть повыше локтя.
- Только не уходи, - сказала она, проглатывая окончания слов.
Дамон возвел глаза к ночному небу, но промолчал. Он ненавидел весь мир, себя самого, эту девушку, Феллс-Черч, Катрину, своего брата, сегодняшнюю ночь и план, ради которого он сегодня пришел. Елена всегда все портила, рядом с ней невозможно быть ни в чем уверенным! И об этом стоило помнить, когда собирался устраивать себе маленький праздник души, превратившийся в очередную порцию издевательств над ними обоими.
Взяв ее на руки, потому как самостоятельно передвигаться она была не в состоянии, юноша спокойно пошел в сторону Бугатти. Возвращать девушку в комнату не было смысла, сейчас он хотел всего, о чем мечтал, в сотни раз больше, нежели когда находился у нее в спальне. Пути назад не было.
Она по-прежнему плохо понимала действительность, что только играло ему на руку. Осторожно усадив ее на сиденье, он присел рядом и тихо спросил:
- Ты как?
- Ты ведь настоящий? – с трудом выговорила она, все еще цепляясь за его руку. – Живой?
Вампир хмыкнул.
- Был им, пять сотен лет назад, - ответил он, улыбаясь. Пришлось самому проверить ее состояние с помощью Силы. Дышала она гораздо ровнее и в целом выглядела очень неплохо, если не обращать внимание на излишнюю бледность. А вот в голове у нее творилось нечто невообразимое. Мужчина даже слегка закашлялся от огромного потока мыслей и вопросов, которые теснились у нее в голове. – Мы можем ехать?
- Да, - хотела крикнуть Елена, но не получилось. Вместо восклицания из горла вырвалось прерывистое шипение, больше похожее на свист.
Она осторожно вытянулась на сиденье, поворачивая голову в сторону Дамона, который за всю дорогу ни разу на нее не посмотрел. И впервые за эти бесконечные несколько недель по ее щекам телки слезы. От радости. Потому что он вернулся.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 00:41 | Сообщение # 5
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 3

Большую часть пути проехали в полном молчании, которое лишь изредка прерывалось всхлипами Елены. Вампир не знал, куда и зачем они едут. В голове было на удивление ясно и одновременно пусто. Никаких мыслей, целей, идей – только назойливое желание послушать тишину.
- Прекрати, пожалуйста, - не выдержал Дамон, с отвращением отворачиваясь от очередной порции слез.
Девушка со страхом посмотрела на него и стойко попыталась взять себя в руки, но ожидаемое спокойствие никак не желало приходить. Да и откуда ему было взяться? Все эти дни она жила лишь мыслью о том светлом дне, когда он наконец вернется. И вот он рядом – холодный, словно лед, раздражительный и безумно красивый.
- Чего ты этим добиваешься? – зло спросил мужчина, останавливая машину. – Хочешь, жалости? Могу разочаровать – ее ты не дождешься.
Она молча опустила глаза и стала увлеченно разглядывать свои ногти. Что говорить? Он злится, и это вполне понятная реакция.
- Я хочу все тебе объяснить, - неуверенно начала девушка.
- Я не собираюсь слушать, - категорично отказался от правды юноша. Зачем был нужен этот разговор? Что она собиралась рассказать? Что запуталась в себе и своих чувствах? Что совершила ошибку, о которой жалеет и по сей день? Что никого и никогда не любила больше, чем любит его? Что готова на все, лишь бы он был рядом? Бред, который он слышал уже много раз. Даже если все это правда, какой от нее толк? Станет легче? Не верилось. Забудется та боль, которую ежедневно сопровождает его на протяжении целого месяца? Смешно! Конечно, нет. Тогда стоит поставить жирную точку.
Елена подавила тяжелый вздох и осторожно выбралась из машины, неловко цепляясь за дверцу автомобиля. Ноги по-прежнему ее не слушались. Она огляделась по сторонам, но не поняла, где они находятся.
- Озеро, не помню названия, - пояснил вампир, подходя к ней. – Пойдешь?
Он указал головой куда-то за спину и протянул руку. Говорил он отрывистыми предложениями, таким тоном, будто приходилось вытягивать из себя каждое слово.
Девушка тут же согласилась и, чувствуя стадо бегающих по спине мурашек, взялась за его ладонь. Мужчина очень спокойно отреагировал на прикосновение и, отвернувшись от ее лица, медленно стал спускаться вниз по довольно покатому склону, потянув за собой девушку.
Где-то далеко в свете луны мерцала вода, но Елена с трудом осознавала реальность. Она не замечала ничего, все ее внимание было уделено безразличному лицу Дамона. Поэтому очень скоро она отбила себе ноги, то и дело спотыкаясь о камни.
- Можно хотя бы иногда смотреть, куда наступаешь? – недовольным тоном поинтересовался юноша, поддерживая ее за талию, когда она в очередной раз чуть было не разбила коленку о высокий валун, который не заметила в темноте. По его лицу сразу становилось ясно, что делает он это с огромной неохотой. Либо ему действительно неприятно, либо он изо всех сил старается держаться от нее на самом дальнем расстоянии.
- Прости, - пролепетала девушка, стараясь заглянуть ему в глаза, но он тут же отвернулся.
- Устала? – участливо спросил он все тем же чрезмерно холодным тоном, на который настроился с самого начала.
- Немного, - прошептала она, на этот раз внимательно смотря под ноги.
- Постой здесь минуту, я сейчас, - услышала девушка, с ужасом осознавая, что ее рука сжимает пустоту. Подняв голову вверх, она не заметила рядом с собой никого. Одна. Тут же стало безумно страшно. Неужели он сделал это специально? Привез ее сюда только ради того, чтобы бросить? Холодной ночью, да еще и неизвестно где! Она в панике завертела головой, пытаясь хоть что-то рассмотреть в кромешной темноте. Когда отчаяние достигло пика, а из горла готов был вырваться крик…
«Ты делаешь потрясающие выводы», - ворвался в ее сознание голос вампира. «Я же сказал, минуту постой одна. И прекрати делать из меня этакое чудовище из чьих-то ночных кошмаров».
Елена прикусила губу, с удовольствием вслушиваясь в его слова. Настроение стало улучшаться с каждой секундой, а улыбка была уже не за горами. Особенно ей понравилось упоминание о кошмарах. Был бы он хоть немного похож на того Дамона, который снился ей в течение целого месяца! Но нет… Он сердится на нее, и она вполне заслужила не только гнев с его стороны.
- Садись, - юноша кинул на землю клетчатый плед, за которым возвращался к машине.
Девушка послушно опустилась на покрывало, мучаясь бесчисленными вопросами, которые очень боялась задать вслух. Оттого приходилось постоянно молчать, что очень тяготило обоих. Между ними чувствовалась неловкость, которую можно было смело потрогать руками, настолько плотной она представлялась.
- Я не знаю, зачем привез тебя сюда, - словно сам с собой заговорил мужчина, стоя к ней спиной. Взгляд его был устремлен на отображающуюся в спокойной воде луну, которая нависла над озером, как будто хотела немного искупаться. – Я не хочу разговаривать о том, что было в Италии. Мне не нужны твои оправдания. Просто побудь немного со мной, - грустно добавил он, оборачиваясь.
На последних словах Елена приросла к тому месту, где сидела, не в силах произнести ничего осмысленного. Она смотрела на него, позабыв о том, что надо дышать. Конечно, она знала, что сделала больно, но только сейчас ей представилась возможность увидеть последствия своих поступков, и стало страшно. Даже за маской безразличия, которой он привычно пользовался, можно было различить, какие чувства испытывает он в данный момент. Вампир действительно не хочет к ней подходить, но лишь потому, что боится ей вновь доверять. И, разумеется, опасается своих желаний. Ситуацию надо было исправлять, вот только подходящего способа ей никак не удавалось найти. Извиняться нельзя, оправдываться тоже, а что тогда делать?
Дамон улыбнулся.
- Иди сюда, - тихо позвал он.
Девушка неловко поднялась и подошла к нему, слушая тихий шелест ветра и собственное неровное сердцебиение. Хотелось что-то сказать, но на языке вертелись лишь глупые слова, которые могут испортить все в одно мгновение, а ей очень этого не хотелось. Она растеряно остановилась рядом с юношей, разглядывая носки его ботинок. Он поднял ее лицо за подбородок и, чуть склонив голову, долго рассматривал ее глаза с такой тщательностью, что у нее затекла шея.
- Зачем ты это сделала? – неожиданно спросил он, заметно нахмурившись. – Опустим то, что мне было больно, но ведь и тебе тоже. Или я ошибаюсь?
- Не ошибаешься, - эхом отозвалась Елена. – Я не знаю, как ответить на твой вопрос, хотя не раз себе его задавала.
Ей стало неловко. Она понимала, что врет ему сейчас, но разве можно было рассказывать правду? О том, что Стефан заставил ее себя целовать. Разумеется, нет. Хотелось лишь верить в то, что он не станет с помощью Силы отыскивать ответ на свой вопрос. Пусть лучше винит ее, потому как убийство брата (тут не было других вариантов) он себе никогда не простит. А вот ее очень даже может быть…
Юноша молча ждал от нее еще каких-то слов, но видимо напрасно. Она все еще смотрела ему в глаза, пытаясь проникнуть чуть дальше холодной отчужденности.
- Хватит, - решительно произнес он, посылая все к близкой родственнице черта.
Девушка на секунду растерялась от количества ярости, сквозившей в его голосе, но не успела и подумать о причине ее появления, как оказалась крепко прижата к груди вампира, часто вздымающейся от глубоких вдохов.
- Я знаю, зачем привез тебя сюда, - прошептал он, поднимая ее на руки.
- Зачем? – спросила Елена. По одной причине – он ждал этого вопроса.
- Неважно, - ухмыльнулся Дамон, пройдясь губами вдоль ее щеки. Сейчас надо было выбирать, как вести себя дальше: потакать желаниям или же благоразумно отказаться от глупых затей и отвезти девушку обратно. Оба варианта отталкивали ценой, которую придется заплатить, но, лишь подумав о возвращении в пансионат, мужчина зарычал от безумного количества ревности. Вернуть ее Стефану тогда, когда она всеми силами старается остаться с ним? Нет уж, лучше солнечный пляж в жаркий полдень без кольца.
Он несколько минут прислушивался к своим ощущениям, решая, сумеет ли вовремя остановиться, и спросил:
- Поедешь ко мне?
Девушка оторвала взгляд от его губ и кивнула. Она совершенно ничего не понимала, но спорить не хотела. Даже мысль о том, что ее ждет встреча с Фрэнки, не пугала.
Мужчина опустил ее на землю и услышал разочарованный вздох. Довольная улыбка появилась на его лице – она ждала поцелуя, и не получила его. Что ж, жизнь вообще несправедливая штука.

«Сегодня один из тех дней, когда приходится горько жалеть о том, что в нас нет такой кнопки, которая бы выключала мысли. Весь день проведя за рулем, сейчас хотелось не думать о том, насколько сильно я ошибалась, когда полагала, что в маленьком городке мне будет проще найти Его, нежели в незнакомой стране. Могу твердо сказать, что шансы мои равны нулю в любом месте, потому как Он не хочет, чтобы я его нашла, а, следовательно, у меня нет ни малейшей возможности это сделать. Но не сидеть же мне, сложа руки?! Не могу же я просто ждать, когда Он сможет меня простить и вернется?! Это глупо и бесперспективно.
Отчаянье растекалось по моему телу вместе с кислородом, поступая к каждой клеточке. Надо обязательно отыскать действенный способ, иначе очень скоро я просто сойду с ума. Но в голове было на удивление пусто. Я объехала все гостиницы, наивно полагая, что могу натолкнуться там на него. Расспрашивала всех, кого встречала, довела себя до нервного срыва и вернулась домой. Такие поиски не дадут никаких результатов, потому как я ищу вампира, а не обычного человека, для которого существует очень много всего невозможного».

Я сидела в салоне Бугатти и постоянно щипала себя за руку, не веря в происходящее. Столько дней и ночей я ждала его, и вот он рядом. Невероятно. Еще и потому, что сейчас он везет меня к себе. Честно, мне совсем неинтересно, куда это – «к себе». Главное, чтобы навсегда.
- Не знал, что ты его сохранила, - кивнул мне головой Дамон, взглядом указывая на безымянный палец. Он старался избегать смотреть мне в глаза, по пока неясным для меня причинам.
- Да, оно мне очень нравится, - ответила я голосом больного гномика. Волнение, что тут еще скажешь? – А можно мне попросить тебя вернуть и другое кольцо? – робко спросила я, протягивая руку.
Он засмеялся и отрицательно покачал головой.
- У меня его нет, - коротко ответил вампир, искоса наблюдая за моей реакцией.
Жаль, но я не буду настаивать. Я уже пообещала себе, что все будет только так, как захочешь ты. Вообще во мне было столько спокойствия, которое никак не вязалось с моим дрожащим и неестественно высоким голосом, но я не стала искать этому объяснений. Наверное, не стоит напоминать себе лишний раз, что я нахожусь в обществе вампира. Мне приятнее было думать, что выдержка и самообладание являются лишь моей заслугой.
- Расскажи, куда ты рвалась на ночь глядя? – весело спросил Дамон, бросая на меня снисходительный взгляд.
Ответить ему честно? Думаю, на сегодня уже хватит лжи.
- Искать тебя, - по-прежнему строя из себя дурацкого эльфа, пропищала я. Несколько раз откашлявшись, предприняла еще одно попытку произнести что-то вслух. – Я сегодня видела Фрэнки на площади перед магазином.
Я могла себя поздравить – в моем ответе буквально все указывало на логичность поступков. Ну что за день? И хоть голос стал чуточку грубее, все-таки слабо напоминая мои прежние интонации, я отчетливо расслышала в нем обиду, горечь и, к огромному своему ужасу, ревность. Вот только ее сейчас не хватало!
- Мы приехали, - странно улыбнулся мне мужчина, выходя из машины.
Бугатти замер возле неприметного на вид двухэтажного дома с облупившимся фасадом, давно нестриженным газоном и прочими атрибутами здания, в котором никто не живет на протяжении по меньшей мере сотни лет. И этот факт у меня никак не хотел вязаться с тем, что здесь живет Дамон. Видимо, что-то очень похожее на удивление, появилось на моем лице, потому как он произнес:
- Внутри лучше.
Я послушно согласилась с ним, неуверенно направившись в сторону двери. Он шел рядом, не пытаясь обнять или просто взять за руку. Мне стало немного неловко от этих новых правил «держать дистанцию», но я промолчала.
Дойдя до входной двери, которая выглядела под стать дому – поцарапанная, с облезшей полировкой – смотрелась она жалко, я замерла, но потом решительно схватилась за ручку. К моему удивлению вампир сделал тоже самое, и его ладонь мягко легла на мою. Наверное, не стоит упоминать о том, что сердце мое ускакало в пятки? Я чувствовала его дыхание на своих волосах и спокойно прощалась с реальным миром, не испытывая никакого сожаления.
- Мы войдем до рассвета? – саркастично прозвучало над самым моим ухом.
С трудом справившись со своими чувствами, я кивнула и, не рискуя оглядываться, вошла. Внутри все оказалось действительно иначе. Большой холл с мраморным полом, дорогой мебелью и коврами. Красиво, со вкусом, но слишком вычурно и неуютно. Так выглядят интерьеры на обложках глянцевых журналов – они пустые и безликие.
Дамон несколько минут подождал, давая мне немного освоиться и осмотреться, а потом взял под локоть и повел куда-то вглубь помещения. Я безропотно шла рядом со смыслом моей жизни и в итоге очутилась на кухне. Довольно странный выбор комнаты для… А правда, для чего? Зачем он привез меня сюда? Чего хочет?
- Для начала я просто накормлю тебя, - словно подслушав мои мысли (к чему я, собственно, привыкла), сказал он.
- Дамон, - решила я подать голос. Все-таки это было уже лишним. Неужели он не понимает, насколько сильно я соскучилась? О какой еде может идти речь? – Прекрати, пожалуйста.
Он удивленно повернулся ко мне, как будто только что вспомнил о моем существовании. От одного его холодного взгляда мне захотелось умереть прямо тут же, лишь бы никогда не чувствовать на своем лице настолько безразличного взора. Наплевав на осторожность, я подошла вплотную и взяла его за руку.
- Знаю, что ты злишься, - бормотала я себе под нос, прекрасно понимая, что он слышит каждое слово. – И ты прав во всем, я не заслуживаю прощения. Но все же очень на него надеюсь. Пусть не сейчас, но тогда, когда ты сможешь. Я люблю тебя.
На последних словах его ладонь крепко сжала мою, до боли сдавив пальцы.
- Ты это уже говорила, - процедил он сквозь зубы, стараясь отодвинуть меня в сторону.
Сейчас или никогда, решила я для себя и потянулась свободной рукой к его лицу.

Он не должен был позволять ей этого делать, но искушение было слишком велико. Елена мягко провела ладонью по его щеке и улыбнулась. Никогда прежде ей не приходилось видеть, как Дамон чего-то боится. И уже совсем дико было осознавать, что именно ее присутствие пугает его. Он словно застыл, напряженно наблюдая за ее действиями.
Потянувшись на носочках, девушка хотела было поцеловать его, когда услышала громкий смех и открыла глаза, которые закрылись сами по себе.
- Что? – непонимающе спросила она, вслушиваясь в леденящие кровь звуки хохота.
- Ты думаешь, все будет так просто? – сузив глаза, спросил он, резко выдернув свою руку из ее теплой ладони.
Его злили собственная беспомощность и то, насколько легко ей давалась победа нам ним, но он не мог этого допустить. «Только по моим правилам» - нерушимое условие, которому мужчина собирался следовать и в дальнейшем.
- Дамон, - прекрасно понимая его чувства, начала девушка. – Забудь хоть на секунду обо всем. Мне больно смотреть на тебя такого, и я всего лишь хочу исправить то, что сделала, пусть и в самой незначительной степени.
Ее удивило то, с каким пылом и четкой уверенностью в собственной правоте прозвучали слова.
- Стефан дает тебе недостаточно эмоций? – холодно спросил он, практически касаясь губами ее шеи. – Соскучилась по настоящей страсти?
Едва умолкнув, вампир горько пожалел о сказанном. Выглядело это отвратительно. Зачем было унижать ее, оскорблять? Ведь он прекрасно знал о том, что брат и близко не подходит к его принцессе, потому как она однозначно дала понять, что не желает этого. Получается, что влюбляясь, вампир перестает быть самим собой, и медленно превращается в жалкое подобие человека, который опускается до подобных вещей. Желание зацепить и обидеть – так по-людски мерзко…
Елену сильно задели его вопросы, но она не дала волю своей гордости, решив подыграть мужчине.
- Соскучилась, - прошептала она, разглаживая пальцами темные спутанные пряди его волос. – По тебе, по страсти, по твоим губам, - стала перечислять она, чувствуя, как подгибаются ноги.
- Елена, - первый раз за вечер произнес он ее имя. У него больше не было сил бороться с ней и самим собой одновременно. Он любил ее, и это все осложняло. Сейчас ему надо было объяснить ей, что он не вернулся, нет… Что пока не сможет быть с ней… Но слов у него не нашлось.
Девушка скинула с себя куртку, бросив ее на пол, и всем телом прижалась к вампиру.
- Я делаю это не ради прощения, а потому что хочу, - внесла она ясность, и без дальнейших предисловий, поцеловала.
И тут же встало на свои места. Не было никакой боли, обиды, ревности, только они в огромном доме, да и в целом мире, пожалуй.
Дамон, покорно признавая свое поражение, осторожно обнял девушку, чувствуя, как горят пальцы в тех местах, где они касались открытых участков кожи. Он совсем не хотел отвечать на ее поцелуй, но губы слушались лишь эту девочку, а не своего хозяина, как следовало бы ожидать. Глухо застонав от бессилия, юноша легко приподнял Елену, закинул ее ноги себе на талию, и на ощупь стал выбираться из кухни, пытаясь по дороге вспомнить о местонахождении спальни. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, он почувствовал, что девушка задыхается. Тут же перейдя с ее губ на шею, он мысленно обрушил на нее весь свой гнев.
«Ты пожалеешь о том, что делаешь» - холодным шепотом увещевал он, стараясь привнести в ее сознание крупицы логики. Вампир действительно ее не пугал, а предупреждал. Потому как не знал, чего от себя ожидать. И боялся этого больше всего остального, боялся потерять контроль в самой безграничной степени. Слишком много времени прошло, одно желание сменялось другим с ужасающей скоростью. Он не мог сейчас уверенно сказать, что вовсе не хочет ее крови. Скорее наоборот, вот только какое количество ему понадобится?
- Я люблю тебя, - скорее простонала, нежели произнесла девушка, откидывая голову назад. – И только тебя.
Ей казалось важным – донести эти слова до него, но полной уверенности в том, что он слышал их, у нее не было. Потому как все было слишком: слишком кружилась голова, слишком громко билось сердце, слишком часто она дышала, слишком сильно по нему скучала, слишком сильно любила, слишком долго ждала, уже порядком сошла с ума от того, что он с ней делал. Казалось, что столько всего невозможно чувствовать одновременно, но ей это удавалось. Каждый его поцелуй помогал затягиваться огромной ране в груди, которая за один месяц приняла вселенские масштабы.
Сейчас девушке хотелось вопить от счастья, а еще лучше раскинуть руки в сторону и полететь – что в принципе осуществилось довольно скоро. Пинком открытая дверь и она получила возможность «полетать», прижатая к мускулистой груди Дамона, который спиной упал на кровать, наделав неимоверное количество шума.
Елена осторожно пошевелила ногами, а затем руками, пытаясь понять, не ее ли кости издали характерный звук «кряк».
- Отвратительная мебель, - выругался мужчина.
Облегченно вздохнув, девушка потянулась руками к теплому свитеру, намереваясь его снять, когда ее остановили.
- Не сегодня, моя принцесса, - покачал головой юноша, бросая взгляд на окно. Приближался рассвет. – Сейчас ты должна быть у себя в комнате, в своей кровати.
- Но… - она тут же начала ярое сопротивление.
- Тш-ш, - прижал ее голову к себе вампир. – Не надо. Я не могу тебе ничего объяснить. Просто запомни: ты не видела Фрэнки, не видела меня. Хорошо?
Она безвольно кивнула, чувствуя безграничную усталость во всем теле. Больше всего ей хотелось сейчас спать, а все важные разговоры оставить на потом. Только чуть-чуть отдохнуть, потому как она не спала почти целые сутки. Глаза тут же закрылись, и наступила чернота.
Дамон нежно прижал к себе спящую девушку, проклиная весь мир. Все было настолько идеально, а потом рухнуло, как карточный домик. И дело было не в мести, точнее не в ЕГО мести, а в том, что пока она со Стефаном – она в безопасности. Довольно путаная мысль, которую трудно было осознать, но она его пугала. Ради Елены он готов был лишиться всего, даже ее самой, только бы с ней все было в порядке.
Отбросив в сторону размышления, он поднялся на ноги и быстро пошел к машине. «Ты ведь понимаешь, что сейчас своими руками отдашь братцу ту, которую любишь? Добровольно передаешь ее ему прямо в руки, когда она поверила в то, что ты простил! Шире шаг, мистер Сальваторе! Разбрасывайся счастьем, словно оно для тебя ничего не значит!» - громко вопил внутренний голос, который никак не желал повеситься от собственной раздражительности.
Всю дорогу он не сводил с лица девушки внимательного взгляда, то и дело наклоняясь к ней, чтобы прижаться губами к теплу ее кожи.
- Моя принцесса, - вновь повторил он, словно пробуя эти слова на вкус. Подобно настоящему вину, которое со временем становится все лучше, обзаводясь целым букетом вкусов, они изменились. В душе появилась какая-та часть, реагирующая на них гулкими и продолжительными овациями. Еще никогда прежде боль не была для него такой сладкой…
Уже подъезжая к пансионату, Дамон почувствовал, что все идет не так. Брат не спал, хотя часы показывали около шести утра, а это настораживало. Мало того, он мерил шагами коридор возле спальни Елены, обдумывая какую-то очередную порцию сопливых глупостей, которыми собирался поделиться с ней за завтраком. Не особо вслушиваясь в содержание этих душераздирающих заявлений, вампир настороженно припарковал автомобиль на соседней улице и аккуратно вытащил из него спящую девушку.
Он прижал ее к своей груди и только тут заметил, что на ней нет куртки. Беззвучно выругавшись, юноша продолжил свой путь, внимательно осматриваясь по сторонам.
- Вау! – раздалось где-то в стороне.
Вампир резко развернулся, перехватив девушку одной рукой и машинально пряча ее за спину, и увидел обладательницу столь громкого для раннего утра восклицания.
- Ты ведь убил ее, да? – весело спросила Фрэнки, спрыгивая с дерева. – А сейчас крадешься, чтобы спрятать следы преступления! О, Дамон, можно я тебя поцелую? Ровно на одну блондинку в этом мире стало меньше – чем не повод отпраздновать? Я сегодня познакомилась с одним...кхм…юношей, наверное. Так вот, он вполне ничего. Рассказывал о своей сестричке, она должна тебе прийтись по вкусу – только закончила школу, глупая, жизни не знает… В общем, самое то для тебя. И коли уж мы определились с меню… - несло вампиршу на волне фантазий.
- Заткнись, - смерил ее презрительным взглядом друг. – За одну минуту ты успела меня утомить, так что сделай одолжение – убери Стефа. Он мне будет мешать.
Подруга уже собралась молча кинуться исполнять указание (скорее просто по привычке, нежели из желания угодить), когда до нее дошел смысл ситуации.
- То есть ты тащишь ее не оттуда, - она кивнула головой в сторону двухэтажного здания, запрятавшегося в высоких деревьях. – А туда? Она нормально спит или по принуждению?
Мужчина спокойно продолжил идти, тихим шепотом поясняя:
- Да, на оба вопроса. Так нужно, я пока ничего не могу объяснить. И прекрати вопить, вся округа выслушивает твои вопли. Так ты уберешь Стефана?
- Ха! – победно крикнула Франческа и тут же зажала себе рот рукой, как бы извиняясь за вырвавшиеся эмоции. Она быстро подскочила к ближайшему дереву и отломала от него довольно увесистую ветку.
- Черт тебя, - выругался вампир, - Что ты творишь? Убери – это не значит убей. Фрэн, блондинка среди нас ты, - отвесил он ей комплимент и отвернулся, уделяя все свое внимание лицу Елены. За его спиной раздалось громкое шипение, на которое он никак не отреагировал. Вот только его ужасно заинтересовало окончание фразы: «Все Сальваторе сущие…», но так и не удалось узнать, что же она думает о его родственниках.
В спальню попасть не составило никакого труда – окно осталось открытым, а вот уйти оттуда никак не удавалось. Он снова и снова бросал «последний», как уверял себя мужчина, взгляд на любимое лицо, и не мог… НЕ МОГ! Потому что не хотел!
Вытащив из кармана куртки блокнот и ручку, он быстро написал несколько строчек, вырвал листок и положил его под подушку.
- Обещаю тебе, - добавил он, целуя девушку в щеку, и исчез.

С первого этажа послышался грохот и звон разбитого стекла. Стефан тут же вынырнул из своих размышлений и быстро сбежал по лестнице. Его взору открылась гостиная, усыпанная мелкими осколками кем-то разбитого окна. Вампир бросил короткий взгляд на напольные часы и, удивившись чрезмерно рано встающей детворе, принялся убирать беспорядок, первым делом задернув плотные шторы, чтобы запретить холодному ветру вольготно разгуливать по дому. Ни Елену, ни миссис Флауэрс не разбудили громкие звуки. Обе все также мирно спали в своих комнатах. Отправив в спальню девушки небольшую волну Силы, юноша убедился, что с ней все в порядке, и продолжил собирать едва различимые осколки, вновь погрузившись в свои мысли.
Тихий шорох на втором этаже отвлек его от размышлений. Что бы это могло быть? Причем в комнате Елены… Уже больше месяца она прячется от него, по возможности стараясь не оставаться наедине. Несомненно, вполне ожидаемое поведение, потому как брат всегда умел «пудрить головы». Но все же она была умной девушкой, которой вполне под силу отличить правду от лжи, которой очень умело пользуется Дамон. и все-таки факты не оспоришь. За все эти дни она ни разу не попыталась заговорить, не подошла, не поделилась своими чувствами. Притом не только с ним, но и с Бонни, своей лучшей подругой. Она пряталась от всех, часами просиживая в безмолвной тиши комнаты и наслаждаясь болью, которую принес ей его брат. Вообще, временами она стала напоминать юноше старшего Сальваторе – никакого намека на откровенность, жажда скорости, любовь к ветру (он много раз заставал ее сидящей на подоконнике у распахнутого настежь окна, и всегда в очень ветреную погоду), эти прогулки, совершаемые в темное время суток, звериный взгляд некогда очень нежных глаз… Елена становилась практически точной его копией, в плане характера, разумеется. Она стала холодной, совсем как в сказке о Снежной Королеве. В ее сердце появился кусочек льда, который с каждым днем все увеличивался и увеличивался… А имя этому осколку – Дамон.
Не хотелось бы признавать, но Стефан потерял свою любовь. И все благодаря брату. Ведь юноша всего лишь хотел получить возможность быть рядом с любимой, иметь возможность стареть подле нее… О каком бессмертии может идти речь, когда ты уже нашел свою Вечность?! Для него она выражалась именно в лице этой девушки, она являлась для него Жизнью. А сейчас он вынужден говорить обо всех своих чувствах в прошедшем времени, потому как они утрачены и лишены взаимности. Нет, они украдены. Тем, кто никогда не познает любовь. Тем, кто всегда будет желать то, что ему не принадлежит. Тем, кто никогда не будет достоин настоящих чувств. Тем, кто свою гордость ставит превыше любви и уважения. Дамоном.
- Стефан, мальчик мой, - неожиданно прозвучало над его ухом. – Ты слишком рано сдаешься.
Мужчина обернулся и нос к носу встретился с хозяйкой пансиона. Как он умудрился не расслышать ее шагов осталось загадкой. Впрочем, эта женщина и сама была полна всяких тайн. Откуда ей известно и его мыслях? И вообще, она вроде считает, что они с Еленой по-прежнему пара!
- Доброе утро, миссис Флауэрс, - вежливо поприветствовал ее вампир.
- Брось их, - указала она головой на небольшую горстку осколков стекла на полу. – Разбитые окна как души, которые потеряли друг друга. Ты ведь рядом, и она это прекрасно понимает. Будь же чуть смелее, заставь забыть. Думаю, стоит позвать стекольщика, - непонятно изъяснялась пожилая дама, заставив юношу в который сомневаться в своем душевном здравии. – И последнее, - неожиданно добавила она, внимательно всматриваясь в глаза Стефана. – Зло не может быть идеальным. Тавтология.
Гордо вздернув голову, с поразительно прямой для ее возраста спиной, женщина удалилась на кухню, оставив ничего не понимающего постояльца в одиночестве.

Бонни проснулась от оглушительной телефонной трели. Бросив беглый взгляд на будильник, она решила, что звонит Елена, которая решила отомстить ей за вчерашнее ранее пробуждение.
- Слушаю тебя, мое солнце, - сонно пробормотала она в трубку, с неохотой поднимая голову с подушки.
- Мне больше нравилось обращение Мэтти, но и это звучит неплохо, - раздалось на том конце. – Доброе утро, моя мисс Предусмотрительность. Мама только что принесла мне ворох пакетов, которыми ты заставила нашу гостиную. Решил выразить благодарность.
Девушка широко улыбнулась, невольно ощутив, как часто забилось сердце.
- Тебе понравилось? – задала она самый главный вопрос, который терзал ее большую часть вечера. Все-таки она полагалась на свой вкус, но уверенности в том, что угадала, не было. – Я брала в основном вещи в спортивном стиле, думала, что так будет правильнее всего, - невесть зачем стала она оправдываться.
- Все в порядке, - загоготал парень, и понизив голос спросил, - Ты вроде одна сегодня, я приду? По телефону все равно не получится отблагодарить как следует. Ах, да, мне все нравится! Одно расстроило – где же валенки?
У Бонни отлегло от сердца, поэтому она в шутку добавила:
- Я их решила вручить лично. Сестра уже должна была умчаться на работу, мама и папа уйдут минут через двадцать. Так что я жду тебя к завтраку. Пока!
Они быстро распрощались, чтобы как можно раньше получить возможность поговорить глядя друг другу в глаза. Ведьмочка быстро поднялась с кровати, привела себя в порядок и спустилась вниз, чтобы получить подтверждение своим словам.
Кое-как соорудив для себя и Мэтта завтрак, она спокойно дожидалась звонка в дверь, покусывая от нетерпения ногти. Сегодня у нее был один очень важный разговор, который непременно состоится. Во всяком случае, она очень на это надеялась.
Девушка уже была у входа, когда парень только протянул руку к звонку.
- Привет! – без промедлений распахнула она дверь. Густо покрасневшие щеки выдавали ее волнение, поэтому американец растянул губы в снисходительной улыбке и чмокнул в щеку, переступая порог квартиры Маккалогов.
- Могу тебя поздравить, - смеясь, начал он, - Ты сегодня офигительно выглядишь! Цвет щек полностью совпадает с оттенком волос. И мне нравится!
- Комплименты – явно не твоя стихия, - смущенно пробормотала девушка, закрывая дверь за своим парнем. – А теперь шагай на кухню, у меня есть к тебе разговор.
- Можно узнать о чем? – неловко обнимая ее за плечи, спросил юноша.
- О ком, - поправила его Бонни. – О Елене.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 00:43 | Сообщение # 6
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 4

Настроение утреннего гостя и атмосфера встречи переменились тут же. Мэтт заметно нахмурился, свел брови в одну угрожающую линию, и как будто бы растерял свою ребячливость и невозмутимость. Сейчас он выглядел заметно старше, и значительно злее.
- Не знал, что меня касаются ее дела, - буркнул он, отворачиваясь от проницательного взгляда своей девушки.
- Нельзя же быть таким черствым! – попыталась урезонить его ведьма.
- Давай сразу уточним, мы говорим обо мне, о Елене или о булочках к завтраку? – в привычной для себя манере произнес парень. – Мы уже много раз пробовали вести светские беседы на эту тему, и всегда они заканчивались одинаково – ссорой. А мне очень хочется получить валенки, - решил он обратить все в шутку, но получилось, прямо скажем, отвратительно.
Оба спокойно расселись за небольшим столом на уютной кухне и напряженно всматривались друг в друга в течение нескольких минут. Первым не выдержал Мэтт.
- Хорошо, - сдался американец. – Я выложу тебе все, что думаю. Вот только потом не надо обижаться, ты сама захотела этого разговора. Почему я не хожу к твоей подружке? Почему не поддерживаю бедную и всеми брошенную Елену? Не утираю ее слезы, не подбадриваю ее дружескими похлопываниями по спине, не говорю, что все образуется, Дамон вернется, и она будет счастлива?! Да потому что ей это не нужно! Я знаю ее лучше других и прекрасно понимаю, что вы делаете только хуже. Вспомни, как все было изначально. Мы встречались с ней до ее поездки во Францию, когда она приезжает, я из каких-то сплетен узнаю о том, что у нее там был парень. Согласись, немного странно еще и оттого, что она сама распространяет эти слухи. Не буду сейчас описывать тебе свои чувства на тот момент, было очень неприятно. И тут появляется Стефан. Елена хватается за голову, из кожи вон лезет, чтобы он хоть немного обратил на нее внимание. К слову, мы уже расстались к тому времени или же, если быть точным, она меня бросила. А потом, что я от нее слышу? «Не мог бы ты помочь мне встретиться с ним?». Честно, я всегда знал, что Елена немного зациклена на себе, но в тот день просто уронил челюсть на пол, и она еще пару метров проскакала по наклонной, потому как предела моему удивлению не было. Звезда в шоке, как говорится. И ты знаешь, что я помог ей. Далее у нас начинается прямо-таки мексиканский сериал. Кипят нешуточные страсти, оказывается, что все вокруг вампиры, среди них успевает оказаться и сама виновница всех событий. Ну это уже известная сторона истории. Затем Елена умирает, спасая наших драгоценных Сальваторе, ее имя становится нарицательным, а любовь к Стефану превращается в местную легенду о Ромео и Джульетте. На дальнейшее описание событий у меня просто нет слов, лишь желание достать сопливчик, так все трагедийно складывается. А вот дальше следует выход Дамона на сцену. Он, как в корне изменившийся злодей, превращается вдруг в этакого принца на красном Ягуаре, который в дальнейшем немного видоизменится и превратится в самую крутую тачку мира, - Мэтт завистливо вздохнул. – И что же делает наша героиня? По логике ей бы не мешало проявить беспокойство о Стефане, которого лисы уволокли к черту на кулички, но она и тут не изменяет себе и своим принципам. Елена, о Боже мой, влюбляется в Дамона. Занавес. Громкие и продолжительные овации, потому как у меня закончились слова. Я пытался как-то открыть ей глаза, хотя должен признать, что был не прав во многом в отношении старшего из этой семейки кровососов. А когда ушел, как выяснилось – не зря, потому как наша сладкая парочка вообще потеряла мозг – понял, что просто не могу оставить Елену наедине с ним. На тот момент я был уверен, что пиявке ничего, кроме крови от нее не нужно. Вернулся, но было уже слишком поздно. Знаешь, - решил он быть полностью откровенным. – Именно тогда я понял, что все напрасно. В плане того, что продолжать любить ее глупо. Когда она была со Стефаном, я никак не мог перестать думать о ней, строил какие-то мечты, верил в лучшее, а с Дамоном вышло все совсем иначе. Глядя на него, понимаешь, что шансов у тебя, дружище, минус ноль. Ведь он все делал, стоило ей только пальцем щелкнуть. И я тебе точно могу сказать, что в тот день, когда он привез все эти травы в горшочках и бутыльки с антивампирщиной, я его зауважал по-настоящему. Да, продолжал над ним прикалываться и все такое, но именно в тот день понял, что он действительно любит ее. И, черт меня, но я видел, что и она его любит. А что в итоге? Мы приезжаем с тобой в их чудный домик с бассейном и прочей мегакрутизной и никого не застаем. Елена заперлась у себя в комнате, какого-то черта дверь нам открывает Стефан с архибледной физиономией, а Дамона нет. Да там к гадалке не надо было ходить, чтобы понять, что произошло. И что после всего о нашей подруге можно сказать? Какое такое лаконичное определение подобрать, чтобы полностью отразить суть ее поступков? Не знаешь? А я знаю. Кэролайн уже произносила его вслух. Очень подходящее словечко для практически полной характеристики. Елена снова и снова демонстрирует то, чем больна с самого детства – эгоизм, перемешанный с глупостью и желанием получить все разом. Но так не бывает! Это жизнь, в которой невозможно получать одни лишь подарки. Когда-нибудь наступает такой момент, который заставит заплатить за все улыбки Фортуны, - закончил юноша свою пламенную речь и уставился на тарелку с тостами.
Бонни сидела, как громом пораженная. В словах Мэтта был резон, да что там! Почти каждая фраза в точности выражала то, о чем она и сама не раз думала. И все-таки Елена была ее подругой, а поэтому она решила, что имеет полное право не соглашаться со своим парнем. Хотя и спорить она не собиралась.
- Лучше скажи, ты уже сообщил родителям, что мы будем жить вместе? – сменила ведьма тему.
- Странный вопрос, - пробормотал он, делая большой глоток свежесвареного кофе. – Я сказал им еще до того, как снял квартиру. Можешь не сомневаться, они не против. А ты? – чуть прищурился американец, испытующе вглядываясь в ее лицо.
- Пока только маме, - невозмутимо ответила девушка. – Папу надо немного подготовить. Он считает, что мне и в колледж-то рано ехать!
- Тогда пригласи меня на ужин, а я уже сам разберусь, - предложил Мэтт, и неожиданно добавил, - Елена еще спит?
- Думаю, да, - странно скосив взгляд на парня, ответила Бонни. – Ты хочешь ее проведать?
- Только чтобы выразить восхищение степенью ее идиотизма, - стал он яро отбиваться, и, сочтя дальнейшие разговоры пустой тратой времени, принялся за завтрак.
«Утро. Пожалуй, с некоторых пор это время суток стало для меня чем-то ненавистным. Каждый раз, просыпаясь, я вздрагиваю от того количества ужасов, которые видела ночью. Хотя их и ужасами-то назвать очень трудно. Но в утреннем свете я вижу их именно такими – чудовищно скользкими, мерзкими, липкими, с множеством пупырчатых лап, они обволакивают мое тело, липкими пальцами добираясь до сердца. И мне всегда хочется закричать, наверное, в надежде на то, что от громкого звука они исчезнут, растворятся в лучах солнца, которыми питаются. Ох, животрепещущие описания, достойные Говарда Лавкрафта».
Проснулась я сегодня на удивление спокойной и в то же время, совершенно потерянной. В голове было столько всяких мыслей, но они были совершенно пустыми. Довольно странное чувство, которое мне не понравилось с самого начала. Вчерашний день вообще как будто бы выпал из моего сознания. Но ведь что-то же я вчера делала… Или опять весь день провела в своей комнате?
С гудящей от усиленных воспоминаний головой, я добралась до ванны и умылась. Стало немного легче. Холодная вода привела меня в чувство, вытолкнув из души паническое ощущение тревоги.
Неторопливо одеваясь, я бросила взгляд на постель и застонала. Однако, сон мне снился чудный. Все подушки разбросаны по полу, одеяло скомкано и чуть ли не в узел завязано… Неудивительно, что я похожа на сонную муху. Пришлось нехотя наводить порядок. Первым делом я решила начать с подушек, которыми бросалась всю ночь. Взяв ту, что была ближе всего ко мне, я застыла на месте. Листок… Мне даже не надо брать его в руки, чтобы сказать, какой он на ощупь. Я прекрасно знала, откуда он. Самый дорогой сорт белоснежно белой бумаги, с водяными знаками, без всяких линий и клеточек. Это страница из Его блокнота. Стоит присесть, иначе мне станет плохо.
Я бережно взяла листочек в руки, мелко дрожащими пальцами провела по краям, но все не решалась перевернуть его, чтобы прочесть записку. Кто знает, что там написано? Вдруг он решил уехать от меня навсегда? И я держу в руках нечто вроде прощального письма? Господи, только не это!!!
А если он разлюбил меня? Понял, что ему больше подходит Фран… Нет! Она отвратительная, болтливая, мерзкая… И вообще, такое просто невозможно! Он знает, как я его люблю! Он должен!
Так и не разобравшись в своих чувствах до конца, я решила прекратить убивающие душу фантазии о содержании написанного, поэтому просто перевернула листок, положила его на колени и зажмурила глаза. Хоть убейте, глянуть на него я не в состоянии. Согласна, Мне казалось, что в руках я держу смертный приговор, а все, что остается совершить после прочтения – это лишь схватить себя за волосы и выкинуться в окно. Хотя не помешало бы забраться чуть выше, как-то несолидно уходить из жизни со второго этажа.
В общем, будь что будет!
«Не ищи меня больше,
я сам тебя найду. Д.»

Первый вопрос, который посетил мою голову, звучал очень незамысловато: «Это все?». Ни «я люблю тебя», ни «скучаю» - вообще ничего. Даже имя не захотел писать полностью. А это значит…
Да какая теперь разница! Разумеется, я не ждала того, что он начнет выражать свои чувства ко мне, но надеялась, чего уж тут скрывать. И как она попала ко мне под подушку?
Какой кошмар! Вот о чем надо было думать с самого начала! Дамон (пришлось пропустить острый укол в сердце, сейчас некогда отвлекаться на такие мелочи) был здесь! Мне стало жарко. В этой комнате, рядом со мной был Он? И я спала?!
Очень жаль, что невозможно осуществить многие свои желания в ту же секунду, когда они нас посещают. Вот сейчас я хотела умереть. Провалиться сквозь землю, чтобы никогда больше не испытывать к себе такую всепоглощающую ненависть! Я столько дней потратила на то, чтобы его отыскать! Столько сил убила на бесплодные поиски, и тут он появляется в моей комнате, что называется «протяни руку, и я твой», а что я делаю?! Сплю! Восхитительно. Самый чудесный день в году.
Твердо решив разбить зеркала во всем доме, только бы не видеть саму себя, я стала одеваться. Что мне теперь делать? Вообще не спать? И превратится в вампира без всякой посторонней помощи! Ха. Заманчиво, конечно, но боюсь, что успеха я не достигну.
Ну почему он не разбудил меня? Почему не позвал? Он же должен понимать, как мне сейчас больно! Да что там больно. Словами мое состояние не передать. Такое чувство, будто я вновь его потеряла, причем в этот раз у меня нет уверенности в том, что он вернется. Совсем даже наоборот, я точно знаю, что это навсегда.
Я не хочу больше думать, не хочу чувствовать.
- Елена, - нерешительный стук в дверь. – Я не хотел тебя беспокоить…
Тогда зачем приперся? Что всем вечно от меня надо?!
Пришлось открывать дверь, двигаясь на автопилоте. Перед глазами до сих пор стояли красиво вычерченные дорогой ручкой буквы, которые складывались в совершенно непонятные для меня слова. Почему не искать? Ведь я люблю тебя! Когда ты найдешь меня? Когда простишь? Зачем оставил здесь? Столько вопросов, на которые мне стоит отыскать ответы, иначе я просто свихнусь.
- Доброе утро, Стефан, - поздоровалась я с вампиром, стоящим на пороге. Его лицо скрывалось наполовину в тени коридора, и я прекрасно знала, что не стоит этого делать, но все-таки подняла на него взгляд. Как же они похожи!
«У меня дельный совет, Елена» - решил поболтать со мной внутренний голос. «Вытри слюни и захлопни рот, он тебя неправильно понимает». Я послушно выполнила лишь вторую часть и опустила глаза в пол. Не из скромности, конечно, а из соображений разумного поведения.
- Вообще-то уже полдень, - поправил меня юноша. – И я очень беспокоюсь. Ты много спишь.
Мы, как и всякий раз, разговаривали через порог. В комнату мне его приглашать не хотелось, а сам он, видимо, не обладал чрезмерной решительностью. Чему я была несказанно рада. А насчет сна… В самом деле странно. Сегодня я побила даже собственный рекорд. Не знаю, во сколько я вчера легла, но думаю, было около восьми-десяти вечера. И что же, проспала больше двенадцати часов, и все еще хочу спать? Слово «странно» здесь не подходит, скорее «ненормально».
- Но я пришел не за этим, - наконец перешел он к сути, с поразительным упорством пытаясь смотреть мне в глаза. – Ты на днях просила кое о чем… Ну я и подумал, что сегодня подходящий день.
Долгих пять минут я старалась понять, о чем он, и тут до меня дошло! Ну разумеется, уроки. Что ж, это один из самых верных способов отвлечься. Может, когда-нибудь я все же научусь пользоваться тем, что досталось мне от рождения. Сила. Жаль, что не физическая.
- Спущусь через десять минут, - пообещала я и захлопнула дверь, привалившись к ней спиной. Нужно привести в порядок свою голову, «причесать» мысли и вперед, за знаниями. Хотелось бы еще знать, что именно меня ждет сегодня. Все-таки два разных преподавателя…
Я хихикнула, вспоминая о том дне в Италии, и тут же пожалела об этом. Все моменты счастья в прошлом сейчас отдаются во мне такой болью, что впору возненавидеть само слово «воспоминание». Оставив беспорядок на более трудоспособное время, я оделась и спустилась вниз. Стефан уже ждал меня у входной двери. Да, свежий воздух способствует концентрации сознания – это я уже знаю.

Франческа нехотя подняла голову, когда дверь пансиона открылась, выпуская наружу Стефана, следом за которым удрученно шла Елена. Девушка выглядела настолько уставшей, разбитой и печальной, что вампирше стало ее по-своему жалко. Хоть она и маленькая пакость, перелопатившая одним разом сразу несколько жизней (ее в том числе), но Дамон перебарщивает с местью. Зачем же так издеваться над девчонкой? Она сильно похудела, и раньше-то бледная кожа сейчас приобрела нездоровый синюшный оттенок, волосы перестали блестеть, выглядели тусклыми и совершенно безжизненными. Можно и носовой платок достать, чтобы дать волю искренним рыданиям, но она не стала этого делать, внимательно наблюдая за происходящим. Ей не было никакой необходимости смотреть на все своими глазами, да и слишком это утомительно в такую погоду. Яркое солнце постоянно лезет в глаза, раздражая своей назойливостью. Поэтому Фрэнки решила воспользоваться своими сильными сторонами и бесцеремонно залезла в сознание Елены.
- Что именно ты хочешь получить от Силы? – занудным тоном начал Стефан.
- Я хочу научиться говорить без слов, - вяло отозвалась девушка, садясь на траву и подставляя свое лицо под лучи солнца.
«Замечательная формулировка, милочка» - себе под нос пробормотала подруга Дамона.
- Хорошо, - после секундного молчания, произнес вампир, присаживаясь рядом с ней на корточки. – Для начала тебе нужно сосредоточиться – это обязательное условие. Отключиться от всего, чтобы уделить свое внимание лишь словам, которые ты собираешься донести до кого-то.
Девушка послушно закрыла глаза, попеременно отключая все органы чувств. Она называла это «настроиться на себя».
- Правильно, - похвалил ее юноша. – Дыши глубже и думай только о том, что именно собираешься сказать. Ты должна увидеть эти слова у себя в голове очень четко, а потом как бы прокричать их, стараясь не пользоваться голосом. Сначала будет трудно, но потом ты поймешь суть. Попробуй.
Елена изо всех сил сосредоточилась на поиске фразы, которую необходимо «сказать». Решив остановиться на вопросе, терзающем ее не одну неделю, она кивнула головой Стефану и постаралась выполнить все то, о чем говорил мужчина. С первой же попытки она поняла, насколько это трудно.
Фрэнки стало скучно. Эти двое явно нашли занятие, которое не подходит обоим. Стеф учит пользоваться тем, чем сам не владеет. О какой Силе он говорит? В пятистах метрах от него сидит вампир, а он спокойно разглагольствует о каких-то талантах в этой области! Елена тоже хороша. Занимается бредятиной, вместо того чтобы найти способ раз и навсегда отловить своего «ночного гостя». Да и вопрос она придумала чудный! «За что ты ненавидишь Дамона?». Отпад просто. Как будто она не знает этого! Он маленький, эгоцентричный, заклиненный на себе вампирчик, который за всю свою отнюдь не короткую жизнь ни разу не удосужился понять брата. Да что там понять! Он его даже не знает, и никогда не знал. И наличие девушки, за которую оба готовы рвать друг другу глотки, только усугубляет ситуацию, доводя ее до состояния «драма».
К слову, наша юная любительница знаний особых успехов пока не достигла. Выбрав не лучший вопрос, и каждый раз натыкаясь на огромную рану в сердце, которая становилась еще больше при упоминании Его имени, она никак не могла сосредоточиться и уже начала злиться. Не слишком конкретные пояснения и заведомо наигранные подбадривая со стороны Стефана она расценивала как предательство и еще больше расстраивалась.
- У меня не получается! – чуть ли не закричала девушка, сжимая кулаки. – Не знаю, что вы… - секундная заминка. – Ты увидел во мне, но никакой Силы я не чувствую. Хотя если она похожа на раздражение, тогда у меня ее через край.
- Елена, милая, - попытался успокоить ее вампир. Удивительно, но слово «милая» звучало в его исполнении не ласково, а как-то приторно сладко, отчего Франческа тут же ощутила тошноту. Но ее порадовало то, что она не видела выражение его в лица в эту секунду. – У тебя все получается. Просто ты хочешь всего и сразу, а это невозможно. Немного больше терпения.
Вампирша хмыкнула. Выслушивая такие вот наставления, так и хочется швырнуть что-нибудь легколетучее в сторону неудавшегося преподавателя. И ее очень удивило то, что девушка, сидящая не так уж далеко от нее, явно испытала то же самое желание.
- На сегодня мой небезграничный запас терпения иссяк, - довольно мягко подвела Елена итог разговору, поднимаясь на ноги. – Я хотела бы побыть немного одна, если ты не против. Спасибо, я не голодна, - как будто читая мысли юноши, ответила она на еще не заданные вопросы и быстро скрылась за дверью.
Стефан спокойно проводил ее взглядом, в котором очень ясно читалась обида, но даже мысленно отказался от комментариев. Видимо, эта ситуация была ему знакома и в своем роде стала чем-то похожим на привычку.
Фрэнки переключила свое внимание на Елену, потому как вовсе не собиралась жалеть никому не нужного и всеми брошенного младшего Сальваторе. «Меньше пакости» - подумала она про себя. Девушка вбежала по лестнице на второй этаж, предусмотрительно заперла дверь своей спальни и легла на кровать, стеклянными глазами рассматривая потолок. У нее из головы не выходила какая-то записка, содержание которой оставалось загадкой. Лишь одна фраза вертелась у нее в голове: «Больше не ищи меня». Вполне понятно, кто автор этих строк. А вот и он сам.

- Ты пропустил спектакль, - сразу стала вводить его в курс дел подруга. – Елена решила научиться пользоваться Силой. Довольно забавно получилось, - с каждой произносимой фразой ее веселость заметно угасала, потому как стало отчетливо видно лицо Дамона. Для его описания можно употребить всего одно слово, которое полностью передаст все, что увидела девушка: неживое.
- Дьявол, - вяло выругался вампир, бросая взгляд на пансион. – Все очень некстати. У нее получается?
- Я бы скорее ответила нет, но Силы в ней действительно на порядок больше, чем я когда-либо видела, - ответила Фрэнки. – Что с тобой?
Она напряженно всматривалась в черные глаза, пытаясь хоть что-то понять. Он был уставшим, недовольным, явно голодным и расстроенным. И последнее стало решающим фактором его отвратительного расположения духа.
- Неважно, - привычно отбился от ее вопросов юноша, прислоняясь спиной к дереву. – Ей не стоит сейчас пользоваться Силой. Это привлечет внимание, и добавит мне проблем, - сам с собой разговаривал Дамон. – Как она?
Девушка прикусила губу и, взвешивая каждое слово, ответила:
- Паршиво. И я хотела поговорить с тобой об этом. Ты прекрасно знаешь, что я всегда на твоей стороне, но сейчас все немного иначе. И не надо сейчас меня перебивать своими: «Не зли меня» и «Ты действуешь мне на нервы». Как давно ты смотрел на нее? Видел, во что она превратилась всего за какой-то месяц? Я не фанатка Елены, но даже мне не нравится ее внешний вид. Хотя, если ты добиваешься ее смерти, тогда все в полном порядке. Девчонке недолго осталось мучиться, - единым духом выпалила Фрэнки, внутренне сжавшись от предчувствия надвигающейся бури. – Поверь, она ничуть не краше тебя – бледная, с синяками под глазами, совсем измотанная. Я понимаю твои чувства, но месть – блюдо, которое подается холодным. А у тебя, уж прости за прямоту, все покрылось плесенью, причем отнюдь не благородного происхождения.
- Фрэн, - попытался урезонить мужчина подругу, но она лишь отмахнулась от него, решив идти до конца.
- Да, она поступила подло, предала тебя, разочаровала, и ты не готов прощать такие обиды, но то, что ты делаешь – неправильно. Зачем ты над ней издеваешься? Каждый раз ищешь способ сделать как можно больнее! Если ты планомерно добиваешься ее смерти, то очень скоро увидишь ее. Люди ломаются, и тебе бы стоило об этом помнить. Я дам тебе один дельный совет, которым можно воспользоваться прямо сейчас. Забери ее, сделай вампиром, и ты больше никогда не вспомнишь о том, что такое быть несчастным. Решение, конечно, будет только за тобой, но это лучший способ. Спасешь сразу две жизни: свою и ее.
- Я не могу, - зло бросил ей в лицо юноша.
- Чудесно! – стала выходить из себя Франческа. – Ты мне все объяснил. А теперь совет номер два: когда просишь друзей о помощи, стоит быть с ними откровенным. Мне надоело слушать твои «не могу» и «так надо». Если ты не доверяешь мне, напрашивается резонный вопрос – что я вообще здесь делаю? – окончательно потеряла контроль над собой девушка.
Дамон молча смотрел на нее несколько секунд, прекрасно понимая степень ее обиды. Она все неправильно истолковала, но у него нет сейчас возможности оправдаться. Разумеется, он ей доверяет, причем полностью, иначе бы не привез ее сюда.
У девушки чесались руки немного встряхнуть вампира, дабы хоть в малой степени привести его в чувство, но она сдержалась. Бросив на мужчину полный ярости взгляд, она развернулась и быстрым шагом пошла к машине, которую совсем недавно купила. Ей хотелось, чтобы друг пошел за ней, все объяснил, может быть даже извинился (что поразило бы ее до глубины души), но ничего этого не было. Он все также стоял к ней спиной и смотрел в сторону пансиона, не испытывая никаких чувств. Холодный и безразличный, как камень, он дорого заплатит за то, чтобы она его простила. В этом она себе поклялась.
Вампир просидел в тени деревьев до захода солнца. Из головы никак не желали выходить резонные упреки подруги, окончательно испортившие и без того отвратительное настроение. Он был согласен с каждым словом, но в его планы никак не вписывалось столь скорое возвращение к Елене. Даже не смотря на то, что он сам этого хотел. Ее нельзя было подвергать такой опасности, но и «продолжать в том же духе» было неправильно. Невыносимо больно смотреть на ее мучения, точно так же, как и чувствовать их на себе.
Девушка весь день провела у себя в комнате, терзая себя бесчисленным множеством вопросов. И Дамон все на свете был готов отдать только за то, чтобы она перестала думать о нем. Каждый раз, натыкаясь в ее мыслях на свое имя, ему хотелось тут же оказаться рядом, объяснить ей все, попросить перестать мучить их обоих, или же просто воспользоваться Силой на худой конец. Но он продолжал спокойно стоять, прислонившись к дереву, потому что все это невозможно.
Около десяти вечера к ней в комнату зашел Стефан и пришлось распрощаться с надеждами о более радужном расположении духа.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 00:45 | Сообщение # 7
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
«В последние дни я настолько запуталась в себе, что совершенно перестала понимать происходящее. Мне с трудом удается вспомнить даже то, что было, например, вчера вечером. И это назойливое чувство тревоги, которое стало мне практически родным, оно теперь постоянно сопровождает меня. Я что-то упускаю, но никак не могу определить что именно. Стоит возникнуть одному вопросу, как следом за ним появляется еще с десяток разномастных загадок, объяснить которые я просто не в состоянии. Наверное, я схожу с ума, но меня уже не так сильно огорчает данный факт. Намного приятнее быть милым умалишенным, чем убитой горем влюбленной девушкой, которую бросил вампир, оставив на попечение другому вампиру. Я очень надеюсь, что этих строк никогда не коснутся чьи-то любопытные глаза, потому как бред психопата выглядит гораздо логичнее и последовательнее, нежели мои скромные заметки для самой себя».
Я лежала на кровати и с интересом разглядывала потолок. Безумно увлекательное занятие, которое помогает понять, насколько ты ничтожна и одинока. Целый месяц я стараюсь добиться успеха в поисках моего глупого вампира, и он прекрасно об этом знает, вот только помогать мне не спешит. Не надо задавать себе вопрос: «Почему?», ведь я и так знаю на него ответ. «Ты не нужна мне». Холодно и страшно, как и положено звучать смертному приговору. Он не считается с моими чувствами, точно так же, как я не обратила внимания на боль, которую ему причинила. Он прав во всем…
Бросив бесплодные рассуждения на тему «Дамон», которые грозили окончательно растерзать мое сердце, я решила просто полежать в тишине, наслаждаясь одиночеством. Оно заключалось не только в том, что я находилась в комнате одна. Уже несколько недель подряд я ощущала себя единственным человеком в этом недобром мире, который отвернулся от меня в тот памятный день в Италии. Ведь все ошибаются, но продолжают пользоваться благосклонностью судьбы. Почему же тогда я стала исключением? У меня нет ни единого шанса оправдаться, а все потому, что не перед кем это делать.
Тяжело вздохнув, я перевернулась на другой бок и уставилась в окно. Солнце медленно ползло по границе горизонта, ласково прощаясь с верхушками деревьев. Еще один прожитый день. Без него.
Злясь на саму себя за избыток пессимизма, я поднялась на ноги, задернула плотные шторы и села на пол, обхватив руками колени. Где в нас находится кнопка «думать»? Мне уже осточертело целыми днями заниматься бесплодными думами! Какой от них толк? Жалеть себя мне не за что, я сама виновата во всем случившемся. Ждать и надеяться тоже бессмысленно, Он слишком жесток и безжалостен в гневе. Надо действовать, но как? Все, что приходило в голову я уже испробовала, не добившись никаких результатов, кстати. Сейчас мой план состоял из одного пункта (к сожалению единственного) – составить план. А это уже маразм, пусть и не старческий.
В дверь постучались. Решив изо всех сил стараться быть вежливой и приветливой, я распахнула створку, натянув на лицо приторно-радостную улыбку.
- Хотел спросить, - неуверенно начал Стефан, во все глаза пялясь на мою отвратительную актерскую игру, - Ты не голодна?
Мило, даже очень, но я опять тебя разочарую.
- Спасибо, нет, - буду надеяться, что ответ получился не очень уж грубым. И поддавшись неуместному альтруизму, я отошла в сторону, жестом предлагая вампиру войти. – Проходи.
Он молча проследовал за моей рукой, а я осталась на пороге, гадая над тем, зачем все это делаю. Разумного объяснения у меня на данный момент не было.
- Я хотела извиниться за свое поведение, - невольно сорвалось с языка. Оказывается, я теперь говорю совершенно не то, что думаю. Приятное событие.
- Я все понимаю, Елена, - миролюбиво отозвался юноша, садясь в кресло. – У тебя есть свои причины для обид, но я все могу объяснить. В тот день в Италии…
- Не надо, - на полуслове оборвала его я. – Мне не хочется вспоминать тот день, и вообще ничего вспоминать не хочется!
Моя реакция его немного удивила, как и тон, которым я все это произнесла, но спорить он не стал. Хоть в чем-то мне сегодня везет.
- Хорошо, извини, - поспешно произнес мужчина, глядя на мое хмурое выражение лица. – Тогда объясни мне, пожалуйста, что между нами теперь будет? Не могу сказать, что мне с легкостью удается соблюдать все твои условия, поэтому хотелось бы получить пояснения. Ты меня боишься?
Судя по голосу, который предательски дрогнул на последнем вопросе, Стефан нервничал, причем довольно сильно.
- Я тебя не боюсь, - немного покривила я душой. Конечно, я боялась его, а может быть саму себя, но он ведь не имел в виду тот страх, который я испытываю. – И первый твой вопрос, - мне пришлось на секунду замолчать, собирая в голосе всю уверенность, чтобы слова прозвучали очень убедительно. – Между нами ничего нет. И не будет. Я люблю Его.
Единым духом произнеся все три предложения, я сжалась в комок и мелкими шагами засеменила к кровати. Едва мне удалось присесть, как в спальню ворвалась ожидаемая буря.
- Его? – зловеще переспросил вампир, поднимаясь на ноги. Странно скосив взгляд на занавешенное окно, он повернулся ко мне лицом. – Да как ты можешь его любить? После всего, что он сделал! Посмотри на себя! У меня сердце на части разрывается от одного твоего взгляда! Ты не понимаешь, что он с тобой делает! Все игра, слышишь меня? Все! Ему нравится издеваться, нравиться делать больно! Он получает удовольствие от того, что с тобой происходит! Как ты не можешь понять одну простую вещь – он чудовище, монстр без души, который питается всем прекрасным, что есть в этом мире! Зачем, Елена? Зачем ты позволяешь ему проделывать это с собой? Забудь его, вычеркни, вырви из сердца, в котором ему не место! Все его слова ложь, все обещания неправда! – он схватил меня плечи, заставляя смотреть себе в глаза. – Ты никогда не знала настоящего Дамона. Он не умеет любить и не знает жалости. Это хищник, которому чуждо все человеческое. В нем нет эмоций, он пустой, слышишь?
Я кивнула, делая шаг назад. Не боюсь? Какая нескромная ложь с моей стороны! Тебя стоит опасаться, Стефан, ты болен. Никогда прежде я еще не видела в его глазах такое огромное количество лютой ненависти – звериной, кровожадной, всепожирающей ненависти. Меня бросило в жар от одного осознания того, на кого вся эта злоба направлена. Невероятно.
- Как ты можешь так о нем говорить? – севшим голосом пролепетала я, отходя все дальше. – Он же твой брат!
- Ты права, - непонятно с чем согласился юноша. Он заметно успокоился, но мне все равно было не по себе рядом с ним. – Он мой брат, а именно поэтому я знаю его лучше других.
Что-то я сильно в этом сомневаюсь. Судя по моим ощущениям, он его вообще не знал. Согласна, у Дамона очень много недостатков, притом довольно серьезных, но все, что перечислил Стефан, к нему не имеет никакого отношения. Если мой любимый вампир не умеет любить, тогда никто в мире не знает этого чувства. Если все его слова ложь, тогда во всем свете ни найти того, кто говорил бы правду. Если в нем нет эмоций, тогда мне пора в клинику. Или предложить свое место кому-то другому?
Я глянула на вампира, который сейчас явно сожалел о том, что не сумел сдержаться. Пусть думает, что хочет, у меня нет сил его разубеждать.
- Я, пожалуй, пойду, - буркнул он, поворачиваясь ко мне спиной. Милой беседы у нас так и не получилось, но моей вины тут нет, а это уже радует.
Проводив взглядом печальную фигуру мужчины, я пошла в ванную, чтобы остудить холодной водой пылающие щеки. Только сейчас во мне подняла голову ярость, вызванная несправедливостью слов Стефана. Он не прав был в каждом слове! И сам это знает.
Позволив своему возмущению громко вопить внутри себя, я наскоро умылась, кое-как вытерла лицо и, не удостоив свое отражение даже подобием улыбки, забралась под одеяло. Забыться, уснуть и не думать, только бы гневная тирада вампира поскорее перестала эхом отдаваться в ушах.
Ворочаясь с боку на бок, я долго лежала без сна, раз за разом пересчитывая толпища овец. Бездейственный способ, если быть совсем откровенной, но я упорно продолжала занимать мысли хоть чем-то, чтобы не погружаться в обдумывание подоплек младшего брата. Он просто не знает Его и точка.
Неожиданно мне стало очень жарко, а сердце забилось с утроенной силой. Я скорее почувствовала, чем поняла, что происходит. Он рядом.
- Он ревнует, - довольным тоном произнес Дамон, лежащий в нескольких сантиметрах от меня.
Я боялась даже голову повернуть, чтобы посмотреть на него. Только часто-часто втягивала носом воздух, в надежде найти в нем спокойствие. Все тело сотрясалось от безудержной дрожи, которая не удостоилась никакого внимания, а в душе разразился вулкан эмоций. Вот только крик мне никак не удавалось держать при себе.
- Д…
- Тихо, - рукой закрыл мне рот вампир, нависая надо мной. – Иначе я уйду. Хочешь этого?
Я отрицательно мотнула головой, всматриваясь в бездонные черные глаза. Кто сказал, что этот цвет мрачный? Он ярче, теплее и нежнее любого существующего в природе оттенка!
- Хорошая девочка, - похвалил меня мужчина, убирая ладонь с моего лица. – А теперь слушай меня внимательно.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 00:46 | Сообщение # 8
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 5

Елена, нещадно ругая себя на все лады за ужасно глупую улыбку, смотрела в глаза вампиру, очень внимательно вслушиваясь в каждое его слово.
- Ты должна пообещать мне несколько вещей, - не терпящим возражения тоном, начал Дамон. – Ты не плачешь, не мучаешь себя, не ищешь меня, не делаешь глупостей. Это первое. Второе, сегодня я молча снес то, что братец посмел прикоснуться к тебе. В следующий раз я не буду таким милым и человеколюбивым. Так что внуши, пожалуйста, эту мысль Стефу. Третье, не пользуйся Силой. Не могу объяснить почему, просто поверь на слово – не надо этого делать. О четвертом пункте я позабочусь сам, - добавил он, кончиками пальцев пройдясь вдоль щеки девушки. Она невольно вздрогнула от прикосновения и блаженно закрыла глаза, изо всех сил сжимая в ладони край кожаной куртки. Ей казалось, что стоит лишь на секунду разжать хватку, как он тут же раствориться в темноте спальни, а это единственное, чего она не могла себе позволить. Упустив его один раз, во второй она решила идти до конца, даже если придется вовсе отказаться ото сна и целыми сутками караулить свою любовь.
- Я никуда не уйду, - мягко разжал мужчина сцепленные пальцы. – Во всяком случае, пока не вернется мой драгоценный родственник, - он хмыкнул, с улыбкой вспоминая о том, с каким лицом Стефан выбежал из комнаты, одолеваемый гневом и жаждой. Все-таки сила воли у него была слабенько развита. Всего одно прикосновение, а он уже ни о чем, кроме крови и думать не может. Дамон не стал акцентировать внимание на том, чьей именно крови он хотел.
Девушка открыла глаза, стараясь успокоить разбушевавшийся в душе ураган. Действительно, выглядела она самым отвратительным образом, что ничуть не сказалось на ее красоте. Она была совершенством, хоть и сильно измученным.
- Ты так и будешь на меня смотреть, словно я привидение? – спросил у нее юноша.
Елена вздрогнула от его вопроса, но все же сумела взять себя в руки, и севшим голосом ответила.
- Я обещаю, - вернулась она к началу их разговора. Все пункты у нее давно вылетели из головы, но ведь это не имело никакого значения. Ей надо было успокоиться, а потом все объяснить, извиниться, настаивать, если понадобится, только бы он стал слушать! – Дамон, послушай меня, пожа…
Она приподнялась на локтях, чувствуя безграничную усталость во всем теле, но договорить не успела.
- Я знаю все, что ты собираешься мне сказать, - перебил ее вампир. – Ты меня любишь, хочешь быть со мной, тебе искренне жаль, что все так получилось, ты не хотела сделать мне больно. Правильно?
Девушка кивнула. Бессмысленно обращать внимание на холодное безразличие, с которым были сказаны слова. Он злится, и вряд ли когда-нибудь сумеет ее простить по-настоящему.
- Тогда разреши добавить маленький комментарий, - словно спрашивая, сказал мужчина, и, не дожидаясь ее согласия, ехидно добавил, - Я тебе не верю.
- Я знаю, - пролепетала она, прикусывая губу. Посмотреть на него она не могла, но ощущала его внимательный взгляд на своем лице. Ее терзали на части собственные желания, но даже прикоснуться к нему она боялась. Стоит ей увидеть, с каким отвращением он теперь к ней относится, как ее душа разорвется на части.
- Ты думаешь, что знаешь, - неожиданно зло произнес мужчина, хватая ее за руку. Резким движением, но так, чтобы не сделать больно, он притянул ее к себе и крепко обнял. – Я понимаю Стефана, - тихо прошептал он, вдыхая аромат ее волос. – От твоего запаха легко можно сойти с ума, особенно когда жутко голоден.
Его шепот окутал Елену с ног до головы, легкой дрожью пробежался по всему телу, густым туманом застилая сознание. Она уже не боялась, вся превратившись в чувства и ощущения. Запах его куртки, его кожи, мягкая шелковистость волос, нежные руки, скользящие по ее телу, одуряющий по своей страсти поцелуй, вкус его крови…
Девушка тут же пришла в себя и непонимающе посмотрела на Дамона, прижимающего ее к неглубокому кровоточащему порезу на своей шее.
- Я ведь могу заставить, - хищно улыбнулся он, в одно мгновение выравнивая дыхание.
Конечно, он не собирался ее заставлять. Все дело было в тоске. Вековой, бесконечно долгой и мучительной разлуке, которая за тридцать с небольшим дней успела искалечить обе души. Вампир не отдавал отчета своим действиям и желанием, и только страх причинить Елене боль, все еще заставлял его отзываться на реальность. И эта жажда! Она терзала горло с такой силой, что казалось, будто никакая любовь не сможет ей противостоять.
Девушка долго всматривалась в его лицо, затем улыбнулась и нежно коснулась губами шеи, зарываясь пальцами в темные волосы.
Она уже успела позабыть, какой он внутри. Теплый, светлый, чистый… Словами просто невозможно описать ее ощущения. Никакой боли, страха, переживаний, волнений, ужасных дней, проведенных в одиночестве, горьких слез, которых и не было – ничего. Лишь любовь. Настолько яркая, огромная и всепоглощающая, что занимала практически все его мысли. Она не старалась разобраться в том, о чем он думает. На это не было сил. Хотелось прижаться еще крепче, утонуть в его сильных руках, а потом раствориться без остатка в мужчине, который стал для нее всем.
И все-таки за одну мысль она успела зацепиться. Он простил ее.
Елена подняла веки и осторожно отстранилась, чтобы очень внимательно всмотреться в любимые черты лица. Ее восторгу и ликованию не было предела, но она решила оставить в тайне то, что нечаянно «подслушала». Она могла поклясться, что сейчас к ней снова вернется холодный и безразличный Дамон, которого она любила ничуть не меньше, чем «другого» Дамона.
Юноша продолжал сидеть с закрытыми глазами и окаменевшим выражением лица. И только слегка подрагивающие уголки губ говорили девушке о том, что он с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться во весь голос.
Она неуверенно подняла ладонь, самыми кончиками пальцев касаясь его щеки. Затем, отыскав в себе невиданный доселе запас храбрости, Елена заключила лицо мужчины в объятия ладоней и прижалась к нему всем телом.
- Я так скучала по тебе, - дрожащим голосом прошептала она. – И каждый день боялась.
- Чего? – также тихо спросил он, мысленно отбив себе все руки, которые уже потянулись ее обнять.
- Того, что ты разлюбишь меня, - выдохнула девушка ему в щеку, чувствуя на спине огромное беснующееся стадо мурашек.
- Я тебя никогда и не любил, - спокойно сказал мужчина, открывая глаза. В течение нескольких минут он молча смотрел на растерянное лицо своей принцессы, а потом добавил, - По словам Стефана.
Девушка шумно выдохнула и позволила своим чувствам взять верх над боязнью ошибиться и сделать что-то не так. Она обвилась руками вокруг шеи Дамона и расслабленно повисла на нем, жадно вдыхая запах его кожи.
- Никогда так больше не говори, - жалобно попросила она, прижимая голову к его плечу. – Ты ведь больше не уйдешь?
Вампир уже подготовил самый неутешительный ответ на этот вопрос, но, едва посмотрев ей в глаза, раздумал озвучивать его.
- Не уйду, - помимо воли сорвалось с языка. И внутренний голос тут же поинтересовался, каким именно образом он собирается остаться?
Елена заметно расслабилась и широко улыбнулась ему, заставив заткнуться этот ехидный голос правды. Затем резко откинула волосы за спину, подставляя свое восхитительное горло юноше.
- Нет, - с искренним отвращением отвернулся он, крепко сцепив зубы и закрыв глаза. Об этом он даже подумать не мог. Взять у нее сейчас хоть каплю крови равносильно убийству младенца. Она выглядела слишком слабой.
- Дамон, - едва слышно прошептала она, нежно целуя повернутую к ней щеку. – Пожалуйста…
- Я сказал «нет», - грубо оборвал он ее на полуслове.
Девушка слегка поежилась от металла, зазвеневшего в его голосе, и безропотно сдалась. С ним и раньше очень трудно было спорить, а сейчас и вовсе невозможно.
- Хорошо, прости, - спешно выговорила она, стараясь не разреветься. Все-таки ей удалось дождаться самой страшной части этой ночи. Он изменился, причем в основном именно для нее, стал жестким, холодным и недосягаемым. А еще в нем появилось безразличие… в устрашающем количестве. Она рядом, крепко прижимается к нему, но он даже не пытается ее обнять. Зловещий признак.
Коротко всхлипнув, Елена отодвинулась, опуская голову вниз. Безвыходная ситуация, из которой ей не удастся так просто выбраться. Если он и простил ее, то лишь в мыслях.
- Только не надо слез, - повернулся к ней мужчина, закатывая глаза к потолку. – Ты же знаешь, что это бесполезно.
Она кивнула, не решаясь посмотреть на него.
- Я не могу тебе ничего объяснить, - неожиданно ласково сказал Дамон, поднимая ее лицо за подбородок. – Я люблю тебя, - добавил он, обводя пальцами контур ее губ. Сегодня он сам себя не понимал. Его разозлил брат, бесцеремонно схвативший девушку за плечи, изрядно повеселил тот бред, который он нес о чудовище и бесчеловечности, но больше всего его раздражало двоякое отношение к Елене. С одной стороны, он готов был отдать все, чтобы даже близко к ней не подходить. С другой – не раздумывая продал бы душу за один час наедине с ней. И сейчас у него был этот час, а возможно и больше, но он не спешил им пользоваться. Что-то внутри мешало дать волю чувствам, жадно сжать ее в объятиях и расцеловать.
Девушка внимательно смотрела на него, боясь громко вздохнуть. Она видела, что с ним происходит. Он пытается не поддаваться ей, соблюдает дистанцию, нарочно строит невидимые баррикады между ними, чтобы только не потерять голову. И ее осенило.
Сделав ставку на скорость, она с глухим стоном прижалась к вампиру губами, стараясь заставить его ответить на поцелуй. Ее порадовало уже то, что он не отодвинулся от нее, хотя сдаваться не спешил. И только его участившееся дыхание вселяло в девушку надежду на пусть небольшую, но победу.
Вложив в поцелуй всю свою нежность, она медленно придвигалась все ближе, стараясь не наделать ошибок. Юноша раз или два пытался от нее отодвинуться, но делал это без особого энтузиазма. Наконец он сдался и со злобным рычанием обнял ее.
Елена мысленно поздравила себя с завоеванием награды «За упорство в достижении целей» и тут же приступила к части два своего плана.
Самым кончиком языка она коснулась внушительно острого клыка вампира, немного надавила и почувствовала во рту характерный металлический привкус. Подобный фокус вряд ли удался бы ей, будь Дамон обычным мужчиной, но ведь он таковым не являлся, что безумно радовало и одновременно пугало.
Он на секунду напрягся, плохо отдавая себе отчет в происходящем, а потом пришел в бешенство. Таких криков в своей голове девушка не слышала никогда. «Я же ясно сказал тебе» - не надо было знать его несколько лет, чтобы понять, насколько он зол. «Нельзя. Что именно тебе было непонятно?». И не смотря на эти чрезмерно эмоциональные возгласы, он все крепче прижимал ее к себе. Она чувствовала, как гулко и надрывно бьется его сердце, как часто и прерывисто он дышит, как нежно и в то же время требовательно его руки скользят под ночной рубашкой.
Мужчина оторвался от нее только для того чтобы наградить полным ненависти взглядом, эффект от которого был ровно противоположный. Елена ослепительно улыбнулась ему, осторожно ложась на спину, и потянула за собой.
- Ты можешь сколько угодно рычать, - шелестящим голосом произнесла она. – Я готова терпеть, а вот ждать не намерена.
Девушка подставила ему горло и глубоко задышала, прогоняя из себя страх.
Дамон в который раз удивился ее способности находить все его слабые места. Сейчас он больше всего хотел именно ее крови, которая заткнет наконец гордость, и даст ему возможность забыть все, что было, оставив их с Еленой наедине.
- Тебе невозможно доверять, - произнес юноша часть своих мыслей вслух.
- Зато я тебе доверяю, - заверила она его дрожащим голосом.
Он и сам не понял, что заставило его наклониться и укусить, наслаждаясь расплавленным безумием, которого всегда было предостаточно в ее крови. Все мысли разом покинули его. Рядом осталась только она – его любовь, его жизнь, его принцесса. Похолодевшими пальцами он разорвал сорочку, скрывающую от него безупречную красоту любимой девушки, и окончательно потерял голову от желания, больше напоминающего физическую потребность.
«Только моя» - как угроза прозвучало у Елены в голове, но она не стала искать тайного смысла в этих словах.

«Легко и спокойно. Два слова, с которыми я теперь просыпаюсь. Не знаю, с чем это связано, но мне действительно стало заметно лучше. Проснулся интерес к жизни. А случилось это в тот момент, когда я поняла, что в любом случае сумею найти Дамона. Да, слишком много изменений для одной недели, но мне гораздо проще называть его по имени, нежели использовать дурацкую путаницу «Он» «Не ОН» и т.п. Вся боль как будто испарилась единым духом, оставив меня на попечение счастью, причем настолько безграничному и светлому, что я начинаю бояться саму себя. Но больше всего меня страшит то, что я почти не тоскую по нему. Нет, думаю я о нем ежесекундно, но… Даже не знаю, как правильно описать свои чувства. Я как будто точно знаю, что он рядом, ощущаю его… Приятно быть довольным жизнью умалишенным!».

Я лежала с закрытыми глазами и молилась только об одном – чтобы все было правдой. Не знаю, сколько времени прошло с момента ухода от меня реальности. Час, два, три, пять? И сейчас я не понимаю, что со мной происходит. Тело дрожит, но вовсе не от холода, голова кружится с такой интенсивностью, что я ощущаю себя моряком дальнего плавания, только ступившим на твердую землю после трехгодового путешествия. Какой-то глупый и неуместный смех рвется наружу, собираясь сообщить всей округе о клинической картине заболевания, которым я страдаю. И мне так хорошо, чего последнее время со мной не случалось. Обычно все просто отвратительно, потому что рядом нет Дамона…
Неожиданно я все вспомнила и подняла голову, безбоязненно поднимая веки.
- Нет! – панический крик, который я издала, очень трудно описать словами. Это был самый настоящий вопль ужаса, способный свести с ума любого здравомыслящего человека.
Не успела я зажать рот рукой и дать волю слезам, как дверь спальни открылась, и показалось взволнованное лицо вампира.
- Почему ты кричишь? – шепотом спросил Дамон, бесшумно ступая по мягкому ковру.
Я во все глаза смотрела на него, пытаясь произнести хоть что-то, но получалось отвратительно. Издавая странные мычащие звуки, я указала взглядом на пустую половину кровати, объясняя тем самым причины моего испуганного вопля.
Он долго и внимательно смотрел на мое зареванное лицо (когда только успела развести сырость?), а потом сел рядом и обнял.
- Я же обещал тебе, принцесса, - успокаивающе погладил он меня по волосам, давая возможность спрятать лицо у него на груди. Смутно помню все, что было между нами всего несколько часов (а может и минут) назад, но мой мужчина определенно изменил свое отношение ко мне. И я снова стала «принцессой»! Давайте сюда договор, я готова скрепить его кровью! Честно, за это слово, произнесенное моим любимым, я, не раздумывая, продам душу самому черту или другим его родственникам! – А вот ты обещала не плакать больше! – сурово добавил он, посмотрев мне в глаза.
Пришлось промолчать. Не могла же я ему сказать, что все обещанное мной невыполнимо по одной простой причине – понятия не имею, что именно он от меня требовал на тот момент. Я «счастливый» обладатель одной маленькой особенности: внимательно слушаю, но не слышу. И с этим уже ничего не поделаешь!
- Не уходи, пожалуйста, - взмолилась я, изо всех сил цепляясь за воротник расстегнутой рубашки.
- Думаешь, братишка не будет против моего присутствия? Проявит должное гостеприимство, после того, как я радушно принял его в Италии? – мне стало не по себе. Начав говорить бодрым и веселым тоном, к концу второго вопроса Дамон заметно нахмурился и побледнел, крепко сжав челюсти.
Лихорадочно пробежавшись по своей голове в поисках более подходящей темы, я поняла размеры грядущей бури. Мне совершенно нечего было ему сказать. Начну извиняться, подбадривать, клясться в любви, заверять в том, что только он единственный и неповторимый – сделаю лишь хуже. Промолчу – проявлю безразличие, которому вообще не место между нами.
- Ты знаешь, что Бонни и Мэтт вместе поступили в Браун? – ляпнула я первую пришедшую на ум глупость. Если хотела мягко сменить тему, то ничуть в этом занятии не преуспела, но мне все же удалось снять напряжение, висящее в воздухе.
- Знаю, - с готовностью поддержал мою инициативу мужчина. Он усадил меня к себе на колени и жадно вглядывался в мои глаза с таким видом, будто впервые увидел и хотел сейчас запомнить на много столетий вперед. Возможно, я что-то и преувеличила, но мне стало не по себе при одной мысли о правдивости этих выводов. – У подростка было такое слабое сочинение, что пришлось немного вмешаться в процесс зачисления.
Ну теперь мне многое стало ясно. Не сказать, чтобы я была сильно удивлена, но что-то жалобно екнуло в груди. Наверное, мой вампир всегда будет для меня загадкой, которую мне никогда не разгадать до конца. А потом в душу закралось вполне ожидаемое чувство собственной ничтожности. Как я могла отвернуться (малоподходящее слово, но назвать это предательством у меня не получалось – слишком больно звучит) от него?
- Я люблю тебя, - не к месту вставила я, отмечая в голосе чрезмерную нежность, которая могла показаться неискренней. Но он в очередной раз прекрасно понял все, что я пыталась вложить в эти простые слова.
Дамон никак не ответил мне, продолжая испытующе смотреть прямо в душу (на самом деле, конечно, в глаза, но ощущение было именно таким). Не знаю, о чем я думала в тот момент, и думала ли вообще, потому что следующий мой вопрос звучал настолько глупо и необдуманно, как только можно себе представить.
- Как ты простил меня?
Поздравляю тебя, Елена! Новая награда в номинации «Мисс придурковатость» досталась именно твоей персоне.
Вопрос был неожиданным не только для меня. Его ладони тут же сжались в кулаки, больно впиваясь костяшками мне в спину, но он ответил.
- Ты ведь однажды простила мне то, что я себе никогда не прощу, - сухо произнес юноша.
Испугавшись до потери сознания, я сначала не совсем поняла, что именно он имеет в виду. И только потом до меня дошел смысл его слов. Да быть этого не может! Неужели он до сих пор помнит ту ночь в лесу, когда был не совсем самим собой?
Я изо всех сил старалась не делать ошибки сегодня, но все-таки их наделала. Увидев это в темных глазах, которые наполнились таким количеством боли, я готова была на все, лишь бы он прекратил вспоминать.
- Дамон, милый мой, любимый, - быстро зашептала я, целуя идеальное лицо. – Прости меня. Я не подумав спросила, - да уж, веский аргумент. Мне явно стоит попрактиковаться сначала думать, а потом говорить. Хотя лучше было бы вообще молчать большую часть времени.
Мне хватило одного его взгляда, чтобы понять – все испорчено. Он по-прежнему обнимал меня, вот только был уже не со мной, а со своими мыслями. Настолько пустыми и безразличными я еще не видела эти черные глаза.
- Все нормально, - сквозь зубы процедил он, тряхнув головой, и посмотрел прямо на меня.
Неожиданно у меня перед лицом запрыгали черные точки, а из легких пропал весь кислород. Было полное ощущение, что воздух превратился в вязкий кисель, который с трудом проникает в меня и с огромным усилием выталкивается назад.
Губы вампира шевелились, но я не слышала ничего из того, о чем он говорил, кожей чувствуя его горячее дыхание и нежные поцелуи.
- Я люблю тебя, моя принцесса, - сквозь темноту донеслось до меня и все исчезло.

Франческа вертела в руках ножик, сидя на корточках перед Бугатти. Чудовищное чувство мести разрывало ее изнутри на части, громко вопя о предательстве со стороны вампира. Сейчас она была занята обдумыванием одной насущной проблемы, нетерпящей отлагательств – просто поцарапать крыло машины или же лишить его парочки шин? Колеса заменить не проблема, а вот с царапиной придется повозиться! «А ведь к ней можно добавить еще и вмятину!» - совсем уж замечталась девушка и не заметила стоящего прямо за ее спиной мужчину.
- Колюще-режущие детям не игрушка, - поучительно заметил Дамон, ловко выхватывая у нее из рук складной нож.
- Салют предателям! – поприветствовала его Фрэнки, оборачиваясь. – Фу! Чем от тебя воняет?
Она сморщила аккуратный носик и картинно закашлялась.
- Похотью! – еще больше скривилась вампирша, изо всех сил скрывая улыбку. Вот таким она его любила: довольный, словно кот, вдоволь объевшийся сметаны, ироничный, в меру самовлюбленный (если в его случае это вообще бывает возможным), с чертовски сексуальной улыбкой на лице и пылающими глазами. Добро пожаловать назад, старина Сальваторе! – Неужели даже вампиры не могут обойтись без похабщины? Я понимаю, ты ее любишь и все такое, но мешать кровь с сексом… О, это выше моего понимания!
- Ханжа, - припечатал друг, протягивая девушке руку, чтобы помочь подняться.
Франческа фыркнула и ударила его по ладони, быстро выпрямляясь без посторонней помощи.
- Забыла тебе напомнить, - хлопнула она себя по лбу. – Я с тобой не разговариваю. Ты мелкий и эгоистичный кровосос, который расстроил меня своим недоверием.
- Ну Фрэн! – юноша состроил на лице скорбно-печальную гримасу. – Я готов просить прощение до наступления темноты! – он коротко выдохнул, набрал в грудь побольше воздуха и выпалил, излишне рисуясь и кривляясь, - Извини!
Да уж, блестящие «пардоны»! Как и всегда, стойкая уверенность в том, что на Само-Совершенство, коим он является, невозможно обижаться, вновь дала о себе знать. Девушка глянула на него из-под опущенных ресниц и от всей души простила его. Что толку скрывать то, как именно она его любила?! Она никогда не была злобной и мстительной, что тоже прекрасно ему известно.
- Проехали, - весело отозвалась она, вычеркивая из списка дел пунктик с пометкой «месть Дамону». – Теперь я жду правды, причем в полном объеме. Ты ее простил, потом вы…
- Без подробностей! – тут же перебил ее мужчина, мгновенно становясь серьезным.
- Ладно, - легко согласилась подруга. – Не очень-то мне интересны были ваши амурные делишки. Так что вокруг происходит?
- Прокатимся? – вновь ушел от ответа вампир, распахивая перед ней дверцу пассажирского сиденья.
Фрэнки по-кошачьи сузила глаза, но покорно села, складывая руки на груди. «Пусть делает, что хочет» - решила для себя она. «От разговора ему не отвертеться».
- Ты знаешь, что братец в курсе моих ночных вылазок? – злорадно поинтересовался юноша, расслабленно откидывая голову назад.
- Серьезно? – вздернула брови девушка.
- Да, и меня сильно тревожит эта ситуация, - откровенно признался Дамон. – Сначала я не совсем разобрался в том, что происходит, был немного занят, - многозначительным тоном пояснил он. – Так что мы проедемся немного по округе, я все тебе расскажу, а потом ты вернешься к Елене. Постарайся очень внимательно следить за ней, потому как я лишь примерно представляю себе размеры бешенства Стефана. Если предположить, что он действительно мой брат, то… - договаривать не имело никакого смысла. «Занятие», за которым его застал родственник, не способствовало ничему оптимистичному и радужному. – Он будет мстить, - добавил мужчина то, о чем только что подумала подруга.
- И лучше бы он мстил тебе, - холодея, закончила за него она.
- Я боюсь лишь одного, - странно было слышать от него этот глагол, но он не кривил душой. – Он расскажет ей о том, что происходит, и тогда мне придется делать очень много неприятных вещей. В том числе и ему.
- Давай без загадок, - попросила Франческа. – Меня уже тошнит от безмерного количества недомолвок. Расскажи все подробно. Что тебе известно о планах Стефа? И почему ты продолжаешь «прятаться» от Елены? Я уже поняла, что дело не в мести. Тогда в чем?
Юноша внимательно посмотрел на нее, удивляясь серьезности ее тона и волнению, неожиданно засквозившему в голосе. О ее чувствах к принцессе он был наслышан, но сейчас она не проявила ни грамма сарказма в ее сторону, лишь беспокойство, а это было уже странным. Даже более того – бессмысленным. Однако времени на уточнение не было. Братишка в самом деле мог не слишком благосклонно отнестись к столь откровенной сцене, которую видел практически своими глазами (в действительности, конечно, с помощью Силы, которая вообще непонятно откуда взялась).
- Тогда слушай, - великодушно позволил мужчина. – До приезда в Италию у меня были небольшие сложности с одним существом, название которому китсун. Слышала про них когда-нибудь? Поясню: откровенно несимпатичные твари, которые питаются эмоциями. Чаще всего используются человеческие чувства, такие как страх, боль, обида, ненависть и прочий букет негатива. Но мой рыжий «друг», - с нескрываемой злобой произнес он последнее слово, - Решил пойти дальше себе подобных. Он захотел устроить небольшую глобальную войну между вампирами, чтобы вдоволь насытить свой непомерный аппетит. В его планы оказались замешаны вампиры-ассасины, или проще говоря, просто стадо неудачников, которое прибилось к лису. А развязать эту резню предстояло именно мне, потому как Шиничи решил вписать мое имя в список участников. Он послал одного из своих горе-киллеров за Еленой. Следом наступил конец истории. Корвинус… Ты ведь слышала о нем? – утвердительный кивок Фрэнки. – Убил китсуна. Только осталась одна маленькая неприятность, зовут ее Мисао. Она приходится сестрой маленькой твари и жаждет мести. И опять же, мое имя в списке. Видимо, лисы считают меня неотъемлемой частью своих пакостей. Я знаю, что она уже здесь, причем довольно давно. Вот только поймать ее у меня не выходит, потому как она чует меня за милю и умеет вовремя рвать когти. За сегодняшний день я не почувствовал ее ни разу, и уже начинаю нервничать.
Говорил он очень спокойно, попеременно улыбаясь, но девушка нутром чуяла, что это лишь показное. На самом деле он был близок к панике, и причины подобного состояния ей были предельно ясны.
- Она решила начать с Елены? – задала Франческа ненужный вопрос. – Когда в этом мире переведется подлость? Почему бы этой сестренке не начать с меня? Или она не в курсе, что ты меня любишь гораздо больше всяких человечков? – картинно захлопала она пушистыми ресницами.
- Фрэнкс, - за одну секунду Дамон умудрился испепелить ее полным ненависти взглядом дотла. – Я не особо настроен…
- Знаю-знаю, - мрачно согласилась подруга. – Но от серьезности меня всегда начинает тошнить. Прости, - спешно добавила она, похлопав юношу по плечу. – Почему ты сразу мне не рассказал? И чего добивается этот ходячий материал для манто?
- Я специально привез тебя сюда, - ответил вампир. – И сейчас рассказываю все это по двум причинам. Первое, лисицы нет рядом. Второе, мне нужна твоя помощь.
- А чем по-твоему я все это время занимаюсь? – тут же взъелась девушка.
- Когда ты научишься слушать взрослых? – с намеком подчеркнул он последнее слово и хищно улыбнулся. – И ты не спросила, что за помощь. Мне нужно заставить Мисао поверить в то, что Елена меня привлекает лишь кровью, а люблю я тебя.
- Благословенный Ад! – искренне ужаснулась вампирша. – Как твоя светлая некогда голова сумела додуматься до таких пошлостей? Представь мне, пожалуйста, свою логическую цепочку, иначе я реально поверю в то, что бессмертные способны потерять рассудок после славного коктейля «Секс и эритроциты».
- Не подскажешь, где я брал силы, чтобы терпеть тебя три сотни лет? – ехидно поинтересовался мужчина и начал объяснять свой план. – Китсуны не верят в любовь, но очень хорошо умеют различать ее подвиды. Шиничи давно почувствовал во мне привязанность к Елене, но слабо верил в то, что я действительно ее люблю. Он видел, с какой ревностью я смотрел на них со Стефаном в лесу, в тот же день, когда отправил братца на незапланированные каникулы в Ши но Ши. Тогда он решил, что это проявление эгоизма, зависти и прочей дряни, которая обычно бывает между братьями, тем более когда они оба вампиры. Я не сомневаюсь, что Мисао думает примерно также, и сейчас собираюсь делать ставки именно на это. Мне нужно, чтобы она перестала пытаться задеть меня при помощи Елены.
Фрэнки надменно хмыкнула.
- Пусть лучше поохотится за мной! Я давно хотела поменять коврик в ванной, а рыжий мех неплохо впишется в интерьер, - она уже представила себе, как сможет наконец немного выпустить пар и отомстить хоть одному существу, маниакально портившему ее другу настроение в течение последних дней. – Только спать я с тобой ни за какие литры крови не стану! – тут же поставила она условие. – Целоваться и все такое я согласна, в конце концов мы уже баловались этой ерундой неоднократно, но не…
- Слушай, Фрэн, - не стал дослушивать ее Дамон. – Ты явно зациклилась на одной теме. Вампирам это не нужно. Или ты забыла, кем являешься? Пару раз сыграем на публике, съедим кого-нибудь не слишком удачливого и все. А теперь объясни-ка мне одну вещь, - он повернулся к ней лицом и провел пальцем по подбородку. – Какого Дьявола ты показывалась Елене у торгового центра?
Девушка в одно мгновение растеряла всю свою веселость и беспечность и постаралась как можно сильнее вжаться в сиденье, в надежде стать незаметной.
- Там все так случайно получилось, - тихо пробормотала она, натянув на лицо самое невинное выражение. – Мы просто гуляли, а тут… Я почти сразу исчезла, но она сумела меня разглядеть!
Юноша закатил глаза и тяжело вздохнул.
- Я уже начал верить. Ты специально это сделала, мелкая пакость! – произнес он, однако гнева в его словах было порядок больше, чем во взгляде. – Зачем?
- А сколько было можно смотреть на твою боль? – яростно стала отбиваться девушка. – Ты замучил себя до такой степени, что я просто не выдержала! Думаешь, приятно смотреть на тебя неживого? Даже для вампира ты выглядел погано. Сколько угодно можешь злиться на меня, я ничуть не раскаюсь! Если ты уверен, что недостоин счастья, то я имею противоположную точку зрения! И коли понадобится, то сама напою девчонку своей кровью, а потом задушу, чтобы у нее раз и навсегда пропало желание делать тебе больно. Елена-вампир будет гораздо послушнее!
- Только посмей ее тронуть, - очень тихо пригрозил Дамон, едва Фрэнки умолкла, чтобы перевести дыхание. – Меня не остановит даже дружба, и ты это знаешь.
Она упрямо глянула на друга и безвольно кивнула, признавая правоту его слов.
- Сгоряча ляпнула, - как бы извинилась вампирша. – Когда у нас первое свидание?
Смена темы благотворно повлияла на обстановку в машине.
- Пока не знаю, - задумавшись на мгновение, ответил мужчина. – Мне надо разобраться вначале со святым представителем нашей фамилии. Убивая сусликов, невозможно иметь столько Силы, даже если часть ее принадлежит ярости. А это значит только одно… Он по-прежнему пьет человеческую кровь, и зачем-то скрывает этот факт. И когда он только перестанет быть моей головной болью? – задал он риторический вопрос, высаживая девушку недалеко от пансионата. – Внимательно смотри за ней, Фрэнкс.
Она подмигнула в ответ и тут же скрылась в предрассветной тьме, окутавшей деревья.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 00:47 | Сообщение # 9
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 6

Стефан беспокойным шагом мерил комнату, позволив себе полностью сосредоточиться на жажде мести. Да, для него это слово было новым, как и чувства, переполняющие сердце, но оно того стоило. До сегодняшнего дня он и представить себе не мог, что сможет когда-нибудь возненавидеть брата до такой степени. Сейчас ему прежде всего нужно остыть и сосредоточиться, чтобы в порыве мимолетной ярости не наделать ошибок. Елена… Милое доверчивое создание, которое попало в руки к самому отвратительному существу на этой планете. В страшном сне ему никогда не снилось то, что он увидел несколько часов назад. Невероятно. Немыслимо. Низко и подло. Воспользоваться ей для удовлетворения столь низких потребностей, а потом вновь внушить, что все сон и неправда? Даже для Дамона это перебор.
Теперь для него все стало предельно ясным. Конечно, Елена не любит его брата! Он сумел добиться своего, правда, пока непонятно, что именно он сделал. Определенно не с помощью Силы. Тогда как? Поиском ответа на этот вопрос стоит заняться в первую очередь.
Вампир улыбнулся, тщательно продумывая свой дальнейший план действий. Об увиденном говорить девушке не стоит, потому как нет никакой уверенности в том, что она помнит произошедшее. Настраивать против брата и пытаться раскрыть ей глаза также бессмысленно. Она списывает все на ревность, не желая признавать очевидные вещи. Но как же все-таки тяжело сдерживать себя! Он уже несколько недель знает о том, кто находится в соседней спальне… Сколько раз у него была превосходная возможность раз и навсегда избавиться от того, кто сеет вокруг себя смерть и боль?! И он не мог! Что-то постоянно останавливало его, мешая проткнуть колом спину вампира, которого по воле насмешливой судьбы он вынужден называть родным братом. В этот раз все будет иначе. Простым убийством невозможно утолить ту жажду отмщения, которая раздирала мужчину изнутри. Он сделает все, чтобы Елена отвернулась от него, забыла, вновь вернулась к нему, Стефану – это будет первым шагом. Затем не мешало бы, конечно, убрать и итальянку, слишком рьяно защищающую Дамона во всем, но хватит и первого пункта. Умирая, его брат должен быть уверен в том, что он недостоин такого чувства, как любовь.
Остановившись в центре комнаты с такой резкостью, будто наткнулся на кирпичную стену, юноша вновь ощутил голод. Сегодня жажда была неизбежна, потому как ему не следовало столь близко подходить к Елене. Ее кровь, запах, красота, нежность… Все это сводило с ума, пробуждая в нем неизбежную потребность в крови. Именно ее крови, но он даже боялся подумать о том, чтобы попробовать хоть каплю. До сих пор ему не удалось научиться контролировать свои потребности. Всякий раз, когда кровь «звала» его, невозможно было предугадать, какое именно количество потребуется. Один раз он уже совершил убийство и очень боялся повторения того страшного вечера.
В то время, когда он изо всех сил боролся со своей новой сущностью, которую приходилось неизменно скрывать, в голове сложился четкий план. Он не станет ничего рассказывать своей любимой, а позволит ей самой докопаться до истины, покажет, что представляет собой Дамон и какой он в действительности. Это будет правильнее всего.
Острый слух зацепился за рев мотора, затем раздался практически неуловимый звук шагов, и размеренное дыхание, которые подсказали Стефану, что пора бы заканчивать с размышлениями. Франческа обладала врожденным любопытством, неплохо замешанным с довольно внушительными способностями к чтению мыслей.
«Я смело могла поздравить себя с новым этапом в жизни, вот только не спешила этого делать. «Кошмары» закончились, но стало только хуже. Теперь я вообще не помню ничего из того, что мне снится. Причем последнее время это относится не только к снам. Я с трудом могу собрать воедино любой день этой утомительной недели, что очень меня пугает. Каждое мгновение внутри меня растет чувство неуверенности в окружающей реальности. Разумного объяснения мне отыскать не удается, что еще больше меня настораживает и одновременно расстраивает. Если бы рядом был Дамон…».
- Елена! – сквозь остатки сна донеслось до меня. – Елена!
Я почувствовала, как кто-то усиленно трясет мое плечо. Стефан на такие подвиги не способен, значит…
- Доброе утро, Бонни, - пробормотала я, с усилием распахивая глаза. Солнечный свет тоже ринулся меня поприветствовать, на секунду лишив всякой способности видеть.
- Утро? Дорогая моя, ты с ума сошла! – ой, как приятно, а я-то все время гадала, что это такое со мной странное происходит?! Но подруга решила добиться моего полного пробуждения и добавила децибел в голос. – Три часа дня на дворе. И я жду объяснений!
Я бросила взгляд на будильник и глупо захлопала ресницами, пытаясь избавиться от оптического обмана. Невероятно! Я сплю теперь по пятнадцать часов? Сумасшедшие все такие лежебоки?
- Каких именно объяснений? – зевая, спросила я.
- Где ты была ночью? – тут же напустилась на меня ведьма, внимательно осматривая комнату в поисках, как я понимаю, улик.
- Я была здесь, спала без задних ног, - проворчала я, задетая ее недоверием.
- И почему я по-прежнему сомневаюсь? – ничуть не убежденная моей правдой, спросила девушка.
- Сама с удовольствием послушаю ответ на этот вопрос, - подколола я Бонни и пошла одеваться, чувствуя себя самым отвратительным образом. Вялая, уставшая и растерянная – именно такой я себя видела со стороны, а зеркало лишь подтвердило мои догадки.
- Ладно, прости, - примирительно сказала подруга, заглядывая в ванну. – Ты поругалась со Стефаном?
Она решила добить меня странными вопросами? Сначала прямым текстом заявляет, что я не ночую дома (назовем это место таким образом, хотя мне теперь не так уж и уютно здесь), теперь винит меня в чем-то непонятном. Разве вчерашний разговор о Дамоне можно назвать руганью? Я не спорила, не отстаивала свою точку зрения, пусть даже мне пришлось приложить к этому все усилия. Вела себя примерным образом, а что получила взамен?! Маловато справедливости для одного дня!
- Почему ты спрашиваешь? – искренне удивилась я. – Да, у нас состоялся не очень приятный разговор вечером, но я была сама корректность.
- Просто когда я пришла, - начала объяснять ведьма. – Он выглядел… Я даже не знаю, какое слово подобрать. Он привычно улыбался и был мил со мной, но взгляд… Что-то было в нем ненормальное, звериное и опасное… - она добавила последнее слово шепотом и поежилась, словно ее обдало ледяной водой.
- Бонни, - отмахнулась я от ее ощущений. – Ты преувеличиваешь. Возможно, он немного обижен на меня, потому как я однозначно дала ему понять, кого именно люблю. Это было жестоко с моей стороны, но я больше не хочу вселять в него надежду на какое-либо светлое будущее. Как только вернется Дамон, мы раз и навсегда отсюда уедем, - выпалила я и примолкла. Откуда во мне уверенность в том, что все будет именно так?
По лицу подруги мне сразу стало ясно, что первым ее желанием было схватить в руки телефон и вызвать неотложку. Разумеется, она не поверила моему заявлению и решила, будто со мной не все в порядке. Но я-то знаю, что вполне адекватна! Осталось только разобраться в деталях: где Дамон? Когда вернется? И что со мной происходит? Право слово, такие мелочи!
- Елена, - голосом лечащего врача начала она. – Скажи мне, пожалуйста, что с тобой происходит? Еще несколько недель назад ты взяла с меня обещание о том, что Его имя произносить не стоит. И я дала тебе слово, потому как прекрасно понимала твои чувства. А сейчас ты называешь его по имени и утверждаешь, что вы вместе собираетесь уехать. Прости, что говорю все это, но ты меня обманываешь. Ты виделась с ним? Разговаривала?
Девушка испытующе пробежалась по мне глазами, упирая руки в бока. Я знала, что меня ожидает в течение следующих часов – допрос с пристрастием. И дернул же черт ляпнуть… Виделась ли я с моим вампиром? Разговаривала ли? Да, но это был сон. Мучительно прекрасный, незабываемый и очень чувственный мираж, который преследовал меня долгих четыре недели. Стоит произнести это вслух, и пожизненная путевка в психиатрическую лечебницу мне обеспечена. Так что лучше промолчать.
- Ты прекрасно знаешь, - театрально отвернулась я к зеркалу. – Что не было ни того, ни другого. Просто мне хочется верить в то, что я произнесла. Самовнушение, понимаешь?
Она кивнула, но лишь для виду. На самом деле убедить ее в своей правоте мне не удалось, что в принципе не так уж и важно.
- Какие планы у нас на сегодня? – сменила я тему.
- Небольшая прогулка, - как-то странно посмотрела на меня ведьма, а ее излишне искренний тон поселил в душе сомнение. Что-то тут не так… - И давай вернемся к разговору о Стефане. Мне очень и очень не понравился его взгляд, - продолжала она настаивать на теме «Он опасен».
Мне слабо верилось в реальную возможность этого словосочетания, поэтому я отнеслась к ситуации довольно скептически.
- Тебе показалось, Бонни, - попыталась я вернуть подругу на бренную землю. – Он вероятно расстроен, подавлен, но не более того. Ты же знаешь, что он вновь стал прежним.
К моему огромному удивлению, она все еще продолжала твердить обратное.
- Не ты ли мне говорила, что больше не чувствуешь себя рядом с ним в безопасности? Что он изменился и временами тебя пугает его взгляд?
- Говорила, - согласилась я, спокойно подыскивая себе одежду. – И мне действительно несколько раз становилось страшно при виде его глаз, но это нормально. Он перестал пить человеческую кровь, поэтому иногда его терзает жажда. Раньше мне было с ним спокойно, но сейчас все поменялось. Я постоянно ощущаю внутри себя тревогу и знаю причины ее возникновения. Дамон. Мне каждую секунду приходится о нем волноваться, переживать, гадать. Я ведь совершенно ничего о нем не знаю! И давай закончим на сегодня? Так хочется хотя бы на несколько минут забыть о том, во что превратилась моя жизнь, когда в ней появились они. Сегодня я хочу вернуть миру прежнюю Елену – веселую и беззаботную девушку, которая верила в предпраздничные распродажи, а не в существование вампиров! Один день, ладно? – молитвенно сложила я руки на груди.
Девушка заулыбалась и с легкостью позволила мне исполнить эту маленькую прихоть.
- Хорошо! – проворковала она, хватая меня за руку и вытягивая из комнаты. Вниз по лестнице мы спустились чуть ли не бегом, так что я даже не сумела как следует рассмотреть сюрприз, поджидающий меня у входной двери.
Скрестив руки на груди, у порога стоял Мэтт. Как и следовало ожидать, выглядел он самым несчастным образом, а на лице застыло такое выражение, словно ему несколько минут назад торжественно вручили пару килограммов лимонов, которые предстояло тут же съесть. Его приветствие красноречиво говорило само за себя.
- Привет. Отвратно выглядишь, - буркнул он, даже не поворачивая голову в мою сторону. Все мои надежды на предстоящий день рухнули в тот же момент, когда он искоса глянул на меня полными ненависти глазами. Ну что я ему сделала? К чему такой негатив?
- Привет, Мэтт, - старалась произнести жизнерадостно, но получилось плохо. К горлу подступил комок, под глазами образовалась сырость, а обида толкала в спину, заставляя вернуться в свою комнату, запереть дверь, лечь на кровать и навсегда забыть о том, что я Елена Гилберт. Сейчас я мечтала быть человеком-невидимкой без чувств, боли и страданий. Как говорится: «тонкой, звонкой и прозрачной».
Видимо, Бонни заметила, что именно я собралась предпринять, потому как еще крепче сжала мою ладонь и невозмутимо зашагала к выходу, на ходу нашептывая мне на ухо:
- Он сам напросился, а я ничего не смогла поделать. Я знаю, что он невыносим, но вы оба скучаете друг по другу. Так что заканчивайте комедию и попробуйте общаться в привычной манере, - интересно, в привычной для кого? Если для Мэтта, то я не собираюсь расставаться с планом стремительного бегства от друзей. Кто я теперь для него? Подружка кровососа – кровососка? Или может он подберет нечто более обидное?
- Елена, - раздалось за моей спиной. Я оглянулась, ожидая увидеть Стефана, приготовившего напутсвенно-волнительную речь о том, как мне следует себя вести, и во сколько я обязана показаться ему на глаза, дабы развеять тревоги. Но вместо этого я встретилась глазами с Мэттом, который очень пристально меня разглядывал. – Я пообещал Бонни, что постараюсь вести себя в рамках приличия. Поэтому можешь не беспокоиться, разговоров о Нем не будет.
Все это было сказано с такой серьезностью, которая редко дает о себе знать в моем друге.
- А вот о Нем, - кинул он головой в сторону кухни. – Я бы поговорил с вами.
Ведьма закатила глаза к потолку, бросила на него укоризненный взгляд, ясно говорящий о том, что сейчас лучше молчать, и мы все вместе вышли во двор.
- Я позже тебе все расскажу, - пообещала мне подруга, садясь возле меня на заднее сиденье БМВ.
- Куда поедем? – беззаботно спросил парень, поворачиваясь к нам. – Мороженое, конфетки и развлечения оплачиваю я. Так что выбирайте, дамы!
- На кладбище, - помимо воли вырвалось у меня.
Если их и удивило место, которое я выбрала для планируемого «веселья», то мне об этом узнать не удалось, потому как Мэтт безропотно кивнул и завел машину.

Франческа покачала головой и неодобрительно хмыкнула. Все же с Еленой творится что-то странное. Зачем ей на кладбище? На улице чудесная погода (для людей, разумеется), светит солнце, поют птицы, никакого ветра, а она собирается устроить прогулку по погосту. «Левая резьба» - мысленно объяснила себе девушка, потянувшись за телефоном.
- Да, - тут же ответил Дамон.
- «Да, милая», - поправила она вампира. – Девочка поехала на кладбище, - позволяя своему голосу обзавестись здоровой долей скептицизма, добавила она. – Это тебе о чем-нибудь говорит? Или же в этой дыре так называется какое-то милое романтичное местечко?
- Я понял. Она одна?
Получив ответ на вопрос, мужчина хотел закончить разговор, но Фрэнки оказалась проворнее.
- У меня есть пара вопросов, - остановила она друга. – Ты ведь все равно сейчас ничем не занят. Какое время кровь вампира сохраняется в организме человека? – проявила девушка странное любопытство.
- Фрэн, - попытался урезонить ее собеседник. – Если тебе скучно, могу дать дельный совет: в городе есть оборотни…
- Ладно уж, - перебила его девушка. – Потом скажешь мне, какая я умница и как сильно ты меня любишь. Ответь на вопрос! Как долго?
- Неделя, может и больше, - устало сказал юноша. – Зачем тебе это?
- Любимый, ты неподражаем, - пропела в трубку вампирша, полностью вошедшая в роль. Затем более серьезно добавила. – Почему так мало? Я думала месяц-другой…
- Потому что человеческий организм ее отвергает, - все тем же скучающим тоном пояснил Дамон. – Все зависит от количества выпитой крови, состояния здоровья, обмена веществ и прочей дряни, о которой тебе лучше расспросить нашего умника Стефа. А теперь объясни, к чему ты клонишь? – в его голосе отчетливо слышалась злость, поэтому Франческа решила открыть перед ним карты.
- Твоя кровь, - начала пояснять она. – Поишь ее Елену с периодичностью раз в неделю и навсегда забываешь о том, что рискуешь ее жизнью. Понимаю, тебя и этот вариант слабо устраивает, потому как ты слишком эгоистичен и сходишь с ума по большей части именно от ее человечности, но так будет лучше. Даже если с ней что-то произойдет, - понизив голос до едва различимого шепота, осторожно произнесла она. – Она станет вампиром.
Юноша мысленно содрогнулся от этой затеи, но вынужден был признать правоту подруги. Такое в голову ему не приходило, но почему собственно не попробовать?
- Только вот одна неувязочка имеется, - все так же тихо говорила девушка. – В твоей крови Сила, и я понятия не имею, что случится с запретами «не вспоминать». Либо она окончательно двинется, что по моему мнению уже давно произошло, либо поймет все раньше, чем ты успеешь произнести ее имя.
- Оставь это мне, - успокоил ее мужчина. – И спасибо, - искренне добавил он.
- Всегда пожалуйста, любовь моя, - сладко проворковала Фрэнки и отключилась.
Расслабленный вздох не заставил себя ждать. Теперь она могла заняться чем-нибудь более подходящим, чем охрана ненавистной блондинки, которая заставила ее здорово переживать за себя. Она всегда думала, что с людьми не стоит связываться, и теперь эти мысли переросли в четкую уверенность в собственной правоте. Со вчерашнего дня у нее не выходила из головы вся эта ситуация, грозящая обернуться настоящим кошмаром для нее же самой. Если что-то произойдет с Еленой… Или не произойдет… Девушку удивляли размеры испытываемого беспокойства. Неужели она успела привязаться к этой девчонке? Какой ужас!
С чувством выполненного долга итальянка решила немного развлечься (что в этом городе довольно сложно было сделать) в награду за чрезмерную эмоциональность, которая не давала себя знать уже несколько сотен лет, а теперь вот подстерегала ее на каждом шагу.
«Очеловечивание» - неожиданно пришло в голову, заставив Франческу залиться задорным смехом.

Бонни тяжело вздохнула, обменявшись с Мэттом многозначительным взглядом. Совсем не так они предполагали провести этот день. Во всяком случае, о кладбище речи точно не было.
- Как думаешь, это заразно? – шепотом спросил парень, глядя, как Елена опускается на колени перед могилами родителей, чтобы аккуратно разместить на них по дороге купленные цветы.
- Она с самого утра такая, - пояснила девушка. – Если можно назвать утром послеобеденное время. Когда я зашла к ней в комнату, она очень крепко спала. Но по словам Стефана, вчера она легла около десяти вечера. Получается, что на сон у нее уходит около семнадцати часов. Неплохая причина для волнения, да? Или же она обманывает нас всех. Сегодня она заявила мне, что как только вернется Дамон, они вместе уедут отсюда. Знаешь, я начинаю подумывать о психоаналитике. Это ведь не шутки, она действительно очень странная, - ведьма с беспокойством посмотрела на подругу, что-то тихо бормотавшую себе под нос.
- И откуда же Клычок собирается возвращаться? – с сомнением поинтересовался Мэтт, попеременно окидывая взглядом печальное лицо Елены и обеспокоенное Бонни. – Кстати, ты не пробовала его искать? Ну с помощью своих способностей… Думаю, я бы мог кое-что ему объяснить, если уж картина такая мрачная.
- Пробовала, - устало согласилась девушка. – Но это Дамон. Он во много раз сильнее Стефана, а значит, все не так-то просто. Я даже не могу настроиться на него, не говоря уж об остальном.
- Кстати, - вклинился в ее размышления юноша. – Что-то мне не нравится то, как выглядит младшенький. С ним определенно произошло нечто гадостное, потому как он сильно изменился. Не могу точно выразить свои ощущения, но мне рядом с ним не по себе стало. И я не хотел бы, чтобы ты ездила навещать Елену без меня.
Она послушно кивнула, занятая своими мыслями об увиденном. Ей до сих пор было непонятно чувство настороженности, внезапно возникшее в тот момент, когда вампир посмотрел прямо в глаза. Есть в нем что-то такое, что заставляет сердце биться чаще от всепоглощающего ужаса. Никакой конкретики, все на уровне инстинктов, но именно это и внушало панический ужас.
Елена расслабленно сидела на траве, бессмысленными глазами уставившись в большие буквы, высеченные на гранитной плите. Она так давно не навещала их, что забыла, как ей здесь хорошо и уютно.
- Мне есть, что рассказать тебе, мама, - доверительно произнесла она. – Я влюбилась, притом настолько безнадежно и отчаянно, что меня пугает это чувство. Он понравился тете Джудит, - добавила она, вспоминая тот памятный день, когда поругалась с ней именно из-за Дамона. – И очень понравился бы тебе. Когда-нибудь я обязательно приведу его сюда, чтобы ты смогла убедиться в моих словах. Он замечательный, самый лучший мужчина из всех! Хотя… Наверное, так говорят все влюбленные девушки. Вот только у меня совсем другой случай, потому как каждое мое слово – правда.
Она несколько секунд помолчала, а затем решилась на откровенность и рассказала обо всем, что творится в ее душе. Как больно и одиноко ей стало, насколько сильно она научилась ценить то, что раньше считала само собой разумеющимся. Ей пришлось отдать несоизмеримую плату за то, чтобы наконец разобраться в самой себе. Сейчас она знала, чего именно хочет – быть счастливой рядом с мужчиной, которого любит всем сердцем. Никакого выбора, вариантов, терзаний себя, лишь он один. Дамон.
Девушка даже не заметила слез, тихо скалывавшихся по щеке на подбородок. Впервые за несколько недель ей удалось выговориться, и стало значительно легче. Из души пропал огромный камень, тяжким грузом давивший на сердце. Мир вокруг стал как будто чуточку проще и ближе, а внутри появились силы на дальнейшую борьбу. Пусть не сегодня и не завтра, но она обязательно его найдет! Надежд на его возвращение с каждым днем становится все меньше. Слишком велика та боль, которую причинила ему Елена, а значит, ситуацию исправлять ей придется в одиночку. «Ты не нужна мне» - словно наперекор ее мыслям эхом прозвучало в голове. «Зато ты нужен мне» - она твердо решила отстаивать свою точку зрения и добиваться целей любыми путями.
Мэтт и Бонни все это время сидели неподалеку, не спуская глаз с девушки, и тихо переговаривались о том, как поступить, ведь всего через несколько дней им придется уехать. Оставлять ее со Стефаном они оба боялись, потому как сегодня воочию смогли убедиться в том, что с ним не все так гладко, как пытается уверить их подруга.
- Думаю, на убийство он все же не способен, - откровенно заявил парень, - Это на него непохоже. Пиявки все бесятся от голода возле Елены, но я не замечал, чтобы хоть один из них пытался ее убить. Вот изнасиловать – да, но на жизнь никто из них не покушался.
- Твои выводы меня просто добивают, Мэтти, - вздохнула ведьма. – Ты только на секунду представь, что Стефан доведет ее до слез, а потом подумай, насколько трагичны будут последующие события, если Дамон, вопреки моим ощущениям, действительно здесь. Ты понимаешь, чем грозит нам эта ситуация?
- Клычок убьет братишку? – недоверчиво спросил американец. – Я пошел сомневаться! Да он как ошпаренный носился по Италии, чуть ли не локти кусал от расстройства, потому как найти его не мог, а теперь колышек в сердце и забудем о родстве? Брось! Неужели ты не поняла кто такой Дамон? Показушник! Он говорит гораздо больше, нежели делает.
- По-моему это ты что-то недопонял, - мягко произнесла девушка. – Я сомневаюсь, что родился такой человек, вампир или другая какая нечисть, который сможет обидеть Елену и при этом остаться невредимым. И все же я очень боюсь. У меня такое предчувствие плохое… Что-то здесь не так! Вот, например, сейчас. Чувствуешь? Пахнет болью… - она втянула носом полные легкие воздуха и сморщилась.
Парень хотел было рассмеяться над своей подругой, когда ощутил нечто странное. Действительно, этот запах можно было охарактеризовать одним словом – боль. Было в нем что-то щемящее душу, тоскливое, тягучее и одновременно очень жалостливое. Он тряхнул головой, прогоняя неожиданные впечатления, и повернулся к своей девушке.
- Бонни, - строго сказал он. – Выдумщик ты замечательный! Но давай лучше поторопим Елену, потому как я замерз, раздражен, голоден и у меня застыло одно место, о котором не принято говорить вслух.
Ведьма кивнула ему и двинулась в сторону неподвижно сидящей подруги, внимательно смотря себе под ноги.

Дамон последний раз посмотрел на Елену, покорно залезающую на заднее сиденье БМВ, и сердце сжалось от невыносимой тоски. Несколько часов подряд он был вынужден наблюдать за ней, не имея даже малейшей возможности подойти. Она до сих пор страдает, мучает себя (как и его), а он ничего не может с этим поделать. Фрэнки была права – когда в ней его кровь, Сила лишь увеличивается. Сейчас он очень ясно ощутил, как всего одна яркая эмоция создала очень мощную волну. Почему все так некстати?! Он не может показываться ей из желания запудрить голову лисе, но невольно приходится это делать, потому как просто не в состоянии держаться на расстоянии. Следовательно, приходится пользоваться Силой, чтобы она ничего не знала. Но какой от этого толк? Его кровь постепенно будет рушить все преграды. И он опять же вынужден давать ей ее, потому что это единственный способ сохранить жизнь своей принцессе. А чем больше в ней Силы, тем реальнее возможность того, что Мисао сумеет ее найти. Замкнутый круг, который не имеет начала.
Все же Франческа сумела немного скрасить сегодняшний день. Ее план был великолепен, за исключением парочки недостатков: первым делом придется искать возможность раз в неделю увозить Елену из цепких лапок братца, который теперь в курсе всего происходящего, а значит отчаянно будет мешаться под ногами; второе – опять эта боль… Ведь ее необходимо возвращать назад, но как это добровольно сделать?! Раз за разом проходить через адские муки, только чтобы она была в безопасности? Что ж, цель оправдывает средства.
Мужчина быстро прикинул, какое время займет у Мэтта возвращение в пансионат, и решил выбрать небольшой подарок для Фрэнки, которая хоть и является самым невыносимым вампиром из всех ему известных, все же помогла избавиться от проблемы под номером один – безопасность Елены.
В считанные секунды добравшись до Бугатти, юноша воспользовался Силой, чтобы максимально сузить круг поисков и остановил свой выбор на прелестной молодой девушке, сидящей в паре километров от него на автобусной остановке. Главным критерием отбора был цвет волос, потому как вампирша питала вполне объяснимую ненависть ко всем представительницам племени светловолосых и голубоглазых.
Никакого желания пользоваться обаянием не было, так что юной леди пришлось быстро смириться с тем фактом, что дорогу до «адресата» ей придется проделать в глубоком сне.
Он даже не обратил внимания на то, как выглядит его «сувенир». Заметил только, что она шатенка с ярко-зелеными глазами – этого было вполне достаточно.
Достав из кармана куртки телефон, Дамон поднес его к уху и тут же спросил:
- Ты где?
- Какой ты грубый! – стала возмущаться Франческа. – Ни «здравствуй!», ни «Как дела, любимая?», я начинаю раздражаться!
- Тебе не кажется, - начал злиться юноша. – Что ты слишком уж вошла в роль?
- Да что ты? – съехидничала подруга. – Нам нужна полная искренность, поэтому я весь день посвятила мыслям о тебе, мой котик!
Она умолкла на секунду, а потом едва слышно добавила:
- Честно, саму тошнит уже, - призналась девушка, с беспокойством вслушиваясь в звенящую тишину. Видимо, до уменьшительно-ласкательных прозвищ ей все-таки не стоило опускаться. А ну как этот «котик» разозлится до такой степени, что схватится за кол?! – Я сейчас недалеко от твоего братишки драгоценного. Пытаюсь понять, чего этот чебурашка мудрит. Успехов пока не достигла, - скороговоркой выпалила она и, не дожидаясь ответа от друга, разъединилась.
Убрав телефон, Дамон посмотрел на крепко спящую рядом девушку и улыбнулся. «Котик»… Какой бред! Его очень порадовал тот факт, что Елена всегда обходилась без этих дурацких словечек, а вот Фрэнки еще предстоит понять, как именно себя стоит вести и каких рамок придерживаться.
Как и следовало ожидать, стоило вампиру только подъехать к милому обиталищу братца, к машине тут же подскочила чрезмерно радостная девушка с приклеенной на лицо улыбкой явно искусственного происхождения. Ей недоставало только хвоста, которым необходимо было усиленно мести землю, а в остальном этюд «Я – подлиза» удался на славу.
- Привет! – облегченно произнесла она, внимательно всматриваясь в глаза друга. – Я думала, ты приедешь с колом.
- Я тоже так думал, - поддакнул ей мужчина. – Но вместо этого привез тебе небольшой подарочек. Правда, на свой вкус, так что с удовольствием обойдусь без комментариев.
Он как бы машинально провел ладонью по щеке итальянки и отошел в сторону, давай ей возможность порадоваться «сюрпризу».
Первым желанием, промелькнувшим в голове девушки, было громко рассмеяться, но она взяла себя в руки, быстро обошла автомобиль сзади, рывком открыла дверцу пассажирского сиденья и втянула носом запах в салоне.
- Все-таки ты странный, - скорее сама с собой заговорила вампирша, внимательно разглядывая «находку» друга. – Какой интерес есть столь молодых и непроходимо глупых особ? У них же вместо мыслей сплошное сопливо-розовое месиво, включающее в себя две проблемы: «Что одеть завтра?» и «Как закадрить этого парня?».
- Давай не будем обсуждать вкусы, - скривился Дамон. – Если ты предпочитаешь есть почтенных дамочек столетней давности с профессорскими корочками в области астрофизики, то я запомнил. В следующий раз привезу именно такую. Елена уже приехала? – тут же сменил он тему, становясь полностью серьезным.
- Да, она у себя в комнате, - кивнула головой Франческа. – Утром она собиралась вернуть миру прежнюю Елену, которая не верила в существование вампиров, а в итоге весь день провела на кладбище. Знаешь, мне ее жалко. Может, ты заберешь ее, увезешь куда-нибудь, а я разберусь с лисичкой? У меня каждый раз при взгляде на нее аппетит пропадает напрочь, - она с надеждой посмотрела на мужчину, пытаясь показать ему, что четко уверена в своих словах. Ну что толку оттого, что они оба вертятся вокруг девушки? Эта Масяо или как там ее… все равно не показывается в пределах досягаемости, как будто играет с ними. А если он уедет, прихватив с собой свою драгоценную принцессу, станет в разы легче. Она сможет попросить Стива о помощи, обратится еще к кому-нибудь из огромного списка бессмертных знакомых, которые наотрез откажутся помогать Дамону, а вот ей – запросто.
- Нет, - категорично отказался юноша. – Я должен понять, что происходит с милым братом, а заодно выяснить, как избавиться от этой его двуличности.
- Ты опять начинаешь? – стала выходить из себя Фрэнки. – Плевать на Стефана! Он пять веков живет только одной эмоцией – ненависть к тебе! Думаешь, такое поведение заслуживает внимания? Почему ты постоянно печешься о нем так, будто… Я даже не знаю, каким словом назвать твое поведение!
- Я обещал матери, - просто ответил вампир. – И, пожалуйста, когда будешь распечатывать подарок, вытащи ее из машины. Испачкаешь мне салон – заставлю мыть вручную!
- С тобой приятно разговаривать! – бросила девушка в спину удаляющейся фигуры.
Она поняла, в чем причина его резкого ухода, но тем не менее огорчилась. У ее друга столько больных тем, что все разом упомнить практически невозможно: мама, детство, Катрина, отношения с отцом (иными словами старым дураком Сальваторе), Стефан, предательство Елены, а сейчас вообще все, что касается этой девушки. Но самым непонятным для нее всегда оставались обещания. Дамон был буквально зациклен на том, чтобы сдержать данное им же слово. На него всегда можно было положиться, потому как играет он исключительно по правилам, а если уж удалось заполучить его слово, то гарантия становилась железобетонной.
Тяжело вздохнув, Франческа вытащила свой «презент» из машины, мягко опустила на траву и уже наклонилась, чтобы укусить, когда внутри нее раздался повелительный голос: «Не забудь отвезти ее домой. Живой. Я не убиваю ради крови». Девушка презрительно фыркнула. Как будто она убивает! Но на споры не осталось времени, потому как жажда уже успела добраться до самого горла, где вольготно расположилась на ближайшие несколько минут.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 00:48 | Сообщение # 10
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 7

Кэролайн собрала длинные темные волосы в хвост и повернулась лицом к Кайлебу.
- Так и будешь молчать? – недоверчиво изогнула она изящную бровь.
Последовал короткий кивок в знак согласия.
- Тогда поясни, что такого может со мной случиться, когда я рядом с тобой? – продолжала настаивать на своем девушка. – Здесь, как мне кажется, я в гораздо большей опасности.
- Каждый остался при своем мнении, - обиженно бросил ассасин, выходя за дверь.
Она послала ему в спину гневный взгляд, который должен был заставить вампира хотя бы обернуться, и упрямо сложила руки на груди. Пусть злится, если так уж хочется. Для нее это уже не имеет никакого значения. Она представить себе не могла, каково будет сидеть здесь, зная, что твой мужчина рискует жизнью ради… Даже непонятно ради чего! С Алексом все предельно ясно – он переполнен ненавистью и желанием отомстить, а вот Кайл ведет себя как большой ребенок. За прошедшие семь дней это отнюдь не первая их ссора, и с каждым днем ей становится все труднее убедить юношу в своей правоте.
И ведь по-прежнему ничего неизвестно о том, что вокруг происходит. Отец с сыном неизменно запираются по ночам у Главного в кабинете, но вот о чем они разговаривают? Подслушивать не имеет никакого смысла, потому как оба переходят на неразличимый для слуха обычного человека шепот. И никто из них не считает нужным пояснять хоть что-либо.
- Что ж, - вслух заговорила девушка. – Придется самой кое-что разузнать.
Она вышла из комнаты, воровато осмотрелась по сторонам, пытаясь по возможности избежать встречи с Кайлебом, и двинулась в сторону кабинета Корвинуса, на ходу продумывая свою речь.
- Прошу, - раздалось из-за двери, едва она коснулась ладонью ручки.
- Добрый день, - опустив глаза в пол, приветствовала она Александра.
- День добрый, моя милая, - просиял мужчина в ответ, вмиг становясь ласковым. – Проходи, не стесняйся, - продолжал излучать он радушие, поднимаясь из-за стола.
- У меня к вам одна просьба, - нерешительно стала подбираться к своей цели Кэролайн, затылком ощущая чей-то внимательный взгляд. Ей даже не надо было оборачиваться, чтобы назвать имя сидящего в углу комнаты вампира.
- Я бы назвал это шантажом, - вмешался в разговор Кайл. – Объясни мне, чего ты добиваешься?
Девушка уже подготовила развернутый ответ, когда за нее его произнес Алекс.
- Разве ты не догадываешься, сынок? – со смехом спросил он. – Ей необходимо, чтобы ты считался в первую очередь с ее мнением и желаниями. Но давайте-ка по порядку. Начнем с вас, мисс, - великодушно дал он Кэр возможность высказаться первой.
- Ничего сверхъестественного я у вас не прошу, - сразу пресекла она любые недопонимания со стороны мужчин. – Ни вам, Алекс, ни тебе, - она посмотрела на юношу, который не пытался скрыть того, что совсем не слушает свою девушку. – Не удастся уговорить Дамона помогать. А вот меня он послушает.
- Откуда такая уверенность? – насмешливо спросил младший вампир. – С чего ты взяла, что сумеешь уговорить его протянуть нам руку помощи?
- Я знаю, - просто ответила она. – Вы ведь согласны со мной? – обратилась она к Главному.
- Согласен, - честно признался он, стойко выдержав полный ярости взгляд сына. – Но у нас по-прежнему нет никаких сведений о том, где искать Сальваторе. Сегодня утром мне доложили, что Елена в Феллс-Черче, живет с младшим из них, а вот о том, где находится старший, мне пока узнать не удалось.
Кэролайн окинула победным взором лицо Кайлеба и с нескрываемым восторгом произнесла:
- Там же. Я уверена, что он рядом со своей подружкой. Почему ты не сказал мне, что она опять выкинула фокус под названием «Коронный прием мисс Гилберт»? – спросила она у юноши. – И теперь я точно уверена в том, что мне стоит поехать. Главным образом потому, что это и мой город тоже, а я очень давно не виделась с родителями.
Она внимательно посмотрела на Александра, едва заметно кивнувшего ей в знак согласия, а потом переместила взгляд на его сына и победно вскинула руки вверх.
- Что и требовалось доказать! – прокричала она, выбегая из комнаты.
- Зачем ты ей во всем потакаешь? – спросил Кайл у отца таким тоном, будто тот только что его предал.
- Потому что ей невозможно отказать, - туманно ответил Корвинус, пытаясь скрыть улыбку. Он не смог произнести вслух то, что понял уже довольно давно. Эта девочка заставляет его чувствовать себя живым, она принесла радость в его сердце, заполнила собой ту пустоту, которая образовалась в нем в день смерти супруги. И он был ей за это благодарен. Любовь вновь сыграла с ним злую шутку. Отняв у него любимую жену, Вечность подарила ему дочь.

Дамон присел на корточки возле кровати, на которой мирно спала Елена, и улыбнулся. Ему понравилось все, что он сегодня услышал. Она любит его! И пусть он слышал эту фразу уже много раз, всегда что-то мешало поверить в искренность ее слов. Но сейчас все было иначе.
Девушка неловко повернулась во сне, поворачиваясь к нему лицом, и что-то тихо пробормотала. Он осторожно коснулся губами внутренней стороны ее ладони и блаженно закрыл глаза, наслаждаясь самым лучшим запахом в мире – ароматом ее кожи.
Стоило ему только подойти к пансиону, как сразу стало ясно, что братишка благоразумно решил смыться. Точнее для Стефана этот поступок являлся благоразумным, Дамон же расценил его как ничтожное проявление трусости. Чего он испугался? Встретиться с ним? Наделать глупостей при виде чрезмерно довольного лица старшего брата? Или же в порыве ярости выдать себя с головой, невольно предоставив ему ответы на все интересующие вопросы? Гадать над причинами поведения младшего можно было часами, но у вампира не было ни малейшего желания заниматься этой ерундой. Его ждала Елена.
И сейчас он был рядом с ней, с маниакальной жадностью вслушивался в каждый ее вздох, наслаждался умиротворенным выражением лица и готов был просидеть так всю ночь. Прижавшись щекой к ладони девушки, мужчина позволил себя расслабиться, и, видимо, очень рано. Вторая рука Елены легла ему на волосы, а сама она тихо прошептала:
- Я знала, что ты придешь.
Юноша растянул губы в довольной улыбке, мгновенно превратившей его красивое лицо в нечто еще более прекрасное.
- Привет, - все также не открывая глаз, сказал он.
- Привет, - эхом повторила за ним девушка, избавившись от последних остатков сна. – Вот почему я сплю сутками напролет. И давно ты так делаешь?
Она придвинулась ближе к Дамону, и теперь их лица разделяло всего пара сантиметров.
- С того дня, когда только приехал сюда, - честно ответил он, медленно открывая глаза, чтобы ненадолго потерять голову от пугающей близости с ней. – И откуда же ты знала, что я приду?
Ему хотелось бы понять, где именно вышел прокол.
- Я почувствовала тебя на кладбище, - не веря собственным словам, произнесла Елена. – Сначала я просто не поняла, что это ты. Мне стало так тепло, спокойно, как бывает только рядом с тобой, а еще ты был счастлив, - как-то уж совсем неуверенно закончила она и замолчала, с интересом всматриваясь в черные глаза, которые «говорили» гораздо красноречивее слов. Вряд ли на свете есть кто-то, способный смотреть с такой же нежностью, любовью и лаской. Только он один. Ее идеал.
- Я и сейчас счастлив, - подтвердил вампир ее ощущения. – Ты хочешь спать?
Ответ он получил едва успев задать вопрос. Интенсивное покачивание головой из стороны в сторону ясно говорило о том, что девушка не чувствует и намека на усталость.
Позволив себе один невинный поцелуй, юноша тут же оказался на другом конце комнаты, отыскивая подходящую одежду для своей принцессы. Кроссовки, джинсы и теплая кофта (ее куртка лежит у него в машине).
- Ты меня похищать собрался? – засмеялась девушка, с интересом глядя на действия мужчины.
- Думаешь, не имею на это никакого права? – обернувшись, спросил он.
- Прав у тебя более чем предостаточно, - спешно вставила Елена, испугавшаяся резкой смены его настроения. Без дальнейших предисловий она стянула с себя ночную рубашку и поднялась на ноги, чтобы спокойно одеться.
- Ты нарочно это делаешь? – чуть охрипшим голосом поинтересовался Дамон, окидывая взглядом идеальные изгибы ее фигуры. – Мы ведь можем никуда не уехать, - предупредил он, усилием воли заставляя себя отвернуться. – И даже хуже того… Вообще не доехать.
Девушка быстро оделась, чувствуя как пылают щеки, и наигранно спокойным тоном сообщила, что полностью готова.
Вампир облегченно повернулся на звук ее голоса и позволил себе целую минуту любоваться той, которую любил настолько безгранично, что иногда его пугало это чувство. Ничего вызывающего в ее одежде не было, но что-то постоянно заставляло его думать о том, какой она была несколько мгновений назад – полностью обнаженной, безумно притягательной и такой желанной…
- Со мной что-то не так? – перебила его мысли девушка, с беспокойством оглядывающая свое отражение в зеркале.
- Это со мной не так, - улыбнулся ей мужчина. – А ты великолепна, моя принцесса.
Он подошел ближе и нежно обнял Елену, задним числом отмечая невыносимый жар ее тела, который ощущался даже через одежду.
- Почему на кладбище ты сделала вид, что ничего не происходит? Ты говорила, что всеми способами готова добиваться меня, - он довольно улыбнулся, - А оказывается, и не собиралась ничего делать.
Нельзя сказать, что его обидела или как-то задела эта ситуация, просто надо было говорить о чем-то, чтобы не думать о ней: ласковой, влюбленной, милой и одновременно очень опасной соблазнительнице.
- Даже если бы я попробовала подойти, - глухо ответила девушка, всем телом прижимаясь к вампиру (без чего он собственно с удовольствием бы обошелся ближайший час). – У меня был шанс увидеть тебя, а может быть, поговорить?
Она немного отодвинулась назад, чтобы посмотреть в глаза юноше, и получила ответ гораздо раньше, чем услышала его.
- Ты права, - согласился Дамон. – Я бы не позволил тебе увидеть себя.
- Мне тоже так показалось, поэтому я решила не рисковать своей репутацией, - туманно пояснила Елена. – Я о том, что все вокруг итак считают меня сумасшедшей. И начни я выкрикивать твое имя, сломя голову проносясь между памятниками, тебе бы пришлось посещать не дом своего брата, а какую-нибудь милую психиатрическую лечебницу.
- Не такая уж плохая перспектива, - рассмеялся мужчина, целуя ее в щеку. – Ты помнишь вчерашний вечер? – неожиданно спросил он и чуть прищурил глаза в ожидании ответа.
- Ты имеешь в виду ночь? – залившись ярким румянцем, уточнила девушка. – Помню.
Юноша не позволил своему удивлению отразиться на лице, но в глубине души понял размеры проблемы. Разве это реально? За один день полностью избавиться от вмешательства Силы…
- Когда мы возвращались домой, я все время думала о том, что почувствовала на кладбище, гадала, действительно ли это был ты или я сошла с ума, - путано стала рассказывать она. – И заметила вот это, - она спустила вниз горло свитера, демонстрируя вампиру два едва заметных следа от его клыков. – А потом как будто что-то щелкнуло внутри. Картинки закружились перед глазами с калейдоскопической скоростью. Во многом я даже не успела разобраться, но в общем и целом мне все стало понятно. И я понимаю, что буду самой мерзкой девушкой на свете, если спрошу, но все-таки объясни мне, пожалуйста, - она замолчала, пытаясь отыскать в себе силы для произнесения вопроса, который терзал ее с того самого момента, как только она открыла глаза.
- Спрашивай, принцесса, - решил поторопить ее Дамон.
- Это месть? За то, что я сделала с тобой, да? – прозвучало скорее утвердительно, но без всякого намека на отвращение или обиду, как-то немного безразлично и покорно.
- Сначала была месть, - нехотя выдавил из себя мужчина правду. Ему не хотелось больше лгать ей, но ведь все равно придется. Почему бы тогда не попытаться быть предельно искренним?! – А сейчас у меня немного другие причины. Тебе опасно находится рядом со мной. Не спрашивай почему, Елена, просто поверь. И нам уже пора, иначе мы никуда не успеем.
Продолжая крепко прижимать девушку к своей груди, мужчина направился в сторону окна, когда она начала вяло сопротивляться.
- Что? – не понял ее вампир. – Ты боишься прыгнуть со мной со второго этажа?
- Разумеется, нет, - улыбнулась она. – Но ты настолько привык входить в эту комнату исключительно через окно, что напрочь позабыл о существовании двери.
Это была ее очередная затея доказать всему миру, что любит она только его. Юноша сразу понял ее намерения, поэтому спорить не стал. И ему определенно понравилось то, что Елена не знает об отсутствии его брата. Именно для него она собралась устроить спектакль: «Мы с Дамоном вернемся нескоро». Жестко, грубо и цинично, но она делала это для «моего любимого», что как будто бы подталкивало его в спину, заставляя ускорить шаг.
- Кстати, - нарочно громко заговорила она, изо всех сил сжимая ладонь вампира. – Я никогда не боялась рядом с тобой. Как и тебя.
- Принцесса моя, - перешел юноша на ласкающий шепот. – Боялась. Я даже могу напомнить день и час.
- Ты меня не слушаешь, - обиженно протянула девушка, спускаясь по лестнице. На последних ступеньках она, наконец, перестала усиленно топать. – Мне всегда нравился страх, который сопровождал каждую нашу встречу в прошлом. Моя жизнь зависела от тебя, и я настолько к этому привыкла, что решила целиком отдать ее в твое пользование. Но ты не предупредил, что заберешь вдобавок и сердце с душой.
Она состроила ему скорбную гримасу, а потом так весело и заразительно рассмеялась, что перебудила не только обителей пансионата (точнее одну миссис Флауэрс), но и добрую половину квартала.
- Почему я только сейчас узнаю о твоих претензиях? – спросил мужчина, придерживая для нее входную дверь.
- Не знаю, - пожала Елена плечами, выходя в ничем не освещенный двор. – Может быть потому, что я не считаю это претензиями? – она остановилась в ожидании вампира, задумчиво идущего позади нее. – Дамон?
- Все хорошо, - отозвался он, предлагая девушке взять себя под руку. – Просто ты в очередной раз нарушила мои планы, к чему я уже начинаю привыкать. Куда ты хочешь поехать?
- Можно честно ответить? – удивленная его вопросом, спросила она. Получив улыбку, заменяющую собой не только ответ, но и солнце в самый жаркий летний день, она решилась на откровенное признание. – Мне совершенно все равно куда ехать. Если ты будешь рядом, это будет единственным идеальным местом в мире.
Какая напыщенная лесть, но мужчине она пришлась по вкусу. Долго раздумывать над конечным пунктом не пришлось, потому как ему было необходимо минимум условий для осуществления задуманного. Милый пейзаж, покрытый густым покровом ночи, едва заметный силуэт луны в небе, обязательное присутствие Елены (в противном случае и стараться не для кого), а остальное будет зависеть только от него и его способности противостоять своим чрезмерно назойливым желаниям.
- Хочешь? – Дамон кивнул головой на водительское сиденье, едва они подошли к Бугатти.
- Только если ты на деле решил доказать мне свое бессмертие, - искренне ужаснулась девушка. У нее не было ни малейшего желания опробовать себя в качестве водителя этого чуда автомобильной промышленности. А вот предчувствие того, что поездка закончится, едва успев начаться, присутствовало в полной мере. Поэтому она без дальнейших споров заняла пассажирское место и с наслаждением вдохнула знакомый до боли запах дорогого одеколона, кожаной обивки и почувствовала еще что-то цветочное, немногое сладковатое и пряное. Не составило никакого труда догадаться о том, откуда здесь взялся этот аромат.
- Фрэнки тоже здесь? – как можно более равнодушно спросила девушка, пристегиваясь.
- Да, - после недолгих раздумий ответил юноша. Раздался оглушительный рев мотора, который заставил Елену вздрогнуть от неожиданности.
- Зачем ты ее привез? – безразличие отказало девушке, но она решила не обращать внимание на этот факт. Удушающая ревность густой дымкой окутала сознание, заставив ее позабыть обо всем на свете. С каких пор эта вампирша играет одну из главных ролей в его жизни? Несколько лет она не знала о ее существовании, а теперь ей предлагают мириться со столь назойливым присутствием! Хотя бы какое-то логическое объяснение должно присутствовать!
Мужчина без труда догадался о причине испортившегося настроения своей принцессы, но не спешил с пояснениями. Лгать не хотелось, а рассказать правду не представлялось возможным.
- Отвык от одиночества, - туманно ответил он, поворачиваясь лицом к девушке. – Хотя если ты рассчитывала на откровенное признание с моей стороны, то могла бы и сама обо всем догадаться. Ты ведь не случайно живешь со святым родственником.
Елена не поняла, вопрос это был или же утверждение, а предельно ясный издевательский тон вампира еще больше ее запутал. Разумеется, она не случайно поселилась именно со Стефаном. Бонни предлагала ей пожить у нее, и она отказалась по многим причинам. Во-первых, мисс Гилберт уже давно числилась в списках без вести пропавших, и ее появление в доме МакКалогов выглядело бы по меньшей мере странным. Во-вторых, целью приезда в родной город было возвращение Дамона, и на ревность он откликался лучше всего, а значит, участие его брата было одним из основных условий. В-третьих…
- Ты слишком много думаешь, - отвлек ее немного раздраженный возглас юноши. – Фрэнкс – друг. Коротко и ясно.
Девушка заметила в его голосе намек на то, что тема для обсуждения закрыта, и мгновенно взяла себя в руки. О каких оскорбленных чувствах с ее стороны может идти речь? После того, что случилось в Италии…
- Прости, - сама не понимая, за что извиняется, пролепетала она. – Наверное, я самая эгоистичная особа, которая…
Но ей не удалось договорить до конца, потому как вампиру порядком надоели эти пустые слова. Несколько недель он мечтал о том, чтобы все было также просто, как сейчас. Она рядом, понимает и осознает все, что происходит вокруг, ему не надо постоянно пользоваться Силой, чтобы избежать ненужных догадок, можно просто наслаждаться ее близостью, любовью и нежностью, частично потакая своим желаниям.
- Мне нравится твой эгоизм, - прошептал он, уделяя все свое внимание глазам девушки, сердце которой тут же пропустило несколько ударов подряд от одного его взгляда.
Дальнейшие слова оказались ненужными. В салоне автомобиля, по мнению Елены, явно недоставало воздуха, а когда ее лица коснулись губы вампира, он и вовсе пропал.
- Дамон, - выдохнула она любимое имя, забывая обо всем на свете. В частности о том, что они едут по опустевшей ночной трассе, стрелка спидометра планомерно приближается к отметке «250», а водитель обращает на дорогу гораздо меньше внимания, чем следовало ожидать.

«Оказывается, вспоминать очень легко. Необходимо лишь найти в себе точку опоры, оттолкнуться от нее и с головой уйти в водопад воспоминаний, основанных на очень ярких впечатлениях.
Я сидела в машине, бездумно разглядывая свое отражение в стекле, и пыталась понять, насколько верны мои ощущения. Все выглядело довольно странно и нелепо, мало напоминая по своей природе правду, но я чувствовала, что не могла ошибиться. Всего в нескольких метрах от того места, где на кладбище сидела я, был Дамон. Его невозможно с кем-то спутать! Сердце надрывно билось в груди, как бы поддерживая мои догадки. Огонь и тепло – все, что мне удалось различить в ту секунду. Затем пришло спокойствие, умиротворение и безмятежность, заставив меня наконец задуматься над тем, что происходило вокруг в тот момент. Шестое чувство (иными словами, интуиция) подсказывало, что это не игра моего воображения, а признаки присутствия рядом моего любимого. Не знаю, отчего я пришла к подобным выводам, но практически стопроцентная уверенность в своей правоте не давала как следует обдумать происходящее.
Первым желанием было броситься в темноту, окутавшую кладбище со всех сторон, раскинуть руки в стороны и громко выкрикнуть его имя, заставив показаться мне на глаза. Но меня как будто что-то останавливало, а внутренний голос очень тихо нашептывал о том, что гораздо разумнее спокойно сесть в машину и уехать отсюда, оставив глупую затею в стиле «Я давно не в себе». Сейчас я не могу сказать, будто рада тому, что послушалась этих указаний.
И тут мой взгляд зацепился за две едва различимые отметины от… укуса. Я лихорадочно провела ладонью по стеклу, желая стереть с него крохотные точки бледно-розового цвета, но не достигла никакого успеха. Они действительно были на моей шее!
Сама удивляюсь тому, как мне удалось сдержаться и не завопить от счастья в ту секунду. Думаю, сейчас причины искать бессмысленно.
Я коснулась ранок кончиками пальцев и закрыла глаза, чтобы немного успокоиться. Именно в это мгновение все и началось. Картинки, голоса, обрывки фраз, холодные губы, касающиеся моего горла, сильные руки, прижимающие меня к часто вздымающейся груди, полный ярости возглас… Честно, мне казалось, что я окончательно двинулась. Разобраться в том, что со мной творится не представлялось возможным. Слишком быстро, непонятно и шумно – очень напоминает водопад.
И только благодаря счастливой случайности мне удалось скрыть свое состояние от друзей. Притворившись спящей, я прислонилась головой к окну и усилием воли заставила себя успокоиться. Когда сердце перестало отбивать ритм обезумевшей сороконожки, решившей побаловать себя чечеткой, я смогла «замедлить» течение изображений и внимательно вглядеться в каждое из них по отдельности.
Понимание не заставило себя долго ждать. Мне хватило одного лица (хотя четко я видела только глаза – черные, смеющиеся и непередаваемо прекрасные), появившегося в подсознании. Мой Дамон».

Я напоминала себе глупую плюшевую игрушку, которая попала в руки к любопытному ребенку. Знаете же, что есть такие медвежата, зайчата и прочие симпатяжки, которые поют песенки, улыбаются, танцуют, двигаются и читают стихи, едва задеваешь нужную кнопку? Вот и я превратилась в нечто подобное рядом с Дамоном. Он явно задался целью вдоволь наслушаться моего отвратительно-неправдоподобного хихиканья, применяя при этом удивительно действенный способ: касался губами моего лица, а потом неслышно что-то шептал. После десятого смешка, вырвавшегося из моего горла, я решила прекратить безобразные издевательства над своей персоной и попыталась его поцеловать (на этот раз по-настоящему!), но не достигла успеха. Даже не стоит спрашивать почему, ответ слишком очевидный.
За пару часов, прошедших с того момента, когда я села в Бугатти, мне пришлось сдаться и полностью смириться с происходящим. С моим вампиром просто невозможно спорить, а уж если он впал в детство, к слову таким я его никогда не видела, то вернуть в него хотя бы толику серьезности может лишь он сам. Мне же оставалось надеяться, что этот большой ребенок довольно скоро вспомнит о том, что является еще и чертовски привлекательным мужчиной, от общества которого я не откажусь ни за какие сокровища мира.
- У меня маленькая просьба, - прижимаясь губами к моей щеке, произнес он.
Торжественно похоронив внутри себя глупое хи-хи, я провела ладонью по темным волосам, порадовалась исчезновению шепота, который заставлял меня дрожать (не от холода, разумеется) и тихо спросила:
- Какая?
- Посиди пару минут в машине, - ответил Дамон, решивший дать волю рукам.
Честное слово, иногда он невыносим! Два часа терзаний дурманящими поцелуями, граничащими с насмешкой, теперь вот эти наэлектризованные прикосновения… Может, стоит ему напомнить о том, что я сказала ему однажды в лесу?
- С заходом солнца ты превращаешься в чудовище, - жалобно промямлила я, с особым удовольствием вслушиваясь в его звонкий смех. Почему мне не удается так же мелодично смеяться? – Я согласна подождать тебя, но с одним условием.
Коварно, конечно, плюс ко всему еще и совершенно неправдоподобно, потому как ждать его я согласна без всяких условий. Просто мне хотелось хотя бы в самой незначительной степени завладеть инициативой.
- Условия, моя принцесса, ставлю я, - еще громче рассмеялся вампир, сбавляя скорость.
Не последней загадкой для сегодняшнего вечера стало для меня и то, каким образом ему удавалось все это время вести машину. Я, конечно, понимаю, что у него все выходит идеально, но должен же быть какой-то предел у его талантов? Хотя бы в области соблазнения меня!
Спасение пришло неожиданно быстро. Довольно заунывная трель мобильного заставила Дамона отодвинуться от меня и приложить трубку к уху.
- Привет, любимый! – довольно отчетливо донесся до меня звонкий голос Фрэнки. В тот же момент мое настроение упало до критической отметки, к лицу прилила кровь, а ладони непроизвольно сжались в кулаки.
- Фрэнкс – друг? – повторила я, не веря собственным ушам. Это меня просили перестать ревновать без повода?
Вампир явно растерялся, не зная, с кем именно разговаривать. Замешкавшись долю секунды, он припарковался у обочины и вылез наружу, с такой силой хлопнув дверцей, что вместе со мной задрожали стекла.
Я не видела его лица во время телефонного разговора с «подружкой» и не слышала ни одного сказанного им слова, но ощущала ярость моего мужчины, полностью заполнившей собою воздух. У меня даже не было времени как следует подумать над тем, что произошло. В течение одной минуты я бездумно разглядывала его спину, а сейчас вот смотрю в черные глаза и пытаюсь скрыть от них злые слезы.
«Добилась своего? Предала того, кого любишь больше жизни, а теперь наслаждайся результатом! И помни: любовь проходит очень быстро, особенно когда ее убивают» - либо мое подсознание решило немного поиграть со мной в палача и жертву, либо я все это произнесла вслух. Я не понимала, что происходит, чувствовала лишь огромную усталость, безысходность и тоску.
- Ты можешь меня послушать? – услышала я далекий отголосок вопроса. – Между нами ничего нет. Просто у Фрэн извращенное чувство юмора. Елена?
Между ними ничего нет… Почему так тяжело поверить? Предельно понятная фраза, но она не желает укладываться у меня в голове. Итальянка с самой первой встречи показалась мне той самой идеальной претенденткой, счастливой завоевательницей сердца Дамона Сальваторе. Все в ней говорило о том, что именно она достойна пьедестала с номером один. Можно и по пунктам перечислить: красива, обаятельна, умна, никакого намека на скромность, бессмертна, в меру иронична, преданна (почему-то больше всего меня цепляла эта ее особенность), любит его. Продолжать дальше вовсе не обязательно, потому как мне уже хочется уйти из жизни. Невозможно сравнивать две противоположности, а мы с ней диаметрально разные, как две стороны монеты.
- Посмотри на меня, - сурово велел мне вампир.
Перед глазами внезапно появилось четкое изображение. Я моргнула несколько раз, возвращаясь в реальность, и поняла, что стою возле автомобиля, вцепившись в поддерживающие меня руки мужчины. В легких напрочь отсутствует кислород, и я жадно пытаюсь поймать его крупицы ртом, делая короткие вдохи.
- Ты слышишь меня? – снова задал он мне вопрос, смысла которого я не поняла, но на всякий случай кивнула. – Это была очень глупая шутка одной очень недалекой бессмертной. Обещаю, что она горько пожалеет о сегодняшнем вечере и том дне, когда превратилась. Я люблю только тебя, моя принцесса, - добавил он, прижимая мою голову к груди.
Несколько минут я осмысливала услышанное, стойко складывая произнесенные слова в предложения, дабы уловить их суть. Успехом похвастаться не могу, потому как в моей голове, где эхом звучало лишь одно: «Любимый», явно было маловато места.
- Я никому тебя не отдам, - выпалила я, впиваясь ногтями в его теплые ладони. Легче мне, конечно, не стало, но равномерный стук его сердца медленно помогал возвращаться в этот ужасный мир. Таковым я его считала, потому что было очень больно.
- Можно подумать, найдется желающий заполучить твое сокровище, - раздалось за спиной моего вампира.
Я тут же поняла, кому принадлежит этот звонкий голос, буквально переполненный жизнерадостными интонациями. Франческа. По всей видимости, мой мужчина тоже догадался о том, кто стоит за ним.
- Какого черта ты явилась? – зло спросил он, даже не пытаясь повернуться. Еще крепче прижав меня к себе, он часто задышал, без особо успеха стараясь скрыть свою ярость за показным спокойствием и безразличием.
- Привет, Елена, - не обратила она на друга никакого внимания.
Здороваться с ней у меня не было никакого желания, а вот изменить ее прическу однозначно хотелось. Только как вырваться из цепких объятий Дамона?
- Ой, какие вы все нервные! – засмеялась девушка. – Тебе я все объясню, - обратилась она к вампиру. – А тебя могу заверить в том, что твой мужчина интересует меня в последнюю очередь. Скорее Ад замерзнет дважды, чем я влюблюсь в него. Ну и ответ на довольно невежливый вопрос: мне осточертела скука, поэтому сегодняшнюю ночь я решила провести рядом с вами. У вас вроде нечто романтическое намечалось? Я могу помочь с организацией!
Она щебетала без умолку, попеременно обращаясь то ко мне, то к своему другу, то к нам обоим. И неожиданно мне стало очень спокойно. Я позволила себе расслабиться и повернулась лицом к своей предполагаемой сопернице.
- Рада видеть тебя, Фрэн, - слегка неискренне произнесла я, что тут же разрядило обстановку. Оба вампира облегченно выдохнули, прекратив сверлить друг друга глазами, и с удовольствием переключили свое внимание на меня.
- Я правда пошутила, Елена, - довольно правдоподобно пояснила мне итальянка.
Не стану говорить, что дыма без огня не бывает. Просто потому, что мне ее жалко. Все-таки гнев Дамона, с которым мы обе сталкивались неоднократно, вещь не самая приятная.
- Ладно, это была не шутка, - по-своему истолковала она мое молчание. – Ты маленькая эгоистичная пакость, которая умудрилась в сотый раз предать моего друга. Мы обе прекрасно знаем, что он простил тебя. Но в реальном мире таких святых маловато, поэтому чтобы ты знала: сделаешь нечто подобное еще раз, я буду очень огорчена. Не люблю убивать, тем более таких молоденьких и красивых, но ради него потуплюсь принципами. И еще одно, - итальянка смерила меня презрительным взглядом. – Ревность – довольно болезненная штука. Теперь ты это и сама знаешь.
У меня не нашлось слов для достойного ответа. Оказывается, я была не в курсе того, что играю заранее подготовленную роль в спектакле с дивным названием «Месть вампира». Мужчина рядом со мной удрученно молчал, видимо, чувствуя себя довольно неловко. Я посмотрела ему в глаза, стараясь передать взглядом то, что не в силах была произнести вслух. «Виновата, очень виновата перед тобой, и безумно хочу рассказать правду, но, как и ты, не могу. И я понимаю твой поступок». Хотя нет, понимания в себе я не смогла отыскать. Доводы разума оказались бессильны перед жалобно сжимающимся сердцем.
- Мы отойдем ненадолго, - бросил вампир подруге, отводя меня в сторону. – Прости ее за это. Она слишком эмоциональна и зациклена на справедливости. Я клянусь тебе, что понятия не имел об этой затее и уж тем более не принимал в ней участие. Я обещал, что больше никогда не сделаю тебе больно, и держу слово. Веришь?
У меня возникло странное ощущение того, что он чего-то недоговаривает, но я отбросила его в сторону. Даже если бы он говорил это, повернувшись ко мне спиной, а не смотрел прямо в глаза, я безропотно приняла на веру каждое его слово. За последние месяцы я многому научилась, в частности безграничное доверие Дамону стало одним из основных навыков.
- Я знаю, что ты никогда бы так не поступил, - искренне заверила его я, подтягиваясь на носочках, чтобы поцеловать. – И очень люблю тебя.
Мужчина улыбнулся, ласково притягивая меня ближе к себе, и с легкостью ответил на поцелуй, заставляя меня распрощаться с непонятными сомнениями. Меня сильно задело то, что он никак не отреагировал на угрозы Франчески. Может, он не хотел пугать меня? Решил разобраться с ней позже, чтобы это не происходило у меня на глазах? Вполне вероятно, но в груди что-то продолжало болезненно дрожать. Я всегда видела между ними нечто большее, нежели дружбу, и сейчас стала медленно погружаться из области догадок в атмосферу уверенности.
- Тебе пора, - прямым текстом заявил ей мужчина, едва мы подошли к автомобилю. – Смею напомнить, что Бугатти двухместная, поэтому потопаешь назад так же, как явилась сюда.
- Я не имею ничего против того, чтобы она осталась, - проявила я чудеса человечности. Разумеется, мне известно о том, что бессмертные не устают, но заставить ее проделать обратную дорогу пешком слишком жестоко. И не последнюю роль сыграл тот факт, что я своими глазами хотела увидеть подтверждение их недавних заверений.
Вампир недоверчиво посмотрел на меня и понимающе улыбнулся.
- У тебя очень странные понятия о ревности, - словно укорил он меня и предостерег девушку. – В багажнике есть парочка кольев, которые я намерен использовать в том случае, если ты испортишь настроение мне или моей принцессе ближайшие несколько часов. И еще одно: помни, тебя сюда никто не звал. Начнешь комментировать…
Договаривать он не стал, потому как нам обеим стало ясно, что именно он собрался предпринимать.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 00:49 | Сообщение # 11
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 8

Стефан с тяжелым грузом на душе возвращался в пансионат, предполагая, что сегодня он точно не сумеет сдержаться. Второй раз стать свидетелем сцены с участием Елены и этого чудовища… Нет, он просто не выдержит повторения вчерашнего потрясения.
Мужчина не знал, зачем ушел, едва почувствовав приближение брата, и сейчас нещадно корил себя за чрезмерную эмоциональность. Гораздо проще было бы решить все проблемы одним действенным способом. Он ведь не такой, каким был прежде. В нем достаточно Силы для убийства одного зарвавшегося вампира, который вообразил себя всемогущим и непобедимым. Дамон и понятия не имеет о том, насколько изменился его брат, что выступит бесспорным козырем в борьбе против него.
Но он все-таки ушел, предоставив родственнику очередную возможность наслаждаться своей властью над обманутой девушкой. Почему же она до сих пор не разобралась в нем? Что ей мешает признать правоту Стефана? О какой любви она постоянно твердит?
Вопросы, вопросы, вопросы и ни одного ответа! Осталось слишком мало времени для поисков истины, необходимо действовать, пока он окончательно не потерял свою любовь.
Уже подходя к входной двери, юноша понял масштабы собственной беспомощности. Елены не было в доме.
Глухо зарычав от бессилия, он с нечеловеческой скоростью поднялся на второй этаж, без стука распахнул дверь в спальню девушки и опустился рядом с ее кроватью на колени. Неужели слишком поздно? Куда он мог ее увезти? Что сделать?
Он достал из кармана брюк телефон, дрожащими пальцами набрал номер и поднес аппарат к уху.
На том конце бесконечным потоком раздавались длинные гудки, но отвечать не спешили. Прокляв весь белый свет, Стефан уже готов был прекратить бесплодные попытки соединиться с любимой девушкой, когда на том конце раздалось:
- Однако в тебе появилось кое-что и от меня, братец. Такой настойчивый, - явно издевательски протянул Дамон. – Чем обязан?
- Где Елена? – сцепив зубы, спросил он, проигнорировав веселящегося родственника.
- Моя принцесса спит, но я с удовольствием передам ей твое сопливое послание, - продолжил насмехаться над ним мужчина.
- Если ты хотя бы пальцем ее тронешь, - перешел к откровенным угрозам младший Сальваторе. – Я… тебя…
Он часто задышал, пытаясь побороть в себе внезапно возникнувшее чувство безграничной ненависти.
- Неужели ты до конца жизни будешь заикаться при разговорах со мной? – в притворном ужасе воскликнул его брат. – Помилуй, Стефан, ты слишком жесток ко мне!
- Верни ее! – в бешенстве закричал юноша. – Немедленно! Иначе я убью тебя, сукин сын!
- Рот закрой! – с легкостью перекричал его старший вампир. – Я предупреждал тебя, что необходимо думать, прежде чем оскорблять меня. И теперь слушай меня внимательно, жалкий представитель семейства трусливых. Еще раз прикоснешься к моей, - он выделил последнее слово. – Моей Елене, я позабочусь о том, чтобы ты не отказывал себе в лекарствах. Приятно было поболтать.
Раздались короткие гудки. Юноша яростно сжал кулаки, превратив мобильный аппарат в груду бесполезных запчастей.
Он понятия не имел, как поступить. Найти брата ему было не под силу, но бездействовать он тоже не собирался. Необходимо дать девушке возможность разобраться во всем самой, потому как все зашло слишком далеко. Очень скоро она полностью забудет о том, что такое настоящая любовь, и превратится в послушную игрушку в руках его брата. А этого он не мог допустить.
Что же потом? Она узнает, каков Дамон на самом деле, сумеет принять правоту Стефана, но ведь вампир так просто не сдастся. Остается лишь один выход – убить его. Ну почему он не сделал этого раньше? Любая ночь в этом месяце могла стать последней для его родственника, но он постоянно искал оправдания для него. И напрасно!
Франческа без всякого интереса наблюдала за целующейся парочкой, с удовлетворением отмечая разительные перемены в лице друга. Такого блеска в черных глазах она давно не замечала, а не сходящая с его красивого лица улыбка ясно свидетельствовала о том, что для него наконец наступили счастливые времена. И это радовало девушку.
Она чувствовала себя довольно комфортно, сидя возле костра, где всего в нескольких метрах от нее не могли насытиться друг другом Дамон и Елена, которая по началу очень стеснялась, а потом быстро вошла во вкус прилюдных лобызаний. Не последнюю роль в потере скромности сыграл тот факт, что за этим процессом наблюдала Фрэнки, которая сумела угодить в список предполагаемых охотниц на сердце вампира.
Сейчас ей оставалось лишь надеяться на то, что очень скоро им обоим надоест делать вид, будто они одни. И по нелепой случайности судьбы первой опомнилась девушка.
- А почему ты привез меня сюда? – задала она шепотом вопрос, видимо надеясь на отвратительный слух вампирши. – Я думала, мы к тебе едем… Ты только пойми меня правильно, я вовсе не против небольших ночных прогулок по лесу, и мне все нравится, просто немножко неловко… - она бросила извиняющийся взгляд на подругу мужчины, которая была так увлечена подслушиванием, что совсем не заметила, как небольшая ветка в ее руке практически полностью сгорела, и теперь огонь нежно щекотал пальцы.
- Разве ты не догадалась? – хмыкнула итальянка, отбрасывая в сторону догоревшие остатки дерева. – По его поведению предельно ясно, чего он добивается. Само-Совершенство, верно, Дамон? – она подмигнула юноше и засмеялась, услышав в голове его рассерженный голос. «Ты слишком часто стала лезть не в свое дело».
- В каком смысле? – растерялась Елена, наблюдая за многозначительным переглядыванием вампиров.
- Спасибо, Фрэн, - язвительно поблагодарил мужчина. – Я второй раз тебе напоминаю о запасе кольев в Бугатти. Добьешься третьего, увидишь их своими глазами.
- Ой, да брось, - отмахнулась она от угроз. – Ты так плохо его знаешь?
Этот вопрос она адресовала девушке, сидящей на коленях у ее приятеля, которая терялась в догадках.
- По-моему, она хочет спать, - вынесла вердикт Франческа, так и не дождавшаяся ответа. – И я поясню. Дамон временами перегибает палку, всеми силами стараясь как можно сильнее привязать тебя к себе. Не знаю, когда ты умудрилась ляпнуть ему о своей симпатии к принцам на белом коне, но он теперь старательно пытается быть на них похожим. Слышала бы ты его вчерашние терзания по поводу бесчестного поведения! – она возвела глаза к ночному небу, старательно пряча улыбку за серьезным выражением лица. – Когда-то он осуждал своего милого братишку за то, что увидел между вами в лесу. Помнишь ту ночь? Ты была еще духом и вы вместе со Стефиком развлекали малочисленную публику, состоящую из ревнивого вампира и подлого лиса. Тогда он места себе не находил от ненависти, полагая, что младший Сальваторе вел себя как последний негодяй, воспользовавшийся твоей наивностью и совершенно детским восприятием мира. А вчера повел себя ничуть не лучше, - недоверчиво хмыкнула она, мимоходом прислушиваясь к мыслям друга, и продолжила. – Забрался к тебе в спальню, воспользовался твоей любовью по своему усмотрению, заставил все забыть, а потом просто улетел на крыльях счастья. Ну разве достойное поведение для по-настоящему любящего мужчины?
Елена пропустила эту колкость мимо ушей и постаралась разобраться в чувствах своего вампира. Он винит себя за вчерашнее? Или она что-то недопоняла?
- Дамон? – решила настоять она на объяснениях. Пусть лучше расскажет все сам, потому как ей не слишком понравился насмешливый тон Фрэнки.
«Мило с твоей стороны» - проворчал вампир, пославший злобный взгляд в сторону подруги. «А теперь исчезни на пару часов, пока я окончательно не уверился в твоей никчемности, мисс Болтливость».
Девушка так и поступила, на бегу выхватывая из кармана кожаной куртки друга ключи от Бугатти. «Это чтобы ты от меня не сбежал!» - раздался в его голове задорный смех.
- Она, конечно, многое переврала, - пожал плечами мужчина, возвращаясь к любопытству своей принцессы. – Но мне действительно кажется, что у нас с тобой все не совсем правильно.
- Почему? – дала она волю крайней степени удивления.
Вампир не знал, как именно объяснить ей свои ощущения. Ему казалось, что он слишком мало внимания уделяет романтической стороне, полностью подаваясь своему темпераменту (вслух он этого точно никогда не произнесет!).
- Я очень боюсь тебя потерять, - сказал он совсем не то, что собирался. Нещадно посыпая голову подруги страшными проклятиями, он попытался отвертеться от разговора. – Может быть, в другой раз?
- Я не совсем понимаю… - отчаянно старалась разобраться во всем девушка. – Ты думаешь, что меня оскорбило твое вчерашнее поведение?
Он и сам не понял, зачем кивнул.
- Дамон! – Елена скрыла от него улыбку, настроившись на укоризненный тон. – Я устала объяснять, что люблю тебя таким, какой ты есть. Не нужно ничего делать для меня, пытаться быть лучше, чем ты есть на самом деле. Зачем ты усложняешь все? – мягко спросила она, обнимая его.
- Значит, я могу наконец перестать притворяться, что мне достаточно этих дразнящих поцелуев? – пришел к неожиданным выводам мужчина, игнорируя заданный вопрос.
- Никогда не имела ничего против, - поддержала его девушка. Она представила себе, что будет, останься она без куртки (на начальном этапе, разумеется) и покрылась мурашками. – Только вот у меня одна проблема… Холодно, - пожаловалась она, зябко поежившись.
- Об этом ты могла и не упоминать, моя принцесса, - прошептал ей вампир. – О тебе я думаю в первую очередь. Если ты уже привыкла к свидетелям, я предлагаю выбрать симпатичный домик неподалеку.
Он поднялся на ноги, все также прижимая девушку к себе, словно боялся выпустить ее из объятий хоть на мгновение, и быстро затушил костер.
- А без свидетелей никак? – с надеждой спросила Елена, чувствуя себя маленькой и беспомощной. Ее всегда удивляла эта особенность мужчины буквально всюду носить ее на руках. Приятно, конечно, но в скором времени это грозит превратиться во вредную привычку.
- Тогда я просто их убью, если ты не возражаешь, - вполне серьезно заявил Дамон, отыскав с помощью Силы очень уютный особнячок всего в паре километров от того места, где они остановились.
Девушка согласно кивнула, приняв его заявление за безобидную шутку.

Дамон бесшумно закрыл за собой дверь спальни, выходя в коридор.
- Она всегда такая забавная, когда спит? – послышался голос Фрэнки, стоящей на первом этаже.
- Ты о чем? – уточнил мужчина, одновременно пытающийся убрать с лица самую довольную в мире улыбку.
- О ее снах, разумеется, - надменно ответила девушка. – Я может и люблю подслушивать, но вот подсматривать… Нет, мне дорого мое зрение!
- Всегда, - категорично отрезал друг, не желавший вдаваться в подробности. – Особенно если ей не портят настроение жалкие кровососущие, вроде тебя. Зачем ты солгала ей?
- Ты о «любимом»? – моментально стала серьезной она. – А что мне оставалось делать? Твоя идея с шуткой выглядела откровенно идиотской. Я виновата во всем, но хоть оправдание придумала правдоподобное.
- Оскорблять было обязательно? – продолжил нападки вампир. Выглядели они немного комичными, потому как благоприятное расположение духа, в котором он находился последние несколько часов, очень мешало разозлиться по-настоящему.
- Ты меня слушаешь вообще? – подруга села на диван, поджав под себя ноги, и обиженно отвернулась. – Я хотела, чтобы она мне поверила. Ты тоже виноват в произошедшем. Трудно было предупредить меня? Пока я развозила твой подарок, удостоверялась в ее жизнеспособности и немного отдыхала от бесконечной работы няньки Елены, ты исчез в неизвестном направлении. Представь мою панику, когда я вернулась к пансионату и застала там лишь сумасшедшую бабульку, которая предложила мне «поскорее возвращаться на родину, чтобы избежать многочисленных свершений». Стефа нет, тебя тоже, блондинка отсутствует! Да я чуть умом не двинулась, гадая, куда вы могли подеваться все разом. Если ты считаешь меня крайней, то я не собираюсь больше оправдываться. И извиняться, кстати, тоже.
Она замолчала, чувствуя, как изнутри ее пожирает несправедливость. Два часа непрерывных извинений с ее стороны, миллион заискивающих улыбок, а он по-прежнему строит из себя оскорбленную добродетель. По меньшей мере низко с его стороны, ведь она всегда его прощала, стоило ему только захотеть снисхождения.
- Как ты не понимаешь, - Дамон сел рядом, поворачивая ее лицо к себе. – Я просто обязан был отреагировать на твои оскорбления, но не сделал этого, потому что понял твою идею с самого начала. Представь, каково было Елене? Она ведь специально тебя оставила, чтобы убедиться в моей верности, - он улыбнулся, с особым наслаждением вспоминая переполненные ревностью голубые глаза.
- Ты не злишься больше? – по-детски наивно спросила Фрэнки.
Мужчина задумался на секунду, отыскивая в душе хоть каплю злости, и решительно ответил:
- Нет.
- Спасибо, - искренне сказала девушка. Она уже собралась перевести разговор на более волнующую тему, когда услышала едва различимый шум в спальне Елены.
Оба тут же кинулись наверх, сшибая мебель, попадающуюся на пути, и на втором этаже облегченно выдохнули, отыскав источник шума. Им был мобильный телефон, едва слышно потрескивающий на полу. Видимо, он был поставлен на бесшумный режим и сейчас тихо вибрировал в кармане джинсов.
Вампирша бесшумно прокралась в комнату, вытащила аппарат и с трудом удержалась от надменного фырканья.
- Стефик беспокоится, - давясь смехом, одними губами произнесла она.
Пулей вылетев в коридор, она прислонилась спиной к стене и молитвенно прижала руки к груди.
- Можно мне ответить? Пожа-а-а-лу-у-уйста!!!
Подавив в себе отчаянно вертящиеся на языке колкости, мужчина выхватил у нее из рук телефон.
- Вернись в комнату и никуда оттуда не выходи, - сказал он девушке и стал спускаться вниз, одновременно подыскивая в себе безграничное количество спокойствия для разговора с братом.
На поиски ушло довольно много времени, и к тому моменту, когда юноша сумел подобрать самый ироничный и издевательский тон для беседы, на телефоне оказалось более десяти пропущенных вызовов.
- Однако в тебе появилось кое-что и от меня, братец, - вместо приветствия произнес Дамон, выходя в ухоженный дворик.
Милой болтовни, как и следовало ожидать, не получилось. Стефан сумел-таки вывести старшего Сальваторе из себя, чем заработал себе гарантированный подзатыльник при встрече.
- Какой невоспитанный у нас малыш Стефи, - покачала головой Франческа, едва юноша оказался на пороге комнаты, где мирно спала Елена. – Он английский учил в обществе пьяных матросов?
У вампира не было ни малейшего желания шутить, внутри него все клокотало от ярости. Поэтому он пресек дальнейшие подтрунивания со стороны девушки, послав в ее сторону взгляд, ясно говорящий о степени его раздражительности.
- Верни мне ключи от Бугатти и возвращайся к пансионату, - он протянул руку, в которой тут же оказался брелок с витиеватой буквой «В», и отвернулся, всеми мыслями возвращаясь к Елене. Ему опять предстоит добровольно вернуть ее в потные лапки брата, что всегда действовало на него не самым благотворным образом. В такие моменты весь мир становился его врагом номер один, а жажда убийства занимала самую значимую часть его сознания. Сейчас он готов был отдать все, чтобы иметь возможность поступить как-то иначе, отыскать выход из повторяющейся ситуации, но… Этот мир всегда отвечал ему взаимностью, потому как точно также ненавидел Дамона, полагая, что он не заслуживает счастья.
За тягостными раздумьями мужчина даже не заметил, как безропотно покинула спальню подруга, оставив его наедине с любимой девушкой. Он присел на край кровати, с маниакальной жадностью всматриваясь в лицо Елены, и долго не мог себя заставить разбудить ее. Разумеется, просыпаться ей вовсе не обязательно, но ему так этого хотелось…
Придя к выводу о безграничности собственного эгоизма, он поднял ее на руки, прихватил парочку одеял и медленно побрел к выходу, пытаясь отогнать мысль о шествии к месту казни.

Вампир израсходовал практически всю свою Силу, в надежде с ее помощью отыскать любимую девушку и достиг совершенно неутешительных результатов. Мысль о том, будто брат сделал с ней что-то, он отмел сразу же, потому как она была невыносима по своей природе. Значит, оставался лишь один вариант – он специально увез ее довольно далеко, чтобы лишить Стефана возможности отыскать ее.
За окном комнаты, в которой беспокойно ходил из стороны в сторону вампир, поднималось солнце. Мужчина прекрасно понимал суть происходящего, что отнюдь не помогало ему расслабиться. Дамон затеял очередную игру, от которой решил получить максимум удовольствия. Правила ее были предельно просты: терпи все, что собирается выкинуть старший Сальваторе или проиграешь. Очередная попытка мести за единственную ошибку в жизни юноши – любовь к Катрине. Если бы он только мог изменить прошлое, исправить то, что превратило брата в неуправляемого монстра, из души которого исчезло все светлое и человеческое… Но это было невозможно.
Через пару часов Стефан потерял последние остатки самообладания. Паника удушающей волной накрыла сознание, заставив его поклясться самому себе в том, что его родственник очень долго будет жалеть о содеянном. Он снова и снова пробовал применить Силу, но перестал что-либо чувствовать с ее помощью. Неспешным шагом к нему подкрадывалась жажда, грозящая обосноваться в горле в самый неподходящий момент, но до нее мужчине не было дела. Перед глазами то и дело всплывало бледное лицо Елены-вампира, которая нежно шепчет ласковые слова его брату… Единственное, чего он не должен допустить! Она должна остаться человеком!
От очередной порции гнева, выраженного в чудовищных разрушениях, комнату спас негромкий стук в дверь. Без всякого промедления, мужчина сбежал по лестнице на первый этаж, резко распахнул дверь, пропуская в гостиную яркий солнечный свет, на долю секунды ослепивший его, и онемел от увиденного.
На пороге спокойно стоял Дамон, держащий на руках безжизненное тело Елены, и отвратительно улыбался.
- Доброе утро, - вежливо поздоровался он, делая шаг вперед. Говорил он очень тихо, чтобы ненароком не разбудить девушку, которую его больной на всю голову родственник принял за мертвую. Юноша мысленно поежился от этого умозаключения и крадучись стал подниматься наверх, прекрасно зная, что спине ничего не угрожает, потому как его страховала Фрэнки (сама вызвавшаяся помогать).
- Привет, Стеф, - следующим гостем стала итальянка, решившая вылезти из укрытия сразу же, как только стихли шаги друга. – Пригласишь войти?
Она внимательно смотрела в растерянное лицо младшего Сальваторе, испытывая нечеловеческое желание пнуть его для ускорения мыслительного процесса. Так прошло долгих десять секунд, за которые ее друг успел несколько раз приложиться губами к Елене, а его брат сменить ничего не понимающее выражение лица на серьезно-яростное, но приглашать ее никто не спешил.
«Дамон, он меня не пускает» - плаксиво протянула она, сверля глазами Стефана. «Я через минуту спущусь. Можешь войти» - получила она лаконичный ответ, произнесенный таким тоном, будто спускаться он будет с жаждой двойного убийства.
Девушка подняла победный взгляд на родственника своего друга и сделала театральный шажок вперед, всем видом показывая вампиру, кто командует парадом. Ей ведь нужно было приглашение, а по их законам его совсем не обязательно получать от хозяина дома, достаточно услышать это от любого другого существа, имевшего право входить сюда.
- Что тебе здесь понадобилось? – ожил младший вампир, только что отошедший от сильнейшего потрясения. Он действительно подумал, что Елена мертва, и чуть было не потерял рассудок от этой мысли.
- Как же я могу обойти вниманием своего старинного приятеля? – сделала большие глаза девушка. – Чтобы я и не заглянула тебя проведать?
Она испустила глупый смешок, в несвойственной ей манере похлопала ресницами, и кинулась обнимать Стефана, полностью освоившись с ролью любящей его особы.
Юноша настолько ослаб за последние несколько часов, что справиться с удивительно сильной девушкой ему оказалось не под силу, поэтому пришлось стойко терпеть ее рядом с собой несколько секунд, одновременно всеми способами стараясь показать ей, какое количество ненависти он испытывает на данный момент.
- Дружеский поцелуйчик? – внутренне содрогнулась от подобной перспективы Франческа, поднимая взгляд на перекошенное от злости лицо мужчины. И тут же испытала огромное желание провалиться сквозь землю, попадись ей когда-нибудь хоть один свидетель сегодняшней встречи.
«Сделай крепкого чаю» - вновь раздался в голове раздраженный до крайней степени голос друга. «Это уже слишком!» - тут же вспылила девушка. Мало того, что он попросил ее заняться отвлечением Стефана, так еще решил остаться ненадолго и побаловаться распитием чая, который отчего-то преподнести должна была именно она. Ей пришлось потрать слишком много Силы, чтобы удержать рядом стоящего вампира на месте и потаканием капризам Елены она вовсе не собиралась заниматься!
«Ты офигел?!» - продолжала недоумевать подруга. «Охота хлебать воду с танином и поить ею свою принцессу, спустись вниз, прихвати братца и сколько угодно убивай время всякой дурью! В твоих спектаклях мне надоело участвовать» - единым духом выпалила она, оттолкнув в сторону юношу.
«Фрэн, пожалуйста» - более вежливо попросил мужчина, буквально остановив итальянку на половине пути. В его голосе появилось что-то, очень сильно напоминающее мольбу, смешанную с тревогой, и это заставило ее немного остыть.
«И как я понесусь на кухню, дабы вскипятить вам чайничек? Стефа мне куда деть?» - чуть спокойнее спросила она.
«Дай ему крови и пусть убирается утолять свою жажду!» - с особой злостью проинструктировал ее Дамон. «Ты же чувствуешь его жажду» - добавил он и словно пропал, будто они разговаривали по мобильному телефону, у которого довольно неожиданно села батарейка.
Вампирша молча прокусила запястье, по-прежнему стараясь удерживать младшего Сальваторе рядом с собой, протянула ему руку и с отвращением отвернулась к стене. Несправедливость этого мира скоро окончательно ее доконает. Сколько еще ей придется вытерпеть, чтобы закончился столь пресловутый кошмар? Сколькими вещами нужно пожертвовать, дабы наконец дойти до своей конечной цели – счастье друга? Расставание со Стивом, боль после которого ей с трудом удалось изгнать из сердца, глупая игра во влюбленных вампиров, чрезмерная эмоциональность, успевшая стать ее главным недостатком, безобразное вранье, презираемое ею в течение нескольких столетий, странная привязанность к Елене, сводящая с ума почище крови, и боль, боль, боль, царящая вокруг! Ей не по вкусу подобный стиль жизни! А теперь к этому ограниченному списку (и притом удивительно противному) добавилась еще парочка пунктов, включающие в себя удовлетворение потребностей Стефана! Если она и надеялась на счастливое завершение событий, то теперь точно уверена в одном: безумно хочется застрелиться! Желательно прихватив с собой на тот свет и этого оголодавшего соплежуя!
- Хватит уже, - сладко пропела девушка, собираясь кинуться в ванную, едва за младшим вампиром закроется дверь, чтобы прополоскать рот с мылом и тщательно вымыть руку.
Юноша долгих несколько секунд смотрел на нее жаждущими глазами, а потом скрылся из виду, подталкиваемый в спину мощной волной Силы Франчески.
«Фрэн» - едва слышно напомнил о себе друг. «Несусь» - на бегу бросила она, по пути уронив какую-то антикварную вазу. Сейчас было не до грациозности. Голос у мужчины был настолько обеспокоенным и взволнованным, что приготовление крепкого напитка заняло гораздо больше времени, чем на то потребовалось, если бы у нее не дрожали руки.
- Да что случилось? – спросила она, быстро входя в пустую спальню Елены. Поставив поднос на прикроватную тумбочку и быстро оглядевшись по сторонам, она уже решила распрощаться с самообладанием и устроить другу концерт с битьем посуды, когда из ванной вышла белая, как простынь, девушка, поддерживаемая под руки мужчиной.
Итальянка несколько раз моргнула, подыскивая в себе слова для повторения вопроса, и выдавила из себя нечленораздельное:
- ЧТОСНЕЙ?
Ее удивление и страх были вполне обоснованы – так отвратительно маленькая принцесса еще не выглядела никогда. Выражение: «Краше в гроб кладут» полностью толковало суть увиденного. Мертвецки-бледная, со слезящимися красными глазами и посиневшими губами, на лбу выступила испарина, видимо, у нее было нешуточная температура…
- Не знаю, ей плохо, - истерично высказался вампир, явно пребывающий на последней стадии «Я не в себе». Не хватало только неестественно высокого голоса, заламывающихся рук и девичьих всхлипов.
- Ты бессмертный или кто? – мигом вышла из себя подруга, подходя ближе к Елене. С легкостью подняв ее на руки, словно она весила несколько граммов, Фрэнки прижала ее к себе, задним умом отмечая сильный жар.
Дамон на удивление спокойно подпустил ее к девушке, что тут же порадовало его приятельницу. На пререкания времени у них однозначно не было.
- Ее тошнит? – по-деловому спросила итальянка.
Кивок.
- Где болит, моя дорогая? – заворковала над ней девушка, осторожно укладывая на кровать и прикладываясь губами к мокрому от пота лбу. Нет, не для измерения температуры. Ей необходимо было выяснить, что именно болит, а действие Силы значительно увеличивалось при тесном контакте.
- Я беременна, да? – с трудом выговорила Елена, бросая испуганный взгляд на мужчину, внешне довольно похожего на нее.
Франческа повернулась лицом к другу, тихо съезжающего по стене, к которой прислонился для надежности, и категорично ответила:
- Разумеется, нет! Твой вампир забыл рассказать тебе о том, что умер несколько столетий назад? Или ты упустила из виду сей факт? Откуда у мертвеца, пусть и довольно правдоподобно играющего роль живого человека, могут быть дети?
Она говорила очень мягко и тихо, всеми способами пытаясь отвлечь девушку от боли. То, что ей действительно худо, вампирша поняла мгновенно.
«Дыши глубже» - посоветовала она мужчине. «Банальный желудочный грипп, который подхватила твоя обоже, еще не причина для паники. У меня имеется парочка вопросов, поэтому начинай приходить в себя».
Юноша не стал объяснять ей реальное положение вещей, потому как не видел в этом никакого смысла. Что толку объяснять подруге то, что он сам очень плохо понимает? Каким образом он чувствует на себе все, происходящее с любимой девушкой? Не надо упоминать и о тошноте, потому что бессмертных никогда не касались болезни людей.
Без труда запихав в Елену горсть антибиотиков и напоив ее крепким чаем без сахара, итальянка заботливо укутала ее теплым одеялом и села рядом, негромко напевая какую-то старинную колыбельную песню из своего детства.
- Ты как? – одними губами спросила она у друга, который отчетливо расслышал каждый звук.
- Паршиво, - отозвался Дамон, с опаской поглядывающий на измученное лицо спящей девушки. – Мне можно к ней подойти?
Франческа милостиво кивнула, с тяжелым вздохом отказываясь от безупречной роли лечащего врача – спасителя человечества.
Мужчина опустился на корточки рядом с кроватью, легонько сжал в руках ладонь своей принцессы и мысленно стал подыскивать ответы на все интересующие вопросы.
- Стефан решил перекусать половину города? – негромко произнесла подруга, осматривающая «территорию» сквозь щелку в тяжелых драпировках, специально задернутых для того, чтобы солнечный свет не беспокоил сон девочки.
- Плевать, - безразлично ответил вампир. – Как она могла заболеть? В ней моя кровь.
- Это и я хотела бы знать, - задумчиво пробормотала девушка, бросая взволнованный взгляд на Елену. – Ты кусал ее сегодня?
- Я похож на идиота? – мгновенно завелся мужчина.
- Фу, как грубо, - поморщилась его подруга. – Тогда подыщи для меня разумное объяснение случившегося. Я с удовольствием подожду.
Она сложила руки на груди, приготовившись выслушать более правдоподобное объяснение, которого не существовало в принципе.
- Не знаю, - нехотя признался он. С подобным ему еще не приходилось сталкиваться, что внушало животный ужас. Как он мог теперь оставить ее одну даже на пару секунд? Что нужно отдать, дабы навсегда распрощаться с возможностью быть вдали от нее? Почему именно она, его принцесса, должна страдать? Где она будет в безопасности? Он собирался найти решение всех проблем в течение следующих минут, потому что уже начинал сходить с ума от беспокойства, а что же будет через пару часов? В конец потерявший разум вампир вряд ли сумеет обеспечить неприкосновенность своей девушке, чего ни в коем случае нельзя допускать.
- У меня для тебя несколько вариантов – выбирай любой, - решила придти ему на помощь Франческа. – Первый. Увозишь ее отсюда на край света, предварительно до беспамятства напившись кровью, чтобы в разы увеличить Силу. Прячешь ее и убиваешь всякого, кто появится в радиусе десяти километров. Второе. Превращаешь ее в вампира, пока еще не совсем поздно. Если у тебя рука не поднимается, то я с легкостью выполню эту грязную работенку, потому что сильно полюбила девочку. Третье. Разбираешься во всей истории в кратчайшие сроки, предварительно лишив братишку жизни. Поясню: пока этот голодающий пил мою кровь, - она дернулась от отвращения. – Я видела кое-что в его голове. Поганые мыслишки, сразу могу заявить. Так вот, в одной из картинок странно мелькнуло рыжее лицо, и я начинаю подозревать, что мерзкая мордашка принадлежала лисице с именем Масяня или как там ее. На мою помощь и тут можешь рассчитывать.
Дамон никак не ответил ей, с головой уйдя в осмысливание только что услышанной новости. Братец опустился до помощи Мисао? Быть того не может! Да, он сам был вполне способен на подобные «подвиги», но святой Стефан, на каждом углу кричащей о своей принадлежности к канонизации? Ради Елены? Но ведь она в первую очередь находится в опасности, пока жива китсунша! Разве этот напыщенный недовампир не понимает настолько очевидных вещей?
- Думаю, кое-что мне нужно узнать прямо сейчас, - процедил мужчина, медленно шагая по направлению к двери. Его драгоценный брат только что вернулся домой, и очень скоро пожалеет об этом.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 00:50 | Сообщение # 12
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 9

Вампир медленно спускался по лестнице на первый этаж, нарочно используя человеческую скорость, чтобы получить хотя бы малую толику времени на осмысление поведения братца. У него никак не желала складываться четкая картинка, согласно которой Стефан действительно пытается навредить Елене. Пусть он был эгоистичным, полным ненависти и зависти существом, но он любил девушку ничуть не меньше его, Дамона. Или же мужчина ошибается настолько, насколько это вообще возможно в их случае. Вот только жалеть о своей чрезмерной доверчивости он не собирался, поэтому и спускался сейчас вниз. Чтобы расставить все точки над «i» и выяснить, что на самом деле произошло с его принцессой, и по какой причине кровь бессмертного не оказала должного действия.
С каждой преодоленной ступенькой в нем все отчетливее закипала ярость. Мужчина перестал что-либо видеть и слышать, потому что перед глазами вновь появилось измученное лицо девушки без единой капли крови… Оставалось только надеяться, что виновником ее страданий окажется не святой Стеф. В противном случае на человечность и родственные чувства нет никакой надежды.
- Во двор, бесшумно и быстро, - скомандовал он брату, рассеянно озиравшемуся по сторонам. Настроение было слишком отвратительное, чтобы привычно пользоваться шуточками и безразличием.
Дамон не почувствовал удивления или непонимания со стороны младшего родственника, который покорно проследовал в самый дальний угол двора, находящийся на границе с лесом. В Стефане ощущалась небывалая уверенность в себе и немного самонадеянная вера в собственное превосходство.
- Ты знаешь, о чем я хотел поговорить? – старшему вампиру надоело копаться в подсознании брата. Говорил он очень холодно, сдержанно и в тоже время с нескрываемой ненавистью.
- Догадаться несложно, - в тон ему ответил юноша. – Что тебе нужно от Елены?
Он резко развернулся, взглядом вцепившись в спокойно-безразличную маску, которая должна была выполнять роль лица мужчины. С того самого дня в Италии прошло больше месяца, и за это время обоюдная неприязнь друг к другу стала еще отчетливее. Глядя на них со стороны очень легко было назвать их братьями из-за поразительного внешнего сходства, но гораздо проще считать их врагами. Лютую злобу, попеременно принадлежащую то одному, то другому, видно было невооруженным глазом.
- Встречный вопрос, Стеф, - снисходительно улыбнулся Дамон. – Чего ты добиваешься? Она моя, и останется ею вечно. Или же ты настолько глуп, что веришь в обратное?
- Она никогда не была твоей, - категорично заявил юноша. – Во всяком случае, по своей воле. Что ты с ней сделал?
Он пытался с помощью неожиданности уловить хоть что-то в лице брата, но не добился успеха. Тот слишком хорошо контролировал свои эмоции.
- А должен был сделать? – насмешливо поинтересовался мужчина. – Мне вовсе не обязательно пользоваться твоими сопливыми штучками. Теперь расскажи-ка о своих планах, Стефан. Зачем ты ищешь Мисао?
Вопрос был чистой воды блефом, но иного выхода у вампира просто не существовало. Он не мог опираться на нечеткие воспоминания, увиденные Фрэнки в не самый лучший момент ее жизни. О ее предвзятом отношении к младшему Сальваторе известно большинству присутствующих в этом городе. И все же хотелось бы получить максимально честный ответ, поэтому он тут же применил Силу, полностью полагаясь на ее действие.
- Ты действительно считаешь, что сможешь добиться этим чего-либо? – в голос засмеялся юноша, изящно отбивая слабенькую волну брата мощным потоком. За тот короткий период времени, что ему пришлось провести в безрезультатных поисках любимой девушки, он очень многому научился. В частности, забирать большую часть жизненной силы из крови жертв, оставляя их при этом живыми. Поэтому натренированные навыки старшего на данный момент выглядели сущей посредственностью рядом с его могуществом. – Сегодня я преподам тебе урок, Дамон, - зловеще пригрозил он, делая два быстрых шага по направлению к ближайшему дереву. – И знаешь почему?
Мужчина не выказал и малейшего намека на страх, которого на самом деле не чувствовал. А вот удивление… Ему с трудом удалось устоять на ногах, настолько концентрированной оказалась Сила Стефана. В любом случае, даже если он и не питался больше кровью животных, обычными людьми здесь тоже не пахло.
- Потому что рядом нет моей Елены, - ответил он, пытаясь сделать хотя бы небольшой шаг вперед. К его огромному удивлению, столь простое действие оказалось ему не подвластно. Нечто подобное уже происходило с ним однажды, когда он умудрился угодить в лапы Шиничи. И вряд ли в этот раз обошлось без китсуна. В одном он был абсолютно уверен – обычному вампиру (а брат всегда был более чем серостью и посредственностью) такое не по плечу. – Ты всегда был жалким, и сейчас вновь демонстрируешь это. Самостоятельно справиться со мной тебе не по зубам, поэтому решил подключить рыжую братию к семейным разборкам? Низко, братишка, и подло, - театрально сморщился мужчина, скрывающий за насмешливым тоном попытки отыскать поблизости лисицу.
- Она не твоя и никогда не будет твоей! – во всю мощь легких прокричал младший вампир, бегающим взором отыскивающий самую острую ветку. У него осталось не больше десяти минут, прежде чем Сила начнет угасать. Этого времени вполне достаточно для настоятельного вдалбливания в голову брата насущной порции сведений, правил и ограничений касательно Елены.
- Она уже моя! – победно провозгласил округу Дамон. Ему нужно было вывести родственника из себя. Достаточно будет всего одной отвлеченной мысли и кое-кто начнет жалеть о маленьком спектакле, на который решился от безграничной глупости.
Стефан проявил чудеса выдержки, пропустив мимо ушей торжествующий тон брата. Он сумел отыскать необходимый предмет, ловко поднял его с земли, пользуясь отточенной до мелочей грацией хищника, и повернулся лицом к своему врагу.
- Ошибаешься, - возразил он. – И всегда ошибался, считая себя достаточно сильным. Ты слаб, потому что в тебе нет ни грамма любви.
Вампир внимательно посмотрел на беспомощного брата, как бы решая, куда именно нанести первый удар. Ни о каком убийстве на данный момент речи не было, потому что это было слишком просто. Сейчас ему хотелось доказать старшему Сальваторе, насколько тот заблуждается, принимая его за жалкое подобие бессмертного. Болью отплатить за свои страдания, расквитаться за то бесценное чувство, которое отнял у него мужчина.
- Может быть, это семейное? – продолжал насмехаться над ним родственник. – Возомнил себя творцом справедливости, а, Стефи? Так отбрось уже свою трусость и попытайся побыть настоящим мужчиной! Пары минут мне будет вполне достаточно!
Дамон не сумел правильно рассчитать степень озлобленности стоящего рядом юноши. В одно мгновение его гнев превратился в мощную волну Силы, а лицо исказила гримаса ненависти. Тяжело дыша, он замахнулся для сокрушительного удара, крепко сжимая в руках толстую ветвь дерева с обломанными краями, но воспользоваться ей не успел, потому как оказался лежащим на земле.
- Когда же ты научишься уважать взрослых, Стефчик? – рассмеялась Франческа, отбирая у него «опасную игрушку» со словами, – Давай-ка это сюда, а то еще поранишься ненароком.
Девушка резко размахнулась и запустила деревяшку в сторону леса, поворачиваясь к другу. Он все также стоял на месте, явно обездвиженный с помощью Силы, которая принадлежала однозначно не младшенькому.
- Скверная история, - пробормотала она себе под нос, полностью контролируя ситуацию, что удавалось ей с большим трудом. Стефан изо всех сил сопротивлялся ее вмешательству, пытаясь подняться на ноги. Дамон был более сдержан, но ярость все выше поднимала в нем голову, грозя с минуты на минуту вырваться наружу, что чревато нежелательными последствиями. Его брат слишком заигрался в угрозы, а мстить он любил, как говорится, «на месте». И в окрестностях находился еще кто-то, достаточно могущественный для сдерживания одного вампира и затуманивания сознания другого. Стоит ему переключиться на Фрэнки и дело приобретет скверный запах.
«Фрэн, кровь» - с трудом выдавил из себя друг. Голос его был таким глухим, что больше напоминал слабое эхо.
Девушка не стала удивляться уж слишком часто повторяющемуся решению любых проблем. В конце концов они были вампирами, следовательно, довольно тесно связаны именно с этой тягучей красной жидкостью. Гораздо больше ее заинтересовал сам способ выхода из ситуации. Всего в нескольких метрах лежит слабая Елена, которую совершенно некому защитить.
У нее было не больше одной секунды для выбора логически правильного поступка, поэтому она отбросила в сторону размышления, полностью отдаваясь интуиции. В следующий миг она прижимала к себе несопротивляющегося Дамона, страстно впиваясь в него губами. Судя по его реакции, поступила она верно, что тут же подтвердилось участившимся сердцебиением мужчины. Позволив ему надкусить губу, вампирша и дальше старалась удерживать ситуацию под контролем, не забывая о реалистичности их наигранной любви друг к другу.
- Сейчас я тебя отпущу, а ты спокойно останешься стоять на месте - тихо шепнула ему Франческа.
- Предварительно оторву голову Стефану! – прорычал он в ответ.
Его подруга начала осознавать безвыходность ситуации. На расстоянии в несколько сотен метров от них находится этот ходячий коврик, которая всеми силами пытается вновь вернуть себе власть над происходящим, а она вынуждена уговаривать в конец обозлившегося приятеля, решившего простится с мечтой о любящем его брате. Плюс ко всему в самом эпицентре событий оказалась совершенно беспомощная Елена, не способная моргнуть по-человечески, что уж тут о собственной защите размышлять… А Фрэнки далеко не такой талантливый вампир, как могло бы показаться со стороны.
- Елена! Черт возьми, Мисака рядом! – чуть не закричала девушка, но вовремя вспомнила о необходимости шептаться, чтобы не дать в руки лисице еще парочку преимуществ. – Оставь их со Стефом на меня и обходи дом с другой стороны, чтобы не попасться на глаза рыжей гадине. Не думаю, что сумею ее поймать, но испугаю по полной программе. Ей будет не до тебя, мой дорогой, - последние слова она произнесла достаточно громко, чтобы привлечь как можно больше внимания к их спектаклю о безумной страсти двух вампиров.
Задним числом отмечая безумный жар, исходящий от рук мужчины, итальянка оттолкнула его с наигранным кокетством и повернулась ко все еще лежащему на земле младшему Сальваторе.
- Вставай, разгневанный подросток, - она протянула ему изящную ладонь и помогла подняться на ноги, очень надеясь на то, что ангел хороших дел, сидящий у нее на плече, достаточно сильно отвлекся, чтобы упустить этот поступок из виду. Дамона рядом уже не было, что вселяло малую толику уверенности в его благоразумии. Девушке безумно не хотелось отправлять его в таком состоянии к Елене, но уже ничего не поделаешь. Оставалось только верить довольно искренним словам о том, будто он любит ее больше жизни. Одолеваемый жаждой, с гудящей от ярости головой и желанием зверского убийства, он был сейчас наихудшим вариантом «сиделки».
Времени оставалось слишком мало, потому что Мятака почувствовала неладное и медленно начала уходить все дальше. Франческа уже не ощущала вокруг себя расплавленные волны мощи, лишь слабые ее отголоски. Чертыхнувшись сквозь зубы, она набрала в грудь побольше воздуха, медленно выдохнула его, освобождая сознание от бесчисленного множества тревог и сомнений, посмотрела в зеленые глаза, как бы растолковывая им план дальнейших действий, и побежала. Даже если поймать эту хвостатую дамочку ей не удастся, вымотает она ее окончательно. А заодно преподаст пару уроков выносливости Стефану, который по ее мнению еле переставлял ноги.

Дамон быстро обошел дом вокруг, занимаясь подсчетом шагов, и вошел в пансионат через парадную дверь. Взлетев по лестнице на второй этаж, он остановился возле спальни девушки и понял, что войти не может. Как он смеет переступить порог комнаты, где находится весь смысл его существования, которое рядом с ней обретало все симптомы настоящей жизни, когда испытывает совершенно неконтролируемую жажду? На борьбу со зверским голодом у него просто не осталось сил, ни обычных, ни сверхъестественных. Но даже если опустить эту глобальную проблему под номером один, оставалась еще одна: в нем проснулся хищник, который вполне способен напугать девочку (в лучшем случае). А подобного поворота событий он никак не мог допустить.
О Стефане и обо всем случившемся он старался не думать, чтобы не спровоцировать в себе пробуждение еще нечто более ужасного и мстительного.
- Мальчик мой, ты прекрасно себя контролируешь, - спокойно произнесла женщина, появляясь за спиной вампира. Выглядела миссис Флауэрс такой же невменяемой, какой он видел ее несколько раз: полностью седые волосы собраны в старомодный пучок, из которого выбилось несколько прядей, потускневшие глаза блестят совершенным безумием, губы непрерывно шевелятся, но даже очень острый слух не способен уловить хотя бы подобие звука, а в руках она держала миску с теплой водой, и плавающими в ней обрезками ткани. – Думаю, вы сильно ошиблись насчет болезни юной леди. Чувствуешь? – она повела носом на манер поисковой собаки и вздрогнула. – В этот дом снова вернулась смерть.
Сказано это было без малейшего намека на страх, скорее с благоговейным восторгом. Мужчина хотел уже прекратить этот поток несуразных глупостей, когда его щеки коснулась морщинистая рука.
- Ты знаешь, что я права, Стефан, - доверительно прошептала она, большим пальцем касаясь губ Дамона. – Мы должны спешить, пока не стало слишком поздно. Откинь злобу и спокойствие придет к тебе. А вот это мы уберем, - она аккуратно стерла с его рта небольшую каплю крови Франчески и распахнула дверь, первой входя в спальню Елены.
Юноша попытался следовать совету выжившей из ума старухи, вплоть до того момента, когда его взгляд коснулся лица любимой девушки.
Дальше все закружилось у него перед глазами с такой силой, что с трудом удалось устоять на ногах. О чем твердила хозяйка пансиона? О смерти? Она оказалась права – его принцесса умирала. За те несколько минут, что понадобились ему для несостоявшегося разговора с младшим братцем, ее состояние ухудшилось в разы.
- Успокойся, - повторила миссис Флауэрс, с удивительной легкостью удерживая вампира на месте, когда тот попытался кинуться к беспокойно спящей девушке. Его до глубины души поразила неимоверная сила пожилой женщины, что слегка отвлекло сознание новой загадкой. – Я все сделаю, только не мешай мне.
Она споро засеменила к кровати, продолжая что-то бормотать себе под нос. Только сейчас мужчина заметил, что в комнате повсюду расставлены горящие свечи и удушающее пахнет тлеющим сеном. Вслух спросить он ничего не мог, потому как справиться с дрожащим голосом у него не было ни малейших шансов.
«Ведьма?» - с надеждой задал он вопрос. Ответом ему послужил утвердительный кивок.
- Помолчи и внимательно послушай меня, - взялась за объяснения женщина, делая странные пассы руками. – Возьми тарелку с водой и вытирай лоб бедной девочки. Вы ведь не боитесь святой воды? – хмыкнула старуха, скрюченной рукой протягивая ему емкость с прозрачной жидкостью.
Он не имел ни малейшего желания спорить или задавать вопросы, поэтому молча выхватил у женщины все необходимое, осторожно подобрался к лицу своей принцессы и, стараясь не смотреть на нее, принялся нежно выполнять указания. В голове неожиданно появилась одна пугающая мысль. Он не чувствует ничего, словно рядом лежит не Елена, а совершенно посторонний ему человек. Быстро отбросив в сторону ужасающие догадки, мужчина принялся слушать неразборчивое бормотание хозяйки пансиона.
- Ты был невнимателен, мой мальчик, - донеслось до напряженного слуха. Все верно, именно он виноват в случившемся. – От нее пахнет тобой, давал ей свою кровь? – быстрый кивок головой. Пожилая дама внимательно посмотрела ему в глаза, понимающе улыбнулась и успокоила. – Не стоит плакать, юноша. У нас есть все шансы. Если бы я вернулась домой чуть раньше, твоя принцесса была бы уже вне опасности. Почему сразу не приняли меры? Проклятье слишком древнее…
- Что древнее? – переспросил вампир шелестящим голосом, с неимоверным усилием заставляя себя быть предельно спокойным. На безмолвно текущие по щекам слезы он не обратил никакого внимания.
- Проклятье, - повторила ведьма, что-то нашептывающая трем зажженным церковным свечам. – Разве ты не догадался, Дамон?
Вместо ответа он наклонился к груди девушки и неистово стал молиться только об одном – ее жизни. Он готов был пойти на все, поклясться Богу и Черту одновременно отдать душу, только чтобы ее сердце стало биться спокойнее.
- Моя кровь, - выдавил из себя обрывок фразы юноша.
Его предложение было тут же понято.
- Она не поможет, - печально покачала головой миссис Флауэрс. – Попробуй Силой заставить ее очнуться. Она должна бороться, иначе у меня ничего не получится.
Он содрогнулся от одной мысли о том, что ему придется сейчас сделать. Как только к ней вернется сознание, придет и боль.
- Девочка справится, - с большой долей неуверенности в голосе, подбодрила его женщина. – Помогай ей, отводи в сторону ощущения, делай что угодно, лишь бы она начала бороться. Заставь пообещать тебе, что выдержит, - жестко проинструктировала она мужчину, поворачиваясь к небольшой горке засушенных трав, которые разложила на полу.
Проклиная все на свете, он дотронулся холодными пальцами до посиневших губ и очень тихо стал звать ее по имени, медленно расходуя при этом довольно ограниченные остатки Силы. Теперь он в полной мере мог ощутить, что происходит с его любовью. Внутри нее как будто появилась сама Тьма, медленно поглощающая Жизнь. Она растеклась по ее телу, заполнив собой кровь и большую часть органов. Яд…
- Быстрее, - нервно поторопила его ведьма.
- Прости меня, моя принцесса, - шепнул ей на ухо Дамон, заливая непрошенными слезами осунувшееся лицо Елены. На мгновение закрыв глаза, он сделал то, о чем его просили.
Девушка несколько раз тяжело вздохнула, прощаясь с остатками кошмара, и тут же заплакала, вначале от испуга, а потом ее пронзила такая волна боли, что с трудом удалось не закричать во всю мощь легких. Она раскрыла глаза, судорожно осмотрелась по сторонам и зажала рот рукой, чтобы в самой необходимой степени скрыть от любимого мужчины свой ужас и панику.
- Прости меня, - вновь шепотом произнес вампир, наклоняясь ближе к ней. Он изо всех сил старался держать себя в руках, чтобы помочь ей хоть чем-то. – Скоро все пройдет, - пытался успокоить он девушку, но сам уже перестал верить в эти слова. – Я рядом и очень люблю тебя…
Он хотел добавить еще что-то, когда ее тело прошило волной судороги такой силы, что она не сумела удержать рвущийся наружу крик.
- Дамон, больно, - заходясь плачем, пожаловалась принцесса.
- Знаю, милая, знаю, - проглатывая окончания, забормотал вампир. Бросив всего один уточняющий взгляд на хозяйку пансиона, он крепко прижал к себе девушку, медленно вытягивая ее из-под одеяла. – Потерпи, пожалуйста. Все очень скоро закончится, моя принцесса. Я с тобой, тебе нечего бояться.
Он зарылся лицом в ее волосы и заплакал, стараясь заглушить остатками Силы любую боль. Самообладание начало сдавать, потому что с каждой секундой ей становилось все хуже. Медленно стали рушиться кости… Он слышал, как одно за другим лопаются ребра, острые осколки впиваются в легкие и сердце, негромко хрустят суставы на пальцах, не выдерживают давления крови сосуды. Елена несколько раз впивалась зубами в его плечо, но боль становилась все сильнее.
- Ради меня, любимая, - севшим голосом обратился к ней мужчина. – Ты должна, понимаешь? Я не смогу без тебя.
- Деточка, все почти закончилось, - пришла ему на помощь пожилая дама. – Думай о чем-нибудь приятном, а я пока закончу.
Девушка с трудом могла расслышать их наставления. Вокруг и внутри нее все горело, ломалось и рушилось с таким шумом, что его должны были слышать все в радиусе одного километра. О приятном она думать не могла, потому как это казалось слишком сложным. Ей хотелось спокойствия, умиротворения и чтобы все исчезло. Только мысли о Дамоне мешали ей осуществить желаемое. Он не должен плакать, во всяком случае не из-за нее.
Подсознательно зацепившись за его образ, она медленно стала возвращаться к нему. Жить без его любви ей уже не удастся, но ведь у нее есть это самое чувство! Неужели она так легко сможет расстаться с ним, променяв его на покой? Без его страсти, нежности, ласки, аналогов которым не существует в природе? Свое счастье променяет на отсутствие боли? Никогда!
- Ненавижу! – сквозь зубы процедил вампир, прижимая голову своей принцессы к часто вздрагивающему плечу.
Все закончилось. Она рядом. Будь проклят этот мир. Он будет мстить.

«Я постараюсь навсегда позабыть этот день. Самый страшный день в моей жизни. Сегодня я чуть было не умерла на руках у любимого мужчины, который вновь спас мне жизнь. И меня отнюдь не пугает мысль о смерти, но действительно страшно становится тогда, когда я понимаю, что пришлось пережить моему Дамону. Смутно помню события предыдущих часов, но без труда могу рассказать о них по глазам вампира. Никогда прежде мне не доводилось видеть нечто более ужасное. Холодные, погасшие и безжизненные – такими я увидела их, едва ко мне вернулась реальность.
Думаю, со временем мне удастся забыть ту боль, которую пришлось вынести, но вот этот взгляд… Нет, его мне не вытеснить из памяти.
Больше всего на тот момент меня пугало присутствие любимого мужчины. Борясь со своим «внутренним мучителем», который снова и снова находил во мне еще не полыхающие огнем участки тела, я старалась скрыть ощущения. Потому что он не должен был этого видеть».

Очнулась я также неожиданно, как и потеряла окружающий мир. Сначала мне даже не удалось разобраться, где я нахожусь и что делаю, но потом тихие голоса, переговаривающиеся в паре сантиметров от меня, завладели моим вниманием, и я вся превратилась в слух.
- Мальчик мой, да ты с трудом держишься, - голос был смутно знакомым, и в тоже время совершенно неестественным. С небольшим намеком на хрипотцу, он определенно принадлежал пожилой женщине, скорее всего хозяйке пансиона. – Отпусти девочку и утоли свой голод, если не хочешь навредить ей. Ты мне очень скоро понадобишься, потому что мы всего лишь остановили процесс. Слышишь ее сердце? Оно очень беспокойно.
Про кого она говорит? Чье сердце неспокойно?
- Спасибо, вам, миссис… - мне даже не надо было задумываться над тем, чей голос я сейчас слышу. Мой мужчина! Мой вампир! Дамон.
- Флауэрс, - величественно представилась она.
- Миссис Флауэрс, - почтительно повторил за ней мужской голос. – Дело отнюдь не в жажде. Рядом с ней я всегда себя контролирую.
Сильные руки переместились со спины на талию, и тут только я поняла, что вовсе не лежу на кровати, а стою на коленях, прижатая к телу любимого. При этом не испытываю ни малейших неудобств. Он специально поддерживает меня так, чтобы дать возможность полностью расслабиться.
- Сейчас я говорю совершенно о другом, - с нажимом заявила старая леди, шурша чем-то. – Мне понадобится твоя Сила и кровь.
По моим ощущениям мы обе почувствовали его раздражение, поэтому дальнейших споров не последовало. Я уже решилась произнести несколько малозначительных слов, когда женщина вновь вступила в разговор.
- Подними ее, но так, чтобы не сдавливать ребра, - проинструктировала она. – А потом ступай за мной.
Раздались шаркающие шаги, а следом я как будто взлетела вверх на пару метров и тут же опустилась назад. Ощущение было довольно необычным, но совершенно безболезненным.
Я хотела рассмеяться, чтобы показать, что со мной все в порядке, и… закашлялась. Тут же вернулось все: боль, страх, паника и бесконечное желание прятать это от моего мужчины. С каждым надсадным вдохом внутри меня расползалась горячая волна чего-то вязкого, липкого и очень неприятного, заставляя крепче сжимать ладони в кулаки. Я мечтала только об одном – чтобы Дамон ушел. Сейчас же! Немедленно покинул дом своего брата и не возвращался в него до тех пор, пока я не научусь держать слезы при себе.
- Делайте же что-нибудь! – сквозь свист воздуха раздалось над самым моим ухом. – Нужна кровь? Берите! Если понадобится жизнь – я отдам ее. Да что вы стоите?! – никогда прежде мне еще не приходилось слышать такой безысходности в его голосе. Я даже забыла на несколько секунд, что внутри меня, словно на лифте, вверх-вниз путешествует невыносимая боль, изучая каждую клеточку моего организма. В данный момент, например, происходило освоение области груди, и намечалась жаркая война с кислородом, который теперь с огромным трудом проходил через легкие и с шумом вырывался на волю.
- Юноша, немного больше спокойствия, - попыталась утихомирить его женщина. – Она полностью в сознании, вот только говорить не может, правда, деточка?
У нее был такой мягкий, убаюкивающий голос, что я опять отвлеклась, с восторгом вслушиваясь в шелестящие нотки. Получается, если не думать о боли, совершенно ее не чувствуешь?
- Да-да, - пробормотала престарелая дама себе под нос, но я восприняла это как ответ на мой непроизнесенный вопрос.
- Принцесса, ты меня слышишь? – тут же ухватился за предоставленную возможность вампир. Сколько же волнения в его голосе! Милый мой, я справлюсь, просто помогай мне.
- Она вам не ответит, - развеяла его надежды миссис Флауэрс. – Но ей приятно слышать твой голос. Помнится, в молодости мой супруг очень часто говорил, что лучшего лекарства, чем «Ерунда», не существует в принципе. Попробуй воспользоваться житейской мудростью старика, - ну вот, что и требовалось доказать! Тетя явно не в себе.
Я запретила себе смеяться или хотя бы пытаться совершить нечто подобное, но ответа мужчины ждала с особым нетерпением. Интересно, мы вместе понесемся в аптеку? И продают ли «Ерунду» без рецептов?
- Сегодня уезжают Мэтт и Бонни, - на ухо зашептал мне ласковый голос. – Я обязательно отвезу тебя в вокзал, чтобы ты попрощалась с ними. Обещаю, любимая. И как только все закончится, мы можем переехать в тот же город, чтобы ты всегда была рядом с ними. Я все сделаю ради тебя, только продолжай бороться. Ты ведь сильная, моя принцесса!
Вот теперь я разревелась от счастья! Наверное, мне никогда не выяснить, чем я заслужила такую благосклонность судьбы.
- Не плачь, пожалуйста, - взмолился мой мужчина, чем-то мягким вытирая соленые дорожки на щеках. Странно… Мне только сейчас удалось заметить, что вокруг меня темно. И с самого начала света не было. Что происходит? Почему я ничего не вижу?
- Тише, тише, тише, - убаюкивающим тоном произнесла старушка. – Все будет в порядке, это просто небольшая необходимость. Тебе надо побыть немного в покое, чтобы расслабиться. Давайте-ка выпьем вот это, юная мисс, - видимо, она что-то протянула вампиру. Судя по запаху, гадостью назвать сей «напиток» будет очень правильным делом.
Отбросив ненужные страхи и переживания, которые возвращали меня к насущной проблеме о видах мучений, я переключилась на обдумывание одного забавного наблюдения. Когда становишься девушкой бессмертного, все время под нос подсовывают всякую мерзость и с самым невинным выражением лица просят испробовать смесь. Честно, сегодня мне однозначно не хотелось глотать пакостные «чаи» и делать счастливый вид. И я очень надеялась, что Дамон догадается спросить о моих желаниях.
- Принцесса моя, - заворковал он. – Это обязательно.
Я не сомневалась, любимый!
- Пожалуйста, ты должна выпить, - продолжал настаивать мужчина, поднося к моим плотно сжатым губам вонючее пойло. Да от одного запаха мне полегчало стократно! Может, на этом и закончим игру в «Больничку»? – Елена!
Вот теперь в его голосе появилась строгость. Не знаю, что на меня повлияло, его повелительный тон или же убранная от лица кружка, но я несколько раз сжала ладонь в просительном жесте «Дай», каким пользуются маленькие дети. Пошевелиться оказалась практически невозможно, да и очень уж страшно. Если желание посмеяться принесло за собой такую невыносимую муку, то каково будет, попытайся я двигать конечностями.
К моим губам прикоснулась что-то холодное, прямо-таки морозное, и я уже совсем приготовилась к выполнению спартанских глотков, которые необходимы для распития чрезмерно гадостных напитков, когда поняла, что ошиблась. Это были губы любимого.
Он нашел прекрасную замену всяким гадким эликсирам! Лечебные свойства у его поцелуев гораздо продолжительнее, никаких противопоказаний за несколько месяцев у меня не наблюдалась, зависимость стопроцентная, а уж какой эффект сногсшибательный! Дышать стало очень легко, к лицу прилила кровь, ладошки вспотели, и я поймала себя на мысли о том, что отнюдь не против немного «пошевелиться».
Ох, какой ужас! Я превратилась в совершенно неадекватное существо, явно озабоченного склада ума.
И тут же в горло полилось что-то вязкое, терпкое, немного солоноватое и на удивление знакомое. Правда пахла эта смесь отвратительно, но на вкус была довольно… В общем, я даже не успела разобраться в своих ощущениях, как опять оказалась в плену у совершенно бесподобных губ моего мужчины.
До слуха вновь долетел странный по своей природе свист, который смутно напомнил о катании на американских горках, потом раздался леденящий душу скрип двери, и все успокоилось. Теперь вокруг меня было только сердцебиение вампира, его сладкое дыхание и сырость. Странно, но последнее свое ощущение я объяснить не смогла.
- Маленькая моя, - продолжал лучиться нежностью Дамон. – Очень скоро все пройдет. Сейчас тебе нужно немного поспать, ты слишком устала.
В самом деле? По моему мировосприятию я с абсолютной точностью могла утверждать обратное. Видимо, проходить все стало гораздо раньше его ожиданий, потому что на меня разом напала армия чувств и желаний. Мне хотелось всего и сразу, но в первую очередь я жаждала увидеть его глаза, чтобы лично удостовериться в удовлетворительном состоянии своего идеала. С первой же минуты моего странного «пробуждения» мне не понравился его голос и настороженно-аккуратные прикосновения, словно я превратилась в фарфоровую куклу.
- Я положу тебя на кровать, а ты уж постарайся не шевелиться, - со всей возможной властностью и серьезностью попросил он, действительно отодвигая меня от себя. Возможно, именно боязнь потерять тепло его тела придала мне сил, а может быть я уже давно могла начать разговаривать, просто слова невольно сорвались с губ, не причинив мне никакой боли.
- Только если ты будешь рядом!
Да, я шантажистка, и меня это вполне устраивает. Во многих случаях мой бессменный эгоизм казался самым правильным решением огромного множества проблем. Мужчина сам научил меня этому, потому что всегда выполняет мои условия, хоть зачастую и делает вид, будто все иначе.
Не успела я дослушать до конца участившийся ритм его сердца, как «включили» свет. И лучше бы этого не происходило. Никогда! Всего один взгляд, сопровождаемый бесконечным полетом пушистых темных ресниц и я действительно умерла. Причиной столь скорой кончины следует считать любимое лицо, а точнее то, что от него осталось.
Перед моими глазами действительно был пятисотлетний вампир. В нем ничего не напоминало о том красивом мужчине, которого я любила всем сердцем и душой. Он был бледен, изможден, явно безумен, голоден и все в превосходной степени. И плакал. Тихо, неэмоционально и покорно, словно уже давно свыкся с этой слабостью. Хотя я таковой ее никогда не считала, потому что держать все в себе невозможно. Иногда надо давать волю своим чувствам, чтобы впоследствии почувствовать облегчение.
На ум пришел странный отрывок: «…Когда слезы ровно делят на три части лицо, и не осталось надежды на себя самого. Надежда – самообман, но это все, что у нас есть. Она ходит по рукам, продавая свою честь… Она будет уходить и возвращаться много раз, всегда держа на расстоянии заветный алмаз. Я без надежды убит, тоской на вылет прострелен, потому что я надеялся, а не был уверен…»*. Однако, я продолжаю удивлять себя!
Занимаясь дурацкими размышлениями, я осторожно провела рукой по его щеке, ощущая ладонью неимоверный холод его кожи, коснулась кончиком пальца немного вытянувшегося клыка и с душераздирающим всхлипом кинулась Дамону на шею.
- Не надо, любимый, никогда, - понесла я полный бред, прижимаясь губами то к одной мокрой щеке, то к другой. Где справедливость? Почему она никогда не обращает внимание на то, что мой мужчина получает страданий в разы больше счастья? Зачем ему было становится свидетелем этих ужасных событий? Разве он пережил недостаточное количество горя? Кто сказал, что ему постоянно необходимо находится в атмосфере боли, печали и мучений? Мой милый вампир, мое Само-Совершенство…
- Ты согласна уехать вместе с Бонни и Мэттом? – дрожащим голосом спросил он, стараясь отвернуться. Видимо, хотел спрятать свое лицо, чтобы не напугать. Но о каком страхе может идти речь? Если мне и стоит испытать ужас, то явно от своего отражения, потому что плакала я чаще него. – Я куплю там квартиру, дом и все, что захочешь. Уговорю переехать туда твою тетю, чтобы ты хотя бы издалека могла видеть сестру. Только умоляю тебя, не отказывай, принцесса. Тебе трудно представить, что я пережил.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 00:54 | Сообщение # 13
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Он продолжал что-то шептать, по-прежнему отказываясь на меня смотреть.
- Я могу изменить память Джудит, чтобы она не помнила о твоей смерти, - не дал он мне вставить хоть слово. – Будешь жить с ними, если хочешь. Елена, пожалуйста! Я больше ничего не прошу, всего лишь уехать отсюда! Навсегда. Тебе не обязательно быть со мной, я ни на чем не настаиваю. Безопасное место – любое по твоему усмотрению.
Впечатляющая беседа с самим собой! Интересно, каким образом он сумел обычный вопрос превратить в утверждение о том, что стал мне не нужен? Идея с тетей мне очень понравилась, а вот остальное… Любимый, нам пора на групповые занятия к психоаналитику. Хотя, нет. Лучше пройти домашний курс терапии по специальной программе, основанной на личных потребностях. Только он и я.
- Дамон, - пришлось зажать ему рот рукой, чтобы получить возможность выговориться. – Прямо сейчас можешь везти меня куда угодно. У меня минимум условий – ты навсегда остаешься моим. Точка. Я буду жить только с тобой. Восклицательный знак.
От подобной перспективы у меня закружилась голова. Каждое утро иметь возможность просыпаться рядом с любимым мужчиной, все время проводить с ним… Он полагает, что я способна отказаться? Думаю, в этом виновата Фрэнки, которая уверила его в моей неисправимой блондинистости!
Пока я предавалась удивлению, вампир получил исключительную возможность рассматривать мое покрасневшие глаза, синие губы и прочую атрибутику «красоты» недавно умиравшей особы.
- Знаешь, о чем я иногда жалею? – тихо спросил он, позволяя мне безропотно утонуть на глубине черных глаз.
Я быстро прокрутила в голове свой обычный набор глупостей и ляпнула самое вероятное, по моему мнению.
- О том, что я – человек? – ну о чем, спрашивается, может думать вампир с таким выражением на лице? У меня вариант был только один – кровь. При всем этом, я прекрасно понимала, что фатально ошибаюсь.
- Почти, - согласился Дамон. – О том, что я – вампир.
- Это ведь можно исправить! – с воодушевлением предложила я.
Он догадался, что говорю я о себе, но поддерживать мой восторг не спешил. Выдержав долгий и пристальный взгляд, медленно сползающий с глаз на губы, я получила самый неутешительный ответ.
- Мне всегда нравились женщины постарше, - мучительно выдавил он из себя улыбку, точнее ее жалкое подобие.
Хотя бы надежду оставил, и на том спасибо! Главное, чтобы его вкусы ограничивались порогом лет этак в двадцать пять. Мне не особо хотелось быть вечно пятидесятилетней, да и глупо мы будем смотреться вместе.
- Например, Фрэнки, да? – судя по всему, я более чем стремительно прихожу в себя. Уже и ревность проснулась.
- Только ты, - покачал он головой, касаясь холодными губами моего носа. Видимо, он вспомнил о чем-то важном, потому что тут же похлопал себя по карманам, вытащил мобильный телефон и поднес его к уху, свободной рукой прижимая меня к груди.
- Ты где? – нервно спросил мужчина. Несложно догадаться, чей голос я услышу на том конце.
- В гребаной дыре, - завопила трубка голосом Франчески. – Эта тварь носится на третьей космической скорости, а твой брат ползает, как пресмыкающиеся! Я злая, голодная и уставшая. Как девочка?
- Сейчас хорошо, - быстро произнес ее друг. – Возвращайся назад, к черту все. Стефу передай кол в сердце и пожелание скорейшей смерти. Попадется мне на глаза – убью не раздумывая. Успеешь за два часа?
- Охренеть можно, - продолжала негодовать итальянка. – Я, знаешь ли, как раз стою в магазине и никак не могу выбрать между Ламборджини Мурселагро и Погани «Зонда Эр»! Каким боком мне успеть?! Тут даже машины нормальной нет!
- Тогда спросишь у хозяйки пансиона, где нас найти, - пропустил мужчина мимо ушей ее крики. – Мы уезжаем. Никакой мести. Никому.
- Ладно, - растеряно пробормотала девушка, мгновенно потеряв всю свою агрессию. – Постараюсь уложиться в сто двадцать минут. Поцелуй от меня Елену.
И тут же отсоединилась, позволяя другу беспрепятственно выполнить ее напутствие. Не успела я как следует насладиться его небывалой нежностью, вновь ожил телефон. На этот раз пришло сообщение, содержание которого заставляет меня истерично всхлипывать и по сей день. «Два часа тебе, братец, на дорогу сюда. Возьмешь с собой Елену – распрощаешься с глупой подружкой. Нью-Мехико, заброшенный ангар на севере штата». Подписи не было, поэтому мне не сразу удалось понять имя отправителя. На презрительное слово «братец» я вначале не обратила никакого внимания, и только потом, в давящей тишине и одиночестве до меня дошло – это Стефан.
________________________
*На самом деле Елене не могли придти в голову эти слова, потому как это текст песни Дельфина «Надежда». Просто мне захотелось добавить в книгу этот яркий образ о лице, разделенном слезами на три части.

Не осталось ни сил, ни ощущения боли.
Тоской изъедена душа, как личинками моли.
Все катится в пропасть, причем уже не в первый раз,
И равен нулю смысл дружеских фраз.

Все кому-то подарено, потеряно, продано,
И сердце кровью облитое за ужином подано.
Осталась только грязь на дне карманов одежды
И какое-то чувство, что-то вроде надежды.

Она слышит шаги, они все тише и тише.
Он снова стал журавлем, и будет жить где-то выше.
Она его не ждет, она простила и плачет,
А тупая подруга ее надежды дурачит.

Время тихо уходит, и наивная ложь
К запястью левой руки примеряет свой нож.
Надежда была и осталась напрасной,
Она капает на пол липкой жидкостью красной.

Ты изначально один, но даже если есть друг,
Он не увидит всех бед на ладонях твоих рук.
Она за тебя не станет смелым, если ты оторопел,
И за тебя сказать не сможет то, что ты сказать хотел.

Он может только помочь, если что-то не так,
Когда глаза твои застелет безысходностью мрак,
Когда слезы ровно делят на три части лицо,
И не осталось надежды на себя самого.

Надежда самообман, но это все, что у нас есть.
Она ходит по рукам, продавая свою честь.
Эта лживая тварь пыль пускает глаза,
Исчезая в тот момент, когда она так нужна.

Она будет уходить, и возвращаться много раз,
Всегда держа на расстоянии заветный алмаз.
Я без надежды убит, тоской на вылет прострелен,
Потому что я надеялся, а не был уверен.

Глава 10

Вампир сжал в руке телефон, испытывая огромное желание закричать. И только боязнь напугать любимую девушку позволила ему сдержать рвущийся наружу поток ругательств и бесконечных угроз. Прошло не больше получаса с того момента, как он поклялся себе, что мстить не будет. Причин на то было более чем предостаточно, но основной стали довольно путаные слова пожилой ведьмы: «Зло всегда возвращается злом». Он не хотел подвергать Елену еще какой-либо опасности, необдуманно рисковать их жизнями ради удовлетворения жажды отмщения. Все потеряло смысл, потому что она страдала.
Секунду назад Дамон готов был бросить все. Он настолько близко подобрался к счастью, что оно действительно стало казаться реальным. А сейчас ничего этого нет. Фрэн…
Полностью погрузившись в свои мысли, мужчина даже не заметил, как нежные пальцы выхватили у него из рук телефон, и только испуганный вскрик помог понять истинные масштабы трагедии. Он не оставит девушку! Одну? После всего пережитого ею? Совершенно беззащитную? Об этом и речи быть не может!
- Что происходит? – спросила она, в сотый раз пробегая глазами незамысловатый текст послания.
Говорить юноша не мог, поэтому отделался машинальной улыбкой, которая выглядела по меньшей мере кощунством с его стороны. «Выход, выход, выход» - пульсировало в голове. Помощь, ему нужна была помощь.
Елена пристально посмотрела на отсутствующее лицо вампира и почувствовала, как внутри нее растет всепоглощающая ненависть к этому миру.
- Я хочу поехать с тобой, - решительно произнесла она, сдавливая его ладонь. – У нас не так уж много времени, поэтому, пожалуйста, не спорь. Я понимаю, что здесь ты не останешься, и полностью поддерживаю тебя в этом. Но один ты не поедешь.
Сейчас это был не очередной каприз эгоистичной мисс Гилберт, а вынужденная необходимость. Она просто не сумеет оставить его в такой момент, а одна сойдет с ума от беспокойства. Имя отправителя сообщения оставалось для нее загадкой, на решение которой не нашлось достаточного количества сил.
- Никто не собирается спорить, - прорычал мужчина в ответ, поднимаясь с кровати. – Ты остаешься здесь, остальное моя забота.
Едва договорив до конца, он вышел из комнаты, плотно притворяя за собой дверь. Ему нужно успокоиться, желательно в кратчайшие сроки. Забыть о мести, об убийстве, о жажде и немного подумать о настоящем. Франческа в опасности, что еще не мешало бы проверить.
Предприняв несколько бесплодных попыток дозвониться до подруги, он принял на веру послание брата. Далее. Елена отнюдь не в лучшем положении. Оставить ее одну невозможно, но можно попытаться найти…
- Мне нужна твоя помощь, - быстро произнес мужчина, едва на том конце раздалось резкое: «Да».
- А представляться не учили? – зло бросил Мэтт.
- Думал, ты узнал, - в тон ему выдал собеседник.
- Дамон? – судя по шороху в трубке, американец сейчас наклонился подобрать челюсть с пола.
- Так как насчет помощи? – у вампира совершенно не было желания затягивать разговор.
- Э-э… Ну да, конечно, - совсем уже растерялся парень.
- Отлично, - печально улыбнулся мужчина. – Через двадцать минут жду тебя и Бонни в пансионате. Понял?
- Через пятнадцать буду, - со всей ответственностью пообещал друг Елены и отсоединился.
Юноша не почувствовал и намека на облегчение, потому что сейчас ему предстояло выполнить самую сложную часть мгновенно возникшего плана – уговорить любимую остаться. В том, что сопротивляться она будет до последнего, он даже не сомневался. А еще не мешало бы извиниться за свою грубость.
Пару минут ушло на поиски самообладания и железной выдержки, чтобы ни одним словом не обидеть принцессу, и только затем он потянул на себя дверь.
Девушка все также сидела на кровати, немигающим взором рассматривая край кружевной простыни. Появление мужчины она заметила только тогда, когда ее щеки коснулась мягкая ладонь.
- Прости, я не хотел на тебя кричать, - виновато опустил голову он.
- Это ведь Стефан! Он написал сообщение! Его рук дело! За что? Что она ему сделала? Почему он так поступает? Из-за меня? Но я не могу разорваться пополам! Я люблю тебя! Так трудно понять мои чувства? Принять мой выбор?! Это месть тебе? За Ши но Ши? – она явно находилась на грани истерики. С каждым вопросом в ее голосе все отчетливее проступал гнев, отчаяние и несправедливость. Даже если она права во всем, то какое отношение ко всей истории имеет Франческа? Она не делала никому плохого, да и скорее всего вообще не способна на это.
Дамон обнял девушку, безуспешно пытаясь успокоить ее. Как ответить на вопросы он не знал. Подруга была всего лишь действенным способом заставить его приехать, и он прекрасно понимал это. Его брат перешел все мыслимые и немыслимые границы, а теперь просто обязан пожалеть о своей склонности к новым методам решения проблем, которые были явно позаимствованы у старшего Сальваторе.
- Почему ты не хочешь брать меня с собой? – начала новый виток вопросов Елена, не дождавшись ответа на предыдущие.
- Ты же понимаешь, что я просто не могу взять тебя! – чуть громче, чем следовало бы, ответил вампир. – Хотя бы раз послушай меня! Останься здесь со своими друзьями, а когда я вернусь, мы вместе уедем отсюда. Я обещаю тебе, принцесса.
Он поднял ее на руки, прижал к себе и горячо зашептал на ухо:
- Это лучший вариант на данный момент. Не заставляй меня выбирать между тобой и Фрэн, потому что я выберу тебя.
Девушка содрогнулась от боли, засквозившей в голосе ее мужчины. Ей и в голову не могло придти поставить подобное условие. Разумеется, она понимала его чувства, и не имела ничего против вампирши, но остаться здесь одной, гадать, вернется ли назад ее любимый… Должен же быть иной выход!
Она отклонилась назад, обхватила ладонями безжизненное лицо юноши, несколько бесконечных секунд рассматривала его глаза и решилась.
- Ты должен пообещать мне, что вернешься, - выдохнула она, отводя взгляд. Эти слова дались ей с огромным трудом, и еще тяжелее стало от плохо скрыто ликования мужчины, который тут же торжественно произнес все необходимые ее сердцу слова.
- Я люблю тебя, моя принцесса, - с явным облегчением произнес он, укладывая девушку на кровать. – Я вернусь раньше, чем ты успеешь проснуться.
- Я тоже люблю тебя, - севшим голосом ответила Елена, ощущая вставший в горле комок. Сейчас не время плакать, потому что ему будет сложнее уйти.
Спасение пришло довольно неожиданно, вытеснив из головы безрадостные мысли о прощании. После короткого стука в дверь, на пороге замаячила внушительная фигура Мэтта, а за его спиной ярким огоньком вспыхнула рыжая шевелюра Бонни.
- И кто мне не верил? – укоризненно посмотрел парень на свою девушку. – Вот он, сидит себе спокойненько! Страшный правда до жути, но узнать можно. Ты проспорила!
Ведьма во все глаза смотрела на вампира, сидящего у кровати лучшей подруги и пыталась скрыть свое удивление от окружающих.
- Привет, - очень тихо поздоровалась она, мимоходом отмечая ужасное состояние Елены и не менее отвратительное Дамона. Причем в первую очередь это относилось не к настроению. Оба были измотаны до последней стадии, а мужчина ко всему прочему еще и мучился невыносимой жаждой.
- Дайте мне две минуты, - попросил он, вновь поворачиваясь к любимой. Не дожидаясь, когда за ними закроется дверь, он быстро наклонился, расцеловал бледное лицо, прижал ее ладонь к своей щеке и закрыл глаза. – Я вернусь до того, как сядет солнце.
И исчез. Мгновенно и бесшумно, оставив девушку совершенно одну с безмолвно текущими по лицу слезами.
Спустившись вниз, вампир поймал на себе взгляд Мэтта и сделал несколько пояснений.
- От Елены не отходите ни на шаг. Сразу звоните мне, если что-то произойдет. И Стефан… - при упоминании этого имени его глаза загорелись такой яростью, что желающих вставить хоть слово не нашлось. – Как только здесь появится… бегите, не раздумывая. Увозите ее куда угодно, я сам вас найду. Бонни, - он повернулся к ведьме, смотрящей на него с нескрываемым ужасом. – Я рассчитываю на тебя.
Мужчина подошел ближе к перепуганной до смерти девушке, провел ладонью по теплой щеке и, наклонившись, добавил:
- Мне больше не на кого положиться. Пожалуйста, позаботься о ней.
Американец в порыве ревности дернулся было в его сторону, но не успел и глазом моргнуть, как потерял из виду фигуру в черном.
- Чудесно, блин, - заворчал парень, оглядываясь по сторонам. – Каким образом мы успеем на вокзал? И что вообще происходит вокруг?
Его назойливое любопытство осталось без внимания, потому что девушка очень серьезно восприняла слова вампира, и уже поднималась вверх по лестнице, дабы подробно расспросить обо всем подругу, если та конечно в состоянии связно рассказывать.

Мисао отбросила в сторону раскладушку Франчески, послала сияющую улыбку Стефану и почувствовала удушающую волну раздражения. Все шло совершенно не так, как планировалось. Эта итальянка с самого начала путалась у нее под ногами, на корню пресекая любые ее попытки развлечься. Сегодня все должно было пойти, как по маслу, а в итоге ничего конкретного не произошло. Бесполезная болезнь Елены, которая не принесет никаких трагически-приятных результатов, глупые слезы Дамона, и тупая ярость лежащей неподалеку итальянки. А где спрашивается удовольствие?
Вампир молча занимался своим делом, раскладывая вокруг бессознательного тела девушки дурно пахнущие цветы. Вербена – банальная вещица, но неплохо помогала сдерживать суетливую особу. Пару секунд назад она жестоко поплатилась за чрезмерную храбрость, получив изрядную порцию дерева в плечо от младшенького Сальваторе. При этом на лице ее появилось такое умильное удивление, что впору как следует выплакаться.
- Все, - глухим эхом разнесся по ангару мужской голос.
Лиса сосредоточенно осмотрела плоды его деятельности, лично убеждаясь в надежности «сдерживания» и подмигнула своему юному помощнику.
- Твоя Елена ждет тебя, - проворковала она и потеряла к нему всякий интерес.
Сейчас ей необходимо сосредоточиться, немного передохнуть и восстановить силы для предстоящей встречи со следующим представителем итальянской фамилии. Потирая ладони от предвкушения будущего веселья, она погрузилась в раздумья.
Выходит, эта несостоявшаяся мисс Справедливость испортила ей относительно приятный день. Елена жива только благодаря ей и той совершенно дурацкой идее с кровью бессмертного. Мисао не учла наличие Силы, воспользовавшись довольно слабеньким проклятьем и теперь вынуждена кусать локти от расстройства. А ведь все могло бы так животрепещуще получиться: безутешный Дамон, убитый горем, скитается по свету, отыскивая виновников смерти своей обожаемой принцессы. Направо и налево швыряется кольями, истребляя и без того малочисленную нацию перерожденных (в этом лиса собиралась оказать ему всяческое содействие, своевременно подсовывая предполагаемые списки виноватых), а потом водворяется покой. Миром будут править ламии, правда, не столь жалкие, как эта заносчивая итальянка. То, что она рождена вампиром, китсунша поняла практически сразу. Вот только на этом все и заканчивалось, потому что благородная кровь никак себя не проявляла. И все же убивать ее не имело смысла. Хотя бы какое-то время.
Старший Сальваторе тоже оказался подпорченным со всех сторон фруктом, от которого в будущем следует ожидать сплошных неприятностей. С чего он взял, что Мисао вернулась в Штаты за местью? За что мстить-то? Шиничи сам виноват в своей смерти, потому что всегда был глупым и недальновидным существом. Решил устроить войну между двумя расами вампиров, при этом сделав ставку на Дамона?! И после всего вышеперечисленного какой из него стратег? Вмешать Алекса в войну, а потом дожидаться его поражения? Братишка всегда был глупцом, не способным на реальную оценку окружающей действительности. За что, собственно, и поплатился своей жалкой жизнью.
У нее были более грандиозные и широкомасштабные планы, направленные на завоевание мира. Китсуны изрядно засиделись в тени, о чем свидетельствует бесконечный список факторов. Они вынуждены впутывать в свои игры людей, учиться питаться радостью, счастьем, слушать смех и получать удовольствие – разве это жизнь?! В былые времена их боялись, уважали и преклонялись перед могуществом, а сейчас безостановочно высмеивают, называя жалким подобием лесных гадов.
А еще ее позабавила театральная любовь, разыгранная специально для ее персоны. Спору нет, смотреть на сие действие довольно интересно, особенно когда вампиров передергивает друг от друга, но это явно был не тот случай.
И последним в очереди на обдумывание оказался Стефан. Интересный экземпляр, наполненный такими разрозненными чувствами, что на его изучение ушел довольно внушительный запас времени. С одной стороны его переполняла любовь, нежность, влечение, доброта, забота, потребность (относительно Елены, разумеется), а с другой он был полярно другим: злой, агрессивный, безжалостный, преисполненный ненавистью и завистью (чаще всего в отношении своего брата). Впечатляющие наблюдения, которые бесспорно воодушевили лису на создание более утонченного плана, в котором с похвальным энтузиазмом стал отмечаться младший вампир. До чего же интересно будет наблюдать за смертельной схваткой двух врагов, связанных кровным родством! Шедевр, который достоин кисти лучшего художника. За последние несколько столетий Сальваторе стали чуть ли не самым драгоценными экземплярами в коллекции китсунши, хотя эта находка целиком принадлежала Шиничи. Но теперь эти двое поступили в ее личное пользование, а уж она-то сумеет извлечь из них максимум удовольствия.
В предвкушении нескончаемого веселья, лиса молниеносно покинула ангар, с наслаждением вслушиваясь в чудотворный звук капающей крови. Болтливая вампирша не должна была посетить Ад до возвращения своего драгоценного дружка, но помучиться ей предстояло вдоволь. В следующий раз будет умнее и гораздо сообразительнее.
- Знание номер раз, - припечатала она, растворяясь в потоке ветра.

Дамон всерьез задумался над покупкой самолета, потому что ограниченная скорость Бугатти, равная четыремстам километрам в час его уже явно не устраивала.
Прошло не больше получаса с того времени, как он со сжимающимся от плохих предчувствий сердцем вынужден был покинуть любимую девушку, оставив ее на попечение друзей. Он запретил себе думать, чувствовать, слышать, чтобы иметь полный контроль над собой. Сейчас необходим холодный расчет, способность ясно мыслить и достаточная доля отрешенности. Что бы ему не пришлось увидеть, как бы больно не было – в первую очередь ему нужно как можно быстрее вернуться к Елене, потому что именно ей угрожает нешуточная опасность.
Несколько минут назад мужчине с трудом удалось собрать в себе крупицы человечности, дабы не нарушить свое главное условие: «Не убивать ради крови». Пять прелестных созданий чуть было не поплатились жизнью, а причиной тому стал его чрезмерный голод и ярая неспособность к выдержке. Сегодня был поистине тяжелый день, который закончится еще более плачевно.
Стефан подписал себе смертный приговор, позволив себе дотронуться до самого дорого в жизни брата – Елена и Фрэнки. Даже если он и подумать не мог о последствиях своего сотрудничества с китсунами, это ничуть не умаляет в глазах старшего вампира его вину. Он всегда расплачивается по счетам, и ни для кого не делает исключений.
Осталось только разобраться в мотивах младшенького, чтобы полностью убедить себя в необходимости принятия столь кардинальных мер. Разговор, который должен был состояться между ними с утра, не дал мужчине ни одного ответа. Действительно ли младший Сальваторе стал играть черными фигурами, отбросив наконец свою святость? Правда ли то, что увидела в его мыслях Франческа? Если предположить, что ответы на оба вопроса станут положительными, то этому следует положить конец. Циничность Стефана, как и он сам, зашла слишком далеко. Он забыл о предполагаемой грани между Добром и Злом, но, быть может, ему помогли? Ведь Дамон сам испытал на себе все умения лисов, был одержим малахом, пытался изнасиловать Елену (на этой мысли он сжал руль с такой силой, что у обычного человека вряд ли выдержали бы кости), и вообще был антиподом добродетели. Такой поворот событий вполне возможен, вот только как можно выяснить правду? Откровенно спросить: «А в своем ли ты уме, братишка? Сам себя контролируешь?». Глупее, конечно, ничего не придумаешь.
Вполне вероятно, что Мисао этого и добивается – ей нужна смерть одного из братьев, которая практически полностью выбьет из колеи другого. Мужчина пытался себе представить, каково будет ему жить дальше с осознанием того, что ЭТИ руки стали причиной гибели его брата, что именно он нанес тот самый удар, который унес с собой жизнь Стефана. Сможет ли он после этого считать себя кем-то хотя бы отдаленно похожим на человека? А достойным Елены?
К своему огромному ужасу он осознал, что не сможет. Нет, разумеется, ему приходилось убивать, иногда в приступе неукротимой злобы (как это было со школьным учителем истории), иногда ради спасения чьей-то жизни (как и своей собственной, например, в случае с охотниками), но никогда – для забавы. Дамон Сальваторе всегда был выше этого.
И сейчас ему предстояло хладнокровно воткнуть кол в тело вампира, с которым его связывает нечто гораздо большее, нежели кровное родство. Любовь…
Самому себе лгать было бессмысленно. Он всегда любил младшего братишку, заботился о нем, он был его слабостью. Слабостью из того разряда, которые принято скрывать за маской безразличия и неприязни. До встречи с Еленой мужчина считал открытое проявление чувств чем-то постыдным, грязным и неестественным, и только она одна смогла показать ему, каким безграничным в действительности бывает счастье, интуитивно понятное окружающим. Когда ты не боишься заявить о том, что любишь кого-то всей душой – это Сила, способная не разрушать, а строить. Именно в этой Силе и состоит величие человечества.
Выходит, ему придется отыскать какой-то другой не менее действенный способ вправить братишке мозги, потому что от убийства он решил на время отказаться. Если с Фрэн все в порядке, а братец всего лишь решил побаловаться чужим телефоном… Что ж, дети вообще шаловливые создания.
Но мужчине по-прежнему не давала покоя одна пугающая мысль: «Чем питается Стефан?». В его новых способностях он сумел убедиться воочию, и теперь угодил в область догадок и совершенной фантастики. Такого количества Силы он не встречал прежде, да и вряд ли мог встретить, потому что это было невероятным. Логическое объяснение могло существовать, будь младший Сальваторе более взрослым и опытным вампиром, но это не так. Во что на сей раз он переключился? Африканские слоны? Кровь невинно убиенных девственниц? Истребление ведьм? Несуразица, которая должна иметь хотя бы одно правдоподобное объяснение.
И что спасло жизнь Елене?
Юноша не мог похвастаться глубокими знаниями в области проклятий и всякого рода заклинаний, но ответ его очень интересовал. Ему уже приходилось однажды своими глазами увидеть последствия подобного рода «сглаза», поэтому с уверенностью можно говорить о том, что Сила и кровь бессмертного перед ним бессильны. Значит, кровь Дамона не могла стать той самой соломинкой, от прочности которой зависела жизнь принцессы. Сам напрашивается вывод о том, что ее Сила представляет собой нечто отличное от аналога бессмертных. Если предположить, что внутри девушки находится Свет (называть это можно по-разному: Добро, Любовь и прочий набор банальностей, которые имеют реальное воплощение в человеке), то ситуация становится предельно ясной. Мужчине довелось своими глазами увидеть сущность «болезни» любимой девушки, которая сводилась к наличию Тьмы в ее теле. Она должна была как бы «отравить» ее организм, заставить сердце остановиться, но Мисао, как и сам вампир, не учла некоторых завидных особенностей Елены. А что делала старая ведьма? Церковные свечи, святая вода, заговоры, нашептывания и прочая ересь, оказавшаяся на поверку довольно действенной. Иными словами, хозяйка пансиона помогла девушке, заставив ее саму бороться.
Юноша слабо верил в реальную возможность подобного развития событий, но факты говорили сами за себя. Он давно заметил то, на что его братец не обратил ни малейшего внимания – Елена обладает Силой, причем отличной от его собственной.
За всеми размышлениями, он успел немного «остыть», поэтому выезжая за пределы славного города Нью-Мехико не чувствовал даже сотой части того гнева, который одолевал его полутора часами ранее.
Съехав с главного шоссе на второстепенную дорогу, пришлось значительно сбросить скорость и уже более внимательно прислушиваться к своим ощущениям. Вокруг царила мертвая тишина, что в принципе было обычным явлением. Вампир находился в промышленной зоне, которая по всей видимости уже много лет не использовалась. Через пару километров его ждала новая неприятность в виде насмешливого знака об отсутствии проезда. Прихватив с собой внушительных размеров сумку, с лежащими внутри кольями и небольшим запасом наборов «Анти-Лис», позаимствованный у Дориана, он перекинул поклажу через плечо и торопливо осмотрелся по сторонам. По его ощущениям до ангаров оставалось около двух-трех километров, времени было еще предостаточно, но что-то подталкивало его в спину, заставляя ускорить шаг. Этим «что-то» стало самое отвратительное предчувствие того, что с подругой приключилась беда.
В человеческой скорости никакой необходимости не было, потому как свидетелей в подобного рода местности очень проблематично найти. Чувствуя себя невольным участником дурацкой видеоигры о постапокалипсическом мире, Дамон выбрал северо-восточное направление и побежал. Силой он пользоваться не стал, чтобы не привлекать внимания возможно затаившейся неподалеку лисицы, и полностью положился на сверхчуткий слух.
Ангары он увидел через три минуты, а вот выбрать подходящий не представлялось возможным. Причина была проста – ни в одном из них никого не было. Мужчина остановился, чтобы спокойно обдумать ситуацию, напряг все органы чувств и почти уговорил себя послать слабенькую волну, когда расслышал то, чего не заметил прежде. Тихий «ка-ап», сопровождаемый тяжелым ударом сердца, настолько редким, что явно не мог принадлежать человеку или же вампиру. Если только…
Он в одну секунду оказался внутри помещения, забыв на мгновение о необходимости скрываться, и сразу же почувствовал запах крови, смешанный с чем-то тошнотворно сладким. Все вокруг было окутано мраком, что никак не повлияло на ясность видения мужчины. Острое зрение зацепилось за темную фигуру, лежащую на полу, а обоняние подсказало имя несчастной – Франческа. Она лежала лицом вниз, неестественно подобрав под себя ноги.
- Как же тебя так угораздило? - вмиг оказался рядом с ней мужчина. Ему хватило одного взгляда на ее спину, чтобы вновь потерять над собой контроль. На правой стороне, немного ниже лопатки, торчала рукоятка ее же собственного ножа из красного дерева, который она так любила. Каким-то чудом Стефан сумел не задеть сердце, нанося этот гнуснейший удар в спину. – Фрэн, слышишь меня?
Вампир наклонился к лицу девушки и только тогда расслышал ответ:
- Подлый подросток, - прохрипела она, отплевываясь от крови.
- Я сейчас вытащу эту штуковину, а ты потерпи, ладно? – дрожащим от волнения голосом попросил он. Схватившись за резную ручку трофея, он резко потянул ее вверх, вызвав этим нечеловеческий крик. Девушка неестественно изогнулась в приступе боли и выдала совершенно непарламентскую речь, состоящую в основном из непечатных выражений.
- Тише-тише, - попытался умерить ее пыл друг. – Зря тратишь силы, лучше иди сюда.
Он притянул к себе ослабленное тело, потому что двигаться она была не в состоянии, прижал к своему горлу перемазанное кровью лицо и чуть отклонил голову в сторону, позволяя укусить себя.
- Я и не думала, что ты приедешь за мной, - откровенно заявила ему девушка, выговаривая слова с огромным трудом.
- Пей, - с нажимом произнес он, начиная выходить из себя. Даже сейчас, находясь одной ногой на пороге милого особнячка Дьявола, она не изменяла своим привычкам. Неужели пустые слова важнее жизни?
На этот раз подруга обошлась без комментариев, жадно нашаривая губами пульсирующую жилку. С первого раза укус не очень-то удался, что порядком разозлило обоих. Дамону не слишком понравилось отсутствие у нее Силы, без которой обмен превращался в настоящую муку, а девушка подверглась жестокой жажде, решившей добавить ей еще немного боли. Через пару минут ей все же удалось немного насытить голод, и с тяжелым вздохом отодвинуться от мужчины.
- Спасибо, - искренне произнесла она, грязной рукой вытирая губы. – Ты у меня вкусненький!
Юноша молча провел ладонью по ее спине, лично убеждаясь в довольно скором заживлении раны.
- Что вообще произошло? И откуда столько вербены? – он вновь сморщил нос, бросая брезгливый взгляд на то место, где совсем недавно лежала полуживая подруга.
- Стефик, видимо, подслушал наш разговор и взбесился, услышав о том, что ты увозишь Елену, - пробормотала итальянка, стараясь подняться на ноги. К ее огромному удивлению, сделать она этого не смогла.
На помощь тут же пришел мужчина, без труда поднимая ее на руки.
- Ну а дальше я ничего не помню, - закончила девушка, обвиваясь руками вокруг его шеи.
- Черт бы побрал этого Стефана! – зарычал он, подхватывая свободной рукой сумку и направляясь к выходу.
Оставаться здесь было бы неразумным поступком по многим причинам. Фрэнки все еще очень слаба, ангар пуст, что говорит об отсутствии здесь и лисы, и его драгоценного родственника, а это уже заставляет волноваться. Куда мог направиться братик? Ответ слишком очевидный, чтобы произносить его вслух.
- Знаешь, я тут пока лежала, о многом сумела подумать, - разрушила она цепочку размышлений друга. – И вот что могу сказать: хреново дело.
Вампир хмыкнул, удивляясь проницательности девушки.
Он уже подходил к машине, когда итальянка повела носом и радостно потерла ладони, молниеносно спрыгивая на землю.
- Сводишь меня в ресторан? – заливаясь хриплым хохотом, спросила она. Проснувшийся внутри нее хищник как нельзя лучше помог придти в себя, а жажда крови придала сил.
- Платишь ты, - подмигнул ей мужчина, учуявший то же, что и она: группа парней из пяти или шести человек, рыскающих по округе в поисках приключений, которые сами нашли их.

Франческа выбрала самый подходящий наряд для себя из той кучи тряпья, которую в этом магазине было принято считать «Модной одеждой из Европы», судя по вывески на двери сомнительного бутика, и бросилась переодеваться, на бегу скидывая с себя вконец испорченные дизайнерские вещи. Не стоит упоминать тут о том, с каким огромным трудом ей удалось уговорить Дамона остановиться на пару секундочек, потому что он обеспокоен одной проблемой: «Отсутствие Стефика в ангаре». И она полностью разделяла его тревоги, вот только никак не могла позволить себе творить добро и справедливость на планете в неподобающем виде.
Через пару мгновений она выпорхнула из кабинки, почувствовав себя настоящим человеком – довольная, сытая, отдохнувшая, она готова была любить весь мир за исключением нескольких тварей, не заслуживающих этого чувства.
Забравшись в Бугатти, она кинула извиняющийся взгляд на лицо друга, опустила глаза в пол и покончила на этом со светскими реверансами. Положив голову на плечо мужчины, она закрыла глаза, возвращаясь к их незаконченному разговору.
- Так почему ты все-таки приехал за мной?
- Ты думала, мне плевать? – оскорбился вампир. – Не ты ли всегда утверждала, что я целиком человечный?
- Я и сейчас так говорю, - спокойно согласилась девушка. – Просто мне давно стало казаться, что для тебя не существует выбора: «Я или Елена». Поэтому я еще час назад приготовилась умирать.
- Рад, что удивил тебя, - довольно улыбнулся друг, на секунду позабывший о своих тягостных раздумьях и необходимости безостановочно гореть огнем злобы.
Фрэнки ухватилась за столь прекрасную возможность хоть на один час отвлечься от размышлений о мести, поэтому решила продолжить дурачиться.
- Кстати, я тебе еще там хотела сказать, - как бы только что вспомнила она. – Я люблю тебя.
Жаль, что не удалось увидеть его лицо в этот момент! По всей видимости ей удалось очень искренне и ненавязчиво произнести фразу, которую она всегда считала более чем глупой.
- И что мне прикажешь делать? – нахмурился он.
- Схватить меня в охапку и расцеловать мое счастливое лицо! – пропела девушка и залилась хохотом, на всякий случай отодвигаясь подальше.
- Поганое чувство юмора, - буркнул Дамон, пронзая ее презрительным взглядом.
- Ой, да брось! Ты вечно такой серьезный, что иногда меня заносит, - поддела она его. – Еще скажи, что совсем меня не любишь! Или ты думаешь, что я не заметила твоей тревоги за свою персону, когда ты вбежал в ангар?
Каким-то непостижимым образом ей действительно удалось почувствовать все, что происходило с другом в тот момент. Он был на грани отчаяния, пытаясь напоить ее своей кровью, сыпал бесконечными угрозами, обещая братцу милые каникулы длиною в вечность, билеты на которые обязательно приобретет в ближайшее время, а конечным пунктом назначения поставит Ад. И это понравилось девушке.
Злобное рычание заставило ее подыскать иную тему для разговора. Что ж, пора привыкнуть. Ведь рядом с ней не белый и пушистый котенок, а кровожадный вампир Дамон Сальваторе (точнее тот, кем он всегда старался казаться).
- Ладно, молчу. Хотя нет, давай-ка разберемся еще с одним дельцем, - с особым наслаждением причмокнула она губами, и выпалила давно терзающий ум вопрос. – Как насчет отцовства?
Мужчина повернулся к ней лицом, позволив своему удивлению перейти всяческие границы.
- Ты о чем? – решил уточнить он.
- О ком, дружище, - просияла в ответ подруга. – О маленьких Дамонах, продолжателях славного рода итальянской фамилии.
- С
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 00:57 | Сообщение # 14
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
- О ком, дружище, - просияла в ответ подруга. – О маленьких Дамонах, продолжателях славного рода итальянской фамилии.
- Стеф тебя по голове ударил? – продолжал он теряться в догадках. – Какие дети?
- Маленькие такие, с пухленькими щечками и умильными глазками, - не внесла никакой ясности девушка. – Просто я не знаю, могут ли быть у вампира дети. Мне нужно было успокоить твою принцессу, вот и ляпнула первое пришедшее в голову.
Юноша окинул ее взором практикующего психиатра, понимающе покачал головой, а потом со смехом ответил.
- Даже если и могут быть, то только между вампирами. Человек не в состоянии выносить бессмертного ребенка. Перед тем, как убить Стефана, обязательно задай ему этот вопрос, - посоветовал он, позволяя нахальной подружке вновь склонить голову у него на плече. – Братец у нас великий всезнайка, поэтому с радостью введет тебя в курс дела и…
- Подожди, - остановила его девушка. – А если Елена реально залетит? Коли уж теоретически сие возможно, то где гарантия безопасного секса?
- Фрэн, ты занимаешься глупостями, - отбросил шуточки мужчина. – Не забывай о частной жизни, пожалуйста, и ее неприкосновенности.
- Ладно-ладно, - примирительно произнесла итальянка. – Так как насчет роли главы большой и шумной семьи? У тебя такое лицо было, когда блондиночка задала мне свой офигительный вопрос, что я чуть от любопытства не умерла.
Она повернула к себе голову друга за подбородок, чтобы получить возможность своими глазами увидеть ответ на вопрос. Если исходить из ее ощущений, то категоричное «Нет» не должно слишком уж удивить, но что-то подсказывало, будто ответ будет чуточку другим.

Глава 11

Дамон уже приготовил отрицательный ответ, который должен был полностью удовлетворить любопытство подруги, когда раздумал произносить его вслух.
- Зачем тебе это? – раздраженно спросил он, вновь уделяя все свое внимание обратной дороге.
- Не поверишь, я просто хочу знать, - ехидно отозвалась Фрэнки. – Мы столько лет знакомы, но иногда мне кажется, что я совершенно чужой тебе человек. Не устаешь держать все в себе? Так ведь и крыша может поехать.
Девушка обиженно отодвинулась от него и уставилась в окно немигающим взглядом. Привычка друга принимать все как должное давно начала ее утомлять, а постоянное напряжение, в котором он находится круглые сутки, ощутимой стеной возникло между ними. «Фрэн, сделай то/сделай это, и никаких разговоров обо мне!». Действительно, проще днями напролет говорить и думать только о Елене. Нет, понятно, что он безумно ее любит, по всей видимости, еще и гораздо больше, чем себя, но… С появлением этой девочки в его жизни как будто что-то сломалось окончательно, да и в нем самом. У него появилась цель, а уже она в свою очередь преобразилась до идеи «Фикс». И формулировка данного пунктика звучала следующим образом: «Елена должна быть счастлива». И сделать это предстояло именно ему, причем, не руководствуясь логикой. Бред какой-то! Неужели он этого не замечает?
Вампир слышал каждую мысль своей рассерженной подруги, но не спешил с извинениями. Сейчас его гораздо больше волновала более насущная проблема с именем «Стефан». Он до сих пор не нашел в себе объяснений тому, что произошло между ними утром, и каким таким непостижимым образом братишка стал вдруг сильнее него?
- Давай сделаем так, - решительно развернул он лицом к себе итальянку. – Как только все закончится, я обещаю тебе ответить на любые вопросы. А пока расскажи о том, что ты увидела сегодня возле пансиона?
- Да там все было проще некуда, - начала она объяснения, когда раздумала затрагивать эту тему. Во всяком случае, пока некто не удосужится перестать делать вид, будто ее вопросов не существует в принципе. – Но я отвлеклась. Да или нет?
Мужчина тут же переменился в лице и с особой злостью бросил ей прямо в лицо предельно ясное: «Нет!».
Девушка потерла ладони и с похвальным рвением ухватилась за предоставленную возможность.
- То есть ты у меня вовсе не мечтаешь о семье? – вцепилась она в него взглядом. – Не представляешь себе нечто типа: огромный особняк где-нибудь в глуши мира, где радостно хлопочет по хозяйству в разы поумневшая блондинка-вампир, скромное солнышко светит исключительно в окошечки уютного гнездышка двух ополоумевших от страсти бессмертных и вокруг царит счастье, любовно выпестованное чудесной парой Елена и Дамон. Ты возвращаешься в сею обитель, правда пока неизвестно откуда… Ну скажем из донорского пункта. Тяжелый выдался денек, под мышкой у тебя три пакета с кровью и букет роз для любимой женушки. Кровово-красных, как и подобает всякому уважающему себя кровопийце.
- А почему три пакета? – помимо воли вырвалось у друга, о чем он тут же пожалел. Не стоило поддерживать ее глупости, потому что это слишком дорого будет стоить.
- О-о-о, - совсем уже погрузилась в мир фантазии Франческа. – Это самая завидная часть истории. У нас ведь счастливая семейка: ты, она и дитя. Такой шаловливый карапуз с румяными щечками, который с нечеловеческой скоростью несется встречать одуревшего от счастья папашу. Нет, не потому что так сильно любит тебя, а подталкиваемый жаждой.
- Это действительно мой ребенок? – вновь удивился юноша. – Знаешь, никогда бы не стал кормить его дрянью в пакетах.
- Что и требовалось доказать! – задорно рассмеялась девушка. – А насчет этой крови ты прав. Пробовала однажды данный напиток и с уверенностью могу сказать: вампиры такое не употребляют. Даже Стеф бы не осмелился… - ляпнула она и тут же замолчала, понимая, что время шуточек подошло к концу.
- У него теперь излишек смелости, - друг яростно сжал ладони в кулаки. – Так что ты видела?
- Да много всякой гадости, - сморщилась итальянка, вмиг становясь полностью серьезной. – Ты, когда был там, все терялся в догадках, откуда у него столько Силы. И вот что я могу тебе на это ответить: нет у него ничего подобного. Эта тварь длиннохвостая все подстроила. Она каждый раз посылала волну вслед слабенькой мощи Стефика, и ты чувствовал, будто братишка в кунг-фуисты записался. На самом же деле все было совершенно по-другому, хотя он и сам не догадывается, что его способности принадлежат отнюдь не выдающимся талантам мистера Сальваторе. Плюс ко всему прочему, он и не подозревает о том, что находится под строгим контролем мохнатой дамочки, которая ежесекундно из кожи вон лезла, помогая ему в разы увеличивать ненависть к тебе. Она нашла его слабость довольно забавной игрушкой, сделала правильные ставки, но я лишила ее победы на самом финише. Сомневаюсь, что малыш Стефи собирался тебя убить, хотя и был недалек от подобной низости, а вот в том, что я теперь кандидат в преисподнюю под номером один – можно даже не сомневаться. Лисице очень не понравилось мое вмешательство.
Дамон жадно вслушивался в каждое слово, лишь подтверждающее его догадки об истинном положении дел. Выходит, он оказался прав, полагая, будто младший вампир связался с плохой компанией. Осталось только найти способ вытащить братишку из-под «дурного влияния». А с этим могут возникнуть довольно неоднозначные трудности.
- Вы одни были, когда он…? - мужчина указал взглядом на лежащий на приборной панели нож, решив приберечь на более мирное время эти обстоятельные разговоры о поведенческой линии брата.
- Я точно никого не чувствовала рядом, иначе бы не позволила себе мило болтать с тобой о живой Мисоке, - пожала точеным плечиком девушка, делая особый акцент на слове «живой».
- Выходит, он сам задался целью достать меня, - задумчиво пробормотал друг, нервно постучав пальцами по рулю. – Как ему вообще удалось с тобой справиться, если ты говоришь, что Силы у него нет?
- Ты меня не слушаешь, - покачала головой Фрэнки. – Меньше всего я ожидала от него подлости, потому что мне стало его банально жалко. У нас по дороге выдалась минутка для небольшого разговора о Елене, и я готова была поклясться, что он все осознал. Да, младшенький ненавидит тебя до потери пульса, считает абсолютно бесчувственным, злобным монстром, который привык владеть тем, что ему никогда не будет принадлежать, но мне казалось, будто моя аргументация как-то повлияла на его точку зрения. Сводилась она к тому, что блондинка сама тебя выбрала и лично позволила тебе все те вольности, свидетелем которых стал малыш Стефан. В кои-то веки я готова была назвать его чуть ли не другом, протянуть руку помощи, дабы вытащить эту подлость из болота, в которое он угодил благодаря своим чувствам к девчонке, а потом звонишь ты и говоришь об отъезде. Я даже понять ничего не успела, как оказалась на полу. Кстати, - она хлопнула себя ладонью по лбу, только что вспоминая о последних расслышанных ею словах. – Он ведь что-то бросил мне в лицо… Нечто типа: «Подавись, тварь. И дружку своему передай, чтобы даже не пытался искать Елену».
- И ТЫ ТОЛЬКО СЕЙЧАС ОБ ЭТОМ ГОВОРИШЬ? – во всю мощь легких заорал мужчина, мгновенно изменившись в лице.
- Дамон, - пропищала итальянка, сжавшись в комок в надежде спрятаться от наполнившего салон автомобиля гнева. – Я это буквально секунду назад вспомнила.
Он никак не отреагировал на попытки подруги успокоить его. О чем он размышлял полчаса назад? Что не будет мстить? Все верно, просто убивать.

Кайлеб с показным спокойствием наблюдал за сборами своей девушки, испытывая непреодолимое желание вырвать из ее рук сумку. Ему категорически не нравилось то, что она поедет с ними «на охоту», как называл их затею Алекс, иными словами – глупость чистой воды. К чему приведет его жажда мести? Станет легче? Арнетт уже ничем не вернуть, а вот потерять они могут очень многое. Именно поэтому юноша несколько дней подряд без устали твердил одно и то же условие: Кэролайн остается здесь. Да, она скучает по родителям, своей прошлой жизни и всему тому набору обыденностей, которые в ней присутствовали. Но разве это повод необдуманно вмешиваться в разборку между вампирами и еще более сверхъестественными существами, со странным имечком китсуны? Он с радостью привез бы ее родных сюда или же в любой другой город, в котором живут обычные люди, а не сборище оживших мифов и городских легенд. Однако девушка оставалась непреклонной, точнее, решила до победного конца пользоваться природным нежеланием идти на уступки. В ход в данном случае шло все: шантаж, угрозы, лесть, соблазнение, капризы, истерики, вновь лесть и уговоры. В течение последнего месяца их отношения претерпели несколько стадий кардинальных изменений, и с каждым днем с ней становилось все сложнее. Она чувствовала, какую привязанность испытывает к ней ассасин, и пользовалась ей вовсю. Уже не впервые ему пришлось пожалеть о своей симпатии к стерзвозным характерам, и он все чаще стал замечать, что влюбился отнюдь не в достоинства этой девочки, скорее именно в недостатки. Ощущая раздражение от бесчисленного множества споров, возникающих практически на пустом месте, он ловил себя на мысли о том, что действительно счастлив рядом с ней. Как-то естественно и по-настоящему. Возможно, причиной тому служили головокружительные последствия мгновенных перемирий, когда обе стороны вывешивали белые флаги, чтобы от упреков перейти к взаимным признаниям.
- Злишься? – Кэролайн повернулась к нему лицом, заставляя вновь вернуться в пределы комнаты.
- Отнюдь, - процедил сквозь зубы юноша, делая вид, будто совсем не замечает ее попыток сменить его гнев на милость.
- Кайл, - возвела она глаза к потолку. – Я устала тебя уговаривать. Ты как маленький ребенок, которого не касаются взрослые дела. Неужели трудно поставить себя на мое место? Я живу здесь около двух месяцев, а уехала из дома недели на две раньше. Разумеется, соскучилась по родным. Мне осточертело торчать здесь, изображая из себя послушную девушку вечно всем недовольного вампира. Я хочу жизни, понимаешь? Настоящей, а не той иллюзии, которой ты заставляешь меня жить. Вокруг меня полчищами вьются жадные до крови бессмертные, вечно сравнивая меня с аппетитной котлетой. А потом уносятся прочь с одной мыслью, четко выведенной на лбу: «Она дочь Корвинуса». Запретный плод, что называется. Я тебя ни в чем не виню, - добавила она уже более нежно, смягчая тем самым эффект от высказанных претензий. – Мне действительно хорошо с тобой, но я не та, кто может радоваться уединенной жизни на краю света. Это сложно, любимый, не иметь возможности бесстрашно выйти на улицу без сопровождения. Я постоянно оглядываюсь, словно за углом меня кто-то поджидает. Другая жизнь – вот что мне необходимо.
Она обошла разложенный посредине комнаты чемодан, села рядом с мужчиной на диван, подобрав по себя ноги, и положила голову ему на плечо.
- Подумай над этим, пожалуйста, - прошептала девушка.
- А при чем тут поездка с отцом? – удивился он, обнимая ее за плечи. – Как она связана с твоим желанием начать другую жизнь?
Свою предыдущую речь она отрепетировала дважды, а вот ответа на этот довольно безобидный вопрос у нее не имелось. В действительности ее словно магнитом тянуло назад, особенно, когда выяснилось, с кем именно вновь живет Елена. Она и сама не могла себе ничего объяснить, резонно полагая, будто интуиция ее не подводит. Ей просто необходимо быть там, без всяких оговорок о возможной опасности. И больше всего девушку удивил тот факт, что едет она туда не ради забавы или из желания посмеяться над некогда лучшей подругой. Ее ждал Дамон. Да, именно так ей казалось. Интуиция, внутренний голос, предчувствие – называть можно как угодно, суть остается прежней. Он ее ждал.
- Мы ведь еще вчера все решили, - привычно стала отбиваться она от нападок ассасина.
- Я задал вопрос, - холодно произнес он. – Думаю, в надежде услышать ответ. Почему ты так рвешься в Феллс-Черч? Только ли из-за родителей?
Кэролайн не поверила своим ощущениям. Неужели все эти бесконечные споры велись по одной предельно смехотворной причине: он ревнует?! Практически привыкнув к откровенному выражению своих чувств, она незамедлительно задала этот вопрос юноше, в глубине души надеясь на положительный ответ.
- Ревную? – откровенно рассмеялся над ней он. – Даже если и так, это мое право.
Девушка мысленно поаплодировала своей персоне, развернула его лицом к себе, наблюдая как холодные темно-карие глаза медленно наливаются нежностью и светом, превращаясь в светло-золотистые очи, без единого намека на присутствие в них пресловутых красных точек.
- Когда мы поедем? – спросила она, не сводя с Кайлеба гипнотического взгляда.
- Завтра, - буркнул он, изо всех сил стараясь отвернуться. Ему совсем не понравилось то, что он сейчас чувствовал. Каким образом ей всегда удавалось добиваться своих целей? Почему именно рядом с ней он переставал быть одним из самых кровожадных вампиров в клане, и превращался в подкаблучника? Что она с ним делает?
- Я просто люблю тебя, - ответила она на все вышеперечисленные вопросы, легко догадавшись о сути его размышлений. – Страсть, помнишь? «Между вампиром и человеком она неизбежна», - немного переиначила она недавно вычитанный отрывок из старинной книги, которую не так давно отыскала в огромной библиотеке Алекса. Прочитать до конца она ее так и не сумела, но некоторые моменты дали ответы на огромное множество вопросов. В частности ее интересовала сама возможность отношений между обычной девушкой и бессмертным мужчиной. В книге ясно говорилось о том, что подобного рода чувства заканчиваются довольно плачевно, потому как обоим приходится очень тяжело рядом друг с другом. Для вампира кровь любимой женщины становится своего рода наркотиком, вызывающим мгновенное привыкание, но потом «дозу» приходится увеличивать и увеличивать, чтобы насытить все возрастающий голод. Чаще всего это приводит к смерти человека. Обмен кровью, бывали случаи, помогал избежать подобного исхода, однако обойти смерть можно только путем превращения. У бессмертных противоположного пола все происходит гораздо проще, потому что они более спокойны и уравновешены, нежели мужчины. Все это было изложено довольно путано и непонятно, из-за почти полувековой давности фолианта, но общую суть можно было ухватить, воспользовавшись любезными объяснениями Александра.
Еще девушку очень заинтересовала глава о ламиях (дети, родители которых оба являются вампирами) и их связи с ассасинами. Корвинус рассказал ей о том, что большую часть клана составляют как раз Рожденные, и что раньше превращение считалось допустимым лишь в случае с женщинами, которых специально отбирали среди человеческой расы. Им предназначалось стать своего рода начальной ветвью той или иной фамилии, говоря современным языком, они были суррогатными матерями. По Закону Хашишинов они не имели никаких прав на своего ребенка, и в большинстве своем их либо убивали, либо они добровольно выходили на солнце (действенный способ самоубийства, как поняла Кэролайн). Ее до глубины души тронула эта история, особенно потому, что отец Кайлеба сам был из числа рожденных подобным образом детей. Правда, как только ему удалось стать Главным, этой варварской традиции положили конец и вообще запретили вмешивать людей в дела клана. По какой-то нелепой случайности один пункт Правил, заставляющий стынуть кровь в жилах, заменили его братом-близнецом. По крайней мере, так показалось девушке. Убивать людей за опасное знание и заставлять женщин отдавать своих детей в жадные руки убийц – разницы не существовало.
Ламии во многом отличались от превращенных вампиров. Они не боялись солнечного света, имели гораздо большую Силу, были более терпимы к крови, потому что с детства учились контролировать жажду. На этой части повествования старший ассасин сделал изящную паузу, многозначительно переглянулся с девушкой, и пояснил, что до наступления совершеннолетия маленьких вампиров стараются ограничивать в крови. Если взрослому ламии она нужна около одного-двух раз в неделю, то ребенка поят ей не чаще двух-трех раз в месяц. Все остальное время они употребляют привычную для большинства людей пищу, разве что с некоторыми нюансами – обязательное наличие свежей крови (будь то животная или же человеческая). Девушка довольно смутно себе представляла подобное меню, поэтому удовлетворилась емким сравнением со стороны мужчины о соли, которая присутствует практически во всех блюдах.
С достижением восемнадцатилетнего возраста Рожденному предлагается выбор: взрослеть дальше или же остановить старение, тем самым окончательно закончив свое превращение. Сам Алекс не видел никакой необходимости в постоянной молодости, поэтому ограничился порогом в тридцать один год.
- А Кайлеб? – задала она вполне логичный вопрос. Он ведь сам рассказывал, будто его превратили, хотя ту беседу с большим трудом можно назвать откровенной. В тот памятный день юноша добивался своей привычной цели: нарушение Закона с последующим убийством глупой девушки, которая решила выслушать его якобы «правду» до конца. – Он – ламия?
В тот момент ей казалось, что более неподходящего названия для этого мужчины просто не существует. Вампир – звучало зловеще, гордо и загадочно; ламия – сухо, туманно и смешно.
Отрицательный ответ Главного позволил свободно вздохнуть лишь на секунду, потом к ней вновь подкралось любопытство.
- Как же он может находиться на солнце?
Ответ оказался настолько путаным, что ей по сей день не удалось полностью понять суть услышанного. Превратил его Корвинус, сам же научил всему, чем владел, а вот остальным занимался с ним Шиничи. Именно он отбирал среди новорожденных самых сильных, выносливых и злых («как будто речь шла о собаках» - подумалось девушке), «воспитывал», показывал, как питаться эмоциями. Если опустить все животрепещущие подробности, которые ей в большинстве своем пришлось пропустить мимо ушей, то Кайлу пришлось пройти нечто вроде «курса молодого китсуна» по ускоренной программе. Разумеется, добродетели и человечности это отнюдь не способствовало. В конце каждого «семестра», если только можно назвать подобным словом кромешный Ад, через который проходили молодые вампиры, самым лучшим из них делались татуировки. Здесь их называли «Метками», но суть от этого не менялась. Молодых людей клеймили каким-то особым составом, и именно данный «знак отличия» позволял им беспрепятственно находиться на солнце круглые сутки, чем отнюдь не могут похвастаться обычные превращенные. Александр считал, что дело вовсе не в татуировках, а в особом заклинании, используемом Шиничи, но факт оставался фактом – солнечный свет не оказывал на них никакого губительного действия.
- Но я не видела на нем татуировок, - растерялась тогда девушка. Может, она и не была самой внимательной особой на свете, но доскональным знанием идеального по своей красоте тела Кайлеба могла похвастать перед окружающими.
- Затылок, моя дорогая, - благодушно ответил Главный. – Оттого и любовь к длинным волосам.
….Она машинально провела ладонью по светлым прядям, выплывая из воспоминаний, и только сейчас поняла, что находится под пристальным вниманием двух удивительно красивых и очень любопытных глаз.
- Как же я тебя люблю! - покачал головой мужчина, наклоняясь к ее губам.

Дамон вбежал в дом с такой скоростью, что даже не расслышал наставительного оклика подруги: «Тише будь, ты ведь ее напугаешь!», за свистящим шумом ветра в ушах. На время он позабыл обо всем на свете, за исключением своей принцессы, и не обратил никакого внимания на ее сон. Просто подхватил на руки, прижал к себе и с облегчением позволил сердцу и дальше надсадно биться о ребра.
Елена, вопреки заверениям Франчески, не испытала и намека на испуг. Она расслабленно повисла на плечах мужчины, бросая быстрый взгляд за окно. Солнце действительно еще не успело сесть, а это значит лишь одно: он в тысячный раз сдержал данное ей слово.
- Фрэнки? – тихо прошептала ему на ухо девушка, тут же вспоминая о причинах спешного отъезда.
- Все окей, солнышко! – раздалось от двери. – Вы друг друга не задушите? – с наигранным волнением поинтересовалась итальянка, взглядом знатока оглядывая тесные объятия сладкой парочки.
- Тебе не о чем волноваться, - парировал вампир, еще крепче сжимая в ладонях смысл всего своего существования. Ему не надо было напоминать себе о том, что стоит быть осторожным, потому что это правило уже вошло в привычку.
- А Стефан? – с нескрываемым отвращением произнесла девушка имя младшего брата. Сегодня в ней окончательно умерло все, что раньше связывало ее с этим… Странно, но человеком она больше не могла его назвать. Мужчиной – тоже. Она могла смириться с чем угодно, готова была побывать на месте подруги любимого, выдержала бы любое предательство с его стороны, молча снесла несправедливые нападки на Дамона, но только не то, что сегодня произошло.
Ответить ей хотел мужчина, однако первой сумела завладеть ее вниманием его приятельница.
- Зря ты винишь его во всем, - как ни в чем не бывало неслась она на волне лжи. – Стефик избалованный подросток, который решил поиграть во взрослые игры. Побаловался чужим телефоном, заставил старшего брата сгрызть ногти, а потом голыми пальцами выточить кол для своей персоны, перепугал тебя, но на этом его ограниченная фантазия закончилась. Я лишилась любимой раскладушки, твой вампир двух килограммов нервов, ты получила массу разочарования, потому что даже у бессмертных существует порог подлости. На этом и порешили, - примирительно закончила она, поворачиваясь к ним спиной. – Я повезла детишек на вокзал, а то они уже рвутся наверх, дабы порвать в клочья одного неудачливого бессмертного, у которого сегодня явные нелады с гороскопом. Блондиночка, люблю, целую. Дружище, помни о безопасности своих постельных подвигов.
И залившись хохотом, умчалась вниз по лестнице, жизнерадостным криком призывая Мэтта и Бонни поторопиться.
Мужчина решил быть с собой предельно честным, поэтому оставил свое недоумение на более подходящее время. Он не понял ни слова из того, о чем сейчас разглагольствовала знакомая, оттого и переключил все свое внимание на растерянные фиалковые глаза.
«И не вздумай увозить ее отсюда» - строго предупредила его вампирша. «Я все объясню позже, а пока умерь свой пыл любым из предложенных Еленой способов».
- То есть он ничего не сделал Фрэнки? – практически одновременно услышал он еще и вопрос. – Ты приехал и что?
- Мы встретились с ней по дороге, - туманно пояснил юноша, совершенно не понимая, зачем обманывает ее. Что задумала его подруга? И почему так трудно было сообщить о своих планах заранее? – Как ты себя чувствуешь?
Он обеспокоенно пробежался глазами по ее лицу, затем бросил внимательный взгляд на постель, лично убеждаясь в наличии спокойного сна, которым баловала себя девушка до его возвращения, заметил на прикроватной тумбочке тарелку, повел носом воздух и разочарованно вздохнул.
- Тебя даже покормить успели, а ведь я гораздо лучше сумел бы приготовить куриный суп.
Рядом с ней как нельзя лучше удавалось одно трудновыполнимое действие – он умел отвлекаться. В этом способствовали многочисленные желания, которые сменяли друг друга с едва уловимой скоростью. Каждый ее вдох заставлял думать о чем-то гораздо более отвлеченном, нежели окружающая реальность или нечто подобное.
- Немного болит все тело, но в целом я довольно бодрая, - запоздало ответила девушка, одновременно пытаясь понять причины происходящего вокруг нее кошмара.
- Тогда тебе нужно поспать, - безапелляционно заявил ей вампир, разбирая постель. – Обещаю, что все время буду рядом.
К его удивлению споров не последовало. Елена безропотно кивнула головой, залезла под одеяло, с огромным трудом сумела дождаться вампира, обвилась рукой вокруг его груди, свернулась клубочком и мгновенно заснула. Все это говорило о ее безграничной усталости, что отнюдь не удивительно после того, что ей довелось пережить сегодня.
Дамон строго следовал данному ей обещанию, поэтому и в мыслях оставался исключительно подле нее. Ему не хотелось заниматься бесконечными размышлениями на тему младшего Сальваторе, а гадать над словами итальянки и вовсе казалось бессмысленным занятием. Гораздо больше его беспокоил тот факт, что сегодня увезти принцессу не получилось. Не смотря на строгое предупреждение подруги, у которой явно созрел какой-то новый план, он собирался поступить по-своему. И если бы девушка чувствовала себя хотя бы чуточку бодрее, они бы уже сидели в машине, направляясь в сторону какого-нибудь милого местечка на краю света. Мужчине надоело необдуманно рисковать жизнью своей девушки ради каких-то призрачных целей, направленных на спасение подлых «утопающих». Франческа довольно однозначно дала понять, что во всем случившемся с ней виноват исключительно Стефан, правда, при этом тут же всеми способами высветлила его образ в глазах Елены. Пока совершенно неясны причины подобного альтруизма, но одно вампир решил для себя точно: его здесь больше ничего не держит. Собирался ли он мстить за страдания любимой? Стопроцентно, но чуть позже. Как и за ножичек в спине подруги.
Так прошло долгих несколько часов, показавшихся юноше парой минут. Ближе к часу ночи в окно комнаты тихо постучались, а отдернутая занавеска явила ему улыбающееся лицо Фрэнки.
- Мне к тебе или ты ко мне? – одними губами спросила она, ловко балансируя на отогнутой ветке дерева, растущего почти впритык к дому.
Друг беззвучно поднял оконную раму, протянул руку и помог ей оказаться в комнате.
- Что происходит? – зашипел он на девушку, внимательно осматривающую безмятежно спящее лицо Елены.
- Потерпи две секунды, - с нескрываемым раздражением ушла от ответа она. – Знаешь, мало похоже на грипп, да и на человеческую болезнь тоже. Насколько я могу судить, у нее были сломаны как минимум три ребра, осколками задето легкое и сердце. Притом ее еще и какой-то гадостью поили, судя по запаху, ведьмовские примочки. Ты забыл мне о чем-то рассказать?
Мужчина кивнул, не имея ни малейшего желания вдаваться в подробности. Вряд ли когда-нибудь ему удастся забыть сегодняшний день, но все же стоило бы попытаться. Во второй раз пережить то, что пришлось вынести сегодня – даже самому себе он не позволит вспоминать.
Итальянка задержалась у постели еще на пару секунд, потом закрыла окно, положила на подоконник вынутый из кармана засушенный букетик цветов, плотно задернула шторы и указала взглядом на дверь, как бы приглашая приятеля на небольшую прогулку.
Он заворожено проследил за ее манипуляциями, удивился наличию вербены, поцеловал спящую девушку и прокрался к выходу.
- Откуда цветочки? – юноша позволил своему голосу стать немного громче, хотя в этом не было никакой необходимости.
Уходить далеко не имело никакого смысла, поэтому они тут же уселись на пол в какой-то паре метров от двери в спальню. Отсюда было прекрасно слышно даже размеренное дыхание Елены.
- В ангаре прихватила парочку, - пожала плечами вампирша. – Значит, я натупила с болезнью? И что же это было на самом деле?
- Проклятье, - безразлично ответил Дамон, сжимая ладони в кулаки. – Давай сменим тему. Стефан у тебя чуть не ангелом получился, поэтому я жажду аргументации. Зачем делать вид, будто он белый и пушистый?
Фрэнки предполагала, что именно такой будет его реакция на все сказанное ей, поэтому уже заранее приготовила пламенную речь, переполненной фактами и уговорами.
- Я все сделала правильно, - начала она, стараясь избежать скептических взглядов друга. – Подумай хоть на секунду о том, что могло бы произойти, расскажи мы ей правду. Во-первых, Стефика ей действительно не стоит бояться, потому что он и пальцем ее не тронет. Нет, ты уж выслушай, а потом начинай говорить мне о моей непроходимой глупости, - остановила она бурную реакцию со стороны мужчины. – Я точно тебе говорю, что во всем происходящем с ней вины подростка нет. Мы немного поболтали о ее состоянии здоровья, поэтому я точно могу тебе сказать, что он готов был на коленях ползти к ней, кланяться тебе в ножки, просить прощения и прочая-прочая, лишь бы ты подпустил его к девочке. Выходит, этот страх будет лишним. Скажи тогда, зачем ее пугать? Верно, лучше промолчать. Теперь далее. Нам придется оставить ее здесь, потому что это единственный вариант спасения для нее. Думаю, Мусяо оставит ее в покое, если ей постоянно будет мозолить глаза кто-то из нас. Один сидит рядом с девочкой, нежно сжимая в объятиях восхитительно красивое тело, вторая охотится за воротником. Стефан молча будет терпеть, потому что я сумею уладить поганое дельце. А теперь хоть на секунду представь, что случилось бы, окажись он здесь в наше отсутствие. Елена начнет нападать на него, обвинять во всех смертных грехах, кричать, что ненавидит его больше всех на свете, будто он – ничтожество, и она желает ему поскорее скорчиться на солнце. Блондинка слишком эмоциональна, а твой братец не лучший пример уравновешенности. Боюсь, он наделает глупостей, прежде чем поймет, что пугает ее.
- Давай разберемся в логике событий, - перестал сдерживаться вампир. – Зачем нам оставлять ее здесь? Ты ведь можешь увезти ее куда угодно, а я спокойно решу все проблемы.
- И ты думаешь, что я подпишусь на это дело? – вздернула брови вверх девушка. – Если она чихнет по дороге, ты же меня на ремни пустишь! А я очень и очень люблю свою бессмертную жизнь. Поэтому уж прости, но везешь ее либо ты, либо она остается здесь. Ты ведь никуда не поедешь? Следовательно, мой план полон правильных идей.
Мужчина на секунду онемел от подобного поворота событий, но потом все же сумел признать правоту итальянки. Действительно, уехать он просто не может. По крайней мере, пока не выяснит все причины, согласно которым Стефан превратился в приспешника китсунши.
- И все-таки для меня осталось очень много непонятного, - задумчиво протянул он, цепляясь взглядом за лицо девушки. Что-то она не договаривала, вот только ему никак не удавалось понять, что именно. – Я ведь хотел увезти ее отсюда, а ты не дала мне этого сделать. Почему?
Франческа на секунду задумалась, пытаясь вспомнить о причинах своей же просьбы, более похожей на четкие указания. Странно, но ей в тот момент это казалось предельно ясным, простым и правильным решением. Сейчас же оставалось только недоумевать.
- Честно, Дамон, я не знаю, - откровенно призналась она, предполагая, что последует ответом в следующую секунду. Хорошо, если он обойдется полным ненависти взором, а ведь может случиться и нечто гораздо хуже.
- Я не удивлен, - вздохнул вампир. – Что-то идет не так, и мне очень это не нравится.
Итальянка готова была разрыдаться от счастья и кинуться ему на шею, но вовремя сумела взять себя в руки.
- Думаешь, стоит действительно увезти ее отсюда? – напряженно вслушиваясь в спокойное дыхание Елены, полушепотом спросила она.
- Нет, - отрицательно покачал мужчина головой, поднимаясь на ноги. – Утром заглянешь к нам на секунду, мне нужна будет помощь. И еще, - он ненадолго замолчал, пытаясь подобрать правильные слова, а потом с помощью Силы добавил: «Завтра вернемся к моему первому плану. Можешь уже начинать готовиться к свиданию».
Он послал ей сияющую улыбку и повернулся спиной, с небольшой долей иронии вслушиваясь в участившееся сердцебиение подруги.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 00:57 | Сообщение # 15
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 12

Стефан бродил по округе, пытаясь разобраться в своих чувствах. За последнее время он настолько запутался в себе, что перестал отделять одну эмоцию от другой. Ежесекундно ему приходилось испытывать на себе волны расплавленной ярости, смешанной с тягуче-невыносимой ненавистью. И это нравилось юноше в последнюю очередь. Он сильно изменился за последние месяцы, и только сегодня его стали пугать столь кардинальные перемены. Ему как будто пришлось стать совершенно другим человеком, вот только непонятно ради чего. Вокруг и внутри него царил хаос и полная разруха, вытеснившие собой любые светлые чувства. Он постоянно думал о брате, и все реже возвращался мыслями к своей любимой.
Что о ней болтала итальянская вертихвостка? Она больна, причем довольно серьезно. По одному из предположений этой сомнительной дамочки, Елена беременна. Господи, разве подобное возможно?!
Ему лично хотелось убедиться в бредовости подобной идеи, но сделать он этого не смог. Не сейчас, когда он способен до смерти перепугать ее, в очередной раз потеряв остатки самообладания. Нужно найти немного времени, успокоиться, как следует утолить жажду и только тогда вернуться к ней, чтобы предпринять меры. Проблемы надо решать по мере их поступления.
Сейчас главной задачей было найти в себе силы для дальнейшей борьбы, продумать более совершенную модель поведения, попытаться обговорить все с братом, как-то объяснить ему случившееся, попробовать добиться доверия. В любой другой день он жестоко рассмеялся бы, услышь нечто подобное, но теперь было не до шуток. Любимой девушке угрожает смертельная опасность, о которой она даже не подозревает. Дамон со своими играми зашел дальше некуда, и только Стефан может положить этому конец.
В первую очередь необходимо сорвать с лица старшего Сальваторе злополучную маску принца из сказки, чтобы показать Елене, насколько сильно она заблуждается на его счет. Но как сделать это незаметно для парочки, которая станет следить за каждым его шагом, даже в случае удачно продуманного оправдания? Они и близко его не подпустят, если почуют хоть малейший намек на фальшь. И если с итальянкой еще можно договориться, то родственник настроен будет самым скептическим образом, именно для него нужна полностью реалистичная картина истинности поступков мужчины. Ладно, этот пункт он постарается как-нибудь обойти в будущем.
А вот о разговоре с девушкой предстояло начать задумываться прямо сейчас. С ней будет сложнее всего, потому что она настолько прониклась мыслью о своей предполагаемой любви к старшему вампиру, которая давно перешла границы вседозволенности, и теперь очень трудно убедить ее в обратном. Возможно, она даже сумела полюбить его по-настоящему. Юноше до сих пор не удавалось поверить в это, но ведь все может случиться. Особенно если речь идет о его брате.
Он остановился возле ничем не примечательного на вид домика, несколько раз постучался и вошел сразу же, едва перед ним появилась узкая полоска света, падающего из чуть приоткрытой створки.
- Не знала, что ты решил ослушаться меня, - вместо приветствия произнесла Мисао. – Я ведь довольно ясно сказала, что тебя ждет Елена.
- Я не могу, - побелевшими губами выдавил из себя вампир. – Не знаю, что делать. Как ее вернуть?
Лиса возвела глаза к потолку, бесчисленное число раз коря себя за крайнюю глупость. Связаться с этим бесхребетным существом было ужасно опрометчивой идеей. Она до мельчайших подробностей вспомнила тот день, когда он появился на пороге ее дома. Тогда ей с трудом удалось узнать в нем главную надежду и опору Шиничи. Он практически забыл обо всем, что внушал ему китсун: о необходимости убить Дамона, о том, кто запрятал его в Ши но Ши, а кто вызволил оттуда, вернул кольцо и был предельно ласков с ним в течение достаточного количества времени. Этот поганец окончательно вернулся в себя, вновь перешел на животную кровь и чуть не разрушил кропотливо отточенный до мелочей план Великой-Борьбы-Двух-Братьев. И все же отрепетированная до автоматизма ненависть давала о себе знать и все, что потребовалось от Мисао в тот злополучный вечер, это лишь немного подкорректировать воспоминания младшенького.
Она задумалась ненадолго, вспоминая о причине, подтолкнувшей его на сотрудничество, и тут же загоготала в голос. Действительно, что может быть проще и понятнее? «Елена любит Дамона» - вот оно, яблоко раздора двух вампиров. Не могут поделить одну девчонку, грызут за нее друг другу глотки, бросаются кольями, плюются ядом и прочий бред, не достойный осмысления. Ей и в голову не могло придти поставить себя на место Стефана, да и зачем, собственно, заниматься подобной низостью? Он пришел за помощью и обязательно ее получит. Цена? Об этом она решила умолчать на первое время. Мальчишке ведь нужна блондинка? Он ее получит, но условие «Живая» ей никто не ставил.
Лиса посмотрела в полные тревоги зеленые глаза, прокрутила в подсознании возможные ходы и решила сделать Сальваторе небольшой подарок. Обоим сразу.
- Хочешь ее? – льстиво спросила она, всем своим видом давая понять, что вполне способна осуществить любую его прихоть.
Ответа не последовало, потому как его заменил разом вспыхнувший жаждой взгляд.
- Чудесно, - заликовала китсунша. - Через два дня у тебя появится способ ее заполучить. Но в обмен на это ты должен принести мне одну вещь, которая мне крайне необходима.
Юноша облизал пересохшие губы, сжал дрожащие ладони в кулаки и осипшим голосом спросил:
- Что?
- Сущий пустячок, сладенький, - подмигнула она ему. – Кольцо Дамона.

«Я забрал твой дневник, моя принцесса. Как только все закончится, я обязательно его верну,
Дамон».
Проснулась я неожиданно посреди ночи, словно по звонку будильника, немного рассеянно осмотрелась по сторонам и расплылась в довольной улыбке.
- И что тебе помешало? – тихо спросил вампир, возвращая мою голову обратно на свою грудь. – Хотел бы я смотреть такие же сны, - мечтательно вздохнул он, терпеливо дожидаясь моего ответа.
- Именно в этих снах все дело, - нещадно зевая, пробормотала я. – Последние месяцы мне чаще всего снишься ты, но какой-то совершенно другой. Я бы даже сказала чужой.
Он непонимающе посмотрел на меня, видимо, собираясь засмеяться, но передумал.
- Чужой? – решил уточнить он не совсем правильно подобранное слово.
Не знаю, как и описать мои ощущения. Я всегда точно знала, что это мой любимый, хотя лица практически никогда не могла разглядеть. Каждый раз он ждал меня, был рад видеть, вот только я не могла сказать о себе того же. Делая мучительно неторопливые шаги ему навстречу, мне хотелось лишь одного: убежать. Но я упорно шла вперед, расстояние между нами сокращалось, страх постепенно исчезал, а потом мое тело оказывалось зажато в крепких объятиях, от которых становилось откровенно не по себе. Я знаю, что рядом со мной самый дорогой и единственный, и все же вновь начинаю испытывать ужас. Мне страшно, одиноко и хочется кричать, чтобы получить наконец возможность вырваться из железной хватки, втянуть полной грудью воздух и раз и навсегда покончить с этими встречами. Странно, неправда?
- В тебе из сна есть что-то такое, заставляющее меня дрожать от страха, - кое-как сумела сформулировать я, и решила перевести тему. Все-таки мои глупости должны заслуживать гораздо меньше внимания, особенно сегодня. – Я не хочу спать. Идеи есть?
Мужчина засмеялся, притом довольно неестественно, но в его глазах на секунду мелькнула самая искренняя искорка веселья, что позволило мне расслабиться. Прежде чем говорить о своих дурацких кошмарах, стоило бы задуматься над его самочувствием. У него был самый ужасный день, который только можно представить, и разумеется, сейчас ему хочется забыть обо всем на свете, и лучше вообще никогда не вспоминать. А мне следовало бы изо всех сил постараться помочь, вместо того чтобы жаловаться.
- А у тебя? – дал он мне возможность первого выбора. Долго колебаться не пришлось, поэтому я уже готова была выпалить самую-самую лучшую задумку, когда он отрицательно покачал головой. – Нет, моя принцесса. Сейчас время капризов, и я согласен исполнить любой.
- Можно считать это капризом? – с надеждой спросила я, прекрасно понимая, что подобные фокусы вряд ли прокатят.
- Ни в коем случае! – театрально ужаснулся он, со смехом разглядывая мои обиженно надутые губы. – Потерпи немного, иначе я принесу зеркало.
Это намек на что?
- Я такая страшная? – только этого мне не хватало! У нас уже никакого равенства в паре не наблюдается, и данный факт начинает меня тревожить.
- Глупенькая, - чмокнул он меня в щеку, при этом не позволяя залезть с головой под одеяло. – Ты такая забавная, хочешь покажу?
И он удивительно похоже скорчил мое обиженно-несправедливое выражения лица, но так, чтобы все выглядело забавно. Хорошо, что мой не слишком-то мелодичный смех потонул в раскатах самого неповторимого хохота на свете, а то у меня бы появился новый повод для серьезных раздумий.
- Так чего моя принцесса желает? – продолжал приставать с вопросами Дамон.
Мистера Сальваторе! Единственного в своем роде упрямца, которого невозможно переубедить в чем-либо, особенно если он решил, будто мне нездоровится.
- Горячего шоколада, - мрачно пожелала я, надеясь утопить свое расстройство на глубине тягучей коричневой жидкости.
Он с готовностью поднялся на ноги и уже дошел до середины комнаты, когда его остановило мое гневное: «Эй!». Знаю, полнейшая некультурность с пещерными замашками, но я просто не ожидала подобного поворота событий.
- А я? – удивительно, потому что мне никогда не могла и в голову придти мысль о том, будто придется напоминать о своем существовании.
Мужчина виновато улыбнулся, вернулся обратно ко мне и по-хозяйски закутал в одеяло, намотав его на манер тоги. А потом как обычно поднял на руки.
- Дамон, - осторожно начала я высказывание возмущения. – Вовсе необязательно везде и всюду носить меня на руках, иногда я и сама вполне бойко переставляю конечности.
Укоризненного тона, хвала актерскому искусству, не прозвучало, но дозволенную долю капризности в голос я все же добавила.
- Особенно в темноте и после этого? – ехидно спросил он, губами касаясь мочки уха.
Я невольно вздрогнула, задним числом отмечая подкрадывающееся головокружение, но продолжила отстаивать свою точку зрения, пока имею возможность более-менее связно излагать мысли.
- Просто я чувствую себя маленькой девочкой, - привела «веский» аргумент я и пожалела о нем в ту же минуту. – Какой-то беспомощной и жалкой, что ли…
Все, словарный запас иссяк, поэтому пришлось замолчать. Сколько раз я зарекалась спорить с ним, но продолжаю это делать.
- А мне кажется совсем наоборот, - заявил мужчина, ни на секунду не отрываясь от своего коварного занятия в области доведения меня до истерических всхлипов. У моего вампира появилась одна очень вредная привычка: ему нравится играть со мной в недотрогу. По правилам этой отвратительной забавы ему дозволено все, а мне отводится роль безынициативного участника. – Ты моя, всегда рядом, и я никому тебя не отдам. По-твоему, есть какой-то другой столь же действенный способ выразить…
Договаривать он не стал, просто поставил на пол и прижал к стене с такой силой, что я охнула от боли. В следующую секунду меня ослепило яркой вспышкой неожиданного загоревшегося света, и пока я безостановочно щурилась, пытаясь сфокусировать зрение, до слуха донесся разъяренный шепот:
- Отпусти меня, - голос принадлежал Фрэнки. – Если бы я услышала вас раньше, давно бы смылась. И не надо так на меня смотреть, психоаналитик мне сейчас не требуется.
- Фрэн, успокойся на пару минут, - старался усмирить он девушку. Говорили они слишком быстро для моего ограниченного слуха, поэтому в интонациях я разбиралась с огромным трудом.
- Не трогай меня! – еще больше разошлась итальянка. Честно, я уже начала сомневаться, а она ли это? Никогда не слышала, чтобы она говорила с такой агрессией и нескрываемой ненавистью. – Со мной все отлично! Вам желаю того же! Дай пройти.
 
Форум » Ваши произведения » Фанфикшен » Дневники вампира 7: Холодный почерк души (фф по Дневникам вампира)
Страница 1 из 512345»
Поиск:


Бесплатный хостинг uCoz
Design by Stuff Studio