[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 5«12345»
Модератор форума: demonessa666 
Форум » Ваши произведения » Фанфикшен » Дневники вампира 7: Холодный почерк души (фф по Дневникам вампира)
Дневники вампира 7: Холодный почерк души
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 00:58 | Сообщение # 16
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Мимо меня пронесся порыв ветра, созданный торопливым исчезновением вампирши, она остановилась в конце коридора, посмотрела прямо в глаза, кривовато улыбнулась, смахивая со щеки слезу, и исчезла за входной дверью.
В каком-то бессознательном состоянии я вошла в кухню и аккуратно села на стул, с трудом переставляя ватные ноги. Дамон стоял возле раковины, остекленевшими глазами рассматривая пустую бутылку, насколько я поняла из-под виски, и полную нестерпимо воняющих окурков пепельницу. При взгляде на них мое беспокойство усилилось стократно. Оказывается, я достаточно многого не знала о бессмертных.
- Разве вампиры курят? – тихо спросила я, прекрасно понимая, что мое любопытство сейчас является чем-то неуместным и кощунственным, но сдержаться не смогла.
- Даже если я отвечу нет, ты ведь теперь не поверишь, - усмехнулся мужчина, поворачиваясь лицом ко мне. Задумчивое выражение тут же сменилось безграничной радостью, а сияющая улыбка немного сгладила впечатление от произошедшего. – Горячий шоколад, да, принцесса? – утвердительно спросил он, подходя ближе и вновь поднимая меня на руки только для того, чтобы посадить на стол. Наверное, будь я чуточку менее шокированной, обязательно отпустила бы какую-нибудь колкость, но сейчас в моей голове было подавляющее большинство вопросов, ответы на которые мне требовалось отыскать в кратчайшие сроки.
Я кивнула в знак согласия, а вслух произнесла:
- Что случилось?
-Это слишком сложно объяснить, - красиво ушел он в сторону от обсуждения, отыскивая необходимые ингредиенты в шкафчиках.
- А если постараться, потому что я очень прошу? – с воодушевлением предложила я.
- Ты можешь себе представить, что такое жить вечно? – издалека начал он, одновременно занимаясь приготовлением горячего напитка. – Мне больше пятисот лет, но тебе это ни о чем не говорит. Глухие цифры, вызывающие восторг. Для нас же все иначе. Каждый день происходит одно и то же: кровь-голод-кровь-тоска. Замкнутый круг, который принято называть жизнью. У нас нет планов на завтра, нет мечты, нет цели, мы живем реальностью. Сейчас я говорю не о себе, Елена, - поправился он, заметив мое вытянувшееся от удивления лицо. – Но и со мной происходило нечто подобное до встречи с тобой. Фрэн запуталась в себе окончательно. Она не помнит себя человеком, и всегда старалась держаться от людей подальше, считая их жалкими созданиями, пропитанными слабостями. Теперь же ей приходится большую часть времени проводить в окружении человеческих чувств, эмоций, и это ее раздражает. У нее есть одна способность, которая портит настроение: она читает мысли практически без использования Силы. С вампирами, конечно, гораздо сложнее, а вот вы поддаетесь ей очень легко.
Мне на секунду показалось, что он старательно уходит от темы, а потом пришла четкая уверенность. Откровенного ответа на свой вопрос я сегодня точно не услышу. Судя по моим ощущениям, все гораздо путанее обычного срыва от переизбытка чувств, и почему-то именно мне не позволено знать истинное положение вещей. Если вспомнить, каким тоном разговаривала Франческа, то становится понятно, кого именно она считает виноватым. А чем мог провиниться перед ней Дамон? И почему она с таким сожалением на меня посмотрела, будто пыталась оправдаться?
- Она ревнует тебя? – без промедления спросила я и напряглась в ожидании пояснений.
- Ты так думаешь? – с улыбкой спросил вампир, при этом отвернувшись к плите, на которой начало закипать молоко.
- Я знаю, - вру, конечно. Мне остается только догадываться о том, что на самом деле происходит между ними. И каждый раз в голову лезут все большие ужасы. – Она ведь любит тебя.
- Не как мужчину, - внес он ничего не значащие пояснения. Когда мы уже соизволим повернуться?
- Она ревнует, так? – решила я идти до победного конца. Вот только чего мне это будет стоить? Ладно, правда всегда предпочтительнее лжи.
- Не так, моя принцесса, - через плечо бросил он, игриво подмигивая мне.
Стоп, стоп, стоп. Я запуталась окончательно. Может же он по-человечески все объяснить, а не ходить вокруг да около!
- Елена, - снизошел он до признания моего присутствия на кухне, наконец поворачиваясь ко мне лицом. – Ты делаешь выводы на пустом месте. У истеричной бессмертной небольшой нервный срыв, потому что не привыкла она жить такой невыносимо скучной и однообразной жизнью. Извиняющийся взгляд она изобразила, оттого что ей действительно стыдно. Не каждый же день тебе приходится сталкиваться с буйными вампирами. А сейчас посмотри на меня и скажи, будто я обманываю, - он поднял мое лицо за подбородок, заставив выдержать его внимательный взор. – Умница.
Даже если я и собиралась начать сомневаться в его искренности, то на сравнение своих ощущений с его рассказом у меня просто не осталось времени. Теплые руки заскользили под одеялом, а голова медленно и верно пошла кругом.
До сегодняшней ночи я никогда не обращала внимания на то, КАК он целуется. Разумеется, идеально, впрочем как и все, за что он берется. Вот только поцелуи и все, что с ними связано, относятся к разряду «восхитительно». Мне даже не удалось заметить, каким образом я оказалась лежащей на столе, но уже через пару секунд реальность вернулась ко мне, жалобно звякнув об пол. Получается, горячего шоколада сегодня больше не будет.
- Не очень-то и хотелось, - пробормотала я, бросая опасливый взгляд на груду стеклянных осколков, потонувших в коричневой луже дымящегося напитка.
- Если будешь паинькой, я сделаю еще, - одуряющим шепотом вернул меня к себе Дамон.
Шантаж! Видимо, вся моя в последующем вечная жизнь будет неразрывно с ним связана, так что привыкать к выполнению условий лучше прямо сейчас.

Утром Франческа, как и обещала, тихо поскреблась в дверь спальни Елены и после двух минут томительных раздумий вошла. Где-то глубоко внутри нее подняла голову отнюдь не белая зависть, которую она привычно закопала на ближайшие несколько часов.
Девушка умиротворенно посапывала, всем телом прижимаясь к Дамону, лежащему с закрытыми глазами.
- Ты же знаешь, что я не в настроении играть в эти игры, - хмуро произнесла она, обращаясь к якобы спящему вампиру. – Зачем ты меня просил зайти?
Ни следа от былого задора в ней не осталось. Вчерашний день как будто бы перечеркнул все, с чем она успешно боролась последние несколько лет. Сейчас она хотела одного – уехать, вернуться назад в Италию, купить домик на берегу моря (странно, но почему-то она не сделала этого раньше) и вычеркнуть из жизни старшего Сальваторе. На этот раз навсегда.
- Сначала ты поможешь мне, - спокойно ответил друг, ничуть не встревоженный ее безрадостным состоянием. Он уже знал причину, как и способ «излечения» от страшной напасти, которая приключилась с его подругой. – Нужно, чтобы она забыла обо мне на время. Вообще, словно меня никогда и не существовало в ее жизни. Сможешь?
Говорили оба настолько беззвучно, что вряд ли сумели бы своим «даже не шепотом» разбудить Елену.
- А может лучше вообще стереть из ее головы все? – ехидно поинтересовалась итальянка. – Пусть перестанет думать, и целыми днями пускает слюни в подушку. Ты больной? Знаешь, чем все может закончиться? Смею напомнить, что она хоть и сильная, все же является по сути человеком, причем довольно слабым. Расшатанную психику никто не отменял.
- Что ты предлагаешь? – угрожающе свел брови вместе вампир. – Моя Сила все рано не даст никаких результатов, я уже давал ей свою кровь. И если в прошлый раз действия моего внушения хватило на сутки, то сейчас оно вообще не работает.
- Во всяком случае, - более мирно проговорила девушка. – Убирать все воспоминания опасно. Я попробую что-нибудь сделать, но полностью вычеркивать тебя из ее головы не собираюсь. Елена-блондинка – не так уж и страшно, по сравнению с Еленой-дебилкой.
Мужчина поднялся с кровати, неодобрительно хмыкнул над демонстративно отвернувшейся подругой и быстро оделся. Настроение Франчески вовсе перестало нравится ему, но как-то исправить положение пока было невозможно. Несколько раз пообещав себе стойко терпеть ее до самого заката, он сел рядом и стал наблюдать за нервными попытками девушки что-то внушить.
- Выйди, пожалуйста, - сквозь зубы попросила она, сжимая трясущиеся руки в кулаки.
Вампир надменно фыркнул, но покинул комнату, однако далеко уходить не стал. Ему не хотелось думать о том, что предстоит пережить сегодня. Во-первых, он вновь должен оставить Елену, причем отнюдь не в благородной компании, состоящей всего из одного существа – Стефана. Во-вторых, свидание с Фрэнки. С этой разъяренной кошкой, готовой выпустить когти при любом удобном случае. И у него есть несколько довольно подлых по отношению к ней идей, нуждающихся в воплощении. Плюс ко всему их обоих ждал предельно откровенный разговор, потому что кое-кто зашел слишком далеко в своих глупостях. Возомнить себе, будто она любит…
В-третьих, не спускать глаз с братишки, который обязательно воспользуется первой же возможностью вернуться «домой», дабы в своих целях использовать новое исчезновение Дамона. Но он и не догадывается, что именно этого и добивается старший Сальваторе. Ему всего лишь нужен повод, чтобы раз и навсегда избавиться от единственной на данный момент головной боли.
Итальянка гладила спящую девочку по голове, мысленно соглашаясь с принятым решением. Ей действительно нужно уехать, причем в кратчайшие сроки. Она больше не может обманывать всех, потому что все зашло дальше некуда. Сейчас девушке предстоит выбрать: оставаться ли человеком, безропотно уступив тем самым первенство, или же грызть глотки до последнего, а это уже грозит ей потерей самой себя. И она не осмелится поступить наперекор совести, поэтому еще вчера ночью побеспокоилась о билетах. Мужчина поймет ее, главное, доходчиво объяснить. Даже в безвыходных ситуациях можно, как правило, отыскать спасительную дверь. Просто нужно чуточку усердия.
- Прости меня, - шепнула она на ухо Елене. – Когда-нибудь ты поймешь, что я сейчас чувствую. Береги его всеми силами, он действительно заслуживает самой большой любви.
И вышла из комнаты, цепляя на лицо чудовищно неправдоподобную улыбку, напоминающую хищный оскал.
- У меня есть еще дела, - сказала Фрэнки, обращаясь к ботинкам вампира. – Вечером я вернусь.
Мужчина странно посмотрел на нее, а затем кивнул в знак согласия. Он знал, в чем состоит суть этих дел, но докапываться до истины не стал. Сегодня вечером и без вмешательства Силы все станет предельно ясно.

Вампир большую часть дня провел над дневником Елены, который читал не ради любопытства, а скорее исходя из привычки. Так уж получалось, что каждый из них (а это был второй по счету) оказывался в его руках по воле случая, и отказать себе в исследовании записей любимой девушки, он был просто не в состоянии. Вот и сейчас он бережно листал страницы, исписанные аккуратным почерком девочки-отличницы, и буквально переполненные их общей болью. Он всегда считал ведение дневников дурацким занятием, уделом слабых и беспомощных людей, не способных держать свои эмоции и чувства под контролем, но если бы вдруг его точка зрения изменилась, то его записи выглядели очень похоже на то, что он держал в руках. Каждое слово подходило к той ране в сердце, которой суждено было зажить еще очень нескоро, словно вместе они были единой головоломкой.
Девушка проснулась лишь к полудню и долго не могла придти в себя от количества непонятного, поселившегося у нее в голове. Дамону оставалось только разводить руками и постоянно напоминать себе о необходимости не вмешиваться. Он сидел в каких-то тридцати метрах от нее в густых зарослях садовых кустарников и с трудом сдерживал свои желания. Подходить было нельзя, иначе весь план по изучению реальной картины происходящего пойдет насмарку, а все усилия, которые прикладывает к его осуществлению вампир, будут потрачены впустую.
Именно поэтому мужчина вынужден был кусать локти от досады и довольствоваться жалкой ролью наблюдателя. Когда в окнах появилось отражение заходящего солнца, а на улицу окутало сумеречной тенью, юноша почувствовал раздражение. Он весь день потратил на бесплодные ожидания, и сейчас вынужден уходить, если не желает распрощаться с подругой, которая по логике вещей вообще сошла с ума, и весь день потратила на упаковывание чемоданов. С одной стороны беззащитная Елена, с другой ополоумевшая от любви Франческа… Как будто ему не хватает постоянных проблем со Стефаном! Решив подождать еще часок, он бесшумно прокрался к окну гостиной и с замиранием сердца наткнулся взглядом на улыбающееся лицо девушки. Она лежала на диване перед включенным телевизором, но думала о чем-то своем. Тут же безумно захотелось узнать о ее мыслях, но рисковать вампир себе не позволил. Он слишком дорого заплатил за сегодняшнюю возможность поймать наконец Стефика, и теперь обязан дойти до конца.
- Может быть, мы здесь поговорим? – нервно поинтересовалась итальянка, стоящая всего в нескольких шагах от мужчины. – Ты ведь наверное уже понял, что я не согласна ни на какие свидания?
- Понял, - согласился Дамон, с неимоверным трудом отрывая свой взгляд от любимого лица. – Ты хотела попрощаться? Красиво с твоей стороны, Фрэнни.
Он и не скрывал того, что прекрасно осведомлен о ее планах. Более того, он считает их глупым проявлением вселенского эгоизма, выстроенного исключительно на собственных желаниях и потребностях. В его голосе было столько отвращения, разочарования и неприкрытой злобы, что девушке пришлось пожалеть о своем решении откровенно все объяснить.
- Я знала, что ты разозлишься, - неуверенно начала она, медленно шагая в сторону леса. Меньше всего ей сейчас хотелось смотреть в глаза мужчине, выискивая там крупицы понимания. Он считает ее поступок предательством, и оправдываться совершенно бессмысленно. – И никогда не предполагала, что нечто подобное может произойти со мной. Я уже смирилась с мыслью о том, что не сумею полюбить кого-либо. Но Елена… Не будь ее я бы наплевала на весь мир, сделала бы все возможное, и в итоге обязательно добилась своего, потому что никто лучше меня не знает Дамона Сальваторе. Но она есть, а значит, меня не должно быть рядом. Думаю, лет через двести я сумею убедить себя в обратном, и обязательно отыщу вас обоих, чтобы лично убедиться в осуществлении моего напутствия, однако сейчас я не могу. Внутри меня все рушится, вокруг – сплошная мгла из боли и безысходности. Еще тогда, в машине, когда ты спас меня, я пыталась быть откровенной, и вовремя поняла, что всегда буду для тебя лишь другом.
- И тогда же ты решила уехать? – холодно уточнил мужчина, неотрывно шагающий вслед за ней. – Чтобы избавиться от ревности и тихо упиваться кровью где-нибудь на берегу моря? Хороший план, который я хотел бы отметить.
Он остановил ее за руку, резко развернул к себе лицом, а другой притянул за талию и с силой прижал. Девушка часто задышала и попыталась вырваться, избегая при этом смотреть в глаза.
- Только не говори мне, что шла сюда не за этим, - яростно прошептал Дамон, без всяких усилий удерживая ее рядом с собой. – Мы знаем друг друга достаточное количество времени, чтобы угадывать желания с полуслова.
Он с первой секунды понял правила игры, которыми руководствовалась вампирша, и собирался дойти до финиша, раз уж она так воинственно настроена. Что было ее конечной целью? В этом ему еще предстояло разобраться, а сейчас он решил удовлетворить собственное любопытство.
- Будешь сопротивляться – сделаю больно, - глядя прямо в глаза, пообещал он подруге.
Она покорно кивнула, начиная бояться его по-настоящему. Спору нет, она не человек, который вообще не имеет никаких преимуществ перед бессмертным, но и не настолько сильная, чтобы пытаться «спорить» с ним. Успокоив себя тем, будто в самом деле пришла сюда не только ради разговора, она безропотно дала себя поцеловать и попробовала расслабиться. Девушка запуталась в своих чувствах окончательно, и уже не различала одно от другого. Что сейчас происходит? Очередная запланированная игра на публику или же они оба сходят с ума? Чье сердце колотится в совершенно невероятном ритме? И к чему такая пылающая нежность? Она задавала себе один вопрос за другим, пытаясь заставить себя думать, но вопреки всем законам логики, это не помогало. Лишь сверхъестественное чувство осязания смогло ей подсказать, что она уже не стоит на ногах, а спиной лежит на холодной земле. И что-то острое больно впивается между лопаток.
Юноша запретил себе думать о Елене, что оказалось довольно трудновыполнимым. Никогда прежде ему не приходилось изображать любовь, и сейчас внутри что-то болезненно сжималось от того количества низости, которую он совершает. Он не просто целует другую женщину, а делает это ради нее же самой. Не хотелось бы когда-нибудь признаться в подобных вещах, но ему нравится. Рядом с Фрэн необязательно себя сдерживать, постоянно напоминать себе об осторожности, можно просто наслаждаться моментом.
Быстро справившись с пуговицами на жакете, он стянул его с девушки, расстегнул пару застежек на блузке и собрался укусить, отодвинув воротничок в сторону, когда понял всю глупость происходящего. К своим мыслям ее подпускать нельзя, пока он не удостоверится в одном факте: рядом с ним действительно Франческа.
Итальянка, казалось, слабо отдает себе отчет в том, что делает. Она забыла о цели своего прихода, ввязавшись в глупую забаву, придуманную Дамоном, и теперь не могла вылезти из того болота, в которое угодила по собственному желанию. Видимо, Стефан точно ударил ее по голове, раз она добровольно готова заняться сексом с вампиром, особенно если учесть факт принадлежности инициативы самому вампиру. Все, она решила больше не думать – это отвлекает.
Ей не удалось понять, когда именно она лишилась рубашки и жакета, и захотелось тут же прекратить дурацкую забаву, которая превратилась в нечто более серьезное и грозила закончиться самым неутешительным образом. Всего лишь попытавшись оттолкнуть мужчину от себя, она поняла, что его рядом нет.
Девушка открыла глаза и тут же натолкнулась взглядом на довольную улыбку чеширского кота, которую мгновенно стерла звонкая пощечина.
- Ненавижу тебя! – процедила она сквозь зубы, стараясь не разреветься в голос. Сейчас предстояло выполнить самую мерзкую часть задуманного, но она боялась быть слишком резкой. Подыскивая каждое слово, девушка собрала в кулак всю волю, и выпалила единым духом. – Зачем ты это сделал? Чтобы было еще больнее? Тебе всегда нравилось делать другим больно, но я никогда не думала, что попаду в этот список. Можешь и дальше получать удовольствие, потому что я люблю тебя, Дамон. И так же сильно ненавижу! – с досадой закончила она, застегивая последние пуговицы на воротничке. Слезы не заставили себя ждать, но она даже не обратила внимания на соленые дорожки, весело стекающие по щекам. Почему-то ей всегда казалось, что вампиры не могут плакать, а сейчас она сама разводила сырость перед мужчиной, который один на всем свете по-настоящему достоин этих бесценных капель. – Через два часа у меня самолет, - глухо добавила итальянка, отворачиваясь. - Поэтому очень прошу, отпусти меня. Я больше не могу смотреть на твои отношения с Еленой. Прости меня, ладно?
Возможно, ей не стоило оборачиваться слишком резко, но увиденное ее шокировало. Вампир спокойно смотрел на нее. Ничуть не расстроенный слезливым прощанием, пощечина и вовсе оказалась незамеченной, он широко улыбался, а потом и вовсе захохотал в голос.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 00:59 | Сообщение # 17
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 13

Дамон протянул девушке руку, продолжая смеяться. Видела бы она себя со стороны!
- Чего ты ржешь? – стала выходить из себя Фрэнки, злобно поглядывая на протянутую ладонь.
- Ты бездарная актриса, - покачал он головой, наклоняясь к сидящей на земле подруге. – Я думал все будет выглядеть гораздо более правдоподобно, а тут уж извини, но попахивает откровенной халтурой. Или ты считаешь меня идиотом?
- Не понимаю, о чем ты, - отвернулась от него девушка.
- О твоей любви, - пояснил мужчина, поворачивая ее лицо к себе. – Какая экспрессия! Долго училась рыдать на публику?
Он вновь позволил своему хорошему настроению растянуть губы в улыбке, а потом осторожно прижал к себе неудавшуюся лгунью.
- Что случилось? Рассказывай, - без всякого намека на иронию попросил юноша, разглаживая спутанные пряди темных волос.
- Я не верю себе, - начала она каяться. – Все, что я говорю, как будто принадлежит не мне. И меня это уже пугает. Я зачем-то сказала Стефу о возможной беременности Елены, запретила тебе увозить ее отсюда, но сама не знаю причин. Понимаешь? Рядом с тобой сейчас не я.
Вампир кивнул. Да, он понял, причем еще гораздо раньше самой девушки.
- Почему ты сразу обо всем мне не сказала? – продолжал допытываться он.
- Испугалась, - призналась итальянка, изо всех сил прижимаясь к мужчине. – Мне кажется, что лучше действительно уехать. Пока не закончится действие той дряни, которая со мной происходит. Что это вообще за чертовщина? Я не помню ничего из того, что произошло в ангаре до твоего появления. Темнота, как будто я пролежала все время без сознания, но ведь подобное невозможно!
- Не знаю, Фрэн, - вздохнул он. – Одно могу сказать точно: ты не одержима. Видишь ли, с моей стороны было не слишком красиво так поступать, но раз уже ты тоже решила водить меня за нос, я себе кое-что позволил. Раздевал я тебя специально. Малахи оставляют следы на коже в виде неглубоких царапин. Будь ты человеком, возможно, заметила бы их через пару-тройку дней, но для нас они несущественны. Можно было, конечно, обойтись внимательным взглядом, - многозначительно пояснил он, отодвигаясь подальше на всякий случай. – Но ты настолько разозлила меня своими глупыми признаниями, что я решил немного отыграться.
- Ладно уж, - примирительно пробормотала девушка. – Не сказать, чтобы мне совсем не понравилось. Скорее наоборот. Теперь я знаю, за что тебя любит Елена. Любовник из тебя первоклассный.
Она улыбнулась, вспоминая свои мысли на тот момент. Осталось только найти в себе способность открыто смотреть в глаза блондинке, не испытывая при этом желания утопиться. Все-таки они оба вели себя подло по отношению к ней.
- На самом деле тебе не досталось и сотой части того, что я даю ей, - съязвил вампир, вытирая мокрые от слез щеки. – Но с тобой определенно легче.
- Ну да, - согласилась подруга. – Тебе не надо бояться сделать мне больно. И как ты все-таки догадался?
Ей пришлось потратить столько сил для того, чтобы все выглядело искренне. Она с содроганием вспомнила свои геройские попытки в области распития спиртных напитков и тяжкие испытания сигаретным дымом. И если виски оказался просто отвратительным на вкус, то запах табачных изделий до сих пор не мог выветриться из горла, заставляя кашлять от одного упоминания.
- Ты ведь очень хотела, чтобы я понял тебя, - улыбнулся вампир, одновременно прислушиваясь к происходящему в пансионе. Елена по-прежнему находилась одна в огромном доме, и данный факт его уже немного тревожил. Если братишка не появится до полуночи, ему ничто не помешает провести эту ночь противоречащим планам образом. Правда, вначале придется отрыть довольно глубокую могилу, в которой будет похоронена совесть. – Еще в машине, когда мы возвращались назад к принцессе, я понял, что с тобой происходит что-то не то. Ты не могла вспомнить, что именно произошло. Тогда я списал это на злость, но и на следующее утро не услышал откровенного рассказа. Более того, ты решила поиграть в настораживающие игры. Запретила мне увозить Елену, представив при этом настолько смешные аргументы, что я и не пытался тебе поверить. Ну а когда я увидел тебя пьяной, тут уже все встало на свои места. Знаешь, тебе повезло, что рядом была моя девочка, иначе бы кое-кому откровенно не поздоровилось. Я все готов простить, но…
- …ложь ненавидишь, - закончила за него подруга, понуро опуская голову. – Я знаю, и мне действительно стыдно. В свое оправдание могу добавить лишь то, что я и правда тебя люблю, но чуточку иначе, чем хотела показать. Как мужчина ты мне совершенно неинтересен, хотя еще пару минут назад я откровенно пожалела о том дне, когда отказала тебе. Все-таки у меня была прекрасная возможность попользоваться тобой по своему усмотрению, - она и не пыталась делать серьезное лицо, что вселяло в сердце мужчины крохотную, но надежду на ее «нормальность» (другого слова он просто не смог подобрать). – Я знала, что ты меня ни за что не отпустишь, потому что одному тебе не справится. Прости, ладно?
Она поднялась на ноги, неловко отряхнулась от налипшей на одежду листвы, собрала длинные волосы в узел и спокойно стала ждать «вердикта суда», надеясь на его объективность и многолетнюю дружбу.
- Я не отпустил бы тебя по совершенно другим причинам, Фрэн, - после минутного раздумья, произнес мужчина. – Да, ты очень сильно мне помогаешь, но это отнюдь не главное. Пожалуй, я нарушу одно свое правило, - задумчиво протянул он, подходя ближе к девушке. Резким движением он притянул ее лицо к себе, обхватив ладонью затылок, и, глядя прямо в глаза, прошептал:
- У меня никогда не было никого дороже вас с Еленой. И я действительно ценю это.
А потом так же резко отдвинулся, поворачиваясь спиной, и очень отчетливо пригрозил:
- Если кто-нибудь узнает о том, что я тебе сказал… Обещаю, твоя смерть будет для меня большой утратой. И напоследок: я не злюсь. Точнее забуду об этом дне, но с одним маленьким условием – ты поможешь мне исполнить одну маленькую прихоть.
Вампирша с готовностью отозвалась, начиная догадываться о сути небольшого мужского желания, включающего в себя все прелести обычной супружеской жизни молодой пары. Ее уже не удивлял подобный способ проведения досуга, видимо, эти двое пары минут рядом друг с другом провести не в состоянии, чтобы не оказаться в постели. Банальные разговоры и совместные прогулки их совершенно не устраивали, хотя они и не пробовали ни разу. Но, как говорится, со своим уставом в чужой монастырь не суются, поэтому она решила ограничиться многозначительным «Угу».
- Отпусти меня в казино! – неожиданно сорвалось с языка, потому как ей отчаянно нечем было занять сегодняшний вечер. Сожалеть о несостоявшейся поездке она вовсе не собиралась, в основном из-за нежелания уезжать на самом деле. – Я обещаю, что буду паинькой, никого не съем, явлюсь трезвой и отдохнувшей. Пожалуйста! – молитвенно сложила она руки на груди, цепляясь взглядом огромных наивных светло-карих глаз за упрямое выражение лица друга.
- Тебя уже близко не подпускают к Монте-Карло, - покачал головой Дамон. – Выгонят из Лас-Вегаса, потом не жалуйся мне на бесконечно скучную вампирскую участь. И имей совесть, оставь Джек-Пот на месте. Куда тебе столько денег?
- А ты никак на работу в налоговую полицию устроился? – тут же съехидничала Франческа, хватая мужчину под руку, и изобразила на лице самую преданную в мире улыбку. – Должна же я позволять себе иногда небольшие шалости. Кстати, занимаюсь благотворительностью, поэтому никаких претензий у налоговой ко мне быть не должно.
- Да уж, - вздохнул юноша, медленно шагая по направлению к пансиону. – Вампир, спонсирующий донорские пункты – это так трагедийно. Из-за карт у тебя одни проблемы, впрочем, еще и мужчины всему виной. Злит, когда тебя считают хорошенькой и непроходимо глупой?
- Кто это меня считает хорошенькой? – искренне вознегодовала девушка. – Смею напомнить, что красивее меня женщины нет. Хотя у тебя свои понятия о степени привлекательности.
Она повернула голову в сторону дома Стефана, без труда отыскала «голову» Елены и тихо засмеялась.
- Вы прямо дети малые, - растрогалась итальянка. – Один сутками напролет думает о своей принцессе, другая занята мыслями о Дамоне. Как вам не надоедает подобное однообразие?
- Без Силы, Фрэн, - строго напомнил мужчина, в глубине души завидуя подобной возможности. Сейчас он готов был отдать что угодно, дабы получить шанс на несколько секунд оказаться рядом с мыслями своей девочки. За прошедший день он успел настолько по ней соскучиться, что уже не отделял тоску от любви. Оба чувства были слишком безграничны.
- Ой, я прямо нуждаюсь в твоих нотациях, - показала ему язык девушка. – И все-таки ты не объяснил мне, что со мной происходит, и насколько опасна для нас троих эта штуковина? Чего мне ждать от самой себя? И можешь ли ты мне теперь доверять?
Она резко остановилась, словно налетела на невидимую преграду, и внимательно стала рассматривать длинные носки изящных туфель, будто увидела их впервые. Вампира слегка удивила столь быстрая смена настроения, но он прекрасно понимал ее состояние. Когда-то ему самому пришлось прочувствовать на себе всю «прелесть» так называемой одержимости и то, насколько болезненным бывает понимание. До сих пор он так и не сумел простить себе то количество боли, которую пришлось вынести на себе Елене. И каждый раз, оказываясь рядом с ней спящей, он представлял себе, что могло бы произойти, не сумей он отыскать ее в ту страшную ночь. На словах все выглядит довольно безобидно и даже в некоторой степени смешно, но на деле все оказывается совершенно иначе. Когда ты знаешь, что эти руки смели дотрагиваться до самого дорогого в твоей жизни, причиняли боль, заставляли страдать, а эти зубы грубо рвали нежную кожу, чтобы утолить голод ненавистного хищника, сидящего внутри тебя. Существует ли оправдание для подобного монстра? Придумано ли для него прощение? Нет, он заслуживает одного предельно понятного чувства: ненависти.
Поэтому он если не знал наверняка об эмоциях подруги, то догадывался уж точно. Впервые мысль об одержимости малахами пришла ему в голову в тот момент, когда они вместе сидели возле двери в спальню и обсуждали дальнейший план действий. Тогда ее «не знаю» показалось ему по меньшей мере странным, а это уже настораживало. Оттого и пришлось вернуться в первоначальной идее о свидании, ведь лучшего повода для раздевания и не найти.
- Я не знаю ответов на твои вопросы, - наконец смог произнести мужчина. – Доверять я тебе могу, потому что иного выбора у меня нет. Попробуй вспомнить, что именно ты чувствовала, когда говорила о якобы беременности Елены любопытному братцу? У тебя ведь были свои причины для глупой откровенности?
Он говорил подчеркнуто вежливо, чтобы в самой незначительной степени показать, насколько ее «болтливость» осложнила ситуацию. Как бы сам Дамон поступил, услышь он когда-нибудь нечто подобное? Он повторил про себя: «Елена беременна от Стефана», и расхотел выяснять истину. Убил бы обоих, не задумываясь над последствиями. Только вот кем являлись эти «обоих» осталось загадкой.
- Честно, дружище, я понятия не имею, - окончательно расстроилась Фрэнки. – Мне как будто хотелось высказаться, открыть глаза этому неуравновешенному подростку, поделиться радостью что ли… Я дура!
Девушка сжала ладони в кулаки и обхватила ими голову, медленно и грациозно оседая на землю. Уровень неприязни к самой себе достиг критической отметки, и впервые в жизни ей захотелось пожить несколько лет где-нибудь в глуши, чтобы больше не встречаться ни с одним живым существом. И никогда не иметь возможности предавать вампира, который стал тебе дороже вечности.
- Ты истеричка, - грубо поправил он ее цепочку размышлений и присел рядом. – И еще ты портишь мне настроение второй день подряд, а это уже перебор, согласись? За три столетия моей корыстной любви к тебе я расстраивался реже, чем за последнюю неделю.
Итальянка подняла на него чудовищно грустный взгляд всеми брошенного щенка, а потом через силу улыбнулась, мысленно смахивая с лица выражение вселенской мученицы. Действительно, она становится невыносимой. Мисс Гилберт позволено размазывать сопли по щекам, кидаясь на шею мужчине, а вот с ней подобный фокус не прокатит. Жалость – это чувство Дамон люто ненавидел на протяжении всей своей далеко не короткой жизни, и всегда демонстрировал свою неспособность к состраданию.
- Я в казино? – с надеждой спросила она. Первое, что ей сейчас могло помочь, так это хорошая порция развлечений, с дальнейшей пробежкой по магазинам. Нужно кое-что купить для Елены, иначе она просто сгорит со стыда, смотря в доверчивые голубые глаза.
- Без неприятностей обойдешься? – с большой долей неуверенности в голосе поинтересовался юноша. – Я хочу спокойно расслабиться, а не гадать над тем, в какую лужу ты вступишь на сей раз. И запомни, Фрэнни: если только твоя ножка ступит на трап самолета, я обязательно отыщу тебя и заставлю горько пожалеть о желании сбежать.
Угроза была понята без необходимости переспрашивать. Что-то в его глазах очень ясно говорило об искренности, но проверять на своей шкуре не хотелось.
- К утру вернуться? – тихо уточнила девушка, пытаясь отвернуться. Ну не нравился ей этот предостерегающий взор. Пару десятков минут назад она готова была поменяться ролями с блондинкой, иметь возможность заполучить в личное пользование самого бесподобного мужчину на свете, а теперь мечтала быть как можно дальше от него. В довесок к явным пряникам прилагались удушающие кнуты. Нет, все-таки Елена несчастное создание. Терпеть рядом с собой вечно всем недовольного вампира – видно, в прошлой жизни девочка отчаянно грешила.
- И соизволь постучаться, - соблаговолил он дать свое королевское согласие, поднимаясь на ноги. Затем повернулся к ней спиной и, тихо насвистывая себе под нос какую-то довольно жизнерадостную мелодию, пошел в сторону парадного входа.
Франческа фыркнула, всем своим видом давая понять свое истинное отношение к показному стуку в дверь пансиона, а потом словно растворилась во тьме.

Вампир повернул голову на тихий звук шагов, двигающихся по направлению ко входу, и с замиранием сердца следил за медленно открывающейся дверью. Первое, что он увидел – ослепительная улыбка любимой девушки и ее лучащиеся счастьем небесные глаза.
Несколько секунд Дамон и Елена беззвучно разглядывали друг друга, а потом она с нечеловеческой силой вцепилась в края кожаной куртки, затягивая его в дом. С громким стуком входная дверь захлопнулась, давая Стефану возможность отвернуться и быстро отключить все сверхъестественно развитые чувства, чтобы оставаться по-прежнему спокойным. Какое еще количество времени ему придется терпеть подобное положение вещей? Почему он молча должен сносить то, что позволяет себе старший брат?
Он не желал слышать, но словно в отместку до его слуха доносились обрывки смеха и тяжелого дыхания. Они целовались. Боль.
Ему не хотелось чувствовать, но он ощущал на себе волны расплавленной страсти, беспощадно пожирающие девушку, заставляющие ее стонать от наслаждения. Вновь она рядом – боль.
Юноше без всякого использования Силы была дана возможность видеть, но он отчаянно не желал. Всего несколько минут назад этот мужчина готов был рвать одежду на теле подруги, прижимал к себе ее податливое тело, целовал идеальные губы, а теперь проделывал то же самое с влюбленной в него человеческой девушкой. И он был нежен, черт возьми, действительно ласков. Но разве это обеляет его? Делает непохожим на животное с низменными потребностями в удовлетворении самого себя? Ненависть. Вот и она!
Кольцо! Ему нужно забрать его, украсть, сорвать с пальца – достать любыми путями, потому что именно оно положит конец всем страданиям Елены. Его бедной, беззащитной, маленькой и доверчивой Елены, окончательно запутавшейся в огромном количестве лжи. Дамон умел нравиться женщинам, и легко добивался их расположения к себе. Взять хотя бы его итальянскую подружку – она жизнь готова отдать за его счастье. Подобно преданному псу, она тенью следует за ним всегда и везде, забывая про сон и отдых. Отчего-то его брат считает подобное отношение дружбой, но со стороны прекрасно видны истинные мотивы этого якобы приятельства. Беспрекословное повиновение. Вот что подходит гораздо лучше. Фрэнки была на должности «принеси-подай» и никогда не «дослужится» до чего-то большего. Стефану ее было искренне жаль. Ее любовь так и останется всеми незамеченной на протяжении вечности.
Почему же юноша бездействует, когда в голове уже сложился четкий план? Сейчас не время. Ему необходимо дождаться той самой возможности, которую пообещала Мисао, и только тогда у него окончательно развяжутся руки. Лиса предупредила, что в нем достаточное количество Силы для убийства старшего вампира, но ему даже не потребуется этого делать. Всю грязную работу она брала на себя, от него требовалось лишь одно: снять защиту с руки брата. Как это сделать? И эта часть плана оказалась продумана до мелочей. А недавно увиденная сцена давала младшему Сальваторе превосходные козыри на руки. Именно в этот раз все выйдет так, как он задумал. Даже вездесущий Дамон не сможет переломить ход событий.
Юноша спешно зашагал в обратном от пансиона направлении, надеясь скрыться от рвущих сердце на части звуков. Он уверенно мог заявить, что ушел на достаточное расстояние, чтобы потерять малейший шанс расслышать что-либо, но в ушах продолжало эхом отдаваться с придыханием произнесенное: «Любовь моя». Она не должна была этого говорить! Разве он хотя бы одним своим поступком заслужил подобное? «Он монстр, Елена, опомнись!» - хотелось крикнуть во всю глотку, но он не совершил столь очевидной ошибки. Достаточно того, что он ввязался в эти глупые разборки брата с китсунами. Попав в их сеть однажды, он надолго потерял любимую девушку. Оказавшись в их лапах во второй раз, ему пришлось проститься с большей частью человечности. И вина за оба случая целиком и полностью лежала на плечах его родственника. Всего в своей жизни тот добивается путем обмана, лжи, внушения и услуг Смерти, которыми никогда не брезговал воспользоваться.
Он четко вспомнил тот страшный день, когда Елена во всеуслышание заявила ему, что любит…Дамона. И он ни секунды не сомневался в том, чья именно Сила заставила ее произнести эти слова вслух. Он ведь был рядом в тот вечер, стоял под ее окном и с жадностью вслушивался в каждое слово. Стефан его чувствовал, но ничего не мог поделать. Тогда он и не предполагал, каким огромным количеством Силы обладает. Вампир знал, что ему ни в коем случае нельзя было уходить, но оставаться рядом с любимой девушкой, целиком состоящей из притягательной крови, было неразумно. Он ушел, чтобы найти выход, вернуть в себя желание бороться, добиваться и так же отчаянно любить, а потом встретил Мисао. И она согласилась помочь, протянула ему дружеское плечо в тот момент, когда он нуждался в нем больше всего. Точно также поступил Шиничи, когда юноша рассказал ему о предательстве брата, о своем беспокойстве за девушку, которая оказалась в полном распоряжении ненасытного хищника. И китсун дал ему шанс на спасение, вернул кольцо, без которого Стефан бы просто погиб, частично помог справиться с провалами в памяти и объяснил несколько наиболее важных вещей. Именно лис предостерег его от дальнейших встреч с Дамоном, дав в его руки завидное множество причин, состоящих в основном из его же воспоминаний.
Беспокоило ли его то, чем в конечном счете закончится эта бесконечная битва за сердце одной девушки? Вероятно, раньше бы он смог найти в себе частичку оправдания для брата, попробовал бы отыскать в себе понимание, постарался бы поставить себя на его место, но сейчас… Нет. Обратной дороги не существует, когда навстречу тебе движется беспощадный монстр, крушащий все на своем пути. Победи или будешь побежден. У старшего брата всегда было завидное количество правил, которым он неукоснительно следовал на протяжении всех пяти сотен лет жизни. «Без сострадания» - было одним из главных. «Всегда плати по счетам» - что-то наподобие девиза чудовищного существования, которое он выбрал для себя. Выходит, Стефану действительно есть чему поучиться у него.

Кэролайн не могла поверить в свое небольшую, но довольно значимую для нее победу, поэтому то и дело бросала на сидящего за рулем вампира ликующие взгляды. Скольких усилий ей стоила эта поездка! Какое огромное количество истерик пришлось вытерпеть, сколько отнюдь не лестных комплиментов выслушать, и все-таки она едет. Навстречу чему? Пока неизвестно. Странное предчувствие появилось у нее около недели назад и продолжало терзать по сей день. С чего она решила, что ее помощь необходима Дамону? Зачем берется помогать мужчине, которого практически не знает? Очень правильные вопросы, по мнению самой девушки, но ответы на них она искать не спешила. Главным аргументом сейчас служила интуиция и какое-то звериное чутье, наподобие инстинкту самосохранения. Она понимала, что может довольно сильно заблуждаться, однако не могла позволить себе остаться в стороне. Алекс полностью поддерживал ее, а Кайлеб решил на время зарыть топор непримиримой войны и в какой-то ограниченной степени довериться своей девушке.
Легкое покалывание в кармане джинсов напомнило ей о необходимости позвонить родителям, чтобы предупредить их о скором приезде любимой дочери. Она вытащила телефон и тут же заметила непрочитанное сообщение. Покосившись на рядом сидящего юношу, она быстро нажала на кнопку, и перед глазами всплыл следующий текст: «Позвони мне. Никто не должен услышать нашего разговора. Это важно. Дамон».
- Что-то случилось? – мгновенно отреагировал Кайл на ее изменившееся выражение лица.
- Нет, - пробормотала она, на всякий случай убирая телефон подальше. – Мама ответила на мое утреннее сообщение. Она спрашивает, одна ли я еду. Что ей сказать?
Она невинно посмотрела на ассасина, в глубине души надеясь на свои актерские способности, потому что правду рассказывать ей совсем не хотелось. То же пресловутое шестое чувство подсказывало девушке, что стоит сдержать содержание послание в тайне от любимого мужчины. Резонный вопрос: «Почему?», заботливо подсунутый внутренним голосом, она оставила без внимания.
На самом деле она вовсе не отсылала матери никаких смс, и уж тем более не ждала от нее ответа, просто ей необходим был повод для смены темы.
- Скажи, что едешь со своим будущим мужем, - на полном серьезе заявил вампир, вроде как поверивший в ее показную искренность. – Про Алекса можешь не упоминать, он не большой любитель появляться в человеческих домах.
Слово «человеческих» прозвучало из его уст как-то странно и слишком агрессивно, будто он нарочито старался подчеркнуть, что не имеет к людям никакого отношения. Девушку это немного задело, но она не стала делать каких-либо замечаний. Перевоспитать его всего за пару месяцев – самовлюбленного, эгоистичного, жестокого и кровожадного бессмертного – такое ей явно не под силу, даже учитывая огромную любовь, которая жила в его сердце.
- Хорошо, - обворожительно улыбнулась ему Кэролайн. – Остановишься у ближайшего магазина, я хотела бы купить воды.
Мужчина жестом фокусника вытащил из кармана своего сиденья запотевшую от прохлады бутылку минеральной воды и протянул ей.
- Кайл, - капризно поджала она губы. – Ваша любовь к минералке у меня уже знаешь где? Хочу нормальной воды: сладкой, газированной, отвратительной на вкус и безусловно вредной! Или это слишком большая просьба? – язвительно поинтересовалась она.
- Кэр! – взмолился юноша. – Можно хотя бы сейчас обойтись без твоих иголок? Я знаю, что ты не белая и пушистая, но побудь такой до возвращения назад. Очень прошу.
Девушка с интересом посмотрела на своего спутника, а потом мысленно согласилась с его правотой. Она могла лишь примерно представлять себе количество и качество переживаний, разом навалившихся на мужественные плечи. Конечно, он привык думать только о себе, беспокоиться исключительно о своей жизни, а теперь ему приходится мириться с постоянным присутствием в этой самой некогда «своей жизни» Кэролайн, переживать за нее, волноваться, стараться защитить от всех и вся. Возможно, для кого-то это предельно просто и понятно, а ему приходится очень нелегко. И она закопала поглубже несносный характер и неуемную страсть к постоянным спорам. Тем более что они как раз подъехали к сомнительному на вид магазинчику.
Она распахнула дверцу кабриолета, вылезла на покрытый ямами и колдобинами асфальт, боязливо огляделась по сторонам, жалея о собственной недальновидности, благодаря которой вырядилась в изящные лаковые туфли на высоких каблуках, а не кроссовки, и бойко зашагала в сторону входной двери. Осталось только найти способ остаться наедине и перезвонить Дамону. На словах звучит крайне просто, а вот на деле попробовать отвязаться от навязчивого внимания двух вампиров оказалось не так уж просто.
В итоге путем нещадного вранья и призрачной тени замаячившей на горизонте ссоры, она все-таки оказалась одна в женском туалете, где незамедлительно вытянула телефон из кармана и по памяти набрала незнакомый до этого дня номер.
- Ты одна? – мгновенно ответили на том конце.
- Да, - зашептала в трубку девушка. – К чему эти игры?
- Я позже все объясню, - галантно ушел от ответа вампир. – Когда вы приедете?
Ее немного удивила чрезмерная осведомленность старшего Сальваторе об их планах, но на лишние расспросы совершенно не было времени.
- Завтра, - совсем уже перешла на шелест Кэролайн. – Тебе ведь что-то от меня нужно?
- Да, детка, - рассмеялся мужчина. – Ты должна мне кое-что, поэтому взамен я попрошу оказать одну маленькую услугу. Не волнуйся, о рамках приличия я еще помню.
- И что же я тебе должна? – сразу решила уточнить мисс Форбс, чтобы в дальнейшем не угодить в довольно неприятную историю.
- Точнее обязана, - поправил сам себя собеседник. – Мне своей жизнью. Ты сможешь завтра приехать туда, куда я скажу? Опять же одна.
Девушка задумалась на мгновение, пытаясь на ходу составить хотя бы некое подобие плана бегства от двух внимательных наблюдателей.
- Думаю, смогу, - не слишком-то уверенно пробормотала она. – А мне действительно стоит приехать одной? Дело в том, что…
- Помолчи, - грубо оборвал ее на полуслове Дамон. – Меньше народу – спокойнее жизнь. Я буду ждать тебя.
И тут же разъединился, оставив девушку в полной растерянности. Если она и могла до этого момента связно думать, то сейчас в голове воцарился хаос. Она не поняла ничего, а весь разговор представился ей сплошной пьесой абсурда.
Кэролайн несколько раз повторила про себя цифры уже запомнившегося номера и тут же стерла любые возможные упоминания о нем: журнал вызовов и история сообщений. Ей не слишком понравилась ситуация, но делиться подробностями своей беседы с вампиром она не желала. Пока сама во всем не разберется, Кайлеба она вмешивать не станет. Хватило и того, что эти двое устроили в прошлый раз в доме Корвинуса.

Я бросила самый счастливый взгляд на будильник. Четыре утра, но мне вовсе не хочется спать. Наверное, когда встречаешься с вампиром, начинаешь путать день с ночью. Быстро перекатившись с одной половины кровати на другую, я нашарила рукой халат и совсем уже собралась пойти на поиски явно потерявшегося Дамона, когда он вошел в спальню с самым серьезным выражением лица.
- Я думал, ты уже спишь, - зачем-то зашептал он.
- Ты на это надеялся, - поддела я его, нарочно говоря очень громко. – Что с тобой?
Мужчина ненадолго замялся, будто решая, стоит ли мне говорить о своих мыслях, а потом сел рядом.
- Мне не нравится то, что происходит, - буркнул он, отворачиваясь.
Чудесно, я даже комментировать ничего не стану. Несколько минут назад я попросила его принести воды, он с готовностью понесся на кухню, мне же оставалось спокойно дождаться его, медленно тая от счастья и удовольствия. Возвращается он через десять минут (не знаю, что именно так сильно отвлекло его и заставило плестись по дому со скоростью пожилой черепахи), в абсолютно другом настроении и возвещает о том, что ему все не нравится. Никогда не думала, что во мне может появиться такое количество гнева, но он явно заслуживает звонкую оплеуху.
- Давай разберемся: что именно тебе не по душе? – с напускным спокойствием поинтересовалась я. Кого благодарить за испорченный вечер, точнее ночь?
- Принцесса моя, все неправильно, - трагедийным тоном произнес он, обнимая меня самым невинным образом. Кажется, начинаю догадываться…
- Тебя беспокоит наша очередная встреча, - осенило меня. – За пять с лишним часов мы только сейчас обратились к разговорам. Это по-твоему неправильно?
На вопрос он мог бы и не отвечать, потому что я все поняла по сжатым в кулаки ладоням.
- Так не должно быть, - мне показалось, что он с трудом держит себя в руках. Интересно, его одного вообще нельзя никуда отправлять? Получил возможность подумать пару минут и вот до чего довел себя! – Понимаешь? Я знаю, что выгляжу сейчас глупо, но…
- Не просто глупо, а отвратительно! – перебила я вампира. – Пока ты все мне не объяснишь, я отказываюсь слушать твои «Понимаешь?» и «Видишь?». Нет, не вижу и не понимаю. И мне кажется, что тебе просто очень нравится все портить.
Ну вот, выговорилась. Кому лучше сделала? Пришлось выпутываться из сомнительных объятий, чтобы залезть к нему на колени. Мое бессмертное несчастье, какой он все-таки умильный, когда расстраивается!
- Опять не тянет на идеальность? – шутливо спросила я, кончиками пальцев поднимая вверх опустившиеся уголки губ.
- Дело не в этом, - попытался он начать спорить, но разве со мной можно пререкаться?
- В этом, любимый, - упрямо заявила я. – Что на сей раз заставило тебя вновь вернуться к этой теме?
- Фрэн, - неохотно ответил мужчина. – По ее меткому наблюдению, мы пары минут вместе не можем провести, чтобы не оказаться в постели.
- И что? – неожиданно растерялась я. – Какое другим дело до того, как именно мы проводим вечера? Дамон! Мне вытягивать из тебя правду или сам начнешь каяться?
- Другие тут ни при чем, - все тем же безмерно убитым голосом сказал он. – Меня волнуешь только ты, моя принцесса. Умом я понимаю, что все делаю неправильно, но не могу вовремя остановиться.
Он удрученно замолчал и уткнулся носом мне в плечо. Я не знала, что говорить, потому как все слова казались предельно глупыми. Как же все-таки объяснить ему свои чувства?
- Почему ты винишь во всем одного себя? – только и сумела выдавить из себя я. – Мы с тобой особенная пара, которой плевать на общепринятые правила. Кто сказал, что мы должны часами напролет заниматься психоаналитическим разбором жизни каждого? У нас будет на это целая вечность! Ты берешься додумывать за меня, но при этом совершенно не желаешь разобраться во мне самой. Мне нравится…да что там! Я обожаю тебя таким: горящие огнем глаза, трясущиеся руки, частое дыхание и ты шепчешь что-то, шепчешь, а я понимаю, что нахожусь на грани обморока. Для женщины нет ничего прекраснее ощущения того, что она желанна. Просто слова, Дамон, но они так много для меня значат. И я очень огорчусь, если когда-нибудь мы потеряем эту часть себя. Страсть, помнишь? Только у нас она аномальная.
Вампир рассмеялся, на этот раз по-настоящему.
- Аномальная? – давясь хохотом, повторил он. – Ты неподражаема, моя Елена! У меня больше нет ни одного веского аргумента, чтобы продолжать настаивать на своем. Тогда ответь мне на вопрос: чего тебе не хватает?
Пришлось надолго задуматься, чтобы оставить при себе свой более чем предсказуемый ответ: «Тебя». Чего мне может не хватать, когда он рядом? Что за вопросы, ей Богу! Он издевается?
- Тш-ш, - прошептал мужчина мне на ухо. – Не надо злиться. Ты представить себе не можешь, как сильно я люблю тебя и насколько мне важно твое счастье. Я не хочу, чтобы ты через несколько лет, оглядываясь назад, подумала, будто нас связывали исключительно схожесть темпераментов и банальная химия.
- Да какая химия? – не выдержала я. – Мне нравится быть твоей! Все. Точка. Я люблю тебя и секс, доволен? И если ты еще хоть слово скажешь, я тебя ударю!
Оказывается, иногда на него стоит повышать голос, только тогда мы становимся милым и послушным. Не знаю, что именно на него так подействовало – угроза или же мой командный тон – но он перестал выводить меня из себя путем чрезмерной умственной деятельности. Словами я пользоваться запретила, поэтому следующие несколько часов стойко принимала извинения губами.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:00 | Сообщение # 18
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 14

Утром первым делом Фрэнки решила заглянуть в комнату Елены, чтобы с готовностью выдержать отчет об отсутствии подвигов с ее стороны, хорошем расположении духа, и торжественно возвестить о возвращении всеми любимой Фрэн в самою себя.
Решив, что ничего страшного не произойдет, если она «забудет» постучаться, девушка рывком распахнула дверь и замерла на пороге с раскрытым ртом. Ее бы ничуть не удивило, например, то, что сладкая парочка самозабвенно занимается исключительно греховными делишками, однако...
Если бы кто-нибудь сказал ей, что придя ранним утром в спальню Елены и Дамона, она застанет их за ЭТИМ занятием – пришлось бы долго смеяться. Эти двое читали книгу. Занавес.
Точнее читал вампир, а девушка очень внимательно его слушала.
- Я же просил тебя постучаться, - прервался на секунду друг, не удостоив ее даже взглядом, быстро перевернул страницу и продолжил.
Итальянка присела на всякий случай в кресло, чтобы вернуть на свое лицо какое-то подобие осмысленного выражения, и не сумела сдержаться. Ее всю просто разрывало на части от любопытства. Она внимательно оглядела комнату, цепляясь глазами за повсюду разбросанные книги, и машинально читала названия. Брэм Стокер «Дракула» (отброшена дальше всех), Энн Райс «Интервью с вампиром» (о да, Дамон ее просто «обожал»! Дочитал ровно до того момента, когда Луи ложился в гроб с Лестатом и сжег в камине), парочка томиков Майер, «Рассвет» лежит на кровати, возле ног девушки. Видно, к этому произведению они все же решили обратиться в скором времени, потому как других книг поблизости не наблюдалось. А в руках мужчина держал «Одиссею» Гомера и завораживающим голосом выводил гекзаметром написанные строки:

Девять лет мы, ахейцев сыны, воевали под Троей.
В год же десятый, как город высокий Приама мы взяли,
Морем домой мы отплыли, и бог всех ахейцев рассеял.
Мне, несчастному, злое замыслил Кронид-промыслитель.*
________________________
*перевод с древнегреческого В. Вересаева

Спору нет, получалось у него непередаваемо. Греческий поэт скончался бы от зависти, услышь он когда-нибудь столь безупречное исполнение своей поэмы, но девушку продолжали одолевать сомнения. Не надо было читать мысли, чтобы сделать правильные выводы из происходящего. Блондинка с замиранием сердца вслушивается в голос любимого вампира, но не понимает ничего из того, о чем он читает. Сам же талантливый чтец подыскивает веский повод закончить это бредовое занятия и жадными глазами поглядывает на пересохшие губы своей девочки. И кому они что доказывают? Хватайте «Рассвет» и вперед – доказывать всему миру реальное существование более чем близких отношений между вампиром и девушкой.
- Меня умиляет, когда она теряет дар речи! – шепнул мужчина своей принцессе.
- С чего это я его потеряла? – тут же кинулась в атаку Франческа. – Сижу себе спокойненько, любуюсь пасторальной картиной будущего семьи Сальваторе и просто таю от нежности. Вы такие симпатяжки! Румяные щечки, довольные улыбки, счастливые глазки, а всего-то прилегли вместе книжку почитать! Ну что за прелесть, в самом деле! – растрогалась она до слез.
- Да, занимаемся самообразованием, - подхватил ее ехидство юноша, захлопывая книгу. – У тебя какие-то претензии к выбору литературы? Вини во всем Стефана – явного фаната вампирской тематики. Ни одной нормальной книги у него в комнате не нашел, - пожаловался он девушкам, уделяя все свое внимание голубым глазам.
- Вы бы еще просмотром мелодрам занялись, - покачала головой подруга, со все возрастающим интересом наблюдая за гляделками сладкой парочки (до чего же меткое словосочетание). Казалось, что они просто поедают друг друга глазами, медленно теряя остатки рассудка. Лидировал, разумеется, Дамон, но Елена не слишком-то отставала от своего принца (а кто еще может быть у принцессы?).
Наконец, тяжелый стон, сорвавшийся с губ мужчины, возвестил о том, что пора бы ей оставить их на пару десятков минут наедине.
Она выскользнула за дверь и спустилась на кухню, где наткнулась на пожилую женщину, бойко снующую по помещению с деловитым видом.
- Здрасти, - ошалело поздоровалась девушка. Меньше всего она ожидала увидеть здесь ту сумасшедшую старую кошелку, которая несколько дней назад сыпала дурацкими предсказаниями.
- Доброе утро, милочка, - ласково отозвалась миссис Флауэрс. – Будешь чай?
- Спасибо, нет, - от всей души отказалась итальянка, зарекаясь брать из рук ведьмы что бы то ни было. Она уже хотела развернуться и уйти, когда хозяйка придержала ее за руку чуть повыше локтя.
- Ты ведь подруга Дамона? – утвердительно спросила она, с удивительной для своего возраста силой подтягивая вампиршу ближе к себе.
- Да, - настороженно ответила та, пытаясь добраться до мыслей старухи. К ее огромному удивлению, столь простое действие оказалось невыполнимо. Либо дамочка глушит вербену ведрами, либо она очень сильная колдунья.
- Тогда у меня есть к тебе разговор, - кивнула она головой в сторону обеденного стола, давая понять, что не желает говорить стоя. – Вы вместе охраняете эту девочку от Мисао?
Фрэнки поперхнулась от удивления. Да откуда вообще ей известны такие подробности? Вампир по ночам изливает ей душу? Нет, конечно, последнее предположение бредовая идея.
- Почему вы спрашиваете? – взяла себя в руки девушка, внимательно смотря прямо в подернутые пеленой старческие глаза мутно-серого цвета.
- Потому что мне нужно предостеречь мальчиков до того, как случиться трагедия, - с высоко поднятым вверх подбородком произнесла женщина. – Ты должна предупредить их об опасности. Девочка скоро умрет.
- ЧТО? – подскочила на ноги Франческа. Ее можно было понять, не каждый день слышишь якобы пророческие высказывания из уст неизлечимо больной шизофренией тети.
- Не кричи, старший из них не должен слышать того, о чем я говорю, - шикнула на нее хозяйка пансиона. – Здесь необходимо действовать, причем безотлагательно. А его голову очень трудно назвать холодной.
Девушка окончательно потеря нить обсуждения. Она несколько раз глубоко вдохнула, сделала медленный выдох и стала засыпать пожилую леди четкими вопросами.
- С чего вы решили, что Елене угрожает опасность?
- Моя девочка, ты и сама это знаешь, - погладила ее по щеке морщинистая рука с грязными обломанными ногтями. – Она давно должна была умереть.
- Так вы имеете в виду превращение? – рано расслабилась подруга Дамона. – Не вижу в этом ничего страшного. В вечной жизни есть свои прелести, хотя и недостатков хватает.
- Нет-нет, - пропела бабулька, качая головой в разные стороны, словно пыталась жестами объяснить девушке ее неправоту. – Она умрет навсегда.
- Да с какого перепуга? – потеряла человеческое лицо Фрэнки, переходя на яростный шепот, хотя на самом деле ей хотелось кричать. – С чего ей умирать?
- Она обречена, - все тем же елейным голосом возвестила «прорицательница», по-прежнему избегая всяческих объяснений. Казалось, ее совсем не беспокоит сам факт смерти девочки, а просто тянет поболтать.
- Кем обречена, когда и где? – итальянка схватилась за запястье женщины, пробуя заставить ее с помощью Силы придти к откровенности.
- Братьями, - коротко пояснила ведьма, а потом понесла откровенную чушь. – Она никогда не будет в безопасности, пока оба находятся рядом с ней. Это старое родовое проклятие, погубившее ее родителей. В ее жизни всегда что-нибудь случается, когда Сальваторе оказываются в непосредственной близости с ней. Запомни, деточка, мои слова и передай их братьям: один из них должен добровольно отказаться от нее, иначе… - она понизила голос до трагического шепота – предвестника скорой беды, и шепнула девушке на ухо, - Смерть. Елена умрет до конца этого месяца.
Едва договорив, хозяйка пансиона зашаркала к выходу, оставив растерянную вампиршу совершенно одну на съедение собственным противоречивым мыслям. С одной стороны ей необходимо было немедленно нестись наверх, чтобы пересказать этот разговор другу, с другой… Она не могла найти в себе сил, чтобы подняться со стула. Как правильно поступить? Однозначно, Дамон должен знать правду, в противном случае он никогда не простит ей подобного рода предательства. Но какими словами воспользоваться? Запастись сначала канистрой валерьянки, опоить его, и только потом стать честной? А Елена? Бедная девочка, которой уже пришлось пережить столько ужасов! Как ее предостеречь? И что за дурацкий способ выхода из ситуации? Почему один из них должен добровольно отказаться от блондинки? При чем тут вообще братья-вампиры? Какое к черту проклятье? Чье оно?
Голова девушки лопалась от огромного количества мыслей и вопросов. Острый слух цеплялся за сбивчивый хохот и горячее дыхание, возвещающие всей округе о страстной любви чрезмерно занятой друг другом парочки, а сама она хотела недельку побыть обычным человеком, без вороха осложнений, который приносит за собой вечность.
Просидев так около двадцати минут, она смогла подняться на ноги и с камнем на шее поплелась наверх, растаскивать влюбленных по разным углам кровати. Сейчас ей необходим был тот пятисотлетний вампир, который внимательно выслушает ее кровь (свой рассказ вслух она точно никогда не осмелится произнести), и начнет действовать. Сама она была не в состоянии принимать решения и искать выход, потому что являлась слабым и никчемным существом, напуганным до коматозного состояния.

Дамон быстро застегнул на груди рубашку, потому что секундой назад расслышал крадущиеся шаги подруги, уже стоявшей под дверью.
- И зачем ты это сделал? – сквозь смех пробормотала Елена, отряхиваясь от перьев. Словами передать то состояние счастья, в котором она находилась, было просто невозможно.
- Романтика, моя принцесса, - склонился над ней донельзя довольный вампир. – Насколько я понял, это один из твоих любимых моментов в книге. А чем я хуже Каллена?
Девушка обхватила его лицо горячими ладонями и прижалась к нему щекой.
- Никогда себя ни с кем не сравнивай, - укоризненно прошептала она, боковым зрением оглядывая пол спальни, усыпанный остатками разорванной подушки. – Для меня ты всегда будешь лучше всех, любимый!
В комнату тихо постучались.
- Заходи, прилипала, - недовольным тоном пригласил он подругу, ладонью смахивая с кровати перья. Его немного удивила ее неожиданная вежливость, выраженная в неуверенном стуке, поэтому он с интересом повернулся к двери.
Увиденное испугало в ту же секунду. На пороге стояла лишь сомнительная копия Франчески, больше напоминающая приведение. «Что?» - на выдохе спросил он, машинально касаясь губами щеки Елены, чтобы почувствовать ее тепло. Оно всегда успокаивало.
«Жизнь – дерьмо» - возвестила итальянка, изображая ехидство. Вампир сделал вид, что поверил в ее упавшее до нулевой отметки настроение, и повернулся обратно к принцессе.
- Нужно поспать, любовь моя, - начал он уговаривать девушку, мгновенно начавшую таять от его нежных поглаживаний. – Я вернусь вечером и мы обязательно «дочитаем» эту книгу, - лукаво подмигнул он, с огромной неохотой поднимаясь с кровати.
Теперь он точно знал одно: никакая месть не стоит той боли, которая появлялась в такие моменты. Необходимость прощаться – вот то, что он ненавидел сейчас больше всего. Стефан со своими играми мерк на фоне его нежелания уходить.
- Тогда я буду ждать тебя здесь, - еле ворочая языком, пообещала Елена. Из последних сил она сжала ладонь своего вампира и отбыла в царство Морфея, не без помощи Фрэн, конечно.
- Прости меня, принцесса, - расстроено прошептал Дамон, кончиками пальцев касаясь повернутой к нему щеки. – Это очень скоро закончится. Я обещаю тебе.
И резко вышел из комнаты, оставив девушку на попечение подруги. Он больше не мог смотреть, как ей изменяют память только потому, что это необходимо. Не мог раз за разом извиняться, потому что во всем виноват только он один. Не хотел уходить, чтобы в скором времени вернуться, потому что он жить без нее не может.
Подумать только, несколько часов назад его беспокоила такая мелочь, как отсутствие у них с Еленой общих тем для разговоров. Собственно, темы-то могли найтись, вот только никто из них не спешил их искать. И тогда его это действительно испугало. Он представил себе, какой будет их жизнь лет через пять и ужаснулся. Невозможно выстроить вечную любовь (а другой вариант им не подходил) на одной лишь страсти. Доверие, дружба, искренность в отношениях – все это необходимые условия, наличием которых они пока не могут похвастать. И он пообещал себе, что сделает все для их появления. Если для этого нужно будет разбередить старые раны, откровенно рассказать о своей первой любви, об отношениях с братом и отцом, о матери – он перешагнет через себя и свои принципы, просто потому что дорожит тем чувством, которое живет в сердце.
Сейчас же все это показалось мужчине жалким нытьем, не заслуживающим и сотой доли внимания. С Фрэн опять произошло нечто экстраординарное, и ему очень хотелось бы разобраться во всей этой истории с якобы одержимостью. Отсутствие малахов в ее теле уже внушало надежду, но общую картину не меняло. Лисица, наглая рыжая морда, каким-то образом сумела вытянуть из нее нужные фразы, при этом даже не удосужившись порадовать их своей непосредственной близостью к происходящему. Как она ухитряется «контролировать» вампиршу на расстоянии? Опоила дрянью? Опять занялась мерзким нашептыванием? Мисао уже заработала себе гораздо большее количество неприятностей, чем может представить. Дамон выяснил, каким именно способом можно убить жалких длиннохвостых, поэтому отнюдь не завидовал печальной участи мохнатой дамочки. Два самых дорогих ему человека (он не стал поправляться, резонно полагая, что Франческа с легкостью потянет роль самого гуманного бессмертного из всех ныне живущих) пострадали от ее пакостей – подобного он не прощает. Плюс ко всему она перетянула на свою сторону податливого на уговоры братишку, что тоже относится к разряду очень, очень плохих поступков.
- Память чиста, - вывела его из раздумий девушка. – И знаешь что?
- Что? – поинтересовался мужчина, подходя ближе к ней.
- Обними меня, - тихо попросила Фрэнки. – Никогда в жизни мне не было так по-настоящему погано.
Его слегка удивила просьба подобного рода, потому как подруга всегда довольно отрицательно относилась ко всякого рода телячьим нежностям – она так это называла. А сейчас с огромным облегчением прижималась щекой к сильному плечу, чувствуя себя самой защищенной.
- Давай соберем колья и перережем весь город к чертовой матери, – с надеждой предложила она, впиваясь ногтями в мягкую ткань черной рубашки. – Я их ненавижу! Что им всем надо от бедной девочки? Какого рожна они суются туда, куда не следует?
- Кто «они»? – постепенно начиная звереть, спросил вампир.
- Твари! Вампиры, чтоб их! Китсуны! Малахи! Просто уроды, мешающие жить! – яростно перечислила итальянка, чувствуя медленно расползающуюся по телу дрожь. – Мы не будем выяснять кто добрый, а кто плохой. Убьем всех и дело с концом.
- Рассказывай! – отодвинул ее от себя юноша и энергично встряхнул несколько раз, словно проверяя на быстроту реакции, которой вовсе не последовало. Она не стала привычно шипеть и огрызаться, полностью повиснув у него на руках, словно была тряпичной куклой. – Что произошло?
Вместо ответа она стянула через голову кофту с высоким воротником, бросила ее на пол и убрала длинные волосы за спину.
- Вслух не повторю, - извиняющимся тоном пробормотала она, возвращаясь обратно к крепким объятиям. И почему ей никогда раньше не приходила в голову мысль превратить их дружбу в нечто большее? Конечно, сейчас поздно об этом задумываться, но мечтать ведь не вредно?
Мужчина не стал упоминать о том, что гораздо проще было бы протянуть запястье, чем устраивать представление с последующим раздеванием. Он притянул к себе стройное тело и медленно погрузил зубы в приятно пахнущую полевыми цветами кожу, одновременно отходя как можно дальше от двери в спальню. Ему меньше всего хотелось сейчас думать над тем количеством подлости, которой пропитаны поступки. А потом все отошло на второй план, потому что он начал видеть причины истинного настроения подруги.
- Ты уверена? – отрывисто спросил Дамон, неспешно отодвигаясь. Все ведь неправда? Ей показалось! Это внушение! Такого не может быть! Конец месяца… ДВЕ НЕДЕЛИ?
Нет, он этого не допустит! Елена, его маленькая девочка, бесценное сокровище! Вся его жизнь заключается в этом хрупком теле, только благодаря ей он может назвать себя по-настоящему живым…
- Я уверена, - подтвердила Фрэнки, мгновенно хватая друга за руку. – Стой! Даже не вздумай ее сейчас пугать! Ты себя в зеркало видел? Отойди от двери, живо!
Вампир послушно сделал два шага назад и с облегчением прислонился спиной к стене.
- Ты не могла видеть ведьму, - по-детски наивно начал спорить он. – Она в Нью-Йорке, я сам привозил ей билеты.
- Я еще не сошла с ума, - тяжело дыша, встала рядом с ним девушка. – При чем тут Нью-Йорк?
- Она спасла Елене жизнь, - не к месту произнес мужчина. – Я не привык оставаться в долгу. Купил квартиру ее дочери в самом центре города. Вроде она мечтала там жить.
Итальянка внимательно вслушивалась в его скрипящий голос, пытаясь не акцентировать внимания на дрожащих губах и бегающих глазах. Ей было также плохо, как и ему, вот только кому-то надо было сохранять хотя бы внешнее спокойствие, чтобы не поддаваться коллективному психозу. Поступок был в стиле ее друга – никому ни слова, молча сказал свое «спасибо» и заботливо отошел в сторону, чтобы одурманенный счастьем человек не запнулся о него, когда будет бежать навстречу бескрайнему везенью. Остается разобраться с одной неувязочкой: где старая ведьма? И если она разгуливает по Большому Яблоку, то с кем она вела беседу на кухне? Уж не с зеленым ли человечком?
- Сила, Дамон! – находясь на грани истерики, напомнила она другу. – Ищи старую кошелку!
- Ее здесь нет, и не было, - с готовностью ответил он, не спуская взгляда с двери в спальню. – Я сразу проверил, как только увидел ее в твоем сознании. Даже запах, Фрэнни! За прошедшие сутки здесь никого не было, кроме нас с тобой и принцессы.
По мнению вампирши, в данный момент он занимался самовнушением. Никогда прежде ей не приходилось слышать такой огромной неуверенности в его голосе.
- Хорошо, давай немного успокоимся, - решила она взять инициативу в свои руки. – Пусть ничего не было на самом деле, пусть я сошла с ума и мне видится всякая дрянь. Какой резон рыжей меня дурачить? Чего она добивается этим?
Приятель странно покосился на нее, как будто только сейчас начал действительно понимать происходящее. И девушку бы очень порадовало, если бы он перестал воспринимать все ее слова в штыки. Поэтому она сделала два неуверенных шага вперед, прижала ладонь к щеке мужчины и отчетливо произнесла каждое слово.
- Как только я пойму, что ты не можешь больше мне доверять, - она перевела дыхание и продолжила. – Обещаю, что уеду в этот же день. Сейчас я спущусь вниз, принесу нам что-нибудь выпить, а ты, пожалуйста, подумай над моими словами. Я никогда не желала тебе зла, и всегда буду на твоей стороне. Мне не нравится то, что происходит, и еще меньше нравится отведенная мне роль в этом надуманном спектакле. Мы со всем справимся, если ты перестанешь вписывать мое имя в список предполагаемых врагов.
Франческа бросила на него последний умаляющий взгляд и спустилась на кухню, чтобы отыскать спиртное. Вампирам трудно опьянеть, а вот расслабиться вполне возможно. Порывшись по шкафчикам, она не нашла ничего, кроме двух бутылок кулинарного хереса и столового вина. В пансионе явно не уважали алкоголь. Пришлось возвращаться наверх с пустыми руками, брать у мужчины ключи от Бугатти, в багажнике которого всегда найдется пара-тройка емкостей с отменным виски.
- Держи, - протянула она вампиру бутылку скотча.
- Я верю тебе, - признался он, накрывая ее пальцы своими. – Не думаю, что мохнатая гадина настолько сильна, что в состоянии заниматься внушением бессмертному. В этой истории много странностей, с которыми нам предстоит разобраться. Нужна ведьма, - задумчиво протянул юноша, делая огромный глоток крепкого напитка.
- Ты имеешь в виду другая ведьма? – на всякий случай уточнила подруга, садясь на пол рядом с ногами мужчины.
- Да, Фрэн, - тихо согласился Дамон, тоже опускаясь на корточки. – И очень сильная, чтобы сумела растолковать мне все, что происходит. Какое проклятье? И почему оно должно сработать именно тогда, когда мы оба оказываемся в ее жизни?
- Я вообще о таких вещах никогда не слышала, - поддержала его негодование девушка. – А уж условие о том, что она останется жива, если один из вас добровольно от нее откажется… Тушите свечи! Возможно ли подобное?
Она с интересом посмотрела в глаза выбитому из колеи другу, а потом спешно отвернулась. Ей давно стоило бы привыкнуть к тому, что любая эмоция прежде всего отражается в его взгляде. И боль всегда выделалась ярче всего остального.
- Ты сможешь отыскать действительно сильную ведьму? – пропустил он ее вопрос мимо ушей, задав свой.
- А Бонни тебе не подходит? – чрезмерно удивилась Франческа.
- Нет, она медиум и очень сильный, но в таких вещах нужен опыт, - отрицательно покачал головой мужчина. – А он приходит с возрастом. И я не хотел бы вмешивать в это дело друзей Елены.
- Почему? – побелевшими губами пробормотала вампирша, догадываясь о том, какой ответ услышит через пару мгновений.
- Я не могу гарантировать им жизнь.

Кэролайн проснулась посреди ночи ровно за пять минут до того, как должен был прозвенеть предусмотрительно поставленный на четыре утра будильник. Кайлеба рядом не оказалось, что дало ей возможность спокойно вздохнуть. Она схватила телефон, лежащий на тумбочке, вновь по памяти набрала номер и поднесла трубку к уху.
- Какая пунктуальность, детка, - тут же похвалил ее мужской голос.
- Прекрати меня так называть! – зло бросила она, мгновенно теряя остатки сна. – Сразу было трудно сказать, куда необходимо приехать или ты думаешь, что мне приятно обманывать Кайлеба?
- Не злись, Кэр, - моментально переменился в голосе вампир, став предельно вежливым. – Я и сам не знал, где мы сможем увидеться. Ты дома?
- Нет, в мотеле, - спокойно ответила девушка, окидывая взглядом пафосно обставленную комнату. – А ты случаем не в гости ко мне намылился?
- Почему бы и нет? – засмеялся мужчина. – Что за мотель?
- Не пошел бы ты?! – окончательно потеряла контроль над собой Кэролайн.
- Взрослым не надо грубить, - перешел на угрожающий шепот юноша. – Когда находишься в комнате одна, а дверь не закрыта, надо быть очень осторожной в общении с незнакомцами. Ты ведь не хочешь пожалеть о своей грубости?
Девушка изменилась в лице и с опаской посмотрела на дверь.
- Ты…
- Да, детка? – заботливо переспросил Дамон. – Что-то не так?
Она подскочила с кровати, кинулась к входной двери, навалившись на нее всем телом, и успокоилась только тогда, когда услышала тихий щелчок замка.
- Я никуда не поеду, - бросила она в трубку. – Можешь искать другую дуру.
И разъединилась, с головой залезая под одеяло. Все тело сотрясала мелкая дрожь, а к горлу подступил огромный сухой ком. Зачем она ввязалась в эту игру? Кому и что решила доказать? Не смогла придумать ничего глупее, как связаться с чертовым вампиром из такой же чертовой итальянской семейки!
Телефон зазвонил через минуту, но она не стала отвечать. На сегодня хватит угроз, а утром девушка все расскажет Кайлу. Отключив мобильный аппарат от сети, она повернулась к стене и попыталась немного успокоиться. Ничего страшного, про дверь ведь он мог просто выдумать. Его здесь нет и быть не может! До Феллс-Черча как минимум пять часов езды.
Из размышлений ее вывел вновь оживший телефон, на этот раз стационарный. Чувствуя приближение истерики, она сорвала трубку и со всей силы бросила ее в стену.
- Пошел вон! – во всю мощь легких завопила она.
Едва умолкнув, девушка повернулась к двери и зажала рот рукой. На пороге стояла темная фигура, узнать которую не составило никакого труда.
- Глупо пытаться прятаться от меня, - покачал головой старший Сальваторе. – Я всего лишь попросил оказать мне услугу.
Он медленно подошел к съежившейся от страха девушке, не забыв при этом запереть дверь на ключ, который тут же убрал в карман, и сел на самый край кровати.
- Не бойся, я правда не кусаюсь, - все также невозмутимо продолжал говорить он, не спуская взгляда с перепуганного выражения лица Кэролайн. – Где твой дружок?
- На охоте, - севшим голосом ответила она. – Дамон, прости, пожалуйста. Но я не могу.
- Да что ты? – театрально удивился вампир, придвигаясь ближе. – Я ведь смог не убить тебя тогда в лесу, хотя начинаю жалеть об этом. Две небольших услуги, Кэр.
- Какие? – только и сумела выдавить из себя девушка, изо всех сил стараясь не разреветься. Что-то подсказывало ей, что плакать сейчас не стоит.
- Для начала иди сюда, - похлопал он рукой по одеялу рядом с собой. – Я жду, - пришлось повторить ему, потому что она и не думала шевелиться.
Она нехотя придвинулась, крепче прижимая к груди одеяло. Происходящее стало по-настоящему ее пугать.
- Ты очень огорчила меня своей грубостью, - поделился с ней вампир, с особым блеском в глазах поглядывая на нежную шею. – Надо как-то исправлять свои ошибки.
Девушка молчала, стараясь унять колотящееся на всю комнату сердце. Он сидел всего в нескольких сантиметрах от нее и с показным безразличием медленно стягивал одеяло на пол. Она цеплялась за него из последних сил, словно это был ее единственный путь к спасению, и до последнего надеялась на то, что именно в эту секунду дверь в номер распахнется, являя ее взору разъяренного Кайлеба. Но ничего такого не произошло, и в тот момент, когда покрывало упало на пол с тихим шелестом, а холодные руки заскользили по ее ногам, она поняла безвыходность своего незавидного положения. Как и то, что она никогда не знала настоящего Дамона Сальваторе, который в это мгновение наслаждался ее животным страхом.
- Зачем ты это делаешь? – зажмурившись, тоненьким голосом пропищала девушка. – Что тебе от меня нужно?
- Немного больше уважения, - ласково ответил мужчина, кончиками пальцев откидывая назад длинные волосы. – О, да твой блондинистый друг любит как следует приложиться!
Кэролайн попыталась отодвинуться, чем только усугубила ситуацию. Юноша крепко сжал пальцы на ее запястьях и зло прошипел:
- Прекрати дергаться. Я не собираюсь тебя кусать, и ты понимаешь это. Нам ведь не нужно, чтобы твой дружок узнал о моих ночных визитах?
Она кивнула.
- Молодец, - похвалил он ее. – А теперь внимательно слушай и запоминай. Завтра ты должна будешь приехать на старое кладбище, там неподалеку есть небольшой домик надсмотрщика. Зайдешь в него, и спокойно будешь ждать меня. Приедешь не одна, горько об этом пожалеешь. Скажешь хоть слово своим кровососущим приятелям, я убью тебя. Ты же веришь мне, Кэр?
Мужчина склонился над ее лицом, внимательно вглядываясь в расширенные от ужаса глаза с таким видом, будто видел ее насквозь. Ответ ему не потребовался, потому как он уже увидел все, что было необходимо.
- И не вздумай меня расстраивать, - доброжелательно добавил он, поднимаясь с кровати.
Девушка боялась даже вздохнуть, глядя на повернутую к ней спиной фигуру, бодро шагающую по направлению к двери.
- Спокойной ночи, - пожелал ей вампир, хватаясь за ручку. – И да, совсем забыл. У тебя открыто окно, собственно, за этим я и приходил. Будь осторожна, - добавил он, посылая воздушный поцелуй.
Как только за ним закрылась дверь, она вскочила с кровати, защелкнула все замки, плотно закрыла окно, и, в голос разрыдавшись от пережитого страха, опустилась на ковер.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:01 | Сообщение # 19
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 15

Пробуждение оказалось как никогда приятным. Глаза я открывать не спешила, а вот довольной улыбке позволила отобразиться на лице. Мой вампир решил вернуться раньше? А кто собственно против?
Я повернулась на другой бок и сонно прошептала:
- Доброе утро, любимый.
Ответа долго не было, поэтому я наслаждалась его неожиданным приливом нежности, выраженным в основном в сводящих с ума поглаживаниях. За несколько минут мне пришлось буквально растаять под теплом его ладони, неспешно скользящей где-то в области живота. Честное слово, иногда я сама себе начинаю завидовать. Никто из ныне живущих на Земле людей не может похвастаться наличием настолько идеальной второй половинки. И только я одна, его принцесса…
- Доброе утро, Елена, - мгновенно разбил мои блаженные мысли бархатный голос Стефана.
Веки распахнулись сами собой, причем отнюдь не с человеческой скоростью, благодаря чему я на несколько секунд потеряла возможность что-либо видеть из-за ослепительно-яркого солнечного света, льющегося в незанавешенные окна. И только когда удостоверилась, что в самом деле нахожусь не рядом со своей жизнью и судьбой, а с его братом, я быстро отодвинулась к противоположному краю, со всей возможной силой цепляясь за одело.
- Что ты себе позволяешь? – чуть ли не закричала я в порыве раздражения. Плевать, что он вампир и гораздо сильнее меня, сейчас ему стоит бояться, а не мне.
- Я просто кое-что проверял, - немного изменился он в лице, но при этом я что-то совершенно не заметила смущения. Скорее наоборот, ему понравилось.
- Основная проверка приходилась на мое терпение? – продолжала негодовать я. Сколько раз мне пришлось повторить просьбу о том, чтобы он даже не смел переступать порог моей комнаты? Всегда полагала, что с его патологической честностью и воспитанностью у меня не возникнет никаких проблем. Оказывается, сильно ошибалась.
- Прости, я не хотел тебя напугать, - теперь я слышала в его голосе столько искренности и вины, что невольно почувствовала жалость. Однако она ничуть не притупила мой праведный гнев.
- Ты не напугал меня, а разозлил, - продолжила я нападать на окончательно растерявшегося от моей агрессивности юношу. – Думаю, будет очень правильно, если ты прямо сейчас покинешь мою комнату и впредь станешь по нескольку раз переспрашивать разрешение войти, - тоном Снежной Королевы продекламировала я и нарочито демонстративно отвернулась.
Не знаю, чего он ожидал от меня, но подобная реакция ему явно пришлась не по душе. Я знала, что поступаю по-настоящему отвратительно, и мне действительно было немного стыдно за подобного рода хамство, однако приносить свои извинения я вовсе не собиралась даже в ближайшем будущем. Во-первых, прикасаться ко мне спящей – поступок из разряда низких, попахивающий откровенной подлостью. Во-вторых, я и представлять не хотела, что будет, если Дамон узнает о визите своего младшего брата ко мне в спальню. В-третьих, мне откровенно стало не по себе, когда я поняла, кому принадлежит эта ласкающая ладонь. И может быть я смогла бы придти к снисхождению, обнаружь его за более скромным занятием.
В общем, настроение было испорчено на весь день. Мне оставалось лишь терпеливо ждать вечера, чтобы вновь вернуть в свою душу толику улыбки и теплоты, которая самостоятельно объявится одновременно с появлением моего любимого мужчины.
Грея этими мыслями немного заледеневшее сердце, я наспех оделась, кое-как причесалась, решив после обеда как следует заняться собой, чтобы наповал сразить своего вампира, умылась и спустилась вниз, подталкиваемая в спину огромным чувством голода.
Стефан сидел на кухне с отсутствующим выражением на лице и нервно крутил между пальцев вилку. Заговорить он даже не пытался, чему я была искренне рада. Никогда прежде нам не приходилось ругаться, но сейчас правда целиком и полностью была на моей стороне, поэтому я даже близко к себе не подпустила чувство вины за излишнюю грубость. Вместо этого я выхватила с сушки симпатичную на вид кружку с танцующими собачками по бокам, включила кофеварку и отправилась на разведку по холодильнику, до отказа набитому всякой всячиной.
- Елена, - перебил мои мысли о бутербродах мужской голос. – Я хотел бы поговорить…
Ага, сначала потрогал, теперь будем беседовать.
- О чем же? – без намека на любопытство, поинтересовалась я. Ей Богу, скоро мне придется смириться с ролью стервы, столько во мне появилось язвительности.
- О Дамоне, - с отвращением выдавил из себя вампир, хлопая по столу кулаком с такой силой, что я подскочила на месте и ударилась виском о боковую полку рефрижератора.
- Блин, - выругалась я, потирая ушибленное место ладонью, а потом резко оглянулась, чтобы смерить юношу поистине презрительным взглядом.
Оказывается, он не кулаком нагонял жути на стол, а со всей силы воткнул в него вилку, пробив столешницу насквозь. Ну вот есть у мужчин ум? Или все ограничивается банальным набором ревности и излишком тестостерона?
Видимо, он даже не заметил моих недавних попыток выпить кофе на кухне, ровно как и того, что я потеряла аппетит, глядя на его способы «держать себя в руках».
- И что ты хочешь мне о нем рассказать на этот раз? – скептически спросила я. – Дамон-де чудовище, которое лестью и обманом добралось до моего сердца, а теперь ищет подходящее время для изъятия души из моего обманутого тела?
Ха, это звучит настолько же нелепо, как и то, что несколько минут произошло у меня в комнате. Только вот это никак не могло быть правдой, потому что я уверена в своем мужчине и том безграничном чувстве, которое испытываю к нему.
- Нет, что ты! – спешно вставил Стефан, бесцеремонно вклинившись в цепочку моих размышлений. – Я просто хотел тебе рассказать о том, что происходит. Понимаю, что своими речами и недавними поступками потерял твое доверие, поэтому постараюсь быть предельно сдержанным. Дамон тебя обманывает.
Ох, кинулась верить.
- Интересно, в чем же? – проявила я лишь малую толику того недоверия, которое на самом деле испытывала, и поплелась наливать себе кофе.
- Где он сейчас по-твоему? – вопросом на вопрос ответил юноша.
- Он говорил, что у него дела, - не стала я вдаваться в подробности. Мне и в самом деле было неизвестно о его местонахождении, а вот в том, что вечером мы вновь окажемся вместе, я не сомневалась и секунды. У моего вампира есть одно завидное качество: он всегда сдерживает свои обещания. И это мне безумно нравится!
- Да, - спокойно согласился его брат. – С Франческой.
Я повернулась к нему лицом, стараясь понять, к чему эта ирония в голосе. Даже если дела с Фрэнки, какое к этому отношение имеет младший Сальваторе? Если мне все равно, тогда и ему стоило бы проявить чуточку уважения и не лезть…
- Ты на что-то пытаешься намекнуть? – невольно вздрогнула я от появившихся в голове мыслей. Да нет, быть того не может… Дамон бы никогда так со мной не поступил!
- Я прямо говорю о том, что он не заслуживает твоего доверия, - поднимаясь на ноги, сказал Стефан. Он отнял у меня до сих пор пустующую кружку, быстро повернулся к кофемашине, нажал на кнопку и спокойно ждал того момента, когда ароматная жидкость доберется до краев. А я глупо молчала. – Держи, - чуть ли не силой втолкнул он в мою ладонь горячую чашку, вновь возвращаясь на свое место.
- Думаю, твои слова я тоже поставлю под сомнение, - пробормотала я, делая осторожный глоток. – Или у тебя имеются объяснения?
В глубине души я до последней секунды надеялась на отрицательный ответ и по-настоящему сильно огорчилась, увидев решительный кивок головой. Стоит ли слушать? Моего отношения к старшему вампиру уже ничто не изменит. Пусть он зверь, чудовище, монстр, лжец, насильник, маньяк, лишающий жизни младенцев – мне все равно. Со мной он кардинально другой: милый, нежный, ласковый, заботливый, чистый и немного загадочный. Да, я не знаю всей правды о нем, не могу похвастать детальным знанием его биографии, не имею возможности читать его мысли и угадывать поступки, но я люблю. Люблю его таким, каков он есть. Люблю всей душой и телом. И всегда буду любить.
Да уж, явный перебор со словом «люблю», но по-другому и не скажешь. Это звукосочетание стало близнецом имени Дамон, они теперь вечно будут вместе. Как и мы.
- Дай мне свою руку, пожалуйста, - вежливо попросил Стефан, осторожно протягивая мне через стол свою ладонь. Долю секунды я смотрела на нее с опаской, а потом рассмеялась над собственной глупостью. Уж в обычном рукопожатии нет ничего предосудительного, поэтому я тут же схватилась за нее.
Не знаю, что произошло в этот момент, но едва коснувшись кожи вампира, я почувствовала настоящую слабость, а потом тихо провалилась в забытье.

Кэролайн колотило мелкой дрожью, когда она поднималась по высоким ступенькам на крыльцо покосившегося от старости дома надсмотрщика. Сама лестница выглядела ничуть не лучше, поэтому ей постоянно приходилось изо всех сил цепляться за давно некрашеные перила, чтобы ненароком не сломать ногу, если она случайно оступится или нога уйдет в стремительно образовавшуюся дыру в прогнивших половицах. Благополучно миновав это нешуточное препятствие, она остановилась рядом с дверным проемом без всякого намека на саму дверь (даже петли отсутствовали), и все никак не могла заставить себя войти внутрь ничем не освещенного помещения. День сегодня выдался солнечный, однако после обеда погода решила проявить строгость и затянула небо бескрайними черными тучами.
Окна в домике оказались заколочены досками, поэтому разглядеть что-либо во мраке обычному человеку просто не представлялось возможным. Оттого девушка и решила дождаться вампира снаружи. Меньше всего ей хотелось встречаться с этим душевнобольным мужчиной в кромешной мгле. При свете дня все же как-то чуточку спокойнее.
Два часа назад они с Кайлебом приехали в гости к ее родителям, чем вызвали одуряющую волну восторга со стороны миссис и мистера Форбс, которые все никак не могли нарадоваться на свою красавицу-дочь и новоиспеченного зятя, который буркнув им довольно невежливое «Рад встрече», уселся в гостиной на диван и решительно отказывался участвовать в разговорах, да и вообще двигаться с места. Тем не менее, родителям девушки он чрезвычайно понравился, что тут же насторожило саму юную особу, которая в лоб спросила своего вампира о том, не пользовался ли он Силой, едва представилась такая возможность.
Ответ ее не слишком порадовал, чего она и не пыталась скрыть, спустив на юношу всех собак. А потом в приступе негодования уехала вместе с матерью по магазинам, запретив ассасину даже пытаться следовать за ними. Она резонно полагала, что внушать родителям симпатию к своей персоне с его стороны оказалось гадким поступком, заслуживающим самого жестокого наказания.
И вот сейчас она стоит невдалеке от старого кладбища, полчаса назад расставшись с миссис Форбс на крыльце их любимого бутика. Честно признаться матери о планах на день она, конечно, никак не могла, поэтому «сбежала» под предлогом встречи с Тайлером, по которому якобы сильно соскучилась.
Страх – единственное, о чем девушка могла думать в эту минуту. Она не сказала никому об этой встрече, скрыла реальное положение дел от всех, а теперь вынуждена была с показным равнодушием дожидаться старшего Сальваторе, избегая воспоминаний о вчерашней ночи. Приходило ли ей в голову, что она связалась с самым жестоким и беспощадным хищником? Да, и не раз. Но как исправить ситуацию? Он довольно недвусмысленно дал понять, что убьет ее сразу же, как только она откроет рот. Сообщить Алексу правду не представлялось возможным, Кайлебу и подавно. Она уже знала последствия его прошлой встречи с Дамоном и повторения не хотела. Ассасин был ей слишком дорог, скорее всего, даже дороже собственной жизни.
Оставалось только верить заверениям вампира о том, что он не сделает ей ничего плохого, если она сумеет помочь ему.
Сейчас же Кэролайн прокляла свою никчемную интуицию, благодаря которой угодила в эту яму с неприятностями, и навсегда зареклась прислушиваться к злосчастному шестому чувству.
Она прохаживалась вдоль полуразрушенной от древности веранды, внимательно смотря себе под ноги, чтобы не угодить ногой в одну из бесчисленных дыр в полу, и попеременно поглядывала то на тропинку, ведущую к домику, то на судорожно зажатый в руке мобильный телефон.
Через двадцать минут бесплодных ожиданий на смену страху пришло раздражение. Сколько его еще можно ждать? Она не может весь день провести, бесцельно слоняясь по кладбищу! Как только мама вернется домой, ее жалкие попытки скрывать от Кайла правду потеряются в бескрайнем океане его гнева.
- Переживаешь? – насмешливо раздалось над ее ухом.
Девушка быстро развернулась и практически нос к носу столкнулась с улыбающимся лицом мужчины.
- Красиво здесь, правда? – чарующе улыбаясь, спросил он.
- Очень, - подчеркнуто вежливо согласилась Кэр, отодвигаясь как можно дальше. Пятиться назад, не глядя под ноги, было безумно страшно и одновременно глупо, но ей не хотелось стоять так близко к юноше. – Что я должна для тебя сделать?
- Сущий пустяк, – жизнерадостно ответил вампир. – Привези мне Елену.
- Что, прости? – явно не расслышала девушка, недоверчиво поглядывая в сторону собеседника.
- Привези мне Елену, - на этот раз очень четко повторил он, медленно начиная злиться. Ее слегка удивили разительные перемены в голосе, но отчетливее всего его гнев отразился в глазах. На какую-то долю секунды они стали полностью красными, словно налились свежей кровью.
- Хорошо, - моментально приняла правильное решение Кэролайн. – Где она?
- Какая ты умница, - искренне восхитился Дамон, делая несколько шагов навстречу ей. – Я знал, что у нас обязательно получится договориться. Она в пансионате у Стефана. Ты должна будешь уговорить братишку впустить тебя, поднимаешься к ней в комнату и сообщишь, что знаешь, где меня найти. А потом привезешь ее сюда. Видишь, как просто, детка? Одна небольшая услуга и ты останешься довольна.
Девушка не стала ничего переспрашивать, потому что все поняла с первого раза и уже собиралась уходить, когда юноша придержал ее за руку, медленно поворачивая лицом к себе.
- Так не пойдет, - отрицательно покачал головой он, не спуская внимательного взгляда с подрагивающей верхней губы мисс Форбс. – Ты должна пообещать мне, что все сделаешь правильно. В противном случае я могу очень сильно расстроиться, а ты ведь не собираешься меня огорчать?
Опасность, исходившую от него, можно было увидеть невооруженным взглядом. Каждая черточка его безупречно красивого лица буквально кричала о том, что именно этого бессмертного стоит бояться гораздо больше всех остальных.
- Я все сделаю, обещаю тебе, - проблеяла девушка, пытаясь отвернуться. Она знала, что он делает, и изо всех сил старалась не поддаваться внушению, вот только он думал иначе. Крепко сжимая ее локоть в стальных объятиях, мужчина медленно и верно притягивал ее к себе, точно паук особо сочную муху, при этом совершенно по-звериному облизывая губы кончиком языка.
Кэр предприняла очередную попытку сделать шаг назад и уперлась спиной в хрупкие перила лестницы, жалобно задрожавшие под напором ее тела.
- Дамон, я упаду, - испуганно предупредила она, с отвращением цепляясь за воротник кожаной куртки. Казалось, именно этого и добивался старший Сальваторе, потому как в ту же секунду тесно прижал ее к себе с неимоверной силой.
- Я даю тебе один час, - нежно прошептал ей на ухо мужчина. – Ровно через шестьдесят минут ты должна быть здесь вместе с Еленой. Затем я тебя отпущу. В противном случае ты вспомнишь о том, какими жестокими бывают вампиры.
И неспешно отодвинулся, заботливо придерживая Кэролайн за талию, дабы она ненароком не свалилась с крыльца.
Девушка понимающе закивала в ответ, резко рванула в сторону и практически слетела по лестнице вниз, не обращая никакого внимания на полный задорных интонаций мужской смех, который еще очень долго будет преследовать ее по ночам.

Очнулась я лежащей на чем-то жестком и тут же схватилась рукой за нестерпимо болящую голову. Виски буквально разламывало пополам, а под черепной коробкой устроило задорный пляс целое стадо маленьких бегемотиков на коньках, острые лезвия которых то и дело впивались в мой воспаленный мозг. Внутри и вокруг меня было все разбросано и сломано, целым осталось только одно имя, вызывающее целый водопад воспоминаний: Дамон. Милый и любимый вампир, мужчина, которому я доверяла каждую свою эмоцию, которого отчаянно любила и готова была любить на протяжении всей своей в будущем вечной жизни.
- И который обманул тебя, - расстроено констатировал Стефан, пройдясь чем-то теплым по моему лбу. – Он всегда тобой пользовался, просто ты этого не замечала.
Да? Я кое-как повернулась, чтобы заглянуть в глаза рядом сидящему юноше. Мне с трудом удалось справиться с этой легкой задачей, но я не увидела ничего из того, о чем мечтала: зависть, ненависть, желание преувеличить, жажду преукрасить, может быть, даже солгать ради моего же так называемого блага… Нет, он просто говорил о фактах. И я верила ему. Его брат меня обманул, он заставлял меня делать то, чего я совсем не хотела.
Я представить себе не могла, каким монстром и одновременным чудовищем надо быть, чтобы целый месяц изводить меня глупыми надеждами на скорое возвращение! Сколько бесконечно длинных и тяжелых дней я провела за рулем Ягуара, старательно отыскивая того, кто являлся в мою спальню каждую ночь, только чтобы вновь поиздеваться. Он игрался с моими чувствами, заставлял меня все забывать сразу же, едва лишь появлялось такое желание. Я была послушной игрушкой в жестоких руках, а все потому, что искренне полюбила. Полюбила зверя, не достойного этого искреннего чувства.
Мне захотелось спрятаться от окружающего мира, чтобы никогда больше не чувствовать себя настолько обманутой и преданной. Я попыталась сесть, но все никак не получалось. Каждая клеточка моего организма молила о пятиминутном отдыхе, и я перестала бороться. К чему действия, когда нет желания жить? Можно просто расслабиться и навсегда забыть о восприимчивости. Больно. Страшно. Холодно. И жестко, что самое удивительное.
Превозмогая себя, я заставила свои конечности подчиняться хозяйке, поэтому с огромным трудом все же сумела сесть, и ошалело огляделась по сторонам. Я была на кухне, лежала на столе, а рядом на полу валялась разбитая чашка с кофе. Вдруг в голове что-то щелкнуло, быстро и резко, словно удар молнии.
Совершенно по-детски свесив ноги, я болтаю ими, сидя на столе, и с наслаждением принюхиваюсь к запаху кипящего горячего шоколада. Рядом стоит стройная фигура, обтянутая черной рубашкой, под которой буграми выделяются умопомрачительные мышцы, а потом она медленно начинает поворачиваться…
- Зачем ты поднялась? – обеспокоено спросил Стефан, вбегая в комнату с тарелкой в руке.
- Что происходит? – прошелестела я, спрыгивая со стола. Как только босая нога коснулась кафельной плитки, еще одна «молния» с шумом пронеслась вдоль моего сознания.
На этот раз я точно так же лежу спиной на столе и бросаю немного огорченный взгляд на пол, по которому медленно растекается ароматная лужица коричневого напитка. «Не очень-то и хотелось» - бормочу я себе под нос в тот момент, и прекрасно понимаю, что совершенно искренна с собой. Правильно, горячий шоколад волнует меня на тот момент в последнюю очередь. Рядом со мной он, мой…
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:03 | Сообщение # 20
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
- Елена! – осторожно коснулась моего плеча теплая ладонь. – Что с тобой?
Я посмотрела прямо ему в глаза и чуть не расплакалась от облечения! Ну конечно же, вот он, мой любимый! Темные волосы, такие же глаза, хотя нет… Они зеленые.
- Мне нужно прилечь, - взмолилась я, ощущая себя конченой психопаткой. Дяденька доктор, со мной явно что-то не так.
- Да-да, - тут же засуетился вампир, подхватывая меня на руки. И опять эта «вспышка».
Мне так хорошо у него на руках! И одновременно очень неловко. Никогда в моей жизни не было настолько путаных ощущений. Я чувствую себя рядом с ним совершенным ребенком, жалким и беззащитным, и в то же время настоящей женщиной, которая достойна того, чтобы ее носили на руках. Принцессы ведь именно этого достойны…
- Милая, ты точно хорошо себя чувствуешь? – продолжал отвлекать он меня вопросами.
- Да, - едва слышно ответила я, головой кивая на дверь комнаты. – Оставь меня на пару минут. Мне нужно побыть одной, пожалуйста.
Стефан бережно уложил меня на постель, накрыл ноги одеялом и бесшумно прокрался к двери, продолжая бросать в мою сторону обеспокоенные взгляды. Через минуту я осталась одна и поддалась, наконец, тому, что происходило со мной в течение последних пятнадцати минут. Парнем из воспоминаний был однозначно не младший Сальваторе, потому как он никогда не называл меня своей принцессой. Тогда кто он? Ответ у меня имелся, причем в единственном экземпляре – это Дамон.
Мужчина, который меня предал. Он пользовался мной, как игрушкой, заставлял вспоминать и забывать по своему усмотрению. «И что?» - с любопытством спросила я у себя самой. «А ничего». Для меня уже нет разницы. Даже если он меня не любит, свое чувство я не смогу похоронить где-нибудь на задворках души. Оно всегда будет бескрайним, широкомасштабным и пылающим. Да, в нем стало меньше света, и тем не менее… Я люблю.
Его брат на многое открыл мне глаза, заставил понять, переосмыслить и взглянуть на себя со стороны. Но нужна ли была мне эта правда? Хотела ли я ее получить? Такой ли ценой?
Ответ на все три вопроса будет более чем лаконичен и слишком предсказуем: нет. Даже если мой вампир решил отвернуться от меня, у него должны быть на это какие-то причины. Он просто обязан мне все объяснить, глядя прямо в глаза! А до того времени мне нужно постараться взять себя в руки. Вечером, когда он придет (в этом я не сомневалась ни секунды), между нами состоится один из главных разговоров в моей жизни, от которого будет зависеть, умру я или нет. Без Дамона – да.
И я уже знаю, каким образом смогу заставить его быть откровенным. Мистер Сальваторе всегда терял голову по моей «вине», и в этот раз у него не останется ни одного шанса. Он сильно ошибся во мне, когда подумал, будто я сдамся без боя. За свое счастье надо бороться до победного конца, никаких капитуляций и отхождений назад, всегда вперед! Любыми средствами! Оно ведь того стоит.

Кэролайн прижалась плечом к стене пансиона и заплакала. Что она могла сделать? Запихнуть Елену в машину силой? Она сказала ей все, о чем упоминал Дамон, но результата не добилась. Похоже, мисс Гилберт плевать (если выражаться по-простому) на свою любовь под сладким номером одна тысяча пятидесятый. Вот только в данный момент речь идет не об армии парней блондинки, а о жизни самой Кэр, которая решилась две минуты назад.
С трудом переставляя стокилограммовые конечности, она доплелась до машины и опустилась на заднее сиденье. У нее был единственный выбор: позвонить Кайлебу и все честно рассказать или же возвращаться на кладбище к Дамону с «пустыми руками». И она не знала, что именно ей покажется страшнее.
Девушка достала из кармана телефон, посмотрела на время и окончательно потеряла контроль над собой. Всегда невозмутимая, холодная и расчетливая мисс Форб канула в лету, уступив место маленькой девочке, обиженной, непонятой и очень ранимой, которая в очередной раз угодила в жирный клубок неприятностей. И сегодня вряд ли все закончится так же радужно, как это бывало раньше. Что ей пообещал вампир? Что она вспомнит, какими жестокими иногда бывают бессмертные? Разве ей необходимы напоминания? Достаточно было посмотреть на горло девушки, чтобы понять всю «прелесть и красочность» ее новой жизни с ассасинами. Один след от зубов накладывался на другой, вместе создавая какой-то странный витиеватый рисунок на ее коже, выделяющийся своими бледными оттенками. Разумеется, принадлежали эти отметины Кайлу, вот только винить его она не спешила. Именно ей нравился сам момент укуса и сладковатая боль, разливающаяся по телу. Она находила обмен безумно привлекательным, волнующим и настолько ярким, что готова была отдать последнюю каплю крови, только бы вновь ощутить на себе всю гамму чувств и эмоций.
И все-таки ее жизнь была неизмеримо проще до того, как в ней появились вампиры.
Продолжая предаваться безрадостным мыслям, она приняла решение и поднесла телефон к уху в надежде услышать раздраженное: «Да». А следом на ее голову прольется водопад упреков и пустых угроз, воплощением коих никто не собирается заниматься на самом деле. Она уже привыкла к чему-то подобному всего за полтора месяца жизни с ним. Кайлеб был на удивление постоянен в своих реакциях, неизобретателен в попытках напугать и непредсказуем в приступах нежности. Девушка знала, что живет с двумя полярно разными бессмертными и искренне любила обоих. Хороший – был ее идеалом, тем самым совершенством, о котором мечтает каждая девочка. Злой – всегда нравился ей больше, потому что становился еще красивее, когда терял «человеческое лицо». И обоими она умела управлять, вот только сейчас немного другой случай.
Ответа не было, поэтому пришлось повторять попытку соединиться с любимым мужчиной. После двадцати минут непрерывной смены длинных гудков на короткие, ее сердце стало биться совсем уже неровно. Что-то случилось, причем явно плохое.
Кэролайн уже собралась звонить Алексу, когда телефон неожиданно ожил в ее руке. Она настолько обрадовалась, почувствовав легкое покалывание в ладони, что тут же поднесла мобильник к уху и весело защебетала:
- Я уже думала, что никогда до тебя не дозвонюсь!
- Приятно это слышать, Кэр, - ответил ей Дамон. – А теперь порадуй меня хорошей новостью.
- Я…так вышло, что…не…- зашептала девушка, начиная истерически всхлипывать. Она проиграла! Стоит ей только упомянуть о том, что Елены нет рядом, как путь к спасению окажется отрезан. Разумеется, Александру она уже не дозвонится.
- У тебя нет Елены? – голос его почти не изменился, но она поняла, что ее ожидает в следующую секунду. Просто почувствовала это.
Дверь в машину открылась, и ее словно окатило холодной волной страха. Медленно сполз по щеке телефон и упал на сиденье, а рядом с ним свалились несколько кристально прозрачных капель и тут же впитались в обивку.
Вампир сел на заднее сиденье автомобиля миссис Форбс, практически бесшумно захлопнул за собой дверцу и вцепился пылающими красными глазами в испуганное до последней стадии лицо.
- Она не захотела с тобой ехать, - злобно прошипел он, сквозь затемненные стекла поглядывая на виднеющуюся среди деревьев крышу пансиона. – А вот я с радостью составлю тебе компанию. У меня есть для тебя небольшой сюрприз.
Старший Сальваторе растянул губы в плотоядной улыбке и жестом указал девушке на водительское сиденье, предлагая ей устраиваться поудобнее.
- Старое кладбище, детка, - благодушно проинструктировал он, спокойно наблюдая как она перелезает вперед. – Устроим небольшой фуршет на природе.
Кэролайн не сразу поняла смысл последней фразы, а когда до нее «дошло», то в груди уже не осталось места для нового страха.

Я продолжила свои уговоры сразу же, как только дверь за Кэролайн захлопнулась. Что происходит вокруг, мне было непонятно, а вот в себе я уже начинала разбираться. Дамон меня обманул, заставил верить каждому своему слову, пользовался мной, но разве это на него похоже? Я имею в виду на того Дамона, которого мне довелось узнать совсем недавно. Без сомнения, пару лет назад я приняла бы на веру подобный поступок, и в который раз убедилась в том, что старший Сальваторе самое отвратительное существо во всем мире. Но сейчас у меня были основания для недоверия.
В комнату зашел Стефан. Без стука.
- Елена, - ласково обратился он ко мне. – Что происходит?
Я приподнялась на локтях, чтобы встретиться с ним взглядом, и вновь обессилено упала на кровать, получив еще одну очень яркую картинку.
Зеленые глаза, настолько искренние и бескрайние, что кажутся неестественными. Они смотрят на меня с нескрываемым восторгом и радостью, и я знаю почему. Он так меня искал! Так ждал этой встречи! И вот мы рядом, нас ничто не разделяет. Я лежу у него на руках и пытаюсь придти в себя от только что пережитого шока. Мне так спокойно, так тепло рядом с ним, что постепенно я начинаю успокаиваться. Казалось, время остановилось специально ради нас, чтобы дать возможность двум влюбленным сердцам настроиться на ритм друг друга. Медленно и в то же время очень быстро я начинаю терять окружающую действительность, потому что вновь оказалась в своем мире, переполненном любовью и светом. Там, где никогда не было боли и страданий, где всегда светит солнце и царит покой. И чтобы хоть немного продлить это ощущение всезащищенности и безмятежности, я судорожно сжимаю в кулак край кремового цвета рубашки, а затем понимаю, насколько сильно ошиблась. Это не мой мужчина, предпочитающий исключительно черные тона в одежде. Его брат.
- У меня встречный вопрос, Стефан, - грубо бросила я ему прямо в лицо, начиная понимать суть происходящего. – Что ты со мной сделал?
Слова сорвались с языка гораздо раньше, чем я сумела разобраться в своих выводах.
- Я? – удивился юноша. – Милая моя, с тобой все хорошо?
Он издевается? Как у меня может быть все хорошо, если час назад я узнала о том, что мужчина, которого полюбило мое глупое сердце, ничтожество, не заслуживающее подобного чувства?! А кто мне «открыл глаза»? Зачем он это сделал? Я не хотела знать! Не хотела видеть! Мне не нужна такая правда!
- Елена, любовь моя, пойми, пожалуйста, - заворковал вампир, осторожно подходя ближе. – Ты не любишь его, это всего лишь внушение. Да, я говорил тебе, что чувства не поддаются действию Силы, но ведь речь идет о Дамоне. Он гораздо сильнее меня и вполне способен на последнюю подлость.
Он присел рядом и осторожно сжал мою ладонь, стараясь своим теплом согреть мои заледеневшие пальцы. Я все слышала, все понимала, но не верила. Нет, он не способен на такое! Только не мой Дамон! У него есть свои причины для подобных поступков, он сможет мне все объяснить! Я просто уверена в этом.
Почему меня так задевают его ночные визиты в мою спальню? Он решил пользоваться внушением, чтобы стирать воспоминания о себе, но вряд ли делал это ради забавы! Пусть он больше меня не любит – сейчас уже неважно. Моей любви хватит на двоих! Ему ведь это нужно? Все делается только ради любви, о которой он мечтает. И я дам ее ему! В любых количествах!
Я настолько увлеклась своими мыслями, что не заметила больших изменений в атмосфере комнаты. Стефан уже отпустил мою руку и сейчас явно позволял себе лишнее. Я попыталась убрать его ладонь со своего лица, когда столкнулась с сопротивлением, которого вовсе не ожидала.
- Что ты делаешь? – негодующе спросила я, гневно поглядывая на сосредоточенное выражение лица мужчины. Он с каким-то безумным блеском в глазах рассматривал меня, словно с минуты на минуту готов был накинуться. И я меньше испугалась бы, будь в его взгляде жажда крови. – Стефан, - попробовала докричаться до него я. – Ты пугаешь меня.
И я ничуть не лукавила. Мне не раз приходилось ловить на себе такие же хищные взоры, принадлежащие черным глазам, и я знала, что они значат. Только вот сейчас это было неуместным. Даже если я разочаровалась в Дамоне, это еще ничего не значит. В конце концов я не переходящее от одного к другому знамя!
Окончательно разозлившись, я потеряла всякое желание видеть перед собой ближайшие два часа кого-нибудь по фамилии Сальваторе, поэтому с силой оттолкнула юношу и поднялась с кровати.
- Уходи! – указала я ему на дверь, в самой незначительной степени повышая голос. И гордо вздернув подбородок, отвернулась.
Я услышала тихий скрип половиц под ногами младшего брата, но усиленно продолжала корчить из себя оскорбленную до глубины души особу. Уму непостижимо! Мой вампир мог удивлять меня сколько вздумается, я уже успела привыкнуть к этому, но Стефан! Глубоко порядочный, воспитанный, вежливый и вдруг такие…
Сильные руки резко развернули меня за плечи, а потом с легкостью посадили на подоконник, у которого я стояла.
- Я покажу тебе кое-что, - дрожащим от возбуждения голосом произнес юноша, не отрывая взгляда от моих губ.
- Только посмей ко мне прикоснуться, - севшим голосом пригрозила я, ощущая себя полной психопаткой. В моей жизни что-то сломалось, причем нечто довольно значимое, потому как все вокруг сошли с ума! Если я правильно поняла намерения Стефана, то это точно не он.
- Я всего лишь хочу, чтобы ты меня поняла, - извиняющимся тоном пояснил он, наклоняясь ближе ко мне.
Мне пришлось по инерции отклониться назад, что оказалось не слишком-то действенно. Два сантиметра и я уперлась лопатками в оконную раму. Я сжалась в маленький комочек и мечтала только об одном: проснуться от этого бредового сна, в котором все поменялись местами.
- Тебе незачем меня бояться, - успокаивающе зашептал вампир. – Я никогда не причиню боли, - он предпринял еще одну попытку дотронуться до моей щеки, провел большим пальцем по губам и нежно улыбнулся. – Моя Елена.
Почему-то именно это словосочетание подействовало на меня самым лучшим образом. Я мгновенно расслабилась и закрыла глаза, задним числом отмечая прикосновение холодных губ к своим. Он не пытался поцеловать, просто прижался ко мне, словно утопающий к спасательному круг, и очень часто задышал. А я уже запуталась в своих чувствах настолько, что перестала отделять одно от другого, мне даже трудно было сказать, кто именно рядом со мной стоит.
И я не знаю, зачем поцеловала первой. Может быть, потому что хотела. Вероятно, где-то в глубине души было что-то, что продолжало меня крепко связывать со Стефаном.
Буквально через минуту я почувствовало разочарование. Этот поцелуй был чем-то из прошлой жизни, и никак не подходил теперешней Елене Гилберт. В нем не было страсти, огня, головокружения, сводящей с ума нежности, которая заставляла мое сердце колотиться в бешеном ритме. Он был пустым и безвкусным, словно теплая вода в палящий полдень. И только потом мне удалось понять, что это не поцелуй пустой, а я. Во мне умерло все, выгорело дотла, сломалось, рухнуло и испортилось. Я стала другой и любила другого мужчину. Теперь уже только его одного.
Знал ли о моих мыслях младший брат? Думаю, да. С одной стороны, меня это безумно обрадовало, потому что я наконец сумела разобраться в себе и разложить все по полочкам. С другой, я сделала ему по-настоящему больно. За что и поплатилась буквально сразу же.
Губы Стефана медленно стали спускаться вниз, к горлу, при этом переставая быть нежными. Нет, он не делал мне больно, но и не старался быть ласковым. Я невольно дернулась в сторону, когда острые зубы прорвали кожу, и почувствовала теплую струйку крови, медленно стекающую на грудь. Именно в этот момент мне стало страшно.
- Не надо, - взмолилась я, стараясь оттолкнуть его от себя. – Дамону…
Договорить я не успела, потому что тишину комнаты разрушило звериное рычание, от которого по коже понеслись ледяные мурашки. И только сейчас я поняла, что значили его слова о «покажу тебе кое-что». Он действительно показывал.
Дамон и Франческа. Она стояли посреди леса, тесно прижавшись друг к другу и неотрывно смотрели в глаза. Рука вампира мягко покоилась на тонюсенькой талии девушки, что заставляло ее еще плотнее прижиматься к нему.
- Ты ведь за этим сюда пришла, - эхом донеслось до меня, точно из сломанного динамика.
А затем он поцеловал ее, медленно и осторожно, словно сжимал в объятиях бесценное сокровище всей своей вечной жизни. Я с уверенностью могу сказать, что со мной он никогда не был таким… естественным, настоящим и безрассудным. Они с высоты своего роста упали на землю, при этом не отрываясь от поцелуя ни на секунду. Фрэнки впилась длинными ногтями в кожаную куртку моего вампира, грациозно выгнув спину, и безропотно позволила снять с себя жакет.
Мужчина тут же приступил к мелким пуговицам на блузке, и медленно расстегивал их одну за одной с такой жадностью, будто избавлялся от обертки самого желанного подарка. И когда шелковая ткань полетела в сторону не смог удержаться, чтобы не окинуть взглядом безупречное тело итальянки, которому позавидовала бы любая модель. Длинная тонкая шея, точеные плечи, сияющая в свете луны оливковая кожа, идеальная по форме грудь в самом откровенном бюстгальтере – не удивлюсь, если она и сама себе завидует, разглядывая отражение в зеркале.
Казалось, Дамон окончательно потерял способностью себя контролировать. Он легко приподнял подругу с земли, чтобы еще сильнее прижать к себе, и изучающее стал «бродить» губами по ее телу, будто старался в мельчайших подробностях запомнить его идеальные изгибы и формы.

Все это заняло не больше двух минут, но я успела заметить все детали.
- УЙДИ! – заорала я на Стефана, понимая, что давно уже плачу. Не составило никакого труда вырваться из его объятий, и я тут же «стекла» на пол, хватаясь руками за штору. – Я ненавижу тебя! И твоего брата! Вас обоих! Вон! Из моей комнаты! Из моей жизни! Из моей души! Проваливайте!
Честно скажу, надрывные крики мало мне помогли на тот момент, но я не задумывалась над этим. Мне было больно. Настолько по-настоящему больно, что я хотела умереть. Но не могла этого сделать, пока вампир находился в комнате. Он ведь не даст мне наделать глупостей?
Как он мог?! После стольких обещаний, уверений в том, что между ними ничего нет! Я просила его быть откровенным, не раз давала шанс все рассказать, но он продолжал обманывать! Милый мой, что я сделала?
Ответ пришел буквально сразу же, мгновенно остановив поток истерики. «Тебя предали, Елена? А ты случаем давно перестала заниматься этими же гадостями?» - злобно проворчал голосок внутри, и я приняла его правоту. «Дамон не мстит. Он сводит счеты» - пришли на память эти слова Стефана.
Неужели он таким образом решил «отплатить» мне? Если да, то вправе ли я строить из себя оскорбленную добродетель? Разумеется, нет! Зато теперь я точно знаю, о чем будет наш вечерний разговор. Человеку не справиться с вампиром, а ведь силы должны быть равны. Фрэнки безусловно красивая женщина с умопомрачительным количеством достоинств, но у меня есть один маленький козырь: я похожа на Катрину. И после превращения сходство станет фотографическим.
Я огляделась по сторонам и только сейчас поняла, что вновь осталась наедине со своими мыслями. А через две секунды дал о себе знать мой мобильник.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:04 | Сообщение # 21
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 16

Дамон застекленевшими глазами смотрел на дорогу, полностью погрузившись в размышления. Вопросов у него имелось гораздо больше ответов, что отнюдь не способствовало спокойному течению мыслей. Что за проклятие?
Ему никогда не приходилось слышать о чем-то подобном, что лишний раз мешало поверить в реальное существование такого рода вещей. При чем тут они со Стефаном? Как связано их одновременное появление в жизни Елены с ее же, собственно, жизнью? И это условие… Один из них должен добровольно отказаться от нее. Какого черта! Мужчина был уверен в том, что не сумеет сдаться именно сейчас, когда девушка целиком и полностью принадлежит ему. Нет, это было бы так глупо и слишком просто. Потратить все силы на то, чтобы первым оказаться у финиша и остановиться в шаге от главного приза, только ради сопливого братца и его якобы счастья? Он никогда не был таким глупцом! И дело даже не в этой бесконечной борьбе за сердце одной девушки или в его бескрайнем эгоизме. Елена стала его жизнью, его сердцем, его душой – неотделимой частью его самого.
Он представил себе на секунду, что будет, если ее не станет. Что? Ответ был настолько простым, четким и в то же время пугающим. Смерть. У него просто не останется иного выбора. Как только ее маленькое сердечко перестанет биться, он снимет кольцо и с наслаждением станет дожидаться первых же лучей солнца. Его Силы должно хватить на то, чтобы разогнать тучи в пасмурный день, поторопить рассвет поздней ночью и все, что потребуется в этом случае. Жить без своей принцессы он не собирался. Только не тогда, когда он почувствовал вкус настоящего счастья, отведал напиток расплавленной страсти, научился дышать любовью.
А если она останется жива, но не с ним? Если за ее жизнь придется заплатить ценой собственной души? Готов ли он к подобному? Сможет ли произнести заветные слова, зная, что делает это ради Елены? Дамон не знал и изо всех сил надеялся на то, что ему никогда не придется узнать ответ на этот вопрос. Его жизнь ничего не стоила по сравнению с ее бесценным дыханием – в этом он не сомневался и доли секунды.
Две недели…четырнадцать дней. Вот срок, который уготовила ему судьба. Он может приобрести все, о чем мечтает, по истечении этого времени, а может лишиться этого самого всего в одно мгновение. Умирать очень страшно, особенно когда ты знаешь, что есть путь к спасению.
Казалось, стрелки часов неумолимо отсчитывают секунды до того мгновения, которое разъяснит тебе всю несправедливость этого мира. В том, что Стефан никогда не совершит столь значимого «подвига», его брат не сомневался. Младший вампир окончательно потерял свою человечность, когда связался с китсунами. У него никогда не было жесткого стержня внутри, чтобы достойно противостоять льстивым тварям. В конечном счете он обязательно поймет свою неправоту, вот только произойдет ли это раньше наступления злосчастного «поздно»? Вероятнее всего, нет.
Что происходит с Фрэнки? Она под контролем, точно так же, как была в свое время Елена. Вот только Шиничи был заметно слабее своей талантливой сестренки. То, что происходило вокруг в данный момент, не могло присниться мужчине и в страшном сне. Он не понимал половины происходящего, да и оставшуюся часть мог объяснить с огромным трудом. Мисао плетет настолько искусные козни, что Дамону пора покрываться завистью от подобного количества хитростей. У нее все спланировано, расставлено и высчитано, но иногда она все же допускает слишком уж явные ошибки, появляясь в тех местах, где ее может настигнуть его Сила. И когда-нибудь события пойдут совсем не тем чередом, который запланировала лиса.
Насколько сильно может осложнить ему жизнь Франческа? Глобально. Ему больше некому доверять и не на кого положиться. Поэтому и пришлось оставить ее рядом с Еленой, а самому отправиться на поиски ведьмы, способной развязать чертов узел из тайн и загадок. Отправить ее одну он просто не смог. Она настолько потеряна, что становится неимоверно легкой мишенью, по которой можно ударить в любую минуту. А лиса ведь именно этого добивается? Вывести мужчину из игры любыми известными способами.
Что касается мифического появления миссис Флауэрс (довольно легко было запомнить имя человека, спасшего жизнь Елене), то можно утверждать наверняка, что ее не было на самом деле. Он не знал, способны ли китсуны внушать что-либо вампирам, но не откидывал подобную возможность. По его ощущениям, рыжая сестрица была очень сильной и безусловно одаренной тварью. Хотя когда-то ему казалось совсем иначе…
Определенно, последнее время с Фрэн творится что-то неладное. С того самого дня, как он забрал ее из ангара, в ней как будто начало что-то меняться. Она становилась другой, и дело было не только в ее, скажем так, «странностях», чрезмерной болтливости, которая должна в ближайшем будущем довольно-таки печально отразиться на и без того отвратительных отношениях братьев, или реалистичных видениях (что еще требовалось доказать). Девушка что-то чувствовала к нему. И это была не та любовь, которой он дорожил на протяжении вот уже двух с половиной сотен лет. Франческа влюбилась.
Вот теперь вампир позволил себе усомниться в собственных умозаключениях, но правдивый голосок внутри не позволял ему отделаться от этой мысли. Все, что произошло между ними за прошедшую неделю, давало обильную пищу для размышлений и подталкивало на давно напрашивающиеся выводы. Она женщина, а не просто друг, каковой он всегда ее считал. День ото дня ей приходится находиться рядом с переполненной любовью Еленой, и вполне логично, что в ней начали «оттаивать» некоторые человеческие слабости. Она хочет ласки, внимания, теплоты – вполне доступные для понимания чувства, вот только выбор ее пал на совершенно неподходящую кандидатуру. Для Дамона существовала только одна женщина – Елена. Остальные были если не пустым местом, то чем-то очень похожим по своей природе.
Безусловно, произошедшее в лесу немало ему понравилось, но… Их было слишком много, этих самых «но». Подруге он никогда не признается в том, что ему просто было легко рядом с ней. Приятно на несколько минут забыть об осторожности, о своей сущности, аккуратности и окружающей действительности. Просто побыть самим собой. Однако мистер Сальваторе никогда не боялся трудностей, и давно уже перестал обращать внимания на небольшие сложности в так называемом общении со своей принцессой.
А вот с итальянкой сложности только обещали возникнуть. Тогда в лесу мужчина был настолько удивлен ее реакцией на «спектакль», что даже не удосужился подумать над причинами подобной покорности. Как минимум он ожидал сопротивления, злобного шипения и вороха проклятий, но надежды были перечеркнуты жирным крестом. Причины? Довольно неоднозначны, а последствия так и вовсе перестали радовать. Девушка, по его мнению, пока не заметила в себе изменений, но очень скоро обратит на них внимание. «Как мужчина ты мне совершенно неинтересен» - вспомнились эти ее слова. До настоящего момента она верила в них, и хотелось бы верить, что они вновь станут правдой.
- Да, - поднес Дамон к уху телефон, зазвонивший только для того, чтобы прервать цепочку безрадостных размышлений.
- Дамон, - простонала трубка голосом Фрэнкс. – Что я наделала?!
Вампир не понял, вопрос это был или утверждение, поэтому стальным тоном поинтересовался:
- И что ты наделала?
- Я убила ее! – закричала девушка, заходясь рыданиями. – Убила девочку!
Ответа на свое заявление ей не суждено было дождаться, потому что именно в эту секунду переднее колесо Бугатти превратило дорогой мобильный аппарат в груду бесполезных запчастей и осколков, а сам автомобиль на бешеной скорости развернулся посреди пустынной федеральной трассы, принимая обратное направление.

Франческа лежала на чем-то мягком с закрытыми глазами и отказывалась шевелиться. Все тело налилось блаженной истомой и категорически отказывалось подчиняться своей хозяйке в течение ближайшего часа. В голове не было мыслей, желаний, чувств, ощущений, что было само по себе новым для девушки. Безумно хотелось лишь двух вещей: крови и спать. Да, именно восьмичасовой отдых казался ей самым необходимым действием. Просто прилечь, сладко потянуться и закрыть глаза, забыв о реальности. Чем она собственно и занималась.
Ее ничуть не удивило это новое для более чем трехсотлетней особы состояние. В последнее время она чувствовала себя разбитой, морально съеденной, подавленной и такой глубоко несчастной, что вполне ожидала подобного поворота событий. Даже вампирам необходим отдых.
В тот памятный день, когда она чуть было не поплатилась жизнью за чрезмерную доверчивость, лежа на полу в заброшенном ангаре, ее спас Дамон и, видимо, совершенно зря. Что-то сломалось в ней в ту секунду, когда она увидела его обеспокоенное лицо. Какая-то важная часть нее все же погибла от удара Стефана. Скорее всего, это была очень разумная часть ее, которая три века давала возможность быть самой собой. Она бы назвала ее частичкой «Не вздумай влюбиться в Дамона».
Но сейчас было поздно. Слишком поздно, и она не знала, как поступить. Нельзя сказать, чтобы у нее окончательно сорвало крышу от старшего брата, но и равнодушием это уже не называлось. Хотя итальянка никогда не была к нему равнодушна.
Она тяжело застонала, понимая размер собственной глупости. Прилегла отдохнуть на пару минут (причем непонятно где), занялась идиотским обдумыванием своих якобы чувств к другу, и совершенно забыла о необходимости следить за Еленой.
Усилием воли девушка заставила себя открыть глаза и тут же ослепла от палящего солнца. Чертыхнувшись сквозь зубы, она поднялась на ноги, машинально провела рукой по волосам и немного растерялась. Вообще-то ей полагается быть сейчас в доме, охранять любимую блондинку приятеля, а не валяться посреди леса… Что?
Вампирша быстро огляделась по сторонам, не обращая никакого внимания на резь в глазах от чрезмерно яркого света, и запаниковала. Она и в самом деле находилась в лесу, каком-то слишком редком и грязном для симпатичной на вид чащи вблизи пансионата. Мимолетный взгляд на место, с которого она поднялась, заставил ее закрыть рот рукой, чтобы подавить истеричное желание завопить от ужаса. В паре сантиметров от примятой травы лежало неестественно скрючившееся тельце. Руки разбросаны в разные стороны, светлое платье изрядно разодрано, словно она попала в лапы к хищнику, длинные светлые волосы разметались по земле вокруг, белоснежным покрывалом устилая немного сыроватую траву, и задорно блестят в свете палящих лучей послеполуденного солнца. Голубые глаза широко распахнуты от ужаса и невидящим взором смотрят прямо в душу своей убийцы.
Фрэнки отчаянно заплакала и опустилась рядом, пытаясь нащупать пульс у уже окоченевшего тела. Она пробежалась тонкими дрожащими пальцами вдоль запястья, ничего не услышала, поэтому постаралась добраться до шеи малышки, аккуратно отодвинула мешающиеся волосы и мгновенно дернулась назад. Только сейчас ей удалось заметить то, на что раньше она не обращала внимание. Синюшная бледность говорила о том, что девочка обескровлена, а ее горло (точнее то, что от него осталось) лишь подтверждало догадки. Это сделал вампир, а если быть предельно точной, то это ее рук дело. Зубов.
Девушка отползла в сторону, испуганно сжавшись в огромный комок боли, дрожащими руками выудила из кармана сотовый телефон и попыталась по памяти набрать знакомый номер. Получилось только с десятой попытки, потому как пальцы ее отчаянно дрожали и все время ошибались кнопкой. На том конце ответили мгновенно, а она не смогла выдавить из себя ничего более конкретного, чем: «Я ее убила». И только когда аппарат заталдычил о недоступности абонента, ей на ум пришла мысль о том, что Дамон понял все совершенно не так. Разумеется, в паре метров от нее лежала не Елена.

Елена с трудом добралась до телефона, резко выхватила его из сумочки и непонимающе уставилась на дисплей. Кто звонил, ей не удалось определить, потому что номер оказался скрыт, но она до последнего отчаянно верила в лучшее, и когда поднесла телефон к уху не смогла сдержаться, поэтому ляпнула:
- Дамон!
К ее огромному удивлению, это и в самом деле оказался он, вот только в каком состоянии…
- Принцесса, - тяжело прохрипел в трубку вампир. – Помоги мне, - чудовищный кашель, рвущий на части и без того искалеченную душу. – Пожалуйста… - затем какой-то шорох, скрип и стало непривычно тихо.
Вмиг посиневшими губами она попыталась расспросить мужчину, но поняла, что говорит слишком тихо, чтобы он мог расслышать хоть слово и быстро прокашлялась.
- Дамон, что? Что случилось? Где ты?
Вся обида и злость на него исчезла тут же, потому что он очень тихо ответил:
- Не знаю. Я… мираю… стара…ерма…стрее…Елена! – отчетливо прокричал он последнее слово, и раздались частые гудки.
Девушка медленно, как во сне, опустила руку, все еще судорожно сжимавшую трубку, и резко подскочила на ноги, на бегу подхватывая куртку и ключи от Ягуара. И только когда добралась до входной двери, она поняла, что не знает куда ехать. Из всего услышанного двумя мгновениями ранее ей удалось разобраться всего несколько слов: ему нужна помощь, он умирает, и сделать это необходимо как можно быстрее.
- Стефан! – на волне паники закричала Елена, вбегая на кухню. – Стефан!!!
Там его не оказалось, поэтому она понеслась наверх и без стука ворвалась в спальню, навалившись на дверь плечом. Комната была пуста.
- СТЕФАН! – еще громче закричала она, чувствуя режущую боль в легких.
Девушка бежала по длинному коридору, не переставая выкрикивать его имя, и только когда вновь очутилась в гостиной, смогла наконец признаться самой себе в том, что вампира нет в доме. Она совершенно одна.
Едва эта мысль коснулась сознания, как затрезвонил зажатый в кулаке сотовый.
- Да, Дамон, где ты? – закричала она раньше, чем успела поднести его к уху. – Я уже еду, только скажи мне куда?
- Не стоит спешить, Елена, - вонзился в ее сознание спокойный мужской голос. – Мне нужно приготовиться к твоему приезду. Расслабься, успокойся, выпей кофе, и через час приезжай ко мне. Думаю, твой вампир сумеет пережить шестидесятиминутную разлуку. А вот если ты начнешь глупить, ему будет чуточку больно.
- Кто ты? – сквозь слезы выдавила из себя девушка, садясь прямо на пол. Ноги перестали держать ее.
- Какая у людей отвратительная память, - продолжал журчать мягкий голос собеседника. – Мы с тобой не так уж и давно познакомились. Кайлеб. Помнишь меня, вкусняшка?
- Да, - одними губами ответила девушка, забывая о том, что ассасин не имеет возможности ее видеть. – Куда мне приехать? Я все сделаю, только умоляю, не трогай его! Пожалуйста! – взмолилась она, не обращая внимания на нечленораздельную речь.
- Я и не собирался делать старшенькому больно, - подражая детским интонациям, засмеялся юноша. – Через час, к северу от федеральной трассы, третий поворот налево, заброшенная ферма. У нас с тобой есть одно незаконченное дельце, а потом я отпущу твоего хлюпика, если ты согласишься составить мне компанию.
- Отпусти его сейчас, - жалобно попросила Елена. – Я обещаю, что приеду.
- Нет, - жестко отказал Кайлеб. – Одному мне будет скучно. Я жду тебя, - якобы дрожащим от волнения голосом добавил он и разъединился.

Кайлеб закрыл раскладушку, аккуратно положил на пол и подтолкнул ее к ногам Дамона.
- Отпусти ее, умоляю тебя, - взмолился он, с тревогой поглядывая на сжавшуюся в противоположном углу фигуру Кэролайн. – Я сделал все, что ты просил.
- Запомни, хашишин, - угрожающе произнес мужчина, ловко поднимая с пола свой мобильный телефон. – Я никогда ни о чем не прошу. Ты хотел видеть свою девку живой, поэтому согласился потрепаться немного с моей принцессой, - с явной издевкой выделил он слова «моей принцессой». – И я выполню свое обещание. Убивать ее не стану.
Он приблизился к девушке, грубо поднял ее за волосы с пола, прижал к стене и жадно стал всматриваться в воспаленные красные от слез глаза.
- Страшно, не правда? – участливо поинтересовался вампир. – Но меня тебе бояться не стоит, детка. Ты ведь так старалась мне помочь, а я благодарный. Поэтому мы, знаешь, как поступим? - мысленно потирая руки, спросил он.
Кэр неоднозначно мотнула головой, стараясь не смотреть на своего мучителя. Все ее тело невыносимо болело от безумного количества синяков и ссадин. Около часа назад Сальваторе привез ее сюда только ради того, чтобы немного развлечься (он сам так выразился). «Веселье» состояло в основном из издевательств над девушкой и ассасином, которого великодушно допустили к просмотру, но участвовать строго запретили. Тридцать бесконечно долгих минут, показавшихся ей вечностью, старший из братьев пользовался своей бурной фантазией без всяких ограничений, как и ее телом.
- Я ведь обещал тебе сохранить жизнь? – утвердительно спросил Дамон, с интересом обводя контур губ Кэролайн, покрытых запекшейся кровью. – То есть, мне нельзя тебя убивать, - явно огорчился он, понимая, что попал в плен собственного слова. – Тогда мы поступим иначе.
Едва договорив, он достал из кармана складной нож, неразличимым движением выдвинул лезвие, яркой вспышкой блеснувшее в полумраке заброшенного дома, и медленно провел им вдоль щеки девушки, как бы лаская.
Кайлеб зарычал, словно раненый зверь, и попытался кинуться на старшего Сальваторе, когда тот окинул его злобным взглядом, ясно дающим понять, что всего одна маленькая ошибка, и он никогда больше не услышит дыхания своей девчонки. А затем вернулся к своему предыдущему занятию, выбирая самое правильное место для пореза.
Наигранно нежными прикосновениями пальцев он добрался до запястья Кэр, поднял его на уровень глаз и очень ласково спросил:
- Ведь можно?
Девушке было уже все равно, лишь бы он прекратил это. Она даже не вскрикнула, когда острое как бритва лезвие разрезало кожу, а теплая струйка крови весело заструилась на пол. Вампир нарочно не стал делать глубоких надрезов, чтобы она не умерла от кровопотери до того момента, когда он вдоволь сумеет насладиться ее страданиями.
- А теперь пойдем, - шепнул он на ухо теряющей сознание мисс Форбс. – Твой вампир выглядит таким слабым и беспомощным, - Дамон театрально огорчился, крепкой рукой обвивая ее за талию. Самостоятельно идти она не могла, поэтому пришлось тащить ее до «конечной станции» чуть ли не на руках, что отнюдь не добавило ему радости.
Он уже начинал скучать от отсутствия реакции с ее стороны. Боли она не чувствовала, плакать перестала и, по его мнению, вообще собралась умирать, что вовсе не входило в планы. По крайней мере, ближайшие двадцать минут ей необходимо было подышать.
Подойдя к Кайлу на допустимое расстояние, он перехватил девушку другой рукой, а потом с силой толкнул ее прямо в руки к ассасину, и мгновенно закрыл их обоих в специально оборудованной для этой цели комнате. Задвинув засов на огромной железной двери толщиною в добрых десять сантиметров и весом более двух центнеров, он прислонился к ней спиной и заговорил:
- Твоей девчонке ни за что не открыть эту дверь, - издевательским тоном начал вампир. – А вот тебе это под силу, если сумеешь сделать правильные выводы и вопьешься своими молочными зубками во вкусно пахнущее тельце. Она все равно умрет через несколько минут, а так ты получишь возможность отомстить! Решай, хашишин, а я подожду тебя снаружи.
И покинул помещение раньше, чем услышал в ответ громогласный рев.

Кэролайн открыла глаза и застонала. Все тело было утыкано иголками боли, которые все глубже и глубже уходили под кожу, стоило ей сделать очередной вдох.
- Тише, - взмолился мужской голос, находящийся все в нескольких сантиметрах от ее уха. – Я прошу тебя, потерпи немного.
- Кайл, - она вновь позволила слезам заструиться по измазанным грязью щекам. – Что это было? Я ничего не понимаю…
Ей с трудом удалось поверить в случившееся. Она помнила, как приехала на старое кладбище вместе с Дамоном, как безропотно шла за ним следом между могил, пробираясь к заброшенной церкви, а потом с ним словно что-то произошло. Глаза налились кровью, все тело передернуло волной судороги, он резко развернулся к ней, схватил за волосы, и ударил по лицу с такой силой, что она тут же потеряла сознание. А потом в памяти всплыли такие ужасы, что верить в их реальное существование она не желала. Звук рвущейся одежды, сопровождаемый смачными шлепками по лицу и чудовищный смех, заставляющий кровь стынуть в жилах. И только крики Кайлеба заставляли ее молчать, а не заходиться криком от боли.
- Я убью эту тварь, - клокочущим от ярости голосом пообещал себе вампир. – За все, что он сделал.
И он нежно прижал к груди все еще дрожащую девушку, старательно напоминая себе о необходимости быть ласковым. Ей пришлось пережить достаточное количество ужасов, но он обязательно отомстит. Так, чтобы мерзкий кровосос (который кстати ни разу не прикоснулся к крови Кэр, хотя ее было более чем предостаточно) умирал неделями.
Несколько минут назад она, истекающая кровью, оказалась в его объятиях. И у него был только один выбор.
- Ты напоил меня своей кровью? – словно прочитав его мысли, спросила Кэролайн.
- У меня был другой вариант? – зло глянул на нее ассасин.
- Но он ведь сказал, что забрал у тебя всю Силу, - с ужасом вспомнила она обрывок разговора. – А когда у бессмертного ее недостаточно, его терзает жажда…
Так и не договорив до конца, девушка подняла взгляд опухших глаз на лицо своего мужчины, и тут же пожалела об этом. Он был в ярости, причем настолько концентрированной, что подобной степени злости ей еще не приходилось видеть в его глазах. Она представила себе, каково пришлось Кайлу рядом с ней истерзанной, насквозь пропахшей свежей кровью, с неглубоким порезом на запястье, и постаралась отодвинуться, чтобы хоть немного облегчить его страдания. То, что его мучает жажда, она почувствовала сразу же. Это выражалось в практически неразличимом движении грудной клетки, которая слишком часто сокращалась, словно ее хозяин делал малюсенькие вдохи, стараясь впустить в себя достаточное количество кислорода и не обращать внимание на запахи. Вампир хмуро улыбнулся и еще крепче прижал к себе.
- Не глупи, - шепнул он ей на ухо. – Я вполне способен терпеть. Зачем ты меня обманула?
Девушка судорожно сглотнула. Этого разговора она боялась больше всего на свете. Что ей ему сказать? Мисс Форбс полная дура, которую подвела собственная интуиция? А теперь она сожалеет о своем желании поехать с мужчинами? И уже жестоко наказана за своенравие? Он и сам прекрасно это знает, потому что стал единственным свидетелем того самого «урока жизни», который преподнес ей старший Сальваторе.
- Хорошо, - осторожно целуя ее в лоб, примирительно произнес мужчина. – Давай тогда начну я, а потом ты расскажешь мне то, о чем мне следовало бы узнать гораздо раньше.
Он неловко сел поудобнее, продолжая сжимать в руках девушку, точно боялся выпустить ее из виду даже на мгновение, и неожиданно хрипло рассмеялся:
- Хашишин без Силы – жалкое зрелище.
Кэр не стала ничего говорить, потому что просто не могла подобрать слов в свое оправдание, да и не заслуживала она прощения в этот момент. От одного взгляда в его переполненные яростью и болью глаза ей хотелось убежать как можно дальше. Как вообще ей могло придти в голову что-либо скрывать от своего мужчины? Неужели за два месяца он не сумел доказать ей, что достоин доверия? Да, их встреча была более чем экстравагантной, но с той поры прошло достаточное количество времени, чтобы следы его бесчеловечности сошли не только с тела. Тем более, что Дамон показал, какими иногда бывают бессмертные. Животное.
- В первую очередь, - вернул ее в мрачную реальность деланно спокойный тон Кайлеба. – Я хотел бы извиниться за встречу с родителями. Понимаю, что поступил по-свински, когда внушил им симпатию к себе с помощью Силы, но, думаю, ты простишь меня, когда узнаешь причину. Возможно, она покажется тебя странной или неправдоподобной, потому как… В общем, я банально перенервничал.
- Что? – не сумела сдержать удивленного возгласа девушка. – Перенервничал?
- Смешно, правда? – все также невесело улыбнулся юноша. – Я боялся им не понравиться, а когда увидел мысли твоей немного заносчивой матери, то просто потерял над собой контроль. Разозлился, ну и в общем… - он виновато опустил голову, испытывая самое искреннее на вид раскаяние. – Знаю, что тебе было неприятно, поэтому и извиняюсь сейчас. Затем ты уехала, - стал подходить он к самой пугающей теме. – И хоть ты запретила мне ехать следом, я все-таки поступил по-своему. Я видел вас у магазина, слышал разговор о… Тайлере, - мгновенно нахмурился ассасин. – Кто это?
Вот теперь ей не надо было переспрашивать или сомневаться в своих ощущениях, он буквально задрожал от ревности.
- Мой бывший парень-оборотень, - как на исповеди ответила Кэр. – Тот еще урод, к слову. И мне в последнюю очередь хочется видеть его мерзкую морду. Просто необходим был повод отвязаться от мамы, чтобы… - и она замолчала, прекрасно понимая, что продолжить дальше не сумеет.
- Сбежать к Дамону, - сухо закончил за нее мужчина. – Я еще сегодня утром заметил, что с тобой что-то не так. Ты нервничала, все время поглядывала на телефон, суетилась, как-то странно косилась то на окно, то на дверь, и теперь я начинаю догадываться… ОН ПРИХОДИЛ К ТЕБЕ?
Девушка не знала, куда спрятать глаза, вновь наполнившееся слезами. Что ответить? Приходил, и по сравнению с недавно произошедшим «инцидентом» он был предельно ласков и мил?
Кайл понял ее без слов. Что ж, у него появился лишний повод дать миру спокойно вздохнуть, избавив его от этой ошибки природы по фамилии Сальваторе. Хотя он и секунды не сомневался в том, что вполне достаточно было увиденного. Ни одна тварь на Земле не смеет причинять боль Кэролайн, о которой потом не будет жалеть до скончания века.
- Прости, я не хотел тебя пугать, - спустя пару минут взял он себя в руки и продолжил свой рассказ. – Мне пришлось поехать за тобой, хотя правильнее было бы вытянуть тебя из машины матери и кое-что объяснить об искренности в отношениях. Я видел его, идущего тебе навстречу, и уже приготовил крепкий кол, чтобы та тварь навсегда попрощалась с жизнью, как потерял сознание. А очнулся я уже здесь.
Он окинул головой странного вида комнату с высоким потолком, полным отсутствием окон, каменными стенами и массивной железной дверью. Судя по назойливой влажности воздуха, находились они где-то под землей, но не слишком глубоко, потому как здесь было довольно-таки тепло. Девушка была практически без одежды, если не считать разодранного топика и висящих лохмотьев ткани, бывших когда-то симпатичными обтягивающими брючками. Обувь она потеряла неизвестно где, сумку тоже, мобильник так и остался лежать в машине.
- И что нам теперь делать? – дрожащим голосом поинтересовалась она, щекой прижимаясь к голой груди вампира. Только сейчас она заметила, что на нем нет футболки.
- Порвал, чтобы перевязать тебе руку, - правильно истолковал он ее вопросительный взгляд и кивнул головой на пораненное запястье. – От моей крови мало толку, когда ты теряешь свою. Тем более Силы-то в ней практически не осталось, а значит и заживляющие способности ни к черту. Глупая девчонка, как ты могла так поступить со мной? – мужчина и не пытался казаться разгневанным, потому что не чувствовал по отношению к ней этого самого гнева. Они оба виноваты в случившемся, ибо до сих пор не научились одному простому правилу: доверие и честность. Каждый был уверен исключительно в собственной правоте и не собирался слушать другого, что и сказалось в самом ближайшем будущем. – Алекса в городе нет, - вернулся он к вопросу Кэролайн. – Он рыскает по округе в поисках лисы. Дамон уехал встречать Елену, следовательно, ближайшие несколько часов не вернется. Он не объяснил тебе, зачем ему блондинка?
- Нет, - отрицательно помотала головой девушка. – Он мало со мной разговаривал, по большей части угрожал.
Ассасин едва различимо прорычал в ответ, но сумел удержать свой гнев при себе.
- Как ты себя чувствуешь? – неожиданно спросил он, не спуская внимательного взгляда с тяжелой железной двери.
- На самом деле удовлетворительно, - после минутного раздумья, пробормотала Кэр. – Думаешь, сработает?
Она без труда догадалась о мыслях своего мужчины и ничего не имела против небольшого укуса. Ее не волновало, сможет ли он остановиться или нет, потому что ответ она знала: да. Если он не прикоснулся к ней, разрываемый жаждой на части, тогда ей нечего бояться.
- А если Силы не хватит? – засомневался мужчина, легким поглаживанием пальцев пройдясь вдоль манящей шейки. – Пока в тебе есть моя кровь, ты не чувствуешь боли, но после укуса станет гораздо сложнее. Понимаешь, чем я рискую?
- Понимаю, - мягко согласилась с ним девушка. – Но если мы будем тянуть, все станет гораздо хуже. Кайл, ты ведь знаешь, что он вернется. Я не выдержу этого во второй раз.
Дальнейших уговоров не последовало, потому что он безропотно принял ее правоту. Ему и самому не удастся остаться в здравом уме, если эта тварь еще хоть пальцем прикоснется к его девочке.
Юноша представил себе, какую боль причинит Кэролайн его укус, когда нет возможности заглушить ощущения Силой, и попытался быть предельно нежным. Медленно погружать клыки в пульсирующую жилку было безумно сложно, хотелось впиться со всей стремительностью хищника и вдоволь утолить отнюдь нечеловеческий голод, но он контролировал свои инстинкты как никогда прежде. Рядом с ним была не очередная игрушка, а любимая женщина, и он помнил об этом, вплоть до того самого момента, когда горло обожгло невыносимой болью, а внутри стремительно стал разгораться иезуитский костер.
- Как я сразу…об этом не подумал, - тяжело прохрипел он, выпуская из объятий сжавшуюся от страха девушку. – Ублюдок чертов…вербена.

Дамон не думал и не чувствовал, из последних сил терзая педаль газа. И внезапно посреди дороги возникла она – тварь, беспощадно отнявшая у него жизнь, льстиво забравшаяся к нему в душу, чтобы ужалить в самый неподходящий момент. Ему было все равно, подруга перед ним или злейший враг. Кольев хватит на всех, а когда они закончатся, он будет убивать голыми руками. Каждого. С особой жестокостью. За отобранную жизнь. За мертвое сердце. Свое и Елены.
Он резко остановил машину в паре сантиметров от ног итальянки, лениво выбрался из нее, взяв с сиденья необходимый предмет, и спокойно пошел ей навстречу, крепко сжимая в кулаке остро заточенную ветвь красного дерева (одна из самых крепких пород, идеально подходящая для подобного рода убийства). Ему не нужны были слова оправдания, слезы раскаяния и прочая атрибутика предполагаемого в дальнейшем прощения. Мстить и мучить он тоже не собирался. Вампир жаждал справедливости, которая должна была восторжествовать. Сначала Франческа, затем его братец, а на десерт он оставит лису. И не дай Бог, кто-нибудь попытается встать у него на пути – глубоко пожалеет об этом.
- Сначала покажи мне ее, - холодно и четко обратился он к подруге, не обращая никакого внимания на ее истерические всхлипывания. В таком состоянии ему будет очень трудно найти ее… КАК ПРОИЗНЕСТИ ЭТО СЛОВО? …тело. Он понимал, что подсознательно оттягивает момент «расплаты», давая девушке возможность сбежать (чего бы он не советовал делать), но решил дать ей возможность высказаться. Слушать ее Дамон вовсе не собирался, просто оказал ей последнюю услугу.
Он не замечал дороги, не обращал внимание на содрогающиеся от рыданий плечи итальянки, просто шел. А затем наткнулся взглядом на босую ногу, неестественно подобранную под себя, светлое платье и длинные волосы безжизненного золотисто-ржавого оттенка. И запах… Это не Елена! Даже в полубессознательном состоянии, в котором он сейчас находился, ему удалось бы распознать аромат ее кожи.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:04 | Сообщение # 22
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Молниеносным движением он схватил Фрэнки за плечи, разворачивая лицом к себе и вцепился ей в глотку со все возрастающей жаждой убийства.
- КАКОГО ЧЕРТА ТЫ НЕСЛА? – оглушительно заорал он, теряя всякое подобие власти над собой и своим голосом.
- Ты ведь не слушаешь меня, - слабо прохрипела девушка, даже не пытаясь сопротивляться. Она находилась сейчас не в том состоянии, чтобы бороться. Смерть действительно стала казаться ей достойным выходом.
Мужчина с трудом расслышал ее слабый голос, хотя на слух никогда не жаловался. С отвращением отбросив от себя кол, он разжал пальцы и тут же подхватил под руки плохо державшуюся на ногах горе-подругу.
- Ты дура! – продолжал он надрывать связки. – Неужели нельзя было нормально объяснить ситуацию? Какое мне дело до чертовой блондинки? Ты хоть понимаешь, что я чуть было не убил тебя?
Фрэнки кивнула, старательно пытаясь отодвинуться как можно дальше от бездыханного тела. Она хотела убежать, но ноги не слушались ее, а слезы сдавили грудь с завидной силой, мешая сделать хоть один нормальный вдох. В голове ядовитыми искрами загоралась и тухла одна и та же фраза: «Ты убила человека». Совсем маленькую девочку, на вид не старше шестнадцати лет. Возможно, для бессмертной это звучит бредово, но самой девушке так не казалось. Никогда прежде ей не приходилось испытывать нечто подобное. Да, она не раз лишала жизни людей, без этого просто невозможно обойтись, когда ты являешься вампиром, но это были охотники, оборотни, последние подонки, и никогда (НИКОГДА) – обычные люди, а тем более дети.
- Фрэнкс, - осторожно позвал ее мужчина. – Ты слышишь меня?
Очередной кивок и ни одной попытки произнести что-то вслух. Дамон уже жалел о том, что сорвался на нее. Она была в таком состоянии, что кричать, пусть даже если вина целиком и полностью лежит на ее плечах, не стоило.
- Я понимаю, что ты не в лучшем виде, - продолжал он разговаривать будто сам с собой. – Но у нас нет времени. Елена одна, понимаешь? Поэтому я очень тебя прошу, пойдем в машину.
Словно сомнамбула, девушка вновь неоднозначно мотнула головой и, опираясь на крепкие руки приятеля, неспешно зашагала к Бугатти. Ее друг не знал, что делать или говорить, потому молча уселся за руль, глядя, как она медленно опускается на сиденье, откидывает голову назад и закрывает глаза.
Несколько раз вампир пробовал разговорить ее, мягко сжимая в ладони заледеневшие пальцы, но успеха не достиг. Казалось, она позабыла все слова и перешла на язык жестов, состоящий в основном из коротких кивков и понимающих взглядов. На двадцатой минуте подобных диалогов он не выдержал.
- Она просто человек! Согласен, жалко, но ты сделала это не специально! Мы хищники по натуре и рождены для убийства! Прекрати изводить себя! – юноша старался помнить о необходимости говорить как можно тише, но получалось отвратительно. В основном по причине «радужных» мыслей подруги. Чем она собиралась заниматься ближайшие несколько часов? Сначала удостоверится, что ничего не сделала Елене, и ее отсутствие никак не отразилось на бедной девочке, а потом уедет (он же посчитал это банальным бегством), предварительно вернувшись на то место, чтобы принести тело ребенка родителям. Ей казалось, что поступить иначе было бы большой ошибкой. Она должна посмотреть в глаза людям, у которых отняла любовь и надежду, попросить у них прощения, только тогда у нее получится когда-нибудь простить саму себя.
Мужчина зарычал от безысходности, поражаясь бесконечной глупости своей итальянской подружки. И если бы не безумное волнение за жизнь своей принцессы, он обязательно бы нашел способ вывести ее из этого коматозного состояния. Но сейчас в голове не умещалось больше одной мысли, целиком пропитанной тревогой.
- Почему ты уехала из пансиона? – спросил он, чтобы хоть немного сдвинуться с мертвой точки и перейти к членораздельной речи.
- Жажда, - бесцветным голосом отозвалась Франческа. – Все горло горело огнем с такой силой, будто я не ела по меньшей мере два десятка лет. Ты же знаешь, что я прекрасно контролирую потребность в крови, поэтому делай выводы сам.
Она не грубила, просто хотела как можно быстрее отделаться от вопросов, и вновь упоенно заниматься самопоеданием.
Дамон вспомнил день, когда наблюдал за окном комнаты Кэролайн Форбс и то, что он почувствовал рядом с ней – голод. Скольких он тогда укусил, чтобы хоть немного насытить его? Вроде бы пятерых… но разве он не малахами был вызван?
- Я поняла, о чем ты думаешь, - хмуро улыбнулась Фрэн, наконец-то отвлекшаяся от своих размышлений. – Если хочешь, я могу раздеться прямо сейчас, только чтобы ты удовлетворил свое любопытство. Не знаю, доверяешь ли ты мне теперь, но все же скажу, что вчера лично проверила свое тело на наличие царапин и ничего не нашла.
И опять замолчала с такой резкостью, словно и не собиралась разговаривать.
- Тебе не надоело? – странно покосился на нее друг.
- Что именно? – тихо уточнила она.
- Доверяешь, не доверяешь, люблю, не люблю, - зло перечислил мужчина. – Прекрати, а?
- Я не просила тебя лезть ко мне в голову, - с достоинством отозвалась девушка. – И люблю/не люблю касается твою самовлюбленную персону в последнюю очередь.
Вампир хмыкнул, но не стал продолжать глупый спор. Сейчас она все равно не признается в том, что на самом деле происходит в ее душе. Но он решил не откладывать этот разговор в долгий ящик, потому как им обоим надо кое-что разъяснить друг другу.
- Я доверяю тебе, потому…
- Тш-ш, - рассерженно шикнула на него Фрэнки. – Дамон, там Елена! Останавливай машину! Господи, да в каком она состоянии!
Мужчина резко нажал на педаль тормоза и прислушался к своим ощущениям. Действительно, подруга оказалась права. В паре километров по трассе находился Ягуар, с сидящей в нем принцессой, который на бешеной скорости мчался прямо на них. Он не стал докапываться до состояния девушки, потому что на это банально не хватило бы времени, быстро развернул автомобиль, поставив его поперек дороги, и медленно выбрался наружу, нарочно становясь на пути ярко-красной машины.
- Она знает о нас с тобой, - шепнула ему итальянка. – А еще думает о твоей смерти. Скорее всего, лично приготовилась убивать, - хихикнула мгновенно повеселевшая подруга.
В следующую секунду звенящую тишину пустынного шоссе разрезал чудовищно скрипящий звук тормозов, резкий хлопок дверцы, а следом раздались рвущие сердце рыдания и тихое: «Я рядом, принцесса».

Глава 17

С завидным постоянством я повторяла про себя одну и ту же фразу: «К северу от федеральной трассы. Третий поворот налево, заброшенная ферма», точно боялась, что позабуду дорогу. О чем я думала на тот момент? Ни о чем, мыслям в голове не было места. Целиком и полностью я состояла из тревоги, паники, испуга и жалобной мольбы. Меня не волновала моя дальнейшая судьба, потому что если я не сумею спасти своего вампира, то и жить вовсе незачем.
Паника, паника, паника… Я плавилась в ней, горела и ничего не понимала. Зачем объявился Кайлеб? Чего он хочет от нас? Глупые вопросы, на которые мне не нужны были ответы. Толку разбираться в происходящем, когда ты едешь на собственную смерть? Он ведь сказал, что отпустит Дамона только в обмен на меня. И я была готова. Однажды мне уже пришлось озвучить слова о том, что я отдам последнюю каплю крови за мужчину, которого люблю, а сейчас пришло время доказывать это на деле.
Судорожно сжимая пальцами руль, я думала о том, что «показал» мне Стефан о своем брате. Он меня не любит, но разве это имеет хоть какое-то значение? Сколько раз он спасал мою жизнь? Думается, я сумею «отдать» лишь часть долга.
Меньше всего я обращала внимания на дорогу и, видимо, очень зря. Стоило мне всего на секунду закрыть глаза, при попытке унять ту ноющую боль в груди, которая мешала успокоиться, как прямо у меня на пути словно из неоткуда возникла темная фигура. И я ехала прямо на нее!
Кинув взгляд на стрелку спидометра, я двумя ногами надавала на педаль тормоза, и закричала. Скорость была слишком высока, чтобы Ягуар тихо замер посреди дороги. Чудовищный лязг шин, сопровождаемый моими визгами, и я должна была бы по инерции со всей силы удариться грудью о руль, когда поняла, что меня прижимает к сиденью нечеловечески сильная рука.
«Я ведь просил тебя не гонять с такой скоростью» - раздался в голове укоризненный голос… ДАМОНА! И я потеряла способность видеть, слышать и чувствовать.

Вампир без всяких усилий вытащил Елену из машины и прижал к себе. Она плакала, причем сама того не замечая, все тело колотило мелкой дрожью, точно ей было безумно холодно и страшно одновременно, и изо всех сил цеплялась ему за плечи.
- Тише-тише, - успокаивающе зашептал он. – Все хорошо, я рядом, принцесса.
Франческа тем временем парковала Бугатти у обочины, беспрерывно разбираясь в спутанном клубке из мыслей блондинки. Она не понимала всей сути, но была уверена, что произошло нечто по-настоящему страшное. Девочка буквально корчилась от невыносимой боли и никак не могла поверить в то, что Дамон в полном порядке.
«Ты хоть поцеловал бы ее что ли» - неуверенно посоветовала она другу, с тревогой пробираясь все глубже в подсознание девочки. А потом ее будто осенило, и все разом встало на свои места. Именно сейчас вампирша испугалась до потери пульса. Стоит мужчине добраться до разгадки, как случится беда.
Ее друг пропустил совет мимо ушей, продолжая бесплодные попытки успокоить окончательно впавшую в истерику девушку. Она крепко жалась к нему, захлебываясь смехом и одновременным потоком слез вплоть до того момента, пока к ней не подошла итальянка.
- Дай ее сюда, - нахмурилась она, вытягивая из рук юноши его бесценное сокровище. – От тебя никакого толку, жалкий бессмертный. Хочешь довести ее до обморока, заставляя давиться слезами? Успокоил Силой и дело с концом, правда, моя хорошая? – на этот раз очень искренне улыбнулась Фрэн, разглаживая мягкой ладонью спутавшиеся пряди длинных золотистых волос.
Стоило ей немного отодвинуть локоны с шеи, как она тут же закинула их назад, потому что увидела то, о чем никогда в жизни не должен был узнать Дамон. В противном случае он останется круглой сиротой – ни родителей, ни брата.
Но она явно недооценила быстроту реакции друга, который тут же перехватил ее руку и бросил цепкий взгляд на горло своей принцессы. Наверное, обоим девушкам никогда не удастся забыть тот крик, который вырвался из его груди в эту секунду и эхом разнесся по округе, заставляя дрожать оконные стекла автомобилей.
- Кто это сделал? – по слогам спросил он, беспардонно хватая Елену за руку и заставляя смотреть прямо себе в глаза. – Отвечай!
Фрэнки демонстративно развернулась к нему спиной, закрывая девушку от звериного взгляда, аккуратно посадила ее на пассажирское сиденье Бугатти, присела рядом и тихо попросила:
- Не бойся своего припадочного кровососа, ладно? – она погладила бледную до синевы щеку и улыбнулась, подавая ей правильный пример. – Он просто перенервничал. Я его сейчас успокою, а потом мы все объясним тебе. Согласна?
Она мотнула головой, давая итальянке возможность спокойно выдохнуть, и закрыла глаза, с трудом переживая ужасы сегодняшнего дня.
Вампирша выпрямилась, с негромким щелчком захлопывая за собой дверцу автомобиля, и пылающими яростью глазами просверлила затылок друга.
- Ты головой научишься пользоваться в этом столетии? – дала она выход злости. – Какого черта надо было орать на нее? Девочка итак в полуобморочном состоянии! Хочешь страшилки показывать, вали себе в лес и надрывай глотку до отупения!
- Кто это сделал? – продолжал талдычить свое мужчина, не обращая ни малейшего внимания на правдивость упреков подруги.
- Я отвечу на все вопросы, если ты возьмешь себя в руки, - поставила четкое условие девушка. По-другому с ним просто не получится разговаривать, потому что стоит только узнать имя зубастика, коснувшегося горла Елены, и он надолго забудет обо всем, кроме жажды убивать. Она слишком хорошо его знала, чтобы надеяться на лучшее.
- Отлично, - мгновенно согласился юноша. – Я спокоен, начинай. Чьи это зубы?
- Стефана, - точно ругательство произнесла она имя младшего и удивилась безразличию, с коим воспринял ее слова Дамон.
- Что она знает о нас? – мгновенно задал он следующий вопрос.
- Он показал ей то, что было в лесу, - с похвальной лаконичностью ответила Фрэн.
- И она думает… - задумался на секунду мужчина.
- …что ты животное, которое пользовалось ей по своему усмотрению. На данную мысль ее натолкнул подросток, когда животрепещуще описывал увиденную между нами любовную сценку без костюмов, - теперь и ей пришлось признать правоту друга, потому что гнев гораздо приятнее показного равнодушия. Сейчас они чувствовали себя примерно одинаково: переполненные ненавистью и желанием размазать младшего Сальваторе по стенке, а потом очень долго и мучительно помогать ему умирать. Мужчиной двигала ревность, итальянка же горела огнем справедливости, но в целом они сходились в едином мнении взять как можно большее количество кольев и устроить соревнование на меткость.
- Куда она ехала? – продолжал утолять свое любопытство вампир.
- А вот с этим мне не удалось разобраться, - неоднозначно пожала плечами девушка. – Она твердит о третьем повороте и каком-то Кайлебе, а потом начинается полная каша. Давай я чуть позже все выясню?
- О Кайлебе? – переспросил он, в одну секунду оказываясь рядом с машиной. – Девочка моя, не бойся. Скажи мне, пожалуйста, куда ты ехала? – очень ласково, точно разговаривал с неразумным ребенком, начал юноша, опускаясь перед ней на корточки.
- Спасать тебя, - ответила Елена, чувствуя себя полной идиоткой. – Этот вампир мне звонил, сказал, что отпустит тебя, если я приеду.
- И ты поверила? – с небольшим налетом злости удивился мужчина, бережно сжимая в руке ледяную ладонь своей принцессы.
- Да, - кивнула она головой. – Потому что сначала позвонил мне ты и попросил помощи.
- Я? – позволил он себе засомневаться. – То есть тебе показалось, что звонил я?
- Нет, Дамон, - уверенно заявила девушка. – Это был ты.
Вампиры переглянулись, точно врачи на консилиуме и, видимо, очень быстро сошлись в окончательном диагнозе.
- Солнышко, попробуй подумать об этом разговоре, - пришла ей на помощь Фрэнки. – А дальше мы сами разберемся, кто из нас более сумасшедший.
Елена закрыла глаза, стараясь как можно надежнее переплести пальцы, а потом попыталась в мельчайших подробностях припомнить весь разговор с ассасином. Ощущение, прямо скажем, не из приятных. Сидеть с умным видом, полностью сосредоточившись на своих мыслях, и при этом чувствовать на себе внимательный взгляд двух бессмертных, использующих Силу. И если к присутствию Дамона в своей голове она уже привыкла, то вмешательство итальянки заставляло нервничать.
«Фрэн, в Ягуар» - скомандовал мужчина после минутного молчания, тут же оказываясь в водительском кресле. Если ему что и удалось понять, так это имя виновника произошедшего.
- Принцесса, - осторожно обратился он к девушке. – Мне жаль, что все так вышло. Я думал, что поступаю правильно, когда скрывал от тебя правду. В итоге сделал только хуже. Очень прошу тебя, дождись вечера, и я все объясню.
Она с нескрываемым облегчением посмотрела юноше в глаза, завесила волосами заплаканное лицо и постаралась дышать как можно спокойнее, чтобы не раздражать вампира своей чрезмерной «сопливостью». Он не раз говорил, что терпеть не может слезливых девчонок, и ей очень не хотелось угодить под это понятие.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:05 | Сообщение # 23
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
До самой входной двери в пансион мужчине так и не удалось произнести хоть слово, и он понимал, что своим молчанием заставляет девушку еще больше волноваться и терзать себя сомнениями. Однако поделать с этим ничего не мог, потому что боялся ее напугать. Все, о чем сказала (и не только) Фрэн, заставило его всеми мыслями обратиться только к одному желанию – убийство брата. Хладнокровное, вынужденное и крайне жестокое. Стефан мог творить гадости направо и налево, сеять свое «разумное, доброе, вечное», но прикасаться к его принцессе, целовать ее, впиваться зубами в нежную шейку, нарочно причинять боль дурацкими сеансами правды… Ошибка, которую необходимо исправить, пролив при этом немало крови.
- Отведи ее наверх, успокой, а через десять минут я поднимусь к вам, - вновь проинструктировал он подругу, одаряя Елену самым нежным взглядом. Ему хотелось сказать ей что-нибудь, чтобы как-то убрать ту боль, которая крепко засела в ней по вине драгоценного братца, но он просто не смог пересилить себя. Сначала необходимо положить конец жизни одного жалкого существа, поджидающего его на заднем дворе.
«Дамон, не надо!» - попыталась вразумить его итальянка, тоже учуявшая назойливый запах присутствия неподалеку младшего вампира. Но он не стал ее слушать.
Заботиться о запасе кольев было решительно некогда, поэтому он медленно двинулся вокруг дома, намереваясь в прямом смысле этого слова убивать родственничка голыми руками. Но столь кардинальные меры не потребовались, потому как на заднем дворе тут же нашелся симпатичный на вид столик и пара стульев (разумеется, деревянных). Одним неразличимым ударом о землю он избавился от ненужных частей стула, крепко сжимая в кулаке внушительного диаметра ножку, и издевательски позвал:
- Стефан, выходи, подлый трус!
Тот в свою очередь не спешил показываться на глаза разгневанному старшему брату, исходя из кое-каких личных соображений.
- Братишка, где же ты? Или не рад меня видеть? – лениво растягивая гласные, продолжал насмехаться мужчина. Он чувствовал, что уже перестает себя контролировать, но старался держать марку, чтобы ненароком не потерять голову. Решать «семейные проблемы» он собирался кардинально, вот только не хотелось бы сделать мучения младшего Сальваторе менее продолжительными.
Найти затаившегося «пакостника» не составило никакого труда – он спокойно стоял в дверях амбара, расположенного в нескольких десятках метров от дома, и слишком уж жизнерадостно улыбался, глядя отнюдь не на брата, а на слепящее глаза послеполуденное солнце.
Оба вампира заметно напряглись, едва завидев друг друга, и только один из них сумел сохранить внешнюю невозмутимость. Дамон же окончательно потерял голову сразу, как только его взгляд наткнулся на сияющую ухмылку брата. Он обещал себе хладнокровное убийство? Нет, подобное вряд ли возможно.
Мужчина в одну секунду оказался рядом с фигурой брата, чувствуя, как все внутри клокочет от ненависти и разочарования… Да, именно последнее вызывало в душе водопад эмоций. За все пять веков жизни ему никогда не приходилось задумываться над тем, что существует другой Стефан Сальваторе, которого он вовсе не знает. Это уже не тот робкий юноша, потакающий желаниям авторитарного отца, способный отказаться от человеческой крови только из чувства сострадания. Он превратился в диаметрально противоположное самому себе существо: лживое, хитрое, озлобленное, лишенное каких-либо моральных границ и рамок, готовое на все ради Елены. И старший вампир мог понять природу всех изменений, за исключением последнего. Делать ей больно – глобальная ошибка, у которой имеется одна запредельно высокая цена.
- Ты ничему не учишься, - с трудом выдавил он из себя, глядя в пылающие неприязнью зеленые глаза. – Я ведь предупреждал тебя, братец, что надо думать, прежде чем путаться у меня под ногами. Но ты…
Закончить предложение у него не вышло, потому как юноша, стоящий рядом, явно не был настроен на душевные беседы о причинах и следствиях. Он успел замахнуться для удара внушительной силы, как в следующее мгновение уже оказался лежащим на полу амбара.
- Без лисы ты ничтожество, - зло бросил ему в лицо Дамон, с настороженной грацией хищника идущий ему навстречу.
Дальнейших разговоров не последовало. Мужчина отбросил в сторону импровизированное орудие убийства и как следует дал волю рукам, решив при этом выбить всю дурь из головы младшего родственника (по всей видимости в прямом смысле). С каким-то особым остервенением работая кулаками, точно являлся не бессмертным, а обычным человеком, страдающим тягой к мордобою, он пытался заглушить внутри ту боль, которую можно было назвать общей. Его и Елены. Каждый удар сопровождался мысленным объяснением «За…».
По пунктам перечисляя все, за что собирался мстить всю эту неделю, вампир все больше и больше распалялся, теряя последнюю надежду на то, что вообще сможет когда-нибудь остановиться.
Стефан не пытался сопротивляться, медленно отпуская от себя реальность вместе с дальнейшими планами. Он и представить себе не мог, насколько мощной бывает Сила помноженная на безграничную ярость, ненависть и жажду крови. Не той крови, которая необходима для поддержания жизни вампира, а той, что оросит собою месть, жарким костром пылающую в груди старшего Сальватое.

Франческа окинула спину друга укоризненным взглядом, но не стала настаивать. С ним всегда невозможно было спорить, а в таком состоянии и подавно. Очень трудно навязывать свою точку зрения разъяренному вампиру, особенно когда ты сама не уверена в ее правильности. Стефан заслужил хорошую трепку, и было бы глупо пытаться утверждать обратное. Довести Елену до такого состояния… Для его поступка не существует оправдания, как и прощения, кстати.
Отбросив дальнейшие разговоры с самой собой на более подходящее время, она легонько сжала ладонь девочки и потянула ее на кухню, чтобы в какой-то незначительной степени привести в чувство.
- Солнышко, давай мы спокойно выпьем чаю и немного поболтаем, пока Дамон не вернулся? – с воодушевлением предложила итальянка, стараясь привлечь к себе все внимание. И мгновенно об этом пожалела. Она и забыла, что является теперь врагом номер один, благодаря красочной картинке младшего Сальваторе. – Да-а, положеньице, - пробормотала она себе под нос, усаживая более чем покорную Елену за стол.
- Стефан здесь? – тихо, но очень отчетливо, спросила девушка, категорически отказываясь смотреть на подругу своего вампира.
- А что там за история с Кайлебом? – очень неумело перевела разговор в другое русло Фрэнки, отыскивая в шкафчиках все необходимое.
- Что Дамон собрался делать? – задала свой вопрос девушка. Сейчас ей меньше всего хотелось тратить время на бесполезную болтовню, и уж тем более на животрепещущие описания той ночи, когда пришлось очень дорого заплатить за собственное упрямство.
- Давай сразу внесем ясность, - вампирша повернулась к ней лицом, не выражающим собой никаких эмоций, кроме как сосредоточенности. – Между нами ничего нет, и никогда не было, а то, что ты видела, - она на секунду задумалась, решая, какую именно часть правды лучше преподнести, а потом продолжила. – Все не совсем так, как могло показаться на первый взгляд.
Она замолчала, ощущая себя полной идиоткой. Ну что в столь откровенном поцелуе двух вампиров можно истолковать не совсем верно? Да там к гадалке ходить не надо, чтобы правильно расставить все точки над “i”.
- В общем, Дамон сам все тебе объяснит, - выкрутилась девушка, избегая смотреть Елене в глаза. Она понятия не имела, что должен будет придумать друг, дабы убедить мисс Ревность в своей верности, да и не хотела над этим задумываться. Ей итак уже пришлось стать той самой третьей лишней, от которой слишком много проблем и неприятностей, а к такому повороту событий она не привыкла.
- Я знаю, что ты его любишь, - констатировала блондинка с разочарованием. – И это вовсе неудивительно. Он из тех мужчин, в которых влюбляются мгновенно. Вроде бы данный факт должен радовать, потому что такая любовь не бывает вечной, она больше похожа на влюбленность, минутное помрачение рассудка и все в этом же духе. Но именно тут и подстерегает главная опасность.
Она прикрыла на минуту глаза, чтобы сосредоточиться и как можно отчетливее сформулировать свою мысль, когда на помощь ей пришла Франческа.
- Да, тут ты абсолютно права. Его легко полюбить, еще проще возненавидеть, но равнодушной быть не получится. И если тебе повезло настолько, что в свидетельстве о рождении стоит: Елена Гилберт, то можешь смело поддаться радостному предвкушению победы. Как только он подпустит тебя ближе к себе, даст возможность узнать, понять, пусть даже в самой незначительной степени, ты забудешь обо всем на свете. Так ведь и вышло с тобой?
Елена кивнула, плохо понимания об истинной сути этого разговора. К чему ей обсуждать свои чувства к вампиру с его же подругой, которая ко всему прочему еще и неравнодушна к нему? При этом даже не старается отрицать данный факт.
- Нет больше Стефана, нет прежней Елены, нет жизни без него, - спокойно перечисляла Фрэнки, усаживаясь на рядом стоящий стул. – Это не для меня, понимаешь? Я привыкла жить своей жизнью, полагаться лишь на себя… Мне не по душе изменения, потому что я слишком люблю себя и свою яркую жизнь. Одиночка – это про меня.
- То есть, ты хочешь сказать… - в прямом смысле слова у девушки глаза на лоб полезли от безграничного удивления, которое не дало ей закончить мысль до конца.
- Все верно, - проницательно отозвалась подруга мужчины. – Мы с ним поубиваем друг друга гораздо раньше, чем ты можешь себе представить. Я не собираюсь делить его с тобой, потому что это по меньшей мере бессмысленно. У меня нет ни твоей красоты, ни человечности, ни безграничной непосредственности, а твой наивный взгляд на мир… Он же просто с ума сходит от осознания того, что ты совершенный ребенок! – она так тепло и искренне улыбнулась на этих словах, что заставила Елену растрогаться до слез.
- Нет красоты? – недоверчиво спросила она, исподлобья разглядывая свою якобы соперницу. Если вампирша считает себя некрасивой, то ей вообще стоило бы самолично уйти из жизни с криками о неисправимом уродстве.
- Твоей красоты, - мгновенно повеселела итальянка. – Румяные щечки, бледнеющие губки, бескрайняя чувственность, смущение и вся гамма эмоций, которая в тебе есть. Ты не понимаешь его чувств к себе. Для него ты не просто красивая девушка с золотистыми волосами и голубыми глазами, ты – богиня, его смысл жизни, бесценный подарок судьбы, за который пришлось отчаянно бороться. Пафосно, правда? Зато очень искренне. Бессмертные любят не глазами, а душой. А у мистера-Я-Совершенство она безграничная.
Она лукаво подмигнула девушке и решила дать ей возможность немного обдумать услышанное, поэтому занялась приготовлением обещанного чая. Для стороннего наблюдателя их разговор представлялся набором звуков, не несущих за собой никакого смысла, на самом же деле все обстояло иначе. Им обоим удалось разобраться в природе своей любви к вампиру, и Фрэн это немало порадовало. Только сейчас она поняла, что для нее значит фраза: «Я люблю Дамона». Это своего рода бомба замедленного действия, общее действие которой сводится к одной предельно понятной миссии – отравить и разрушить ее организм. А может ли она позволить себе такую «роскошь»? Отдать сердце на живодерню только ради получения сомнительного набора эмоций и малой толики якобы счастья? Учитывая при этом тот факт, что всю оставшуюся жизнь ей придется мириться с мыслями о страдающей Елене. «Закончили, проехали и забыли» - дал верную подсказку похвальный голос разума, с которым итальянка спешно согласилась.
- Расскажи мне о своем телефонном разговоре, - разрушил тишину жизнерадостный голос вампирши. Она подтолкнула к девушке кружку с горячим крепким чаем, а сама вновь уселась рядом и взяла ее за руку. – Почему ты решила, что это именно Дамон?
- Я всегда безошибочно узнавала его голос, - немного самодовольно заявила блондинка, обхватывая ладонью чашку с обжигающей жидкостью. – Фрэн, это точно был он, веришь?
Она кивнула в ответ, не сводя внимательного взгляда с уверенного выражения лица человеческой подружки.
- И он просил помощи? – утвердительно задала она вопрос, на который не требовался ответ. – Ну разве тебя это не насторожило? Он никогда бы не обратился за ней к тебе.
- У меня не было времени на обдумывание, - упрямо отстаивала свою точку зрения девушка. – Посмотри на все моими глазами. Я просыпаюсь утром в одной кровати со Стефаном, трачу половину утра на выяснение отношений, потом теряю сознание, а когда прихожу в себя, чувствую, что по мне каток проехался. Куча мыслей, океан эмоций, паника, страх и неимоверная боль. Да я забыла звучание собственного имени! Следом заявляется моя незабвенная подружка, возвещает о местонахождении Дамона и вообще непонятно что от меня требует. К тому моменту, как за ней закрылась дверь, я готова была оторвать себе голову, чтобы только перестать думать. Но нет же! Стефан решил не отставать от всех и превратить, следуя примеру других, мои мысли в рой беспрерывно жужжащих пчел. Он показывает мне вас, пользуясь этой чертовой Силой, а затем исчезает! Надеюсь, ближайшие несколько лет никто не задаст мне вопрос о моем душевном здравии, потому как я уже психопатка! – она поднялась на ноги, собираясь продолжить «выпуск пара» стоя. – И через пару минут мне звонит Дамон. Господи, не знаю, каким образом я умудрилась не умереть на месте, когда слышала этот голос переполненный болью и страданиями. И, по-твоему, я должна была пользоваться логикой? Составить причинно-следственную схему и пойти по правилам исключенного третьего? Да мне плевать было на себя в тот момент. Я слышала его слова о смерти, мольбу о помощи и бросила бы все на свете, чтобы только успеть вовремя! И перестань так смотреть на меня, потому что это точно был Дамон! – запальчиво воскликнула Елена, окончательно потерявшая контроль над собой. Она тяжело дышала, словно пробежала с десяток километров, глаза пылали безумием, а щеки раскраснелись до такой степени, что вампирше стало не по себе.
Она попыталась успокоить ее, зашептав какие-то бесполезные слова о том, что скоро все наладится и станет прежним, при этом крепко прижимая к себе девочку. Догадаться о причинах ее истерики было несложно: она устала. Устала от лжи, тайн, загадок, бесконечных ожиданий своего вампира, путаницы в голове, устала от затянувшейся борьбы за собственное счастье, устала доказывать миру свою истинную любовь. Как бы тяжело ни было Стефану, он должен признать ее выбор, попытаться отпустить ее, понять, вести себя как настоящий мужчина, умеющий признавать поражение. Однако он задался абсолютно неблагородной целью – всеми силами старается убедить ее в искусственности привязанности к старшему брату. А ведь изначально все было иначе! В тот день, когда они вернулись в Феллс-Черч, он был разительно другим. Помогал ей, заботился, поддерживал, молча сносил ее истерики и злобные нападки, потому что по-настоящему ее понимал. И если бы она задумалась в тот момент над его поведением, если бы смогла реально оценить значимость его роли в своей жизни… Все было бы совершенно иначе. Именно она превратила Стефана в неуправляемое чудовище, коим он стал.
- Елена, ты ни в чем не виновата, - попыталась избавить ее от самоистязания Франческа. – Поверь мне, им уже никогда не стать братьями. Каждый из них охотно признается друг другу в лютой ненависти, но никогда – в искренней любви. Они нарочно истребляют в себе это чувство, отделываясь едкими комментариями о невозможности мирного сосуществования. И ты тут совершенно ни при чем. Всегда есть что-то, заставляющее их стоять по разные стороны баррикад. Видимая проблема в девушке, но это только то, что находится на поверхности. Под водой же скрывается нечто действительно грандиозное и масштабное. Только вот мне никак не удается «нащупать» эту причину, - она удрученно опустила голову, легко касаясь губами приятно пахнущих волос девушки, и безрадостно улыбнулась. Сейчас она отчетливо поняла одно: очень хочется домой. Назад, в солнечную Италию, чтобы сбежать от вороха проблем, точно последняя трусиха.
- Где Дамон? – неожиданно спросила блондинка, растеряно оглядываясь по сторонам. Они потратили на бесполезные разговоры около получаса, а ведь он обещал вернуться через десять минут…
Итальянка заметно занервничала, лихорадочно отыскивая с помощью Силы малейшие признаки присутствия друга неподалеку, и с трудом удержалась от истеричного визга, когда наконец нашла его.

«Ты думал, что я позволю тебе быть с ней?» - с безумным блеском в глазах ехидно поинтересовался Стефан, медленно поднимаясь с усыпанного сеном пола. Выглядел он просто ужасно: измазанная кровью светлая рубашка, разорванная в нескольких местах, бросалась в глаза первым делом. Он с трудом дышал, делая небольшие вдохи, и старался как можно реже выдыхать, видимо, по причине сломанных ребер. Лицо же напоминало отвратительно-правдоподобную маску из тех, что пользуются большим успехом в канун Хэллоуэна и имеют красочное название: «Ни одного живого места». Разбитый нос, рассеченная в нескольких местах губа, брови превращены в нечто неописуемое. Он с видимым усилием держался на ногах только благодаря «тараканьей» живучести бессмертного. «Пользоваться ей, словно игрушкой? Она любит меня, и мне всего лишь пришлось напомнить ей об этом с помощью Силы» - тяжело прохрипел он, хватаясь рукой за ближайший столб.
«С помощью Силы?» - вновь стал заводиться немного успокоившийся Дамон. «Какого черта ты несешь? Ты что, заставил ее себя целовать?». Судя по всему, разговор шел о событиях в Италии, потому как старший вампир и секунды не сомневался в том, что все произошедшее несколькими часами ранее является виной братишки.
«Хочешь продолжить? Давай, не стесняйся» - явно издевательски протянул юноша, оплевываясь от крови. «Я заставил ее себя целовать, тварь! Чтобы сделать тебе приятное!» - с трудом удержался он от смеха, глядя прямо в глаза к тут же подскочившему к нему мужчине. Тот несколько раз моргнул, словно его до глубины души поразило неожиданное признание младшего Сальваторе, а потом зарычал во всю мощь легких. Потому что ему было действительно больно. За всю их схватку Стефан так и не удосужился нанести ему хотя бы один значимый удар, но сейчас ему удалось по-настоящему зацепить. На протяжении целого месяца он был вынужден делать больно себе и Елене только потому, что этого захотел его никчемный родственник? Только ради этого он старался вытоптать в своей душе любовь к принцессе? Корчился от боли, вынужденно покидая ее спальню? Чтобы братишка ехидно упивался своей «находчивостью»?
Вопросы молнией вспыхнули в сознании, вытесняя собой все остальные мысли. Он не заметил, как грациозно выгнул спину, откидываясь назад, чтобы нащупать рукой то, что положит конец невыносимой боли в груди. Перед глазами застыла четкая картинка ЕЕ поцелуя со Стефаном, которая до сих пор преследовала его повсюду, стоило только натолкнуться на воспоминания о том страшном дне. Она делала это под внушением.
Одинокая слеза торопливо скатилась по бледной щеке, словно старалась спрятаться гораздо раньше, чем станет заметна окружающим. Ему солгали. Ложь. Она повсюду – заставляет тебя страдать, делать больно, мстить и убивать. И ее нельзя назвать невинной, потому что всему есть предел. Человечность Дамона Сальваторе канула в лету за ненадобностью.
- Надеюсь на поздравительную открытку из Ада, - воспользовался вампир своеобразным прощанием, резко замахиваясь для смертельного удара.
Холодное «Нет!» раздалось в сантиметре от его уха, а перед глазами появилось перекошенное злостью лицо Франчески.
- Только посмей его тронуть! – злобно прошипела она, спиной закрывая беспомощно прислонившееся к столбу тело младшего брата.
- Уйди, - сухо приказал ей друг, по-прежнему держа импровизированный кол наготове.
- Даже с места не двинусь, - решительно заявила итальянка, крепче прижимаясь к Стефану. – Хочешь убивать – действуй. Только начни сразу с меня, потому что я не позволю тебе совершить самую большую ошибку в жизни. Он твой брат! – яростно выкрикнула она мужчине в лицо. – Вот уж не думала, что когда-нибудь придется об этом напоминать.
Дамон в отчаянии попытался ее оттолкнуть, но не рассчитал силы на вид довольно слабой девушки. Она тут же перехватила его руку, вырвала кол и с отвращением отбросила в сторону ненужную деревяшку, отвесив ему звонкую пощечину.
- ЧТО С ТОБОЙ ПРОИСХОДИТ? – в бешенстве закричала Фрэнки. – Решил играть по лисьим правилам? Поддался на провокацию этого идиота? Да он давно ищет смерти, потому что считает ее выходом из положения. Разве ты не видишь этого? Он сдался! Признал свое поражение! Но перед смертью захотел указать Елене на ее ошибку!
Она обвилась руками вокруг шеи приятеля, притянула его к себе и медленно стала отодвигаться от застывшего в удивлении юноши, делая неспешные шаги в сторону выхода, где их без сомнения поджидала плачущая блондинка. К ее счастью, мужчина перестал сопротивляться и с видимой покорностью безропотно позволил вести себя. Упоминание имени принцессы как нельзя лучше сказалось на его состоянии, а мысль о том, что он нужен ей, помогла немного придти в сознание. Думать о том, что буквально несколько секунд назад он чуть было не убил родного брата, отчаянно не хотелось.
Вампир сделал около трех шагов под напором итальянки, а потом благоразумно отодвинулся от девушки, памятуя о благотворительном «показе» братца и эффекте, который оказал он на Елену.
- Я в норме, - совершенно безэмоциональным голосом успокоил он подругу, нарочно поворачиваясь спиной к Стефану. Свою девочку он увидел практически сразу, вот только никак не ожидал того, что произошло с ним в следующую секунду.
Она кинулась к нему со всех ног, не замечая ничего вокруг себя, кроме измученного лица мужчины, но остановилась в нескольких шагах, натолкнувшись на полный презрения взгляд яростно блестящих черных глаз.
- Ты знала правду, - утвердительно заявил он, разочарованно отодвигаясь назад, точно боялся ее близости. – И ничего мне не сказала. Почему?
Девушка открыла было рот для самого искреннего ответа, когда младший Сальваторе решил дать о себе знать. Издав какой-то гнусный смешок, он прикрыл рот крепко сжатой в кулак ладонью и собрался озвучить свою версию событий, животрепещущее описание которой перебила Франческа.
- Я сверну тебе шею гораздо раньше, чем ты засунешь туда свой длинный нос, подросток, - на полном серьезе пригрозила она. – Если я не позволила Дамону убить тебя, это еще не значит, что у меня есть хоть одна веская причина дорожить твоей жалкой жизнью. Просто очень не хотелось бы, чтобы он брал такой грех на душу. А вот я отнюдь не прочь припомнить тебе кое-что из нашей последней встречи.
Итальянка злорадно улыбнулась, хитро прищурившись на один глаз, и потянулась рукой за пояс, где дожидался своего часа мести изящный ножик из красного дерева, которым недавно столь необдуманно воспользовался юноша.
Боевой настрой Стефана заметно поугас, вследствие чего он довольно спокойно последовал однозначному жесту Фрэнки, ясно дающему понять о срочной необходимости выматываться. Лично взявшись «проводить» его до канадской границы, вампирша, не оглядываясь, проследовала за ним попятам до самого выхода, а потом на всякий случай плотно притворила ворота амбара, создавая для сладкой парочки нечто наподобие интимной обстановки. Разговор им предстоял более чем серьезный, в котором остальные участвующие будут признаны крайними, и немедленно подвергнутся жесточайшему наказанию.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:06 | Сообщение # 24
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 18

Кэролайн попыталась взять себя в руки, чтобы держаться как можно увереннее под внимательным взглядом ассасина, но особого успеха не достигла. Ею всю передернуло от страха, когда по лицу «пробежался» цепкий взгляд голодного хищника.
Она не знала, сколько часов прошло с того момента, как Кайлеб сухо приказал ей отодвинуться и ни в коем случае не приближаться к нему ближе одного метра. Окон в их импровизированной тюрьме не было, часов, как нетрудно догадаться, тоже. Каждая минута казалось вечностью, потому что именно по прошествии этих шестидесяти секунд вампиру становилось все хуже. Он уже не мог спокойно дышать, не отвлекаясь при этом на беспокойный стук сердца девушки, давно забыл о возможности разговаривать, потому что с губ срывалось лишь звериное рычание, и вообще перестал быть человеком пусть даже в какой-то самой незначительной степени.
Тяжелее всего давалось осознание того, что от ее крови отнюдь не станет легче.
- Он давал тебе что-нибудь пить? – полушепотом спросил мужчина, медленно поворачивая голову в сторону Кэр. Даже столь простое действие оказалось трудновыполнимым по причине всепоглощающей слабости.
- Воду, чтобы успокоилась, - с готовностью ответила девушка, с щемящей болью в сердце разглядывая пугающие черные глаза. – Ты как? – помимо воли сорвалось с языка, хоть она и понимала, что своими расспросами может лишь ухудшить ситуацию.
- Бывало лучше, - отшутился вампир, растягивая губы в самой неискренней улыбке. – Не замерзла? – только сейчас догадался спросить он, внимательно глядя на посиневшие губы.
- Нет, - неумело соврала она, для пущей убедительности стараясь говорить чрезмерно весело и бодро, чтобы на корню пресечь сомнения.
Кайл тяжело вздохнул вместо того, чтобы уличить ее во лжи (на словесное выражение гнева и недоверия просто не осталось сил), осторожно вытянул ладонь, жестом намекая на вполне реальную возможность подойти к нему, и сосредоточился на своих ощущениях. Кусать он ее точно не станет, потому что это будет самой большой глупостью в его довольно продолжительной вечной жизни, а с остальным они вместе как-нибудь справятся.
- Может не надо? – неуверенно поинтересовалась Кэролайн, медленно приподнимаясь с ледяного пола. Больше всего на свете ей хотелось сейчас оказаться в теплых объятиях мужчины, чтобы хоть ненадолго унять непрерывную дрожь во всем теле, и одновременно она боялась сделать мучения вампира совсем уже невыносимыми.
Он пропустил ее жалкие сопротивления мимо ушей и судорожно прижал к себе, как только девушка оказалась в пределах досягаемости.
- Так лучше? – довольным тоном полюбопытствовал ассасин, осторожно усаживая ее на коленях. Ожидаемых сложностей не возникло, если только не считать таковыми чудовищно-манящий запах нежной кожи бесподобного оливкового оттенка и настойчивый звук струящейся по венам крови, который был вполне способен свести с ума в считанные доли секунды. – Скажи мне, как много ты пила? – не дождавшись ответа на первый вопрос, задал он следующий.
- Глоток, может два, - прошептала она в ответ, блаженно закрывая глаза. – А что происходит с вампиром, когда у него недостаточно крови?
Эта загадка мучила ее уже не один час, заставляя представлять себе такие ужасы, о которых и думать бы не хотелось.
- Мы не называем это голодом по многим причинам, - туманно начал объяснять юноша, занимаясь тем временем решением разительно другой задачи под названием: «Как выбраться отсюда живыми». – Жажда – вот что испытывает бессмертный, когда чувствует кровь. Она сродни вашей потребности в воде, но ощущается нами немного четче, потому что именно ей досталась главная роль в управлении всеми инстинктами. Так вот… - он замолчал на секунду, старательно отыскивая в себе последние остатки мужества для спокойного тона. – Симптомы примерно такие же, как у человека при отсутствии жидкости. Когда начинаешь чувствовать жажду – сдают нервы. Может тошнить, учащается пульс, начинаются головные боли, теряется сознание, следом притупляется зрение. Трудно ходить и разговаривать, язык распухает, кожа сморщивается, начинаются судороги и…глохнешь. А затем, - Кайлеб отвернулся к стене, словно подыскивал другую тему для разговора. – Затем смерть.
Кэролайн сумела подавить довольно неуместный всхлип и задала вполне логичный вопрос:
- То есть как смерть? Ты же вампир!
- Девочка моя, - развеселился мужчина. – В этом мире не существует даже вечного двигателя, а ты надеешься на вечную жизнь. Все относительно. Меня трудно убить, но способов более чем предостаточно. Мы совершеннее людей, но тоже отнюдь не боги. В обычное время все происходит очень медленно и практически незаметно, вот только во мне нет Силы, которая во много раз притупляет потребность в крови.
- И как долго это продолжается? – шепотом спросила Кэр, будто произнеси она этот вопрос вслух, накликала бы беду.
- Три-четыре дня, - подчеркнуто безразлично бросил он. – Думаю, Алексу стоило бы поторопиться.
И оба замолчали, пытаясь как можно менее красочнее представить себе свое дальнейшее будущее. У девушки в голове никак не укладывался ответ ассасина. Тошнота, головокружение, слабость – вроде как людские пороки, не имеющие никакого отношения к бессмертным. Ей отчего-то казалось, что смерть созданий Ночи выглядит более изящной, а на самом деле она будет совершенно обычной.
- Кайл, он ведь найдет нас, да? – по-детски наивно стала допытываться она.
- Конечно, моя хорошая, - с готовностью поддержал ее глупости юноша. – Через недельку-другую мы будем подыскивать себе квартиру где-нибудь на берегу океана, раз уж ты так хочешь новой жизни, - он развернул ее лицом к себе, осторожно прижался щекой к теплым губам и мысленно пообещал, что сделает все от него зависящее, только бы вытащить ее отсюда живой и невредимой. – Поспи немного и ни о чем не думай.
Стоило ему договорить, как залязгали замки на тяжелой железной двери, а следом в комнату проникла тоненькая полоска света.

Елена не обратила никакого внимания на попытки Стефана обратить на себя ее взор, потому что с трудом осознавала реальность. Она солгала. Обманула Дамона. В чем же? О сути их разговора догадаться было довольно-таки просто – то, что на самом деле произошло в Италии. А ей ли не знать, что существует всего одна вещь на свете, которую он никогда не сможет простить – неправда. Потому как только закрылись тяжелые ворота амбара, а вокруг воцарилась темнота, она позволила себе испугаться по-настоящему. Сейчас ей необходимо найти достаточно весомые слова, которые в состоянии унять гнев вампира, полностью пояснив ему истинную мотивацию поступка девушки.
- Я не могла тебе рассказать, - зашептала она едва ли громче шелеста листьев в безветренную погоду. Голос отчаянно сопротивлялся, не желая приобретать более громкие интонации, и все по причине нечеловеческого страха. Нет, гнева своего мужчины она не боялась, а вот его явная неспособность спокойно выслушать действительно заставляла нервничать.
- Давно ты об этом знаешь? – процедил он сквозь плотно сжатые зубы, не особо вслушиваясь в невнятное бормотание.
- Со дня отъезда из Италии, - призналась девушка, опуская глаза в пол. У нее осталась одна единственная надежда на собственное благоразумие, потому что в голове раненой птицей забилась мысль о бегстве. Прошло всего пару минут с того момента, как помещение покинули Фрэнки и Стефан, а ей уже хотелось раствориться в воздухе, чтобы только эти беспощадные черные глаза перестали смотреть на нее с таким презрением.
- И что тебе помешало рассказать мне об этом? – мужчина и не старался быть вежливым или же просто говорить чуть более мягче. Он ведь спрашивал у нее, что произошло на самом деле – в ту ночь, на озере. И получил взамен короткое: «Я не знаю».
- Я испугалась, - с трудом выдавила из себя она. – Он…он твой брат, а я просто не могла…было бы неправильно, понимаешь? Только я виновата в том, что случилось. Мне требовалось время, которого не существовало в принципе. Выбор необходимо было сделать в ту же ночь, когда я поняла, что люблю тебя. Люблю не просто красивого мужчину и вампира, способного свести с ума одним взглядом, а человека, - стала путаться в объяснениях Елена, нервно теребя пальцами вязки на кофте, при этом отчаянно отказываясь смотреть куда-то, кроме как на усыпанный свежей соломой пол. – Я превратила его в это чудовище, потому что всеми силами старалась показать свою любовь к тебе, не обращая внимания на ту боль, которую доставляю ему. Он отчаялся вернуть меня или получить хотя бы толику логического объяснения тому факту, что всего за несколько недель я сумела полюбить тебя больше жизни. Стефан не знает своего старшего брата.
Дамон внимательно слушал, с каждой секундой все больше начиная приходить в себя. Он не знал, зачем затеял эту глупую ссору, и чего хотел добиться своим пренебрежительным тоном. Умом он понимал абсурдность упреков, как и ситуации в целом, а вот сердце по-прежнему кричало о «великом обмане», жертвой которого ему пришлось стать по воле обстоятельств. Разве ему не в чем себя упрекнуть? Ведь он не дал ей ни единого шанса оправдаться еще тогда, в Италии, а сейчас настаивает на безотлагательной исповеди.
И тем не менее, предельно простые для произнесения слова извинений озвучить ему не удалось даже через две минуты после того, как удрученно замолчала девочка. А вот подойти и обнять, крепко сжав в самых нежных объятиях хрупкое тело, получилось с первой попытки. С ней всегда было просто, потому что никто и никогда прежде не отзывался с таким удовольствием на его ласку. По сути Елена была милым котенком, который в темное время суток превращался в хищную тигрицу.
- Мне тоже есть что тебе объяснить, - мгновенно переменился он в голосе, радуя девушку своей фирменной полуулыбкой, которая даже в кромешной мгле слепила ярче самого солнца.
Мужчина начал рассказ с того самого дня, как вновь оказался в Феллс-Черче – этом невыносимо скучном городке, притягивающий словно магнитом всякого рода нечисть. Он спокойно поведал о своих ночных визитах, без всякого стеснения рассматривая лазурные глаза своей принцессы, на глубине которых то и дело плескалось небольшое удивление. Она с трудом удержалась от радостного вскрика, когда вспомнила ту ночь на озере. Он был тогда таким…обиженным, и в то же время неповторимо красивым.
- Выходит, ты все это время был рядом со мной? – с трудом переваривая очередную порцию правды, пробормотала девушка, только сейчас обращая внимание на происходящее вокруг. Видимо, чтобы не доставлять ей лишних неудобств, вампир решил вести разговор лежа на сваленном в углу стогу сена (или соломы?). От сухой травы шел умопомрачительный запах, к которому примешивался не менее дурманящий аромат кожаной куртки с насыщенными нотками одеколона.
- И днем, и ночью, - нахально улыбнулся юноша, начиная испытывать искреннее разочарование. Он специально начал рассказ с подробного описания своего довольно невоспитанного поведения, превратившееся в по-настоящему хамское на фоне недавно открывшейся истины, чтобы столкнуться с любимым проявлением в характере девочки: «Гнев Елены Гилберт». И только получив ее сияющую улыбку в ответ, вынужден был признать свое поражение. Минус одно удовольствие. – А теперь о Фрэн, - перешел он к части два неразгаданных загадок.
Девушка внимательно слушала немного суховатый пересказ всех событий и не переставала удивляться присутствию режущей боли в груди. Каждый раз, когда юноша произносил имя итальянки вслух, пользуясь многочисленными интерпретациями типа: «Френни», «Френкс» и даже «Фрэнсис», в душе поднимала голову первобытная ревность. Ей постоянно приходилось подавлять глупые возгласы, вроде: «А как же я?» и всего прочего, чтобы окончательно не потерять «лицо». И только когда повествование подошло к той страшной (во всяком случае, Елене так казалось) ночи в лесу, тон мужчины разительно переменился.
- Зачем ты так с ней? – не сдержала она своего негодования, в сотый раз отмечая про себя излишне пренебрежительное отношение к итальянке. Она осторожно приподняла голову, упираясь локтем в грудь вампира, чтобы наградить его самым укоризненным взглядом.
- А что не так? – удивился он в свою очередь. Ведь нарочно преподнес все так, чтобы лишь в самой незначительной степени затронуть ревность. И вот опять: Дамон – чудовище, не ведающее и капли сострадания или человечности.
- Она любит тебя, - попыталась устыдить его девушка. – Хотя бы чуточку уважения к чувствам других людей, хорошо? Пусть даже они и не люди вовсе.
- По-твоему, я недостаточно стойко терплю ее истерики? – «надулся» мужчина, в защитном жесте скрещивая руки на груди. Нападки Елены – это уже что-то новенькое, а уж когда она задается целью уличить его в недостаточной сдержанности… Определенно, это разговор нравился ему все больше и больше. Она была такой настоящей, переполненной эмоциями, совершенно бесподобными в природной искренности, когда старалась добиться справедливости, что заставляло его чаще дышать. Ему никогда не приходила в голову мысль о том, что она копия Катрины, только по этим нескольким причинам. Глядя на нее, он видел Елену, обнимая ее – обнимал Елену, и никогда не вспоминал рядом с ней эгоистичную до мозга костей вампиршу. Его принцесса была сладким сном, райской мечтой, нереальной фантазией самого искушенного ценителя истинной красоты, Катрина – суровой реальностью, заставляющей принимать жизнь со всеми ее недостатками.
- Просто мне кажется, что ты вновь стал «слишком», - немного сбавила обороты девушка, неизменно тая под ласковым взглядом черных глаз. – Я сама очень долгое время боролась с твоей двойственностью, поэтому не понаслышке знаю, как ты умеешь делать больно. Понимаю, что звучит глупо, особенно если учесть мое искреннее нежелание говорить все это тебе, но…. чуть мягче, Дамон. Хотя бы ради меня.
Мужчина на долю секунды потерял дар речи от услышанного, но сумел обойтись без комментариев. Он решил не вдаваться в объяснения о том, что старался исключительно ради ее спокойствия – больше пренебрежения, меньше смысла в сравнении самой себя с итальянкой. У них осталась лишь одна тема для обсуждения, которую необходимо было бы затронуть в первую очередь, если бы не назойливое желание убить кого-либо просто за одно упоминание ненавистного имени.
- Стефан, - надменно протянул вампир, мгновенно теряя любые проявления веселья в голосе. Остается только надеяться, что сегодняшняя трепка пошла младшенькому на пользу, а ему больше никогда не придется заходить так далеко в своей ненависти к родственнику. Именно сейчас он четко осознал, что несколькими десятками минут ранее чуть было не убил родного брата. – Знаешь, когда ему было лет пять, он впервые задал мне вопрос о том, где наша мама. Она ведь умерла, когда ему было всего два года, поэтому вполне естественно, что он ничего не понял на тот момент. И в тот день я просто растерялся, не зная, как стоит отвечать…
Елена забыла о необходимости дышать. И не просто от удивления, хотя оно занимало большую часть ее мыслей, а от неожиданной откровенности и страха. Огромного животного ужаса, который не поддается осмыслению. Впервые за несколько месяцев он сам затронул одну из самых больных для себя тем, и она молилась только о том, чтобы ничего не испортить своей явной склонностью к глупостям.
- Наверное, именно тогда я совершил свою самую большую ошибку, - пробормотал юноша, остановившимися глазами разглядывая светлую прядь, выбившуюся из наскоро собранных в косу волос принцессы. Он словно был сейчас не с ней, а там, в далеком прошлом, когда они со Стефаном оба были детьми, три года назад потерявшими мать и отца. Да, Джузеппе был жив, но уже не являлся собой. – Я не рассказал ему правды, потому что не хотел ее признавать. Для меня произнести вслух: «Она умерла», означало похоронить ее во второй раз. Думается, с тех самых пор мы никогда не говорили друг другу правды, - немного более высоким тоном подвел он итог, растягивая губы в хищной улыбке. – И на сегодня хватит душевной болтовни. Наверху нас ждет одна увлекательнейшая история, которую стоит осилить до рассвета. Пойдем?
- Конечно, - бездарно изобразила воодушевления девушка, с готовностью подскакивая на ноги. Она взялась за галантно протянутую руку и покорно двинулась следом за ним, стараясь как можно глубже закопать в себе малейшие воспоминания о последней части поистине долгого разговора. Тема младшего Сальваторе еще не исчерпала себя до конца, но Елена не решилась настаивать. Она уже поняла, что тянуть из Дамона правду не представляется возможным. Он ведь обещал ей все рассказать со временем, и, как видно, собирался сдержать данное слово. Просто ему нужно чуть больше времени и ласки. Последнее, судя по всему, очень благотворно влияло на его расположение духа.

Стефану наконец удалось отвязаться от Фрэнки с ее злобным шипением и беспрерывным ворчанием о несчастной доли зависимой бессмертной. Из ее слов ему удалось понять лишь ту малочисленную крупицу истины, которая относилась к Елене, и именно эти отголоски правды по-настоящему испугали. Он и раньше задумывался над теми изменениями, что произошли в нем со дня возвращения в небольшой городок, а сейчас они стали перерастать в четкую уверенность.
Юноша уже не мог, глядя на свое отражение в зеркале, сказать, что знает самого себя. Он изменился, причем отнюдь не в лучшую сторону, и выход, найденный братом, казался ему удивительно разумным способом положить конец этой истории.
Вампир присел под раскидистым деревом неизвестной породы, рассеяно огляделся вокруг, словно пытался определить свое местоположение, но так и не сумел ничего разобрать. Он уже начал понемногу приходить в себя, неимоверная боль во всем теле отступала, уступая место отнюдь не наигранным душевным страданиям. Каждое резкое слово, брошенное Дамоном, эхом отдавалось в голове, заставляя все серьезнее задуматься над происходящим. Елене причинили боль…и это был не просто безликий некто, а он сам. Тот, кто клялся ей в безграничной любви, обещал себе всегда и во всем защищать и оберегать – Стефан.
Тряхнув волнистыми волосами, точно желал проверить голову на наличие осознанности, он достал из кармана брюк серебряное кольцо с небольшим камнем посредине и задумчиво стал крутить его между пальцев. Ему пришлось подтолкнуть старшего брата к этой драке, чтобы получить единственно-верную возможность раз и навсегда избавиться от проблемы вселенского масштаба под номером один – старший Сальваторе. И сейчас стоило бы заняться поисками лисы, чтобы вручить ей данный трофей, а взамен потребовать исполнения второй части их сделки, однако делать этого он не спешил. Его сильно удивило то, что идея задуматься над своими поступками появилась буквально секунду назад.
- Уж не подумываешь ли ты вернуть сию безделицу ее законному владельцу? – вкрадчивым шепотом поинтересовался тоненький голосок, через мгновение являя взору растерянных зеленых глаз его обладательницу.
- Что ты со мной делаешь? – тут же подскочил на ноги юноша, убирая украденную вещицу в нагрудный карман рубашки. – Я не мог причинить Елене и сотой части той боли, которую описала мне итальянка.
- В самом деле? – округлила чуть раскосые глаза Мисао. – Бедненькую девочку обидел обожаемый всеми Святой Стефан? Как же такое произошло? – гнусно захихикала она, жеманным жестом прикрывая рот немного детской на вид ладошкой.
- Прекрати паясничать! – перешел на повышенные тона вампир. – Я доверял тебе, думал, ты действительно можешь помочь. Чего ты добиваешься на самом деле?
Он чувствовал, что переходит некие границы дозволенности, но отступать не собирался. Впервые за эти несколько недель ему пришлось признать правоту Дамона – лисы не так просты, как хотели бы показать. И если Шиничи на самом деле пытался помочь, то его сестра преследует исключительно собственные цели, в осуществлении которых решающую роль должен сыграть он. Вот только сценарий вырисовывался отнюдь не радужный и человечный. Неважно было даже то, что его Силы будет явно недостаточно, если вдруг дойдет до открытой борьбы.
- Я прямо сейчас выдам тебе список, с изложенными в нем по пунктам планами, - зло рассмеялась над ним лиса. – Давай сюда кольцо и проваливай. Через два дня я отдам тебе девчонку, по уши влюбленную в твою храбрую душонку. Красиво, неправда? – еще громче захохотала она, невольно отмечая незапланированную рифму. – Надо бы мне подумать на досуге о поэтических виршах. Кольцо, Стефан, ну же!
Китсунша вытянула руку вперед, старательно напоминая себе о извечной необходимости везде и всюду подталкивать этого нытика. Додумался, наконец, до истины! Открылись глазки у вечно слепого бессмертного! «Что со мной происходит?» - эхом отдалось у нее в подсознании. Она и представить себе не могла, что с ним может возникнуть такое количество проблем. Что он за вампир? Ни грамма находчивости, одни сплошные размышлизмы. И всегда что-нибудь у него выходит не так, кое-что срывается, нечто идет не по плану! Как же она устала от этой утомительной игры в прятки!
Стефан решительно вынул перстень брата, собираясь тут же избавиться от него, когда нащупал рукой пустоту. Секунду назад холод металла приятным покалыванием расползался между пальцев, и уже через миг это ощущение пропало. Как и лиса.

Франческа брела по тихим улицам уже впавшего в спячку городка, хотя часы показывали всего десять вечера, и думала о том, чем бы занять сегодняшнюю ночь. В пансион ей явно не стоит возвращаться, чтобы не наткнуться на повторяющиеся упреки друга: «Вечно ты лезешь не в свое дело». Она считала наоборот, поэтому и бродила на как можно дальнем от домика Стефана расстоянии, дабы даже нечаянно не натолкнуться на злого Дамона. В том, что он пребывает в последней степени ярости, и сомневаться не приходилось. Ей хорошо был знаком этот надменный взгляд черных глаз, которого удостоилась Елена, а значение его заключалось в одной предельно простой мысли: меня обманули. И все, дальше следует паника, истерика, ненависть к окружающим, осознание того, что доверия вообще никто не достоин и прочая ерунда, которой развлекает себя вампир на досуге.
Неожиданно девушке вспомнились слова приятеля о наличии в этом захолустье оборотня, и широкая улыбка – предвестница чьего-то напрочь испорченного вечера – засияла на лице, подобно полной луне на ночном небе. Она резко развернулась, чуть привстав на носочки, втянула носом воздух, проверяя его на наличие самого отвратительного в мире запаха немытой псины, опустила веки, чтобы лучше сосредоточиться и, не глядя по сторонам, сделала два быстрых шага вперед. И тут же ударилась лбом обо что-то твердое.
- Ох, простите мне мою неуклюжесть, - извинился бархатный баритон.
По всей видимости, итальянку угораздило врезаться в мимо проходящего мужчину. Она мгновенно сориентировалась, осторожно приоткрыла глаза и на всякий случай схватилась ладонью за предполагаемое место ушиба, пытаясь правильно его определить.
- Ничего страшного, - усиленно изображала из себя человека девушка, жадно рассматривая незнакомца.
Красив он был чрезвычайно: короткие русые волосы торчат в разные стороны, точно иголки дикобраза, гладкий лоб без малейшего признака морщин, изящные брови темно-русого цвета запросто бы могли принадлежать заправской кокетке, немного выступающие скулы, волевой подбородок, аристократический нос и губы… Даже Фрэнки было чему позавидовать! Настолько идеального по форме и чувственного на вид рта она еще никогда не встречала. Впечатление этакого красавца с обложки глянцевого издания портил взгляд – потухший, бледный, затянутый волной горя и переживаний, он не мог появиться у довольного жизнью человека. Единственное, что мгновенно насторожило девушку в его глазах, так это их цвет. Никогда прежде ей не приходилось видеть радужную оболочку-хамелеон. За те несколько секунд, что ушло у нее на изучение внешних данных чрезмерно обаятельного мужчины, они поменяли окраску раза четыре, постепенно превращаясь из светло-голубых в темно-фиолетовые. Было чему удивляться!
- Позвольте угостить вас чашечкой кофе, чтобы хоть как-то загладить свою вину, - продолжал заливаться соловьем обладатель пугающего взгляда.
- Большое спасибо, но меня ждут дела, - соблюла светские приличия вампирша, медленно затыкая свою подозрительность. Даже если с этим дядькой что-то не так, то какое ей до него дело? Ее ждут великие свершения (ну или убийство одного нахального оборотня, если быть точной)!
Она уже собралась обойти мужчину, когда тот легонько придержал ее за руку и с той же безукоризненной вежливостью спросил:
- Хотя бы ваше имя я могу узнать?
- Фрэнки, - чуть склонила голову набок девушка, игриво прищуривая один глаз. – Но я действительно опаздываю.
- Да-да, конечно, - заулыбался ее собеседник, мгновенно становясь в разы привлекательнее всех богов красоты вместе взятых. Родись он где-нибудь в древнем Риме, однозначно пал смертью храбрых от бесконечного количества зависти не только мужчин, но и женщин. – Алекс, - представился он, галантно целуя протянутую руку итальянки. – Еще раз прошу меня великодушно простить за доставленные неудобства. Может, я смогу вас подвезти? Если, разумеется, вы не боитесь столь нахальных незнакомцев.
- Да мы вроде познакомились уже, - глупо хихикнула она в ответ, чувствуя, как краснеют щеки. А вот это уже было чем-то новеньким! Последний раз она ощущала нечто подобное…да никогда! Определенно, этот странный мужчина с не менее странными глазами ей нравился.
- Я в этом городе недавно, - спокойно заговорил Александр, неспешно вышагивая по направлению к своему автомобилю. Франческа ошалело семенила следом, гадая над маркой машины, которую ей предстоит увидеть.
Ей непонятно было собственное состояние, поэтому она и решила заняться немного психологией, чтобы хоть немного отодвинуть от себя непонятно откуда взявшуюся дрожь во всем теле. Мужчина выглядел более чем состоятельным, а значит на тротуаре ее поджидает… Нет, все-таки представители сильного пола удивительно предсказуемы. Лаково-черный Мерседес.
- Как и я, - единственное, что смогла выдавить из себя итальянка, подходя к пассажирскому месту.
Новый знакомый вновь проявил чудеса воспитанности, распахивая перед ней дверцу, а потом сел за руль, не глядя по сторонам завел машину и на внушительной скорости выскочил на дорогу.
- Разве я говорила, куда ехать? – удивилась Фрэнки, начиная подозревать неладное.
- А разве вы не догадались? – лучезарно улыбнулся вампир. – Мы едем к Дамону.

Мы вышли из амбара, взявшись за руки, и я замерла в удивлении. Оказывается, разговор занял намного больше времени, чем я предполагала. На небе давно сияла луна в окружении бесчисленного множества звезд, а довольно солнечный день закончился как минимум пару-тройку часов назад.
Дышать свежим ночным воздухом было удивительно легко и приятно, поэтому мне даже не удалось заметить, как вампир встал прямо передо мной, с каким-то лихорадочным блеском в глазах рассматривая мою самопроизвольную улыбку. Вызвана она была безграничной легкостью во всем теле. Он здесь, рядом со мной, между нами нет больше никакой железобетонной конструкции из обид и недопонимания, ложь похоронена в самой торжественной обстановке, и сейчас мне спокойно, как никогда. Я понимала, что все ужасы мести Мисао нам только предстоит пережить, но просто не хотела думать о них в такую минуту.
Мужчина все продолжал «бродить» взглядом по моему расслабленному лицу, нарочно не давая мне опустить глаза, двумя пальцами придерживая подбородок.
- Куда ты хочешь поехать? – наконец спросил Дамон, убирая руку.
- В каком смысле? – удивилась я.
- Ты же не думаешь, что я смогу теперь оставлять тебя здесь? – поддержал мое недоумение он. – Я увезу тебя отсюда, а потом вернусь, чтобы раздать парочку заслуженных оплеух некоторым хвостато-волосатым. Так куда?
- Тот дом, - задумчиво пробормотала я, вспоминая обшарпанное здание, расположенное не так уж и далеко отсюда. – Он ведь твой?
- Нет, это слишком близко, - отрицательно помотал головой мужчина, открывая передо мной парадную дверь пансиона. Видимо, на ночь глядя он решил никуда не ездить. – Может, ты хочешь к Бонни?
- Давай-ка кое-что уточним, - отбросила я в сторону желание угодить ему, как только поняла реальную причину неожиданно проснувшейся проницательности. Разумеется, по своей рыжеволосой ведьме я уже успела соскучиться неоднократно, как и по старому ворчуну Мэтту, вот только вампир беспокоится отнюдь не о моем душевном комфорте. – Тебе нужно, чтобы я была как можно дальше отсюда? Поддерживаю тебя, любовь моя, вот только с одним условием: ты тоже будешь рядом. Иначе можешь даже не рассчитывать на согласие. Я или с тобой, или никак.
Да уж, последнее предложение мне особенно удалось.
- Елена, - устало прислонился он к шкафу, до отказа набитому странноватыми по содержанию книгами. Большая часть из них являлась справочниками по ботанике, только вот изданы они были в мезозойскую эру. – Мне необходимо будет уехать. Обещаю, что больше недели это не займет.
- Неделя? – я осмотрелась по сторонам, отыскивая самый тяжелый предмет из всех, чтобы предать своему негодованию все признаки доморощенной истерики. – Целых семь дней? Ты издеваешься?
- Ничуть, - мгновенно посуровел его голос. – Так надо, и больше я не стану с тобой спорить, - на этих словах он демонстративно отвернулся от меня, всем своим видом давая понять о крайней степени раздражения, которое якобы спровоцировала я.
Вернув брови на место, я постаралась подавить обиду. Понимаю, у него выдалась не самая лучшая неделя, оттого и бездна плохого настроения, которое принято вымещать на мне. Хотя я тоже хороша, зачем начинать с ним препираться? Ну увезет он меня куда-нибудь за два штата отсюда, а вернуться обратно не сможет. Почему? Да очень просто, я не позволю этого сделать. У меня уже даже четкий план есть, каким именно образом можно обойти его невыносимый характер, чтобы уговоры подействовали должным образом.
- Знаешь, а ведь я могла бы и обидеться, - медленно протянула я, делая несколько неспешных шагов ему навстречу. Мы еще посмотрим, чья взяла. – Но не стану этого делать, исходя из сугубо корыстных мыслей.
- Интересно, каких? – смерил меня недобрым взглядом мужчина, искоса наблюдая за моими ухищрениями. По одному его тону мгновенно становилось ясно, что злость прошла окончательно, и нам осталось только вдоволь наиграться в непримиримую парочку.
- Об этом позже, - отмахнулась я от расспросов, остановившись в какой-то паре шагов от вампира. – Я всегда тебя внимательно слушаю, а сейчас предлагаю сделать тоже самое. Первое. Мне безумно нравится то, что ты всегда берешь ответственность на себя, но я уже не маленький ребенок, нуждающийся в постоянной опеке. Второе. Твое отношение к утаиванию правды меня просто восхищает. Тебе можно иметь от меня секреты, а мне полагается каждый раз вести себя, как на исповеди. Чувствуешь несправедливость? Третье. Я дала тебе возможность оправдаться, и, как видишь, довольно спокойно отнеслась к вольному походу «налево», пусть и пропитанному исключительно благими намерениями. В будущем мне хотелось бы надеяться на столь же ангельское терпение и с твоей стороны. Четвертое. За весь день ты не удосужился поцеловать меня хотя бы в знак приветствия, и, откровенно говоря, это совершенно не подходит ни мне, ни моему чрезмерно чувственному телу, избалованному твоей же лаской. Пятое. Попытайся хотя бы раз поставить себя на мое место. Сможешь ли ты спокойно дожидаться того светлого момента, когда все зло в мире исчезнет моими стараниями? Шестое, - я «пробежалась» по первым пяти пунктам, вспоминая о формулировке следующей претензии, но она надежно спряталась от меня при виде загоревшихся диким огнем черных глаз. Да я и сама бы поступила точно также, потому что думать, говорить и одновременно чувствовать рядом с собой его близость – вещи невыполнимые. Не знаю, что на меня подействовало больше всего: зарождающаяся в уголках губ нахальная улыбка, медленно потянувшиеся к моим плечам руки или же просто присутствие Дамона Сальваторе в радиусе одного километра, но следом я вытворила вообще нечто невообразимое (во всяком случае, для меня). Вытянула дрожащую руку вперед и с совершенно несвойственной мне агрессией схватилась за пряжку его ремня похолодевшими пальцами. Долго думать над происходящим не было времени, потому я со всей силы рванула на себя мгновенно растерявшего всю свою спесь вампира и плотоядно улыбнулась, каким-то шестым чувством отмечая безумный ритм его сердца. Не надо уметь читать мысли, чтобы понять насколько ему понравились мои шаолиньские навыки борьбы с бессмертным упрямством.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:07 | Сообщение # 25
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
- Шестое, - вкрадчивым шепотом стала доносить я до него свое истинное настроение. – Когда в следующий раз будешь злиться на меня, вспомни о сегодняшнем вечере. Ответ на твой будущий вопрос: «Зачем?» я собираюсь наглядно демонстрировать.
Не знаю, откуда во мне берется это, но оно всегда появляется вовремя. Я быстро пробежалась пальцами вдоль молнии неизменной черной кожаной куртки и, старательно пряча улыбку, прикусила губу. Вообще-то своей речью мне хотелось добиться какой-то определенной реакции, а вместо этого я получила совершенно деморализованного мужчину, который, судя по всему, окончательно перестал дышать. Ладно, так и быть, поцелуй принцессы должен вывести из ступора запутавшегося в своих ощущениях вампира. Я успела только привстать на носочки, когда сильные руки легли на плечи, в одно мгновение разворачивая меня на сто восемьдесят градусов.
- Не стану комментировать твой внушительный список, - тихо произнес мне на ухо Дамон, обжигая кожу неимоверно горячим дыханием, от которого мурашки неслись вниз по телу со скоростью Бугатти. – Потому что сейчас неподходящий момент. Я сделаю это утром, на трезвую голову. А теперь посмотри-ка сюда.
Он легко прикоснулся к шее, медленно поворачивая мою голову в сторону… Разумеется, дивана. Этакого семейного варианта мягкой мебели, занимающего собой внушительную часть довольно просторной гостиной. Чудесного кремового оттенка, он прекрасно вписывался в общую остановку комнаты, зазывая каждого находящегося в ней бесчисленным множеством удивительно приятных на ощупь подушек. Только вот в этот момент меньше всего хотелось тратить время на изучение интерьера, особенно когда свободная рука моего мужчины позволяет себе безнаказанно бродить по телу.
- Давно хотел тебе это показать, просто удобного случая не было, - решил он в какой-то степени опередить мои негодующие возгласы. – Я не буду повторять дважды, так что смотри внимательно.
Он прижал меня крепче к себе, явно наслаждаясь моим чрезмерным нетерпением. А мне не оставалось ничего, кроме как скучающим взглядом бродить по гостиной. Тяжелый вздох, невольно вырвавшийся из груди, заставил вампира рассмеяться над моей реакцией. Он чмокнул меня в макушку, а потом лениво протянул:
- Ну любуйся.
Ощущая себя, мягко скажем, не в своей тарелке, я глупо уставилась в одну точку, с трудом подавляя зевание. Вот все же было замечательно, у меня по коже носились огромные мохнатые мурашки, а в голове творилось что-то неимоверное: хотелось всего и сразу. Но он нашел способ превратить мое взвинченное состояние в тягомотное желе из бескрайней тоски. Не успела я начать злиться, как мной овладело удивление. Одна из симпатичных диванных подушечек насыщенного золотого оттенка приподнялась над обивкой на несколько сантиметров и задорно крутанулась в воздухе, словно попала в озорную воронку. Руки машинально потянулись к глазам, желая избавить меня от насыщенного «глюка», когда тоже самое сотворили еще несколько думок и валиков, а следом живо сталкиваясь друг с другом, воспарили ввысь. Рот мой от удивления открылся сам по себе, и меня это отнюдь не беспокоило.
- Твоих рук дело? – восхищенно спросила я, нарочно закидывая голову назад, чтобы одновременно слегка толкнуть своего доморощенного Гарри Поттера, и в тоже время неотрывно наблюдать за красочным представлением с идиотским названием «Новый полет пернатых».
- Да, - довольно растянул губы вампир, легонько щелкая меня по носу. – Нравится?
- Ага, - совершенно искренне подтвердила я. – Классно смотрится. Как ты это сделал?
- Сила не только здесь, - он крепче сжал меня в объятиях, явно намекая на свои сверхспособности. Хвастун. – Она здесь, - склонил мужчина голову чуть набок, едва ощутимо касаясь губами моего виска. – Просто надо правильно питаться и не тратить попусту время в бесцельном истреблении популяции кроликов.
Да уж, камень в огород Стефана. О нем мы точно не будем говорить, потому что все необходимое для возвращения настроения зверски голодной хищницы я уже увидела.
Как-то не совсем ловко, но мне все же удалось развернуться в этой в железной хватке, и без всяких предисловий наградить своего болтуна заслуженным поцелуем.
Не успела я вдоволь насладиться произведенным эффектом, как за спиной стали раздаваться мягкие удары чего-то не слишком весомого об пол. Здорово, его концентрация сделала нам ручкой, а значит рядом со мной вновь самый обычный (если можно так выразиться в сторону моего божества) мужчина, легко идущий на поводу у безграничной страсти.
- Обожаю тебя, - невнятно пробормотала я, лишь на секунду позволяя себе прервать самое дурманящее в мире занятие. Единственное, что он должен был услышать до того, как мое сознание поднимет небывалый бунт и надолго распрощается с реальностью. Мой Дамон…

Глава 19

Кэролайн в страхе повернула голову на лязг двери и для надежности крепче прижалась к юноше, как бы подыскивая в его теплых руках защиту. Она уже не надеялась на благосклонность судьбы, поэтому ничуть не удивилась появлению их отнюдь не долгожданного гостя.
- Привет, ребятки, - жизнерадостно возвестил Дамон, безбоязненно переступая порог окутанной мраком комнаты, в которую вслед за ним проник и дарящий надежду солнечный свет. – Какие вы хмурые, - укоризненно протянул он, так и не дождавшись хоть одного приветственного возгласа в ответ.
Девушка со все возрастающим страхом ожидала дальнейших событий, которые никак не могли закончиться для нее чем-то хорошим. Кайлеб был явно не в том состоянии, чтобы защитить ее от очередной порции издевательств этого выродка.
Вампир вновь покачал головой, с нескрываемой иронией разглядывая тесно прижавшуюся друг к другу парочку, а потом решил нарушить их безоблачную идиллию.
- Кэр, детка, - ласково обратился он к девушке, приседая на корточки за ее спиной. Ему удалось безошибочно определить то место, где жаждущие убийства руки ассасина до него не дотянутся. – Составишь мне компанию?
Она прикусила губу, чтобы не зареветь в голос, и в ужасе закрыла глаза, твердя себе о самом ужасном кошмаре в жизни, который очень скоро закончится. Ну не может быть такого на самом деле – это всего лишь страшный сон! Она уже не чувствовала на себе крепких рук своего мужчины, а вот ледяные пальцы ненавистного Сальваторе мягко вплетались ей в волосы, заставляя все тело покрываться липким потом.
Юноша нарочно выпустил Кэролайн из объятий, пытаясь найти в себе последние остатки сил на ярое сопротивление. На словесное выражение переполняющего его гнева их оказалось недостаточно, а вот подняться на ноги ему удалось со второй попытки.
- Ты драться со мной удумал? – весело поинтересовался вампир, одаряя «живчика» недоверчивым взором. – Мило, но я примерно представляю себе твою кровососущую натуру, поэтому… - сделал он театральную паузу, с жалостью рассматривая посиневшее лицо хашишина.
Голод довел его до крайней точки, что было заметно даже при беглом осмотре. Щеки ввалились, нос чуть заострился, губы сравнялись по цвету с пергаментно-белой кожей, но самым страшным были глаза. Глаза затравленного хищника, вынужденно умирающего в неволе по совершенно независящим от него причинам. В них уже не было пылающего огня борьбы или жажды к жизни, они погасли, потому что он смирился со своей участью. И только огромная боль в груди от осознания беззащитности девушки заставляла его идти на крайние меры.
– Держи! – громко крикнул Дамон, бросая что-то прямо в руки немного растерявшемуся Кайлу. Выглядел этот жест примерно так же, как поощряют провинившуюся перед хозяином собаку лакомой косточкой.
Тот машинально поймал посланный в его сторону предмет и судорожно сглотнул, когда узнал в нем пакет с кровью. Холодной, обработанной в лаборатории жидкостью, не привлекающей вампиров ни вкусом, ни цветом, ни запахом. Но сейчас для него не было ничего желаннее, а все мысли свелись к банальным условным рефлексам.
- Пойдем, Кэр, - поднял ее Сальваторе с пола, по-отечески заботливо придерживая под руки. – Ты же не хочешь стать сладким десертом у этой пиявки?
Она неоднозначно мотнула головой, не решаясь посмотреть на своего мужчину. Ей совершенно не хотелось думать над тем, чем закончится эта глупая покорность, с которой она медленно переставляла ноги, на сей раз безбоязненно цепляясь за плечи брата Стефана. Уже было все равно, убьет он ее или вновь будет издеваться, потакая своей безграничной садисткой фантазии, главное, чтобы делал это быстро.
Словно во сне, девушка брела рядом с неожиданно подобревшим мужчиной, не разбирая куда и зачем они идут. Пару минут назад ей удалось расслышать лязг тяжелых засов, сопровождаемый душераздирающим скрежетом дверных петель, но она так и не поняла, что происходит. Вампир что-то задорно бормотал ей на ухо, то и дело касаясь пальцами волос, следом накинул на плечи нечто вроде приятно пахнущего одеколоном покрывала, а потом земля ушла у нее из-под ног, прихватив с собой и реальность.
Очнулась она лежащей на кровати, кем-то заботливо укутанной в непередаваемо теплое одеяло. Не успела девушка задать самой себе и пары вопросов, как рядом с ней возникло до отвращения красивое лицо Дамона.
- Как спалось? – с кривой ухмылкой на лице поинтересовался он, пристально вглядываясь в изменившееся лицо Кэролайн. Еще секунду назад она ощущала небывалую легкость во всем теле, которая мгновенно прошла от одной противной возможности лицезреть подле себя хищную улыбку этого монстра.
- Пошел к Дьяволу! – злобно посоветовала она, резко отодвигаясь от него. Сейчас ей уже нечего было бояться. Поблизости нет Кайлеба, ради которого постоянно приходилось сдерживать себя, чтобы ненароком не наткнуться на неукротимую озлобленность выжившего из ума вампира. Боли она не боялась, потому что к любому ощущению привыкаешь мгновенно, особенно когда тебя раз за разом заставляют испытывать одно и то же. Плакать, умолять и взывать к жалости она не собиралась, чтобы лишить всех мыслимых благ это мерзкое чудовище.
- Грубо, но справедливо, - по-прежнему пребывая в стадии сама галантность, спокойно отреагировал на ее выпад мужчина. – Есть будешь?
Девушка не позволила удивлению отобразиться на лице, поэтому категорично отказалась от радушного приглашения раздраженным покачиванием головы из стороны в сторону. Говорить вслух она боялась по причине полной потери контроля над собой. Странные перемены в настроении вампира немало ее поразили, о чем он должен был догадаться в последнюю очередь.
- А я говорю, хочешь! – чуть прикрикнул он на нее, нетерпеливо протягивая ладонь, дабы помочь подняться на ноги.
- Чего ты добиваешься? – попыталась наладить словесный контакт Кэр, не без отвращения берясь за теплую руку. Как оказалось, подняться на ноги самостоятельно не представлялось возможным. Все тело неимоверно болело, жалобно выпрашивая у своей хозяйки еще хотя бы пару минут заслуженного отдыха. – Что тебе от нас надо?
- По-моему, ты задаешь слишком много вопросов, - туманно намекнул ей юноша о небольшой необходимости чаще держать язык за зубами. – А еще ты злишься на меня… - как-то немного обиженно протянул он, с сожалением (во всяком случае, выглядело это так) поглядывая на покрытое ссадинами лицо.
- Действительно низость с моей стороны так к тебе относиться! – не упустила случая съехидничать девушка.
- Обиделась на безобидный флирт? – проницательно спросил он, бережно подводя ее к кожаному дивану – завсегдатаю затрапезных мотелей.
Рядом на странной формы журнальном столике с уродливо изогнутой ножкой стоял поднос с чайником, парой кружек и аппетитными на вид булочками. Удивление переросло в бескрайнее непонимание. Что с ним произошло? Откуда такая заботливость и внимание?
- Безобидный флирт? – эхом повторила за ним Кэролайн. – Ты так это называешь?
- Ой, да брось! – задорно рассмеялся мужчина, усаживая ее возле себя. – Ты сладенькая, и мы всего лишь немного развлекли тамошнюю публику легкой страстью. Или тебе казалось, что у бессмертных она более человечна? – пуще прежнего развеселился он, словно только что произнес по-настоящему удачную шутку.
Девушка потеряла дар речи, судорожно отодвигаясь как можно дальше от явно ненормального Дамона. Либо она окончательно выжила из ума, либо в этом мире все перевернулось вверх ногами. Синяки по всему телу – признаки его искренней симпатии? Господи, где в этой комнате дверь? Еще бы вспомнить телефон психиатрической лечебницы…
- Где Кайлеб? – задала она действительно важный вопрос, пропустив мимо сознания глупые мысли о скором побеге. Пока ей не удастся разузнать что-то о местонахождении любимого, и речи быть не может о спасении своей жизни.
- Может, сначала поешь? – мгновенно нахмурился юноша, всовывая ей в ладонь горячую чашку с дымящимся кофе. – Или твой кровосос такая важная персона?
- Да нет, что ты, - пробормотала Кэр, делая небольшой глоток ароматной жидкости. Только сейчас внутренний голос начал давать верные подсказки о манере поведения, которая обязательно спасет ей (и не только) жизнь, в случае игры по правилам явного психопата. Она постаралась немного расслабиться, старательно отвлекая себя от ярких картинок вчерашнего вечера, и откинулась назад, вольготно располагаясь на довольно неудобном диване.
- Уже лучше, - похвалил ее мужчина, искоса поглядывая на изорванную одежду, беспорядочно покрытую бурыми пятнами засохшей крови пополам с грязью.
Девушка постаралась как можно более надежно прикрыть ноги напрочь испорченными брюками и ниже опустила топик, заметив на себе странный по своей природе взгляд черных глаз, хотя сейчас, в свете дня, они казались больше темно-карими, нежели насыщенного цвета воронового крыла.
Вампир улыбнулся, изображая на лице некое подобие смущения, а потом медленно отвернулся. В тягостном молчании прошло около пяти минут, за которые в голове Кэролайн родилось множество самых безумных идей относительно ее дальнейшего будущего. Планы Дамона были совершенно ей не ясны, а та игра, которую он сейчас вел, изрядно действовала на нервы. Она не знала, что говорить и как себя вести, поэтому лихорадочно прокручивала в подсознании все возможные и невозможные шансы выбраться из этой истории живой.
Стоило ей допить последние остатки кофе, как чашку тут же вырвали из рук, а все внимание юноши переключилось на ее растерянное лицо.
- Я не сделаю больно, если ты будешь правильно себя вести и очень четко отвечать на вопросы, - пообещал он, без всякого стеснения пробегаясь пальцами вверх по шелковистой на ощупь шее. Огромным усилием воли девушка заставила себя молча снести импровизированную ласку, и даже выдавила некое подобие улыбки.
- Хорошо, - невнятно пробормотала она, для наглядности согласно мотнув головой.
- Видишь, можешь же быть паинькой, когда захочешь, - немного приободрил ее вампир, отодвигаясь. И в следующую секунду его голос потерял всю ласковость и наигранность, а интонации стали совершенно серьезными. – Расскажи мне о Елене.
- Чего? – переспросила Кэр, точно очень плохо расслышала его слова. – О ком тебе рассказать?
- О Елене, - жестко повторил он, злобно поблескивая глазами. Свою ошибку девушка поняла сразу же, поэтому без промедления стала вывалить кучу подробностей и сплетен относительно мисс Гилберт, стараясь за чрезмерной торопливостью скрыть свои истинные мысли.
И если бы у нее хватило чуточку терпения, то дальнейших последствий эта «милая» болтовня не имела, но Кэролайн Форбс никогда не отличалась особой сдержанностью, а ее следующий неразумный вопрос звучал поистине самоубийственно.
- Ты ведь не Дамон? – скорее утвердительно произнесла она, как только закончила забрасывать мужчину ворохом ненужной и абсолютно неправдоподобной информации.
- А ты проницательная, детка, - похвалили он ее, одаряя восхищенным взглядом. – Только вот зовут меня действительно Дамон и с фамилией полное совпадение.
- Ага, - неестественно рассмеялась девушка. – А еще во внешности стопроцентное попадание! Кто ты на самом деле и чего хочешь?
- Знаешь, каково это – всю жизнь жить жаждой мести? – вопросом на вопрос ответил он ей, откидываясь на спинку дивана. – Я давно ищу его, чтобы кровью заплатить за кровь и боль своей матери. Она умерла благодаря ему и этой мерзкой потаскухе, а теперь их черед расплачиваться жизнями за мои страдания. Но я не буду идти проторенной дорожкой, чтобы просто насладиться их смертью. Нет, - мысленно потер он руки, с воодушевлением ожидая истинного финала своего четко продуманного спектакля. – Они будут умирать по очереди, часами наблюдая за смертью друг друга. Сначала Дамон, потом Елена, следом Стефан, который был там в ту ночь и даже не попытался спасти ее. Шаг за шагом я отправлю их в преисподнюю, чтобы доказать миру… - он замолчал, точно итак уже сболтнул лишнего.
Кэр подавила назойливое желание покрутить пальцем у виска и решила воспользоваться его полувменяемым состоянием для дальнейшего расспроса.
- Я ничего не поняла, - совсем неправильно начала она разбираться в сути услышанного. – О чем ты вообще?
- Детка, ты непроходимо тупа, - укорил ее вампир, поднимаясь на ноги. – У меня его имя, фамилия, а еще мы действительно поразительно похожи. Правда, вот голос мне пришлось немного видоизменить для пущей правдоподобности, у него дурацкая манера лениво растягивать гласные. Не доходит? Я его сын.

Франческа резко развернулась на сиденье в вполоборота, чтобы отчетливо видеть хотя бы профиль своего нового знакомого, решившего по-кретински пошутить.
- Зачем тебе Дамон? – насторожилась она, отбрасывая церемонное «вы». Хватило всего одной предельно лаконичной мысли, чтобы понять размер собственной глупости. Разумеется, перед ней не обычный человек, а вампир. Притом судя по всему ламия (отсутствие кольца на пальце заставляло делать подобные выводы, хоть их и можно было отнести к разряду «скоропалительные»).
- У меня к нему есть несколько вопросов, - ушел от прямого ответа Алекс, продолжая неотрывно смотреть на дорогу. Одновременно с этим он пытался отыскать правильное направление движения в голове обворожительной девушки, вот только столкнулся с неожиданными трудностями – ее размышления были надежно спрятаны внушительной по своей мощи Силой. А вот это уже заставляло крепко задуматься над происходящим. Он прокрутил в подсознании все возможные варианты, следом бросил внимательный взгляд на ее ладонь, пальцы которой были унизаны изящными и довольно-таки дорогими кольцами, разглядел среди них нужное с небольшим камнем насыщенного голубого оттенка, и громко рассмеялся. – Колечко бутафорское?
Вопрос звучал скорее как утверждение, и итальянка сама не поняла, зачем кивнула головой, выражая тем самым свое согласие.
- Как я погляжу, ты тоже не из превращенных, - стала нападать она на мужчину в приступе неукротимой злости на саму себя. Сегодня был явно не ее день. Сначала приняла Александра за человека, причем удивительно красивого на ее взгляд, следом несла полную чушь, краснела, точно последняя имбицилка на планете Земля, а теперь вот еще и выдала себя с ногами и руками, признаваясь в своей истинной сущности, о которой не известно почти никому. – Какого черта тебе нужно от Дамона? – жестко повторила она, пытаясь незаметно нащупать за поясом любимый ножик.
- Это ищите? – в конец развеселился ассасин, протягивая ей гладко отшлифованную рукоятку.
- Однако это дурная привычка, - укоризненно цокнула языком девушка, резко выхватывая из «вороватых» пальцев свой драгоценный трофей. – Тырить все, что не приколочено. Мои вопросы получат ответы в этом тысячелетии? Или же мы так и будем ехать в неизвестном направлении, отыскивая неизвестный тебе дом?
Это было прямое указание на то, что только получив отгадки интересующих ее ребусов, она сможет «вспомнить» о местоположении друга, который столь неожиданно понадобился Корвинусу.
- Хорошо, - решился на откровенность вампир. – Два часа назад мне позвонил ваш старый приятель, дабы вдоволь посмеяться. Он сообщил, что моя дочь находится у него, как и сын, поделился планами на будущее относительно Кэролайн, так ее зовут, и попросил приехать к нему, - очень сухо описал он свои истинные переживания. – Только возникла одна проблема: он не назвал адреса. А потом я встретил вас.
- Ага, - поддакнула несуразному рассказу Фрэнки. – И на лбу у меня было написано о трехсотлетней дружбе с Сальваторе. Хотя, нет, на затылке, - поправилась она, вспоминая момент знакомства. – Ничего более правдоподобного в голову не пришло?
- Просто ваши мысли были в ту секунду более открыты, - спокойно объяснил Алекс, ничуть не задетый излишним хамством вампирши.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:08 | Сообщение # 26
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
- Знаешь что? – окончательно потеряла контроль над собой девушка. – Я скорее перегрызу себе горло, чем скажу тебе, где на самом деле искать Дамона. В общем, приятно было познакомиться, привет семье, - она попыталась открыть дверцу, которую предусмотрительный Александр заблокировал еще несколько секунд назад, а потом задорно рассмеялась. – Да уж, прямо это меня удержит. Я не сопливый новорожденный!
- Прошу вас, Франческа, - осторожно коснулся он локтя «бунтарки». – Мне действительно необходима ваша помощь. Не знаю, по какой причине ваш приятель решился на эту отчаянную игру, но мне очень нужно с ним поговорить.
- Никогда-не-смей-называть-меня-этим-именем, - единым духом выпалила она, мгновенно меняясь в лице. – При чем тут вообще Дамон? Как он мог тебе звонить, если еще пару десятков минут назад был недоступен? Его телефон окончил свое существование сегодня утром, и я сильно сомневаюсь, что этот вечер он потратил на покупку нового аппарата. Так что либо ты мне лжешь, либо нам действительно есть о чем поговорить. И пока я склоняюсь к первому варианту.
- Я ищу своих детей, - более четко стал формулировать свои мысли ассасин. – Пару дней назад мы вместе приехали сюда, а затем я один отправился на поиски Мисао, и когда…
- Да она популярна! – поперхнулась от неожиданного известия девушка. – Тебе-то чем не угодил этот симпатичный воротничок?
- Личные счеты, - отделался туманным ответом Алекс, и следом продолжил. – Сегодня я возвращаюсь, но нигде не могу найти их. А два часа назад объявляется Дамон…
- Все равно, я никак не возьму в толк: что тебе от него надо? – продолжала недоумевать итальянка, не спуская внимательного взора с глаз собеседника. Пока ей так и не удалось разобраться в сути происходящего, а более чем призрачные ответы вампира не несли за собой и сотой доли ясности. – Розыском домашних животных, лечением по фотографии и даже снятием венца безбрачия он не занимается, поэтому, думается, и с детьми откажет, - съехидничала Фрэнки, не веря ни одному слову довольно неудачливого лгуна.
Александр тяжело вздохнул, медленно опуская веки, точно обессиливший от отсутствия воды путник в пустыне, поднес запястье правой руки к губам, надкусил и протянул его девушке, ровным счетом ничего не объясняя. Другого столь же действенного способа у него просто не нашлось, а при обмене лгать особенно трудно, тем более такому опытному вампиру, как Франческа.
Она несколько секунд разглядывала проступившие капли крови, мысленно отодвигая от себя нахлынувшие чувства (в основном сопровождающиеся гулким биением сердца о ребра), и поддалась инстинкту ненасытной хищницы. Правда, ее учили в детстве не пить кровь у первого же встречного вампира, вот только сейчас было не до сохранения девичьей репутации. Ситуация казалась слишком странной.
Особенно ярко ей удалось «увидеть» (если только можно так выразиться) телефонный разговор мужчины с прекрасно узнаваемым голосом старшего Сальваторе.
«Добрый день, Корвинус, - бодро приветствовал его Дамон. – Каким ветром тебя занесло в эти края?».
«Попутным, - глухо отозвался ассасин, не имеющий никакого желания вести пространственные беседы о причинах его приезда сюда. Несколько недель он пытался найти звонившего ему юношу, а сейчас все планы мгновенно вылетели из головы, потому как он никак не мог отыскать ни Кэролайн, ни Кайлеба. Мобильные аппараты обоих были подключены на автоответчик, с уже напрочь переполненной памятью. – Тебе что-то нужно? – усталым голосом спросил он, бесцельно разъезжая по улицам небольшого городка, и пытаясь с помощью Силы отыскать хоть кого-нибудь из них».
«Приятно, когда тебя сразу узнают, - засмеялся в трубку вампир. – Не желаешь встретиться, отметить твой долгожданный приезд парой литров первоклассной крови? – в совершенно несвойственной для себя манере поинтересовался юноша, издавая какие-то неуместно-гнусные смешки».
«С удовольствием бы принял твое предложение, - уклончиво ответил Алекс. – Но к сожалению у меня нет времени. Как-нибудь в другой раз, - завершил он разговор и уже собирался дать отбой, когда жесткий голос заставил его навалиться всем весом на педаль тормоза, чтобы ненароком не сбить кого-то из поздних пешеходов. На том конце раздался тихий шепот, идеально различимый острым слухом».
«Передай папочке привет, детка, - довольно вежливо попросил Дамон, судя по всему передавая мобильный Кэр».
«Алекс, - единственное, что смогла выдавить из себя до смерти перепуганная девушка. – Кайлеб! Пожалуйста, помогите ему! – в ужасе закричала она, забывая о собственной безопасности и явной необходимости играть исключительно по правилам новоявленного самого младшего Сальваторе».
«Кэролайн, дорогая, что случилось? – попытался разобраться в ситуации мужчина, с огромной болью в груди вслушиваясь в ее пугающий голос».
«Они оба у меня, хашишин, - ответил ему юноша. – А теперь слушай внимательно: ты должен приехать сюда до вечера завтрашнего дня, иначе я начну скучать в обществе твоей прелестной дочурки. А скуку я не люблю больше всего, чего не могу сказать о хорошеньких и аппетитных на вид девочках, предпочитающих развлекаться с бессмертными. Не все же должно достаться твоему сыну, надо иногда и с друзьями делиться. Я доходчиво излагаю? – вежливо спросил он, точно и не угрожал сейчас ассасину, а вел заунывную беседу о предстоящей погоде на следующий календарный месяц».
«Более чем, - лаконично отозвался Александр. – Зачем тебе это? Чего ты хочешь?». Задать более точные вопросы на тот момент он был просто не в состоянии.
«Не нужно было трогать мою Елену, - туманно напомнил Дамон, со звенящими в голосе металлическими нотками. – Я ничего не прощаю. Успеешь вовремя, заберешь игрушку своего сына слегка напуганной, но совершенно здоровой. Опоздаешь…она потом тебе все расскажет в подробностях, - явно издевательски протянул он и тут же разъединился, так и не сообщив своего адреса».
Фрэнки секунду-другую прижимала к себе приятно пахнущую руку, глядя куда-то вдаль с таким видом, словно ее очень интересовала линия горизонта, но потом все же сумела взять себя в руки.
- Я ничего не понимаю, - совершенно растеряно пробормотала она. – Что это было?
- Судя по всему, ваш друг ведет здесь собственную игру, базирующуюся на мести моему сыну, - внес небольшие пояснения Алекс. – Дело в том, что Кайлеб однажды чуть было не убил Елену, о чем глубоко сожалеет и по сей день, поэтому…
- А ты знаешь, - невежливо перебила его девушка. – Что сегодня днем этот самый Кайлеб звонил Елене и пытался заставить ее приехать к нему, чтобы та могла спасти Дамона, который якобы умирал благодаря твоему сыночку?
- Но…, - попытался заспорить Корвинус.
- Тебе показать свои мысли? – взвилась итальянка, собираясь в это же мгновение разорвать кожу на запястье, когда ее опередила сильная рука.
- Хорошо, я верю вам, - искренне заверил ее мужчина, легонько касаясь пальцами нежной на ощупь кожи. – Давайте съездим к вашему другу и постараемся выяснить истину, очень прошу, - взмолился он, по-прежнему держа ладонь на запястье девушки.
- Чем больше я думаю над этой скверной историей, - задумчиво протянула Фрэнки. – Тем более отвратительный запах ощущаю. Так и быть, - решилась она, высвобождаясь из немного настойчивой хватки длинных аристократичных пальцев. – Но я сразу тебя предупреждаю, Алекс! Один косой взгляд в сторону Дамона и я потеряю способность к человечности.
- Как ни странно, но я это уже понял, - немного неправдоподобно рассмеялся ассасин, заводя мотор. – У вас довольно странные отношения…
- Которые тебя не касаются, - категорично отрезала девушка, уделяя все свое внимание ночному пейзажу за окном автомобиля.

Дамон блаженно закрыл глаза, впервые в жизни сожалея о наличии у бессмертных во много раз усиленной чувственности. В очередной раз Елена беспардонно перечеркнула все его внушительные попытки сделать все по-своему, не прилагая к этому практически никаких усилий. И вот сейчас она лежит рядом, совершенно не собираясь засыпать, и упивается бесподобным ароматом очередной победы.
- Ой, только не надо делать вид, что ты злишься, - рассмеялась она, чуть приподнимая голову от подушки. – Твои актерские таланты не поддаются критике, все очень даже правдоподобно, только на всякий случай смени улыбку на злобный оскал, чтобы я хоть чуточку засомневалась.
Вампир хотел было последовать довольно разумному совету своей принцессы, но вместо этого улыбнулся еще шире, отбросив в сторону дурацкие обиды.
- Спать ты, разумеется, не собираешься? – утвердительно спросил он, как бы нехотя обвивая талию девушки рукой.
- Если только немного позже, - пошла на уступки она, с огромным удовольствием прижимаясь щекой к его груди. – Ты ведь последнее время так переживаешь об отсутствии у нас разговоров, - закатила глаза к потолку Елена. – Чем не повод вдоволь наговориться?
- Тем более что есть о чем поговорить, - мгновенно изменился в голосе мужчина. У них осталось достаточное количество тем для разносторонней беседы, но одна из них настолько его возмутила, что попала в список первоочередных. – Например, о твоих мыслях относительно схожести с Катриной.
- А что в них неправильно? – сразу же поняла суть довольно очевидного неодобрения юноши. – Я ведь действительно на нее похожа…
- Нет, - резко перебил ее Дамон, стараясь тем самым показать, что раз и навсегда прекращает эти разговоры. – Ты никогда не будешь на нее похожа. Для меня ты всегда была Еленой, даже когда я увидел тебя впервые.
- А когда это было? – неожиданно спросила она, не обращая никакого внимания на немного холодноватый тон мужчины. – Ты всегда говоришь: «Когда увидел тебя впервые» и так далее, но никогда не говорил о том дне. Я увидела тебя впервые в спортзале, но ты уже достаточно знал обо мне, значит, это было не в первый раз?
- Нет. В день твоего возвращения из Франции, - чуть спокойнее ответил он. – Сначала в машине твоей тети, потом на улице по дороге в школу.
Девушка нарочно подняла голову, чтобы внимательно следить за его выражением лица, и могла поклясться чем угодно, что ему действительно приятно вспоминать о том дне.
- Я сильно изменилась с той поры? – помимо воли вырвалось у нее. Ею двигало скорее легкое кокетство, нежели истинное любопытство. Без конца хотелось слышалось о том, какая она прекрасная и насколько сильно он ее любит – и с этим уже ничего нельзя было поделать. Он один умел показать ей, насколько она желанна и красива.
- Тебе нужен честный ответ или совершенно нескромная лесть? – словно подслушав ее мысли, подначил вампир.
- Давай уж лучше честный, - немного сникла девушка, ожидая услышать ворох нелицеприятных известий о себе. Она ведь и правда стала иной, и совершенно точно все изменения в характере произошли не в силу возраста. Просто рядом теперь был другой мужчина, умеющий любить как-то чуточку иначе, нежели его брат. Всеобъемлющие – она бы так назвала его чувства.
- Да, ты изменилась, - мужчина специально начал издалека, чтобы растянуть огромное удовольствие, которое приносило нетерпение Елены. – Стала немного другой, более дерзкой, чувственной, настоящей. Ты научилась добиваться всего, используя при этом чужие слабости. Я бы назвал это не самым человечным способом, но он однозначно действенный. Когда-то я видел в тебе наивного ребенка, которого хотелось защищать и оберегать, но вместе с этим в тебе жила истинная женщина: безусловно прекрасная, обаятельная, страстная и независимая обладательница поразительного количества Силы. Вот она-то и привлекала меня больше всего. Именно эту часть тебя я жаждал открыть первым, стать ее неоспоримым обладателем, - он на секунду замолчал, пытаясь подобрать немного более мягкие слова, в которых не было бы и грамма цинизма. – Конечно, меня манила твоя кровь, потому что хотелось узнать тебя, понять, научиться по-настоящему чувствовать рядом с собой. Я не понимал на тот момент, что выбрал совсем неправильный способ, старательно пугая тебя. Мне и в голову не могло придти, что можно просто попытаться действительно понравиться. Я никогда не шел проторенной Стефаном дорожкой из обаяния, ласковых слов и слезливых признаний. Видимо, зря, потому что потерял несколько лет настоящего счастья.
Девушка внимательно вслушивалась в его размеренную речь, едва ли обращая внимание на плавную смену темы. Еще никогда он не был настолько откровенным, что безумно радовало и одновременно пугало. В такие минуты с ним всегда было тяжело. Никогда не знаешь, как реагировать на слова и вообще нужно ли это делать, боишься испортить все дурацкой улыбкой или же слишком черствым взглядом.
- Каждый раз, нарочно оставаясь с тобой наедине, я все больше боялся забыться, дрогнуть и сделать что-то неправильное, - продолжал свою крайне правдивую исповедь мужчина. – Даже себе я не был способен признаться в любви к тебе. Нет, я продолжал уговаривать себя самым извращенным способом, чтобы только не согласиться с наличием во мне хотя бы одной слабости. Этой глубоко сидящей иглой со смертельным ядом, которая раз и навсегда отравила меня. И я по-прежнему не жалею о том дне, когда отправил Стефана далеко и надолго. Звучит эгоистично, возможно, даже чудовищно с моей стороны, но я готов повторить свой нелестный подвиг еще тысячи раз, чтобы добиться того же результата, - на этих словах он настолько крепко прижал к себе девушку, что та на секунду потеряла возможность дышать. Определенно, сегодня у вампира был день искренности с окружающими. И это ей действительно нравилось. – Но я все еще желаю услышать ответ на свой вопрос, - вернулся он к началу разговора, правильно истолковав совершенно потерянное выражение лица Елены. – Кто натолкнул тебя на эти отнюдь не светлые мысли, мисс Неуверенность-в-себе?
- А, ну да, - точно только что опомнилась она, опуская взгляд растерянных голубых глаз. – Просто на тот момент мне казалось, что ты… - она никак не могла собраться, чтобы произнести эти довольно несложные слова, которые на самом деле значили для нее гораздо больше, чем можно себе представить. – Что ты не любишь меня, и никогда не любил. Но Катрина для тебя много значила, поэтому я подумала, что в общем-то мне совершенно без разницы…только бы ты был рядом, - с отвращением к самой себе закончила девушка, мечтая после превращения в первую очередь обзавестись невидимостью.
Она никогда не понимала, как мужчине удается смотреть на нее с такой любовью и одновременным неодобрением, словно с каждым днем его подстерегало все большее разочарование. И все же после нескольких мгновений вдумчивого осмысления услышанного он сумел вернуть им обоим прекрасное расположение духа, звонко рассмеявшись не над ее словами, а над абсолютно несуразными выводами.
- Глупая моя девочка, - сквозь обворожительную улыбку выдавил из себя Дамон, ладонями обхватывая грустное лицо своей принцессы. – Ты даже представить себе не можешь масштабы моей любви к тебе. Вряд ли я стал бы терпеть твои выходки, испытывая какое-то вполне обыденное чувство, - он лукаво подмигнул девушке, ласково целуя немного поджатые губы.
- Твои выходки бывают еще более отвратительными, - не упустила она возможности «пожаловаться» на тяжкую долю невесты бессмертного. И тут же вспомнила об одной очень важной вещи, которую должен был вернуть ей вампир.
- Завтра, моя принцесса, - отрицательно покачал головой мужчина, как только догадался о внезапных переменах в ее настроении. Разговоры на сегодня были окончены, потому что ему вовсе не хотелось портить остаток ночи безрадостными раздумьями о дальнейшем будущем. Кольца, свадьба и прочая атрибутика назойливо замаячившего на горизонте простого человеческого счастья его больше не прельщали. Глупо? Да, он был согласен с этим, но поделать с собой ничего не мог. Время все лечит, но вампирам его требуется гораздо больше, нежели обычному человеку. – Ты устала, поэтому прямо сейчас ложишься спать.
- Хорошо, - покорно согласилась девушка, подавляя тяжелый вздох. – Я люблю тебя, Дамон, - полушепотом произнесла она, с огромным удовольствием вытягиваясь вдоль идеального тела своего мужчины.
- И я люблю тебя, моя Елена, - сквозь подкрадывающийся на мягких лапах сон донеслось до ее сознания.
Все-таки одно дело знать, и совершенно другое – слышать. Утром она решила обязательно поделиться с ним этим наблюдением.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:09 | Сообщение # 27
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 20

Я не успела и глаз сомкнуть, как мой даже не начавшийся сон потревожил требовательный звонок телефона. Пришлось нехотя поднимать голову и сквозь сонные дебри интересоваться:
- Твой?
- Нет, - отрицательно покачал головой вампир, поднимаясь с кровати. Видимо, пошел разбираться со звонящим (иными словами кем-то стукнутым во всю голову, потому что часы на тумбочке показывали начало шестого утра), а мне было банально лень вылезать из теплой постели только ради того, кто явно ошибся номером.
- Всегда полагал, что наглость вампиров имеет границы, - практически беззвучно выругался Дамон, выключая звук на моем мобильном.
- Это Фрэнки? – рассмеялась я, делая по моему мнению совершенно правильные выводы. Ну кому еще может не достаться за его испорченное настроение?
- Нет, - невесело ответил он. – Это дорогой братец.
Сон мгновенно улетучился из головы, словно я уже успела отдохнуть по меньшей мере около десяти часов. Такого поворота я никак не могла ожидать, но уж слишком много мне пришлось пережить по вине Стефана, с которым действительно есть о чем поговорить. Уже совершенно все равно, как он отреагирует на мои слова. То, что он сделал, просто не поддается ни одному логическому объяснению, да и оправданию тоже.
Я выхватила их рук любимого аппарат, быстро нажала на кнопку вызова и уже через секунду услышала довольно вежливое:
- Прости, что так поздно, но…
- Ничего страшного, ведь тебе действительно есть, что мне сказать в пять утра? – тут же вспыхнула я праведным огнем злости. До сих пор у меня в голове никак не укладывалось все случившееся. И пусть он посчитает меня грубиянкой – я скажу то, о чем возможно очень скоро пожалею.
- Да, Елена, - как-то слишком грустно подтвердил юноша. – Понимаю, что оправдываться глупо, поэтому просто хочу предупредить: у Дамона нет…
- Стефан! – перешла я на крик, переставая вслушиваться в его плавную речь. Это уму непостижимо! Разумеется, у Сальваторе (обоих) напрочь отсутствует чувство меры, но так перегибать палку! Попахивает катастрофическим перебором. – Я прекрасно осведомлена о всех недостатках твоего брата, и уж поверь, в курсе, что у него нет ни стыда, ни совести, ни человечности! Но меня устраивает подобный набор, поэтому очень прошу тебя, перестань, - скривилась я, не давая ему и единого шанса договорить. Честное слово, никакого терпения не хватит, чтобы спокойно воспринимать эти братские разборки.
- Хорошо, я понял, - внимательно дослушал меня до конца младший вампир, а потом воспользовался моей секундной заминкой, которую я потратила на аутотренинг, чтобы ненароком не высказаться самым грубым образом. – Он рядом?
Местоимение «он» было произнесено с таким пренебрежением, что все мои усилия, потраченные на успокоение, пали даром. Я молча кивнула, забывая о его невозможности видеть меня в этот момент, а потом протянула телефон мужчине, не в силах продолжать нашу отнюдь не милую беседу. По его лицу сразу становилось ясно, что самообладание давно предательски сбежало, а разговор с младшим братом он намерен вести если не на повышенных тонах, то уж издевательски-ехидно точно.
- Ты, наконец, решился поблагодарить меня за наличие твоей трусливой душонки в теле? – весело спросил он, поднося трубку к уху. Актер вышел бы из него и правда великолепный. В голосе нет ни грамма неискренности, а вот на лицо лучше не смотреть, потому что первым делом бросается в глаза бесконечное сожаление и разочарование. Не знаю, с чем они связаны в первую очередь, но ему действительно больно от этой ситуации. – Так и быть, я приму твое тупое мычание за пару вежливых слов вроде: «Спасибо». А теперь о цели твоего звонка, Стефи. Как-нибудь в ближайшем будущем посети начальные классы, там как раз изучают тему «Время», а вместе с ней учат правильно разбираться в таких небольших приборах с часовым механизмом, которые глупые бессмертные вроде тебя называют «Тикалки». А теперь уж извини, но нам явно не до твоей сопливой тирады о вреде и пользе гормонов. Поэтому желаю тебе в скором времени повеситься от собственной раздражительности и огромного количества злобы. Заскучаешь, позвони Фрэн, она знает гораздо больше гадостей, которыми обязательно с тобой поделиться! Чао! – хотел попрощаться вампир, когда услышал всего одну короткую фразу, заставившую его с огромной силой сдавить телефон, положив тем самым конец жизни и этого чуда прогресса. «Твое кольцо у Мисао».
Дамон медленно, точно во сне поднес правую ладонь к глазам и несколько секунд с показным равнодушием оглядывал безымянный палец, на котором белела небольшая полоска кожи – след от жизненно необходимого перстня.
Сначала я не совсем поняла, что произошло, и каким образом мой мужчина остался без самой важной защиты, а потом тихо сползла с кровати прямо на пол, и себе под нос пробормотала:
- Он что украл его?

Кэролайн вжалась в спинку кровати, из последних сил прижимая к груди подушку, словно искала в ней защиты. Безумно хотелось заплакать, чтобы хоть на пару минут избавиться от огромного комка в горле, от которого невозможно было избавиться каким-то другим способом. Она так устала за последние несколько дней, что перестала чувствовать что-либо кроме всепоглощающего ужаса. И боялась она в основном не за себя, потому что это слишком глупо, ее терзал страх за Кайлеба и Алекса, которому возможно очень скоро придется нос к носу встретиться с младшим Дамоном. Вот только надежды на хороший исход этой встречи казался ей невероятным.
Вампир так и не объяснил ей, каким образом у Сальваторе-старшего мог объявится сын, да еще как две капли воды похожий на него. Хотя при внимательном осмотре отличия можно было отыскать. Глаза у него были не угольно-черными, а темно-карими, волосы чуть длиннее (в отличие от того бессмертного, которого она видела уже больше месяца назад), но на этом наверное и все. Девушка не могла похвастать доскональным знанием очередной любви Елены Гилберт просто потому, что видела его от силы пару-тройку раз.
И вот сейчас он, красуясь, сидел на подоконнике к ней спиной и что-то негромко насвистывал себе под нос. Настроение у него было удивительно жизнерадостное, а размеры человечности превзошли любые ожидания Кэр. С самого утра он вел себя показательным образом, ни разу не попытался сделать что-то действительно подлое, за исключением довольно лицемерной беседы с Александром. Более того, юноша даже принес ей какую-то одежду взамен испорченной и всячески старался угодить. Было отчего поддаться удивлению. Ей богу, еще несколько часов такого отношения и она бесстрашно попросит у него отпустить их с Кайлом.
- Не все так просто, детка, - разрушил получасовое молчание приятный голос. Несомненно, все это время он очень внимательно следил за ее неразумными мыслями. – Сначала мне понадобится от вас кое-какая помощь, а потом, - он развернулся к ней лицом, украшенным довольно милой и искренней улыбкой. – А потом я, конечно же, отпущу тебя и твоего ненаглядного дружка.
- Что именно тебе нужно? – окончательно осмелела девушка, позволяя ввести себя в заблуждение предельно ласковому тону мужчины. Почему-то последнюю фразу они и не подумала поставить под сомнение.
- Мы поиграем в одну увлекательнейшую игру, - восторженно закатил глаза Дамон, грациозно спрыгивая с подоконника. Быстро закрыл окно, плотно задернул занавески, погружая комнату в непроглядный мрак, и в следующее мгновение оказался всего в нескольких сантиметрах от лица Кэролайн. – Сначала мы с тобой, потом твой парень с очаровашкой Еленой. Вроде как все по-честному, - хитро подмигнул он ей, одаряя взглядом блестящих темных глаз.
Если у нее и остались сомнения относительно его психического здоровья, то теперь они пропали бесследно. У вменяемого человека (или же бессмертного) взор не может быть настолько пропитан сумасшествием. Она бы даже назвала это фанатизмом.
- Что «мы с тобой»? – холодея до самых кончиков пальцев, переспросила девушка, на всякий случай отодвигаясь как можно дальше. Почему она до сих пор не научилась держать рот на замке? Меньше всего ей хотелось знать ответ на свой вопрос, но тем не менее она умудрилась задать его, причем с нескрываемым любопытством.
- Поиграем, - весело повторил мужчина. – Ты же не думаешь, что я действительно собираюсь быть нежным? Определенно, ты мне нравишься и все такое, но это будет слегка не по правилам. Я много лет потратил на осуществление своего плана и вряд ли позволю какой-то девчонке испортить его, пусть даже такой милашке, как ты. Поэтому советую слушаться меня и дальше, - он потрепал ее по щеке и с отвращением отвернулся.
Скучно. Весь день он провел рядом с мыслями этой недалекой особы, испытывая к ней довольно искреннюю жалость. И данное ощущение не нравилось ему категорически. Он любил боль и страдания, ему приносили удовольствие слезы, невнятная мольба прекратить и остановиться, доносящаяся сквозь чудовищные всхлипы – вот что было поистине интересным и увлекательным. Но трогать ее было нельзя, потому что она еще может пригодиться, а сидеть, сложа руки… это было убийственным!
- Как тебе жизнь среди вампиров? – решил юноша скоротать время за разговором.
- Не восторг, - честно призналась Кэролайн, пытаясь незаметно отодвинуться еще дальше. Близость этого монстра рядом изрядно ее пугала. – Иногда жалею о своем выборе.
- Любишь его? – все также немногословно поинтересовался Дамон.
- Скорее да, чем нет, - туманно ответила девушка. На самом деле она не представляла своей жизни без ассасина, но боялась прямо заявить об этом. Слишком непредсказуемым была реакция рядом лежащего мужчины.
- А секс? – с непонятными для нее интонациями, прозвучал следующий вопрос.
- Что? – вновь пришлось переспрашивать ей. Только сейчас она догадалась о возможной цели, которую изначально преследовал юноша, терзая ее довольно странным на ее взгляд любопытством. – Что ты имеешь в виду?
- Расслабься, - в голос захохотал мужчина. – Я пошутил. Мне придется оставить тебя одну на пару часов, скучать не будешь? – еще громче загоготал он, поднимаясь на ноги. – И я очень тебя прошу, не вздумай со мной шутить. Иначе то, что было между нами на глазах у твоего кровососа, покажется тебе милой забавой. Поверь, я умею делать по-настоящему больно. Так что советую поспать, а через два часа мы с тобой прокатимся по этому чудному ночному городку.
Он уже подошел к двери, когда решил обернуться и на всякий случай добавить:
- Да, и запомни: мы довольно далеко от Феллс-Черча. Надумаешь бежать, запасись картой здешних окрестностей. Без нее точно заблудишься.
И с самодовольной улыбкой «в пол лица» он вышел из комнаты, не забыв при этом запереть ее на ключ.

Алекс бесшумно припарковал Мерседес на заднем дворе пансиона, галантно открыл дверь Фрэнки и протянул руку, чтобы помочь выбраться. При всей своей независимости и ярой нелюбви к нежностям, девушка довольно легко согласилась на дальнейшее соблюдение светских приличий и безропотно накрыла изящной ладонью мужественную мужскую кисть.
- Сразу предупреждаю, в этом доме обитает совершенно неуравновешенный вампир, которому плевать на твоих детей, окружающий мир, экономический кризис и прочие беды, коснувшиеся человечество. У него одна цель: его маленькая Елена должна быть в безопасности. Поэтому очень прошу обойтись без резких движений, двусмысленных фраз и намека на угрозы, потому что в противном случае мне очень трудно будет гарантировать тебе жизнь до глубокой вечности, - внесла четкую ясность в ситуацию девушка, внимательно разглядывая необычные фиолетовые глаза ассасина. – А посему для нашего же блага предлагаю немного отвлеченную тему. Я представилась тебе Фрэнки, но недавно ты назвал меня полным именем. Конечно, понимаю, что умом ты можешь блеснуть при желании, но гораздо логичнее было бы обратиться ко мне Фрэнсис, как делает абсолютное большинство.
Она и сама не заметила, насколько охотно получается разговаривать с этим немного угрюмым на вид мужчиной. Безусловно, жизнь его не была сахаром, о чем свидетельствовал довольно потухший взгляд, но в целом он выглядел жизнерадостным и безусловно приятным в общении бессмертным. Впервые в жизни она почувствовала нечто сродни «родственной душе».
- Я знаком с вашими родителями, мисс Реттондини, - лукаво улыбнулся ей он. – И даже помню вас маленькой девочкой с копной густых вьющихся черных волос, тоненьким голосочком и обаятельными ямочками на щеках. В своей очень продолжительной жизни мне еще никогда не приходилось видеть настолько красивых бессмертных детей, коим были вы. А женщина из вас получилась поистине ослепительная, - отвесил он умелый комплимент, глядя на нахмурившееся лицо оказывается совсем не новой знакомой.
- Знаешь, знакомство с моими родителями – огромный минус для тебя, - мрачно отозвалась Фрэнки, без всякого восторга вспоминая свое ужасное детство. – Более мерзких ламий повстречать очень трудно, поэтому дальнейшие разговоры на тему: «Мир тесен» я считаю ненужными. Скажешь хоть одно лишнее слово, лично убью тебя, не испытывая при этом никакого сожаления, - от души предупредила она, направляясь ко входу в дом. Приятно начавшийся разговор окончательно испортил ее настроение, поэтому переступала порог пансиона она с назойливым желанием затопить слезами уродский городишко.
Как и ожидалось, Дамон не заставил себя долго ждать. В наспех одетых черных джинсах и такого же цвета рубашке, он сбежал вниз по лестнице, демонстрируя жадному взгляду девушки чудовищно привлекательные кубики на животе.
- Говорила же, что он был слишком занят, чтобы трезвонить тебе попусту, - тихо шепнула она Корвинусу, мгновенно оказываясь рядом со стремительно злеющим приятелем. – Все нормально, Дамон, он просто хочет поговорить. У нас тут довольно мерзкая ситуация выходит, в которой явно замешана хвостатая тварь, поэтому давай спокойно выслушаем друг друга, чтобы ненароком не наделать глупостей, - спокойно увещевала девушка, неспешно застегивая пуговицы на его рубашке. – Пару часов назад ему звонил ты, грозился расправиться с некоей Кэролайн, если Алекс не притащит свою персону к нему, точнее к тебе, в течение двух дней. И мне очень интересно знать, что происходит, потому что голос принадлежал действительно тебе, в этом можешь даже не сомневаться.
- Я звонил? – слегка растерялся вампир, окидывая недоверчивым взглядом нежданного гостя и свою подругу. – Ничего, что сегодня утром его обожаемый сынок до смерти перепугал Елену?
- Вот это-то меня и настораживает, - тут же согласилась с ним Франческа. – Попахивает жульничеством, тебе так не кажется? Странные звонки, и при этом кому-то обязательно угрожают. Думается, и ты, и этот Кайл тут совершенно ни при чем. Дело куда серьезнее…
- Судя по всему, ты и понятия не имеешь о местонахождении Кэролайн? – вклинился в их беседу голос Алекса. Как ни странно, но примерное объяснение происходящему он сумел придумать только что, вот только вряд ли оно подойдет двум присутствующим здесь вампирам.
- Как видишь, - развел руками Дамон, отодвигаясь от успокаивающих поглаживаний итальянки. – Где мой блондинистый друг?
- К сожалению, сие мне неизвестно, - грустно ответил ассасин. – Но я начинаю понимать суть игры. Фрэнки, вам не показалось, что голос якобы Дамона немного наигран? Было в нем что-то неестественное и вроде как издевательское…
- Да, - задумчиво протянула девушка. – Как будто кто-то удачно копировал твои интонации, - кивнула она головой другу. – Назойливая манера тянуть гласные! Точно! Именно это зацепило меня в первую очередь.
- Тогда я могу предложить вам одно из немногих возможных объяснений, - продолжил Александр, с удобством устраиваясь в кресле, обитом светлым гобеленом. – Это был Стефан. Голоса у них довольно-таки похожи, вот только манера речи разная. Поэтому ему не составило бы особого труда прикинуться тобой, Дамон. А после довольно обстоятельного рассказа Фрэнки у меня напрочь отпадают всяческие сомнения.
- Предлагаю найти подростка и оторвать ему сначала одну ногу, потом вторую, следом заняться руками и другими бесполезными органами, и только когда главная суть: «Не делай людям каку» дойдет до него, приступить к планомерному отрыванию безмозглой головы, - тут же воодушевилась девушка, старательно выстраивая в голове пошаговую стратегию для новой забавы.
Она посмотрела на приятеля, ожидая презрительного взгляда в знак неодобрения, но увидела на его лице лишь жаждущий того же оскал. Вместо обстоятельных объяснений он протянул ей правую руку, чтобы наглядно продемонстрировать все миллион причин своей ненависти к младшему Сальваторе.
- Мать моя старая ведьма! – всплеснула руками Франческа. – Он скамуниздил твое кольцо? Быть того не может! Неужели он настолько тупой, что решился на собственноручное подписание смертного приговора? Держите меня семеро, во тупой! – продолжала она бурно выражать свои эмоции, чем заслужила поистине звонкую оплеуху от друга.
- Елена спит, - зло прошипел он, легко касаясь рукой затылка вампирши. – Умерь пыл и веди себя подобающим образом. Но сначала дай мне свое кольцо на пару часов, и мы с Алексом уладим кое-какие неприятности.
Дамон бросил уточняющий взгляд на ассасина, дождался мгновенного кивка и протянул ладонь в выжидательном жесте, всем своим видом намекая на крайнюю степень нетерпения.
Девушка заметно занервничала, медленно крутя пальцами ободок самого обычного кольца со вставленным в него топазом. Объяснить ему причины своего вранья, не касаясь при этом действительно больной темы под названием: «Детство», не представлялось возможным. Да и признаться, что несколько столетий обманывала его относительно своего происхождения – было еще более глупым поступком, чем скрывать правду.
- Видишь ли, - залепетала она, медленно снимая с пальцев все украшения. Одновременно она неспешно отодвигалась к двери, подыскивая самые действенные слова в свою защиту. – Сразу я не могла тебе обо всем рассказать, а потом стало банально страшно. В общем, вот, - она бросила на пол несколько весело звякнувших украшений, вытянула вперед ладони, демонстрируя на них отсутствие ювелирки, открыла входную дверь и вышла на середину залитого солнцем двора. – Я – ламия.

Елена быстро накинула на себя халат, плотно закуталась в него и почти бегом спустилась по лестнице на первый этаж. Из постели ее вытянули громогласные крики ссоры, доносящиеся из гостиной. Судя по всему, Дамон и Фрэн решили окончательно выяснить отношения путем вселенского скандала. Каждую секунду раздавался чудовищный грохот, за которым следовал не менее громкий ор. Итальянка старательно демонстрировала свой запас ненормативной лексики, безжалостно превращая гостевую комнату миссис Флауэрс в живописное поле боя. На последней ступеньке девушка замерла в нерешительности, отыскивая глазами своего вампира, и когда наткнулась взглядом на его спину, то просто онемела от растерянности. Он спокойно стоял у завешенного портьерами окна, повернувшись затылком ко всему происходящему. Ни малейших признаков того, что он пытался как-то остановить разошедшуюся подругу, не наблюдалось. Напротив, ему самому было впору поддаться подобному проявлению бессмертного психоза, вот только прежде хотелось немного обдумать сложившуюся ситуацию.
- Конечно, я всегда у тебя крайняя, - кричала Франческа, с остервенением доламывая книжный шкаф. – Но как я могла рассказать о своей жизни, если люто ее ненавижу? Да, для меня приятнее быть превращенным вампиром, нежели трепать на каждом углу о своей аристократической сущности, которая сводится к наличию львиной доли сволочизма в характере! Поболтал бы ты с моей ненаглядной мамашей пару минут, а потом уже обвинял меня во всех смертных грехах. И если уж я «лживая тварь», тогда это у нас семейное! Рассказать тебе о своем чудном детстве? Поделиться фото из семейного архива? Родители на охоте возле детского сада, папочка вырезает молодую семью с грудным ребенком, мамуля собственноручно прикончила шестиклассницу! Ей богу, у нас богатая семейная история, которой я жажду поделиться с миром! Тем более, что сама на днях убила ни в чем не повинную девушку! Яблоко от яблоньки…
Елена боялась сделать слишком шумный вдох, чтобы никто не узнал о ее присутствии. Она слабо понимала суть их ссоры, но брюнетка произносила такие ужасающие вещи, что впору было бежать без оглядки. Однако ее останавливало невыясненное самочувствие вампира, который за эти несколько минут ни разу не обернулся, чтобы укротить пыл разбушевавшейся фурии. Даже когда не в меру разошедшаяся итальянка запустила в него довольно увесистый том, он лишь спокойно поймал его, и не стараясь развернуться, а потом с отвращением отбросил в сторону. Беззвучно и тихо, словно все было спланировано заранее и отрепетировано до мелочей.
Собравшись с силами, девушка тихо, но очень отчетливо позвала его по имени, и тут же получила в ответ яростный взгляд, который через мгновение наполнился теплотой.
Фрэнки тоже осеклась, медленно попятившись к середине разгромленной комнаты, с таким видом, точно она сама не понимала, кто мог устроить такой форменный беспорядок! Натянув на лицо глупую улыбку, она продолжала отступать назад, пока не наткнулась ногами на кресло, в котором с царственным видом восседал Александр, явно витающий мыслями где-то в отдалении.
- Здравствуйте, - почти беззвучно поздоровалась с незнакомым мужчиной Елена, вновь возвращая все свое внимание неспешно крадущемуся к ней Дамону.
- Солнышко, мы не хотели тебя напугать, - заискивающе улыбнулась итальянка, нервно переплетая пальцы на ладонях. Посмотреть в глаза светловолосой девушке она отчаянно боялась, дабы не столкнуться с полными страха очами бесподобного цвета летнего неба.
- Доброе утро, мисс, - вежливо, но довольно сухо, поприветствовал ее ассасин, с интересом разглядывающий профиль вампирши.
И только ее мужчина сохранял гробовое молчание, решительно останавливаясь у лестницы. В другое время его обязательно рассмешила бы довольно комичная на вид ситуация: в доме находятся три вампира, одна из которых самозабвенно занимается порчей хозяйского имущества, а двое других заняты исключительно поиском ответов на безумное количество отнюдь не самых простых вопросов. Остается лишь учесть, что эти оба являются мужчинами, которые даже в самой малой степени не пытаются остановить явно потерявшую контроль над собой знакомую, хотя прекрасно осведомлены о наличии в пансионе человека, причем не слишком-то отважного. Впору всем записываться в очередь к психоаналитику.
- Что случилось? – постаралась как можно мягче спросить Елена, одновременно спускаясь на ступеньку ниже.
- Перепили крови, - неестественно рассмеялась Фрэнки, пытаясь отыскать в своей голове хоть одно разумное объяснение своему поведению. И тут же столкнулась с ясно говорящим взглядом друга, который советовал ей попридержать язык до более подходящего случая. – Хорошо, я сама ей все объясню, пока вы будете выяснять, как поступить разумнее. Если ты злишься на меня, то это твое законное право. Я не виновата в том, что мне противно рассказывать правду о своем происхождении, поэтому всегда было проще лгать. Да, я не превращенная, но при этом чувствую себя именно такой.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:09 | Сообщение # 28
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
На этих словах она гордо вздернула подбородок и величественно прошествовала на второй этаж, мимоходом одаряя девушку улыбкой. На своего приятеля она обратила ровно столько же внимания, сколько на учиненный ею разгром.
- Дамон, - вновь предприняла Елена попытку хоть немного разговорить его.
- Чуть позже, моя принцесса, - наконец сумел выдавить из себя вампир, с подчеркнутой осторожностью целуя ее в щеку. – У нас теперь будет очень много времени друг для друга. Если эта истеричка будет тебя доставать, напомни ей о моем отнюдь не безграничном терпении, а потом просто ложись спать. Я приду к тебе через пару часов, когда выпровожу наших не слишком желанных гостей, хорошо?
Ей ничего не оставалось делать, кроме как безропотно кивнуть в ответ, и покорно подняться к себе в комнату, где ее уже поджидала ходящая из угла в угол итальянка.
- Ты даже представить себе не можешь, как я иногда тебе завидую, - одарила ее грустным взглядом Франческа, нервно вышагивающая кругами вокруг кровати. – Как мне иногда хочется иметь возможность взглядом заставить его выслушать меня, собственной глупостью объяснить то, что я делаю. Но он ведь не станет слушать, потому что это всего лишь я. Жалкая бессмертная, которая веками водила его за нос, выдавая себя за совершенно другого вампира. И мне нечем себя оправдать, незачем вываливать на него ворох ненужных воспоминаний и томящейся глубоко в душе боли. Кто меня будет слушать? Мистер Сальваторе слишком горд для этого, слишком самовлюблен и безукоризненно честен. Вся его неправда сводится к понятию «во благо», а остальные пользуются ею исключительно в корыстных целях. Мне никогда уже не вернуть его доверие, а все потому… - она остановилась у окна, быстро раздвинула шторы, впуская в комнату яркий солнечный свет занимающего утра, распахнула настежь окно и громко выкрикнула, - Потому что я ламия!
Елена только успевала открывать и закрывать рот, с содроганием наблюдая за истерикой подруги вампира. Она не понимала сути ее слов, но переспрашивать не решалась. Фрэнки выглядела слишком безумной, чтобы спокойно и четко объяснить ей причины истерики. И все-таки один вопрос сумел заставить ее произнести кое-что вслух, причем довольно громко:
- Кто такие ламии? – она осторожно прошла к кровати и села на самый ее краешек, надеясь тем самым подать итальянке хотя бы один правильный пример. В последнее время все нуждаются в львиной доли равнодушия и спокойствия, потому как события нескольких последних дней окончательно перестали радовать своей значимостью. Каждый день происходило нечто из ряда вон выходящее и вовсе не удивительно, что даже у такой, казалось бы, пуленепробиваемой девушки, как Франческа, банально сдали нервы.
- Выродки среди бессмертных, которые кичатся своими чертовыми генами, - мгновенно ответила ей брюнетка, перекидывая ноги через подоконник.
У девушки от подобного трюка сердце зашлось в бешеном ритме, хоть она и понимала всю глупость такой реакции. Ну что может случиться с ней? Даже если она сорвется вниз со второго этажа, то максимум на что можно рассчитывать, так это на ее громкий смех, вызванный осознанием собственной неуклюжести. И все-таки ей стало откровенно не по себе.
- Фрэн, можно чуть подробнее? – взмолилась блондинка, разрываемая на части любопытством. Последнее время у нее было столько вопросов, которые все старательно обходили вниманием. И сейчас, когда выдалась возможность расспросить довольно говорливого «информатора», она просто не может упустить такой шанс. – Ты ведь обещала Дамону, что все подробно мне объяснишь! – как бы невзначай ввернула она, старательно отводя взгляд в сторону.
- Ладно, слушай, - милостиво разрешила вампирша, каким-то неуловимым движением оказываясь обратно в комнате. – Стефан ведь спер заветное колечко, тем самым нанеся брату в спину такой удар, от которого он вряд ли отойдет в ближайшее тысячелетие. Кстати, он уже звякнул в Ад, забронировал там местечко для драгоценного родственника, - со смехом пробормотала она, краем глаза наблюдая за переменами в лице Елены, которых не последовало. Видно, последняя выходка младшего Сальваторе окончательно выбила ее из колеи, заставив относиться к нему не самым лучшим образом, хотя раньше все было вроде как иначе… - В общем, Дамону понадобилось мое кольцо. Вроде как для воплощения в жизнь акта правосудия и водворения мира во всем мире. Только вот, видишь ли, одна неувязочка вышла. Я не боюсь солнечного света, а потому и колечко мое не имеет никакого отношения к тому, что носил на пальце дружище. Это самое обычное золото с не менее банальным топазом, которое мне подарил Остин. Моя первая и единственная любовь, которую я похоронила больше трех сотен лет назад. Моя кровь и душа, сердце и мысли...все целиком принадлежало ему. Именно он научил меня жить, радоваться, любить и быть настоящим человеком. И если бы я знала, чем отплачу ему за всю доброту, то немедленно сбежала от него в тот день, когда он встретил на дороге заплаканную четырнадцатилетнюю девочку, ободранную, измученную голодом и совершенно одинокую.
Девушка неожиданно для самой себя подлетела к Елене, уткнулась носом ей в плечо и отчаянно заплакала, скорее даже заскулила. Тихо, без истерично заломленных рук и бутафорских выкриков, призванных обратить на себя внимание. Просто потому, что ей было действительно больно. Столько лет держать в себе правду, старательно обкладывая ее невинными листьями лжи, в которую приходилось верить самой, чтобы окончательно не сойти с ума. Нельзя было допустить обнаружения истины, ибо она несла за собой смерть. Ту самую, которой суждено было случиться три столетия назад, когда она сжимала в объятиях окровавленное тело своего любимого мужчины, отдавшего жизнь за ее свободу. Когда смотрела в глаза отцу, видела его самодовольную улыбку, направленную в сторону благосклонно склонившей голову матери. Именно в тот день она получила все ценой неимоверного горя и жизни двух десятков оборотней. Впоследствии их будет еще больше, чтобы каждый раз напоминать себе о необходимости считать. Она уже давно не сводила счеты, потому что считала это бессмысленным. «Невозможно жить одной ненавистью» - так учил Остин. «В душе должна пылать любовь». Он вообще был излишне благородным, человечным и искренним, за что и поплатился. В этом мире нельзя оставаться светлым, особенно когда ты живешь во Тьме.
- Давай начнем по порядку, - устало пробормотала Фрэнки, отодвигаясь от изумленной девушки. – Я начну издалека, чтобы тебе было как можно понятнее. Но сразу предупреждаю, что впервые рассказываю эту историю хоть одной живой душе. Да если честно, я и сама не знаю, что из моих слов будет правдой, а что выдумкой, созданной моим подсознанием только ради облегчения боли.
Она сделала несколько героических выдохов, попеременно вдыхая полной грудью приятный запах спальни, пропитанный ароматами чего-то поистине настоящего. Любви – так ей показалось, потому что только это чувство может принести за собой в любое помещение шлейф из бесконечной гаммы чувств: нежности, страсти, обожания и какого-то подобострастного влечения… Объяснить было трудно, а вот ощутить на себе – безумно легко. Выходит, у нее появился еще один повод от всей души позавидовать другу и его человеческой девушке. И пусть эта зависть заставляет ее чувствовать себя неловко, но приятно быть негласным участником настолько…
- Я родилась в очень богатой семье, - тихо начала итальянка, откидывая в сторону ненужные размышления. – У нас было не только много денег, славы, уважения и почета тоже хватало – мне, во всяком случае. Родители решили дать мне все, видимо, считая вечную жизнь недостаточным условием для безбедной жизни. Я уже не помню, были ли они королями или же просто состояли при дворе, да это уже и не важно. Больше двух сотен лет они грезили о ребенке, жаждая получить наследника, который станет достойной заменой их самих. Дело в том, что у бессмертных с этим очень большие проблемы. Невозможно просто захотеть и точка. Не знаю, смогу ли объяснить, просто прими на веру тот факт, что забеременеть вампиру практически невозможно. Поэтому их так мало – ламий. Они живут общинами, закрываясь от всего прочего мира, предпочитают занимать самые значимые должности, подчеркивают свое знатное происхождение… В общем, пальцы веером, сопли пузырями. Ничего примечательного, одни сплошные закидоны. Так вот… Моя мать просто летала на крыльях счастья, старательно заваливая меня тоннами довольно своеобразной любви. Для маленькой Франчески делалось все: вместо материнского молока ее поили свежей кровью, как впоследствии мне предстояло узнать, это была кровь маленьких детей; ее окружало бесчисленное множество нянек, в основе своей обычных женщин, которым предстояло стать завтраком-обедом-ужином у шаловливого малыша; в дом вереницей текла бесконечная очередь бессмертных родительских знакомых, которые шастали к ним полюбоваться на очаровашку Франческу, каждый нес под мышкой сладкий сувенир – ребенок какой-нибудь зазевавшейся мамаши. И так продолжалось очень долго. Года в три меня стали становить на табуреточку, заставляли улыбаться этим мерзким кровососам, показывать ямочки, прятавшиеся в безобразно откормленных румяных щеках. И никто из них ни разу в жизни не подумал о том, что перед ними стоит монстр, который с младых ногтей занимался убийством детей. Нет, все притворно ахали и охали, восхищаясь моей красотой. Я действительно была удивительно милой даже для вампира. Как любил говорить Остин, во мне был свет, много света. Яркого, ослепительного, притягивающего к себе точно магнит железо. Я оказалась из того разряда созданий Ночи, которые несли в себе День. Возможно, мне пришлось бы и дальше влачить жалкое существование пиявки, устроившейся под надежными крыльями родителей, если бы не тот день. Знаешь, ламии очень похожи на обычных людей. В поведенческой манере, я имею в виду. Лет в четырнадцать мы крупно повздорили с отцом после его возращения с очередной охоты. Он часто уезжал куда-нибудь за пределы города, чтобы привезти как можно большее количество «пищи», которой не было еще и семи лет от роду. Моим маме с папой всегда казалось, что пить более взрослую кровь – это просто неуважение к своей аристократической сущности. Ну да, когда в жилах течет голубая кровь, отчего не побаловать себя вкусненьким? Я представить себе не могу, что бы услышала от них в ответ, предложи им диету Стефана… В общем, мой красавец-папаша прибыл назад домой с отличным «уловом» - пятеро совершенно бесподобных розовощеких малышей, которым от силы было года по три. Одного из них он привез лично для меня. И ты знаешь, мне и на секунду не пришла в голову мысль о том, что это все чудовищно, напротив! Я чуть было тут же не впилась ему в горло, потакая своему капризному телу. Мне хотелось рвать эту приятно пахнущую кожу, испуская при этом совершенно звериный рык. Хотелось как следует вцепиться в него зубами, чтобы вязкая и безумно ароматная кровь заполонила все горло, а удивительно короткая жизнь вливалась в меня подобно бурной горной реке. Я крепко обхватила мальчишку ладонями, прижала к груди и выбежала в сад, чтобы никто не мог нарушить мое наслаждение от трапезы. И неожиданно парнишка проснулся. Он обхватил мою шею ладонями и жалобно заплакал, испуганный всем происходящим. Слова давались ему с огромным трудом, но он все-таки сумел выдавить из себя тихое: «Мамочка, пожалуйста». Может, я никогда не была по-настоящему тем монстром, каким хотели видеть меня родители, а может во мне проснулось что-то человеческое, но я не убила того ребенка. Ночью, без труда обведя вокруг пальца двух безгранично доверяющих мне вампиров, я сумела вернуть его обратно к семье и вернулась обратно только ради чудовищного скандала. Несколько часов я посыпала головы ополоумевших от гнева родителей проклятьями, обвиняя их в совершенных убийствах. Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но я четко решила для себя – кровь невинных детей исключена из моего рациона. Помню, отец безумно разозлился на меня, а мать только тихо плакала, умоляя «доченьку» опомниться. К утру мне пришлось уйти из дома, потому что наш авторитарный папаша довольно четко дал понять: видеть в своей семье подобное отродье он не собирается. И я была даже рада покинуть этого проклятое место, во мне сломалось все то, что четырнадцать лет неразрывно связывало меня с ним. Радостно вычеркнула из жизни стерву-мать, имеющую две темы для разговора: малютка Франческа, отрада и гордость родителей, жадно попивающая немыслимое количество крови (хороший аппетит считался у нее признаком отличного вкуса и неоспоримой причиной для принадлежности к знатному роду), да еще превращенные вампиры, которых давно бы следовало истребить всех до единого. Смешно сказать, но именно моим предкам довелось внести посильный вклад в костры инквизиции. В те времена люди с трудом могли отличить человека от демона, что уж говорить о поиске настоящего вампира, ведьмы, оборотня и прочей нечисти. Чаще всего в кострах погибали неугодные тем или иным представителям власти крестьяне. Допустим, хотел феодал N обзавестись более крупным поместьем – накропал жалобную бумажку куда следует и пользуйся на здоровье чужой земелькой. Вот так обстояли дела в большинстве случаев, но мои достопочтенные родственники решили принять посильное участие в сожжении превращенных, поэтому старательно пробивались в ряды инквизиторов. Скольких невинных вампиров, практически не убивающих ради крови, они отправили в Ад, я даже боюсь представить. Счет идет на тысячи, а не на сотни. Только оборотни были у них в чести, потому как согласились прислуживать, мерзкие блохастые шавки.
- И я ушла, - подвела небольшой итог своей истории Фрэнки, на секунду выныривая из вязкого болота воспоминаний. – Чтобы встретить своего единственного. Мужчину, который вытянул меня из этой трясины, помог подняться на ноги и стать настоящим вампиром с блестящим будущим, а не покрытым тьмой прошлым. Его звали Остин. Красавец-вампир, неизвестно кем превращенный в возрасте двадцати двух лет, он стал моей жизнью. Я влюбилась, как девчонка! Таскалась за ним повсюду хвостиком и, точно губка, впитывала в себя его бесконечную доброту. Никогда больше мне не приходилось встречать настолько идеального вампира. За всю свою жизнь, включающую в себя более четырех столетий, он никого не убил. Обладатель безграничного обаяния, он вовсе не нуждался в крови – ее было более чем предостаточно. Стоило ему одарить взглядом какую-нибудь не наделенную интеллектом особу, и все… Девушка пропадала. Причем в переносном смысле. Видела бы ты, каким он становился! Нежный, заботливый, готовый в любой момент остановиться, чтобы не нанести и малейшего вреда… Я часами любовалась на его «охоту» и тихо предавалась сладким мечтам о том, что когда-нибудь он будет со мной таким же: легкие поцелуи, скользящие поглаживания ласковых рук, тихий шепот, касающийся самого сердца… Ему не было равных. Его Сила могла заглушить собой любую боль, а манящие золотистые глаза влюбляли в себя навсегда. Иногда мне казалось, что он настоящий ангел. Раз существуют на свете вампиры, которых в простонародье называют демонами, то почему бы не существовать кому-то вроде Остина? Сыновья Бога, от рождения полубоги, ну чем не мой бессмертный обольститель? И самое удивительное в нем было то, что он всегда рвался помогать. Защитить женщину, успокоить плачущего ребенка, помочь заплутавшему путнику, накормить голодного бедняка – всегда с легкой улыбкой на лице. Не знаю, был ли он таким до встречи со мной или же просто пытался выставить себя в лучшем свете, да это уже и неинтересно. Остин был честен даже с самим собой, не говоря уже об окружающих. И вот, в день моего совершеннолетия, он решил сделать мне подарок, который я никогда не забуду, - она подняла руки к затылку, старательно нащупывая висящую на шее цепочку, расстегнула ее и медленно стала вытягивать, одновременно старательно борясь с непрошеными слезами. Цепочка оказалась довольно длинной, по всей вероятности для того чтобы никто не сумел увидеть кулон, который висел на ней. Аккуратный медальон овальной формы, внутри которых обычно скрываются две небольших рамочки для фотографий. Вампирша трясущимися пальцами открыла его и протянула Елене, боясь даже взглянуть на пожелтевшие от времени снимки. На одном из них была она, почти не изменившаяся с тех давних времен, а со второго лучезарно улыбался красивый молодой парень со светлыми волосами, уложенными довольно замысловатым образом. Оба фото были черно-белыми и не могли в должной мере передать всю красоту запечатленных на них вампиров, тем более время изрядно потрепало снимки, но все же было что-то в облике мужчины, заставляющее сердце болезненно сжиматься. И дело тут вовсе не в обаянии или природном шарме, на подобную реакцию подталкивали его глаза: живые, горящие, игривые и в то же время безгранично добрые очи. – И пока он одевал мне на шею эту милую вещицу, я сама не заметила, как поцеловала его. Или же он меня? Не знаю, помню только его извиняющийся шепот. Он говорил мне о том, что любит с того самого дня, как увидел тогда на дороге, но никак не решался признаться в этом. Да и что толку? На тот момент я была для него всего лишь ребенком, глупым и потерянным, который всего несколько часов назад ушел из дома в приступе подросткового максимализма. Во всяком случае, так ему казалось. И даже после стольких лет я не могу простить ему это чрезмерное благородство, потому что оно было настолько мучительным…Каждый день видеть рядом с собой его улыбающееся лицо, проводить ночи в мечтаниях о том самом моменте феерического поцелуя, а потом получить все разом лишь потому, что стала совершеннолетней. Я бы все отдала сейчас, чтобы та ночь появилась в моих воспоминаниях гораздо раньше, чтобы она не оставила за собой той боли, которая живет во мне и по сей день, чтобы наутро я не нашла на подушке это злополучное золотое кольцо с короткой запиской: «Люблю тебя, моя Фрэнни, и очень скоро вернусь. Остин». Тогда я еще не знала, что этому «скоро» не суждено случиться. Мой отец, будь он четырежды распят на солнце, давно искал меня и нашел. Нашел в объятиях ненавистного для себя превращенного, вампира-выродка, бессмертного, недостойного существования в этом мире. А потом и я отыскала своего мужчину, растерзанного оборотнями. Целой стаей жадных до бессмертной крови собак, которые всего за несколько минут разорвали вонючими зубами мое сердце и душу. Они убили его только за любовь ко мне! Только за то, что он спас меня тогда он неминуемой гибели! За то, что в его глупом сердце жила настоящая человечность! Я молила Дьявола о милости, выпрашивала у Господа снисхождение, клялась, что откажусь от своей любви, только ради его жизни, и бесконечное число раз пыталась напоить его изуродованное тело своей кровью. Умом я понимала, что все это глупые попытки воскресить умершего, но не переставала терять надежду. И только на следующие сутки мне удалось взять себя в руки. Не помню, какое количество крови я выпила, чтобы полностью отключить сознание. Человек, два, три, десять – мне было все равно. Я выбросила из головы голос, воспитанный Остином, который неустанно твердил о невозможности мести. Мне было абсолютно все равно, умру я или останусь жить. Кровь псов, а затем и моих родителей – вот чего я жаждала. Помню кретинскую улыбку моей злобной мамаши, которая решила, будто я вернулась домой, и ликующий взгляд отца, потом был жалобный вой жалких шавок – отцовской свиты, которые один за другим отправлялись в свой долбанный собачий рай. И только с первыми лучами солнца я смогла остановить неожиданно ожившее внутри меня чудовище. Наверное, это и спасло жизнь моим родственникам. Я вернулась назад домой, так я называла купленный Остином особняк на берегу моря, вместе с телом его хозяина. К слову, только там я чувствую себя по-настоящему хорошо и уютно, но не позволяю себе бывать там чаще одного раза в год. В свой день рождения. Навещаю свою некогда счастливую жизнь и могилу мужчины, образ которого до сих пор живет на глубине моей души и сердца. Я научилась жить без него, только чтобы у него была возможность, вольготно разгуливая по раю, гордиться мной. Я забыла его, только чтобы он стал моим. Я никогда не желала любить, только чтобы быть верной своему единственному. И я ненавижу оборотней, потому что они отняли у меня жизнь, которая по праву им не принадлежала. А еще я забыла о своем прошлом, чтобы жить по принципам Остина, - закончила она, резко поднимаясь на ноги. Старые раны открылись и стали кровоточить с утроенной силой. Столько лет она не вспоминала о своем прошлом, а сейчас порушила все принципы. И она знала, что Дамон внимательно слушал ее историю, но никогда не покажет и виду. Как и Елена, которая, совершенно не скрываясь, обливается слезами. Ей бы тоже хотелось вдоволь выплакаться, только вот бессмертная гордость не позволяет опускаться до таких крайностей.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:10 | Сообщение # 29
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 21

Кайлеб с тупым постоянством пытался сделать что-то с дверью, которая при наличии достаточного количества Силы представлялась ему не более чем небольшим препятствием, но раз за разом терпел неудачи. В нем либо было недостаточно крови, либо перебор вербены. Другого столь же логичного объяснения он не находил. Всего-навсего стальная створка около пятнадцати сантиметров толщиной должна была проломиться под его первым же натиском, но она отчаянно сражалась с вампиром и успешно лидировала на протяжении вот уже десяти часов. За это время ассасин сумел окончательно пасть духом и поддаться панике, потому что до сих пор ничего не знал о местонахождении Кэролайн или жалкого кровососа, которому суждено будет умереть в ближайшие несколько дней.
Он боялся себе представить, что может сотворить с девушкой этот псих, в одно мгновение превращающийся в неуправляемого монстра. Какие цели преследует Дамон? Месть? Зависть? Желание развлечься? Может быть нечто более правдоподобное?
Разумеется, вечность не самая приятная штука, каждый ищет свой способ «не скучать», но при этом старается придерживаться каких-то общечеловеческих рамок. Мужчина и сам в свое время любил провести недельку-другую в обществе симпатичной леди, которую до смерти пугали его, говоря официальным языком, немотивированные вспышки агрессии, однако это был он. Совсем другое дело – старший Сальваторе. Зачем ему Кэр? Бедная измученная девочка, которой словно на судьбе написано попадать в лапы к самым мерзким тварям. Сначала она оказалась в липких ладошках Шиничи, рискнувшим манипулировать сознанием юной особы, отнюдь не обремененной интеллектом. Лис всячески запудривал ей мозги и в итоге сильно преуспел в этом занятии. Девушка окончательно стала терять голову при слове «месть» и всеми способами была готова извести Елену. Собственно, благодаря этой своей мании она и оказалась в любопытных до новых эмоций объятиях ассасина. И стоило ему осознать, что на самом деле он всегда искал именно ее, единственную и неповторимую (более удачно выразиться у него сейчас не получалось), как буквально через месяц все рушится в один миг, представляя глазам Кайла с каждой секундой все более ужасные картины.
Тяжелее всего ему было в те моменты, когда никак не удавалось вырвать ее из цепких лапок одуревшего вампира, пусть даже и ценой собственной жизни. Он понимал, что всего одно неловкое движение может спровоцировать Дамона на нечто большее, чем оставление синяков и ссадин на любимом теле. Поэтому он был вынужден молча смотреть на боль своей девушки, чувствовать ее на себе и тешиться надеждой на то, что когда-нибудь ему все же удастся забыть и этот день, и все последующие. Просто вычеркнуть из жизни твердой рукой, точно пережитый глубокой ночью кошмар, который забывается с первыми же лучами солнца.
Юноша предпринял еще несколько довольно неудачных попыток совладать с поистине крепкой дверью, в очередной раз принял свою явную слабость на веру и, тяжело дыша, опустился на пол у дальней от входа стены. Больше тратить Силу попусту было просто невозможно. Еще пара часов молчаливой борьбы и та зверская жажда вновь разинет необъятную пасть где-то глубоко внутри него.
Тихие шаги в отдалении заставили мужчину мгновенно собраться. Буквально через мгновение залязгали засовы, а ржавые петли вновь дали о себе знать чудовищно-скрипящим звуком «уи-и».
- Доброе утро, мой кровожадный друг! – бодро протянул Дамон, являя ассасину свою лучезарную физиономию. Он был просто до неприличия весел. – У меня к тебе небольшой разговор. Согласишься спокойно выслушать или будешь пытаться играть в глупые игры? Поясню: один твой опрометчивый взгляд, и наша сладкая Кэролайн обзаведется уродливым шрамом – это пока для начала. Так как, хашишин? Готов пожертвовать ее ангельским личиком ради справедливости? Кинешься на меня, чтобы удовлетворить достопочтенную старуху Месть?
- Нет, - буркнул Кайлеб, с огромным трудом закапывая глубоко внутри себя любые дальнейшие планы. Риск, конечно, дело благородное и прочее, вот только не в их случае. Он прекрасно понимал, что вампир заявил о своих угрозах вполне серьезно и собирается исполнить их при первой же ошибке с его стороны. – Чего ты хочешь?
- О-о, - радостно потер он руки, быстро переступая порог «тюремной камеры». До этого момента он благоразумно оставался снаружи, намерено выясняя внутреннюю обстановку и реальную возможность нарваться на отнюдь не радушный прием. – У меня много целей. Как тебе Елена?
- В каком смысле? – вопрос был задан настолько неожиданно, что юноша не сумел определить его сути.
- Внешне, - спокойно пояснил Дамон, небрежно прислонившись спиной к каменной стене. – Нравится девочка? Если нет, тогда у меня просто опускаются руки, - жалобно провозгласил он, изображая на лице печальное выражение.
- Нравится, - без особо энтузиазма ответил Кайлеб. Если исходить из каких-то абстрактных внешних ощущений, то он произнес чуть ли не правду. – Дальше что? Ты предлагаешь поменяться?
В конце концов, от этого психа можно было ожидать чего угодно.
- Да! – тут же обрадовался мгновенно найденному общему языку мужчина. – Именно поменяться. Одна ночь, которую моя принцесса проведет не в номере Люкс шикарного мотеля с огромной двуспальной кроватью, а в затрапезной комнатенке со зверски голодной пиявкой, должна пойти ей на пользу. Знаешь ли, небольшие воспитательные нюансы. Может тогда мой папаша перестанет вести себя как его святой братишка? – этот вопрос он адресовал исключительно своему подсознанию, но, видимо, вампир все-таки сболтнул что-то лишнее, потому что лицо его собеседника разительно переменилось.
- Кто ты? – нахмурился ассасин, медленно поднимаясь на ноги. – Что за тварь?
- Дамон Сальваторе, вампир, - лаконично ответил он на оба вопроса, вытягивая руку для пожатия. – Следующий твой вопрос придется болью по нежному телу милашки. Поэтому не стесняйся, любопытствуй, - подначил он юношу, заливаясь громким хохотом. Ладонь пришлось тут же опустить, потому что никто и не собирался соблюдать некие светские приличия. Напротив, хашишин был вовсе не прочь свернуть ему шею.
- Отпусти ее, - решился на крайние меры Кайл. – Тебе ведь нет никакого толка от девчонки, я итак сделаю все, чего ты хочешь.
- Тут ты ошибаешься, - немного укоризненно произнес мужчина. – Нам с ней довольно весело, а скоро будет еще лучше. Мне никогда в голову не приходила идея о сексе, и поэтому я вынужден признать ограниченность собственной фантазии. Пять столетий обходить стороной такую интересную возможность! Что за упущение! Но ты не бойся, я постараюсь быть предельно аккуратным. Кажется, они смертны? – издевательски протянул он, с помощью Силы демонстрируя своему «другу» парочку эпизодов из запланированного вечера. Его просто распирало изнутри от желания сделать как можно больнее и вызвать неимоверное количество гнева на свою голову. Должен же этот напыщенный бессмертный перейти некую грань, чтобы сегодняшняя встреча оказалась не напрасной! Ну хоть одну лишнюю эмоцию…Он буквально мечтал об этом!
- Тронешь ее хоть пальцем – будешь долго жалеть, - совершенно спокойно пригрозил ассасин, с трудом сглатывая огромный сухой ком в горле. – Мне плевать, кто ты на самом деле и что тебе нужно от Дамона. Свяжешься со мной, забудешь о крови навсегда. А знаешь почему? Мертвые не испытывают голода.
- Тогда жди миленькую блондинку в гости не позднее завтрашней ночи, - еще шире улыбнулся вампир, позволяя глазам налиться яростной краснотой.
Несколько минут они неустанно сверлили друг друга полными ненависти взглядами, а потом Дамон просто исчез, растворился в темноте комнаты.

Франческа нервно огляделась по сторонам, пытаясь отыскать взглядом хотя бы намек на то, что ей делать дальше. Никогда прежде она не чувствовала себя такой растерянной и опустошенной одновременно. Смешно сказать, она – ярая противница слезливых историй, заставляющих испытывать жалость к собственной персоне, только что вытряхнула ворох грязного белья перед обычной человеческой девушкой, невольно заставила ее поставить себя на свое место, сопереживать ей и прочая-прочая. Глупее поступка трудно себе представить! Больше всего на свете она боялась выглядеть слабой и беспомощной, какой ее когда-то увидел Остин.
- Не бери в голову, - как можно более серьезно попросила итальянка, натягивая на лицо виноватое выражение. – Время лечит все, а у меня его было предостаточно. Лучше объясни мне одну вещь. Кольцо мадам Стервы, где оно?
- Что? – недопоняла Елена, краем одеяла смахивая слезы со щек.
- Ну Катрины, - с омерзением произнесла вампирша ненавистное для себя имя. – Где ее чудо-побрякушка? Или ты настолько жестока, что готова отправить Дамона загорать?
- Что за глупости! – мгновенно пришла в себя девушка, бросая на подругу мужчины довольно злой взгляд. – Я с радостью отдала бы кольцо ему, только… В общем, у меня его нет. После возвращения оттуда, - она подняла указательный палец к потолку, призрачно намекая на словосочетание «тот свет». – Оно так и осталось у Стефана. Как-то так выходило, что они оба делали мне предложение, а потом забирали его обратно, вместе с подаренными кольцами, - невесело улыбнулась блондинка.
- Мужики, - многозначительно вздохнула Фрэнки. – Хочешь совет? Подвесь моего обожаемого приятеля за ноги, хорошенько попинай, и уже на следующий день он с радостью помчится с тобой ко Дворцу Бракосочетаний. Безотказный способ в борьбе с упертыми вампирами, возомнившими себя этакими сердцеедами. Выходит, наш душегуб несчастных кроликов все продумал до мелочей, - неожиданно посерьезнела она и села рядом с Еленой. – Три кольца для одного бессмертного, не многовато? Как думаешь, если я ему сверну шею – Дамон расценит это как героическое проявление моей вечной привязанности или реальную попытку извести его на нет?
- Думаю, сначала я все же убью тебя, и лишь потом вспомню о многолетнем знакомстве, - ответил мужчина за свою принцессу, мгновенно привлекая внимание обеих девушек, находящихся в комнате. – Фрэн, не могла бы ты закрыть эти чертовы шторы?
- Ага, сейчас, - с готовностью кинулась исполнять она просьбу друга, чувствуя себя при этом нашкодившим котенком. Только в самой неискренней степени ее ощущения можно было назвать раскаянием. За все триста с лишним лет жизни ей редко приходилось бояться, а уж паниковать тем более. И вот именно теперь она больше всего страшилась увидеть в глазах приятеля короткую фразу, которая ясно давала понять одно: ей отказано от дома. Быстро работая руками, она с беспокойством прислушивалась к мыслям вампира, старательно придумывая ответы на любые его вопросы. Почему сразу не рассказала? Не хотела ворошить прошлое, старалась казаться сильной и жесткой, косила под настоящую бессмертную, любила прикидываться одуванчиком. Зачем было лгать? У нее талант с детства, сказывается мерзкая кровь, было безумно больно и поскорее хотелось забыть те страшные годы детства и юности, которые оставили глубокие раны по всему телу. Ведь твердила же, что никогда не любила, а на самом деле?! Ее Остин должен был остаться чем-то сугубо личным, не поддающимся порицанию странноватой общественности. Он должен был стать тем самым идеальным мужчиной, сравнения с которым не выдерживал никто. И пусть Дамону очень часто удавалось быть для нее кем-то действительно значимым и самым родным, память о Нем осталась неприкосновенной. Она даже научилась верить в то, что на самом деле никогда не любила. Какие же такие особые чувства заставили неуравновешенную Фрэн оставить в живых родителей, приложивших руку к убийству смысла ее вечного существования? О-о, тут она могла дать волю отточенной до мелочей реакции. А почему он, мистер Сальваторе (т.е. Я-никогда-не-лгу-и-лгущих-презираю), до самой смерти Джузеппе по причине банальной старости заботился о нем? Содержал вконец спившегося старикашку, просадившего все состояние на игре в покер? Почему именно он, а не горячо любимый отцом младший сыночек, выкупил поместье после того, как оно оказалось в жадных лапах кредиторов папаши? Кто жил в нем последние несколько сотен лет, отгрохал себе небольшой домик, чтобы и близко не подходить к месту своего искреннего несчастья? Если он ответит ей хоть на один вопрос, то получит взамен поистине развернутую исповедь.
Только это было напрасным. Они знали друг друга гораздо лучше, чем казалось им обоим. Мужчина не собирался терзать подругу расспросами, указывать ей на довольно глупое поведение. Он просто вошел в комнату, как только из нее исчезли последние лучи злосчастного препятствия, подошел к Елене, по пути смерив итальянку ободряющим взглядом. И больше ничего…
- Ты не собираешься… - начала была выражать изумление Франческа, молча наблюдая за многозначным переглядыванием сладкой парочки. Их диалог глазами не нуждался в озвучивании, потому как был предельно ясен.
«Это просто ужасно!» - громко вопили огромные голубые глаза, по праву принадлежащие самой наивной особе на свете. «Как такое могло случиться? Почему все так несправедливо?».
«Девочка моя, это мир вампиров. Я уже говорил тебе, что не все из нас отличаются человечностью. Некоторые о ней никогда и не слышали» - снисходительно улыбались игривые глаза Дамона, на глубине которых внимательный наблюдатель мог разглядеть туманный намек на самое искреннее сострадание. Он догадывался о том, что подруга скрывает от него много чего «интересного», но никогда не мог представить себе, что все настолько ужасно. Факт поедания маленьких детей казался ему пустяком по сравнению со смертью того бессмертного, о котором рассказывала итальянка. Ему, как никому другому, были понятны ее чувства.
- Прекратите! – не выдержала итальянка их внимательных переглядываний. – Сеансы психоанализа устраивайте друг для друга, а меня оставьте в покое! Плевать я хотела на вашу жалость, потому что не нуждаюсь в ней! И вообще…пошло все к чертовой матери! Я устала, хочу домой и мне опротивели дурацкие игры лисы, выжившего из ума подростка и всех остальных!
- Фрэнки, - успокоительно заворковала Елена. – Все будет хорошо, я обещаю тебе. Мы уедем, обязательно уедем отсюда, как только стемнеет. Правда, Дамон? – он с такой надеждой посмотрела на своего вампира, что у того просто язык не повернулся ответить на ее вопрос категоричным отказом.
- Конечно, - нехотя выдавил он из себя улыбку, адресованную обеим девушкам. – Фрэн…
Мужчина хотел произнести что-то вслух, но передумал озвучивать это при Елене.
«Я понимаю тебя. А сейчас спустись к Алексу и постарайся успокоиться» - вежливо попросил он, давая ей возможность отказаться или же продолжить свои обвиняющие речи.
- Ладно, - сбавила обороты вампирша, медленно поворачиваясь в сторону двери. – Пойду заниматься поисками зарвавшегося Стефчика. Никто ведь не против, если я оторву ему ухо? Просто из чувства кровожадности, а?
В ответ она получила звенящую тишину. Парень с девушкой никак не могли подобрать достаточно значимых слов и вновь занялись детальным рассматриванием друг друга. Франческа тяжело вздохнула, прикрывая за собой дверь спальни, и быстро спустилась вниз, с интересом прислушиваясь к мыслям ассасина. Оказывается, ее история и для него оказалась полнейшим откровением. Вот только вызвала в нем не сострадание, как в случае друга и его девушки, а ворох столь же неприятных и болезненных воспоминаний.
- Да уж, ламий трудно назвать счастливыми существами, - буркнула она, подходя к креслу, в котором совершенно неподвижно восседал Александр. – Тоже много чего «веселого» вспомнил?
- Если желаете, я могу и рассказать, - как-то безразлично пожал плечами мужчина, поднимаясь на ноги, чтобы поприветствовать Фрэнки.
- А заодно можешь и просветить меня относительно того, где берутся кольца для обычных вампиров, - сказала девушка, поднимая озабоченный взгляд к потолку. Сейчас ее интересовали две вещи: где найти младшего Сальваторе, чтобы отобрать кольцо назад (о Мисао она как-то позабыла), а в случае неудачи – реальная возможность обзавестись точь-в-точь таким же перстнем.

После неудачного разговора со страшим братом и его девушкой (теперь он вынужден был относиться к ней именно так) Стефан решил отыскать Мисао, чтобы потребовать от нее объяснений. Но он и представить себе не мог, с какими трудностями столкнется. В прежние времена она всегда появлялась буквально сразу же, как только могла ему понадобиться. И вот теперь, когда жажда лицезреть ее рыжеволосую персону переросла всяческие границы, он должен был признать свою несостоятельность. Никаких сведений о том, как ее отыскать в случае необходимости, она не давала, всегда соблюдая негласное правило: «Я приду, если буду нужна».
Вампир посетил все места, где когда-либо сталкивался с лисой, побывал на том месте, где совсем недавно натолкнулся на ее дом, призывал ее, пробовал кричать, в конце концов отчаянно молил о появлении, но раз за разом терпел сокрушительные неудачи. Скрипя сердце необходимо было признать: китсуны хитрые твари, которым удалось обвести вокруг пальца выжившего из ума бессмертного на почве потерянной любви. Последний постулат ему давался труднее всего, но он решил смотреть правде в глаза. Что сейчас о нем думает Елена? После всего произошедшего по его вине… Хватит ли у нее сил оправдать и этот его поступок? Сможет ли она простить попытку стереть из ее памяти образ старшего Сальваторе? А то, что он позволил себе совсем недавно? Вряд ли, потому что даже у него самого нет ни единого объяснения.
Когда-то брат казался ему исчадием Ада, чудовищем, монстром, лицемерным ублюдком и прочий набор отнюдь не джентльменских качеств, которые преобладали в Дамоне, а теперь он сам стал кем-то гораздо страшнее. И вместе с недавно приобретенными качествами потерял последнюю надежду на возможное счастье подле Елены. Но у него остался один шанс исправить хотя бы малую толику своих поступков – вернуть кольцо брату. Вампиру, который изо всех сил заботится о его возлюбленной, готовому отдать жизнь за нее, тому, кто занял его место в жизни девушки. И лишь после этого у него может появиться малюсенькая возможность сказать ей пару слов. Ему очень жаль. Он не хотел причинять ей боль и любит ее по-прежнему. Он понимает, что не заслужил прощения, но искренне надеется на ее понимание. И пусть она будет действительно счастлива с тем, кого выбрала.
Стефан уже не верил словам Шиничи, давно перестал доверять разглагольствованиям Мисао, и все-таки никак не мог отрицать очевидных вещей. Его брат планомерно шел к цели, переступая при этом через головы остальных, творил настолько ужасные вещи, что и вспоминать противно, из-за него погибла Елена (точнее, превратилась в вампира), затем умерла… Юноша и сам много раз оказывался на волосок от смерти благодаря своему ополоумевшему от зависти родственнику, чего только стоило пребывание в колодце. А уж о Ши но Ши и говорить нечего. Там он потерял большую часть себя, Елену и весь смысл вечности. И все по вине Дамона, с которым девушка чувствует себя счастливой. Он сделал ее другой, показал иную жизнь, пришедшуюся по вкусу обоим, и здесь уже ничего нельзя было изменить. Может быть, когда-нибудь он действительно сможет полюбить ее искренне и совершенно бескорыстно. А до сего момента у юноши в душе будет теплиться надежда. Тайная надежда, о которой никто не узнает. Ему не хотелось, чтобы Елена чувствовала себя в чем-то виноватой. Это ведь все равно должно было произойти – никто не мог устоять перед насквозь лживым старшим Сальваторе. Он подобрал самый лучший момент, воспользовался отсутствием брата по своему усмотрению, сделал несколько верных акцентов на природной привлекательности и явной растерянности девушки, рискнул и сорвал банк. Везение? Разумеется, нет. Холодный расчет.
Вампир осторожно подошел к пансиону, стараясь производить как можно меньше шума. После того, что он сделал брату, тот вряд ли изъявит желание вести мирные переговоры. Скорее всего, просто схватится за нечто довольно крепкое и обязательно деревянное, а потом применит по назначению. И юношу бы вполне удовлетворил подобный расклад, но сначала хотелось поговорить с Еленой. Извиниться и все объяснить, чтобы она не держала на него зла, чтобы поняла, что он всего-навсего глупый парень, потерявший голову от огромного количества ревности и явной несправедливости этого мира. Он не желает ей зла, да и брату, собственно тоже.
- Стеф, привет! – громко окликнул его жизнерадостный девичий голос из-за спины.
Он медленно обернулся на звук и в следующую секунду получил удар крепким кулаком в живот, перебивший на несколько секунд дыхание.
- Это за ножик, - беззлобно пояснила свой отнюдь не теплый прием девушка, длинными тонкими пальцами вцепившись ему в волосы. – И по идее я должна сейчас плюнуть тебе в лицо за то, что твоя мерзкая душонка сотворила с моим другом, но, увы, делать этого я не стану. А знаешь почему? Потому что мне противно даже рядом с тобой находиться.
- Тогда, может, стоит отойти подальше? – гневно спросил вампир, откидывая от себя руки старой знакомой. Неудивительно, что она никогда ему не нравилась. Точная копия Дамона в женском обличии – вот кого она напоминала ему в первую очередь. Только еще более злобная, агрессивная и совершенно несдержанная на язык.
- Разумеется, - высокомерно вздернула подбородок вампирша. – Однако сначала ты должен протянуть мне свои липкие лапки, дабы я убедилась, что ты пришел сюда исключительно за волшебным пенделем, коим удостоит тебя Дамон.
Стефан молча протянул ей ладони, чем вызвал оглушительную бурю восторга со стороны итальянки.
- Ой, ну ты идиот! – громко веселилась девушка, задорно хлопая по протянутым рукам. – Я говорила не в прямом смысле. Мне всего лишь были нужны твои мысли. Так, на всякий случай. А теперь слушай внимательно: к Елене ты обратишься только тогда, когда получишь разрешение с ней заговорить. Со своим братом лучше не шути и постарайся связно изложить цель своего визита, иначе расстрелян будешь на месте. У него сегодня слишком поганое настроение, чтобы тратить его на копание в твоих грязных мыслишках. Да, и последнее. Настоятельно советую тебе приготовить обеляющую тебя речь, потому что за отметины на горле блондинки он собрался тебя резать. Долго, муторно и больно. А теперь пошли, - она взяла под руку немного растерявшегося от ее активности юношу, и по пути к входной двери стала раздавать дурацкие по своей содержательности советы. – Лучше тебе просто удариться головой о стену, чтобы зубы сами выпали, иначе Дамон решит поиграть в дантиста, а ты знаешь, чем тебе это грозит. Кстати, мы весь тебя искали. Научился прятаться как следует? Похвально, малыш, похвально!
Они спокойно переступили порог дома, где в гостиной их встретил сияющей улыбкой Александр, имя которого ничего не говорило Стефану. Он даже не сумел разобраться во время сухого рукопожатия, вампир тот или же человек, а все по причине крайне неожиданных обстоятельств, в которые ему довелось угодить. Чего добивался от него родственник? Что хотел показать подобной встречей? Стоило ли вообще приходить туда, где его так ждали?
- Знаешь, Стеф, ты удивительный вампир, - закатила глаза к потолку Франческа, быстро поднимаясь по лестнице. Она по-прежнему сжимала локоть юноши в железной хватке и усиленно тянула его за собой, чтобы не дать и единой возможности задуматься или отступить. – Сначала делаешь, потом думаешь. Поразительное качество для бессмертного. Чем же забита твоя буйна голова? – задала она риторический вопрос, останавливаясь возле двери в спальню Елены. Сладкая парочка вновь была занята совершенно не тем, что в принципе, было только на руку. Для младшего Сальваторе был уготовлен очень своеобразный прием, яркие образы которого будут долго заставлять его судорожно икать. И пусть друг обижается на нее сколько душе угодно, она готова была повторить этот подвиг, чтобы только еще раз увидеть такое же ржачное выражение на лице Стефана, когда перед ним явилась чудная картина.
Елена, закутанная в пододеяльник, лежала на вампире, крепко впишись зубами ему в горло, и издавала чудовищно заразительные смешки.
- Ну что еще? – якобы раздраженным тоном спросил мужчина, с особым наслаждением пройдясь ладонями вдоль любимого тела.
- Не получается у меня ничего! – раздосадовано пожаловалась ему девушка, на секунду поднимая взгляд полных веселья голубых глаз. – Я уже как только не старалась, твоя кожа просто не поддается мне.
- И какой из тебя выйдет вампир? – захохотал Дамон, чуть приподнимаясь на локтях, чтобы чмокнуть в губы свою неудавшуюся кровопийцу. – Ты же совершенно ничего не умеешь, а от твоих укусов только щекотно.
- Так научи! – на полном серьезе приказала Елена, едва ощутимо стукая плотно сжатым кулачком по голой груди. – Зачем мне держать дома вампира, от которого нет никакого толка? Я требую, мистер Сальваторе! – чуть прикрикнула она, правильно истолковав мгновенно загоревшиеся недобрым огнем черные глаза.
И уже в следующую секунду она очутилась в полной власти его гипнотического взгляда, поэтому сама не заметила, каким образом мужчина оказался сверху. Послышался довольный смех, а следом его внимательному взору подставили чудно пахнущую шейку с миллиардом тоненьких вен, манящих своей ослепительной красотой. Он наклонился чуть ближе, когда расслышал тихое, но довольно отчетливое: «Нет!», и обернулся на звук.
Они с Еленой настолько увлеклись друг другом, что совершенно не заметили пожаловавших в комнату гостей. Девушка, буквально мгновение назад крепко цеплявшаяся за его плечи, быстро убрала руки, чтобы тут же вернуть их обратно, наградив себя при этом огромным множеством «комплиментов».
Стефан, с перекосившимся от всего увиденного лицом, продолжал молча рассматривать ту, которую любил больше самой жизни. И каждое последующее умозаключение болью отдавалось где-то в области груди. Она действительно выглядела безумно счастливой, довольной жизнью, ничуть не боялась лежащего рядом с ней вампира, и то, как она смотрела на него, заставляло делать определенные выводы. Обожание, преклонение, какой-то нездоровый фанатизм. Черт возьми, это была уже не любовь!
- Что ты здесь делаешь? – яростно выделяя каждое слово, спросил Дамон у своего брата. Руки Елены пришлось убрать самому, при этом сделав для нее небольшое пояснение. «Я знаю, что ты любишь меня. Поверь, мы оба это знаем. Просто не надо так демонстративно, хорошо?» - на последнем слове он повернул к ней немного злое лицо, дождался согласного кивка в ответ и вновь вернулся к Стефану.
- Ладно, начнем с тебя, - решил он дать брату немного времени для обдумывания довольно сложного вопроса.
Мужчина поднялся с кровати, накинул на себя рубашку и медленно прошествовал к хихикающей подруге, наслаждавшейся действом за спиной младшего вампира.
- Какого черта ты привела его сюда? – гневно задал он вопрос итальянке, останавливаясь прямо перед словно окаменевшим юношей.
- Он сам рвался встретиться с тобой, - спокойно ответила девушка, старательно пытаясь не заржать в голос. Одному Дьяволу было известно, какой заряд бодрости и хорошего настроения она получила, сделав эту маленькую вселенскую пакость. – Вроде поговорить хотел, вот я и привела его под белы рученьки. Вообще-то мне казалось, что Елена еще спит, в противном случае я бы обязательно постучалась, - окончательно осмелела она, наглым образом перевирая события.
- И о чем же ты рвался поболтать, дорогой братец? – вкрадчиво поинтересовался вампир, медленно придвигая сосредоточенное лицо к застывшей маске из ужаса и боли.
- Кольцо, - безразлично выдавил из себя Стефан, неотрывно наблюдающей за сжавшейся в углу кровати Еленой. Изредка он тяжело вздыхал и качал головой в разные стороны, точно старался показать ей, насколько в ней разочарован. – И мне нужно извиниться. Прости меня, Елена.
- Так-так, - прервала его безразличный шепот итальянка, понимая, что происходящее выходит из-под контроля. – Давайте-ка вернемся к началу нашего разговора. Чувствую, мне достанется за то, что я натворила, поэтому поясняю всем и сразу. Стефик ведь в курсе, что ты влюблена в его брата, да, Елена? – она просверлила внимательным взглядом блондинку, тем самым подталкивая ее на краткий, но положительный ответ.
- Да, но… - хотела она добавить что-то от себя, однако ее уже никто не слышал.
- Ты говорила ему об этом, если я правильно понимаю ситуацию? – продолжала настаивать на чем-то очень важном Фрэнки, терзая ее суровыми вопросами.
- Говорила, - эхом повторила девушка.
- Значит, ты в курсе, подросток, - констатировала вампирша, взглядом давая понять другу, что все идет так, как надо. Хотя он и понятия не имел, что значит это «надо». – А теперь объясни-ка мне, что так поразило твою наглую персону? Что ты ожидал увидеть?
- По-моему, это тебя не касается, - «ощетинился» юноша, смерив презрительным взглядом подругу брата. Действительно, а чего же он ожидал на самом деле? Какой представлял себе теперешнюю жизнь Елены? Полной боли, разочарования и страданий? Верно. Вот только ему всего лишь хотелось в это верить, а на самом деле он увидел то, чего стоило ожидать. Новой Елене гораздо больше подходил Дамон, и с этим уже ничего нельзя было поделать. Смириться? Можно, конечно, попробовать, но утешит ли его результат…
- Блестящая отповедь! – съехидничала итальянка, решившая вложить всю правду до конца в ополоумевшую голову младшего Сальваторе. – Она его любит, и даже ты способен признать этот факт, увидев подтверждение своим глазами. Как видишь, твой старший брат не самое ужасное чудовище в этом гребаном мире. С ней он именно такой, каким ты его не знаешь. Прокрути еще раз в голове то, что увидел, а потом скажи мне, будто я лгу! Не можешь? А я скажу тебе почему: ты лишний, тот самый третий, которому нет места. Чего ты хочешь добиться? Елену тебе не вернуть. Тогда может стоит раз и навсегда отойти в сторону, а не путаться под ногами у брата, нарываясь на заслуженный кол в сердце? Разве ты не желаешь им счастья, не хочешь вернуть нормальные, я подчеркиваю это слово, нормальные отношения с Дамоном? Тебе приятно рвать Елену на части, делать ей больно, заставлять страдать? Тогда чего ты добиваешься? Какие такие цели преследуешь?
Стефан молчал, медленно опуская глаза в пол. За этот вечер он уже несколько раз задал себе бесконечное множество вопросов, но так и не сумел подыскать им достойную пару в виде ответов.
- Сейчас не время думать, Стефан, - продолжила свою речь девушка, выходя из-за спины вампира. – Будь уже, наконец, мужиком. Признай поражение и благородно отойди в сторону. Кого ты стараешься сделать счастливым? Этих двоих? Да они уже без ума от того, что между ними есть! Себя? Ты хочешь прожить остаток вечности с девушкой, которая тебя не любит? Мучить себя и ее только ради великой цели: «Утереть нос брату»? Забудь ее, оставь в покое и прекрати свои игры. По вине рыжей твари она уже однажды чуть не умерла, не надо повторения, - увещевала она, задним умом отмечая обращенное к ней внимание всех присутствующих в комнате.
Каждое ее слово вонзалось в сердце младшего вампира, грозя остаться там навечно. Чего она требовала от него в данный момент? Догадаться было нетрудно. Франческа в очередной раз задалась целью выслужиться перед своим другом, изящно решая любые его проблемы. Так было и так будет, потому что он к этому привык. Но сейчас его меньше всего беспокоила подоплека действий вампирши. Что-то необходимо было решать, причем именно в этот момент, казавшийся наиболее подходящим.
- Елена, - тихо обратился к ней юноша. За его спиной раздался рассерженный шепот, а потом оба вампира покинули комнату, оставив его наедине со своей бывшей девушкой. – Если это действительно то, чего ты хочешь на самом деле, я готов…
- Не надо благородства, Стефан, - подняла на него печальный взгляд девушка. – Просто отпусти меня от чистого сердца. Я виновата перед тобой, и должна бы просить прощения, но не могу. Ты стал делать ужасные вещи. Зачем? Зачем ты украл кольцо Дамона, а затем отдал его Мисао? Представляешь, что могло произойти, выйди он без него на солнце? Ты этого добивался? Но разве можно желать смерти самому близкому и дорогу человеку?
- Ты не понимаешь, - вновь завел «старую пластинку» вампир, игнорируя вопросы.
- Это ты не понимаешь, Стефан! – закричала девушка. – Да, я предала тебя, а потому не заслуживаю прошения. Так и беги от меня! Без оглядки! Куда угодно! Зачем же мстить Дамону? Что он тебе сделал?
- Разве ты не помнишь? – тоже перешел на повышенные тона всегда невозмутимо спокойный юноша. Он вовсе не желал заниматься раскрытием глаз Елены Гилберт, и все же не сумел сдержаться. Видимо, их отношениям действительно больше не суждено стать прежними. За эти несколько недель у них не было ни одного разговора, не закончившегося ссорой.
Дамон не без видимого недовольства позволил вывести себя из комнаты, но отходить далеко не спешил. Они остановились в нескольких метрах от нее, чтобы иметь возможность не только слышать, но и поучаствовать в беседе, если потребуется. Мужчина не понимал, чего добивается явно довольная с виду подруга, поэтому едва различимым шепотом стал разбираться в сути ее поступков.
- Зачем ты притащила его сюда? – зло шипел он на девушку.
- А ты предлагаешь подать его лисе на блюде? – парировала Фрэнки, на всякий случай крепко сжимая пальцами локоть приятеля. Ей необходимо было как можно дольше сдерживать чрезмерно ревнивого вампира, чтобы дать Стефану шанс правильно закончить начатое. Ее пламенная речь, озвученная при младшем Сальваторе, была подготовлена заранее и произнесена с неизменно верными интонациями только ради достижения одной очень важной цели. Весь день она потратила на то, чтобы хоть как-то загладить вину перед приятелем. Можно было и не сомневаться в том, что прощение дорого ей обойдется, ведь он такой упрямый. А теперь она была уверена почти на сто процентов, что поступает очень разумно. – Я весь день выискивала эту мелкую пакость, а когда решила оторвать ему все глупые части тела, за него вступился Алекс. Кстати, ты знал, что ассасины умеют внушать вампирам некоторые желания?
- Откуда бы? – все также не хотел идти на мировую мужчина. Ему до сих пор не удалось полностью придти в себя от лицезрения гадкой физиономии брата, благодаря чему он напрочь лишился присутствия хорошего настроения.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:10 | Сообщение # 30
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
- Да, действительно, - пробормотала себе под нос итальянка. – Так вот. Мы нашли его, а потом решили не трогать до поры до времени, чтобы лучше разобраться в ситуации. Поэтому я могу уверенно тебе заявить, что звонил не он. Да и судя по всему, с Кайлебом он даже не знаком. А ведь тот звонил тебе, и Алекс утверждает, что это был голос именно его сына, а не жалкая попытка кого-то не слишком умного подражать интонациям. В общем, мы весь день таскались за малышом Стефиком, слушали его бредни, терзались его идиотизмом, а потом он начал размышлять, как бы подобраться к Елене, чтобы все ей объяснить. Ну, мол, я не поганка, просто пятнышками покрылся. Алекс предложил мне одну идею, и вот он тут. Только видишь ли, есть проблемка. У него всего одно кольцо, которое на пальце. Два других…
Девушка не договорила, зацепившись за полный обиды голос младшего вампира.
- Вспомни, пожалуйста, сколько зла он принес нам обоим, - умоляюще произнес Стефан. – Из-за него ты превратилась, а я провел не один день в колодце. Разве ты забыла, кто виноват в смерти Вики и мистера Таннера? Как ты можешь любить подобное чудовище?
- Стефан, что ты вообще… - попыталась возразить ему Елена, но ее не слышали.
- Я знаю, что он слышит. И мне уже давно глубоко наплевать на собственную участь. Я просто хочу спасти тебя, ты не понимаешь, во что ввязываешься. Такие, как мой брат, не любят, они пользуются.
- Послушай меня! – громко и четко выговорила блондинка. – Не знаю, что с тобой случилось в Ши но Ши, но я уже не узнаю тебя. Ты забыл о Катрине и ее участии во всей истории? При чем тут вообще Дамон?
- Все обман, все! – с поразительным упорством твердил юноша. – Он окончательно запутал тебя своей ложью. Господи, милая моя, как ты это допустила?
Франческа задумчиво прикусила губу, искоса поглядывая на друга. Как-то ей не совсем было понятно то, о чем разглагольствует младшенький.
- Что он несет? – немного раздраженно спросила она, чертыхаясь сквозь зубы. Опять они все портят! Неужели так трудно развить тему, начатую ей же самой?
- Понятия не имею, - яростно выкрикнул Дамон, вырывая руку из хватки подруги. – Знаю только, что это его последняя речь.
- Ой, да брось! – легко остановила она мужчину. – Тоже мне, великая скорбь. Оставь их одних еще на пару минут, пожалуйста. Честное слово, если через сто двадцать секунд он не произнесет необходимую мне фразу, я лично займусь пытками. Просто нужно сначала попытаться добиться всего добровольными методами.
- Добиться чего? – продолжал теряться в догадках вампир. – Что ты устроила?
- Нет, ты только послушай! – засмеялась девушка, нарочно не замечая вопросов. Сейчас было главным, чтобы Стефан ни о чем не догадался. – Обидели мышку, накакили в норку! Я прямо умиляюсь с него! Что за нытье в самом-то деле?!
- Я хочу, чтобы ты ушел, - решительно заявила Елена, потеряв последнюю веру в благоприятный исход разговора. – Ты перестал слышать других, Стефан. В тебе вопит ненависть к брату, зависть, ревность, и еще бог знает сколько всего негативного. Я просто хочу, чтобы ты понял одну вещь. Я люблю Дамона, - выговорила она, опуская глаза. Ведь не хотела говорить, но юноша сам вынудил ее. – Я понимаю твои чувства, но ничего не могу с собой поделать. Поэтому, прошу тебя, уходи.
- Елена, - начал было сопротивляться он, но девушка решила быть непреклонной.
- Хватит, Стефан! Достаточно! Ты мучаешь меня, себя и брата! Я не Катрина, мне не нужны вы оба. Когда-нибудь ты обязательно поймешь меня, может быть, даже простишь, а сейчас уходи. Раз и навсегда.
- Хорошо, - бесцветным голосом согласился он, поворачиваясь к девушке спиной. – Я просто хотел, чтобы ты простила меня.
- Я прощаю тебя, - с горькой улыбкой на лице произнесла она. – И не держу на тебя зла.
Юноша кивнул головой в знак благодарности и взялся за ручку двери, чтобы исполнить просьбу любимой девушки, когда на него налетела Франческа.
- Куда это ты намылился, злобный подросток?
Отвечать он ей не стал только по причине отсутствия голоса, хотя очень хотелось. Какие слова могли сейчас иметь значение, когда он буквально две секунды назад потерял смысл жизни, свое сердце и душу? Даже поднять взгляд с пола представлялось непосильным трудом, потому что тогда нельзя было исключать возможность встречи с ликующим взором брата.
- Нет-нет! – продолжала журчать без умолку итальянка. – Ты уйдешь только после того, как произнесешь все необходимые слова. Если я правильно поняла ситуацию, то тебе только что официально указали на дверь, и навсегда запретили думать о гармонии в паре Елена и Стефан? Тогда стоит покончить с некоторыми формальностями. Ты должен пообещать этой храброй и сильной девочке, что больше никогда не будешь пытаться вставать между ней и Дамоном. Иными словами, Стефан Сальваторе с этого дня и впредь отказывается от своей любви, причем делает это абсолютно добровольно. Верно, товарищи? – она оглядела всех присутствующих и заметила искорку понимания в глазах друга. Так вот к чему она затеяла этот разбор полетов…
- Что тебе нужно? – устало спросил юноша, мечтая поскорее очутиться как можно дальше отсюда. И никогда, НИКОГДА, не встречаться с этой мерзкой вампиршей.
- Всего несколько простых слов: «Я добровольно отказываюсь от Елены, и больше никогда не буду мешать ее счастью». Можно и свою формулировочку, - милостиво разрешила Фрэнки.
- Я добровольно отказываюсь от Елены, и больше никогда не стану мешать ее счастью с моим ненавистным братцем, - эхом повторил Стефан, их последних сил ворочая языком.
- Внизу тебя ждет Алекс, - просияла в ответ итальянка, многозначительно переглядываясь с донельзя довольным Дамоном. «Минус одно проклятье» - послала она ему торжествующую улыбку и кинулась обнимать Елену. Просто потому, что ей очень этого захотелось.

Глава 22

Франческа в сотый раз сжала в удушающих объятиях девушку, демонстративно промокнула совершенно сухие глаза краем простыни, громко шмыргнула носом и трагедийным голосом возвестила:
- Боже, это так прекрасно, когда два влюбленных сердца наконец получают возможность воссоединиться!
- Заканчивай, - раздраженно бросил Дамон, недобрым взглядом провожая спускающуюся по лестнице фигуру брата.
- Елена, - торжественно произнесла итальянка. – Ты живешь с занудой.
- Я знаю, Фрэн, - отозвалась девушка. – Но это ничуть не мешает мне любить его больше жизни.
- Ладно, воркуйте, голубки, - благородно разрешила вампирша, направляясь к двери. – До заката еще пара часов, так что ни в чем себе не отказывайте. Стефику будет интересно послушать, каким именно способом вы убиваете время. Да, и кстати, - обернулась она к блондинке, точно вспомнила об одном очень важном моменте. – Где я могу найти паяльник?
- Что, прости? – переспросила Елена, удивленная странностью вопроса.
- Иди уже, куда шла, - зло посоветовал друг, недобрым взглядом выталкивая из комнаты веселящуюся подругу. – Заодно поинтересуйся у братишки, каким образом мы будем делить его кольцо, раз уж извечный вопрос с девушками решен в мою пользу.
- Именно этим я и собиралась заняться, - гордо вздернула подбородок вверх Фрэнки, величественно вышагивая по коридору. А потом обернулась у лестницы и с самым ехидным выражением на лице показала мужчине язык. «Злыдня» - припечатала она, со все нарастающей радостью наблюдая за характерным блеском черных глаз.
Дамон несколько секунд потратил на возвращение самого себя в привычное состояние, затем закрыл дверь спальни на ключ и облегченно прислонился к ней спиной, блаженно закрывая глаза. Несмотря на все события, сегодняшний день можно было назвать самым счастливым, потому что из его жизни исчезла одна глобальная проблема. И дело было не только в проклятии, которое могло и вовсе не существовать, ведь проверить это ему так и не удалось. Елена принадлежала теперь только ему.
- Хотя это должно было случиться гораздо раньше, - прошептала ему на ухо девушка, прижимаясь к вампиру самым соблазнительным образом.
- Ты подслушиваешь мои мысли? – улыбнулся мужчина, обвивая рукой хрупкое и до боли в сердце любимое тело.
- Нет, я читаю твои выражения лица, - просто ответила она. – Помнится, кто-то обещал мне, что я стану твоей еще до наступления зимы. Смею напомнить, что с тех пор прошло гораздо больше времени. Чем же ты был так занят?
- И ты не жалеешь? – проигнорировал он ее вопрос. – Не думаешь, что совершаешь самую большую ошибку в своей жизни?
- Самой большой ошибкой было обманывать себя, - ушла от прямого ответа девушка. – И ты знаешь, вы оба слишком изменились, чтобы все оставалось по-прежнему. Две минуты назад у меня был выбор: вернуться в прошлое, к любящему меня Стефану, быть все той же милой Еленой Гилберт, жить обычной жизнью самой обычной девушки. Или же двигаться дальше, рука об руку с чертовки обольстительным вампиром, когда-нибудь стать его женой, обзавестись бессмертием и медленно сходить с ума от бескрайнего количества эмоций, которые он сможет дать. И я выбрала ту Елену, которая стала мне ближе и которую я совершенно не понимаю. Ту, чье сердце ты украл, Дамон.
- Украл? – удивился в свою очередь мужчина. – Не слишком ли грубо?
- Да какая теперь разница! – махнула она рукой. – Мне никогда еще не было так хорошо, как за последние месяцы. И это не смотря на то, что наша с тобой жизнь не особо изобилует яркими красками. Кому-то отчаянно не нравится то состояние безграничного счастья, в котором я нахожусь.
- Я обещаю тебе, что очень скоро найду этих «кого-то» и всем крепко не поздоровиться, - сказал он, с видимым недовольством поднимая веки, только чтобы заглянуть в фиалковые глаза, наполненные самой искренней на свете нежностью.
- Зачем Фрэн понадобился паяльник? – сменила тему девушка. Ей не хотелось сейчас думать о мести, врагах и всех тех, кто усердно портил настроение ее любимому. Хотя бы на эти пару часов реальный мир просто обязан их оставить в покое, чтобы они получили возможность побыть это время в небольшой мечте, принадлежащей только Дамону и Елене.
- Очень скоро ты привыкнешь к ее чувству юмора, - грустно улыбнулся вампир. – Видимо, она собралась пытать братца, чтобы выяснить, куда он подевал кольцо Катрины.
- А разве оно не у него? – небрежно изогнула она одну бровь, с особой тщательностью вслушиваясь в не слишком-то приятное имя. Звучало оно безразлично и сухо, точно он говорил не о бывшей Великой Любви, а о чудовищно-скучном моменте жизни.
- Насколько я понял, он отдал оба кольца китсунам. Одно у него забрал Шиничи, а второе он лично отдал его сестре, - с омерзением пояснил старший Сальваторе, одновременно надеявшийся на собственное благоразумие. Никогда раньше он не смел поверить в то, что тема «Стефан» станет для него настолько болезненной, будет вызывать в душе разрушительные волны из разочарования и тоски, а вместе с тем и какого-то странного восхищения. Он смог! Произнес то, что никогда не осмелится сделать его брат. Дамон не откажется от нее даже если на карту будет поставлена ее жизнь. Эгоизм? Разумеется, иначе он ничем не отличался от своего некогда святого родственника.
- Может быть, мы отойдем от двери? – робко прервала девушка тягостный поток раздумий своего мужчины. Удивительно, но ей и в этот раз удалось угадать его мысли с поразительной точностью. Долгие дни, недели и месяцы она силилась понять его, изучить, выстроить какую-то систему, и вот сейчас без труда угадывала не только линейные желания, но и все эмоции до единой. – Немного неудобно стоять на одном месте, когда ты всего лишь жалкий человек с обыденным набором усталостей.
- Прости, - тут же улыбнулся вампир, легко подхватывая ее на руки.
В следующую секунду они оба уже лежали на кровати, повернувшись друг к другу лицом. Говорить о чем-то не хотелось, чтобы не портить ту атмосферу безграничного спокойствия, которая водворилась в комнате. Елена прекрасно поняла, что тему младшего Сальваторе лучше не затрагивать, а вот один вопрос у нее все же вертелся на языке, что мешало просто сосредоточиться на полном обожания взгляде искрящихся нежностью черных глаз. Она позволила своему любопытству безнаказанно терзать себя еще несколько минут, а потом все же спросила.
- Кто такие ламии?
- Дети вампиров, - лаконично ответил Дамон.
- Она же говорила, что…как бы это невозможно, потому что… - девушку настолько поразило услышанное, что способность связно излагать свои мысли вновь ей отказала.
- Не такой уж я и мертвый, - несколько обиженно протянул мужчина. – Я дышу, двигаюсь, думаю, чувствую, мое сердце бьется, иногда даже бываю теплым. Внушительный набор для покойника, не так ли? – рассмеялся он, глядя на нервно подрагивающие ресницы своей принцессы. – И последнее. Вряд ли тебе было бы со мной так же хорошо вот здесь, - он опустил глаза вниз, призрачно намекая на события получасовой давности. – Будь я немного другим.
- То есть, - совсем уж ошарашено пробормотала блондинка. – Это вполне возможно? И мой вопрос тогда не был глупым?
- Нет, он был глупым, моя девочка, - еще больше развеселился мужчина, игриво щелкая пальцем по «любопытному» носику. – Потому что я всегда думаю о тебе и твоей безопасности. Поверь, бояться абсолютно нечего, ты ведь всего лишь человек.
- А-а, - в голову к ней закралась очередная догадка. – Пока я человек, это невозможно, так?
- Не так, - покачал он головой. – Я не хочу говорить о тебе, поэтому просто обойдемся абстрактными размышлениями на эту тему. Женщина может забеременеть от вампира, но выносить полубессмертное существо ей не под силу. Не знаю, какой именно срок продолжается сие действо, но конец всегда одинаков. Полувампиров не существует в принципе, потому что это против природы. И я еще раз тебе повторяю, что никогда не позволю случиться чему-то подобному, - спешно успокоил Дамон заметно разволновавшуюся девушку.
- Тогда получается, что ламии… - усиленно напрягала Елена мозговые клетки, стараясь разобраться в очень туманной и запутанной теме. Ей было бы в разы легче, если бы он отвечал на вопросы более развернуто, а не ходил вокруг да около.
- Это вампиры, рожденные от других вампиров, - мягко закончил за нее мужчина. – Самым обычным человеческим способом. Не делением или почкованием. Все происходит точно также, как у людей. Великая любовь, девять месяцев и на свет появляется вечная радость родителей. А теперь скажи мне, это простой интерес? – он чуть приподнял ее лицо за подбородок, чтобы поймать взгляд лихорадочно забегавших глаз.
- Вроде да, - неуверенно буркнула девушка, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке. Она уже пожалела, что решилась на этот разговор. Куда проще было привязать итальянку к стулу и с пристрастием допросить.
- Забудь об этом, - строго попросил вампир, видимо, найдя что-то не самое для себя приятное в глубине ее души (а смотрел он именно с такой внимательностью). – Я никогда не позволю тебе принадлежать кому-то еще.
- Дамон, - мгновенно переминалась в лице Елена. – Я всего лишь пытаюсь планировать свою вечную жизнь, ничего более.
- Позволь заняться этим мне, - не терпящим возражения тоном оборвал ее мысли вампир. – И я больше не хочу вести подобного рода разговоры. Никакой вечности ближайшие несколько лет. Во всяком случае, пока я не удостоверюсь в том, что ты действительно осознаешь значение слова «бессмертие». Есть еще вопросы?
Девушка открыла было рот для словесного выражения своего негодования, но вовремя успокоилась. Не нужно с ним спорить, хотя бы сейчас. И на грубость реагировать тоже не стоит, потому что это обычно плохо заканчивается. Вместо этого она опустила трепещущие ресницы, немного прикусила нижнюю губу и усиленно засопела, пытаясь вызвать слезы к совершенно сухим глазам. Пусть знает, что ее обижает такое отношение. В следующий раз обязательно задумается, прежде чем повышать голос.
- Хорошо, прости меня, - сдался мужчина, вынужденно выслушивая нарочито громкие всхлипы в течение целой минуты. В этом и заключалась самая большая сложность: они оба хотели быть главными. Никто не желал идти на уступки.
Вдоволь насладившись чувством вины, он прижал к груди неудачливую актрису и, легкими движениями пальцев разглаживая бесподобно пахнущие волосы, начал объяснять.
- Ты выбрала не самое удачное время и место. Я обещаю, что мы вернемся к этому разговору, но чуть позже. Знаешь, когда становишься бессмертным, для тебя перестает существовать «завтра», есть только «сейчас». И к этому слишком быстро привыкаешь, потому что каждый день похож на предыдущий, а любые планы на будущее теряют смысл. Вечность – это не что-то бесконечно долгое и невообразимое. Это момент, которым необходимо научиться пользоваться, который стоит ценить лишь за то, что он у тебя есть. Я научился ценить каждую секунду, проведенную с тобой, приобрел возможность упиваться всем, что с тобой связано. Твое дыхание, взгляды, улыбки, разговоры, звук голоса, сны, желания, мечты, фантазии, эмоции… Все это стало частью меня, - незаметно для самого себя выговорился Дамон, а потом резко замолчал. – Кажется, запах твоих волос лишает меня возможности думать над сказанным.
- А я вообще считаю, что думать вредно! – блеснула глубиной мысли девушка, неловко проползая чуть выше, чтобы добраться до маняще-алых губ. – И мне понравилось все, что ты сказал, хотя моему глупому сердцу с безукоризненным вкусом достаточно было и простой фразы: «Я люблю тебя».
- Я и забыл, что девушки любят ушами, - рассмеялся над ее непосредственностью вампир.
- Это другие, - не согласилась Елена, внимательно изучая кончиками пальцев все изгибы и линии идеального по своей красоте лица. – А я больше люблю глазами. Сколько там до захода чертового солнца?
- Думаю, около часа, - мысленно прикинул он оставшееся время. – А тебя не смущает, что на первом этаже достаточное количество бессмертных с удивительно острым слухом?
- Скажи мне честно, ты без ума от скромниц? – нахмурилась девушка, делая определенные выводы из всего услышанного.
- Нет, только от тебя, - самодовольно улыбнулся мужчина, хитро прищуривая глаза.
- Тогда смирись с тем, что я неисправимо испорчена одним чертовски сексуальным вампиром, - очень вежливо посоветовала она, медленно покрывая поцелуями его подбородок. – И о тех, кто внизу…Мне так даже больше нравится!

Стефан кинул полный безразличия взгляд на вампиршу, словно только что вынужден был признать факт ее присутствия в комнате, и отрицательно покачал головой, отвечая на заданный вопрос.
- Ядрёны пассатижи, ну сколько можно?! – окончательно вышла из себя Фрэнки. – Чего ты тут в партизана играешь? Я же объяснила уже, что ты и с места не сдвинешься, пока не расскажешь мне всю правду! Нравится слушать? Милости прошу, у нас тут это очень часто происходит. Стоит только оставить их наедине на пару минут, - безжалостно добавила она, глядя в помертвевшие глаза.
Итальянка понимала всю жестокость своих действий, но отпустить его не могла. На карту поставлена жизнь друга, а это значит, что все методы хороши. Нравится слушать сладострастные стоны Елены? Пусть наслаждается, ей уже было абсолютно фиолетово. Она дала ему шанс выбраться отсюда без видимых повреждений мозга, которым он отказался воспользоваться.
- Стефан, скажи мне, пожалуйста, где кольцо Катрины, - решила она брать «крепость» вежливостью. – Это единственное, что имеет сейчас значение. Ты потеряешь вообще все, если будешь и дальше играть в эту молчанку.
- По-твоему, я потерял недостаточно? – сквозь зубы поинтересовался вампир, затылком чувствуя внимательный взгляд Алекса.
Эти двое держали его на кухне уже больше часа, с поразительным упорством задавая один и тот же вопрос, ответ на который явно их разочарует. Почему он до сих пор не дал им его? Он и сам не знал. Думать в такой обстановке не представлялось возможным, поэтому юноша просто сложил руки на стол и уронил на них голову, стараясь не закричать от той боли, которую ему принес сегодняшний день.
- Я понимаю твои чувства, - присела рядом с ним на корточки Франческа. – И мне искренне жаль, что все так получилось. Поверь, ты обязательно еще встретишь ту девушку, которая полюбит тебя всем сердцем. Полагаешь, будто эту роль суждено было сыграть Елене? Возможно так и вышло бы, не будь у тебя влюбленного в нее брата. Ты же здравомыслящий вампир, был когда-то человеком, поэтому вполне способен понять ее и простить. Поставь себя на ее место, вспомни о том, каким иногда бывает Дамон, и ты все поймешь без дальнейших объяснений. Я говорю тебе не о том чудовище, которое живет внутри него и по сей день, а о твоем старшем брате. Каким он был до превращения?
- Уродом, - донесся до нее глухой ответ младшего Сальваторе. – Он всегда им был и будет.
- Хорошо, я расскажу тебе о том бессмертном, которого знаю три столетия, - тяжело вздохнула Фрэнки, выпрямляясь. Она придвинула к себе ближайший стул и села на него, изящно закидывая одну ногу на другую. – «Дамон Сальваторе: правда и вымысел», так я планирую назвать свои мемуары. Хотя название «Мой друг – вампир» более интригующее, - привычно отшутилась она, призывая в голос всю серьезность. – Ты настолько погряз в ненависти к нему, что перестал видеть вполне очевидные вещи. Тебе кажется, что перед тобой монстр и чудовище, мечтающее лишь о превращении Елены в себе подобную тварь? Стефан, это бред, в который даже тебе трудно поверить! Разве ты не понимаешь, что он всегда любил ее? Не ты ли советовал ему перестать таскать в дом блондинок с голубыми глазами, когда вы оба потеряли ее? Кто плюнул в лицо Катрине, когда получил предложение поучаствовать в публичной казни, твоей и блондинки? Кто вытащил твою задницу из драки с Клаусом? У него было миллион возможностей отправить тебя на тот свет, чтобы через мгновение протянуть руку и взять то, чего он так жаждал – Елену. Кто бы тогда ему помешал? Да, он поступил очень подло, когда обманом заманил тебя к Шиничи, но это был уже не твой брат. Дамон не пользовался Силой, чтобы одурманить девочку или что-то ей внушить, она сама позволила ему быть рядом. Тебе перечислить бесконечное число раз, на протяжении которых он спасал ей жизнь? Причем совсем недавно это была твоя вина! Ты помог лисе настолько близко подобраться к Елене, что она чуть не погибла! И где же ты был в то время, как она умирала в своей спальне на руках у обезумевшего от горя Дамона? Ты танцевал под дудку Масяни, старательно обкладывая мое обездвиженное тело вербеной! А он в это время спасал ее жизнь! – запальчиво выкрикнула вампирша, подскакивая на ноги.
Александр возвел глаза к потолку, осторожно притягивая ее за локоть.
- Не надо этого, Фрэнни, - тихо шепнул он ей на ухо, обдав кожу будоражащим кровь дыханием. – Он понимает свою вину, а уже через секунду перекладывает ее на брата.
- Я уже не знаю, что мне с ним делать! – зло зашипела она на ассасина. – Может отвести его в спальню, поставить к стене и пусть смотрит? Достал он меня уже! В жизни не видела другого такого кретина! Зациклился на мысли «Дамон – тварь последняя» и никак не желает отходить от ее содержания. В былые времена убила бы за подобные умозаключения, а тут вынуждена терпеть часами. Ей Богу, с дорогого друга причитается литр самой бесподобной крови!
Она смерила ни в чем не виновного Алекса злобным взглядом, пытаясь привнести в него хоть каплю благодарности за весь сегодняшний день. По совершенно непонятным причинам, она чувствовала себя рядом с ним очень уютно, четко знала, что может довериться и положиться в любую секунду. А еще умудрилась дойти до вывода о мгновенном понимании, которое они сумели отыскать всего за одни сутки.
- Стефан, - обратился к нему Главный. – Расскажи о том месте, где ты видел дом Мисао.
«Это должно помочь. У меня есть несколько способов отыскать ее, но нужно хоть одно место, где она действительно бывала, причем совсем недавно» - сделал он небольшое пояснение девушке.
- Понятия не имею, - не слишком разборчиво бросил он в лицо ассасину, неохотно поднимая голову. – Проще убить меня, чем добиться правды.
- Да мы знаем, Стефи, - устало согласилась с ним итальянка. – Ты ведь этого и добиваешься?! Только Дамону нравится твоя грустная мордашка, и с этим я уже ничего не могу поделать. Поэтому подыши еще пару столетий.
«Убрать эту пресловутую защиту от Силы никак не получится?» - решила еще раз уточнить Фрэнки, молитвенно складывая руки на груди. Толку заниматься допросом, если младшенький ушел в глухую несознанку. Ничего не видел, ничего не слышал, ничего никому не скажу.
«Я пробовал, Фрэнки» - безнадежно возвестил Александр. «Мисао оказалась хитрее своего братца, и как следует приложилась к его голове».
 
Форум » Ваши произведения » Фанфикшен » Дневники вампира 7: Холодный почерк души (фф по Дневникам вампира)
Страница 2 из 5«12345»
Поиск:


Бесплатный хостинг uCoz
Design by Stuff Studio