[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 4 из 5«12345»
Модератор форума: demonessa666 
Форум » Ваши произведения » Фанфикшен » Дневники вампира 7: Холодный почерк души (фф по Дневникам вампира)
Дневники вампира 7: Холодный почерк души
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:32 | Сообщение # 46
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
- Вернул хозяйке, - спокойно ответил мужчина, ничуть не возмущенный пренебрежительным тоном девчонки. Сейчас его гораздо больше беспокоил тот факт, что контроль над ситуацией утерян безвозвратно. Эти хаотичные приступы нежности, которые накрывали его с головой, стоило только остаться наедине с дерзкой барышней, давали впечатляющие плоды: он стремительно превращался в полузависимое существо, скрупулезно отыскивающее ласку во всех ее проявлениях. И если на людях у него изредка, но все же появлялся шанс сдержаться, то наедине с ней он чувствовал себя скверным образом и фактически переставал бороться за право считаться самым кровожадным и бесчеловечным вампиром современности.
- Ты что, украл его? – не поверила своим ощущениям Кэр, только сейчас заметившая, что лежит рядом с ним, что называется, нос к носу и, не мигая, смотрит в глаза. Впитывает в себя, словно губка, каждый его вдох и медленно растекается блаженной лужицей по подушке.
- Взял поиграться, - улыбнулся Дамон, тем самым заставив девушку просиять в ответной улыбке. Короткая мысль: «У него красивые губы», вгрызлась ей в голову, направляя поток размышлений в совершенно ненужном направлении.
- Ты ведь отпустишь меня, когда все закончится? – тихо полюбопытствовала она, преследуя несколько иные цели, нежели хотела показать.
- Я уже отпустил тебя, детка, - умилился вампир ее невнимательностью и в подтверждение своим словам еще крепче прижал к себе расслабленное тело.
- И я могу прямо сейчас встать и уйти? – на всякий случай переспросила Кэролайн, утыкаясь носом ему в грудь. Видимо, не только у мужчины разговоры разнились с действиями.
- Можешь, - царственно кивнул юноша. – Но делать этого не станешь.
- Знаю, - печально согласилась она, наверное, впервые в жизни признавая чью-то правоту. – Я ведь ненавижу тебя за все, что ты сделал, но...
Слишком много было всяких «но», и каждое следующее звучало весомее предыдущего. Почему человек такое трудносочиненное создание? Зачем подчиняется эмоциям? К чему ему чувства, когда весь мир призывает пользоваться логикой? Отчего бы просто не выключить большую часть совершенно бесполезных функций, а затем настроиться на холодный расчет? Разве у нее есть будущее рядом с этим мужчиной?
Из размышлений ее вывела мягко заскользившая вверх по бедру теплая ладонь.
- Зачастую одной ненависти недостаточно, - хитро ухмыльнулся Сальваторе, уже нашедший в ее мыслях все, чего пытался добиться последние десять дней. Если она и не любит его еще, что само по себе звучит сомнительно, то ждать осталось не так уж долго. А что потом? Варианта было три, и они вряд ли понравились бы девчонке: убить, превратить, бросить. С выбором он еще не определился. – Кстати, ты забыла об одном очень важном пункте развлекательной программы, - он сознательно опустил слово «нашей», самым бессовестным образом запуская руки под шелковистую ткань коротенькой сорочки.
- Каком? – вяло, словно во сне, пролепетала Кэр, старавшаяся казаться невозмутимой.
Иезуитская ладонь по-хозяйски прошлась по ребрам, медленно «переползла» на живот, где застыла на долгие две минуты. И только когда подушечки дурманяще нежных пальцев неизвестно как очутились под резинкой трусиков, девушка выдала себя с головой, судорожно хватая ртом резко исчезнувший из помещения воздух.
- «Боль», - соизволил-таки ответить Дамон, которого безумно забавляла очередная порция игры в соблазнение.
Она подняла на него испуганный взгляд, но даже не попробовала отодвинуться, буркнув беззлобное: «Садист». Удивительно, конечно, однако страшно ей не было. Наверное, причиной тому послужила разлившаяся по телу истома, а может, она просто не хотела выказывать уж слишком предсказуемую реакцию.
Он продолжил свои «издевательства» над теряющей терпение мисс Форбс, легкими круговыми движениями пройдясь вдоль ежесекундно вздрагивающего живота, остановился на внутренней стороне бедер и только тогда потянулся губами к шелковистой шее, обламывая любые надежды девушки на поцелуй. Ее ногти впились ему в руку чуть выше локтя, на что он тут же ответил легким укусом без использования клыков.
- Правила придумываю я, детка, - ехидно прошептал юноша ей на ухо, сжимая губами самый краешек мочки. – А ты либо терпишь, либо… - он сделал изящную паузу, дожидаясь, пока до ее укрытого густым туманом сознания дойдет хотя бы призрачный смысл фразы.
- …либо ты убьешь меня? – на полном серьезе поинтересовалась Кэр, зарываясь пальцами в густые темные волосы. – Прости, конечно, но куда быстрее я умру от старости. Хотя нет, - для виду засомневалась она. – Возможен еще вариант с безвременной кончиной от нетерпения. Долго мы еще ходить вокруг да около будем? – в лоб задала она слишком опасный вопрос. – Или ты сначала хочешь получить письменное согласие?
- И почему ты такая болтливая? – умело замаскировал он искреннее восхищение за малой толикой злости, молниеносным движением сбрасывая одеяло на пол, чтобы улучшить «обзор». Девушка тоже решила внести свою лепту в разбрасывании вещей, поэтому следом на многострадальное покрывало приземлилась сначала его футболка, ловко содранная изнывающей от нетерпения особой, затем изрядно мешающая им обоим ночнушка. – И непередаваемо красивая, - не сумел сдержаться вампир, мгновенно позабывший о выбранной манере поведения, основанной на безразличии. Хотя она вряд ли заметила эту его маленькую оплошность, потому как слишком увлеклась процессом жадного поедания взглядом полуголого торса.
В надежде убедиться в реальности происходящего, она погладила упоительно нежную кожу на его груди и мечтательно вздохнула, рукой ощущая мягкое тепло, которого не чувствовала уже очень долгое время. Огромным минусом среди бесконечного потока плюсов бессмертных являлась температура тела – немногим выше 34 градусов, что дико бесило, особенно в некоторых пикантных ситуациях. Определенно, полувампиры нравятся ей гораздо больше.
- Большую часть жизни таскался по спортзалам? – не упустила она случая съязвить, мысленно вытирая потоком текущие по лицу слюнки. Даже Кайлебу, с его умопомрачительной мускулатурой, было далеко до лежащего рядом мистера Вселенная. Притом Дамон не производил впечатления пережравшего анаболиков качка, скорее наоборот – подтянутое тело являлось неотъемлемой частью его нечеловеческой красоты.
- Мне достаточно правильно питаться, - хвастливо протянул он, перекатываясь на спину, чтобы нашарить что-то на прикроватной тумбочке.
- «Десерт» три раза в день?! – хмыкнула девушка, отмечая про себя, что это действительно не так уж важно, как и кем он «завтракает».
- Иногда реже, - спокойно ответил мужчина, точно речь шла о банальных мелочах вроде курса доллара. – Кстати, тебя-то я еще не пробовал.
- Нельзя сказать, чтобы я не предлагала, - хищно прищурилась Кэролайн, приглашающим жестом откидывая волосы за спину. Ее порядком стала донимать его чертова невозмутимость и клиническая сдержанность, а посему хотелось отыскать хоть один действенный способ вывести Сальваторе из равновесия.
Наконец, он соизволил обратить на нее свое королевское внимание, вновь поворачивая красивое лицо в ее сторону.
- Закрывай глаза, - коротко приказал юноша, довольно ощутимым тычком в плечо заставляя ее улечься на спину. Затем сам сел рядом, взглядом свихнувшегося коллекционера пробежавшись по открытым участкам девичьего тела, аккуратно дотронулся пальцем до самого большого синяка и слегка надавил. – Больно? – заботливо спросил он, зорко следя за тем, чтобы Кэр не подглядывала за его манипуляциями.
- Нет, - честно призналась она, в свою очередь недопонимания происходящее. Что еще за игра в больничку?
- А будет больно, - осклабился клыкастый «Айболит», небрежным движением срывая крышечку с флакона снадобий от лисицы. Судя по навязчивому запаху миндаля, разнесшемуся по плохо проветриваемой комнате, основным компонентом тягучей серебристой жидкости был цианид, хотя девушке на ум не пришло ничего подобного.
Она терпеливо ждала хотя бы чего-нибудь, напряженно вжимая спину в мягкий матрац, и тихо вскрикнула, когда под нежную кожу забралась сначала одна ржавая иголка с совершенно тупым кончиком, затем вторая, третья…десятая.
- Да что ты делаешь? – пришлось кричать, потому что нормальным голосом ей уже вряд ли придется говорить в ближайшем будущем.
- Привожу тебя в порядок, - едва ли не срывающимся от счастья тоном ответил достойный конкурент Франкенштейна, с интересом разглядывая постепенно бледнеющие ссадины. Эффект, конечно, был сногсшибательным. Силой он не пользовался ради любопытства, хотя и знал, насколько ей будет больно. – Последнее время мне не нравится, как ты выглядишь, - спокойно пояснил он причины своего альтруизма, заботливо убирая волосы с ее шеи. Что делать с «перекусанным» горлом он не знал. Вряд ли такое множество шрамов можно убрать имеющимся количеством чудотворной «мази». – Твой кровосос не пробовал затыкать жажду другими девками?
Последний вопрос прозвучал настолько грубо, что Кэролайн не заметила в себе даже малейшего желания отвечать. Гораздо больше ее волновал тот факт, что вся верхняя часть туловища горела огнем, который лишь изредка потухал от прикосновения холодной ладони. Она не совсем понимала, о чем лопочет этот пятисотлетний садист со стажем, но точно знала, кого будет ненавидеть до скончания веков.
- Кусай, - грустно велел Дамон и прижал к губам… собственное запястье?
Девушка попробовала открыть глаза, но какая-то потусторонняя сила отчаянно мешала разлепить казалось бы навечно слипшееся веки. Она почувствовала, как сильные руки обхватили спину и жадно притянули к груди, и по вполне понятным причинам не стала сопротивляться. Ощущение адского костра, в котором дотла догорали хрупкие кости, медленно отступало на задний план, выпуская вперед природные желания пополам с искренним облегчением. Единственное, что для нее оставалось непонятным, так это все еще прижатая к губам рука мужчины и его легкий шепот относительно необходимости укусить. Разумеется, в его душевном здравии сомневаться не приходилось, потому как словосочетание «больной во всю голову» очень ярко характеризовало парня, но даже воспаленный мозг мог правильно разобраться в ситуации и сделать очевидные выводы: ей не по силам прокусить кожу бессмертного. Хотя она и не собиралась реально испробовать подобную возможность.
- Сладкая, я заставлю, - словно наперекор ее мыслям прозвучал отстраненный голос.
Хотела бы она ответить самым наглым образом, но таковой случай не представился. Пришлось молча выполнить дурацкое действие и крепко сжать челюсти. Жаль, не довелось раньше побывать на «занятиях» ассасинов, где небось объясняли как правильно пить кровь, доставляя истинные мучения – ей бы пригодились сейчас зверские навыки.
Сальваторе тихо охнул, когда девушке удалось разорвать зубами кожу, и уж на себя любимого жалеть Силу не стал, заглушая боль мощными волнами псевдоудовольствия.
Кэр безмерно удивилась, с усилием проглатывая одну или две капли солоноватой на вкус крови. Радовало уже то, что ранка получилась смехотворной, и ей нет необходимости давиться противной жидкостью, подавляя рвотные позывы.
Странным образом в этом мужчине сочетались два кардинально разных существа: вампир и человек. Притом бессмертная составляющая проявлялась лишь в наличии поразительных Способностей, а в остальном он был самым обычным парнем.
- Умница, - похвалил он девушку, разом прекращая и обмен кровью, и ставшую безумно приятной близость. – А теперь ложись спать.
Изначально идея покорно подчиниться показалась ей самой здравой, но уже через несколько минут в голову шипящей от возмущения коброй закралась мысль о том, что он опять собирается оставить ее без заслуженных пряников. Что за черт? С какой стати она должна терпеть его по доброте душевной?
Эти же самые вопросы Кэролайн храбро повторила вслух, хваткой оголодавшего хищника цепляясь за широкие плечи, а потом и вовсе добавила, что плевать хотела на его нравственные принципы, которых вовсе не существует, на любовь к играм, извращенное чувство юмора и прочее-прочее.
- Я хочу, - капризно заявила девушка, будто этой фразой положила конец любым предстоящим спорам.
- А я нет, - лениво оттолкнул ее от себя вампир, которого гораздо правильнее было бы назвать первостатейным лгуном.
Неторопливо подбирая упавшую на матрас челюсть, она осторожно добралась головой до подушки и демонстративно отвернулась к стене. «И он все еще тебе нравится?» - ехидно поинтересовался уже трижды проклятый внутренний голос, до этого негромко нашептывающий колкие словечки. И что она могла ответить?
- Не злись, детка, - ласково провел Дамон носом по ее затылку, беспрестанно путаясь в волосах. – Завтра я отвезу тебя к хашишину, а он уж точно не откажется от сладкой возможности. Только предупреди его сразу, что если хоть пальцем прикоснется к твоему горлу – убью без раздумий, хорошо?
Она не ответила, притворившись спящей. Завтра же ей первом делом необходимо будет выяснить одну вещь: каким образом убить зарвавшегося полувампира, который всего за двадцать четыре часа сумел понизить ее самооценку до критической отметки «ноль».

Франческа повернула голову на звук шагов и быстро сняла наушники, откладывая их в сторону. Хорошее настроение, если только так можно было назвать феерию из чувств и эмоций, благодаря которым она чуть не лишилась последних остатков здравого смысла, третью ночь напролет просиживая у компьютера, медленно и верно стало улетучиваться. Уж слишком серьезно выглядел Стефан, а его строгая улыбка (оказывается, такое возможно) заставляла сердце екать от ледяного предчувствия.
- Что? – одними губами поинтересовалась девушка, машинально впиваясь ногтями в столешницу с такой силой, что оставила на ней глубокие вмятины.
Вампир пару минут продолжал сохранять гробовое молчание, держа руки за абсолютно прямой спиной, затем разочаровано вздохнул, неторопливо опуская веки, и чуть склонил голову на бок, точно подыскивал правильные слова для произнесения какой-то действительно пугающей новости.
- Дамон?! – мгновенно забеспокоилась итальянка, уже неделю ничего не слышавшая о друге и его блондинистой пассии. – Да что ты молчишь?
- Со всеми все в порядке, - раздумал и дальше играть в дурацкую молчанку юноша, медленно вытягивая из-за спины воистину огромный букет цветов. – Думал, ты догадаешься по запаху.
Он протянул девушке охапку действительно терпко пахнущих белых лилий, одновременно с тем «расцветая» прямо на глазах. Из лица ушла сосредоточенность и серьезность, улыбка стала искренней и немножечко будоражащей кровь, а во взгляде появилась такая теплота и сердечность, что Фрэнки и сама не заметила, как оказалась у него на шее, смачным поцелуем впиваясь в щеку.
- С днем рождения! – на выдохе пробормотал мужчина, не ожидавший столь резкого «нападения». Последнее время они вынуждены были изображать чванливых брата и сестру, поэтому заметно поубавили пыл в дальнейшем освоении того, кто и как на кого реагирует. Видимо, зря, потому что сейчас темпераменты стали брать свое с умопомрачительной скоростью.
- Ты помнишь? – искренне удивилась итальянка, незанятой шеей вампира рукой перехватывая букетище. Поддаваясь не слишком разумному желанию, она зарылась носом в самую середину цветочной композиции, втягивая в себя полные легкие неземного аромата. Когда же последний раз ей дарили цветы? Украшения, машины, квартиры, один раз в числе презентов значился даже самолет – а вот банальные розы никому не приходили на ум.
- Нет, наугад поздравил, - съехидничал вампир, который за прошедшую неделю научился не только выпускать шипы. Он вообще стал другим: чуточку испорченным.
- Кэтти спит? – полушепотом спросила Франческа, воровато оглядываясь по сторонам.
Короткий кивок Стефана подействовал на нее самым неожиданным образом. Быстро пихнув его в сторону двери, девушка повернула торчащий в замочной скважине ключ, а потом со свойственной ей безрассудностью прильнула к теплым губам, резонно полагая, будто раз в году может позволить себе творить глупости в нескончаемом количестве.
Юноша легко поддержал коварный настрой подруги брата, с нескрываемым удовольствием отвечая на страстный поцелуй. До кровати добраться бесшумно не удалось – помешал неожиданно появившийся посреди комнаты пуфик на колесиках, с грохотом проехавшийся до противоположной стены.
Фрэнки попыталась было избавиться от его рубашки традиционным образом, без использования зубов и ногтей, но мелко подрагивающие пальцы категорически отказывались слушаться выжившую из ума хозяйку, а вампир только добавил ее жалким стараниям все признаки чего-то невыполнимого, самым кончиком языка пройдясь вдоль удивительно бархатистой шеи.
- Ты издеваешься? – срывающимся голосом прохрипела итальянка, чувствуя, как очертания комнаты медленно превращаются в расплывчатые силуэты.
- Если только в самой безобидной степени, - пробормотал он ей на ухо, покрывая дразнящими поцелуями багровеющие щеки. С ее кофтой у него не возникло никаких проблем, поэтому она практически в ту же секунду оказалась на полу, являя взгляду восхищенных зеленых глаз безупречно красивое тело.
Девушка возмущенно фыркнула, хватаясь за края уже порядком надоевшей рубашки, и со всей силы рванула их в разные стороны так, что пуговицы разлетелись в самых неожиданных направлениях.
- Не советую играть со мной в дурацкие игры, - угрожающе прошипела вампирша, сталкивая с себя довольно спокойного по ее ощущениям юношу. Затем тут же забралась на него сверху, упираясь ладонями в накачанную грудь. – Я умею быть злой и даже жестокой, - на всякий случай предупредила она, откидывая длинные темные волосы назад.
Коротко втянув носом казалось бы исчезнувший из комнаты воздух, Фрэнки опустила взгляд голодной хищницы вниз и пробежалась им вдоль оголенного торса, слабо отдавая себе отчет в том, что творит. Острая волна желания прошлась вдоль тела, надолго обосновавшись где-то в области живота, и именно в этот момент девушка окончательно уверилась в том, что она уже взрослая и вполне может позволить себе парочку по-настоящему нехороших поступков.
Стефан вообще старался не задумываться над тем, что делает, с удовольствием пользуясь единственной возможностью надолго отключить думательную функцию организма. Он с силой сжимал в объятиях разгоряченное тело, подушечками пальцев впиваясь в шелковистую кожу и оставляя после себя сине-фиолетовые отметины, которые практически тут же исчезали.
- Ты точно хочешь? – неуверенно уточнила Фрэнки, ловко справляясь с пряжкой ремня на его джинсах. Короткий щелчок заставил их обоих вздрогнуть от неожиданности и наверное впервые за сегодняшнее утро посмотреть друг другу в глаза.
- Кажется, этот вопрос должен задавать я, - хрипло пробормотал вампир, в очередной раз меняясь с ней местами, чтобы пройтись обжигающе горячими губами от ее груди к самому низу живота. – Но я отвечу, - донесся до нее словно издалека немного дрожащий голос, прерываемый торопливыми поцелуями. – Я действительно хочу тебя, Фрэнни.
- Мне отвечать? – с трудом сумела девушка выдавить из себя членораздельные звуки, судорожно сжимая между пальцами края шелковой простыни. Она с удовольствием бы обошлась без этих бессмысленных разговоров, но не смогла вовремя заткнуть в себе чертово любопытство и желание всегда и для всех быть самой лучшей.
- Разумеется, - снисходительно улыбнулся вампир, зубами стягивая кружевную резинку трусиков чуть ниже.
- Мамочки, - нервно выдохнула итальянка, лихорадочно отыскивая руками ближайшую подушку, край которой решила зажать во рту, дабы лишить себя искушения заорать во все горло. – Стефан, рви их к чертовой бабушке, - истерично посоветовала она, до крови прикусывая верхнюю губу.
Просить дважды не было никакой необходимости. Едва различимый за стуком крови в висках звук рвущейся ткани мгновенно стих, заставляя вампиршу неестественно выгнуть спину от невыносимого жжения во всем теле, которое через мгновение сменилось жаркой волной удовольствия. Выплюнув уже ставшую ненужной подушку изо рта, Фрэнки подалась вперед и обхватила руками и ногами широкую спину, одновременно с этим стараясь подстроиться под размеренный ритм движений мужчины.
- Тише, - между выдохами шепнул он девушке, утихомиривая слишком громкие стоны.
Она согласно кивнула, до боли надкусывая верхнюю губу, и впилась ногтями ему в спину с такой силой, что разорвала кожу сразу в нескольких местах, едва ощутила мягкий, но какой-то слишком болезненный укус. И только через пару секунд сумела расслабиться, позволяя Стефану насладиться своей кровью в полной мере.
- Я люблю тебя, - плохо слушающимся языком проговорила Франческа, окончательно утонувшая в океане наслаждения без всякой надежды на скорое спасение.

Глава 31

Стефан тихонечко пнул дверь своей спальни, выставляя вперед поднос, до отказа заставленный наскоро приготовленным завтраком. Среди стакана молока, тарелки с шоколадными кукурузными хлопьями, горячих тостов, джема и кофейника со свежесваренным эспрессо ярко выделялась прямоугольная бархатная коробочка, перетянутая атласной лентой с завитыми краями.
Едва завидев приближающегося вампира, девушка тоненько взвизгнула и совершенно по-детски натянула одеяло на голову, оставляя на поверхности лишь безумно блестящие медовые глаза.
Юноша подавил улыбку, вызванную ее удивительно несерьезным поведением, аккуратно уместил разнос на прикроватной тумбочке и сел рядом с именинницей.
- Фрэн, - нараспев позвал он, пытаясь отобрать край шелкового пододеяльника, в который с силой вцепились изящные ладошки. Она сделала вид, что не расслышала его нежного оклика, и только бесконечно светлые глаза налились еще большим удовольствием при одном взгляде на распахнутую кремово-бежевую рубашку. – Ты завтракать будешь? – спросил мужчина, осторожно наклоняясь к ее лицу, чтобы убрать прилипшую ко лбу прядку волос. Она охотно подалась навстречу его руке и тихо мурлыкнула.
- Самый лучший день рождения, - мечтательно пробормотала итальянка. Точнее второй по счету. И почему мужчины не делают ей таких подарков в обычные дни?
- …для самой лучшей девушки, - как бы закончил за нее вампир, подушечками пальцев касаясь обаятельных ямочек на румяных щеках. – Ты замечательная, Фрэнни, - от всего сердца прошептал мужчина, собираясь в следующую секунду утонуть в бескрайне теплом взгляде и ослепнуть от непередаваемо солнечной улыбки, очерченной бархатистыми губами. И ему было действительно жаль, что такие простые слова, как «Я люблю тебя», невозможно произнести в ее присутствии. Хотя у него определенно зашло все гораздо дальше обычной симпатии.
Она просияла в ответ и блаженно опустила веки, с легкостью отыскивая руками мужественные плечи, на которых собралась провисеть весь день. Впервые в жизни ей хотелось просто помолчать, насладиться дыханием вампира, его лаской, теплотой, легкой неуверенностью, вновь вернувшейся ради ее триста шестьдесят пятого юбилея. И навсегда забыть о существовании слова «одиночество».
- Я вкуснее белочки? – шутливо спросила Франческа, в сотый раз потянувшись рукой к саднящему шраму. Зубы Стефана оказались для нее ядовитыми: неглубокий прокол отчаянно отказался заживать уже после третьего укуса.
- Безусловно, - пристыжено пробормотал мужчина, которому было явно неловко за свое неадекватное поведение. Он уже трижды пытался найти логическое объяснение неожиданно проснувшемуся зверскому голоду, но так ничего и не понял. – Прости, пожалуйста. Я не знал, что делаю больно.
- Если бы ты только знал, какая это приятная боль! – привычно пропустила она мимо ушей пока что безобидные извинения. – Кстати, где наш ангелочек?
- Позавтракала и унеслась на поиски работы, - с готовностью ответил юноша, потому как столкнулся с Кэтти на кухне. – Я сказал, что тебе нездоровится.
- И мы опять одни? – с намеком поинтересовалась девушка, неохотно отодвигаясь назад.
- Пока да, - не уловил скрытого смысла вампир. – У тебя есть планы на день?
- Еще с утра я собиралась на север Зоны, - улыбнулась Фрэнки, явно говоря о своих интерактивных похождениях во вселенной Сталкера. – Мне Сидорович обещал костюмчик артефактный достать, если я ему в одном вопросе подсоблю.
- Думаешь, не кинет? – легко поддержал Стефан, давно проникнувшейся идеей стать первоклассным торговцем артефактами, на самом деле малозначимый разговор. – Я прошлый раз натаскал ему хабара до потолка с логова Контролера, а он такую смехотворную цену озвучил, что хоть пулю в лоб и на кладбище техники.
Девушка секунду смотрела на него большими от удивления глазами, а затем со всей силы сдавила в отнюдь не дружеских объятиях, интуитивно отыскивая бесподобно нежные губы, в которые впилась томительным поцелуем.
- Где же ты был все эти двести лет? – не без труда удалось выговорить ей предельно простой вопрос, в надежде когда-нибудь получить разумное объяснение происходящему. Они столько лет знакомы, что и вспоминать страшно, но на самом деле даже никогда не видели друг друга за наскоро навешенными ярлыками вроде: «Подросток» и «Подпевала».
- Почти всегда рядом, - прошептал младший Сальваторе, словно маленького ребенка прижимая к груди замотанную в одеяло вампиршу. – И, видимо, был беспросветно глуп, раз не замечал тебя раньше. Только пойми меня правильно, пожалуйста. Я говорю это не потому что мы…, - он замолчал, подыскивая более подходящее по смыслу слово.
- …переспали, - тут же пришла она на помощь излишне тактичному юноше. – Называй вещи своими именами. И я все понимаю, Стефан. Ты по-прежнему любишь Елену, все еще надеешься быть с ней, но при этом тебе хорошо со мной. И это нормально, - спешно заверила его Фрэнки, правильно истолковав помрачневшее выражение на лице. – Так бывает, когда слишком путаешься в себе. Честно, я и сама недавно не могла понять, что вокруг происходит. Вроде, нас с Дамоном связывают исключительно родственные чувства, которые неожиданно перерастают в прямо-таки африканскую страсть с моей стороны. Я думала, сойду с ума прежде, чем выговорю слово «душевнобольная», настолько сильно меня к нему тянуло. Мне казалось, что он – любовь всей моей бессмертной жизни. А действительно, почему бы нет?! Он столько лет был для меня идеалом мужчины, самым близким и родным, тем, за кого я готова умереть не раздумывая, притом и в этой жизни, и в следующей. Меня ужасно бесила Елена и то, что между ними происходило, хоть я и старалась поменьше демонстрировать этот негатив. А потом мы ввязались в глупую игру со сменой ролей, решили продемонстрировать лисе качественную сценку в двух действующих лицах, и я окончательно потеряла сон и покой. Мне хотелось быть с ним каждую минуту, хотелось жадно вдыхать запах его кожи, упиваться нечеловеческой силой нежных рук… - она в успокоительном жесте прижала ладони к лицу, чувствуя, как стремительно алеют от смущения щеки. – И если бы не ты… Наверное, пришлось бы ходить к дяде психоаналитику еще долгие и долгие годы.
- Фрэнкс, я не совсем понимаю, - мучительно выдавил он из себя по крупицам некое подобие осмысленной фразы. – О чем ты?
Оказывается, слышать о ее пусть и несбывшихся фантазиях относительно персоны брата невыносимо больно. Что-то в груди громко зарычало, вытягивая вверх когтистую лапу, в надежде вырваться наружу и разорвать в клочья любого, кто посмеет посягнуть на теперь уже его законное место подле этой девушки.
- Я о том, мой дорогой, - сознательно выделила она притяжательное местоимение, крепче прижимаясь щекой к шелковистой на ощупь груди. – Что мне не приходилось любить твоего брата по-настоящему. Знаешь, как это бывает, когда достается роль третьего лишнего? Невыносимо хочется поучаствовать. Наверное, вампирам от рождения суждено быть черствыми сухарями с глубоко запрятанными человеческими инстинктами. Хорошо, если удается вспомнить, каково это: любить всей душой, но гораздо сложнее восстановить в памяти другое – физическая близость. Это только у людей секс не повод для знакомства, у нас же все иначе выходит. Хотя, может только мне так кажется, - усомнилась в своих же словах итальянка, окончательно запутавшаяся в мыслях и прозаических выводах.
- Дело ведь не в сексе, - стеснительно вставил мужчина вполне ожидаемую реплику. – Мне давно не было так по-человечески хорошо, легко и…приятно. Я понимаю, что должен был сначала удостовериться в своих чувствах к тебе, разобраться с прошлым, и лишь потом…
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:32 | Сообщение # 47
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
- …тащить в кровать, - вновь безжалостно закончила за него Фрэнки, шутливо сжимая зубами ворот рубашки. – Поверь, все это такие мелочи, что вряд ли стоит обращать внимание. Ведь по большому счету виновата в этом я и мой неуемный темперамент. Но никогда не скажу, что о чем-то жалею. Два часа в раю для отчаянной грешницы… Что может быть лучше?!
Стефан с улыбкой покосился на сияющее искренним счастьем лицо и в отчаянии прижался губами к восхитительно пахнущей луговыми цветами коже. Почему он не может сказать ей, что любит? Ведь именно в эту минуту для него не существовало никого дороже и важнее, лишь она одна в целом мире, полном лжи, несправедливости и лютой ненависти. Добрая, светлая, чистая, открытая…и теперь уже влюбленная. Он видел это в ее мыслях. Именно эта «новость», сорвавшаяся с божественных губ заставила его раз за разом тянуться зубами к ее горлу, в надежде потешить чертово самолюбие. Да и как можно было удержаться, когда рядом такая женщина? Восхитительная во всех отношениях.
Девушка осторожно приподняла голову, подавляя нервный смешок, и во всю мощь легких гаркнула вампиру прямо на ухо:
- Я все слышала!
Он дернулся от неожиданности, пару секунд назад вновь потеряв связь с реальностью, а потом заливисто расхохотался, одновременно с этим падая на спину. Однако давно ему не приходилось чувствовать себя таким…счастливым. Да, именно счастливым.
- Прости, что не могу произнести это вслух, - умоляющим тоном выдал юноша очередную порцию тягомотных пардонов. Фрэнки, увлеченно разглядывая его светящиеся задорным блеском глаза, безропотно кивнула в ответ. – Я постараюсь исправить эту огромную ошибку в скором будущем, обещаю тебе.
- Все вы мужики такие, - подчеркнуто серьезно вымолвила она. – На «я хочу тебя, Фрэнни» хватило смелости, а про любовь язык не поворачивается… А если честно, Стефан, - она ласково погладила его по щеке, незаметно выпутываясь из оков простыни. – Я больше всего на свете не люблю заморачиваться. Пока нам хорошо – живем и радуемся. Станет плохо – будем искать причины и следствия.
- Хорошо, - покладисто согласился юноша, готовый уступать имениннице во всем. Но один вопрос на повестке дня у него все же остался. – Как Дамон воспримет…это? Ты же понимаешь, что скрыть ничего не удастся. Мой брат впечатляющий по Силе бессмертный.
Она надолго задумалась, пытаясь представить себе хотя бы приблизительно точную реакцию старшего Сальваторе, и сжалась от ужаса.
- Все так плохо? – правильно истолковал вампир затянувшееся молчание.
- Он убьет меня, - обреченно вздохнула итальянка. – Сначала за Кэтти, потом за тебя, следом просто потому, что порчу ему жизнь.
- Мне кажется, ты немного сгущаешь краски, - неумело попытался он приободрить павшую духом девушку, нежно прижимая к себе за талию.
- О-о, поверь, мои мужчины раздражают его до зубного скрежета, - грустно поделилась она давним наблюдением. – Он ведет себя, как ослепленный ревностью старший брат, категорично охарактеризовывая всех моих воздыхателей лаконичным словом «тряпка». Думается, даже родная кровь не даст нужного эффекта.
- И ты…, - вопросительно глянул на нее мужчина.
- Я никогда не слушаю, - легко отмахнулась девушка от тягостных мыслей. – Потому что сама ревную со страшной силой. В нас это было еще два столетия назад, и с каждым годом становится только хуже. Вот увидишь, когда-нибудь мы обязательно перегрызем друг другу глотки в приступе неукротимого бешенства. Так что у нас с завтраком? – подчеркнуто будничным тоном поинтересовалась Франческа, оглядываясь на поднос с обожаемым кукурузными хлопьями, и тут же разглядела среди посуды незамеченный ранее подарок. Коротко взвизгнув, она кинулась удовлетворять любопытство, чтобы успеть еще наградить Стефана парочкой самых откровенных благодарностей, а заодно и продлить насыщенное эмоциями утро до состояния блаженной бесконечности.
Жаль, что именно в эту минуту плавное течение мечтательных мыслей перебил настойчивый телефонный звонок. Она и забыла, какими настырными порою бывают наглые дядечки с именем Александр.

Ассасин в панике прижался головой к покрывающемуся дождевыми каплями стеклу, медленно проговаривая про себя монотонный вопрос: «За что?». Неужели ему так и не удастся найти выход из казалось бы предельно освещенного тоннеля? Кайлеб… его сын, за которого он, не раздумывая, отдал бы жизнь, погибнет только благодаря какой-то смазливой девчонке? Да как он может допустить нечто подобное!
Резко вырвав из кармана строгого пиджака мобильный телефон, Корвинус поднес его к уху, стараясь не вслушиваться в заунывные гудки.
- Да, - обреченным голосом ответила Франческа, наглядно демонстрируя свое нежелание вести светские беседы на уже обговоренные темы.
- Добрый день, - холодно поприветствовал ее мужчина. – Я звоню по тому же поводу.
- Знаю, - все так же немногословно отозвалась девушка. – Но вряд ли мне есть, что тебе поведать и на сей раз. Пока ты не объяснишь мне причины своего праздного любопытства, на ответ можешь даже не надеяться.
- Мне просто необходимо поговорить с Дамоном, - привычно стал он увиливать, старательно напоминая себе о предельно вежливой манере разговора. – Я не могу пояснить вам всего, но очень прошу…
- Послушай, Алекс, - резко перебила его итальянка. – Ты зря держишь меня за дурочку. Что ты хочешь узнать? Где найти моего друга? Так сразу могу разочаровать: я не знаю о нем ничего. Понятия не имею, куда унесло его светлость на этот раз.
- А даже если бы знали, - печально покачал головой хашишин, искренне ненавидевший этот жестокий мир, полный непонимания. – Вряд ли поделились бы со мной.
- Рада, что после стольких дней ты, наконец, это понял, - явно обрадовалась она столь быстро подошедшей к концу беседе.
- Могу я узнать, когда он вернется? – без всякой надежды поинтересовался мужчина, подавив тяжелый вздох и неожиданно возникшую внутри тягу к громогласным крикам.
- Скоро, - последовал лаконичный ответ, а следом в трубке раздались короткие гудки, возвещающие о закончившемся терпении Фрэнки.
Он нехотя отнял от лица бесполезный аппарат, мимоходом поглядывая на время. У него осталось немногим больше восьми часов, по истечению которых на горизонте замаячит призрачная тень скорой беды. Мисао не лукавила относительно своих «радужных» планов на младшего вампира – его действительно убьют на рассвете. А это значит лишь одно: действовать придется быстро, слаженно и бескомпромиссно. Александр решил лично нанести визит в скромную обитель братьев Сальваторе. Благо, что приглашение ему уже не требовалось.

Вампир не без труда заставил себя разбудить Елену, едва ощутимо касаясь кончиками пальцев повернутой к нему щеки, а затем перевел заинтересованный взгляд на пансионат. Хохот?! СТЕФАНА?! Определенно, отсутствовали они совершенно зря.
- ммм…Приехали? – неразборчиво пробормотала девушка, с усилием прижимая к лицу щекочущую ладонь. Войти в привычный для обычного человека график сна и бодрствования ей пока не удалось, оттого и повышенная вялость сознания.
- Да, - шепотом ответил Дамон, жадно вслушивающийся во все происходящее внутри дома. Странные щелчки, двусмысленные фразы, вроде: «Да я почти раздетая по полю бегаю, а дозиметр зашкаливает», произнесенные Франческой, гомерически тупой ржач дорогого братца, перемежающийся с сомнительным похрустыванием… Да что происходит в самом-то деле? Чем эти двое занимаются в отсутствие любопытных наблюдателей?
Девушка осторожно распахнула глаза, избегая резких движений, и сладко потянулась. Быстрый взгляд в окно слегка подпортил блаженное настроение: по небу с удушающей скоростью неслись давяще тяжелые черные тучи, а редкие капли дождя обреченно ниспадали на лобовое стекло, лишая последних остатков вялого желания выбраться наружу. Однако уже в следующую секунду обзор полностью ограничился непередаваемо красивым лицом, светящимся яркой улыбкой белоснежно-белых зубов.
- Ты же знаешь, что так надо, моя принцесса, - словно извиняясь, пробормотал вампир.
- Знаю, и мне нравится пасмурная погода, - не без сожаления покривила она душой и прижалась губами к бледной щеке. – Я вообще люблю все, что связано с тобой.
- Тогда пойдем? – грациозно вылез он из машины, чтобы успеть открыть своей принцессе дверь, а заодно поскорее заткнуть столь некстати проснувшееся любопытство относительно всего происходящего в доме.
Елена привычно сжала пальцы на его ладони, выбираясь на улицу, зябко поежилась от противной влажности воздуха и нехотя поплелась к входным дверям пансиона.
- Ты какая-то грустная, - на ходу зацепился мужчина за практически полное отсутствие у нее хорошего настроения. Конечно, о причинах подобной печали несложно было догадаться, однако куда приятнее услышать их формулировку от самой девушки.
- Если только совсем немного, - попыталась отвертеться она от честного ответа, испуганно замирая на первой ступеньке. – Как мне вести себя со Стефаном? – неожиданно сорвался с языка терзающий сердце вопрос.
- То есть? – мгновенно нахмурился юноша, чувствуя разливающуюся по телу злость пополам с ревностью. Неужели все осталось по-прежнему, а все ее слова были не более чем вынужденным утешением собственной персоны?
- Нет-нет, подожди, - торопливо затараторила блондинка. – Я не о каких-то чувствах говорю сейчас. У меня есть только ты, и люблю я исключительно тебя, - уверенно заявила она, упрямо заглядывая в разом поблекшие черные глаза. – Сейчас меня волнует другое: как вообще себя вести? Разговаривать ли, хоть это и перестало у нас получаться? Или делать вид, что не замечаю его в принципе? Как ты хочешь?
- Я? – растерялся Дамон, ни на секунду не поверивший своим ушам.
- Любимый, а кто еще? – снисходительно улыбнулась девушка. – Я не хочу больше делать тебе больно. Никогда. И заставлять ревновать тоже. Только не к нему, - многозначительно добавила она, четко давая понять, что на самом деле вовсе не прочь подкинуть ему пару поводов для шекспировской ревности, потому как очень любит эту сторону его характера.
Вампир задумался на минуту, взвешивая все шансы использования столь радушного предложения в свою пользу, а затем мысленно скривился от отвращения.
- Просто будь собой, - произнес он, мимоходом распахивая перед девушкой дверь.
Елена согласно кивнула и прижалась щекой к его плечу в приступе вполне мотивированной благодарности. Все-таки ей достался самый лучший в мире мужчина!
Едва переступив порог гостиной, оба замерли от удивления. На диване перед включенным телевизором мирно спала незнакомая девушка, лицо которой было практически полностью закрыто густыми, слегка вьющимися светлыми волосами. Хотя спящую вряд ли можно было назвать молодой особой – скорее уж недавно вошедшим в подростковый период ребенком, настолько детской казалась фигурка лежащей.
- Забавно, - надменно фыркнул мужчина, поднимая голову вверх. – Помнится, кто-то читал мне нотации о недопустимости подобного поведения. Вот же лицемер!
Последнее восклицание получилось достаточно громким, отчего мерно дышащая Кэтти тут же открыла немного затуманенные сладким сном глаза, быстро сфокусировала взгляд на только что вошедших в дом, и резко приняла сидячее положение.
- Ой, - тихо вскрикнула она, отмечая про себя поразившую воображение красоту вампира. Кажется, нетрудно догадаться, кто стоит в дверном проеме. Уж слишком он похож на своих брата с сестрой. – Дамон, да?
Тот не ответил, без труда отыскивая ладонь любимой девушки, которую тут же крепко сжал в собственной. Ему очень не понравилось как наличие в доме посторонней девицы, так и ее осведомленность относительно его персоны.
Гилберт же тихо зеленела от негодования ровно до того момента, пока не встретилась взорами с новой постоялицей пансиона.
- Кэтти? – «выпучила» она глаза от удивления, с легкостью узнавая гостью. – Кэтти Саммерс? Ты же вроде замуж вышла в Калифорнии!
- ЕЛЕНА? – почти что синхронно с ней завопила девушка. – Елена Гилберт? Ты же умерла! Уже больше года назад, - чуть более спокойно добавила она, без труда узнавая одну из самых знаменитых старшеклассниц школы имени Роберта Ли.
Встреча старых знакомых получилась довольно своеобразной, как показалось Дамону. Обе безошибочно «вычислили» друг друга, вот только потрясающих подробностей о личной жизни не смогли назвать достаточное количество. Однако умиляться ему было вовсе некогда, как и участвовать в мучительном переглядывании блондинок. Быстро стерев из воспоминаний подружки Стефана (а кем, спрашивается, она еще могла быть?) любое упоминание о смерти Елены, он потащил девушку наверх, где собирался сначала оторвать голову младшему Сальваторе, а затем и своей приятельнице.
- Что…что происходит? – силилась девушка «въехать» в ситуацию.
- Стеф развлекается, - отделался он туманным ответом, с особой злостью хватаясь за ручку двери. Жаль, что внушительный запас кольев он оставил в машине.
- Ути мои пупсики! – буквально в следующую секунду налетела на них обоих взбалмошная итальянка, крепко сжимая в объятиях сильных рук сразу две шеи. Наградив смачным поцелуем сначала щеку бессмертного товарища, а затем и его улыбающейся подружки, Франческа тихо пискнула от ощутимого тычка кулаком в спину и сочла за благо прошмыгнуть на другой конец спальни. – Так и знала, что ты разозлишься, - пробормотала она, правильно оценивая эмоциональное состояние приятеля.
- Ты совсем ума лишилась? – зло, но не слишком грубо стал агрессивничать вампир, отыскивая глазами дорогого братца. – Или это твои проделки, Стеф? «У нее глаза другого цвета, Дамон», - лихо передразнил он поучительный тон родственника, напоминая о разговоре давно минувших дней. – Сам-то чем лучше?!
- Что? – поразился юноша до глубины души, мгновение назад отвесив Елене приветственную улыбку. – Ты о Кэтти?
- Именно, - холодно подтвердил старший брат. – Не подскажешь случаем, как звучит полное имя этой девицы? Катрина?
- Э-э…- тупо протянул Стефан, оглядываясь назад в надежде отыскать помощь у съежившейся в углу от страха Фрэнки. – В общем, это не то, о чем ты подумал. Мы просто…девушка попала в беду…
Он замолчал, впервые за последние несколько дней вновь почувствовав себя неразумным младшим братишкой. Ситуация и впрямь могла показаться со стороны несколько двусмысленной, а крайне изумленное выражение лица Елены подтверждало его догадки.
В комнате повисла неловкая тишина, сопровождаемая яростным переглядыванием старшего Сальваторе и испуганной итальянки, готовой уже провалиться сквозь землю.
- Ты не хочешь отдохнуть, моя принцесса? – неожиданно перевел он все свое внимание на стоящую за спиной девушку.
- Не очень, - вяло отреагировала она, по-прежнему блуждая в мире догадок и домыслов. Что-то очень нехорошее зашевелилось в подсознании, грозя показаться на глаза ее любимому, и пришлось отчаянно бороться с собой и незримым нечто, дабы не подавать виду. – Я хорошо себя чувствую, - спешно заверила она.
- Тогда выйдем мы, - голосом, не предвещающим ничего хорошего для любого из присутствующих в помещении вампиров, произнес Дамон, жестом указывая подруге на дверь.
Затем просверлил злым взглядом растерянные зеленые глаза и очень ласково процедил сквозь зубы:
- Посмеешь хотя бы расстроить – отдам Гринпису на растерзание ту жалкую горстку пепла, что от тебя останется.
Стефан кивнул для наглядности и незаметно для брата подмигнул Елене, за что мгновенно отхватил заслуженный подзатыльник от Фрэнки, трусливо выбирающийся из «укрытия». А вот этот отнюдь не дружеский жест ее приятель все же разглядел, хотя и не подал виду. Демонстративно чмокнув блондинку в губы, мужчина покинул спальню первым, не дожидаясь медлительной подруги, у которой то и дело подкашивались ноги.
- Здравствуй, Стефан, - выдавила из себя вымученную улыбку блондинка, уже пожалевшая об отказе относительно отдыха в собственной спальне.
- Привет, - слегка наигранно поприветствовал он ее, нервно переступая с ноги на ногу.
- Как дела? – решила соблюсти Гилберт все предписанные этикетом светские приличия, заинтересованно изучая невесть откуда взявшиеся в его комнате компьютеры.
- Хорошо, - отделался привычным ответом младший Сальваторе. – А у тебя?
- Замечательно, - вполне искренне отозвалась девушка, блаженно растягивая губы. – Решил осваивать научно-технический прогресс? – кивнула она головой на стоящие неподалеку мониторы, а затем чуть не покатилась со смеху, когда увидела разбросанные по столу мятые упаковки из-под чипсов, пустые бутылки колы и пару открытых пакетов с эмэмдемсом, должно быть килограммовой вместимостью. Судя по всему, вампиры довольно весело проводили время в их отсутствие, пичкая организм отнюдь не полезными лакомствами. И если участие Франчески в подобных забавах было для нее чем-то само собой разумеющимся, то приобщение Стефана к классу среднестатистических американских подростков стало для нее откровением.
- Стараюсь понемногу, - смущенно пробормотал он. – Как отдохнула?
- Гораздо лучше, чем ожидала, - просияла она, с нескрываемым удовольствием предаваясь красочным воспоминаниям о самой восхитительной неделе в жизни. – Мы даже на охоту вместе ездили, - ляпнула Елена, которой следовало бы сначала задуматься над тем, что несет, а уже после делиться деталями. Но слово не воробей, поэтому дальнейшую реакцию юноши можно было предугадать с аптекарской точностью.
- Он показывал тебе…- задохнулся он от негодования, багровея до кончиков ушей буквально на глазах. - …заставлял смотреть, как кусает других людей? Милая, почему ты позволяешь ему так поступать с собой? – на автомате задал он уже избитый вопрос, неосознанно делая два широких шага вперед.
Девушка мысленно схватила себя за волосы и трижды приложилась головой об стену, позволив вполне справедливому внутреннему голосу дать правильную оценку ее умственных способностей. Нашла, чем поделиться с бывшим парнем!
«Стефан, лучше помолчи» - раздался в его голове переполненный слезами голос итальянки, которая в это самое мгновение переживала не лучшие часы в своей бессмертной жизни. «Если Дамон услышит твои вопли…» - она тихонечко всхлипнула, вытирая кулаком раскрасневшиеся глаза. И почему ей всегда хочется плакать, когда он так смотрит? Не кричит, не грозится оторвать голову, не сыпет проклятиями, а просто осознает крупномасштабные размеры разочарования и нехотя признает ее вину. Молча. Но от этого только хуже – уж лучше бы орал во всю мощь легких.
- Как ты не понимаешь, Фрэнни, - обречено вздохнул вампир, - что это не игрушки. Зачем было приводить в дом эту девушку? Плевать я хотел на ее тяжелую судьбу! Она узнала Елену! Она может пригласить в дом кого угодно, даже не задумываясь над последствиями! Это ты хотя бы понимаешь?!
- Прости, я…- еще один короткий всхлип, призванный разорвать его сердце на части. – Я ошиблась. Дамон, честно, мне и в голову не пришло…
- Знаю, - грустно глянул на нее мужчина из-под упоительно длинных темных ресниц. – Сколько она уже здесь живет? День? Два?
- Неделю, - холодея, призналась Фрэнки. – И я выпускала ее из дома, если следующий твой вопрос об этом. Слежкой не занималась.
- Я уже видел, чем ты занималась, - съязвил друг, туманно намекающий на долгожданное появление в пансионе выделенной линии Интернета.
- Просто я люблю его, - извиняющимся тоном вставила девушка, краснея до самых корней волос. Видимо, ей показалось, будто мужчина раскрыл их со Стефаном тайну, хотя на самом деле все обстояло чуточку иначе: они сейчас говорили о разных вещах.
- Кого? – удивился Сальваторе полной нелогичности прозвучавшей реплики.
- Стефана, - шепотом буркнула итальянка, ловившая «мышей» медленнее обычного.
На осмысление у них обоих ушло немногим более секунды.
- Что ты сделала? – недоверчиво переспросил приятель, не поверивший своим ощущениям. Да за одну только мысль о чем-то подобном он готов был порвать братишку на кучу маленьких и бесполезных обладателей молочных зубиков, затем собрать это беснующееся стадо пожирателей кроликов вместе, выкопать глубокую яму и собственноручно соорудить на этой в прямом смысле слова братской могиле резной деревянный крест. – ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА? – властно повторил он свой предыдущий вопрос, энергично встряхивая девушку за плечи, в надежде силой выбить из нее чистосердечное признание.
- Это моя жизнь, - попыталась было отвертеться она от откровенного разговора, безвольно следуя движениям сжимающих плечи рук. – Я не обязана перед тобой отчитываться.
- Дьявол, - беззвучно выругался вампир, прижимая к себе именинницу. – Что ты с собой делаешь, Фрэнкс? Зачем нам очередной соплежуй?
Он так тепло произнес это неопределенное «нам», крепко и в то же время очень нежно обнимая подругу, что у нее внезапно лопнули все барьеры, а слова полились изо рта рекой, изредка перебиваемые очередным потоком слез.
- Я так устала быть все время одна, - впервые в жизни жаловалась на судьбу столь редко унывающая особа. – Так вымоталась от внутренней пустоты, так соскучилась по настоящей мужской ласке…Ну зачем ты затеял эту глупую игру в свидания?! Почему выбрал именно на меня на роль беспристрастного партнера? И какого черта ты вел себя так естественно? – уже с улыбкой спросила она, бережно постукивая его по спине плотно сжатым кулачком. – Это именно ты запутал меня, дружище. Наизнанку вывернул окружающую реальность, а затем вернул ее в неудобоваримом виде. Я чуть было не отгрызла себе голову, которая пухла от фантазий с твоим участием.
- Что-то я тебя не понимаю, - попытался найти вампир нить повествования. – Ты сейчас стараешься сказать, что все еще любишь меня, или отыскиваешь виноватого?
- Конечно, люблю, мой котик, - мурлыкнула ему на ухо девушка. – Всегда любила, и буду любить, но как брата. Ты самый близкий и дорогой мне человек. Хотя совсем недавно я позабыла об этой своей привязанности к тебе, разом вычеркивая из сердца любые проявления родственных чувств. Тебе удалось разбудить во мне много чего, скажем так, любопытного, а уже дальше…
- Значит, Стефик «полюбопытствовал»? – вкрадчиво поинтересовался Дамон, наглым образом вклиниваясь в плавное повествование подруги. – Мой Святой братец выписался из монастыря, скинул рясу и вперед? – короткий кивок девушки заменил собой самый развернутый ответ, а ее загоревшиеся румянцем щеки живо напомнили ему о природном инстинкте собственника. В чем-то итальянка действительно оказалась права: ревность старшего Сальваторе границ не имела в принципе.
Несколько минут он пытался осмыслить одну очень колючую мысль о том, что случилось во время их с Еленой отсутствия, а потом в который раз уверился в неискоренимой тяги брата к доставлению ему неприятностей.
- Как только все закончится, я убью вас обоих, - тоном грозного отца сообщил он подруге, чувствуя, как облегченно прижимается к плечу повинная голова. – И с днем рождения, Фрэнни. Подарок от нас с принцессой в машине.
- Спасибо, Дамон, - вполне искренне поблагодарила девушка, дождавшаяся наконец той части беседы, с которой по сути и должен был начаться этот на удивление трудный разговор. Вороватым жестом обхватив ладонями бледные щеки, она прижалась своими губами к его на долгие десять секунд, а потом пристыжено опустила медовые глаза в пол. – Пока девочка не видит, - последовал извиняющийся комментарий.
Вампир тяжело вздохнул, но обошелся без нудных нотаций на тему преданности и высокоморальных принципов. В конце концов, это был даже не поцелуй.
- У меня есть две новости, и обе плохие, - как бы в отместку стащил он именинницу с небес на землю, резко переходя на серьезный лад. – С какой начать?
- С первой, - логично посоветовала девушка, вся обращаясь в слух.
- Я больше не могу контролировать себя рядом с Еленой, - что называется, с порога огорошил заявлением мужчина. – Эта жажда, черт бы ее побрал, душит меня с каждым днем все сильнее. Я не могу думать о чем-то, кроме ее горла, не могу спокойно смотреть на нее спящую, чтобы раз или два не пробежаться взглядом по синеватым венкам. У меня уже не получается брать безопасное количество. В последний раз я оторвался от нее лишь тогда, когда она чуть не потеряла сознание.
- Понимаю, - успокоительно погладила его Фрэнки по плечу, невольно «вглядываясь» в красочные картинки воспоминаний. Даже ей, прекрасно контролирующей голод бессмертной, стало не по себе от живости беглых воспоминаний, которыми была перенасыщена голова приятеля. – И ты знаешь, что нужно делать в этом случае. Преврати ее, пока совсем не потерял голову от страха. Я просто уверена, что ты рановато начал паниковать, но… Все равно ведь придется обращать девочку, как бы ты не старался подольше насладиться ее человечностью.
- Не могу, - запальчиво вскрикнул мужчина, сжимая ладони в кулаки. – Я не могу сделать ее вампиром! – повторил он, точно сомневался в остроте слуха итальянки.
- Дамон, - подбадривающее улыбнулась она. – Это не так страшно, как кажется. Ну что ты потеряешь с уходом ее людской жизни? Любовь? Брось! Сам же знаешь, насколько прочнее чувства бессмертных. Нежность? Ласку? Способность к глупости? Все останется, только она станет чуточку другой.
- Я могу потерять ее, - практически не вслушивался юноша в уговоры, только сейчас правильно осознавая размеры собственной паники, которая железной рукой сдавила горло, мешая сделать хотя бы подобие вдоха.
- О чем ты? – нахмурилась Франческа, нутром чуя подвох в словах друга. – Или о ком?
- Ты слышала когда-нибудь о тех, кому дважды удалось побывать в шкуре вампира с промежуточными остановками на станциях вампир-дух-человек-вампир? – нарочно воспользовался Сальваторе не до конца ясной формулировкой, подыскивая в себе силы для озвучивания истинных догадок. – У меня нет ни одной гарантии того, что она превратится, а не умрет.
Эти слова прозвучали для девушки точно приговор, тяжестью отдаваясь сначала в ногах, затем забираясь за шиворот, и следом огненной иглой впились в сердце. Вот тебе и разобрались с проклятием. Осталось всего ничего: сточить Дамону клыки и разучить пить кровь. Ей богу, почти выполнимая задача…
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:33 | Сообщение # 48
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 32

Сейчас Дамон даже не пытался привычно скрывать свои эмоции, полностью поддавшись какому-то животному страху. От одного взгляда в его потухшие глаза девушке становилось не по себе, поэтому она старалась хоть немного приободрить приятеля нарочито лживыми высказываниями, но особого успеха не достигла.
- Я никогда не хотел сделать ей больно, - вроде как жаловался вампир, хотя на самом деле это было больше похоже на крайне искреннюю исповедь. Он просто устал бороться с этим в одиночку. – А сейчас мечтаю об этом, понимаешь? Не просто хочу ее крови…
- Это пройдет, Дамон, - не слишком уверенно заявила Фрэнки. – Все образуется. Я знаю, ты сможешь и дальше себя контролировать, потому что действительно любишь.
- Почему вообще так получается? – задал он главный вопрос, ради которого, собственно, и затеял этот иезуитский разговор. Одно дело ловить себя на подобного рода мыслях, в которых ты то и дело теряешь любое сходство с существом, хотя бы отдаленно похожим на человека, и совсем другое признаваться в неуправляемой кровожадности. – Все ведь было хорошо. Я прекрасно управлял не только жаждой, но и всеми желаниями.
- В первую очередь ты вампир, - охотно стала пояснять итальянка, надеясь тем самым снять какую-то часть вины с его плеч. – А уже потом влюбленный мужчина. Я не очень хорошо разбираюсь в этих вещах, потому что родители предпочитали не акцентировать мое внимание на контролировании жажды, просто слышала некоторые разговоры. У ламий много поучительных сказочек относительно любви мужчины-вампира и обычной женщины. Все они имеют одинаковую концовку – главгероиня щеголяет белыми тапочками, а спит в деревянном ящичке. Говорят, что чертову жажду невозможно перебороть ничем. Сначала тебе просто нравится чувствовать ее кровь в себе, восхищают ее эмоции, мысли, сны. Затем все заходит немного дальше, и ты уже начинаешь замечать некоторые более важные на данный момент детали: сеточка вен, испещряющая тело, манящий цвет губ, которые просто хочется поглотить без остатка. Ее запах усиливается во много раз, и ты не перестаешь думать о ней даже на охоте. Кровь других жертв становится пресной и безвкусной, уже не дает достаточное количество Силы. Ты злишься на себя, начинаешь ненавидеть ее, все чаще ловишь себя на мысли о том, что больше не можешь играть в эти детские игры. Хочется наконец услышать ее жалобный крик, когда будешь рвать горло…
- Прекрати! – не выдержал мужчина, изо всех сил сжимающий хрупкие казалось бы плечи в железных объятиях. Зачем она это делает? В точности описывает каждую его мысль специально подобранными словами, которые быстродейственным ядом расходятся по венам, проникают в сердце и оставляют там неизлечимые раны.
- Послушай же меня, - мгновенно сменила тон девушка. – Ты никогда этого не сделаешь. Все, о чем я говорила только что, лишь бесполезная пугалка для бессмертных детишек, обожающих страшилки.
- Но я действительно хочу этого, - полушепотом признался старший Сальваторе.
- Нифига подобного, - слегка встряхнула его подруга, заставляя смотреть себе прямо в глаза. – Считай это очередной эротической фантазией изголодавшегося хищника. На самом же деле ты не посмеешь сделать ничего хотя бы отдаленно похожего. Скажи мне, пожалуйста, что значит для тебя девочка? – решила она вытащить его буквально за уши, если потребуются столь кардинальные меры. Уже не осталось никакого желания и дальше наблюдать за его падением в бездну недоверия к самому себе. Глядишь, скоро дойдет до вывода о том, что безопаснее вернуть ее братишке, пока не натворил бед. А этого допустить никак было нельзя. И не потому, что Стефан стал для нее…неважно кем, она не о себе думала в эту секунду. Дамон без своей принцессы окончательно съедет с катушек и натворит такого, что называется, только и успевай челюсть с пола поднимать.
- Она – моя жизнь, - отделался он лаконичным ответом, судорожно вдыхая ртом вязкий воздух хорошо проветриваемого помещения.
- И ты так себя ненавидишь, что готов пойти на самоубийство? – недоверчиво хмыкнула Фрэнки, знающая наперед название степи, в которую зарулит их откровенная беседа. – Я знаю тебя больше двух веков, и никогда не встречала более самовлюбленного типа. Так что заканчивай заниматься бреднями, отбрось панику и просто наслаждайся обществом девицы, готовой отдать за тебя душу. А с ее превращением мы обязательно что-нибудь придумаем. Я тебе обещаю, - очень серьезно добавила она, с удовольствием наблюдая за тоненьким лучиком света, коим загорелось бледное лицо. Конечно, из ее слов все выходило до неприличия просто, весело и легко, хотя на самом деле могут возникнуть довольно реальные трудности, которые явно не под силу было охватить слишком оптимистичному плану действий. Однако это уже не имело никакого значения: ему всего лишь нужна была поддержка, легкое дружеское похлопывание по плечу со словами: «Я в тебя верю», и предельно банальное: «Все будет хорошо», в котором он сейчас нуждался, как никогда. Франческа оказалась права, когда говорила, будто легко можно потерять рассудок, коли все время держать переживания в себе. Вот приятель и не вытерпел.
Мужчина пару раз прокрутил в голове нарочито бодрую речь итальянки, а затем облегченно выдохнул. Хорошо, что не успел поделиться этими глупостями с Еленой.
- Спасибо, - радостно просиял он улыбкой. Неожиданно мир вокруг стал гораздо светлее и ярче, а уже порядком надоевшая за несколько дней жажда отступила на задний план. Оказывается, очень легко поверить в себя, когда есть неподалеку человек, разделяющий твое мнение. – А теперь к новости номер два, - решил он слегка подпортить ту бочку меда, которая объявилась в душе. – Нам необходимо уехать, притом как можно быстрее.
- Я уже поняла, - обреченно мотнула головой девушка. – Честно, мне просто в голову не пришло, что Кэт может быть опасна для нас. Я хотела как лучше…
- …а получилось как всегда, - поддакнул вампир, пребывающий в более благодушном настроении. – И почему ты такая насквозь человечная?
- Потому что в детстве отчаянно грешила, - весело подмигнула ему Фрэнки, а затем вновь настроилась на серьезный лад. – Что мне с ней делать? Я же не могу пойти сейчас к девочке, ласково хлопнуть рукой по плечу и сказать: «Извини, роль няньки опротивела. Придется тебе возвращаться назад к своему торчку, отцу-педофилу и хреновой жизни. Ты только не обижайся, мы добрые, просто глаза у нас злые».
- Пусть здесь живет, - милостиво повел он рукой в сторону, точно демонстрировал широкий душевный жест. – Когда все закончится, можешь и дальше возиться со Стефкиными блондинками – мне уже будет без разницы. А сейчас, пока есть хоть один шанс того, что ее нахождение в пансионе может навредить Елене… - Дамон нарочно не стал договаривать, давая прекрасно работающему воображению вампирши выстроить красочную картинку вероятного будущего. Каково ей будет жить с грузом вины?!
- Ладно, - вздохнула итальянка, мысленно поморщившись от предложенной перспективы стать крайней. – Куда отправимся? Гостиницы, мотели и придорожные забегаловки ждут нас?
- Никаких общественных мест, - выдвинул друг главное условие. – Нужен дом, который Елена станет считать своим, а уж я постараюсь сделать так, чтобы круг приглашенных ограничился лишь нами двумя.
- А Стефан? – слишком громко воскликнула девушка, не заметив дорогого имени в его мыслях. Когда-нибудь эгоцентричность товарища окончательно добьет ее хрупкие нервы. Ну как можно сутками напролет думать о себе и блондинке, и категорически не замечать вокруг других людей?
- Я ему не доверяю, - спокойно пояснил мужчина, пока еще не ощутивший скорых признаков бессмертной истерики.
- Но… - попыталась было возразить Фрэнки, но все весомые аргументы потонули в водовороте обид и явной несправедливости. – Тогда не поеду и я, - проявила она несвойственную себе жесткость, мысленно несколько раз отругав свою персону последними словами. Конечно, с ее стороны этот ультиматум выглядел чистой воды подлостью, однако другого выхода не удавалось разглядеть.
- Ты серьезно? – безмерно удивился вампир, давно привыкший к ее неизменному обществу. Сейчас ему как никогда нужен был тот, на кого можно положиться в любую минуту. – Знаешь, я начинаю…
- Конечно не серьезно, - мгновенно пошла она на попятную, нервно накручивая на указательный палец длинную прядку волос. – Но настаивать буду до последнего, - чуть более мягко сформулировала итальянка свое единственное условие, преданными глазами терзая лицо приятеля.
- Черт с тобой, - махнул рукой Дамон, решивший проявить чудеса человеколюбия. - Если он напакостит, я лично оторву голову сначала ему, а затем тебе. И последнее, - добавил он, внезапно оборачиваясь на полпути к выходу. – Елена теперь только моя. Надеюсь, наш жадный поедатель хомячков об этом наслышан.
Франческа бессовестно показала юноше язык, а потом залилась громким смехом, получив в ответ точно такую же реакцию. Приятно видеть его таким: хоть и чуточку угрюмым, уставшим от бесконечного вороха проблем, однако все равно счастливым до безобразия. Несмотря на все свои широкомасштабные минусы, блондинка имела один огромный плюс – она сумела сделать старшего Сальваторе разительно другим вампиром. Самым лучшим.

Елена нервно выбивала носком туфли дробный похоронный марш, неизменно пряча глаза от пристального взгляда Стефана, задавшегося целью довести ее до икоты. И зачем только ляпнула про их с Дамоном охоту? Какая бяка цапнула ее за язык, закопав тем самым любые попытки девушки выстроить хотя бы внешне ровные отношения с вампиром?
- Все-таки я до сих пор никак не могу понять, почему ты так изменилась, - произнес он часть своих мыслей вслух, испепеляя внимательным взором залитые румянцем щеки.
- Наверное, повзрослела, - неуверенно протянула блондинка в ответ, старательно изучая длину ногтей на пальцах. – Стала по-другому смотреть на некоторые вещи…
- Всего за несколько месяцев? – скептично хмыкнул мужчина, зачем-то взявшийся предъявлять ей претензии именно сейчас.
Девушка вздрогнула от явно повышенных интонаций, к которым обратился бывший парень, но обижаться не стала. В принципе, его гнев (а таковой абсолютно точно присутствовал, иначе откуда такая злоба в каждом вопросе?) имел вполне жизнеспособные корни, вот только момент ей казался очень неподходящим.
- Ты с самого начала знал, какая я на самом деле, - упрямо вздернула она подбородок вверх. – Я ничего не скрывала…
- Кроме своей очевидной страсти к моему брату, - наверное, в сотый раз за последние полчаса перебил ее юноша, медленно двигаясь к цели «перегнуть палку дозволенного». Он и сам с трудом мог определить причины захлестнувшей душу агрессии, но без устали продолжал винить во всем произошедшем только Елену. Она предала его чувства, растоптала любовь, выбросила из сердца то, о чем обязана была заботиться еще долгие годы, обманула себя и разочаровала его, а главное, сделала неправильный выбор.
- Стеф, а не заткнуться ли тебе на пару часов? – очень ехидно поинтересовался Дамон, тенью проскальзывающий в спальню брата. Доля секунды и вот он уже сжимает в ладонях сияющее улыбкой лицо своей принцессы, которую чрезмерно обрадовало его появление. – Пойдем? – тихо и со смыслом спрашивает он у нее, бросая за спину многозначительные взгляды, ставшие еще более выразительными от заразительно смешной игры бровями.
- Пойдем, - хитро подмигивает ему блондинка, с готовностью подскакивая на ноги. Еще год назад, узнай она о том, что когда-нибудь мысль избегать Стефана станет для нее нормой поведения, обязательно бы подняла на смех любого, кто осмелился озвучить подобные вещи вслух. А теперь сама бежит без оглядки из его комнаты и чувствует, как по телу разливается облегчение.
- Надеюсь, ты не расстраиваешься из-за него? – осторожно стал допытываться до истины вампир, быстро распахивая перед ней дверь спальни, в которой мало что изменилось за прошедшую неделю. Тот же упоительный запах, какой исходил от волос его принцессы, та же легкая атмосфера крайней степени сумасшествия, которая всегда очень точно характеризовала их отношения, и бесподобное чувство теплоты, витающее в воздухе. Никогда раньше ему не приходилось замечать, насколько гармонично ее маленький и такой светлый мир вписался в суровую реальность, которой он жил.
- Нисколько, - безразлично пожала плечами девушка, с интересом вглядываясь в незанавешенное окно, за которым бушевал самый настоящий тропический ливень. – У тебя что-то с настроением? – задала она вполне обоснованный вопрос, вновь уделяя все свое внимание вампиру.
- Нет, моя девочка, - правильно истолковал он ее обеспокоенный взгляд. – Просто мне не нравится, как он смотрит на тебя. Отсюда и злость.
Он, как бы извиняясь, развел руками в разные стороны и чуть склонил голову вниз, признавая всю необузданность не только своей Силы, действию которой жители Феллс-Черча и обязаны были слишком рано пришедшим в штат сезоном дождей, но и целиком состоящего из недостатков характера.
- Это уже исключительно его проблемы, - немного жестоко заявила Елена, торопливо оказываясь в самых лучших на свете объятиях. – О чем вы разговаривали с Фрэнки?
- Давай чуть позже? – умаляющее протянул юноша, блаженно закрывая глаза в приступе неимоверного наслаждения. Как вообще ему могла придти в голову мысль, что когда-нибудь не удастся сдержаться? – У нас всего пара часов на отдых.
- Хорошо, - без лишних споров согласилась блондинка, расслышавшая в чудесном бархатистом голосе своего вампира немного расстроенные нотки. – Мы ведь должны уехать теперь, да? Как и собирались сделать с самого начала.
- Да, принцесса, - теперь уже облегченно улыбнулся Дамон, крепче прижимая ее к себе. – Но сначала ты должна пообещать мне одну вещь.
Он отодвинул от себя расслабленную девицу на расстояние вытянутой руки, несколько секунд любовался ее поразительно глубокими голубыми глазами, а затем очень серьезно произнес:
- Больше никогда не позволяй мне прикасаться к своей шее. Даже если я стану умолять тебя, хорошо?
- Милый, мы ведь уже столько раз говорили об этом, - мгновенно растеряла она присутствие хотя бы малой толики нормального настроения, едва на горизонте замаячила уже вдоль и поперек изъезженная в откровенных беседах тема. – Я не понимаю, почему ты так переживаешь за тот раз! Мне не было больно или страшно. Ты не сделал ровным счетом ничего, но до сих пор продолжаешь винить себя…
Пришлось умолкнуть на секунду, дабы не наговорить лишнего, чем тут же воспользовался старший Сальваторе. Он нарочито медленно опустился перед ней на корточки, чуть приобнял за ноги и сразил наповал своим удивительно грустным взглядом.
- Я прошу тебя, Елена, - всего-то и добавил мужчина, бессовестно пользуясь не только завораживающей красотой голоса, но и жалостью блондинки, к которой очень редко прибегал. – Одно короткое: «Нет» - это все, что мне нужно.
- Хорошо, хорошо, хорошо! – спешно сложила «оружие» девушка, тяжело опускаясь рядом с ним на колени. Затем судорожно прижалась щекой к его плечу, чтобы трусливо спрятаться от мира в самом надежном и никому не доступном месте.
- Спасибо, - тихо шепнул ей на ухо вампир и помог поудобнее устроиться, потому что следующие несколько часов собирался провести прямо посреди комнаты, сидя на полу и при этом не чувствуя каких-либо неудобств. Просто побыть рядом с ней.

Дамон вновь ухмыльнулся, беззастенчиво разглядывая отражение Кэролайн в зеркале заднего вида, но так и не попытался завести разговор. Девчонка предпочла строить из себя непреступную крепость, с чем он, собственно, мог начать спорить, но делать этого не стал. Ему банально надоело однообразие их совместных игр.
И все-таки веселило то, как она справлялась с ролью агрессивно настроенной барышни: с самого утра не произнесла и пары слов, отказалась от радушного приглашения на завтрак, молча натянула на себя протянутые вампиром вещи и безропотно заняла место на заднем сиденье. А дальше так и вовсе начинался сплошной анекдот с элементами неуместно черного юмора. Вот уже пять часов прошло с момента отъезда от административного корпуса гостиницы, а ему до сих пор не удалось услышать хотя бы некое подобие ее мыслей. Нет, девушка усиленно скрывала свои думы и переживания за толстым слоем глупостей, которые прокручивала в голове. Усиленно вспоминала сначала все известные ей стихи, затем тексты глупых песенок о любви и верности, следом терзала себя всевозможными «страшилками» из детства, которых вдоволь наслушалась в летних лагерях, и под конец докатилась до рифмовки окружающего пространства. Брала первое попавшееся на ум слово и лихорадочно отыскивала ему достойную «пару». Занятие, что называется, из разряда идиотских, но оно здорово помогало ей держать марку.
- Так и будешь молчать? – ласково поинтересовался мужчина у ее отражения, порядком подустав от глупого развлечения. Безусловно, ему нравилась степень обиды девушки, но у всего же есть пределы! А особым терпением он никогда не обладал.
Кэр глянула на него напрочь отсутствующими глазами, коротко кивнула и продолжила «мозговой штурм».
Вампир хмыкнул, но продолжать вялые расспросы не стал. И с чего он решил, будто испытывает к ней хотя бы подобие симпатии? В эту минуту девочка раздражала его до зубного скрежета, а в мечтах мелькала лишь приятная душе сцена расставания в небольшом уютном подвальчике, где так надолго прописался ассасин.
Уже на въезде в Феллс-Черч девушка почувствовала легкое головокружение от переполнившего душу счастья: родной город, знакомые места, где-то совсем недалеко ее родители, друзья, Кайлеб… Огромный ком встал посреди горла, настолько сухой и острый по краям, что к глазам незамедлительно подступили слезы. Все эти несколько дней она позволяла себе забывать о мужчине, которого лично назвала самым лучшим, старательно выкорчевывала из памяти любой его образ, топтала ногами собственную гордость и чего в итоге добилась? Ей прямо дали понять, что она игрушка, наскучившая забава, красивая кукла, которая вдруг стала абсолютно неинтересной.
- Пересядь, - довольно зло прикрикнул на нее Сальваторе, уже порядком подуставший от дурацких сравнений. – Живо.
Кэролайн послушно стала перебираться на переднее сиденье, руками оттягивая постоянно норовившее задраться как можно выше платье с чудовищно узкой юбкой. В таком и ходить-то неудобно, не говоря уж о лазании по тесному салону автомобиля.
- А теперь слушай меня сюда, - строго велел юноша, как только дождался ее облегченного выдоха, вызванного выполнением «приказа». – Ты ничего не расскажешь обо мне хашишину: ни того, о чем догадалась сама, ни того, о чем говорил тебе я. Своей кровью можешь поить его сколько вздумается, но к горлу пусть даже не прикасается, поняла?
Девушка покорно кивнула, безразлично рассматривая мелькающие силуэты деревьев за окном. Погода выдалась неожиданно дождливой и ветреной, что только приблизило наступление темноты. Часы показывали около восьми вечера, а на штат уже давно опустилась практически непроглядная ночь.
- Так не пойдет, сладкая, - неизвестно почему еще больше разозлился вампир, резко разворачивая ее лицо к себе за подбородок. Он до того сильно сжал пальцы на нижней челюсти, что ей пришлось невольно поморщиться от неприятных ощущений. – Ты слышала, о чем я говорил?
- Слышала, - нехотя буркнула она, старательно отводя взгляд в сторону. – Я все сделаю.
- Умница, - мгновенно ослабил Дамон хватку, осторожно приподнимая опущенные уголки губ. Такое с ним случалось довольно часто: после живописного выражения концентрированного гнева, он неожиданно превращался в бело-розовую творожную массу из нежности и ласки, чем бесил еще больше. Кэр не нравился этот жуткий контраст. – Я заберу тебя завтра, детка, так что ночь придется провести наедине с кровопийцей. Не забоишься? – лилейным голосом полюбопытствовал он, аккуратно спуская ладонь на болезненно часто сокращающуюся грудь.
- После тебя?! – надменно вздернула она брови вверх. – Кажется, во мне уже не осталось ни одной фобии.
«А вот мания появилась» - опрометчиво добавила она про себя, на секунду забывая о его прекрасной возможности слышать мысли.
- И какая же? – необдуманно ухватился мужчина за мелькнувшую «думу».
Она привычно сделала вид мучающийся тяжелым слуховым недугом особы, судорожно отыскивая любое отвлекающее занятие, однако сейчас это оказалось очень непростым делом. Крепкая мужская ладонь изучающе пробежалась по тонкой ткани платья и выжидательно застыла чуть выше колена.
- Приехали, - радостно осклабился он в некоем подобии улыбки, задорно хлопая ее по ноге. – Станция конечная, заберу завтра, - словно напомнил вампир, собираясь в следующую секунду круто развернуть автомобиль на сто восемьдесят градусов посреди пустынной дороги, уходящей все глубже в лес.
- То есть как? – растерялась девушка, уже готовая вылезти наружу. – Ты просто бросишь меня здесь? И где Кайлеб?
Форбс в панике огляделась по сторонам, отмечая про себя полнейшее непонимание. Насколько ей было известно, эта часть леса вела непосредственно на старое кладбище, но ручаться она ни за что бы не стала. Дикая природа и повышенная лесистость штата Вирджинии всегда интересовали ее в последнюю очередь, а поэтому и в местной географии она нещадно плавала даже не школьных занятиях, не говоря уже о практическом ориентировании.
- Знаешь, я пожалуй изображу вид глухонемого вампира, которому глубоко фиолетово на твои трудности, - язвительно отреагировал Дамон, с особым цинизмом воспользовавшись действительно красочным способом мести. – Ты просила отвезти тебя к пиявке. О личной встрече не было разговоров, поэтому просто наслаждайся поисками.
- Дамон, пожалуйста, - мгновенно переменился ее тон, преобладающими нотками которого стала вежливость и легкий налет уважительности. – Ты же не…
- Детка, я могу сделать что угодно, и тебе об этом прекрасно известно, - ласково перебил он ее забредшие далеко вперед фантазии относительно собственной человечности. – Но если ты попросишь меня как следует, так и быть, я помогу тебе отыскать блондина.
- Хорошо, - обреченно согласилась Кэролайн. – Чего ты хочешь?
- Для начала прекрати дуться, - спокойно стал выдвигать он свои условия, с интересом разглядывая ее напряженное выражение лица. Кажется, последней его прихоти она боялась до потери сознания, и одновременно никак не могла отделаться от ощущения, что и сама безумно этого хочет. – Ты красивая девочка и очень мне нравишься, но, как я уже говорил, никогда не даю людям то, чего они хотят. Второе. И думать забудь о том, чтобы сбежать от меня. Пока я не получу твою драгоценную подружку, ты останешься со мной ровно до того момента, как не разочаруешь в очередной раз. Ты ведь узнала это место? – утвердительно спросил вампир, широким жестом раскидывая руки в сторону.
- Старое кладбище? – неизвестно зачем переспросила она, все еще не уверенная в правильности своих догадок.
- Верно, - кивнул юноша головой. – И третий пункт, - резко сменил он тему, слишком быстро для человеческого зрения сокращая разделяющее их расстояние. Едва ощутимо провел губами по ее щеке, подчеркнуто медленно спускаясь к уголку рта, а затем горячо прошептал всего несколько слов, от которых внутри Кэр будто что-то оборвалось. – Не вздумай спать с ним.
Коротко, зло, угрожающе и предельно ясно. И они оба знали, что значит это условие.
- Не буду, - срывающимся от неподдельного ужаса голосом прошептала девушка, боязливо выскакивая из машины прежде, чем ляпнет следующую глупость, которая так и вертелась на языке. Нет, нет и еще раз нет! Она его не любит!
Мужчина вышел следом за ней, натянуто улыбнулся, глядя как ее всю передернуло от разбушевавшейся непогоды, а затем стянул с себя куртку и накинул на голые плечи.
- У меня не особо много времени, - себе под нос пробормотал он, разворачивая утопающую в недопонимании девицу лицом к себе. – Поэтому сделаем так.
Дамон легко оторвал от земли Кэролайн, вежливо, но очень требовательно попросил закрыть глаза, и уже через пару минут разжал объятия, доставив свою пленницу по месту назначения прямо под двери импровизированной тюремной камеры, в которой ей уже довелось побывать.
- Оставь ее себе, - вновь как-то неестественно улыбнулся Сальваторе, категорически отказываясь забирать назад вытянутую в дрожащей руке куртку. – Здесь холодно по ночам, - охотно пояснил он мотивацию столь альтруистического поступка.
- Спасибо, - жалобно пискнула она в ответ, нутром ощущая неловкость ситуации. Всего в каком-то метре от нее находится Кайлеб, который должно быть слышит каждое слово, а ей никак не удается отвести взгляд от совершенно чуждого вампира.
- Не расстраивай меня, ладно? – напоследок попросил он, нехотя расправляясь с тяжелыми железными засовами на огромной двери.
По практически ничем не освещенному то ли коридору, то ли просто узкому проходу разнесся давящий на голову скрип, заглушающий собой все остальные звуки. Девушка не поняла, что заставило ее кинуться вперед со скоростью вспугнутой антилопы, однако уже в следующее мгновение, после минутной борьбы с реальностью и логикой, она изо всех сил прижалась к мужчине, горячо рассказывая ему о необходимости возвращаться как можно скорее. И только тяжелый стон, сорвавшийся с губ Кайла, заставил ее наконец захлопнуть рот и разжать руки, обвивающие шею Дамона.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:33 | Сообщение # 49
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Алекс быстро захлопнул дверцу заднего сиденья, на котором с самым безмятежным выражением лица сладко похрапывала Елена, поднял взгляд блестящих в свете луны фиолетовых глаз к небу, мысленно воспел хвалу Создателю, и быстро занял водительское кресло, спешно увозя блондинку в единственно возможном на данный момент направлении. Конечно, он и представить себе не мог, насколько ее похищение окажется простецкой задачей – никакой охраны у девочки не было, вербеной в доме и не пахло, а спящее состояние, в котором нашел свою жертву ассасин, так и вовсе лишало какой-либо необходимости в применении Силы. Видно, Фортуна решила ослепить его своей белозубой улыбкой, потому как и дорога до кладбища, на котором дожидалась Мисао отличной возможности выслужиться, заняла кратчайший промежуток времени.
Едва он припарковал автомобиль у главного въезда на территорию погоста, как у Мерседеса словно из воздуха материализовалась рыжая мордочка с любопытными глазками-бусинками и слегка вытянутым носом, который до сих пор некому было слегка укоротить. Лиса потерла руки, завидев на сиденье светловолосую голову, и испустила тоненький писк облегчения.
- Знала, что ты справишься, Ал, - не упустила она случая подольститься, награждая Корвинуса ликующей улыбкой.
- Сначала я хочу увидеть своего сына, - металлическим голосом произнес он, загораживая китсунше подход к машине. – Мне недосуг играть в дурацкие игры.
- Тебе не кажется, что положение, в котором вы вместе с сыночком находитесь, слишком шаткое для подобных условий? – гнусно хихикнула лиса, пытаясь рассмотреть лицо Елены из-за широкоплечей фигуры Главного. – Сначала давай девку сюда, а затем можешь наслаждаться обществом своего отпрыска хоть до скончания времен.
Прекрасно было видно, насколько мучительный выбор претерпевают размышления хашишина, однако сдался он гораздо раньше, нежели планировал. Виной тому послужило готовое разорваться на части от невыносимой боли сердце, вздрагивающее всякий раз при упоминании имени сына. И Алекс уже готов был подпустить Мисао к спящей внутри салона блондинке, когда его подлый порыв души остановил холодный и очень яростный голос:
- Только попробуй открыть дверцу.
Через пару секунд перед расширившимися от удивления фиолетовыми глазами предстал никто иной, как Дамон Сальваторе собственной персоной. Весь в черном, который прекрасно контрастировал с удивительно бледной кожей, мерцающей в слабом свете почти затянутой тучами луны, лицо перекошено злобным оскалом, а глаза горят такой неподдельной злобой, что впору поддаться животному призыву о скором бегстве.
Китсунша, сначала тоже поддалась отнюдь не благородным порывам характера, трусливо вжимая голову в плечи, а затем догадалась «проверить» личность разгневанного вампира на наличие узнаваемых запахов. И насколько ее порадовал тот факт, что перед ней стоял сейчас не самый старший представитель мерзкой итальянской фамилии, а всего лишь его до отвращения точная копия.
Он без лишних слов и пустых угроз спокойно дошел до машины, взглядом заставил отойти ассасина на почтительное расстояние, а потом без промедления распахнул дверцу и всей грудью втянул в себя сладкий запах волос отцовской принцессы.
- Ну вот и познакомились, моя маленькая, - едва слышно прошептал мужчина, осторожно перехватывая рукой хрупкие плечи, затем медленно потянул на себя и через мгновение уже прижимал к груди мирно дышащее тело. Красивые слегка завитые локоны цвета меда с молоком рассыпались по какой-то кукольной спине, наглядно демонстрируя ему всю красоту удивительно нежных черт ангельского лица.
- Что за черт?! – раздался сзади свистящий полушепот Мисао, которой хватило одного беглого осмотра физиономии красотки, чтобы понять: ей уже без разницы, какой из Дамонов решил посетить их «дружескую» встречу с ламией. Сейчас хреново будет всем.
Она пихнула Алекса в бок тоненькой ладошкой и растеряно стала озираться по сторонам в поисках надежного убежища.
- Что-то не так, рыжая? – проницательно уточнил Сальваторе, легко учуяв присутствие паники в сознании своей знакомой.
- Дамон, прости меня, но это…это…
- Говори четко, хвостатая! – хотел было прикрикнуть он на нее, но вовремя вспомнил о непосредственной близости блондинистой красотки, а посему обошелся сшибающей все на своем пути волной Силы, которая должна была напомнить хитрой бестии о необходимости ясно выражать свои мысли.
- Это не Елена! – тоненько пропищала сестра Шиничи, исполняя очень впечатляющую сценку «Полет над памятниками». Челюсть Корвинуса со скрипом уехала в сторону, едва пришло осознание природы подобной демонстрации. Пятисотлетний вампир, вытворяющий ТАКОЕ? И что значат слова остроносой твари? Если перед ними не надоевшая всему белому свету блондинка, тогда кто?
- А кто? – удивился (хотя на самом деле чуть ли не озверел) юноша.
Александр окончательно потерял нить понимания происходящего. Дамон не знает, как выглядит обожаемая принцесса? Забыл всего за несколько часов? Или усиленно прикидывается дурачком?
- Бог мой, но зачем? – поделился он вслух частью своих мыслей, о чем почти сразу же пожалел. Китсунша-таки вспомнила о том, кого можно обвинить в семи смертных грехах, дабы самой выйти сухой из воды, а посему беззастенчиво ткнула кривоватым пальцем в его грудь и громче положенного произнесла:
- Это он перепутал девчонок!
Громкий вскрик рыжей дамочки разбудил доселе невозмутимо спящую Кэтти. Она непонимающе огляделась вокруг, встречаясь взглядом с глубокими темно-карими глазами, а затем виновато улыбнулась, заливаясь бесподобным ярко-алым румянцем.
- Дамон, - чуть громче шелеста деревьев произнесла она, пряча красивые серо-голубые глаза за веером пушистых темных ресниц.
- Моя популярность очень быстро растет, - задумчиво буркнул вампир, опуская смущенную до крайней степени девчонку на землю. – И как зовут тебя, ангел?
- Катрина, - слабым голосом прошептала девчушка, неожиданно даже для самой себя представляясь своим полным именем.
Мир вокруг треснул ровно посередине в этот момент, битыми осколками с неровным краями впиваясь в сердце мужчины, которому с трудом удалось устоять на ногах. «Катрина» - мелькнуло в застланном густым туманом сознании прежде, чем он подхватил на руки тихо охнувшую девчонку и скрылся из виду, растворяясь в вихре порхающих на ветру листьев.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:33 | Сообщение # 50
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 33

Дамон аккуратно притворил дверь спальни с таким трудом заснувшей Елены и, негромко ступая по устланному ковром полу, стал спускаться по лестнице вниз мимо увешанной чудовищными картинами стены. Как его принцессе мог понравиться этот ужасающего вида особняк, одиноко возвышающийся в отдалении от своих «сородичей» осталось для него загадкой. Дому было по меньшей мере две сотни лет, что сказывалось и на внутренней обстановке, и на техническом состоянии в целом. Чтобы умыться, девушке долго пришлось вертеть краны в разные стороны в надежде отрегулировать воду до нормальной температуры, а затем ждать около получаса, когда насквозь проржавевшие трубы наконец перестанут выплевывать ржавого цвета жидкость с чудовищным хрюканьем. Хотя одна догадка у него все же наличествовала: «милый» двухэтажный сарай издали очень сильно напоминал тот коттедж, в который он привез ее в ту самую ночь, когда впервые решил бросить игру в «прятки».
У подножия лестницы он неловко запнулся за чьи-то беспорядочно разбросанные ноги (во всяком случае, так показалось ему изначально), услышал слишком агрессивное шипение, в отзвуках которого хорошо выделялись не самые лестные эпитеты, а затем разглядел заплаканное лицо подруги.
- Ты чего? – от удивления юноша словно прирос к тому месту, на котором стоял.
- Веселюсь, - хмуро отозвалась Фрэнки. – Разве не видно?
- Это я уже понял, - как-то очень зло ответил вампир. – А повод какой? – многозначно кивнул он головой на горлышко бутылки со скотчем, которое судорожно сжимала бледная рука.
- Мой триста шестьдесят пятый день рождения, - все тем же умирающим голосом истерички заявила она, шмыргая носом. Затем как следует приложилась к алкоголю, обжигающему горло почище любой жажды, и блаженно опустила веки в приступе вполне ощутимого облегчения.
- Слушай, Фрэнкс, с каких это пор ты в обществе анонимных алкоголиков? – продолжал недоумевать друг, опускаясь рядом со съежившейся на последней ступеньке девушкой. – Или тебя так портит общение с моим братишкой? Кстати, где он?
- Спит, - почти что безразлично отозвалась итальянка. – И я просто заливаю радость.
- Мне жаль, что так получилось, - мгновенно догадался о причинах ее грусти Дамон, хотя и не собирался заводить душевные разговору на запретную тему. – Я понимаю, что это не твои проблемы, и сейчас ты должна быть вовсе не здесь. Но…
- Я потом его навещу, - точно саму себя подбодрила девушка, зарекаясь поднимать насквозь пропахшую болью тему Остина. Даже лучшему другу она ни за что не расскажет о том, насколько тоскует всего раз в году. – Ты как вообще себя чувствуешь? – решилась она на безобидный допрос, внимательно изучая слегка светящееся в темноте бледное лицо. Нельзя сказать, чтобы выглядел он как обычно, но из глаз ушла пресловутая тревога, какая-то животная паника и всеобъемлющий страх. Видно, очередная смена обстановки пошла ему на пользу.
- Бывало и лучше, - неохотно выдавил из себя вампир. – Мне вот интересно, почему Стефан не чувствовал ничего подобного? Он ведь был с ней несколько лет, но я ни разу не заметил в нем нечто хотя бы отдаленно похожее. Неужели я контролирую себя хуже братишки? – вопрос был произнесен с внушительной долей сарказма, однако во взгляде итальянке не удалось разглядеть и намека на веселье. Судя по всему, его очень сильно задевало подобное положение вещей.
- Вы с ним очень разные, - издалека начала она. – Ты – в первую очередь вампир, он же позиционирует себя человеком до мозга костей, хотя по большей части занимается самообманом. Да и не позволял он их отношениям зайти так далеко, как позволил себе ты, дружище. Возможно, именно это и добавило тебе сложностей. Я о вашей тяге к катастрофической близости, - охотно пояснила Фрэнки, едва завидев легкую тень недопонимания, скользнувшую по лицу приятеля. – Ничто так не связывает вампира и девушку, как «спокойный» сон под одним одеялом.
- Фрэнкс, не пори горячку, - слишком бурно отреагировал юноша на в общем-то безобидный вывод подруги. – Это тут совершено ни при чем.
- Хорошо, закрыли тему, - примирительно подняла она ладонь вверх, с тяжелым вздохом опуская ее на крепкое мужское плечо. – Я кстати забыла тебе рассказать об одном очень противном дядечке с именем Александр, который проявил невиданное доселе любопытство относительно местонахождения твоей личности. Ничего настораживающего не замечаешь? – как бы между прочим вставила итальянка, выбравшая не самый лучший момент для копания в таинственности окружающего пространства.
- Забыла? – скептично переспросил Дамон, заметно растерявший признаки хотя бы намека на хорошее настроение.
- Ага, старость – не радость, - едко хмыкнула девушка, делая еще один смачный глоток скотча, вряд ли способного вытеснить из сознания мрачные думы. – Он звонил мне каждый божий день, видимо, в надежде услышать помимо отборного потока матерных ругательств всю правду о твоем отдыхе.
- Еще один охотник за Еленой? – громко скрипнул плотно сжатыми челюстями вампир, одновременно с этим до боли сжимая ладони в кулаки. Интересно, их с принцессой когда-нибудь оставят в покое, или же ему вечно придется гоняться за выжившими из ума фанатиками лисицы?
- Мне показалось именно так, - хмуро поддакнула Франческа. – Небось решил поменять девочку на своего обожаемого сыночка или лапочку-дочку.
- Кэролайн ему не дочь, - неизвестно зачем взялся конкретизировать мужчина, лихорадочно прокручивая в голове все шансы отыскать Алекса прежде, чем он сумеет хотя бы на километр подобраться к своей мерзкой цели. – И что у него с планами на будущее? Успела заметить хотя бы пару-тройку гадких мыслишек?
- В том-то вся и загвоздка, - тяжело вздохнула девушка, неохотно признавая столь непривычную для себя неосведомленность. – Старина Корвинус ни разу не соизволил показать мне своей рожи, трусливо терзая исчезающее терпение телефонными звонками. Он ведь и сам ламия, а посему неплохо разбирается во всех этих благоприобретенных штучках. Какая-то очень мудрая часть меня подсказывает, будто мы очень вовремя смотались из пансиона. А вот что с твоими планами? – решила проявить она отнюдь не праздное любопытство, самым внимательным образом изучая задумчивое лицо друга.
- Думаю, если заявлю, будто мечтаю отрезать рыжей хвост – ничуть не удивлю, - с диким блеском в глазах признался вампир. – Мне опротивели бесплодные игры в прятки, да и Елена не в восторге от частой смены «домов». Но как найти подлую дрянь? Я перепробовал все, что только возможно. Она отчаянно не желает попадаться мне на глаза.
- Знаю, - хмуро согласилась итальянка. – Я и сама весь день пробовала помочь твоей Силе, растягивала ее под самыми неожиданными углами, но везде глухо. У меня даже сложилось впечатление, будто мы одни в целом мире, прямо как в том фильме: «…а вдоль дороги мертвые с косами стоять. И тишина-а-а…»*, - испустила Фрэнки нервный смешок, который даже ей самой показался невеселым. Скорее мрачным и полным таинственных предзнаменований.
- Как там братишка поживает? – с показным безразличием спросил Дамон, втайне от подруги радуясь обретенной возможности быть в курсе дел Стефана, хоть и таким бессовестным образом.
- Вроде держится, - неуверенно буркнула подруга в ответ. Сейчас для нее было крайне нежелательно, чтобы приятель узнал еще и об этой причине неожиданно проснувшейся тяги к алкоголю. Пусть уже заботится о безопасности своей очаровательной принцессы.
- Если начнет плохеть, - с намеком посмотрел мужчина ей прямо в глаза, одновременно неторопливо поднимаясь на ноги. – Сделай одолжение, шепни мне.
Девушка кое-как выдавила из себя чудовищно приторную улыбку, которой, разумеется, никто не поверил, а затем слабо слушающимся языком пожелала Сальваторе спокойной ночи, исходя из чисто светских рамок приличия. И даже не заметила, как медленно, но верно, покрывается волнами липкой зависти. Его-то и впрямь ожидает приятная ночь…
______________________
*Фраза из Советского кинофильма «Неуловимые мстители». В оригинале выглядит так:
«…Гроб с покойничком летает над крестами, а вдоль дороги мёртвые с косами стоять. И тишина!».

Кэролайн, точно во сне, прислонилась влажной от пота спиной к холодной каменной стене, при этом не сводя затравленного взгляда с лица Кайлеба. Что он видел и как все понял, осталось для нее загадкой. Через пару минут лязгнули металлические засовы, и этот звук, эхом отдававшийся в ушах еще на протяжении нескольких минут, привнес в зашедшееся бешеным ритмом сердце сплошную какофонию из паники, страха и… стыда. И от последнего чувства некуда было деться в столь маленьком помещении.
Ассасин спокойно поднялся на ноги и сделал два коротких шага по направлению к ней, решительно сокращая не слишком-то значительное расстояние, столь необдуманно разделяющее их. Жадно вглядываясь в мертвецки бледное лицо девушки, он осторожно коснулся рукой ее волос и ободряюще улыбнулся.
- Привет, - единственное, что смог выдавить из себя юноша, из последних сил сдерживающий рвущийся наружу крик ликования. Она жива! Здорова! Наверное, в этом мире все же существует бог, который хотя бы изредка прислушивается к чужим молитвам.
- Привет, - вяло отозвалась Кэр, с трудом ворочая языком в напрочь пересохшем рту.
- Не бойся, - он осторожно придвинулся чуть ближе, игнорируя слабые отголоски здравого смысла. Она ведь должна понимать, что даже умирая от жажды, он никогда не позволит себе сделать ей больно! – Ты хорошо выглядишь.
Мужчина злорадно поаплодировал собственной находчивости, уловив некоторую двусмысленность в последней произнесенной фразе. После двух недель в обществе съехавшего с катушек психопата… Хотя она и вправду выглядела прекрасно, если не считать за показатели обратного болезненную синеву губ и отсутствие на лице привычного легкого румянца.
- Спасибо, - еле выговорила девушка, до боли в лопатках вжимаясь в стену. Ей хотелось сбежать от его внимательного взгляда, хотелось провалиться сквозь землю от его навязчивой близости, хотелось кричать до хрипоты и плакать, пока надсадные рыдания не перерастут в настоящую истерику. Зачем вообще согласилась на эту авантюру? Какого черта ее понесло туда, где не ждет ничего хорошего? Почему всегда и везде она руководствуется желаниями пополам с интуицией, но никогда не прислушивается к логике?
Когда сильные ладони уперлись в стену по обеим сторонам от головы, а мускулистое тело прижалось к ее с подчеркнутым безрассудством, из горла как бы сам по себе вырвался короткий всхлип, какой издает загнанный в ловушку лесной зверек, почуявший охотника.
- Тш-ш, - окутал ее сознание шелестящий шепот. – Все хорошо, моя маленькая. Я понимаю, что ты боишься, но совершенно зря. Меня неплохо кормили последние дни, - с почти что искренней улыбкой добавил Кайл, прижимаясь щекой к немного влажным от дождя волосам. И даже тот факт, что от нее невыносимо пахло мерзким кровососом, не заставил его отдвинуться хотя бы на миллиметр. Наоборот, он старался быть как можно ближе к той, которую любил всем сердцем, при этом усиленно напоминая себе о строжайшей необходимости сдерживаться.
Кэролайн силилась осмыслить его прерывистую речь, однако отчаянно отказывалась верить в такую благосклонность судьбы. Неужели он ничего не видел? Да такого просто быть не может! Откуда тогда вдруг взялось это радушие?
- Кайлеб, ты… - замялась она на полуслове, усилием воли заставляя себя захлопнуть рот. Ежу было понятно, что спрашивать прямо не стоит, но не ходить же ей вокруг да около до ночи! Так ведь и с ума сойти недолго. – Мне жаль.
Это было единственным, на что у нее хватило смелости.
Юноша, казалось, и не слышал ее жалких попыток воззвать к явно наличествующей человечности. Он безбоязненно расходовал Силу только затем, чтобы скорейшим образом получить ответы на жизненно важные вопросы: с ней действительно все в порядке, нет никакой лишней боли и явных неудобств (если не брать во внимание повышенную скованность, вызванную его странной реакцией на происходящее). И только через пару десятков минут затянувшегося молчания ему пришло в голову прижать девушку к себе, дабы в полной мере насладиться теплотой ее тела.
Она в свою очередь не слишком охотно обвилась руками вокруг его шеи, по-прежнему ожидая с минуты на минуту если не ярко выраженного гнева, то строгой агрессивности уж точно. Форбс успела всего за несколько месяцев изучить своего бессмертного избранника, что называется, вдоль и поперек, поэтому на лучшее не надеялась.
- Кайл, я не понимаю, - теперь уже обессилено повисла она на широких плечах, не справившись в должной мере с необходимостью дожидаться хоть какой-то реакции. – Ты все видел, но…
Вампиру вновь пришлось ласково шикнуть на нее, чтобы не выслушивать ненужные оправдания. Он знал, какую игру ведет Дамон, и не собирался подчиняться маразматическим правилам. Ему самому впору было воспользоваться внушением, убрать из ее сознания любые отголоски пережитого страха, да и вообще стереть все неприятные воспоминания, но делать этого хашишин не спешил. Во-первых, его слабенькой на данный момент Силы может банально не хватить на столь широкомасштабное действо, во-вторых, так не принято поступать с тем, кого любишь… Во всяком случае, у людей.
- Я скучал по тебе, - поделился мужчина первой пришедшей на ум мыслью, осторожно отводя Кэр в сторону от холодной стены. Хоть на ней и была довольно теплая куртка противного кровососа, это вряд ли спасло бы девочку от неминуемой простуды. – И безумно рад видеть. Тем более, что с тобой все хорошо.
Нельзя сказать, чтобы ему пришлась по душе подобная откровенность, от которой порядком удалось отвыкнуть за томительные две недели, проведенные в неволе.
- Прости меня, - совсем уже потерял над собой контроль Кайлеб, впервые пользуясь столь непривычным набором, вроде: «Что думаю, то и говорю». – За то, что не смог защитить от этого всего.
Ей только сейчас довелось правильно истолковать полный самого искреннего сожаления тон, а потому дальнейшее заняло считанные секунды. Резко выпутавшись из объятий таких нежных, но вместе с тем удивительно сильных рук, она сделала несколько растерянных шагов назад, точно больше всего на свете боялась именно этих его слов.
- Простить? – неестественно высоким голосом переспросила девушка.
Видимо, ее догадки о скором побеге от обоих бессмертных обрастали на глазах мотивированной сущностью. В душе вновь появилось уже знакомое ей чувство двуличности: одна часть буквально рвалась на мелкие кусочки от переполнявших ее эмоций к Дамону, другая только что припала к ногам рядом стоящего вампира и огромными жалостливыми глазами воззрилась на него, лживыми губами выводя без толкования понятную фразу – хочу быть с ним.
- Если сможешь, - криво ухмыльнулся ассасин, на этот раз уже без всякой сдержанности или осторожности притягивая к себе желавшую удрать девицу. Разве не мечтами о ней он жил все эти бесконечно долгие четырнадцать дней? Не ради нее изо всех сил боролся с собой и жаждой? – И прекрати смотреть на меня так, будто я собираюсь сделать что-то из ряда вон выходящее. Тебе, моя маленькая и капризная мисс, совершенно нечего бояться. Небольшая школа самоконтроля от лже-старшего Сальваторе пошла мне на пользу.
Кэролайн только диву давалась, глядя в его мгновенно посветлевшие глаза. Даже сейчас, в почти что кромешной тьме, ей было прекрасно видно, насколько изменился их цвет. На смену темно-карим очам с отвратительными красными вкраплениями, какими она запомнила их во время последней встречи, пришел удивительно чистый и нежный оттенок расплавленного золота самой изысканной пробы. Но не это поразило ее в первую очередь. Его голос, манера поведения, настроение – все было абсолютно другим. Либо он действительно рад ее видеть настолько, что превратился в кардинального другую личность, либо… Тут уже сам по себе напрашивается вывод о степени глупости, которым, без сомнения, страдает мисс Форбс. «Клиническая идиотка, способная променять любимого мужчину на жалкое подобие социопата, питающего ненависть ко всему окружающему» - так, по ее мнению, выглядела картина заболевания, коему с недавних пор она была подвержена.
- Я люблю тебя, Кайл, - заявила вконец запутавшаяся в своих чувствах особа, жадно покрывая поцелуями впалые щеки с заострившимися скулами. И плевать она хотела сейчас на все предостережения от старины Дамона, потому что ее прижимал к груди тот, кто нуждался в ней гораздо острее. Тот, кого она только начинала узнавать настоящего.
- А я и не подумаю тебе ответить тем же, - разлился по комнате звонкий и заразительный мужской смех, мелодия которого вызывала в работе ее сердца неслаженные перебои. – Потому что это чувство давно перестало напоминать мне любовь.
И, словно в подтверждение своим словам, он поцеловал ее так, как никогда не делал этого прежде. Легко, и в то же время требовательно, прильнул чуть прохладными губами к ее, быстро подхватывая девушку на руки, чтобы заметная разница в росте не мешала его маленькой радости длиться вечность. И Кэролайн, если бы могла думать о чем-то в этот момент, не упустила бы случая отметить про себя, что никогда еще ее мужчина, в прошлом навсегда позабывший о жизни до превращения, не был настолько обычным и самым что ни на есть человечным.

Дамон с озабоченностью рассматривал поразительно красивое лицо спящей Кэтти, временами касаясь кукольно хрупких черт самыми кончиками пальцев, и не мог отделаться от мысли, что совершил самую большую ошибку в своей жизни. Ну зачем ему сотая по счету игрушка, которой вряд ли суждено достигнуть хотя бы разряда «интересная»? Что делать с девчонкой, только и выделившийся из толпы очень оригинальным именем? Она принадлежала как раз к тому классу обаятельных существ, который он жутко ненавидел – серые мышки. Слабые, аморфные, слезливые создания, способные превратить любое развлечение в затяжное желе из беспросветной скуки. И даже явная красота, коей обладала девочка в удушающей степени, не скрашивала томительные часы мазохистского «отдыха», потому что была пустой, как и ее обладательница. Про себя вампир их так и называл: пустышки.
Но в одном этой девочке отказать было невозможно – она спасла жизнь и Мисао, и тому слепошарому дядьке, по глупости душевной перепутавшему блондинок. А ведь эти двое еще могли пригодиться ему в будущем. Вот только как это отразиться на ее собственной судьбе? Ее кровь он уже попробовал и жестоко разочаровался. Настолько она показалась ему пресной, что больше двух глотков и, что называется, не влезло. У каждой девушки, столь емко называемой им «десертом», как и подобает настоящему лакомству, был свой неповторимый вкус. Кто-то был приторно-сладким и до тошноты отвратительным, иные же вызывали довольно двоякое ощущение – вроде бы все при них, и красота, и ум, но не хватает чего-то очень важного, решающего, можно сказать. А были еще такие, как Кэролайн. И их было всегда мало, в любых количествах. И хоть ему довелось попробовать Форбс всего один раз, притом в ничтожных количествах, само воспоминание о той волшебной капле грело душу и по сей день (даже если эта бестелесная субстанция напрочь отсутствовала в его организме).
Так вот Кэтти принадлежала к первой категории. После нее мужчине отчаянно захотелось отыскать какого-нибудь в конец опустившегося маргинала, а потом осушить его дна, дабы навсегда вытеснить из подсознания любое упоминание о плазме этой малютки. Как объяснил себе вампир, такое бывает, когда переешь сладкого – затем неизменно тянет «закусить» солененьким огурчиком.
И сейчас перед Сальваторе встал очень неоднозначный выбор: убить собственными руками ту, которая впервые за последний год очень явственно напомнила о единственной женщине, занимавшей все его мысли и сердце, или в порыве безграничного благородства отпустить красавицу. Второго он не позволял себе никогда, но ведь нужно же когда-то начинать? «И превратиться через годик-другой в жалкое подобие папаши?» - закралась в голову предательская мысль, разом лишившая его желания идти на поводу у человечности. Второго сопливого Дамона этому миру только не доставало!
И словно в насмешку над его нерешительностью и столь непривычной задумчивостью, девушка медленно приподняла веки, воззрившись на мир такими непохожими на Катринины серыми глазами.
- Ну кто просил тебя это делать? – раздраженно спросил юноша, мгновенно отскакивая от кровати на противоположный конец комнаты все того же многострадального отеля. Вот только номер он снял (а точнее по-хамски вырывал ключи у несчастного администратора, как бы забыв при этом расплатиться) другой. Для чего? Ответ был до неприличия прост: чтобы иметь возможность наслаждаться запахом Кэр, по которой, нечего и скрывать, он уже скучал со страшной силой. Вернее даже тосковал…
- Делать что? – искренне поразилась девочка, со все возрастающим беспокойством оглядываясь по сторонам.
- Знаешь, лучше заткнись, - спешно посоветовал мужчина, пребывающий не в самом благодушном настроении. – Как минимум, спасешь себе жизнь. Как максимум, отделаешься легким испугом, если я вдруг выйду из себя, что бывает довольно часто.
Она непонимающе уставилась на него красиво очерченными темными ресницами глазами, но продолжать словесное выражение своего крайнего удивления не стала, хотя в этом ее заслуги не было. Сила затыкала рот и более болтливым особам.
- А теперь поговорим начистоту, - очень быстро отлегло от сердца у юноши, что и позволило дышать полной грудью. – Что ты делала в доме моего дядюшки Стефана?
- Жила, - последовал короткий ответ, который, разумеется, потребовал некоторых разъяснений. После пары наводящих вопросов, Дамон сумел разобраться в сути этой мелодраматичной истории и продолжил предельно четкий допрос.
- Елена, - коротко бросил он сквозь громко лязгнувшие зубы. – Где она? И почему уехала?
- Не знаю, - вновь лаконично поделилась правдой Кэтти. – Фрэнки лишь сказала мне, что им необходимо ненадолго уехать, и я могу пожить столько…
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:35 | Сообщение # 51
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
- Ясно, - грубо перебил вампир совершенно бесполезного информатора, нервно расхаживая по комнате из угла в угол. Неужели ему опять придется тратить время на поиски глупого отца, старательно прячущего свою обожаемую принцессу? Ей богу, утомительнее занятия еще не придумали. – Ты видела Дамона не так давно, хоть и не успела завести ничего не значащую беседу, так? – утвердительно спросил он, нехотя отнимая взгляд горящих огнем темно-карих глаз от узора паласа, только чтобы скользнуть безразличием по растерянному лицу блондинки. Покорный кивок дал ему возможность продолжить мысль до конца. – Я действительно похож на него так, как говорят?
Для простоты ответа он слишком резко для человеческого зрения подошел к съежившейся на краю кровати девушке, а затем почти вплотную приблизил свое лицо к ее, обжигая кожу частым и неровным дыханием.
- Похож? – нетерпеливо переспросил мужчина, уставший ждать вердикта явно заторможенной барышни.
- Да, и даже очень, - не слишком-то уверенно пробормотала она, старательно отводя глаза в сторону. – Только голос вроде…
- Сам знаю, - рявкнул он, вновь отодвигаясь на несколько метров назад. Близко находиться рядом с ней было физически невозможно, потому как нестерпимо чесались руки кого-нибудь задушить. И ее голос: тоненький, звонкий, меланхоличный, он просто сводил с ума! Кажется, одной смертью дело не обойдется. – Расскажи мне об этой итальянке, - с неожиданной нежностью и даже некоторым подобием вежливости попросил Сальваторе, спокойно опускаясь в придвинутое к распахнутому окну кресло с видом крайне заинтересованного слушателя.
И в сотый раз ему пришлось лично убедиться в том, что с этой бессмертной дамочкой стоит познакомиться еще до того, как удастся вдоволь насладиться умопомрачительным планом мести. Живая, яркая, эмоциональная, безрассудная, разумеется, красивая – она могла стать той, о ком приятно будет вспоминать и через двести лет.
Когда довольно скудный рассказ Кэтти подошел к концу, а сама девочка крепко заснула прямо в одежде, свернувшись калачиком на середине не разобранной кровати, мужчина вышел за дверь, предусмотрительно заперев ее снаружи. Почему-то сегодня отчаянно не хотелось творить столь милые душе пакости (а убийство с особой жестокостью он считал чем-то подобным). Вместо этого он заперся в их с Кэролайн комнате, зарылся носом в ее подушку и почти тут же уснул, не забыв напоследок мысленно пожелать стервозной девчонке спокойной ночи.

Дамон крепко прижал к стене медленно съезжающую вниз девицу, горячими ладонями стирая с ее щек не слишком-то приятные соленые дрожки слез. Елена вздрогнула всем телом от его легкого прикосновения и прошептала нечто неразборчивое, но явно очень забавное, судя по той реакции, на которую сподобился вампир. Он залился громким и одновременно с тем зловещим хохотом, эхом разнесшимся по небольшой комнате, со всех сторон окутанной мраком. Единственным источником света в помещении был и оставался чудовищный блеск яростных черных глаз, которые никогда еще до этого момента не смотрели на нее с такой искренней ненавистью.
- Хватит? – давясь смехом после каждого звука, надменно переспросил их обладатель, заботливо отлепляя от липкого от пота лба прядки золотистых волос. Ему нужно было видеть каждую ее эмоцию, с калейдоскопической скоростью скользящие по искаженному страхом, вернее даже ужасом, лицу. – Нет, моя принцесса. Ты же взрослая девочка и должна понимать, что нужно вампиру вроде меня и когда именно станет достаточно.
- Дамон, - сквозь новый виток жалобных стонов по крупицам выдавила из себя девушка, ребра которой до боли сжимали поразительно сильные руки, лишая ее последних остатков кислорода, с таким трудом проникающего в легкие. – Опомнись, пожалуйста. Ты делаешь мне больно.
- А вот тут ты не права, - пуще прежнего развеселился мужчина, едва уловимым движением руки смахивая с рядом стоящего письменного стола канцелярские принадлежности и кипы беспорядочно разбросанных бумаг. Затем подхватил истерично всхлипывающую блондинку на руки и точно бесполезную вещь водрузил по центру столешницы, мимоходом закидывая тоненькие, словно тряпичные, ручки себе на плечи. И только потом удосужился объяснить Елене, в чем именно она ошибается. – Я еще не делал тебе больно, что очень скоро исправлю. Ты думала, я так легко прощу тебе все, что случилось в Италии? Забуду твой сладкий поцелуйчик со Стефиком? А может, ты считаешь меня идиотом, поверившим в трудносочиненную байку о девушке, выполнявшей приказы под действием Силы? – явно издевательски протянул Сальваторе, бережно убирая столь мешающие в этот момент длинные волосы за спину, чтобы получить самый выгодный доступ к манящему своим сладким запахом горлу.
- При чем тут Италия? – перешла она на надсадный крик, в совершенно несвойственной себе манере впиваясь ногтями в податливую кожу на затылке мужчины, в надежде образумить его прежде, чем удастся пожалеть о собственном бездействии. – Что с тобой происходит, любимый мой?
Наверное, ей было бы гораздо легче разобраться в случившемся, получи она хоть на мгновение возможность увидеть перекошенное злобой лицо, но в непроницаемой тьме, царившей в помещении, сие действо казалось невыполнимой задачей.
- Ничего, дорогая, - язвительно ответил Дамон на идиотский по своей содержательности вопрос, подушечками пальцев отыскивая призывно пульсирующую жилку на хрупкой и одновременно с тем такой невыносимо аппетитной шее с шелковой кожей. Он уже наклонился ближе, предвосхищая утробный рев сидящего не так уж и глубоко внутри лютого зверя, когда раздумал заканчивать свое веселье так скоро. – Я просто устал быть тем, кого хочешь видеть ты, Елена. И в кои-то веки веду себя так, как подобает бессмертному аристократу. Ты всего лишь человек, слабая девчонка, возомнившая, будто весь мир обязан выполнять твои капризы. Но это не так, сладкая, - ласково пропел юноша, неторопливо вытягивая из петель пуговицы на ее блузке. Конечно, момент разрывания одежды в порыве страсти казался более изящным со стороны, однако мужчина очень быстро выбросил эту идею из головы, зарекаясь идти на поводу у эмоций.
- Я никогда не просила тебя меняться ради чего бы то ни было, - с нажимом на личное местоимение произнесла блондинка, старательно пытавшаяся выпутаться из крепких мужских объятий. Ей до безумия было страшно от того, насколько циничным и полным холодной ярости становился тон вампира с каждым произнесенным им предложением.
- Не упрямься, моя девочка, - мгновенно отдернул он ее руки, в совершенно бесплодном желании упершиеся в твердую грудь. Видимо, эти тщетные попытки оттолкнуть или же отодвинуться она предпринимала, привычно руководствуясь удушающим запасом собственной глупости. – Лучше заткнись и спокойно наслаждайся тем, что я собираюсь тебе подарить перед смертью. Хотя нет, - засомневался он. – Слишком грубо звучит для столь нежных ушек. Пойдем по порядку.
С этими словами он стянул с хрупких плеч тоненькую блузу, жестом фокусника отшвыривая ее за спину, и принялся покрывать чувственными поцелуями фарфорово-бледную кожу на груди застывшей в оцепенении особы. Определенно, ей не слишком-то пришлись по вкусу слова о смерти, столь необдуманно высказанные им в порыве чертовой откровенности.
- Я могу предложить тебе два варианта на выбор, - в самое ухо шепнул Дамон, жадно придвигая ее к себе. – Изнасилование, в котором для тебя не будет ровным счетом никакого удовольствия, и немного непривычный для тебя секс на любимом столе младшего братишки. Хотя и в этом случае не обещаю, что будет хорошо. Какой будет первым? – многозначительно повел бровями вампир, до боли в спине сжимая в ладонях осиную талию. Сомневаться в том, что воплотить в жизнь он решил оба плана, не приходилось. Никогда прежде старший Сальваторе не позволял себе быть настолько грубым с девушкой, не говоря уж о самой Елене. Однако одну оплошность он все же совершил, о чем почти сразу же пожалел, едва расслышав полный неприкрытого ликования вопрос, прозвучавший из уст блондинки.
- Почему непривычный, моя дорогой? – елейным голосом поинтересовалась она, ласково подаваясь вперед навстречу горячим губам, которые все еще беспорядочно блуждали по телу, вызывая волны липкого ужаса.
- Письменный стол и бильярдный – немного разные вещи, не находишь? – как ни в чем не бывало ответил мужчина, лишь на долю секунды открываясь от будоражащего кровь занятия по изучению красивой девичьей фигуры. Судя по всему, не поддаваться эмоциям окажется для него сущим испытанием, а борьба с усиливающимся желанием всегда была для сына Катрины непреодолимым барьером.
Девушка громко хмыкнула в ответ, развязно обвиваясь ногами вокруг его талии, а затем с силой потянула на себя абсолютно чуждого ей юношу и, едва не касаясь губами мочки уха, тихо, но очень разборчиво прошептала всего несколько слов: «Ты не Дамон, ублюдок». И с улыбкой триумфаторши проскользила по гладкой поверхности полированной столешницы назад, злорадно отмечая про себя вытянувшееся от удивления лицо мужчины.
Но он взял себя в руки прежде, чем наглая девчонка сумела добраться до спасительно края стола, и, намотав длинные волосы на кулак, с такой силой рванул беглянку на себя, что должно быть изрядно подпортил шикарную во всех отношениях «гриву», выдрав пару густых пучков.
- А вот это уже не имеет никакого значения, - с еще более широкой и ослепительной улыбкой на устах заявил он, без всякого сожаления скидывая девушку прямо на пол, где она довольно серьезно поранила правое запястье, столь неосмотрительно попавшимся под руку канцелярским ножом с незадвинутым лезвием. Вампира этот факт, похоже, только еще больше раззадорил, поэтому он с двойным усердием кинулся на блондинку, всем своим весом прижимая ее к полу, на котором в беспорядке были разбросаны всевозможные кнопки, скрепки и скобы, своими острыми краями впивавшиеся в обнаженную спину.
С каким-то животным рычанием, рваными обрывками вырывающимися из горла, он впился в ее губы самым грубым поцелуем, одновременно пытаясь справиться с пряжкой ремня как на своих джинсах, так и на ее собственных. Ему постоянно мешали рьяно борющиеся за сохранение девичьей чести ножки, однако после двух смачных ударов по лицу без всякого контроля применяемой физической силы, бурное «шевеление» практически тут же стихло, давая безграничную свободу действий не только изголодавшимся по красивому телу рукам, но и отчаянно умирающему от восторга воображению.
Вся ее одежда оказалась в стороне моментально. Небрежно отброшенная в самый дальний угол комнаты, она представляла собой контрастную смесь из ярких вещей девушки и угольно-черного одеяния бессмертного, упивающегося ее беспомощностью и полным отсутствием уже порядком надоевшего сопротивления.
Хотя по прошествии всего пяти минут этого одностороннего веселья, мужчина потерял всякий интерес. Пришлось спешно заниматься самоуспокоением, а затем терпеливо дожидаться ее прихода в сознание под действием Силы.
- Решила сбежать от меня, милая? – по-отечески тепло улыбнулся он, осторожно помогая подняться с холодного пола полностью деморализованной блондинке. И как только ее нежная шейка оказалась в пределах досягаемости, уровень ненависти ко всему окружающего достиг критической отметки, а зубы как бы сами по себе вонзились в артерию.
Елена жалобно вскрикнула от неожиданности и острой боли, заполонивших собой умирающее в приступе паники сознание, и приложила все силы к тому, чтобы хотя бы немного отодвинуться, чем только еще больше усугубила свое положение. Издав предупреждающий рык, юноша всего на долю секунды прекратил ее страдания, чтобы затем с утроенной злостью впиться в нее клыками, но уже с другой стороны. Она чувствовала, как теплая кровь из глубокой раны задорными струйками стекает ей на плечо, щекочущими движениями добираясь до основания груди, плавно орошая собой ненавистные ладони, жадно шарящие по телу. И просто не смогла удержаться от того, чтобы не заплакать. Тихо, словно боялась быть услышанной этим монстром, чем еще больше распаляла его.
Он слышал ее сковывающие сердце жалостью мысленные призывы о помощи, видел, как отчаянно девочка хочет выжить в ситуации, которая с самого начала ограничила по максимуму порог его снисхождения, и понимал, что уже вряд ли сумеет остановиться.
- Скажи, что хочешь меня, - шепотом приказал Сальваторе, совершенно по-звериному облизывая перепачканные ароматной кровью губы.
Девушка с трудом подавила рыдания и кое-как озвучила требуемое, схлопотав при этом «заслуженную» пощечину за нерасторопность.
- Моя умница, - заворковал он, с готовностью перетаскивая ее на кровать, где и собирался продолжить свое удовольствие.
- Пожалуйста, - в молитвенном жесте сложила она руки возле перемазанной кровью груди, попеременно морщась от боли при каждом неловком движении. – Я прошу…
- Детка, ты противоречишь сама себе, - тоном профессора-всезнайки перебил ее Дамон, хищной улыбкой напоминая о содержании предыдущего высказывания. - Надо быть более постоянной в своих желаниях. И знаешь, что еще? – не без сарказма полюбопытствовал он, лихорадочно блестящим взглядом законченного психопата окидывая теперь уже не слишком привлекательное стройное тело.
Ей было явно не до глупых вопросов, поэтому мужчине пришлось нехотя продолжить свою мысль.
- Когда женщина говорит «нет», оно значит предельно короткое «да», - с видом сведущего в этих вещах специалиста заявил он, самым нежным образом срывая с девушки последнюю (и явно лишнюю на тот момент) составляющую гардероба: коротенькие полупрозрачные шортики, призванные скрывать мало чем примечательные прелести.
Затем резко потянул на себя измученную болью особу, бледнеющую на глазах от быстрой потери крови, вцепился горячими ладонями ей в колени и резко раздвинул ноги, чтобы получить наконец возможность познакомиться «поближе» с той, что отняла у него единственную живую часть души – Катрину.
Короткий стон сладострастного удовлетворения, сорвавшийся с его губ, сопровождался душераздирающим криком боли Елены, от которого и проснулась в холодном поту Бонни, находящаяся за много миль от страшного места мучений подруги.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:35 | Сообщение # 52
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 34

Алекс удивленными большими глазами пялился на лисицу, гадая над тем, какую очередную злую шутку сыграла с ним судьба. Вот только наличия двух Дамонов Сальваторе ему сейчас не хватало!
А в том, что их действительно стало на одного больше, сомневаться не приходилось.
- И что все это значит, Мисао? – тоном, не предвещающим ничего хорошего, завел он вполне безобидный поначалу разговор, провожая взглядом стремительно удаляющуюся по направлению к городу Тойоту, за рулем которой восседала точная копия уже знакомого ему вампира, рачительно прихватившая с собой и блондинистую леди. – Откуда дровишки?
- Из лесу вестимо, - отделалась она едким комментарием, собираясь вновь отправляться на поиски уже вставшей поперек горла Елены. Видимо, надеяться в создавшемся положении, можно только на себя самою, иначе в следующий раз у нее не будет даже сотой части гарантии того, что какая-нибудь только объявившаяся случайность спасет жалкую лисью душонку от, казалось бы, неминуемой гибели. Надо же, Катрина… Забавная, однако, штука, эта жизнь.
- Я предупреждаю тебя в последний раз, - зловеще прошипел Корвинус, хватая ее за волосатую ладошку. – Живо объясни мне все, иначе...
- Как же вы меня достали, чертовы кровососы, - неожиданно пожаловалась она на тяжкую участь, вынуждено опускаясь на землю рядом с ближайшим памятником, к которому в изнеможении прислонилась спиной. – Это сын Дамона, которого я нашла около пяти недель назад и привезла сюда для воплощения широкомасштабных планов мести. И его, и своих, - просто добавила китсунша, заметив вопрос в фиолетовых глазах ассасина.
- То есть как сын? – непонимающе сдвинул брови к переносице мужчина, с трудом припоминая этот явно упущенный факт из биографии старшего Сальваторе.
- Человеком он тискался по углам с некоей вампиршей по имени Катрина, которая очень удачно залетела прямо перед тем, как сделать всем «Адиос» ручкой. О своем полубессмертном отпрыске старина Дамон не знает ровным счетом ничего, на что я и собиралась делать ставки с самого начала. Сынуля тихо ненавидит папашу за поганое детство, а тот в свою очередь даже не догадывается о сиротливой кровинушке, брошенной во всех отношениях хреновой мамашей еще в двенадцатилетнем возрасте. Она изредка навещала свое чадо в приступах сентиментальности, пела великовозрастному малышу песенки и рассказывала сказки, а затем вновь уносилась на поиски обожаемых ею братьев Сальваторе, неизменно оставляя мальчишку на попечение Клаусу, который как мог воспитывал в нем зверское чудовище. Свихнувшегося на ненависти ко всему женскому роду, я нашла его в одном из борделей Польши, где он сладострастно предавался любимой забаве: кромсать и резать все живое, что удавалось отыскать в радиусе пяти километров. Не скажу, чтобы он хотя бы издали походил на папашу в тот момент, но какое-то внешнее сходство уже наблюдалось. Мне пришлось носиться с ним больше месяца, одевать, обувать, учить правильно говорить, неусыпно контролировать чертову жажду крови, потому как его тянуло на «десерт» три раза в день, точно по расписанию. И ладно бы просто пил, как очень многие уважающие себя вампиры, нет же, ему нужны были крики, истерики, скандалы, изнасилования… В общем, проблемный подросток попался, - спокойно делилась воспоминаниями Мисао, лишь изредка обрывая свой рассказ на самых значимых для дальнейшего плана моментах. Все карты раскрывать ей было несподручно, но кое-какими подробностями поделиться необходимо, чтобы затем поведать о самой интересной части: местонахождение Кэролайн. Пусть позлиться немного, напыщенный индюк, может, задумается наконец над тем, на чьей стороне будет победа?! – С трудом, но мне все же удалось вытесать из него нечто отдаленно похожее на отца, а тут уж он сам перетянул пару-тройку привычек.
- Подожди-подожди, - силился разобраться Главный в слишком быстром потоке странных сведений. – Что значит, полубессмертный?
- Фильм про Блэйда смотрел? – ушла от прямого ответа лисица. – Ну вот и делай выводы.
Ей очень быстро наскучила откровенность, но любовь к пакостям от этого вовсе никуда не улетучилась, наоборот, стала в разы сильнее и явственнее обычного. Выждав для пущего эффекта несколько мгновений, за которые мужчина успел наделать кучу самых неправдоподобных выводов, включая и то, что Дамона-младшего из человека превратили в вампира, притом каким-то доселе неизвестным способом. Удивляясь высшей степени глупости Корвинуса, она показала ему длинный розовый язык, а затем выплюнула два предельно коротких, но очень значимых предложения, которые и по сей день не дают Алексу покоя:
- Дамон – на половину человек, но вампир от рождения. И знаешь, ему очень хорошо с твоей обожаемой дочуркой Кэролайн.
А затем исчезла с негромким хлопком, в полной мере не успев насладиться яростью разом подскочившего на ноги хашишина. В самом деле, ей стоит задуматься над сменой имени. Мисао звучало как-то смехотворно по нынешним временам, а вот Гадина или Мерзость…

Бонни постаралась как можно тише выбраться из-под одеяла и, не включая свет, практически на ощупь двинулась по направлению к двери ванной. Ее трясло крупной дрожью, а ноги то и дело подкашивались от всего уведенного, однако она боялась, что забудет свой сон гораздо раньше, чем доберется до живительной воды (притом в прямом смысле). Поэтому иного выхода не оставалось, как раз за разом прокручивать в голове страшное видение, стараясь не обращать внимание на удушающую жестокость происходящего. Единственный вопрос, который мучил ее в тот момент, был предельно прост и как-то даже по-детски предсказуем: что случилось с Дамоном?
Аккуратно притворив за собой дверь, девушка слепо нашарила на стене выключатель и поморщилась от неожиданного яркого света, который как нельзя лучше помог расставить все по своим полочкам. Она подобралась к раковине, игнорируя при этом свое отражение в зеркале, потому как и без того знала, что ей предстоит там увидеть. Растрепанная рыжеволосая девушка, еще полностью не отошедшая ото сна, затуманенными зелеными глазами будет всматриваться в столь знакомое лицо с тонкими чертами, в надежде отыскать разгадку сию же секунду. Несколько пригоршней холодной воды, смочившие лоб и подбородок, оказали должный эффект. Серые клеточки мозга усиленно заработали в автономном режиме, вяло реагируя на посылы жаждущего отдыха тела. Ведьма по пунктам перечислила основные аспекты своего странного видения и пришла в еще большее недоумение. Ей не удалось в полной мере разглядеть все нужные детали, хотя достаточно было уже ненужных, из-за кромешной тьмы, окутавшей страшную комнату. Зато голоса и расплывчатые силуэты лиц, как бы светящиеся во мраке, были прекрасно узнаваемы. Так что же произошло на самом деле? Куда вдруг исчезла та неземная любовь, которую питала «сладкая парочка» друг к другу?
Она не поняла их странной беседы относительно событий в Италии, а тема столов и вовсе показалась бредовой. Почему Дамон так себя вел? Что (а быть может даже кто?) заставило его, хоть и не во всех отношениях воспитанного, но глубоко порядочного вампира, совершить подобную низость? А Елена! Отчего вдруг она так переменилась, когда получила ответ на свой воистину глупый вопрос о «непривычном сексе»? И что шепнула на ухо мужчине, в миг потерявшему контроль над собой?
Вопросы…их было слишком много, чтобы девушка сумела подобрать должное количество ответов.
Она отчаянно отказывалась понимать, сон ей приснился, реальность ли, или все настолько плохо, что будущее ее подруги представляет собой сплошную черную полосу. Необходимо было с кем-то посоветоваться, рассказать все в мельчайших подробностях, а затем вместе решить…Нет, она не может разобраться во всем одна, потому что до сих пор в ушах звенит истошный крик подруги, когда это животное…
Бонни стерла со щек щекочущие дорожки слез, быстро поднялась на ноги, потому что неведомо как оказалась сидящей на выложенным кафелем полу, и понеслась на поиски телефона, на бегу включая свет во всей квартире. Сейчас во всем мире существовал только один человек, способный протянуть руку помощи. В любую трудную минуту, а за последний год этих самых отрезков времени у нее случалось удушающее количество, первым именем, всплывающем в подсознании, было его – Дамон. Тем более что ей никак не удавалось поверить, будто он на самом деле чудовище и монстр, способный на нечто большее, нежели просто повысить голос. Во всяком случае, за Елену теперь не приходилось бояться, а вот поди же ты…
Мимоходом свалив неожиданно кинувшийся под ноги журнальный столик, ведьмочка путем неимоверного грохота добралась до своей сумочки, выудила из специального кармашка мобильник и только тут заметила на себе ужасно недобрый взгляд голубых глаз.
- У нас война или другое какое мероприятие? – нахмурил светлые брови Мэтт, с неодобрением поглядывая на попытки своей девушки дозвониться до кого-то в…5 утра?
Она не стала отвечать, пробормотав себе под нос нервное: «Ну давай же!».
- Бонни, прости, что напоминаю, но нам вставать через два часа! Может, хотя бы из уважения к счастливо спящим соседям ты выключишь свет и прекратишь ставить эксперименты на моем уже закончившемся терпении? – в привычной для себя манере по-старчески заворчал парень, раздосадовано констатируя, что говорил в пустоту.
- Мэтти, милый, у тебя есть номер Дамона? – сподобилась-таки на реакцию рыжеволосая девчушка, резво перепрыгивая прямо через стоящий посреди единственной комнаты в их квартире диван, чтобы в кратчайшие сроки добраться до постели. – У меня, видимо, записан старый номер, потому что твердят об отключении абонента.
- Позвони Елене, - буркнул он, залезая с головой под одеяло. Вот только семейки кровососов ему сейчас не хватало! Первая учебная неделя, нормальная жизнь, отсутствие сверхъестественного… Ну неужели он так много просил?!
- Мэтти, пожалуйста, - тоненько всхлипнула МакКалог, готовая зареветь в голос от охвативших ее переживаний.
- Ты чего, лисёнок? – мгновенно растерялся парень, бережно прижимая к груди изредка вздрагивающие плечи. Он только сейчас умудрился заметить, что такое любимое розовощекое лицо все блестит от слез, а посему разволновался не на шутку. Чтобы вечная хохотушка Бонни грустила, да еще поливала слезами его футболку, край которой судорожно сжимала в кулачке?! Дело плохо. – Что-то случилось? Ты видела что-нибудь?
Девушка всегда удивлялась его проницательности, в последнее время достигшей и вовсе экстрасенсорных способностей. Когда Мэтт переставал работать клоуном на выезде, он вдруг превращался в абсолютно противоположного себе мужчину: решительного, чуткого, остро чувствующего, способного принимать самые верные и стратегически правильные шаги, и действительно взрослел на глазах. Наверное, это ей больше всего в нем и нравилось – с ним любая девушка чувствовала себя защищенной.
Она вкратце пересказала ему свой странный сон, прерывая рассказ смачными всхлипами, а затем заметно успокоилась, когда сильные руки, точно маленького ребенка, пересадили ее к себе на колени, прижали к теплой и мерно вздымающейся от спокойных вдохов груди.
- По-моему глупо звонить Клычку, чтобы поведать, как он издевался над Еленой... Может, лучше этой Фрэнки звякнуть? Пусть на цепь его посадит, ну или сразу на кол, чтобы хлопот меньше было, - задумчиво бормотал себе под нос парень, одновременно с тем все же предпринимая тщетные попытки дозвониться до вампира. – Блин, да что такое в самом деле?! – вознегодовал юноша, в десятый раз выслушивая механический голос, бубнящий о необходимости перезвонить позже. – Совсем наши пиявки от прогресса отстали. Проглотил он что ли свой мобильник?
Через пару минут Мэтт вынужден был признать, что и сотовый аппарат Елены оказался в огромном желудке красавчика-кровососа, потому как и он талдычил примерно схожие послания. Телефона итальянки у него, конечно же, не нашлось, а посему пришлось очень долго настраивать себя на беседу с одним довольно неприятным теперь типом по имени Стефан, который на удивление быстро поднял трубку и замогильным голосом прошептал:
- Да.
Много у американца на языке вертелось рифм, звучащих не только пошло, но и по-пещерному невоспитанно, однако на второй секунде удалось все же взять себя в руки.
- Вас беспокоят из гильдии тайных магов и травников, страдающих сновидениями повышенной реалистичности. Соедините, пожалуйста, с Дамоном, - привычно отхохмил он, хотя и понимал в должной мере всю серьезность ситуации. Просто сил на нормальное общение с некогда довольно приятным лично для него Стефаном не нашлось.
- Хорошо, Мэтт, - ничуть не обиделся собеседник, явно кинувшийся исполнять его просьбу со всей прытью и торопливостью, присущей кровососам, судя по завыванию ветра в динамике.
Уже через пару мгновений шум стих, а знакомый голос вгрызся в мозг ленивыми интонациями:
- Подросток, звоним сверить часы? – ехидно полюбопытствовал старший Сальваторе, говоривший при этом очень тихо и как бы даже предупреждающе.
- Да нет, собираюсь поведать тебе байку об одном съехавшем с катушек маньяке, который собирается наделать всяких бяков Елене, - мгновенно среагировал юноша, хотя и понимал, что очень даже неверно начал разговор с тем, кто за долгие пять столетий так и не постиг азы самоконтроля.
Бонни живо выхватила у своего парня трубку, отделалась робким приветствием и как можно более сдержаннее спросила о подруге.
- С ней все хорошо, Бонни, - спешно уверил мужчина, пару минут назад оторвавшийся от созерцания божественного румянца на щеках спящей девушки. Однако липкая рука тревоги, сдавившая сердце с умопомрачительной силой не позволила ему произнести эти несколько слов с привычными интонациями.
- Дамон, понимаешь, я видела такое… - в ужасе зажмурила глаза ведьма, собирая в кулак всю волю, чтобы осмелиться озвучить еще раз вслух то, свидетелем чего ей довелось стать. По возможности взвешивая каждое слово, опуская самые страшные подробности, которых было великое множество, она вкратце описала свой сон. – И я не думаю, что это обычный кошмар, - совсем уже неуверенно добавила ведьма, вслушиваясь в тяжелое дыхание вампира, буквально приросшего к месту, на котором стоял.
Именно этого он и боялся. Неужели больше нет никакой надежды?
- Ты сказала, что плохо видела из-за темноты, но…- он никак не мог произнести вслух ту часть, которая интересовала его на данный момент больше всего остального: разве это был он? Тот, кто любил Елену всей душой? Тот, кто изменился ради нее до неузнаваемости? Тот, чье сердце вновь забилось лишь благодаря ей? СДЕЛАЛ ЭТО?
- Не знаю, Дамон, - чуть ли не плача, выдавила из себя девушка. – Я не верю, что это был ты. Не хочу верить, потому как никогда не видела тебя…
- Ясно, - холодно перебил ее мужчина, нашедший в путаном потоке фраз ключевое слово: «не хочу верить». Вот и объяснение, которое ему вовсе не требовалось. Он судорожно сжал ладони в кулаки, благоразумно убирая телефон в задний карман джинсов, предварительно дав отбой своей милой собеседнице.
И только потом заметил стоящего неподалеку брата, с видом свихнувшегося флориста изучающего одиноко стоящий на подоконнике горшочный цветок с крупными и слегка пожухлыми листьями.
- Вроде нас в детстве учили, что подслушивать взрослые разговоры нехорошо, - зло просверлил он глазами повернутую к себе спиной фигуру. – Опять пакостишь?
- Просто это и меня касается, дорогой брат, - удивительно спокойно отреагировал младший Сальваторе на агрессивный выпад. – Елена отнюдь не посторонний мне человек.
- Позволь усомниться, - неестественно высоко хохотнул вампир. – Наши дела и твой любопытный нос – вещи очень далекие друг от друга.
- Я же вижу, что с тобой происходит, - не обратил Стефан никакого внимания на предельно сформулированный посыл брата катиться куда подальше. – И понимаю, о чем говорила Бонни. Это ведь не обычный сон, да?
- Подождешь пару секунд? – вопросом на вопрос ответил он, натягивая на лицо привычную ехидную улыбку, за которой скрывал любые проявления эмоций. – Достану носовой платок, а потом с огромным удовольствием начну изливать тебе душу. Не пора ли тебе спать, братишка? – уже более серьезно спросил мужчина, одновременно с тем возвращая родственнику его мобильный телефон. – Батюшки! – картинно всплеснул он руками, боковым зрением поглядывая на часы. – Живо в люлю, Стефан! Уже очень и очень поздно.
Юноша молча наблюдал за его кривляниями и впервые в жизни увидел за этой маской первоклассного цинизма и третьесортного юмора растерянного темноволосого мальчишку, столкнувшегося с бедами и проблемами жестоких бессмертных будней.
- Ты не сделаешь этого, - словно невзначай ввернул он, крепко сжимая плечо Дамона. – Потому что любишь ее. Я верю в тебя, брат.
- Обними меня, Стефан, - не выходя из образа, попросил вампир. – Ты так трогательно выразил свои истинные чувства, что я просто облился горючими слезами в душе, - без грамма серьезности в голосе, заявил он, отворачиваясь.
Младший Сальваторе ничуть не удивился, потому как другой реакции на свои слова и не ожидал. Но все же что-то живое и трепетное промелькнуло на мгновение в черных глазах, что заставило его надеяться, будто его последняя фраза не осталась пустым набором звуков.
- Где Фрэнки? - после минутного раздумья, поинтересовался старший вампир, нервно переминающийся с ноги на ногу возле двери в спальню Елены.
- На охоте, - услужливо пояснил юноша, смутно начавший догадываться о сути любопытства родственника. – Дамон, брось! Ты же не…
- А почему бы собственно и нет? – хитро прищурил он глаза в ответ, всего на секунду оборачиваясь назад. – Может, даже приучусь к твоей диете.
- Да как у тебя вообще… - задохнулся от возмущения Стефан. – Оставить ее одну?! Сейчас? Только из-за одного видения Бонни, которое вообще непонятно к какому времени относится? – его настолько поразила столь несвойственная брату самоотверженность, дурацкая тяга к подвигам и неизвестно зачем проснувшаяся человечность, что на время пришлось позабыть о необходимости говорить шепотом. Притом делал он это скорее осознанно, по наитию какого-то очень разумного внутреннего голоса, желая разбудить Елену прежде, чем ее любитель кровожадных садистских фантазий сумеет улизнуть. Однако забыл, с кем имеет дело. Всего одна короткая, но почти что телесная, волна Силы стальной хваткой сжалась на горле, перекрывая возмущенный поток лишних на данный момент вопросов.
- Замолкни и слушай, - яростно посоветовал старший брат. – Я не нуждаюсь в чьих-то советах, не собираюсь отчитываться перед тем, кто в течение двух месяцев работал на подпевках у китсунов и причинял боль моей девочке. Видит Дьявол, ты брат мне, но даже это не значит ровным счетом ничего, когда дело касается Елены. Ради нее я, не задумываясь, сверну тебе шею, как только представится удобный случай.
- Может, сделаешь это сейчас? – еще больше рассвирепел юноша, порядком подуставший от бесплодных угроз. Его бесила эта холодная напыщенность, мастерски отточенное до мелочей лицемерие и рьяное нежелание признавать очевидные вещи. И каким только образом Елене удалось добиться от него открытости? Почему он готов на каждом углу кричать о своей огромной любви к ней, но никогда в жизни не признается, будто вообще способен на подобного рода чувства? О чем в психологии свидетельствует явная нелогичность поступков?
- Вряд ли, - деланно усомнился Дамон. – Ты же знаешь, что должен мне? За ту ночь, пару недель назад, когда я вырвал твою никчемную жизнь из лапок старухи с косой, - без промедления напомнил он, вовсе не собираясь дожидаться окончания слишком медлительного думательного процесса в организме младшего брата.
Короткий кивок послужил очень красочным ответом, и Стефан совсем было уже собрался с духом, чтобы произнести благодарную речь, когда мужчина продолжил:
- Я потребую взамен всего одну вещь – безопасность Елены. В том числе, и от грязных поползновений, Стефи, - шутливо напомнил он. – Если я за Италию не отрезал тебе уши, то обязательно доберусь до них в следующий раз. Она – моя. Навсегда. Повторить по буквам?
- Спасибо, понял, - надменно вздернул он вверх подбородок, точно пытался изобразить оскорбленную добродетель, вот только актерских способностей явно не доставало, чтобы с изяществом сообщить миру о вселенской обиде.
- Молодец, сынок, - на этот раз очень искренне улыбнулся старший Сальваторе, действительно начиная ощущать в себе все признаки возвращающегося доверия к брату. Сейчас он был, как никогда, собран и серьезен. – И прекрати высказывать ей свои обиды. Она больше не та маленькая девочка, любившая всех жалких и обездоленных. Оглядись уже по сторонам, может, кого и увидишь, - с намеком посоветовал он, решая наконец-то закончить затянувшийся разговор.
Мужчина аккуратно толкнул плечом дверь спальни, бесшумно проскользнул внутрь, а потом все же выглянул в коридор, чтобы прошептать в тишину довольно непривычные для себя слова, но все же очень важные: «И это…не злись на меня за «каникулы». Я думал, там санаторий для травоядных вампиров». А затем, точно ругательство, одними губами четко произнес: «Извини», толстенным деревянным колом засевшее в сердце Стефана, и скрылся из виду, негромко напевая себе под нос какую-то смутно знакомую старинную мелодию. Кажется, это была любимая песня старика Джузеппе, хотя ручаться бы юноша не стал. Ему тогда едва ли исполнилось два года, а ведь после смерти матери им обоим больше никогда не приходилось видеть отца хотя бы улыбающимся.

- Может, все-таки объяснишь, как это понимать? – с трудом выдавила из себя Кэролайн уже избитый вопрос, с надеждой вглядываясь в лучащееся самой теплой улыбкой лицо.
- Пожалуй, не смогу, - развеял Кайлеб ее ожидания, отбрасывая в сторону ироничный тон. – Ты даже не представляешь, через какие бесконечно мучительные круги ада я прошел, сидя здесь. И жажда тут совершенно ни при чем. Не знать где ты, что с тобой, зато очень хорошо представлять себе, на какую низость способен Дамон, - давай уж называть его этим именем – помешанный на кровожадности. Я и сам когда-то баловался… - он тяжело вздохнул, обрывая себя на полуслове. Вовсе незачем было напоминать ей, насколько похожи порой бывают вампиры, ставящие себя превыше простых смертных. – Признаться, меня поразило то, как охотно ты обнимала эту мерзость, что-то горячо шептала ему, просила забрать поскорее, но я вовремя сумел взять себя в руки.
- Я…я…- прозаикалась Кэр, мгновенно сжимаясь в удивительно крепкий и слаженный комок из боли и стыда, который тут же окрасился во всевозможные краски отчаяния. Ведь ей совершенно нечем было себя оправдать, за исключением пары-тройки глупых причин, вроде «гормоны» и «я запуталась».
- Не надо, - отрицательно помотал головой ассасин. – Ты думаешь, что я не знаю тебя, но очень сильно ошибаешься. Мне известно о каждой мысли, мелькавшей в этой чудной голове, - он прижался губами к ее макушке и со смехом добавил, - притом удивительно захламленной для столь юного возраста.
- И ты…ты не сердишься? – казалось, девушка и сама не поверила, что сумела произнести столь опасный вопрос вслух, потому как мгновенно прикусила слишком длинный язык и отвернулась к стене, выражая крайнюю степень недовольства собственной персоной.
- И злюсь, и ревную, и мечтаю о том дне, когда выберусь отсюда, только чтобы порвать в клочья жалкую полубессмертную тварь, - с самым невинным видом перечислил Кайл, даже не пытаясь по обыкновению настаивать на непрерывном контакте взглядов.
- Тогда к чему этот спектакль? – опрометчиво решила полюбопытствовать Форбс, подскакивая на ноги. Ее неожиданно разозлил тот факт, что он всего лишь претворялся. Был тем, кем по сути не являлся никогда, только чтобы в очередной раз доказать ей, насколько лживы вампиры?! Как искусно умеют пудрить мозги даже без использования своей чертовой Силы?! Она и без него знала!
- Маленькая моя, какой спектакль? – изобразил мужчина крайнее удивление, хотя догадывался, каким именно образом она поняла его слова. Пришлось нарочито громко и медленно подходить к ней сзади, а потом так же осторожно стараться повернуть к себе лицом. Ему почему-то казалось, что одно неловкое и слишком резкое движение в состоянии напугать девушку до смерти. И даже ее почти что цветущий вид, полное отсутствие синяков, ссадин и порезов, которые еще неделю назад «украшали» стройную фигурку, никак не повлияли на его излишнюю бережливость. – Я же не говорил, будто злюсь на тебя. Может, мне недостает некоторой доли человечности, но ума всегда было достаточно. Я в курсе, какие чудеса с женщинами творит Сила, и что несет за собой внушение. Сам очень часто пользуюсь…точнее пользовался, - тут же поправился он, опережая любые недоуменные вопросы. – А еще я знаю, что ничего настоящего между вами не было, - очень тихо добавил юноша, легко касаясь губами надменно повернутой в его сторону щеки.
Кэролайн плавно обернулась, точно исполняла какое-то очень пластичное па в балетном стиле, недоверчиво сузила изящно очерченные темными ресницами кошачьи глаза и окончательно уверилась в собственном сумасшествии. Хотелось тут же спросить: «И только поэтому ты теперь лапочка-душка?»…Господи, сейчас она хотела назад прежнего Кайлеба – агрессивного, ревнивого до чертиков, злого и абсолютно по-хамски воспитанного, потому что знала, как себя с ним вести и разговаривать. Однако теперь у нее был лишь этот присыпанный сахарной пудрой вариант.
- Объясни мне сейчас же, что с тобой происходит! – грозно приказала она, для наглядности демонстрируя свою решительность путем капризного топанья.
- Какой же иногда ты бываешь глупенькой, - засмеялся ассасин, указательным пальцем обводя контур обиженно сжатых в тонкую полоску губ. – Я ничего не знал о тебе две недели, если не считать тех отрывков воспоминаний, которыми охотно делился Дамон. Но их вряд ли можно было назвать успокаивающими.
- Что? – похолодела она до самых кончиков пальцев с такой внезапностью, будто оказалась в самом сердце Ниагарского водопада, где стремительно набирающие скорость струи воды не только заставляют покрываться кожу мурашками, но и причиняют физическую боль. – Что он тебе показывал?
- Много чего, - хмуро протянул он в ответ, пряча взгляд разом почерневших от ярости глаз за пушистым веером ресниц. – Больше всего мне запомнилось та… - не зная, какое слово будет звучать менее отвратительно, мужчина просто добавил тихое, - в душе.
Именно в эту минуту, девушка отчетливо различила в себе желание провалиться сквозь землю. Его красивый грудной голос, так спокойно описывающий все ее эмоции на тот момент, каждую мимическую складку и морщинку, подмечающий давно выветрившиеся из памяти мелочи…Это было невыносимо. У нее даже создалось стойкое впечатление того, что это месть: жестокая, циничная и полностью оправданная.
- …Я никогда тебя не отпущу, - продолжал заливаться соловьем вампир, без всякого упрека смотрящий Кэр прямо в душу. Одной рукой он разглаживал длинные пряди спутавшихся от излишней сырости волос, а второй, плотно сжатой в кулак, лихорадочно превращал незаметно подобранный с пола камень в кучку микроскопической пыли, спокойно просачивающейся сквозь пальцы. – Даже если ты сама захочешь уйти. Знаю, звучит это дико, и ты в корне не согласна со мной, потому что нельзя заставлять любить… Но ведь и убивать грех! А я без тебя умру.
- Кайлеб, о чем ты вообще? – силилась Форбс осмыслить его путанную речь, потому как большую часть этого монолога провела в каком-то коматозном состоянии.
- Очень скоро ты все поймешь, - отделался он туманным ответом, зачем-то принимаясь расстегивать молнию на куртке Дамона, уже не способной согреть вконец заледеневшее тело. Девушка лишь успевала хватать ртом вязкий воздух, да вздрагивать от удивительно нежных прикосновений мягких пальцев к открытым участкам кожи. – Я дам тебе все, что ты нашла в этом… Обещаю. А знаешь почему?
Она покачала головой в ответ, неохотно позволяя снять с себя единственную действительно важную вещь, которая, казалось, должна была защитить ее в этот момент. Правда, пока неизвестно от чего. Однако мужчина проявил невиданную доселе заботливость и стянул кожаное изделие до локтей, при этом скрещивая ее руки, буквально тонувшие в широких рукавах, у себя за спиной.
- Потому что я – эгоистичная тварь, каких мало.
Опять это ничего не значащее пояснение, еще больше запутавшее Кэролайн. И теплота вокруг… Жарким огнем горящая кожа. Она изо всех сил старалась быть ближе к нему, чтобы в случае чего сильные и такие родные ладони сумели подхватить ее прежде, чем кипящая мыслями голова встретится с каменным полом. Что, в принципе, очень быстро произошло. Последнее жгучее усилие, призванное вытащить из вязкого болота дурноты заблудившееся в трех соснах сознание, а потом…
Ассасин крепче прижал к груди девушку, ловко справляясь с застежкой куртки, и с удобством устроился у противоположной к двери стены. Конечно, заставлять ее спать было вовсе не обязательно, но ему так хотелось побыть с ней прежней, что удержаться оказалось невозможно. Тем более никакой Силы прикладывать не пришлось. Их ведь не зря учили разбираться во всех этих странных «точках», коими усеяно человеческое тело. Ни одного названия он не выучил до сих пор, а вот пользоваться иногда приходилось.
Конечно же, Кайлеб во всем разобрался, притом еще раньше, чем стройная ножка мисс Форбс переступила порог темницы во второй раз. И сказку о внушении придумал исключительно ради себя, дабы заткнуть разошедшееся самолюбие. Каким образом удалось сдержаться, когда увидел ее: здоровую, смущенную, растерянную, слегка подавленную, при этом уже тоскующую по тому, кто этого совершенно не заслуживает, как всегда ослепительно прекрасную; всего в нескольких шагах от себя? А многие ли из нас, глядя в виновато-печальное отражение всем известного нам «Я», способны наброситься на него с кулаками? Вот и у вампира не вышло, потому как только истинный глупец способен своими руками искалечить собственную душу.
Наверное, с его стороны было огромной ошибкой прощать эту пропитанную пороками девочку, но другого выхода просто не имелось. Всего через несколько часов ее заберет тот, кого она уже впустила в свое сердце, а ей останется лишь безропотно подняться на ноги и пойти… К свету ли, тени, мраку или той самой ДРУГОЙ жизни, о которой Кэр так мечтала в последнее время – неизвестно. У людей из двух зол принято выбирать наименьшую, вот только кто из них попадет под это понятие? Полувампир, с напрочь съехавшей на почве любви к садизму крышей, открыто называющий ее игрушкой, или же чуть более вменяемый ассасин-вампир, стукнутый тем же пыльным мешком в том же темном переулке. И у лже-Дамона наблюдался целый ряд явных преимуществ.
- Дай мне время, маленькая, - обратился он к спящей Кэролайн, с трудом сглатывая проступивший в горле комок. – Совсем немного, чтобы я вспомнил. Вспомнил себя и ту жизнь, которую вел до превращения. Я никогда не рассказывал тебе, что связывает нас Алексом? Почему я люблю его, как родного отца, а он принял меня за сына? Мы никогда не говорим с ним об этом, но помним, что нас объединило.
Он замолчал на секунду, пытаясь понять, к чему все это рассказывает, тем более тому, кто не слушает по совершенно естественным причинам, и выяснил, что только так может объяснить самому себе все причины. Именно в таких молчаливых беседах он отыщет настоящего Кайлеба Колтона – молодого мужчину, отдавшего душу за жизнь возлюбленной.
- Наверное, ты никогда бы не поверила в эту историю, потому что знаешь только меня теперешнего, - грустно улыбнулся он, с тщательностью золотоискателя на прииске выуживая из воспоминаний прозрачные обрывки прошлого. Это ведь было одним из условий Шиничи, когда его только привезли в клан: никаких воспоминаний. Покойный лис лично приложил мохнатую лапку к тому, чтобы в его голове не осталось ровным счетом ничего, но иногда все же что-то всплывало на поверхности, заставляя юношу терзать названного отца вопросами до бесконечности. И в один отнюдь не радужный для Корвинуса день, он сдался и сухо пересказал сыну события, при которых и произошла судьбоносная для обоих мужчин встреча. А там уже… - Ее звали Сьюзен Честертон. Чопорная англичанка, раз в году приезжавшая на мою малую родину навестить каких-то дальних родственников. Не я один готов был сложить весь мир к ногам этой гордой леди, но выбор пал именно на меня. Сейчас я и не вспомню, как выглядела эта девушка, да оно и не важно. Тем летом должно было состояться наше венчание. Я помню, как парил в облаках, от переполняющего душу счастья, как без устали молился Господу, благодаря его за бесценный подарок, проводил дни и ночи у ее окон, мечтая поймать хотя бы одну скромную улыбку, которая заменила мне еду и питье. В те времена отношение к женщине было иным, в том числе и мое собственное. А потом она заболела. Оспой. И мир вокруг меня рушился на глазах, так же постепенно, как умирало ее тело. Мой отец собрал лучших докторов штата, недели проводил в разъездах, силясь отыскать необходимое лекарство, но все было тщетно. Ни один препарат так и не дал результатов. День ото дня моей Сьюзи становилось только хуже. Я круглосуточно находился у ее постели, выполняя роль сиделки, по великодушному разрешению ее дядюшки. Мы понимали, что сделать что-то уже невозможно, но безрассудно тратили последние силы на то, чтобы перебороть болезнь. В последний день августа поздно вечером в дом моей невесты постучался мужчина, представившийся Александром. Он сказал, что разыскивает меня по поручению отца, якобы тот просил передать сыну нечто срочное и немаловажное. Уже тогда Корвинус был одним из сильнейший вампиров, поэтому без лишних предисловий, как только мы остались наедине, он рассказал мне о том, кем является и предложил помощь. Наверное, несложно догадаться какую? Он даст ей своей крови взамен на…мою жизнь. Может быть, я действительно любил ее настолько, что тронулся умом в тот момент, а может, в те времена благородство путали с суицидальными замашками, но я согласился, притом без всяких раздумий. Безропотно принял вечность, даже не предполагая, какая участь ждет меня впереди. Из отчаявшегося влюбленного я превратился в хладнокровного убийцу, поедателя человеческих душ, отвратительную голодающую пиявку… И никогда бы не вспомнил о значении слова «любовь», если бы не встретил тебя. Мою единственную, ту, ради которой вновь тянет на сомнительные подвиги. Я знаю, что до сих пор не научился давать что-то взамен, а отнял почти все, но обязательно исправлю эту оплошность в будущем. Потому что впервые люблю по-настоящему, - полушепотом закончился свою сбивчивую исповедь Кайлеб, мелко дрожащими губами прижимаясь к ее теплой щеке. А минутой позже расслышал в отдалении шаги, легкой поступью приближающие к нему если не старуху Смерть, то ее верного подданного уж точно.


Сообщение отредактировал miss_Odair - Воскресенье, 05.08.2012, 01:36
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:37 | Сообщение # 53
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 35

Дамон надел куртку, судорожно сжал в кулаке ключи от Бугатти и уже готов был, не оборачиваясь, выйти за дверь, когда Елена вздрогнула во сне и перевернулась на другой бок. Длинные светлые волосы, серебрящиеся в лунном свете, столь неосмотрительно решившем скрасить тусклым сиянием ее красочный сон, еще больше разметались по подушкам, что и заставило его вернуться. Лишь на секунду присесть около ее постели, а затем сдвинуть в сторону щекочущие шею прядки, но какая-то благоразумная часть сознания не позволила ему совершить таких очевидных глупостей. Не после того, что привиделось Бонни. Не тогда, когда он отказался от любой возможности прикасаться к ней до тех пор, пока не научится справляться с жаждой. Хотя сейчас дело было вовсе не в голоде…Эта физически ощутимая ненависть к человечеству, окружающему миру и в первую очередь к ней. За что? Он не понимал. Почему? Откуда в его голове уже существовала четкая картинка того, что описала ведьма?
Ответы он собирался получить сегодня же, потому что дальше так продолжаться не может. Как ему удастся защитить свою маленькую принцессу от злобно настроенного мира, если он сам представляет для нее огромную опасность? И хотя в душе все же сидело прямо-таки огромное недоверие к Стефану, да и к самой девушке, если быть честным до конца, играть в русскую рулетку и дальше не представлялось возможным. Все эти «сдержусь или как?» начинали изрядно действовать на нервы.
Так и не найдя в себе силы даже на одно невинное прикосновение, мужчина выпрямился, поборол в себе желание воспользоваться окном второго этажа, чтобы лишний раз не сталкиваться с «горячо» любимым братцем, и выскользнул за дверь, тихонечко притворяя ее за собой. К его видимому раздражению, младший вампир все еще «тусовался» в коридоре, явно поджидая родственника с очередной дурацкой тирадой на тему: «Ты не должен так поступать, мой дорогой брат» и далее по списку.
- Стеф, тебя кошмары мучают? – ехидно осведомился Дамон, лениво отмахиваясь от его изучающего взгляда. – Отчего не в постельке в столь позднее время?
- Ты хоть понимаешь, что делаешь? – выдал он свою порцию вопросов, решительно сокращая расстояние между собой и братом. Затем буквально вперился в него глазами и едко добавил, - Не ты ли обещал ей, что никогда больше не сделаешь больно?! А теперь бежишь от проблем, даже не пытаясь что-либо исправить!
- Я ни от чего не бегу, - мгновенно вспылил старший Сальваторе, хватая брата за грудки. Видимо, намек Стефана о трусости не пришелся ему по душе. – Делаю это для ее же блага. Или ты такой тупой, что не в состоянии понять происходящее?
- Да все я понял, - не менее агрессивно рявкнул юноша, резко высвобождаясь из его хватки. – И все, что ты собираешься сделать – бред сивой кобылы. Начнем с того, что у тебя нет кольца, - плавно стал перечислять он брату свои доводы, со всей возможной поспешностью переводя разговор на более спокойные интонации. – Признаю, что по моей вине, но исправить уже ничего не могу. Как ты собираешься…
- По-моему, уровень твоего критинизма принял скверные обороты, - театрально огорчился вампир, в некотором роде благодарный братишке за отвлеченную беседу. В подобном тоне весь путь до лестницы занял считанные секунды, с каждым шагом все больше удаляя его от той, чей образ будет рвать на части измученное сердце еще несколько следующих дней. Жаль, не удалось попрощаться…Короткое: «Я скоро вернусь», позволило бы мужчине чувствовать себя как минимум не сволочью вселенского масштаба… - У бессмертных вроде меня есть парочка значительных преимуществ. Я о Силе, братишка. Может, для тебя это будет новостью, но я кое-что умею в области погоды.
- Хорошо, - с должной самоиронией принял младший Сальваторе не слишком обидное поражение. – Но не кажется ли тебе, что все это довольно странно? Бонни звонит именно тогда, когда в доме кроме нас с тобой и Елены никого нет. Разумеется, ее сообщение должно было тебя напугать…
Дамон очень выразительно хмыкнул, замирая на последней ступеньке, но решил дослушать очередной за уши притянутый аргумент брата до конца.
- …Я же вижу, каким ты стал в последнее время, - не слишком заботясь о правильной формулировке, продолжал юноша. – Для тебя как будто никого не существует, кроме Елены. И я последний в списке тех, кто способен признать эту истину, но все же сделал это.
- Возьми с полки пирожок, - язвительно «поблагодарил» вампир, нехотя оборачиваясь у порога. – А от меня отвали, будь добр. Вернусь через три дня, и если узнаю хоть об одном подвиге с твоей стороны, будь то даже самый невинный взгляд в ее сторону… А я обязательно узнаю об этом, - сразу предупредил он всевозможные пути к ухищрениям, к которым, по его мнению, вполне способен был прибегнуть Стефан. – В больницу твои останки отправятся в наперстке. Потому что с этого момента в первую очередь я буду спрашивать с тебя, братец.
- Да это ловушка, Дамон! – без экивоков заявил юноша, зло сжимая ладони в кулаки с таким видом, будто готов был любой ценой остановить разом выжившего из ума родственника. – Фрэнки говорила мне что-то насчет Алекса и его подлостей. И что? Я, по-твоему, похож на вампира, способного противостоять восьмисотлетней ламии? – в отчаянии выложил он из рукава главный козырь, с улыбкой наблюдая за мгновенной переменой в таких родных черных глазах. Почему-то ему раньше никогда не приходилось замечать, насколько брат похож на их мать. Совсем как в том детском стишке: «…А глаза-то мамины».
- Я понять не могу, чего ты хочешь от меня? – с показным равнодушием поинтересовался мужчина, заметно поубавив прыть в попытках покинуть дом как можно скорее. – Чтобы я остался и был с Еленой? Уволь, мне уже поведали, чем это закончится. Постой… - неожиданная догадка ядовитой стрелой пронзила сознание, заставив так крепко сцепить челюсти, что на скулах проступили желваки от злости. – А не задумал ли ты отсидеться в зрительном зале, пока я буду терять рассудок от запаха ее крови? А потом, как самый геройский Супермен, спасешь девочку из лап зверского чудовища, покусившегося на единственное драгоценное сокровище в твоей жалкой жизни? Опытным путем решил доказать ей, какая я тварь?
- Дамон, - обессилено простонал младший Сальваторе, возводя руки вверх в подобие молитвенного жеста. – Я пытаюсь как-то исправить то, что сделал Елене. Сейчас мы преследуем одну и ту же цель: ее безопасность, именно поэтому я…
- Пошел ты к черту! – окончательно потерял самообладание вампир, порядком подуставший от ненужных разговоров. Плевать он хотел на цели Стефана, его причины и догадки. И за какие грехи Господь наказал его таким братом? Что за болезненная тяга к извечной стратегии? Какая еще теория? Он и без этих тягомотных раздумий составил четкий план, сводившийся к одной простой мысли: убивать надо всех. Ловко отлавливать по одному, лишать жизни, а потом уже разбираться, кто и по каким причинам перебрался на темную сторону. Сначала зарвавшегося Алекса, затем его обнаглевшего сыночка, следом чудную Кэролайн, потому как эта парочка порядком надоела ему своим присутствием, а потом уже и до Мисао дойдет черед.
Оказавшись на свежем воздухе, который после удушающей беседы с братцем показался чуть ли не живительным, вампир призадумался над тем, куда отправится в первую очередь, а затем все же решил задержаться ненадолго. В конце концов, хлюпик (он же святой Стефан, предводитель белок и прочих лесных чудиков) мог оказаться прав в некоторых вещах. Корвинусу вполне подходит подобный вид подлости: бить по наиболее слабым сторонам. А посему пришлось отогнать Бугатти за два квартала, а затем вернуться к покосившемуся особняку, чтобы дождаться возвращения Франчески, которая не заставила себя долго ждать. Не прошло и полчаса с момента расставания с любимой машиной, в которой надолго поселился упоительный запах волос Елены, как на пороге замаячила слегка растерянная вампирша. Проводив взглядом ее стройную фигуру, скрывшуюся за дверью двухэтажного «сарая», мужчина облегченно выдохнул и направился к автомобилю, по дороге закапывая глубоко внутри первые признаки вековой тоски по своей девочке. Ему давно следовало выйти на «тропу войны», а не дожидаться более удачной возможности, которая все никак не желала предоставляться. Хотя с другой стороны, раньше в нем не было такой звериной злобы, каковая появилась сейчас. Никто не смел пытаться разрушить то, что он строил несколько лет. «За Елену – убью любого» - в его случае, это были не просто горячие слова решительно настроенного мужчины. Своеобразный девиз…

Кайлеб с едва различимым для человеческого слуха рычанием наблюдал за тем, как медленно открывается давно уже ставшая ненавистной стальная дверь, одновременно с этим крепче прижимая к себе спящую девушку.
- Ты только не кусайся, хашишин, - пропищал тоненький и до отвращения знакомый голосок, а следом в помещение скользнула нескладная фигурка девчушки. Мисао. – Я пришла по делу потрепаться, - добавила она, совершенно по-кошачьи встряхиваясь.
Вампир резко поднялся на ноги, игнорируя любые проявления разума, быстро перекинул Кэролайн за спину и со всей возможной злостью отреагировал на неожиданный визит.
- Что тебе нужно?
- О-о, - закатила лиса чуть раскосые глаза к потолку, легким щелчком пальца заставляя дверь вернуться на место с протяжным стоном «уинь». – Мне нужно от тебя кое-что, а взамен я предложу эту обаятельную девочку. Видишь ли, в последнее время красотка проявила очень яркий интерес к одному нашему общему знакомому и довольно скоро сделает тебе ручкой. Хотя… - она поближе присмотрелась к замершему у противоположной стене юноше, задним числом отмечая его полную боевую готовность, а потом театрально вздохнула. – Вижу, ты уже в курсе.
- Говори четко: зачем пришла? – гневно поторопил ее ассасин. Еще бы! Силенки-то стали не те, чтобы необдуманно разбрасываться ими направо и налево.
- Будем вершить справедливость, - хищно улыбнулась китсунша, пытавшаяся за данные ей пару секунд определить все мыслимые и немыслимые желания вампира, которого беспокоила лишь озвученная недавно проблема. – Дамону, а если быть точной, то его сыну, твоя малышка не нужна в принципе. Он с ней играется, впрочем, как и всегда. Только вот это милое создание, которое ты прячешь за спиной, вряд ли понимает сию короткую истину. Хочешь откровенно? – издевательски поинтересовалась девчушка, начиная получать удовольствие от все усиливающейся ярости Колтона. – Она его любит, а вот тебя…нет. Уж прости за прямоту, дорогой.
- И ты предлагаешь…? – вопросительно изогнул он бровь, потратив последние жалкие остатки самообладания на то, чтобы более чем спокойно отнестись к недавно прозвучавшей новости. Кайлеб отказывался верить в действительность жестоких истин, однако с фактами спорить было бесполезно. Умом он понимал, что Мисао в кои-то веки говорит правду, а вот сердце…
- Я верну тебе девчонку в считанные секунды, - проявила она благородство, всем своим видом демонстрируя невиданную доселе широту души. Хотя какой там! У нее просто был свой интерес в этом вопросе, оставалось только выяснить: какой именно. – Взамен попрошу самую малость, как уже и говорила.
- Чего ты хочешь? – с показным безразличием уточнил мужчина. Разумеется, на ее условия он соглашаться вовсе не собирался, но поддался этому странному чувству под дурацким названием «А вдруг…». Даже если есть всего один шанс из десятка тысяч, крохотная надежда, микроскопическая уверенность, он просто обязан ими воспользоваться! Лучше сожалеть о сделанном, чем корить себя всю оставшуюся вечность за малодушие.
- Пусть она выяснит, как убить это ничтожество, - в миг проявила лисица серьезность, теперь уже безбоязненно подходя ближе. А затем сразу избавилась от недомолвок, добавив, - Я про Дамона, младшего из них.
- Вот как?! – чуть ли не в голос хохотнул Кайл, в который раз удивляясь предельной лживости рыжих созданий. – Ты извести решила этого красавчика? А у меня спрашиваешь совета, каким образом добиться нужного эффекта?! Слушай, твой братишка нравился мне определенно больше, пусть земля ему будет пухом с гвоздями, - глумливо припечатал вампир, ехидно наблюдая за посеревшим лицом собеседницы.
- Тебя…хашишиновское отродье…ЭТО НЕ КАСАЕТСЯ! – во всю мощь легких гаркнула Мисао, однако глубоко спящая девушка даже не шелохнулась от столь яркого выражения эмоций. – Заставь свою потаскуху расспросить его, и дело с концом!
- А вот это ты зря, - зловеще протянул юноша, презрительно сжимая губы в тонкую полоску. Удивительно глубокие золотые глаза в мгновение ока затянуло угольно-черной дымкой, а зрачки подверглись леденящей душу пульсации, ровно как и в разы увеличившаяся Сила, плотным кольцом опоясывающая вампира и его девушку. Секунду-другую китсунша гадала над тем, что произойдет в следующее мгновение, а затем грохнулась на пол, прикрывая голову руками.
«Чертов вампир», как окрестила она озверевшего хищника, проведшего две томительно долгих недели в самой раздражающей неволе, наглядно продемонстрировал лисе свои навыки воспитания, лениво выдавливая из себя поучительные высказывания.
- Никогда не смей называть ее иначе, как Кэролайн, - сквозь зубы прошипел он, хватая девчушку за шиворот. С улыбкой на губах, достойной самого Иуды, мужчина поднял трусливо сжавшуюся в комок лисицу вверх на расстояние вытянутой руки, а затем почти что тепло посоветовал впредь держать язык при себе, чтобы жизнь казалась более простой и менее болезненной. И только после двух согласных кивков позволил себе ослабить хватку, брезгливо опуская трусливое существо на пол. – А теперь объясни мне, чего добиваешься? Отчего вдруг такой интерес к убийству полубессмертных?
- Он…Дамон, в смысле…слишком силен, - мучительно выдавила из себя сестра Шиничи, без устали растирая детскими ладошками занемевшее горло, на котором тут же стали проступать следы пальцев ассасина. – Мне не с руки оставлять его в живых. Или ты против? Хочешь и дальше делить…Кэролайн с ним? – вовремя напомнила она себе о необходимости пользоваться глупым именем. Что за кровососы окружают ее в последнее время?! Соплюны какие-то…
- Хорошо, - почти что искренне улыбнулся Кайлеб, вспоминая об известной пословице о терпении и трупе врага, проносимого течением ближайшей речушки. – Такой вариант мне подходит. Но разве ты не в курсе, чего он боится? Дерево, вербена, святая вода, быть может…Солнце?
- Ничего из перечисленного, - развела она руки в сторону, наглядно демонстрируя сыну Корвинуса свою явную неосведомленность в этом вопросе. – Солнце и дерево бесполезны, святая вода – бред. Вербена, розалия, папоротник и мать-и-мачеха – чушь. Человеческими болезнями он не болеет, обычным оружием его тоже не убьешь. Серебро бессмысленно, хотя я все-таки удосужилась проверить эту феньку на деле. И если уж совсем с головой уходить в дебилизм, то соль тоже отпадает за ненадобностью. Остается лишь огонь, но поджигать мне его не с руки, - хихикнула девчушка, хотя вряд ли ощущала в себе хоть каплю веселья. Ее единственной проблемой на данном этапе должна была стать Елена, однако интуитивное чутье, к слову, очень неплохо развитое, подсказывало, будто стоит заняться более насущными вещами. Кажется, по завершению акта мести, Дамон Сальваторе (притом скорее всего оба сразу), ничтоже сумнящееся порвет ее, аки Тузик грелку, о чем свидетельствовало удушающее число фактов.
- Гляжу, ты сильно его недолюбливаешь, рыжая, - понимающе закивал хашишин головой, краем глаза наблюдая за съежившейся у стены Кэр, надежно защищенной его мощным ореолом Силы. Жаль, что этим простым на данный момент действом, он не мог дать ей тепла, потому как девочка явно чувствовала себя не лучшим образом, судя по синюшным губам и беспокойно подрагивающим векам. – Почему именно она должна «развести» пиявку на правду? Я могу и сам попробовать!
На этот раз Мисао от души посмеялась, вслушиваясь в переполненный глупой храбростью тон вампира. Однако! Всего одна оплошность с ее стороны, а уровень самооценки Колтона превысил все мыслимые лимиты. И откуда такая уверенность?! Ради сопливой девки готов рискнуть собственной жизнью?
- Кайл, тебе он не скажет, - очень вежливо пояснила лиса, хотя на самом деле на языке вертелись отнюдь не парламентские речи. – А вот твоей девочке…весьма вероятно. Пусть попробует добиться от него откровенности, построит глазки…Не знаю, в общем. Любыми способами вытащит из Дамона правду. В конце концов, пусть переспит с ним, если это потребуется. В противном случае и ты, и я останемся в проигрыше, коли не выясним, при виде чего эта тварь корчится от боли.
Мгновенно просчитав гнев Кайла по участившему сердцебиению и стуку крови в висках, китсунша подскочила к двери, рывком распахнула ее и выскочила в коридор, очерчивая на полу возле порога какую-то замысловатую кривую линию, которая просто не позволила Силе ассасина выбраться за пределы комнаты, точно являла собой какое-то невидимое препятствие.
- Она все равно переспит с ним, Меченый, - гнусно хихикнула девчушка, задорно потряхивая смоляными волосами с рубиново-красными кончиками. – Так посоветуй ей воспользоваться шансом, чтобы вытянуть из гада побольше интересных сведений. Этот придурок тащится от нежности, поэтому живо растреплет свои поганые тайны.
- Я убью тебя, рыжая! – только и сумел пригрозить ассасин перед тем, как лисица скрылась из виду, уже знакомым жестом заставляя дверь вернуться обратно. Лязгнули замки и засовы, а затем в помещение вернулась давящая на уши тишина, изредка прерываемая сладким и успокаивающим дыханием Кэролайн.
Мужчина вновь занял свое место у стены, осторожно сжимая заледеневшую от холода девушку в жарких объятиях, и стал гадать над тем, как поступить. Попросить ее об этом маленьком одолжении, тем самым своими руками подтолкнув любимую в объятия мерзкого кровососа; или же махнуть рукой на уговоры Мисао, а потом и на будущую миссис Колтон? Сумеет он простить ей столь явную измену? Да, если бы третий Сальваторе сделал это против ее воли. А так…
- Признайся уже честно, Кайлеб, - сам себе посоветовал юноша. – Что ты убьешь ее прежде, чем дослушаешь до конца фразу: «Я изменила тебе».
И это были не просто слова самого ревнивого вампира-собственника из ныне живущих на Земле. Нет…Это была истина в последней инстанции.

Как следует выспаться вампиру не дал настойчивый стук в дверь, следом за которым послышался взволнованный голос администратора:
- Мистер Сальваторе, прошу вас, откройте дверь, иначе я вызову полицию.
Дамон нехотя оторвал голову от подушки, которая подарила ему пару часов незабываемо красочных сновидений с участием милашки Кэр, натянул на лицо зловещую улыбку и уже через секунду сверлил глазами низенькую и чуть полноватую фигуру мужчины, решившегося познакомиться с его гневом.
- Что? – зло буркнул юноша.
- Соседи жалуются, сэр, на громкий шум из вашего номера, - севшим голосом пояснил Тед, нервно поглядывая на двери соседнего номера, снятого специального для Кэтти. – Говорят, что какая-то девочка постоянно долбится к ним в стену и просит помощи.
- Девочка, говоришь? – мгновенно разобрался он в происходящем, нашаривая в кармане джинсов заветный ключик с номером 113. Маленькая негодница, не сумев воспользоваться телефоном (по причине разорванного провода, надо понимать), не рискнула небось прыгать из окна третьего этажа, а потому подняла на ноги ближайших соседей. Что ж, ей дорого обойдется его испорченное ранним утром настроение.
- Да, сэр, - подтвердил администратор, боязливо отступая назад под натиском звериного взгляда. – Она постоянно плачет, говорит, что с ней приключилась беда, но ничего толком не объясняет.
- Спасибо, дружище, - похлопал его по плечу Дамон, одновременно с тем легко и очень непринужденно отталкивая лысоватого дядечку в сторону.
Быстро вставив ключ к замочную скважину, вампир несколько раз напомнил себе о необходимости быть милым и вежливым, чтобы избежать лишней крови, от которой потом придется часами отмывать комнату, и только затем переступил порог. Его юная гостья оказалась в ванной, что сыграло на руку. Тихонечко притворив за собой дверь, он прокрался на цыпочках до кровати и присел на самый ее краешек, чтобы обдумать свой дальнейший план действий. Выходит, сначала ему необходимо умыкнуть Елену, затем подыскать приличное по его меркам заведение для «знакомства» с блондинкой, где удастся не только поиграть с девчонкой в интересную игру, но и спрятать ее на ближайшие двенадцать часов. В общем, почти никаких сложностей.
Что потом? А потом необходимо вернуть назад милашку Кэролайн, пока он окончательно не потерял голову от ревности и не передушил всю женскую часть населения этого маленького городка. Странное дело, еще вчера мужчина готов был поклясться, что не испытывает к ней и сотой доли симпатии, а сейчас ломает голову над тем, как поскорее вернуть себе эту маленькую прелесть. В итоге все складывается почти что идеально: он отвезет блондинистую потаскушку хашишину, чем окажет миру огромную услугу, а взамен заберет назад свою стервочку. Осталось только выяснить одну вещь: каким способом избавляться от ненужной Кэтти? В его радужные планы на вечер девчонка не вписывалась, а значит, была тем самым слабым звеном, от которого принято избавляться. Каким образом? Не пить же ее кровь в самом-то деле…
- Почему ты запер меня здесь? – вырвал вампира из потока размышлений гневный вопрос.
Девушка, облаченная в легкое летнее платьице, с аккуратно уложенными волосами и умело подкрашенным личиком, яростно уперла руки в бока, явно дожидаясь ответа на свою реплику.
- Иди сюда, - проигнорировал Дамон ее любопытство, всего лишь раз хлопая ладонью по одеялу рядом с собой. К его огромному удовольствию, девочка не стала спорить или упорствовать, а просто сделала два неуверенных шага вперед и замерла на месте, заметив на красивом бледном лице странное выражение.
- Что? – тихо спросила она, чувствуя разливающуюся по всему телу слабость пополам с паническим ужасом. – Что?
Мужчина покачал головой, как бы показывая, что совершенно не настроен на раздачу объяснений, а затем резко притянул к себе девочку, крепко сжимая в ладонях тоненькие запястья. Даже вблизи она казалась совершеннейшим ребенком, влезшим в мамино платье. Пушистые длинные ресницы, лишь слегка затронутые тушью, лавандового цвета веки, яркий румянец на щеках, пухлые алые губы идеальной формы накрашены так, что создается полное впечатление истинности цвета и пахнут соответствующе – конфетами, шоколадом и зубной пастой. Кокетливо завитые кудряшки на висках, обрамляющие лицо с обеих сторон, завершали образ ожившей Барби и лишали его последних остатков самообладания. Заранее избавившись от любых проявлений непокорности с ее стороны, вампир со стоном впился в чуть распахнутые губы легким поцелуем, о чем пожалел буквально сразу же. Он мог примерно представить себе уровень «неинтересности» новой игрушки, но и эти чудеса фантазии оказались за гранью. Она была отвратительной.
- И что мне с тобой делать? – мгновенно выпутался юноша из безвольных объятий мягких ладоней. Ему почему-то стало казаться, будто секунду назад довелось поучаствовать в сказке «Царевна-лягушка», где главгерой вынужден целоваться с жабой в надежде обрести красавицу-жену. Вряд ли он чувствовал себя принцем, а вот Кэтти подходила под описание невесты царевича.
- В каком смысле? – вновь проявил свою повышенную аморфность ангелочек, без намека на испуг вглядываясь в почерневшие от злости глаза.
- Ей богу, еще одно слово и я тебя придушу, - окончательно рассвирепел Сальваторе, изнывающий от желания убиться головой об стену. Однако что ему оставалось делать? Действительно убивать девчонку в гостинице, где о ее существовании знает добрая половина постояльцев?! Что за бред, в самом-то деле. Брать с собой, чтобы десятичасовая поездка превратилась в гонки по кругам Ада? И зачем вообще забирал ее тогда с кладбища? Идиотство…
Продолжая выражать крайнюю степень недовольства собственной персоной, Дамон махнул девице рукой, предлагая, а точнее приказывая следовать за собой, и с тяжелым камнем на шее поплелся к стоянке. Впервые за долгие пять столетий он готов был рыдать от досады, предвидя кошмары предстоящей поездки. Перед тем, как открыть дверь водительского сиденья, он на секунду прикрыл глаза и буркнул под нос что-то неразборчивое, но при этом удивительно похожее на: «Знаешь, Кэр, а ведь я люблю тебя».

Проснулась Елена бодрой, отдохнувшей и заметно повеселевшей, однако секундная радость тут же сменилась волной паники, когда под боком не оказалось самого дорогого и близкого – Дамона. Позволив бровям взлететь на недосягаемую высоту, девушка выпуталась из плена одеял, накинула на себя халат, памятуя о присутствии в доме Стефана, и решила первым делом проверить ванну, где приведет в порядок спутанные волосы и почистит зубы. Как и ожидалось с самого начала, вампира в уборной не оказалось, что слегка потревожило отошедшее ото сна сознание. Быстро справившись с привычными процедурами, она облачилась в первые попавшиеся под руку вещи (широкие домашние штаны и уютную футболку с забавными мишками на груди) и торопливо сбежала вниз по лестнице, с минуты на минуту ожидая очутиться в теплых мужских объятиях, как это случалось раньше.
- Дамон, я очень сильно на тебя обижена, - радостно протянула Гилберт прежде, чем распахнула дверь, ведущую в пищеблок. А затем, точно громом пораженная, замерла на пороге, широкими от удивления глазами наблюдая за хмурым переглядыванием Фрэнки и Стефана, которые до этой секунды о чем-то очень увлеченно спорили. – Дико извиняюсь, если помешала. Фрэнкс, ты Дамона случаем не видела?
- Нет, ты нам ничуть не помешала, Елена, - расплылся в улыбке младший Сальваторе, галантно придвигая к обеденному столу еще один стул, а потом жестом пригласил девушку располагаться со всеми удобствами и кинулся готовить своей бывшей кофе.
- Доброе утро, солнышко! – не менее обаятельно улыбнулась итальянка, подлетая к холодильнику. Через пару мгновений стол ломился от нежно любимых блондинкой продуктов, к которым она притрагиваться не спешила, с тревогой наблюдая за суетящейся парочкой. Кажется, она начинала понимать суть происходящего…
- Где он? – для начала очень вежливо спросила Елена, попеременно окидывая взглядом повернутую к ней спиной фигуру Стефана, а затем и лучшую подругу любимого мужчины. – Фрэн?
Ответа не последовало, поэтому следующий свой вопрос девушка адресовала замершему у шумно работающей кофемашины юноше, отбрасывая в сторону правила приличия.
- Стефан? Я спросила о твоем брате. ГДЕ ОН?
- Елена, - вампир нервно переступил с ноги на ногу, боязливо оборачиваясь. Да почему он должен об этом говорить?!
- …он ушел, милая, - как можно более деликатнее закончила за него итальянка, а затем сжала подскочившую на ноги девушку в крепких объятиях, и зашептала что-то успокоительное, но совершенно неразборчивое за стуком сердца в ушах.
Гилберт даже не удалось понять, что именно сделал Дамон: ушел или бросил, зато одно она почувствовала очень остро – его больше нет рядом. И именно от этой мысли ей стало не по себе, а вопросы полились из нее бессвязным потоком.
- Как? Почему? Что случилось? Как скоро он обещал вернуться? Почему никто из вас его не остановил? Почему он не предупредил меня, что собирается уйти? Что за срочность? С ним все в порядке, ведь правда? Он на охоте, да? Фрэнки, пожалуйста, скажи мне, что все хорошо, и он обязательно вернется через пару часов! Стефан, это ведь всего лишь жажда, да? С ним такое бывает. Мой глупый вампир не любит акцентировать внимание на таких вещах, потому что думает, будто это меня пугает, - она вымучено улыбнулась, смаргивая налипшие на ресницы капельки слез, а затем железной хваткой вцепилась рукой в ладони Франчески и заставила ее смотреть себе в глаза. – Фрэнкс, почему ты молчишь? Я не права, да? Он решил бросить меня? Навсегда?
Казалось, девушка буквально за волосы вгоняет себя в истерику, выдвигая одно предположение за другим с такой скоростью, что вампирша стала путаться и в ее мыслях, и в выводах, которые совсем перестали напоминать вопросы, скорее уж параноидальные уговоры. Коротко всхлипнув, Елена перевела взгляд на замершего в отдалении младшего Сальваторе, а потом с внушительной для обычного человека силой оттолкнула от себя итальянку и вцепилась в воротник светлой кремовой рубашки, сжимая пальцы с особым неистовством.
- Где он? Что ты наболтал ему в очередной раз? Каких еще подробностей не доставало для описания того свинства, что ты учинил в Италии? – полностью утратив контроль над собой, блондинка со всего размаха залепила мужчине пощечину, а потом с утроенным усердием продолжила вымещать сковавшую сердце и разум злобу. – Почему ты не можешь просто отойти в сторону?! Я не люблю тебя! Все! Никакого пути назад! Более того, я ненавижу тебя, слышишь?! Всеми фибрами души ненавижу! И мне плевать, как ты это сделаешь, но через час я желаю видеть Дамона Сальваторе здесь! Ты заварил эту кашу, но наслаждаться ей не позволю!
Выпалив все это в течение одной минуты, Гилберт сделала два коротких вдоха, в то время как ни один из присутствующих в комнате вампиров не соизволил набрать в легкие и сотой части необходимого кислорода, а потом на всех парах понеслась назад в спальню, сшибая и расшвыривая все на своем пути.
Стефан проводил глазами взбесившуюся фурию и повернул растерянное и ничего не понимающее лицо в сторону Фрэнки.
- Сама в шоке, - с трудом выдавила из себя девушка, лихорадочно подыскивая слова утешения в адрес юноши, которых, казалось, не существовало в принципе. По ее мнению, обожаемая другом принцесса двинулась умом, обкурилась, нализалась до чертиков, в конце концов просто упала во сне с кровати и расшибла голову, но никак не попадала под ее понятия об адеквате. Видимо, пробил час смирительной рубашки. – Я пойду, попробую ей все объяснить, а ты постарайся не сильно задумываться над этой речью.
Она уже хотела было добавить, что их предыдущий разговор не окончен, и ему еще предстоит объяснить, какая муха цапнула приятеля за самое больное место, а потом раздумала озвучивать это вслух. Хватит с него и той кастрюли с кипятком, которую навесила ему на уши Елена. Однако…белый и пушистый котенок, коим она всегда считала блондинку, выпустил коготки и стал слишком больно царапаться. Может, Дамон именно за это ее и любит? Наблюдается в нем некая тяга к…
Но додумать сию мысль до конца ей не позволил громкий хлопок входной двери, возвестивший о стремительном побеге райской птички из «клетки». Мисс Гилберт решила проверить самообладание итальянки на прочность, потому что именно в эту секунду на бешеной скорости вынеслась на совсем близко расположенное к дому шоссе и принялась лихорадочно озираться в поисках такси, бомбиста или же на худой конец автобуса.
- Совсем с ума сошла, да? – угрожающе зашипела Франческа, хватая беглянку за локоть и разворачивая лицом к себе. – Что с тобой вообще происходит? Куда ты собралась?
Пришлось сбавить немного обороты в выплескивании агрессии, потому как на нее глянули бездонные темно-голубые глаза, местами покрасневшие от слез. Девочку отчаянно душили рыдания, которые она уже не могла скрывать. Взвизгнув то ли от боли, то ли от отчаяния, она прижалась всем телом к вампирше и уверенно выкрикнула:
- Я не позволю ему так просто бросить меня!
- А с чего ты вообще взяла, что он тебя бросил? – обреченно вздохнула Фрэнки, немного невесело улыбнувшись. – Давай прогуляемся, подышим воздухом, а по пути я все объясню тебе. Ну или попытаюсь, если дашь такую возможность.
Елена только кивнула головой в ответ, ладонями размазывая по лицу не желающие утихать слезы. И черт с ними, потому что на данный момент ей было плевать на свой внешний вид. Страх, паника и ужасающая боль в груди – вот что занимало ее мысли. После целого месяца мучений, проведенных вдали от него, после тех ужасов, через которые ей пришлось пройти, после стольких сотен и тысяч километров на спидометре Ягуара, после тридцати дней, похожих один на другой точно армия клонов…Второй раз пройти через это с достоинством у нее не выйдет. Никогда.
- Я попрошу тебя просто молча слушать и все, - безапелляционно заявила подруга Дамона, крепко сжимая в теплой ладони ее заледеневшие пальцы. – Возможно, буду говорить не самые приятные вещи, но ты меня вынудила. Я терпеливый человек, Елена, и очень даже добрый вампир, но ты зарвалась. По какому праву ты обвиняешь Стефана в том, что он не совершал? Разве ты не знаешь, почему он вел себя в последнее время не лучшим образом? А может, не догадываешься о том чувстве вины, которое грызет его день ото дня? Тогда кто тебе позволил общаться с ним в подобном тоне?! Поверь, я очень люблю тебя, готова жизнь отдать за Дамона, затем воскреснуть и шлепнуть этого мерзавца по заднице чем-нибудь тяжелым, чтобы больше не смел так шутить, но и Стефан мне не посторонний. А еще я ценю справедливость, которой в твоих словах не было и грамма. Понимаю, сейчас тебе плевать на мои речи, но ты все же запомни их на будущее и постарайся засунуть куда подальше свой чертов эгоизм.
Она умолкла на секунду, дожидаясь нужной реакции, а затем продолжила свой пламенный монолог, одновременно с тем вымаливая у создателя побольше терпения.
- Теперь о твоем вампире, - на выдохе выдавила из себя девушка, выстраивая в голове стройную цепочку из путанных сведений, полученных от Стефана, к которой прибавила собственные домыслы и наблюдения, плюс, разумеется, многолетнее знание характера старшего Сальваторе. – Видишь ли, совсем недавно у него возникли трудности, притом не самого приятного плана. Даже не знаю, насколько все оказалось паршиво, раз он не удосужился поделиться этим с тобой, но, видимо, все действительно хреново. Он…как бы это помягче сказать?...стал сходить с ума от твоей крови. Жажда, понимаешь? Не та, что обычно мучает вампира, когда он голоден или потерял привычное количество Силы. Это что-то более грандиозное и широкомасштабное. Боюсь, что не сумею тебе правильно объяснить весь процесс, просто так случается, когда… В общем, ты человек, девушка, притом довольно аппетитная на вид, уж прости за прямоту. И в последнее время эта ваша африканская страсть стала нести за собой ожидаемые последствия. Он хочет твоей крови. Всей. Притом постоянно. Не знаю, с чем это связано, да и связано ли вообще…
- Постой, - пренебрегла Елена предупреждением вампирши, резко замирая на месте. – Что значит: «Всей крови»? Он…вообще всей?
- Да, моя хорошая, - полушепотом ответила итальянка, точно ее только что заставили произнести вслух самое настоящее ругательство перед толпой детсадовцев. – Мы немного поболтали об этих его фантазиях, но тогда мне показалось, что это всего лишь преувеличение. Дамону вообще свойственно драматизировать события, поэтому я не слишком-то внимательно отнеслась к той его исповеди. Хотя сейчас понимаю, что зря. Надо было попытаться помочь ему справиться с этим, объяснить, как правильно контролировать себя и сдерживаться, но…Не ты одна превратилась рядом с Сальваторе в эгоистку. Я ошиблась, и именно поэтому первая кинусь мистеру-Я-Совершенство в ножки с просьбой о прощении. Все-таки дружба понятие круглосуточное, а я умудрилась умотать в отпуск в самый неподходящий момент.
- Он поэтому ушел? – почти что безразлично спросила блондинка, чувствуя, как к горлу подбирается новый поток криков. – Побоялся, что убьет меня? Он? Меня?!
- Елена, успокойся уже наконец! Ей богу, у тебя болезненная тяга к вопросительным интонациям, - грубо и немного безжалостно перебила Фрэнки зарождающуюся истерику, легким движением руки разворачивая девушку в обратном направлении, потому как они умудрились дойти до конца улицы. – Думаешь, его этот факт не должен был напугать? Ты хоть понимаешь вообще, насколько сильно он тебя любит?
- Но я столько раз предлагала ему избавиться от этой проблемы! Я умоляла его обратить меня, а в ответ всегда слышала: «Не сейчас!», «Люблю женщин постарше» и еще бог весть какие отговорки. Фрэн, он не хочет, чтобы я стала вампиром. Категорически! И я никак не могу понять: почему?
- Знаешь, если я отвечу сейчас, то запросто потеряю не только его дружбу, но и бессмертие, - развела она руки в разные стороны, наглядно демонстрир
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:38 | Сообщение # 54
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
- Знаешь, если я отвечу сейчас, то запросто потеряю не только его дружбу, но и бессмертие, - развела она руки в разные стороны, наглядно демонстрируя свое бессилие в данной ситуации. Вроде как и рада бы в рай, да грехи не пускают. – Поэтому просто поверь мне на слово. Он грезит о том дне, когда подарит тебе вечность, бредит этой идеей, но пока действительно рано.
Елена засунула поглубже вертящийся на языке вопрос: «Почему?» и постаралась поскорее разобраться в чувствах своего вампира. Он ушел, чтобы не навредить ей? Да она никогда в жизни не поверит, будто Дамон вообще способен на нечто подобное! Тогда отчего поверил он? Почему ни разу даже не попытался заговорить на эту тему? Хотя…
Девушка вспомнила его недавнюю просьбу и тот последний день в сказочном домике, когда он немного «перестарался» с кровью. Каким испуганным, растерянным и одновременно с тем извиняющимся был его взгляд… Но тогда она не предела этому никакого значения, потому что посчитала все произошедшее глупой шуткой их неуемных темпераментов. Да в страшном сне ей никогда не могло присниться нечто подобное!
«А вот это уже неправда» - услужливо подсунул внутренний голос некую толику сомнений. Ей ведь и в самом деле порой снились настоящие ужасы с участием любимого. Пропитанный ненавистью взгляд, холодный надменный голос, злобное выражение на лице и удивительно опасная улыбка, которая «стирала» некогда невыносимую красоту старшего Сальваторе. Но сейчас ей не хотелось об этом вспоминать.
- Почему именно сейчас? – задала она главный по своей важности вопрос, с небольшим налетом раздражения вновь подмечая в себе действительно болезненную тягу к любопытству. Да и как могло быть иначе? Он ведь совершенно ничего не объяснил! Даже не попрощался, оставив ее на съедение непониманию, волнению и злости. Злости в первую очередь на саму себя, потому что не сумела разобрать всех признаков, не предугадала будущее, невнимательно отнеслась к самому дорогому и горячо любимому мужчине. В общем, все как всегда. Гилберт вновь ушла с головой в омут самолюбования. – Что такого произошло ночью?
Пришлось подавить в себе так и норовившую соскочить с языка фразу о том, что во всей этой истории не обошлось без участия Стефана.
- Твоя подруга, - неохотно подошла вампирша к сути исчезновения приятеля. – Бонни. Она видела кое-что о вас, а потом решила поделиться своим видением с Дамоном. И мне кажется, он воспринял это не как предупреждение, потому что, по словам Стефана, буквально сразу же кинулся собирать вещи.
- «…по словам Стефана…», - задумчиво протянула Елена, выслушав странную историю с «пророчеством» до конца. – То есть тебя не было рядом в этот момент?
- Нет, - с огромным трудом призналась Фрэнки, предвидя следующую порцию обвинений и проклятий в адрес младшего вампира. – Я была на охоте. Но ты знаешь, меня не так-то просто обмануть, учитывая некоторые особенности ламий. Я видела каждую мысль Стефана, тщательным образом выслушала все, что он сумел рассказать, и именно поэтому запрещаю тебе даже думать о его якобы виновности. Он пытался остановить Дамона, уговаривал его остаться и не творить столь очевидных глупостей, однако ты и сама можешь догадаться, какую реакцию выдал дружище. Он попросту послал брата по известному адресу и ушел, обронив на пороге, что вернется через три дня.
У блондинки словно камень с души упал, при этом больно отдавив ноги. Конечно, она безумно будет скучать по своему глупенькому вампиру, но какие-то семьдесят два часа вполне способна вытерпеть, пусть и ценой тяжких страданий. И почему никто не удосужился сообщить ей эту приятную во всех смыслах новость гораздо раньше?
- Живодеры, - озвучила она часть своих мыслей вслух, облегченно улыбаясь.
- Мы еще хуже, чем ты думаешь, - поддержала ее бодрый настрой итальянка, мысленно вытирая пот со лба. Кажется, худшее позади, а последствий практически никаких не осталось. – Кстати, тебе надо будет извиниться перед Стефаном за свою грубость. Ему и так сейчас нелегко, зачем же все усложнять, правда, солнышко?
- Ты права, - хмуро согласилась Гилберт, разрываемая очень двоякими чувствами. С одной стороны, распускать руки и сыпать глаголами «ненавижу» и «желаю скорчиться на солнце» (последнее она вслух не произносила, но подумать о чем-то подобном все же успела) было вопиюще невежливо, а местами даже отвратительно; с другой, она совершенно не чувствовала за собой вины. Никому из них не понять, что испытывает девушка, столько раз терявшая весь смысл жизни в целом. Кто она без Дамона? Всего лишь девушка, живущая непонятно ради чего и зачем. А с ним она принцесса, самая счастливая женщина, у которой есть единственно важное чувство в мире – любовь. Если быть краткой, то она – его девочка.
- Не обижайся, Елена, - по-своему истолковала Франческа ее задумчивый тон. – Я не хотела выглядеть слишком резкой, но и сдержаться не смогла. Прости, ладно?
- Я не обижаюсь, Фрэнкс, - очень тепло улыбнулась девушка, крепко сжимая сильную ладонь вампирши. – Наоборот, очень даже тебе благодарна. Меня иногда носит…
- Проехали, да? – не стала она дослушивать до конца слабенькое оправдание, желая поскорее оказаться рядом с младшим Сальваторе, которому тоже в скором времени понадобятся услуги психоаналитика со стажем.
- Конечно, - бодро воскликнула блондинка, с радостью прижимаясь головой к ее плечу. – Но ты ведь знаешь, куда он поехал? Или куда мог поехать?
- Боюсь, что нет, - развеяла итальянка радужные ожидания своей человеческой подружки, вежливо пропуская ее первой войти в дом. И только через пару мгновений осознала, какую огромную и непростительную глупость совершила. Короткий всхлип, изданный девушкой, заставлял сворачиваться кровь в жилах.
Она в считанные мгновения оказалась в помещении и тут же выдохнула от облегчения. Елена изо всех сил сжимала в каких-то голодных объятиях шею своего ненаглядного вампира, а тот в свою очередь с выразительной нежностью зарылся лицом ей в волосы и глубоко задышал.
- Ненадолго тебя хватило, дружище, - хихикнула брюнетка над сладкой парочкой, стараясь не засмеяться в голос от тягучего чувства облегчения, разлившегося по всему телу. – Стефана не видел?
Дамон отрицательно помотал головой в ответ, видимо, не желая и на секунду отрываться от своей восхитительной принцессы, что его подруга восприняла с должным пониманием. Мигом сообразив, кто является в комнате третьим лишним, девушка двинулась прямиком к лестнице и уже миновала обнимающихся, когда ее внимание привлек странный и до боли в горле знакомый запах…крови. Человеческой крови и, судя по всему, мужской, к которому примешивался довольно резкий аромат корицы.
Испытывая некоторое недоумение, Фрэнки оглянулась назад, и только сверхъестественное чувство равновесия позволило ей удержаться в этот момент на ногах, а не грохнуться в обморок вслед за уже валяющейся на полу Еленой. Глаза…черные, холодные и злые…смотрели на нее с такой неприкрытой ненавистью, что стало банально страшно. Никогда прежде ей не приходилось видеть это знакомое вплоть до каждой мимической морщинки лицо перекошенным от такого количества ярости. Дамон не просто был не в себе, он явно сошел с ума. И запах…тлетворный, удушающий, он действовал на нее самым непостижимым образом. Вмиг очертания комнаты превратились в расплывчатое пятно, в ушах зазвенели серебряные молоточки, а кровь понеслась по венам с космической скоростью.
Однако сильные руки не позволили ей грохнуться в обморок.
- Привет, сладкая, - весело и с улыбкой поприветствовал ее совершенно чужой голос.
А дальше наступила темнота, настолько жуткая и пугающая, что бороться с ней не представлялось возможным. Тихо простонав в ответ нечто нечленораздельное, Франческа обмякла в объятиях полувампира, вызвав у него тем самым ликующий смех. Все оказалось до неприличия просто: пришел-увидел-победил.

Глава 36
Стефан застонал от невыносимой боли во всем теле и попытался подняться на ноги, когда понял всю бесплодность своих попыток. Хотя конечно же плоды у его стараний наблюдались: кровь из глубокой раны в животе бодро заструилась на пол подвала, где вязкой лужицей темно-бордового цвета растекалась по щелям между половицами. Но не это на данный момент беспокоило вампира больше всего, и даже не деревянный кол, который в буквальном смысле этого слова пригвоздил его к стене, а разом выживший из ума старший брат. Ведь именно он приложил руку к содеянному.
Тихий шорох в какой-то паре метров заставил юношу обернуться, о чем он практически тут же пожалел. Жалкая тварь, до этой поры лживо называвшая себя его родным братом, тащила на руках бесчувственное тело Франчески. Единственное, что могло лишь в самой незначительной степени обрадовать младшего Сальваторе, так это видимая целость и невредимость девушки. Судя по всему, она просто находилась под действием Силы, потому что когда ее лицо осветила небольшая тусклая лампочка, одиноко болтающаяся у самого потолка, на нем явственно стала заметна легкая полуулыбка, еще больше подчеркивающая неземную красоту ее обладательницы.
- Красивая, правда? – хрипло поинтересовался Дамон как будто совершенно чужим голосом, а затем надсадно прокашлялся.
- Ты…лицемерный…и…жалкий…ублюдок, - со смехом выдавил из себя Стефан, однако на самом деле готов был надрывать горло в крике до тех пор, пока из мышц не исчезнет эта невыносимо жаркая боль, поедающая его организм изнутри. - …братец.
- Оу, дядя Стефан, ты меня с кем-то спутал, - засмеялся во всю мощь легких сын Катрины, которому до смерти надоело притворяться тем, кем он на самом деле никогда не будет.
- Что? – почти спокойно переспросил юноша, не поверивший своим ощущениям. У его брата окончательно съехала крыша? Какой еще «дядя Стефан»?
- Черт, не люблю все эти родственные сопли-слюни, но позволь представиться, дорогой дядюшка, - еще больше развеселился Дамон, получая неимоверное количество удовольствия от дебильно-непонимающий физиономии «травоядного» вампира. Кажется, мыслительный процесс у брата его отца был сильно заторможен, а может, все дело в коле, пропитанном вербеной?
Аккуратно и бережно усадив у стены свой главный на сегодняшний день трофей, мужчина провел кончиком указательного пальца по подбородку девушки, слегка коснулся уголков чуть приоткрытого рта и с трудом подавил рвущийся наружу львиный рык. Он даже представить себе не мог, насколько отцовская подружка придется по вкусу. И сам не заметил, как махнул рукой на Елену, злосчастное чувство мести и малышку Кэролайн, которой еще утром готов был признаться в любви. Правда, пока лишь на время. Ровно на тот отрезок вечности, что понадобится ему для знакомства со зверски темпераментной дамочкой.
- Похож, да? – хищно осклабился он в сторону Стефана, нехотя отнимая взгляд горящих огнем темно-карих глаз, которые в блеклом свете подвала действительно казались черными. – На своего отца.
- КОГО? – на секунду позабыл вампир о любых болевых ощущениях, с открытым от удивления ртом наблюдая за настороженным приближением вроде как родного брата, хотя четкой уверенности у него уже не было.
- Ох, тебе надо бросать душить кроликов, - озабоченно посоветовал Сальваторе, присаживаясь на корточки возле истекающего кровью дядюшки. А он неплохо приложился! – Туго соображаешь. Или ты не знал, что у Катрины и Дамона был ребенок? Разве папа обо мне никогда не рассказывал? Не делился фото из семейного альбома? Нет? Позволь же узнать, дорогой мой дядя Стеф, почему? Может, потому что ему было наплевать на меня?!
Начав говорить удивительно бодрым и пропитанным вежливостью голосом, к концу последнего вопроса парень впал в какую-то безотчетную ярость и что есть силы врезал кулаком по изрезанному печатью недопонимания лицу.
Голова юноша безвольно мотнулась влево, что только добавило еще больше болевых ощущений к уже сложившемуся букету из медленно и мучительно покидающей организм Силе, которой с каждой соскальзывающей с кола каплей крови становилось все меньше и меньше, панического страха за лежащую неподалеку девушку и животного ужаса от осознания участи Елены. Кем бы ни был сидящий перед ним вампир, он уже точно не являлся его братом.
- Еще раз тронешь его, тварь, - слабо прошептала Фрэнки, силясь открыть слипающиеся от бесконечной усталости глаза. – Я тебя на ремни порежу. ПОНЯЛ? – властно и очень агрессивно спросила она, каждой клеточкой своего тела ощущая плавающую вокруг боль любимого мужчины.
- Кажется, не очень, - мгновенно пришел в себя Дамон, переключая все свое внимание на медленно приходящую в сознание девушку. – Может, объяснишь доходчивее?
И приблизился почти вплотную раньше, чем она успела понять смысл его игривого вопроса.
- А ты смелая, детка, - восхищенно пробормотал вампир, с интересом наблюдая за ее титаническими усилиями в борьбе с собственной Силой. – Или очень глупая, во что лично мне верится с трудом.
Она постаралась не обращать внимания на чересчур насмешливый тон, шаг за шагом выстраивая мощный барьер между собой и… Ей не удалось понять до конца, кто находится рядом, поэтому от любви к конкретике на время пришлось позабыть. А вот способности этого…допустим, бессмертного, ее впечатлили. Управлять себе подобными умели очень немногие, однако он неплохо с этим справлялся.
- Кто ты? – решила завести Франческа беседу на отвлеченную тему, в надежде выиграть пару столь необходимых ей лишних секунд. – Уж не Мисао ли заглянула на огонек в чужом обличье?
По комнате разлился громкий заливистый смех, отзвуки которого ржавыми иглами с тупыми наконечниками вонзались в сердце. Видимо, она сморозила какую-то очень забавную глупость.
- Открой, пожалуйста, глаза, - поразительно вежливо попросил мужчина, едва ощутимым движением руки заправляя ей за ухо мешающие тщательному осмотру вьющиеся прядки волос.
Как бы отчаянно она не старалась сопротивляться, все оказалось напрасным. Веки очень послушно поднялись вверх, а острое зрение подметило сразу несколько отвратительных деталей: у него удивительно красивые темно-карие глаза, лишь отдаленно напоминающие глубокий и выразительный взгляд черных очей Дамона; великолепная улыбка, сияющая в пол лица, точно солнце на бескрайних просторах чистого летнего неба; и забавная сеточка мелких морщин пролегает от уголков губ, сообщая миру о любви этого парня к искреннему смеху.
- Что это, черт возьми, значит? – ошалело захлопала Фрэнки ресницами, желая проморгать оптический обман. – Кто ты такой?
- Действительно невежливо с моей стороны скрывать свое имя, - еще шире разулыбался юноша, с самым невинным видом опускаясь рядом с девушкой на колени. – Дамон Сальваторе, - галантно целуя изящную ладонь с длинными тонкими пальцами, унизанными кольцами, представился он, а потом негромко добавил, - Младший.
- Дамон? – на всякий случай переспросила итальянка, отгоняя подальше мысль о головокружении. Она как бы машинально подняла свободную от хватки мягких пальцев руку и провела ею по его щеке, надеясь тем самым уловить хоть одну мысль ее обладателя. И тут же забыла о любом проявлении коварства, потому как кожу обожгло теплом, а скорее даже жаром. Да быть того не может! – Ты – человек?
Только крайней степенью изумления девушка могла объяснить свое неуместное на данный момент поведение и граничащее с идиотизмом любопытство, однако сомнений быть не могло – бессмертные не обладают таким четко работающим сердцем, не могут похвастаться пламенным румянцем, который присутствовал на щеках этого красавчика… А еще они не могут входить в чужой дом без приглашения, о чем вампирша вспомнила в первую очередь. Ее приятель сделал все от него зависящее, дабы оградить свою принцессу от посягательств других кровопийц. Даже под действием Силы она не смогла бы пригласить в дом кого-то еще.
- На половину, - охотно поправил ее мужчина, целью которого было как можно больше рассказать о себе до наступления темноты. – А на половину – вампир. Родной сын твоего дружка и Катрины. Тот, кто пришел отомстить за смерть матери путем троекратного убийства.
- Спасибо за откровенность.
Кажется, она начинала понимать происходящее, за исключением некоторых ключевых деталей. У Дамона есть сын? Притом не от какой-нибудь милой и душевной леди, а от самой мадам Стервы! Что ж, многообещающее начало. Только вот что интересно…
- Нет, детка, они не виделись после превращения отца, - мгновенно ухватил суть ее размышлений Сальваторе, все это время заворожено наблюдавший за беспокойным шевелением ее губ. – Он предпочел нас заменить этой дрянью, а затем навсегда вычеркнул из жизни, точно мы были для него пустым местом.
Фрэнки кивнула на тот случай, если от нее ждали какой-то реплики, а затем принялась лихорадочно разбираться в потоке только что озвученных новостей. Допустим, ее друг и вправду обзавелся потомством еще в незапамятные времена, а по словам его отпрыска так и вовсе в бытность человеком… «Ох, какой же это все-таки бред» - отвесил емкий комментарий внутренний голос, в то время как тело напрочь отказывалось подмечать некоторые очень немаловажные детали. Например, жадноватые прикосновения рук, блуждающие вокруг бедер. Но девушка лишь лениво хлопнула наглого «сынулю» по загребущим лапкам и постаралась принять вертикальное положение, за которое пришлось бороться с подкашивающимися ногами.
Вернувшись к сути размышлений, она вдруг ощутила на своей шее горячее дыхание и совсем было уже собралась высказаться по этому поводу, когда поняла, что начинает «слышать» его. Тихо и неуверенно, как будто он пытался что-то прошептать ей.
Затем…о какой «дряни» болтал этот великовозрастный подросток? Она надеялась, что не о Елене, потому как в противном случае ей стоит в течение следующих двадцати секунд свернуть мальчишке шею, не заботясь о последствиях. Никогда прежде девушке не приходилось слышать такой концентрированной ярости, злобы и лютой ненависти в голосе. Неясным оставалось одно: как девятнадцатилетняя девочка могла разделить явно придурковатую семейку, распавшуюся полтысячи лет тому назад? Видимо, у нее сейчас лопнет голова, потому что…
- Эй, ты совсем офигел? – возмутилась итальянка, со всей силы прижатая лопатками к стене. Кажется, ей окончательно разонравилось развитие ситуации и то, с каким диким блеском в черных…черт, темно-карих глазах вампир смотрит на нее. А потом, точно по взмаху дирижерской палочки, «ожил» Стефан, все это время тщетно пытающийся привлечь внимание юноши на себя едва ли громкими хрипами и короткими обрывками нечленораздельных фраз вроде как угрожающего содержания.
Фрэнки повернула голову в сторону раненого вампира и зарычала от ярости, только сейчас вспоминая, какую тварь следует отблагодарить в первую очередь. Оскалив зубы и позволив звериному рычанию срываться с губ, она как следует вцепилась ногтями в уже совершенно незнакомое лицо и стала вспоминать о местонахождении своего любимого ножичка. К ее выразительному негодованию, на запястьях тут же сжались одуряюще теплые пальцы, а затем резко отдернули ее ладони, оставляя на обеих щеках глубокие кровоточащие царапины.
- Советую запомнить на будущее: не связывайся с вампирами гораздо старше себя, - вежливо и с улыбкой проронил Дамон сквозь плотно сжатые челюсти, мгновенно убирая с помощью Силы любые проявления возможного сопротивления. – Обычно, это очень плохо заканчивается. Тебе не нравится то, что я делаю?
Он нарочно придвинулся ближе, подушечками пальцев очерчивая контур презрительно поджатых губ, а потом громко и прерывисто рассмеялся, наблюдая за ее слабенькими попытками хотя бы сжать ладони в кулаки.
- Даже ламии рядом со мной – никто, - поделился мужчина своим давним наблюдением. – Хотя будь ты на парочку столетий старше, мы бы отменно повеселились.
«Да пошел ты!» - очень выразительно высказалась она глазами, с сожалением констатируя практически полную парализацию всех частей тела.
- У меня сегодня хорошее настроение, а потому я не стану обижаться, - продемонстрировал Сальваторе невиданные доселе джентльменские качества, ощущая в себе новый прилив вдохновения. Кажется, он уже знал, какое развлечение отнимет у него следующие два часа жизни.
Фрэнки продолжала осваивать технику убийственного взгляда, хотя не могла и сосредоточиться на объекте своей ненависти. Воздух вокруг провонял запахом человеческой крови, источник которой ей никак не удавалось определить. Она уже разобрала его на составляющие, определила кучу вкусовых подробностей, пару раз потеряла контроль над пылающей посреди глотки жаждой, но так ничего и не добилась.
Словно подслушав ее мысли, мужчина самодовольно хмыкнул и подставил правую щеку, «украшенную» двумя глубокими царапинами, из которых лениво сочилась кровь. Девушка замерла в недоумении, в то время как терпкий аромат живительной красной жидкости просачивался в легкие, заполняя собой все свободное пространство грудной клетки, и не сумела сдержаться в первую очередь из-за крайней степени злости. Коснувшись губами легкого пореза, она мгновенно отдернулась назад.
- Попробуй, - лукаво посоветовал вампир, получающий какое-то особое удовольствие от общества этой агрессивно настроенной дамочки.
Она чувствовала, что не стоит идти у него на поводу, однако сдержаться просто не сумела. Аккуратно слизнув кончиком языка каплю крови в уголке губ, Франческа блаженно закрыла глаза и, точно начала сомневаться в собственном душевном здравии, прошептала:
- Она же человеческая.
- Угу, - поддакнул мужчина. – Правда, только на вкус.
- Зачем ты здесь? – решила итальянка все-таки утолить любопытство, задним числом отмечая идиотизм ситуации. Три вампира, один из которых медленно, но верно истекает кровью усилиями другого, «тусуются» в заросшем плесенью подвале обветшалого дома, на первом этаже которого неизвестно что происходит с Еленой. А ее, во всех отношениях вменяемую бессмертную, сейчас интересуют две вещи: его измазанная кровью щека и полностью непонятное поведение. Хотя нет, даже не так… Больше всего ей хочется получить ответы на все вопросы другим способом – самостоятельно. Коснуться наконец этих скрытых мыслей, понять, почему он так похож на самого дорогого и любимого для нее вампира, собственными глазами увидеть их различия и прочая-прочая.
- Во-первых, я давно хотел с тобой познакомиться, - вновь стал он любезным. – Во-вторых, у меня кое-какие планы на очаровательную блондинку. В-третьих, я пришел кое-что вернуть моему разлюбезному батеньке. Кажется, это все, что тебе следует знать.
Фрэнки уже собиралась ответить или же вновь попытаться заставить работать размякшие мозговые клетки, но и моргнуть не успела, как слегка влажные губы оказались у нее на шее, медленно переползая на щеку. Видимо, пещерная наглость пополам со зверским самолюбием передавалась у Сальваторе из поколения в поколение, и только Стефану удалось избежать этой напасти.
Дамон сильнее сдавил в объятиях бедра девушки, заставляя ее придвинуться ближе к себе, и самым тщательным образом «прошелся» губами вдоль бархатистой кожи, планомерно добираясь сначала до ключицы, затем до подбородка, а следом и до чуть приоткрытого в недоумении рта. Его слегка позабавила ее растерянность, на смену которой очень быстро пришел концентрированный гнев. Вот только способности к сопротивлению у вампирши явно не дотягивали до уровня его «любознательности». Набрав полные легкие ее сводящего с ума запаха, он заставил Франческу ответить на свой поцелуй и сам испугался той стремительности, с которой она обвилась руками вокруг его шеи, попутно зарываясь пальцами в темные волосы.
Девушка корила себя на все лады, придумала бесчисленное множество отговорок, согласно которым ее распутность была какой-то необходимой частью коварного плана, с трудом заткнула внутренний голос, нашептывающий о присутствии Стефана неподалеку, а затем просто отдалась ощущениям. Почему? Наверное, все дело было в его фотографическом сходстве с Дамоном, хотя дурманящая нежность и довольно своеобразное проявление симпатии тоже сыграли отнюдь не последнюю роль в отхождении от моральных принципов. Она даже готова была поклясться на Библии…
Яркая и неожиданная вспышка, прорезавшая собой сознание, заставила итальянку на секунду отвлечься от своих мыслей, а надсадный и совершенно незнакомый женский голос, серебряными колокольчиками бьющий по вискам, вернул ей некое подобие контроля над ситуацией в целом.
- Клаус! Я ведь просила держать этого мальчишку подальше от меня! Убери его сейчас же! – надрывала глотку красивая молодая женщина, все это время старающаяся вырваться из крепких объятий хныкающего темноволосого мальчика лет двенадцати с болезненно бледным лицом и слегка припухшими от слез темными глазами.
Ребенок, словно почуяв скорое поражение, свалился на пол у ног разгневанной светловолосой леди, и попытался выдавить из себя некое подобие осмысленных слов: «Мамочка, пожалуйста, не уходи! Не бросай меня! Я обещаю, что больше никогда тебя не разочарую. Я буду пить кровь, слушаться дядю Клауса и играть с Роуз, как ты хочешь! Только не уходи!». К концу последнего предложения рыдания пересилили желание выглядеть сильным и мужественным, и несчастное создание зашлось криком от горя, в то время как сильные мужские руки поднимали мальчонку с пола и отводили в сторону, нашептывая что-то очень ободряющее.
- Дамон, сынок, не надо расстраивать маму, - спокойно увещевал Клаус, по-отечески заботливо вытирая все еще струящиеся по лицу мальца крупные слезы мягким носовым платком. – Она уезжает всего на несколько дней и скоро вернется за тобой. Разве тебе со мной плохо? Завтра мы сходим в парк, я покажу тебе зверей, с которыми можно будет играть. А потом мы приготовим какой-нибудь сюрприз для мамы, идет?
Глаза ребенка засветились в этот момент таким счастьем и самым искренним облегчением, что никакого ответа вампиру не потребовалось.
- Ты покажешь мне белочек? – по-детски эгоистично спросил Дамон, мгновенно забывая о своих бедах. – Дашь мне их подержать, как в прошлый раз?
- Конечно, - улыбнулся мужчина, наклоняясь. – А теперь беги спать, потому что утром я очень рано тебя разбужу. Белочки не любят показываться тем, кто долго валяется в кровати.
И чмокнул малыша в макушку, легким похлопыванием ладони направляя его к лестнице, ведущей в гостевые спальни. Однако, едва очутившись у первой ступеньки, он все же обернулся, поднес крохотную ладошку к губам, а затем отослал по меньшей мере с десяток воздушных поцелуев в сторону нарочно стоящей к нему спиной матери, и с утроенной энергией заскакал вверх по ступенькам, размеренно выкрикивая на весь дом: «Люблю свою мамочку, а завтра будут белочки!».


Сообщение отредактировал miss_Odair - Воскресенье, 05.08.2012, 01:41
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:43 | Сообщение # 55
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Фрэнки точно из глубокой сточной канавы вынырнула, когда вновь стала ощущать на своем теле щекочущие прикосновения.
- Это что было? – непонимающе уставилась она на увлеченного своим занятием вампира, силясь привлечь его внимание.
- Легкий флирт, - хищно прищурился Дамон, покрывая невесомыми, словно взмахи крыльев бабочки, поцелуями невесть как оказавшиеся обнаженными плечи девушки.
- Я не про это, - пришлось отмахнуться ей от донельзя довольной улыбки, кстати, совершенно непохожей на отцовскую. – У тебя в голове…это воспоминание?
- Что? – на первых парах недопонял юноша, а потому внимательнее присмотрелся к удивительно теплому и нежному взгляду светло-золотистых глаз. И мгновенно все понял, даже раньше, чем успел осознать, насколько огромную и непоправимую глупость совершил буквально секунду назад. Позволил какой-то девчонке, пусть и со смазливой мордашкой, хозяйничать у себя в голове! Что? Что она видела? До чего умудрилась докопаться за те пару минут, на которые он умудрился потерять контроль над собой и ситуацией в целом?! Настроение его переменилось тут же. Из милой девушки, пришедшейся по вкусу даже придирчивому сердцу, Франческа переместилась в разряд «враг народа», о чем еще сама не догадывалась.
- Воспоминание, - эхом повторила она, опуская веки лишь на миг, чтобы еще раз «увидеть» тот короткий отрывок. – Катрина и Клаус. О втором я тебе ничего не скажу, а вот первое имя мне очень хорошо знакомо…
- Заткнись! Заткнись! Закрой рот! – чуть ли не с кулаками бросился на нее вампир, распространяя вокруг липкие и обволакивающие волны Силы, пропитанные злостью. – Ты ничего не знаешь о моей матери! Ничего! Она не любила меня только из-за него! Чертовы Сальваторе! Они оба виноваты в том, что случилось! У меня никогда не было семьи! А ты знаешь, что это такое? Когда поначалу в тебе видят лишь обаятельную игрушку, которую так и хочется прижать к груди…вот только потом это чувство исчезает, сменяется безразличием, а затем и отвращением. Все понимают, что ты другой, отличающийся от большинства. Тебе не нравится кровь, а мать этим очень недовольна. Ты отказываешься убивать людей, и мама вновь разочаровано качает головой. В тебе нет жестокости, а они считают это уродством! Ты хотя бы на минуту можешь представить, что у моих развлечений были имена? Роузи, Стюарт, Робин и много еще тех, кого я не запомнил. А знаешь почему?! Потому что они были детьми! Маленькими детьми моего возраста! И я обязан был их убивать, иначе Она бы никогда не приехала больше ко мне! Клаус всегда стелился перед ней белой ковровой дорожкой, а на самом деле он меня ненавидел! Рассказать тебе о его любимой забаве?! Он пытался отыскать способ убить меня! Каждый день по два часа я терпел боль и унижение, а он лишь улыбался и предупреждал, что если я хоть словом обмолвлюсь об этом Катрине, то она больше никогда не появится в его доме! А я хотел ее видеть! Я любил ее! Всегда любил! И еще я знал, что когда-нибудь наступит в жизни тот день, когда я посмотрю в глаза мужчине, давшему мне жизнь, и спрошу: «Какого хрена?!». Почему он никогда не интересовался мной? Почему ни разу не спросил о моей судьбе?! Хочешь узнать ответ? Потому что я давно его знаю. С тех самых пор, как приехал в этот город. Все из-за этой суки! – он с остервенением ткнул пальцем в сторону двери, ведущей в подвал, от которой змеилась небольшая винтовая лестница, где буквально секунду назад материализовалась хрупкая фигурка Елены.

Елена медленно подошла к двери, ведущей в подвал, и замерла в нерешительности. Ее словно тянуло внутрь невидимой рукой, однако интуиция подсказывала, что гораздо благоразумнее послушать наконец ее и как можно скорее уносить ноги подальше от дома и того мужчины…Потому что это уже был не ее Дамон. Разумеется, очень похожий, почти так же одетый, но не ее.
Но она не могла просто уйти, ей необходимо было разобраться во всем. Ведь вполне вероятно, что там внизу, в подвале, какая-то жестокая и беспринципная тварь отдает приказы самому дорогому и единственному, мучает Фрэн или Стефана, а все из-за нее. Потому что никто из присутствующих в доме вампиров этой мерзкой лисе не нужен, она ведь «зовет» именно Елену.
Девушка сильнее сжала в ладони деревянный нож, который пятью минутами ранее отыскала в комнате итальянки. «Надеюсь, Фрэн не слишком обидится, когда узнает, что я рылась в ее вещах» - выдавила она из себя некое подобие улыбки, судорожно скрещивая пальцы на дверной ручке.
Удивительно, как всего одно движение может в корне изменить чью-то судьбу. Прислушайся она к голосу разума в этот момент, и все сложилось бы иначе. Но Гилберт храбро переступила порог тонущего в непроглядной тьме помещения и вздрогнула от неожиданности, когда дверь за ее спиной резко захлопнулась, будто намерено сообщая, что никакого пути назад нет. Она осторожно ступила на первую ступеньку и почувствовала, как сковавшая мышцы Сила обволакивает все тело, как каждая его клеточка намерено и осознанно поддается подчинению, но полностью «слушаться» она не спешила. Всего неделю назад Дамон, точно предвидя, с чем его принцессе придется столкнуться в скором будущем, объяснил, как без помощи вербены не поддаваться внушению. Тогда девушку безумно развеселила новая игра, которую она и не пыталась воспринимать серьезно, однако сейчас эти призрачные зачатки теории пришлись как нельзя кстати. Шаг за шагом придвигаясь к освещенному тусклой лампочкой пятачку пропахшего сыростью помещения, она выстраивала между собой и незримым некто барьер, при этом опасаясь сделать хотя бы намек на ошибку. Мужчина, чей голос она слышала в этот момент, но не понимала смысла слов, не должен был догадаться о ее стараниях, иначе… Возможно, даже смерть, хотя ей не хотелось думать о чем-то подобном.
«Давай же, Елена. Ты должна!» - мысленно уговаривала себя девушка, с таким трудом переставляющая ноги. Конечно, конечно, она должна была! В то время как глаза привыкали к мраку подвала, а ноги наливались свинцовой тяжестью, ей стали видны некоторые неясные очертания предметов, а затем и светящиеся лица вампиров. Франческа, прижатая спиной к отсыревшей стене, широкими от ужаса глазами наблюдает за ее самоубийственными попытками вытащить их всех из этого болота. Она не связана, но что-то невидимое точно сдерживает ее, не давая ни единой возможности вырваться. И, по всей видимости, темпераментную итальянку это злит больше всего остального.
А еще она кричала что-то очень злое и эмоциональное, но совершенно неразборчивое за стуком крови в висках. Елене на секунду даже показалось, будто сердце неожиданно решило перебраться в горло, настолько остро она чувствовала его биение на протяжении всего пути. Кстати, довольно короткого на ее взгляд.
Еще пять шагов, равносильных убийству пяти младенцев, и теперь их с Дамоном разделяют всего какие-то шесть-семь метров. Однако девушка не может больше идти. Все мышцы одеревенели в тот момент, когда на таком любимом лице блеснули холодные и злые черные глаза. Их взгляд парализовал ее, разрушил тот барьер, на который она потратила безумное количество энергии и концентрации, и он внушал страх. Настоящий, пропитанный паникой и вековыми ужасами. Он заставлял кровь стынуть в жилах, отчего по телу пробежала волна холода и отчаяния. Неужели это конец? То, к чему она стремилась на протяжении нескольких месяцев? Познать настоящее счастье, вкусить истинную любовь, понять, что ее жизнь до встречи с Дамоном была воплощением серости, чтобы затем добровольно шагнуть в объятия смерти…
В эту минуту правая ступня оказалась в чем-то вязком, липком и тягуче-противном. Елена с трудом удержалась от вскрика и титаническим усилием воли заставила себя продолжить изображать послушную сомнамбулу, а сама украдкой опустила взгляд вниз и закричала, правда, лишь мысленно. Стефан, весь в крови и с перекошенным от боли лицом, скрючившись, сидел на полу, где прямо под ним растекалась багрово-черная лужа…крови. Той самой, в которую она умудрилась наступить.
- Елена… - хрипло позвал ее вампир. – Беги…беги, пожалуйста.
Девушка не позволила себе заострить внимание на его голосе, решительно оттолкнула подкатывающие к горлу рыдания и сделала еще один смертоносный шаг вперед, не переставая повторять про себя всего одну фразу: «Ты сильная». От нее сейчас зависела жизнь Стефана, Франчески и, возможно, Дамона, внутри которого сидит это злобное нечто. Ей не на кого было положиться, не к кому обратиться с мольбой о помощи – сейчас она была наедине со своим страхом и болью. А потому, собрав в кулак все имеющееся в ней бесстрашие, любовь и смелость, Гилберт остановилась на расстоянии вытянутой руки от вампира и задержала дыхание, которое могло выдать ее с головой в считанные секунды.
- Из-за нее, понимаешь? Эта тварь разрушила всю мою жизнь! Она заставила меня превратиться в того, кто убивает. В того, кто никогда не научится любить, потому что некому было научить этому чувству, - с ненавистью выталкивал из себя Сальваторе каждое слово, не позволяя себе при этом смотреть на Елену. Несомненно, он готов был убить девочку, более того – он мечтал об этих часах, когда медленно и с наслаждением будет дарить ей смерть. Она должна была заплатить собственной кровью за то, во что превратилась его душа. Просто обязана!
- Послушай же меня, - осторожно попыталась вставить Фрэнки хоть слово в поток его пламенных высказываний, за что незамедлительно поплатилась.
Коротко прокричав: «Я сказал тебе заткнуться!», Дамон со всей силы ударил ее кулаком по лицу. Елена чуть было не вскрикнула от неожиданности, но вовремя вспомнила о своей роли в этом кошмаре, поэтому затолкала в рот костяшки пальцев и с остервенением сжала челюсти, в надежде ценой боли сохранить здравость рассудка.
Итальянка молча снесла пещерную грубость «сынули», так она мысленно окрестила поразительно точную копию своего лучшего друга, и даже внимания на обратила на рассеченную бровь. Главное, чтобы он не переключил свое внимание на Елену.
- Ты зря боишься, - уже более спокойно обратился к ней мужчина, вновь обретая человеческий облик пополам с чертовой любезностью. По всей видимости, бить девушек для него было рядовым занятием, потому как он и не подумал извиниться. – Я не трону ее до тех пор, пока не разберусь с вами двумя.
Он отошел от вампирши на почтительное расстояние, огляделся по сторонам и наткнулся глазами на вздрагивающую от каждого шороха блондинку, лицо которой было полностью завешано длинными спутавшимися волосами цвета пожухлой листвы. И с чего это все вокруг считали ее красивой? На его взгляд она была самой обычной, и вряд ли могла выделиться из толпы хоть чем-нибудь. Правда, детально разглядеть девушку ему пока не удалось, но и ожидать каких-то особых потрясений было глупо. Заурядная человеческая девчонка с пресным характером, построенном в основном на эгоизме, вряд ли могла прийтись ему по вкусу. Да и не нравились ему никогда представительницы отряда светловолосых и голубоглазых.
Тряхнув головой, мужчина заставил себя отвернуться от девушки, бросив из-за плеча повелительное: «Сядь», а затем с улыбкой на лице отметил, что она послушно опустилась на грязный пол, не побеспокоив его при этом и намеком на вопрос.
- Тебя я убивать однозначно не стану, - обратился он к Фрэнки, которая успела скрыть от него факт переглядывания с Еленой за надменной улыбкой. – И даже могу объяснить почему. Видишь ли, очень скоро эта игра подойдет к концу, а значит, из жизни исчезнет и подобие осмысленности. Сейчас у меня есть цель, а после смерти твоего дружка, уже полюбившегося мне дядюшки Стефа и этой идиотки, - Дамон невежливо ткнул пальцем в сидящую на холодном полу девушку. – Станет очень скучно. А на этот случай у меня останешься ты. С дикой жаждой мести за смерть братишек Сальваторе и их маленькой потаскушки. Я уже сейчас чувствую твою ярость и раскаленную добела ненависть. Хочешь небольшой эксперимент? – неожиданно предложил он, придвигаясь ближе.
- Нет, - с нескрываемым отвращением выплюнула Франческа.
- Ну ты же даже не дослушала, - умилился ее агрессивным настроем вампир, самым нежным образом потрепав по щеке. – Я отпущу тебя, если согласишься. Всего одно небольшое подтверждение моим словам, а? И при этом никакой Силы – я обещаю.
- Пошел ты знаешь куда?! – громко расхохоталась девушка прямо ему в лицо, лихорадочно прокручивая в голове любые возможные значения очень эмоциональных переглядываний с Еленой. Что она хотела ей показать? А может, спросить? Куда пыталась указать глазами? Или на что? Ей удалось уловить всего один миг, на который это бессмертное дитятко потеряло контроль над ситуацией по причине нахлынувшей злобы, и вопросительно глянуть на блондинку. Та в свою очередь не растерялась и украдкой продемонстрировала Франческе рукоятку судорожно зажатого в ладони деревянного ножа. Выдохнув, она позволила в душе звучать оркестру и фанфарам, а затем подчеркнуто холодно, но в тоже время очень соблазнительно произнесла, - Что за эксперимент?
Дамон тут же пришел в неописуемый восторг, который видимо привык выражать на окружающих, потому как он прижался к ней щекой и горячо зашептал:
- Я отпущу тебя сразу же, как только ты позволишь преподнести тебе этот сувенир в качестве подарка.
- Что значит: «отпущу»? – деловито осведомилась она, благоразумно задерживая дыхание на максимальный отрезок времени. От него до сих пор нестерпимо воняло кровью, что по пока неизвестным для нее причинам очень отрицательно сказывалось на самоконтроле.
- Уберу вот это, - судя по интонациям, улыбнулся мужчина, позволяя ей сжать наконец пальцы на правой ладони.
- Что за сувенир? – решила подвести девушка четкий итог, потому как чуяла, что в этом предложении не обошлось без подвоха.
- Увидишь, сладкая, - выдохнул он ей в волосы, вновь отстраняясь на почтительное расстояние. Обернувшись, вампир увидел сидящую всего в паре метров от него Елену, и уже приготовился дожидаться ответа итальянки за интересным занятием по изучению внешности отцовской игрушки, когда расслышал четкое: «Я согласна».
Фрэнки, точно в замедленной съемке, наблюдала за тем, как медленно и грациозно оборачивается парень, как красивые губы растягиваются в обворожительной улыбке, как хищный взгляд темно-карих глаз проскальзывает по ее телу, немногим дольше секунды задерживаясь на манящих округлостях женственной фигуры, а затем начинают «оттаивать» ее скованные холодом мышцы. И вместе с тем слышала усиливающийся крик Стефана, который стал быстро приходить в сознание. Легкий стон, слетевший с его губ, мгновенно перерос с вопль ужаса и лишь потом сменился надсадным ором, точно что-то бестелесное и крайне жестокое принялось рвать его изнутри.
- Что? Что ты делаешь? – в бешенстве накинулась она на упивающимся удовольствием вампира, одновременно с этим пытаясь вцепиться ему в глотку.
Но явно преувеличила свои силы, потому как в следующее мгновение оказалась зажата в стальных объятиях его рук.
- Ты ведь будешь мстить, сладкая? – вкрадчиво поинтересовался Дамон, ни на секунду не останавливая мучения младшего Сальваторе. Ему нужен был ее ответ, любой ценой!
- Да! ДА! ДА! – кричала девушка, предпринимая все новые и новые попытки вырваться и разодрать в клочья это жалкое подобие вампира. – Прекрати! Прекрати мучить его! Я прошу тебя! – в панике завопила она, понимая, что ничего не добьется путем собственных способностей. Если ей и казалось, будто сын мерзейшей Катрины преувеличивал, когда говорил о своей Силе, то теперь сомнений быть не могло: он явно не по зубам рядовому бессмертному.
Сорвавшаяся с языка мольба возымела действие – крики Стефана тут же стихли.
- А что мне за это будет? – елейным голосом спросил мужчина, с любопытством рассматривая заполнившееся отчаянием ореховые глаза. – Я ведь ничего не делаю просто так, - лениво напомнил он, надеясь тем самым поторопить ответ.
Фрэнки внутренне сжалась от отвращения, когда представила, чего на самом деле добивался этот урод своими действиями, но не смогла найти иного выхода из сложившейся ситуации. Только не тогда, когда от ее выбора зависит жизнь Елены и дальнейшее будущее Стефана.
- А чего ты хочешь? – игриво спросила она, по-кошачьи выгибая спину, чтобы как можно ближе прижаться к ненавистному кровопийце.
- Хм, - изобразил он задумчивость, будто старался подыскать какой-то очень непредсказуемый ответ, но, видимо, такового не нашлось. – Напомни, пожалуйста, куда умчался твой разлюбезный приятель? И как скоро обещал вернуться?
Девушка постаралась не измениться в лице, поэтому с самым бессовестным видом выдала откровенную неправду. Благо, столетия практики не прошли даром.
- Я не знаю, где он, а вот вернуться он обещал сегодня, - единым духом выпалила она, в тайне надеясь на благоразумие Елены, которая не станет вмешиваться в плавное течение на ходу придуманной лжи. – Поэтому если хочешь, я могу проводить тебя до ближайшего мотеля, а дальше посмотрим, - хитро подмигнув, итальянка осторожно вывернулась в крепких объятиях, со сцепленными зубами позволяя вампиру изучающе пройтись руками вдоль своего тела. Если повезет выбраться из этой передряги живой, то одним флаконом геля для душа ей явно не обойтись.
Мужчина без всякого стеснения воспользовался предоставленной возможностью, получая искреннее наслаждение от каждого прикосновения. Вероятно, девушка и впрямь ненавидела его гораздо сильнее, чем могла себе представить, раз взялась за такое грязное дело, как обман, однако ее тело считало иначе. Черт возьми, она действительно откликалась на его ласку! Притом с огромной охотой.
- Лгунья, - с восхищением шепнул он Франческе на ухо, зарываясь лицом в бесподобно пахнущие волосы. Только у бессмертных кожа могла источать настолько блаженный и совершенно неземной аромат. – Я ведь знаю, где мой дорогой родитель, и какие важные дела унесли его самовлюбленную задницу подальше от своей принцессы. Ваша ведьма полная дура, раз с такой легкостью поверила в байку об эффектом изнасиловании. Признаюсь честно, я не ожидал, что он так быстро примет все на свой счет. Думал, папаша попытается оградить свою маленькую потаскушку от меня всеми способами, напичкает ее чудо-снадобьями, станет кормить вербеной на завтрак, обед и ужин, выставит караул вокруг тела спящей красотки, а он…- нахальная улыбка обнажила белоснежные зубы, придавая ему некую схожесть с гиеной. – Но сценарий получился отменным! Правда, сладкая?
«Да чтоб ты сдох в мучениях!» - мысленно отозвалась на его монолог итальянка, но ничего похожего озвучивать вслух не стала.
- Ты так похож на него, - вновь оборачиваясь, прошептала она, облизывая губы, словно голодная хищница на водопое в дикую засуху. – И в то же время совершенно другой. Мне нравится, - добавила Фрэн, задумчиво разглядывая уже засохшие кровавые разводы на его щеках. И поймала себя на мысли о том, что говорит почти правду.
- А еще я могу делать это, - многозначительно повел Дамон бровью, громко щелкая двумя пальцами за ее спиной.
Вначале она не поняла, что имел в виду Сальваторе под словом «это», но уже через мгновение осознала, насколько порою внешность бывает обманчива. За красивым личиком с обаятельной и зверски сексуальной улыбкой временами скрывается такой запас гнили, что лучше и не знать о его существовании.
Горло сдавила ужасающая волна жажды – вековой, дикой и совершенно необузданной. Клыки заострились до такой степени, что надорвали нижнюю губу сразу в нескольких местах. В ушах поселился неровный звук гулкого биения чьего-то сердца, к которому примешивался сладкий отголосок струящейся по венам крови. А запах! Он заставлял девушку раз за разом втягивать в себя воздух, а потом жадно задерживать его внутри. Выдыхать было смерти подобно, потому что вместе с ним из организма выходил живительный набор чего-то жизненно важного.
Быстро определив, кому принадлежит вся эта аппетитнейшая какофония чувств и эмоций, вампирша резко выпуталась из объятий мужчины и со всей возможной быстротой присела на корточки рядом с Еленой. Та шарахнулась в сторону, впервые в жизни сталкиваясь с такой выразительной агрессией на лице брюнетки, и сильнее прижала к себе деревянный нож, который вряд ли способна была опробовать на его истинной хозяйке.
- Фрэн, - тихонечко взмолилась девушка, даже не пытаясь отвести взгляд от парализующих глаз женщины. – Это же я…
И не успела договорить свою мысль до конца, как оказалась схвачена за волосы и притянута ближе к оскаленным зубам, с минуты на минуту грозящим вонзиться ей в глотку. Коротко вскрикнув от боли, она покорно придвинулась ближе и что-то тихо зашептала итальянке.
- Так, милые дамы, - решился Дамон поучаствовать в девичнике, легким движением руки растаскивая девушек в разные стороны. – Никто никого не собирается есть. Я просто показал тебе, моя сладкая, отчего дорогой батенька так быстро сделал ноги. Качественная фенька, не правда ли? Сносит башню у любого вампира, даже травоядного, - он двумя пальцами отсалютовал сидящему невдалеке Стефану, который уже давно перестал подавать малейшие признаки жизни. – А теперь, бриллиант души моей, пропитанной жестокостью, - обратился он к ничего не понимающей Фрэнки. – Повторяй за мной. Первое, ты обязательно расскажешь папочке обо всем, что узнала от меня. Второе, забудешь ту ерунду, что увидела в моей голове, потому что это тебя не касается. Поняла?
Короткий кивок. И полнейшее безразличие к окружающему пространству. Видно, он переборщил с реальностью «наркотика» - так он называл эту забаву с вызовом жажды.
- Третье, это маленькое создание будет находиться у меня до тех пор, пока разлюбезный родитель не отыщет нас. И поверь, она мечтать будет о том дне, когда я наконец решу убить ее. Но стоит Дамону показаться мне на глаза, как в тот же миг его маленькая шлюшка экспрессом отправиться в Ад, где ей самое место. Четвертое, я буду ждать твоей мести, детка, - с улыбкой истинного победителя добавил вампир, теряя последние остатки былого интереса к своей новой знакомой.
Елена пыталась хоть что-то понять из его речей, но должна была себе признаться в полной несостоятельности. Монолог мужчины остался для нее под завесой тайны, а все перечисленные им пункты граничили с шизофренией. Однако одно ей удалось уловить точно – этот некто, управляющий Дамоном, собирается забрать ее не для увеселительной прогулки, а значит… Девушка бесшумно поднялась на ноги за его спиной, в последний раз окинула взглядом отсутствующее выражение на лице итальянки и, громко заплакав, обратила все внимание Сальваторе на себя. Сквозь размытые очертания неясной картинки перед глазами, ей удалось рассмотреть, как медленно и насторожено он поворачивается, как недоуменно изгибает бровь и тут же растягивает губы в ухмылке, потому что замечает судорожно зажатый в трясущейся ладони нож. Он не верит, что она осмелится причинить боль любимому мужчине, а потому позволяет себе засмеяться в голос над ее явной глупостью. Она не слышит его слов, хотя очень старается. Ей хочется верить, что это единственный выход, что по-другому просто невозможно, а внутренний голос спорит до хрипоты, втолковывая ей действительно важную мысль: «Ты собираешься воткнуть ЭТО в Него?!».
- Брось, сладкая, - с удовольствием поддакивает ее размышлениям парень, чем разрушает последние остатки сомнений.
- У ТЕБЯ НЕ ЕГО ГОЛОС! – во всю мощь легких вопит блондинка, и одновременно замахивается для сильного удара. Нет, конечно же не в сердце! Она ведь не может убить лучшую часть себя. В живот, на это у нее должно хватить сил!
Слезы градом льются по щекам, когда впереди возникает какое-то препятствие. Елена крепче сжимает рукоятку и с остервенением вонзает его в…Фрэнки?! Вампирша хватает ртом воздух, когда смертоносное лезвие проникает под кожу, с легкостью разрывая ткань тоненькой кружевной майки, и с нескрываемым ужасом смотрит Гилберт прямо в глаза. На ее лице застыл немой вопрос: «За что?», на который у обеих девушек буквально через секунду появился ответ. Дамон.
Мужчина смеется: холодно, зловеще и от души, потому как и надеяться на смел на столь удачную расстановку «пешек» в партии месяца. Стефан, почти что полностью обескровленный, уже минут пять как балансирует на грани жизни и смерти – очень трагично. Франческа, приложившая столько усилий к спасению миленькой блондинки, получила самый настоящий «удар в спину» от этой храброй особы, правда, не без его участия, конечно. Он мог представить, какова ее боль на вкус: металлическая, с кристаллами соли на губах, она расходится разрушительной волной вдоль всего тела, концентрируясь в самых незащищенных его участках. Она подчиняет себе все мысли, заставляет мечтать о смерти, растягивает время, для которого теперь существует лишь понятие вечности. Кажется, что это будет длиться бесконечно, потому как свет в конец тоннеля, райские сады и прочий бред, придуманный трусливыми людишками, всего лишь красочные байки. На самом деле вокруг тебя расстилается чернота, в зверином облике которой то и дело вспыхивают огромные красные круги – это постепенно умирает твое тело. Шаг за шагом…
Парень присаживается на корточки возле раненой девушки, с изяществом отталкивает от нее наглую девчонку, и совершенно не замечает, как та падает на пол, ударяясь головой обо что-то твердое.
- Больно, правда? – с интересом спрашивает он у Фрэнки, глядя на расползающиеся по ткани кровавые разводы. Глупая девчонка, по всей видимости, умудрилась как следует приложиться. Слишком много крови…
К его огромному сожалению, она не смогла ответить, сползая по стене еще ниже. Ноги…они уже не только перестали держать, но и не чувствовались вовсе.
- Банально, да? – продолжал засыпать ее односложными вопросами Дамон. – Умереть от руки человека, притом от удара собственной игрушки.
Фрэнки опустила веки, только чтобы избавить себя от вездесущей физиономии этого параноика. Ей уже с трудом удавалось расслышать его немного низковатый голос, что не могло не пугать. Неужели так бывает? Один недовампир или как там его, играючи может справиться с трехсотлетней ламией и пятисотлетним бессмертным?! Какими анаболиками его в детстве пичкали?
Не успела она хотя бы попытаться улыбнуться своим мыслям и невеселым шуточкам подсознания, когда боль в области живота стала просто невыносимой, но уже через секунду стихла. Совершенно.
- Я не знаю, почему это делаю, - ворвался в ее персональную темноту ласкающий полушепот. – Но ты мне определенно очень сильно понравилась.
Девушка захотела хмыкнуть в ответ, но не рискнула издать хотя бы некоторое подобие звука. Сейчас ее куда больше волновали собственные ощущения. Она чувствовала его Силу и плавилась от удовольствия под ее воздействием. Действительно, он не был вампиром. Лишь кем-то отдаленно напоминающим бессмертных, но со своими тараканами в голове, притом в самом прямом смысле. На детальный разбор мелькающих перед закрытыми глазами картинок у нее не хватало терпения, а вот голоса различить удавалось с легкостью. Фрэн не понимала, были ли это его мысли, или она путем неискоренимого любопытства сумела добраться до каких-то потаенных мест в душе этого склизкого типа, куда он предпочел прятать довольно интимные воспоминания.
- Черт тебя подери, Клаус! Неужели ты не в состоянии справиться с одним сопливым ребенком? – визжала молодая женщина. – Я не хочу его видеть!
- Катрина, - устало отозвался мужской баритон. – Он постоянно хочет видеть тебя, и с этим, увы, я не в силах бороться. Пойми, ему всего тринадцать лет. Наверное, это нормально для такого возраста.
- Да он весь ненормальный! – добавила децибел в голос собеседница. – Я прошу тебя, найди способ. Моя жизнь превращается в сплошной Ад рядом с этим сопляком. Господи! Ну за что?! За что мне это?! Я так люблю его, Клаус! Так люблю, и вынуждена целыми днями любоваться на эту жалкую пародию!
- Я не понимаю тебя, Катрина, - попытался вампир умиротворенным тоном добиться долгожданного спокойствия. – Зачем? Зачем убивать его?
- Он мне отвратителен! – затопала ногами девушка, теряя последние жалкие остатки самообладания. – Ты хоть знаешь, что это чудовище вытворило в последний раз? Он хотел внушить мне желание остаться с ним навсегда! Сначала просто уговаривал, а затем… - женщина задохнулась от негодования, видимо, в подробностях вспоминая тот вечер, о котором решила поведать другу. – Ты ведь сам рассказывал мне, будто у таких детей Сила открывается гораздо позже. Но у него она есть!!! Он в состоянии внушить вампиру что угодно! Понимаешь? ВАМПИРУ!
- И как же тебе удалось избежать его воздействия? – тоном искушенного знатока любознательности поинтересовался Клаус.
- Неважно, - заметно поубавила свой пыл мисс Пирс.
- Конечно, - высокомерно хмыкнул в ответ вампир. – Тем более что эти синяки уже давно зажили. Ты не считаешь, деточка, будто чересчур усердствуешь? В один далеко не прекрасный для тебя день, этот запуганный юнец превратится в одного из сильнейших полукровок современности и с удовольствием припомнит тебе свое детство. Кто ищет, тот всегда находит, моя дорогая, - философски подметил немец. – Ты жаждешь вытащить на свет отцовский характер, мечтаешь об убийственной жестокости, которую направишь отнюдь не в мирное русло, и когда-нибудь обязательно добьешься своего. В этом парне заложено неимоверное количество агрессии, которой еще не суждено выбраться на свет Божий. Но время так обманчиво…
- Не пори чепуху, - живо одернула его Катрина. – Он любит меня и никогда не посмеет…


Сообщение отредактировал miss_Odair - Воскресенье, 05.08.2012, 01:46
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:47 | Сообщение # 56
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
- Видно, не одной мне…не повезло с мамашей, - фыркнула Фрэнки, когда очередной «сеанс» жесточайшего дебилизма подошел к концу.
- Сделай одолжение: оставь критику при себе, - едко попросил Дамон, сосредоточенно занимаясь ускоренным заживлением раны. – И перестань совать аккуратненький носик в чужие дела. Слышала когда-нибудь о негласных правилах этикета вампиров?
- О да, - с трудом выдохнула девушка. – К ним относ…ится, наверное, и наше с тобой своеобраз…ное знакомство. Ты всех женщин проверяешь…на…живучесть? А я-то облажалась, - невесело улыбнулась она, по-прежнему безуспешно пытаясь открыть глаза, чтобы иметь хотя бы отдаленно напоминающую реальность картину происходящего. Что он с ней делал? Оставалось лишь гадать, но ощущения были довольно приятными и немного необычными. Равномерное тепло, струящееся дымкой вдоль позвоночника, приятное покалывание в области груди и размеренное колебание перенасыщенного кислородом воздуха, поднимающего с пола микроскопические пылинки. Безусловно, вся эта гамма чувств была вызвана действием Силы, отдаленно напоминающей…
- Мы это исправим, сладкая, - довольно двусмысленно прошептал парень, крепко сжимая ее правую ладонь. – В следующий раз. Сейчас я играю слегка не по правилам, потому что так надо, но когда ты меня найдешь… - он мечтательно опустил веки, в мельчайших подробностях представляя себе эту милую и душевную встречу двух агрессивно настроенных созданий Ночи. Ничто так тяжело не заставляло биться сердце, как упоминание о разгневанной дамочке, жаждущей оторвать тебе голову тысячей иезуитских способов.
- Можно перебить твои…хм…красочные фантазии? – язвительно спросила итальянка после минутного «наслаждения» плодами его воображения, хотя на деле получилось больше похоже на жалобу. Голос был слишком слаб и непослушен. – Слово «месть» вряд ли…подразумевает под собой…секс.
- А вот эту мысль я советую тебе запомнить, - хитро улыбнулся вампир, заканчивающий не только с процессом исправления собственных ошибок, но и с образом милого кровососа в целом. – У меня уже приготовлена парочка опровержений. Поделюсь ими, когда у тебя найдется на это лишняя неделька-другая. Не скучай, детка, и как бы забудь поделиться об этой части нашей беседы со своим дружком. Папочке ни к чему такие волнения, да? Мы ведь должны беречь тех, кого любим! – весело добавил он, поднимаясь на ноги. И тут же замер от неожиданности, когда почувствовал, как ее ладонь категорически отказывается выпускать его пальцы из своего «плена». Он уже хотел поинтересоваться, не решила ли она проверить на совместимость таких два, казалось бы, разных понятия, как «секс» и «месть», но не успел подобрать достаточно ироничный тон.
- Не трогай Елену, - очень серьезно и в то же время без всяких угроз попросила Франческа. – Хочешь своенравную игрушку? Забирай меня. Поверь, ты об этом никогда не пожалеешь, а девочку…оставь в покое. Я была там, в гробнице, в день смерти твоей матери…и знаю, кто помог ей шагнуть под ультрафиолетовые лучики. И если ты ищешь виноватого, то прямо сейчас…можешь поздравить себя с достижением результата. Это была я, - без всякого стеснения соврала девушка и быстро поднялась на ноги, чтобы с достоинством встретить гнев «сынули». Кажется, до сего дня ей никогда не приходилось замечать, насколько самоубийственной бывает любовь. И неизвестно, кого из сладкой парочки она рвалась защитить в первую очередь: Елену, которая явно не заслужила ни одной из свалившихся на ее голову бед; или Дамона, за душевное спокойствие которого придется расплатиться ценой собственной жизни.
- Не-ет, - не слишком-то уверенно выразил мужчина свое недоверие. – Это не могла быть ты. Она. Только она, по-другому и быть не может, - с поразительным упрямством зашептал Сальваторе, выразительно поглядывая в сторону лежащей на холодном и сыром полу девушки. Видно, от удара головой она потеряла сознание и до сих пор не сумела придти в себя.
- А ты проверь, - подначила его итальянка, вытягивая вперед левую руку. – Посмотри это и скажи, что я не убивала ее.
Он тут же демонстративно отвернулся, при этом не давая сомнениям захлестнуть себя с головой. Даже если она говорит правду, то доказательств получить неоткуда. Кровь вампира – единственное, что действовало на него почище любой вербены. Она не просто обжигала горло и лишала Силы, в достаточном количестве эта жидкость являлась губительной. Один из немногих способов раз и навсегда распрощаться с вечностью, правда, за одним маленьким исключением, о котором ему не очень хотелось думать.
- Знаешь, - неожиданно разозлился мужчина, в первую очередь на самого себя за излишнюю слабохарактерность. – Тебе стоит поумнеть прежде, чем примешься меня искать. А пока наслаждайся, - изящным взмахом руки он вернул девушку в уже облюбованный ею угол, без всякого сожаления убрал любую возможность пошевелиться, а затем отвесил умопомрачительную улыбку, которая выглядела самым что ни на есть хамским образом. – И даже не пытайся путаться у меня под ногами, - напоследок посоветовал он, ловко, словно тряпичную куклу, поднимая с пола Елену.
Смотреть на обеих барышень было выше его сил, поэтому без долгих прощаний и длинных речей, вампир двинулся по направлению к выходу, насвистывая на ходу нечто бодрое, чтобы хоть как-то заглушить давящие на уши гневные вопли Фрэнки. Ему не слишком понравилось словосочетание «сукин сын», однако возвращаться было бы очень опрометчиво с его стороны. Он и так уже потратил уйму времени на эту безусловно горячую девчонку, а до заката оставалось немногим больше часа.
Бросив блондинку на стоящий посреди гостиной диван, обтянутый потертым велюром, юноша присел рядом, старательно выстраивая роящиеся под черепной коробкой мысли в стройный ряд. Разумеется, словам взбалмошной папиной подружки он не поверил. Ее не было на тот момент в городе – в этом не приходилось сомневаться. Какой бы хитрой, наглой и беспринципной тварью не являлась Мисао, Силы в ней было явно недостаточно для столь широкомасштабного обмана. Она показала ему, как все выглядело на самом деле, и он мог поклясться, что в ее рассказе не было и капли лжи.
Решив разобраться со спутанной паутиной тайн чуть позже, Дамон прислушался к царящей в доме тишине, неровному дыханию Елены, которая уже начала приходить в себя, и с содроганием отметил недалекое присутствие еще одной куклы, забытой в машине.
- Черт, - раздраженно проронил он сквозь зубы, злорадно отмечая все увеличивающееся количество бесполезных игрушек. Последнее время вокруг него стало виться слишком много девчонок, большую часть которых давно бы следовало передушить одним махом. Вот что ему делать с Кэт? Выбросить, точно конфетную обертку? Неплохо, конечно, если он жаждет поделиться подробностями своего дьявольского плана мести со всеми и каждым, потому как эта девчонка всю дорогу была для него кем-то вроде глухонемого слушателя. Тогда другого выхода просто нет… - Кэт! – не слишком заботясь о тихо постанывающей от малейшего громкого звука Гилберт, прокричал парень. Конечно, «серая мышка», сидящая в машине, могла не расслышать его четкого приказа «явиться сию же секунду», не воспользуйся он при этом Силой. Однако уже через две минуты это аморфное и полностью подчиненное гипнозу существо стояло на пороге покосившегося особнячка дорогого родителя и безразличным взором тухлой рыбы оглядывало стены и потолок на предмет узнаваемости.
- Сходи на кухню и принеси мне нож, - ласково улыбаясь, потребовал вампир. – Самый большой и острый, из тех что удастся найти, - крикнул он вдогонку послушно удаляющейся фигуре, переводя все свое внимание на Елену, лица которой он до сих пор так и не увидел. – А теперь ты, юная и непроходимо глупая мисс. Поднимайся.
Девушка покорно приняла сидячее положение, слегка поморщившись от боли во всем теле, и неторопливо убрала ниспадающие на лицо прядки волос за уши.
- Не любишь, когда тебя контролируют? – со смешком произнес вампир, медленно поднимая взгляд с рисунка футболки вверх. Танцующие мишки на залитой солнечным светом полянке собирают цветы; плотно облегающий шею стеганый воротничок; манящая сеточка венок, среди которых темной полоской выделяется бьющаяся в неистовом ритме артерия; слегка задранный подбородок; красивые чуть приоткрытые губки сочного оттенка только распустившейся розы; обаятельный носик, немного распухший от слез; веер пушистых светлых ресниц, отбрасывающих тени на бледные щеки. А дальше были глаза – огромные аквамариновые очи, смотрящие на мир с поражающей воображение наивностью. Он знал их. И любил. Любил всю свою сознательную жизнь, с самого раннего детства. С тех самых пор, когда некоторые ребятишки только учатся читать и писать. И по сей день любит. Ее чудесный взгляд настоящей Снежной Королевы…
И то, что он сейчас в них увидел, поразило его до глубины души. Слезы…Она?! ОНА ПЛАЧЕТ?!
Ему никогда не приходилось прежде видеть ее такой слабой, беспомощной и одновременно очень напуганной. Кем? Кто посмел обидеть единственно важное в жизни сокровище?! Его…
- Мама, - одними губами выдавил из себя вампир, накидываясь с объятиями на застывшую, словно мраморное изваяние, от ужаса Елену. Он целовал ее лицо, зарывался носом в волосы и никак не мог поверить в случившееся. Каким-то непостижимым образом эта Женщина, недостающая и, пожалуй, единственная половина его души, оказалась жива! И не просто жива – она рядом. РЯДОМ С НИМ! И плачет, видно от счастья, потому что он тоже не сумел сдержаться и позволил одинокой слезинке скользнуть по щеке. Правда, очень вовремя спохватился и выдал ту самую улыбку старшего Сальваторе, которую она так любила.
Гилберт тихо сходила с ума, осторожно пощипывая себя за руку. Если взять во внимание разговор вампиров в подвале, в котором с поразительной частотой мелькало странное звукосочетание «отец» и прибавить к нему его недавнюю реплику, понятную любому смертному, то получается…Иначе как бредом и не назовешь.
- На, - разрушил их однобокую идиллию пространный голос Кэтти, протягивающей мужчине какой-то поблескивающий в темноте предмет. Елена вздрогнула, когда поняла, что это нож. Огромный кухонный тесак, предназначенный для разделывания мяса.
Дамон на секунду оторвался от своих восторгических душевных воплей, отсутствующими глазами проследил за рукой Кэт, перевел взор на прижатую к собственной груди голову Елены и очень быстро все понял. Во всяком случае, гораздо раньше, чем это сделали девушки.
- А теперь будем веселиться, дамы, - осклабился он в хищной улыбке, забирая принесенную вещь. Чудовищный план созрел тут же, а вот его воплощение может занять чуть больше времени. Однако забавным он покажется только ему.

Глава 37

Кэтти покорно кивнула, безропотно опускаясь на колени прямо у ног сидящего на диване вампира, который все еще крепко прижимал к себе трясущуюся в ознобе Елену. Он даже испытал некое разочарование, глядя в светящиеся подчинением серо-голубые глаза.
- А ты покрепче будешь, - на ухо шепнул Дамон девушке, с любопытством рассматривая сжатый в руке нож. – Только вот боишься слишком сильно. Зря. Это всего лишь небольшой подарок для папочки. На до-о-олгую-долгую память, - от души рассмеялся он, в мельчайших деталях представляя себе реакцию старшего Сальваторе, когда тот найдет...
Ну да не это сейчас было главным. Мужчина ради интереса еще пару раз коснулся губами светлых волос, ощущая на языке знакомый аромат яблок, ванили и чего-то безумно родного, можно даже сказать, домашнего. И так пахло не от Катрины, хотя и очень похоже. Нет, это был куда более знакомый шлейф…
- Спускайся в подвал, сладкая, - вынырнул он из размышлений, вмиг переводя все свое внимание на съежившуюся на полу девчонку. – Возьми с собой эту замечательную игрушку, а затем…, - юноша заговорщически подмигнул ей, стремительно поднимаясь с дивана, ловко подхватил под руки ее хрупкую фигурку и со всей силы притянул ближе к себе, чтобы иметь возможность раздавать последующие инструкции шепотом. – Посидишь там тихо около часа, и как только услышишь шум подъезжающей к дому машины, а ты его обязательно услышишь, … - и одними губами добавил что-то поистине пугающее, потому как и без того бледная девушка сравнялась по белизне щек с обезжиренным кефиром самого сомнительного качества.
- Нне-е-т, - прозаикалась она, силясь оторвать взгляд, буквально прикованный к красивому лицу. – Пожалуйста-а-а…
- Не бойся, - лихо подмигнул ей вампир. – Это совсем не страшно. Какие-то несколько секунд и все закончится. Я обещаю, маленькая. И больно почти не будет.
- Совсем? – отстраненно и немного безразлично переспросила Кэт, давая волю слезам. Она ведь все понимала, но ничего не могла с собой поделать. Голос – его голос – он завораживал и подчинял, подавлял волю и убирал страх, а главное, он неизменно оказывался прав во всем.
- Ага, - подбадривающе улыбнулся Дамон. – Ты поймешь это сразу же, а сейчас иди. И запомни, сладкая, лицом вниз!
Кэтти вновь мотнула белокурыми волосами и продолжила выполнять роль послушной марионетки, которой взялся управлять кукловод экстра класса. Даже если в ней и было желание бороться, то последняя фраза разом перечеркнула все начинания.
- Ну вот мы и вместе, Елена, - с особыми интонациями выделил он ненавистное имя, оборачиваясь назад сразу же, едва стих звук осторожно ступающих по винтовой лестнице шагов. Оставалось только надеяться, что папочка по достоинству оценит его маленький презент по случаю знакомства. – Сама поднимешься или помочь в этом вопросе?
Девушка с готовностью встала с дивана и тут же схватилась за голову, внутри которой бесчисленным множеством разрывались огромные шарики, набитые иголками, тут же впивающимися в кожу с неимоверной скоростью. Она со стоном потерла затылочную часть и вздрогнула, когда почувствовала на ладони что-то липкое и вязкое.
- Не надо было геройствовать, - зло прокомментировал вампир ее любование перепачканной кровью кистью правой руки. – А теперь двигай на улицу и постарайся забыть на время о глупостях вроде нереальной возможности убежать. У меня нет настроения на игры по всем правилам жанра.
Она смерила его презрительным взглядом, но даже с места не двинулась, потому как прежде хотела разобраться что к чему. Например, почему на нем черные кроссовки, вместо привычных кожаных туфель? И эта прическа… ей на минуту показалось, будто абсолютно прямые темные волосы стали чуточку длиннее, но ведь так не бывает? А куртка?! Дамон терпеть не мог подобные фасоны, а замки, молнии и клепки предпочитал исконно металлические. Сейчас же вдруг изменил стольким привычкам одновременно?! Конечно, постороннему человеку ее доводы и аргументы могли показаться не слишком убедительными, более того, вообще неправдоподобными, однако лишь на первый взгляд.
Словно желая поскорее во всем разобраться, Елена сделала несколько настороженных шагов вперед и стала пристально всматриваться в пустоватые глаза темно-карего цвета. НЕ ЧЕРНЫЕ, а именно темно-карие. Никакой глубины и блеска, полное отсутствие привычных эмоций и ненависть. Повсюду сплошной полосой пролегала животная ярость.
А в голове тем временем мелькали обрывки фраз и нечеткие картинки. Все те слова, которые она посчитала ничего не значащим бредом, неожиданно обрели смысл. Да что там! Они пролили свет на все происходящее вокруг. «Катрина», «папа», «мама» и остальные невероятные интерпретации…Что этот парень хотел донести своими туманными формулировками? О какой мести твердил? Теперь ей стало ясно.
- Ты…ТЫ ЕГО СЫН? – не веря, что осмелилась озвучить это вслух, пробормотала девушка, стремительно приближаясь к застывшему на месте вампиру. – Его и Катрины. Как же вы похожи! – она провела ладонью по удивительно теплой щеке и выдавила некое подобие улыбки. Забавно. Точнее ничего веселого в создавшейся ситуации, конечно, не было, но все же…Сын. И когда только она перестанет чувствовать себя выжившей из ума идиоткой?
- И как он тебя терпит?! – брезгливо оттолкнул мужчина ласкающую ладонь и поскорее отвернулся, в надежде прекратить этот бессловесный диалог взглядов. Ему не нравилось в первую очередь то, как больно сжималось сердце при встрече с небесно-голубыми глазами. Ему вообще все не нравилось, потому как эта девчонка слишком похожа на Нее. Чрезвычайно. И дело отнюдь не во внешности. Манера двигаться, улыбаться и щуриться, от чего по щеках появлялись безукоризненные ямочки, резкая смена настроений, переход из одного эмоционального состояния в другое…Секунду назад она боялась его до потери пульса, а сейчас увлеченно рассматривает и сравнивает, сравнивает, сравнивает! Он ненавидел это! Никто не смел ставить его на одном уровне с другим Дамоном! Никто!
- В машину, - коротко скомандовал парень, не решаясь воспользоваться при этом Силой. Не хотелось подвергнуть себя еще большему риску, когда доведется коснуться ее сознания. Очередного пункта ее схожести с матерью без предварительной подготовки он не выдержит. А ясная голова ему сейчас была просто необходима. – И поживее.
Елена сочла за благо послушаться, переставляя ноги на автопилоте. В душе медленно и верно закипало негодование пополам с дичайшей ревностью. Неужели он знал? И ничего ей не говорил о наличии ребенка?! Хотя какое там! Взрослый мужчина примерно его лет вряд ли попадает под определение малыша. Скорее уж брат-близнец. Но больше всего ее зацепило не это. Сын Катрины! Да как он вообще посмел скрывать от нее нечто подобное! Выходит, вновь обман. Делал вид, что и понятия не имел о ее лживом суициде, изображал безутешно влюбленного вампира, потерявшего любимую женщину, а сам… Тайком или же очень открыто встречался с ней неизвестно сколько сотен лет назад, обзавелся…
Стоп. Она больше не хотела думать ни о чем. Хватит! Сначала откровенный разговор – затем выводы. Если мистер Сальваторе на самом деле обманул ее, то дорого заплатит за свою ложь! Однако зная не понаслышке о стервозном характере мисс Пирс, вполне вероятно, что он и сам ни о чем не догадывается.
Решив как следует расспросить «малыша» по дороге, Гилберт молча уселась на заднее сиденье и закрыла глаза. Каждая ее частичка вопила от боли и усталости, голова плавилась от огромного количества мыслей, а события насыщенного дня никак не желали укладываться в подобие осмысленности. Что правда, а что вымысел – оставалось только гадать. Но одно она понимала точно: бороться и дальше невозможно. Осталось лишь безропотно подчиняться. Едва захлопнулась дверь водительского места, и заревел мотор, веки сами по себе опустились вниз, а податливое тело подхватили мягкие крылья Морфея и утащили в заоблачную даль из сна и покоя.

Дамон колесил по разбитым дорогам (точнее их подобию, потому как усеянный колдобинами и ямами асфальт вряд ли носил столь гордое название) какого-то городка на севере штата Вирджиния и пытался как можно глубже запихать нахлынувшее раздражение. Весь день он потратил на беспокойные поиски рыжей бестии, которая очень некстати решила напомнить о себе назойливой игрой в кошки-мышки. Притом в этот раз старшему Сальваторе довелось побывать отнюдь не в шкуре голодного и хитрого кота, что злило еще больше. Он перепробовал все возможности: использовал Силу таких масштабов, что прилегающие к трассе деревья гнулись под ее тяжестью и мощью, но Мисао будто сам черт взялся охранять от любых поползновений. Она исчезала ровно в тот момент, когда начинало казаться, что игра окончена. Следом шла целая череда бесплодных попыток загнать лисицу в ловушку, начиная с неимоверных хитросплетений, основанных на детальном знании местности штата, и заканчивая откровенным блефом. Эффекта никакого. Вампир распалялся все больше и больше, теряя последние остатки разума, в то время, как верная Бугатти в свою очередь прощалась с передней подвеской. Полная непригодность шоссе скверно сказывалась не только на его настроении, но и желаниях Вейрона. Ближе к вечеру верная коняшка отчаянно отказывалась разгоняться до привычных четырехсот километров в час, а сейчас и вовсе ограничилась порогом в незавидные две с половиной сотни. А вместе с тем с горизонта и след простыл наглой физиономии, которая словно нарочно вытащила его в эту окутанную мраком деревенскую глушь, чтобы держать подальше от...
Все верно. Елена. Он отказывался думать о своей девочке целый день, а сейчас вынужден был признать, что забрался слишком далеко и практически не чувствует ее рядом с собой. В том смысле, как это происходило с ними раньше. Никаких эмоций, чувств, перепадов настроения – только все нарастающая тревога. К слову, очень некомфортное ощущение, потому что вампир уже очень давно забыл о значении слова «одиночество». Когда нет необходимости думать о ком-то, кроме себя, когда волнуют только собственные желания, когда важнее твоих мыслей нет ничего, когда мир принадлежит тебе одному, и ты чувствуешь себя единственным его обитателем, которому дозволено все. Уже больше двух месяцев это эгоистичное воплощение реальности потеряло для него смысл, а сейчас вернулось вновь, но в уже более извращенной форме. Теперь окружающее пространство сузилось до размеров крошечной монетки и целиком сконцентрировалось вокруг его принцессы. Все делалось из-за Нее, ради Нее и для Нее.
Кстати, граничащая с психозом ненависть и звериная жажда давно прошли как бы сами собой, хотя и сытный завтрак тоже сыграл свою немаловажную роль. Уже ничто не мешало Дамону отбросить дальнейшие планы по истреблению врагов, и просто вернуться на один вечер к своей девочке. Чем он, в принципе, и решил заняться сразу же, как только почувствовал очередную пропажу лисы. В конце концов, когда-нибудь ей надоест дурацкая забава с догонялками, и тогда он с распростертыми объятиями встретит старую знакомую, а потом с удовольствием поделиться тем запасом еловых кольев, который сумел скопить за довольно продолжительный срок из «приятельства».
Обратная дорога до Феллс-Черча заняла неимоверное количество времени, что плохо сказалось на уровне его настроения. Крайняя степень усталости плюс нехилые размеры злобы вселенского масштаба сыграли с вампиром злую шутку, а посему царящее в доме спокойствие и умиротворение разгневали мужчину еще больше, хотя и порадовали в некоторой степени. Ему не хотелось встречать на себе сочувствующий взгляд итальянки и слышать насмешливой тон братца, способного выдать нечто вроде: «А я ведь тебе говорил». Только Елене было позволено все – сердиться, обижаться, кричать и топать ногами, бить посуду и как следует отбить руку о его щеку, потому что с ней он поступил крайне нечестно и абсолютно безжалостно.
Осторожно постучавшись в дверь ее спальни, Сальваторе тут же вошел в комнату и недоуменно застыл на пороге, находя обстановку слегка видоизменившейся. Разбросанные вещи, скомканная постель, распахнутые шкафы…выглядело все так, будто девушка в спешке пыталась собрать вещи, а потом просто махнула на них рукой и…
- Фрэн! – громко крикнул вампир, начиная подозревать неладное. В эту самую секунду кладбищенская тишина разонравилась ему окончательно, а когда не удалось расслышать голоса всегда готовой придти на помощь подруги, в душе поселилась паника. – Стефан! Братишка, давай показывай свою травоядную физиономию! Елена!
Вымеряя размеренным шагом длинный коридор второго этажа, он попутно заглядывал в каждую попадающуюся на пути комнату, с трудом сдерживая себя от того, чтобы не начать выбивать двери взмахом руки.
Спальня брата, три гостевые комнаты, которые никто так и не удосужился убрать, снова опочивальня Елены, ванная, библиотека (лишь теоретически, потому как в ней отсутствовали книги), стремительный спуск по лестнице на первый этаж. Кухня, столовая, гостиная, странный запах, на идентификацию которого просто не было времени, мимолетный взгляд на дверь и, наконец, подвал. Едва открыв дверь в объятое мраком помещение, вампир сразу учуял запах крови, притом в таких количествах, что от одного-единственного вдоха пошла кругом голова.
Дамон в считанные секунды оказался внутри, ловко миновал потонувший в темноте угол, нагроможденный стеллажами со всяким хламом, и застыл на месте, в одну секунду растеряв любую возможность двигаться, дышать и чувствовать. Только зрение в очередной раз доказало ему свою надежность. Он видел все, вплоть до мельчайших подробностей, и в то же время не воспринимал ничего.
Девушка в синих джинсах и красной футболке с белыми пятнами лежала прямо в центре единственного освещенного тусклой лампочкой пяточка, лицом вниз. Светлые волосы были хаотично разбросаны по спине, руки неестественно вывернуты, точно перед смертью она отчаянно боролась за жизнь и чуть было не вышла победителем в этой неравной борьбе. И повсюду кровь…на волосах, ладонях, спине, джинсах. Ею залит весь пол, пропитана одежда, а футболка, которая при ближайшем осмотре оказалась все же белой, впитала в себя большую ее часть. Последнее, что отметил про себя старший Сальваторе, так это способ убийства – ей перерезали горло.
Закричав во всю мощь легких, он кинулся к бездыханному телу и попытался сделать хоть что-то, но было уже очень поздно. Несчастная уже окоченела и даже кровь бессмертного не способна была вернуть ее остановившемуся много часов назад сердцу жизнь.
Мужчина присел рядом, вряд ли обращая внимания на то, что запачкается, и стал бережно вытаскивать из загустевшей лужи длинные светлые пряди, окрашенные алым. Он боялся перевернуть свою девочку на спину, а потому просто гладил ту, которую не сумел уберечь, и клялся себе, что отомстит любой ценой. Прядку за прядкой, точно это был их особый ритуал прощания. И в душе разливалась пустота. Зияющая, черная и абсолютно пресная. Ее можно было бы назвать вакуумом, если бы она поглотила боль. Но нет. Вокруг все дрожало, встряхивалось и звякало от его криков, которые вряд ли приносили облегчение. Не защитил и солгал. Не смог дать ей ничего, а отобрал все. Лишил семьи и будущего, возможности быть нормальной и счастливой…
- Дамон, прошу тебя, перестань, наконец, ее обнимать, - полушепотом взмолилась Фрэнки, уже два десятка минут пытавшаяся привлечь внимание друга. – Это не она! Дамон! Не Елена, нет! Отпусти ее, пожалуйста, она уже мертва.
Но разве он был в состоянии услышать ее тихие мольбы за стуком истекающего кровью сердца? Вампир пробовал подняться на ноги, чтобы вытащить свою девочку из провонявшего ее страданиями подвала, однако ничего не мог поделать с собой. Любое движение стоило неимоверных усилий, а сил с каждым мгновением становилось все меньше и меньше. Он не отдавал себе отчета в том, что делает, когда целовал посиневшие щеки и растирал заледеневшие ладони в надежде хоть немного согреть их. Даже мысленные: «Все хорошо, моя девочка. Все будет хорошо. Потерпи немного», сопровождаемые удушающей волной ненависти к самому себе, не несли и сотой доли логичности. Впервые в жизни Дамон Сальваторе утратил контроль и превратился в неуправляемое существо, которому на глазах у брата и подруги вырвали сердце голыми руками. К слову, об их присутствии он не догадался до сих пор, что только продлевало бесконечные страдания.
«ПОСМОТРИ НАЛЕВО, ТВОЮ МАТЬ, И ЗАТКНИСЬ ХОТЯ БЫ НА ДВЕ СЕКУНДЫ, ЧТОБЫ Я СМОГЛА ОБЪЯСНИТЬ ТЕБЕ ЭТУ ХРЕНОТЕНЬ!» - потратила Франческа последние остатки Силы, беззастенчиво забираясь в голову мужчины лишь на одно мгновение, которого оказалось более чем предостаточно. Замерев от неожиданности, юноша нехотя повернулся всем телом влево и встретился взглядами с подругой.
- Все хорошо, Дамон, - по губам прочитал он. – Это не Елена. Иди ко мне, я все объясню.
Вот она – надежда! Единственное, что он просил на протяжении прошедших сорока минут с того момента, как переступил порог дома. Чудо! Он верил, верил, верил! До последнего. И именно поэтому до сих пор не посмотрел на лицо девушки, которую отчаянно прижимал к груди.
Находясь в какой-то прострации, он кое-как добрел до сидящей всего в паре метров итальянки, тяжело опустился рядом с ней на колени и закрыл глаза. А пустота тем временем доедала его изнутри: кромсала сердце, рвала когтями душу, расшвыривала в разные стороны казавшиеся ненужными органы, вонзала острые крики в глотку и изо всех сил мешала дышать. Безусловно, ей очень нравилось демонстрировать власть над некогда очень сильным вампиром. И впечатляла его покорность.
- Елену забрали, - сухо стала перечислять Фрэнки, то и дело перебивая поток сведений страшным кашлем, разрывающим барабанные перепонки. – Там лежит Кэтти. Та самая, которую я…впустила в дом. Видимо, это его рук дело. Она…сидела здесь около часа, ревела не переставая…а потом просто схватилась за нож и полосонула им по горлу, - она постаралась взять себя в руки раньше, чем слезы доберутся до глаз. Как бедная девочка кричала! Ей никогда уже не удастся забыть эти хриплые и булькающие звуки, зашедшееся в пульсации сердце и характерное похрустывание позвонков, когда потерявшая сознание от испуга девица грохнулась с высоты своего роста на пол лицом вниз. – Какая же он тварь! Таким образом воспользоваться…убью сразу, как только встречу.
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:48 | Сообщение # 57
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
- Кто? – сипло спросил вампир, догадываясь о том ответе, который узнает. И как он только поверил ему?! Зачем оставил Елену наедине с этим чудовищем?
- Дамон-младший, - слегка поморщилась она при упоминании его имени, с беспокойством поглядывая в сторону окончательно затихшего Стефана.
- Что? – мгновенно подскочил на ноги старший Сальваторе. – О чем ты? – секунду назад он наградил титулом «Виновен» своего драгоценного брата, а теперь выясняется…
- Сначала помоги мне встать, пожал… - прямым текстом начала предъявлять претензии девушка, однако и договорить не успела, как оказалась прижата к широкой груди. – Оу, спасибо, - благодарно отозвалась она, на пару секунд забывая о наличии в голове четкого плана по спасению мира.
- Где Стефан? – не дал ей расслабиться металлический голос друга.
- Сзади, - с нескрываемым ужасом указала Франческа взглядом ему за спину, покрываясь липким потом с головы до пят.
Мужчина обернулся, легко выпутываясь из объятий подруги, и растерялся от того количества крови, что окружала казалось бы безжизненное тело брата. Однако на смену оцепенению очень быстро пришел холодный расчет, и в следующую секунду вампир опустился на корточки рядом с младшим Сальваторе и попытался понять, что делать дальше. Для начала было бы, конечно, неплохо выдернуть кол из его живота, вот только у Дамона не было уверенности, что столь кардинальная мера не окажется лишней.
- Братишка, ты меня слышишь? – полушепотом спросил он, кропотливо отыскивая в юноше хотя бы один призрачный лучик жизни, который не заставил себя долго ждать. Минута-другая и на лице Стефана засияла вымученная и совершенно бездарная улыбка, больше напоминающая гримасу ужаса пополам с нечеловеческой болью. Старший брат просиял в ответном оскале. – Чудно. А теперь скажи, могу я вытащить из тебя эту штуковину или нет?
Он прохрипел нечто неразборчивое и попытался открыть глаза, когда итальянка с готовностью схватилась за деревяшку, одновременно с этим переглядываясь с приятелем.
- Он сказал, что ты вполне можешь вытащить из него эту хренотень, но с одним условием: обязательно вернешь ему, дабы он сумел порвать…как ты его назвал? – девушка со смехом посмотрела на Стефана, внимательно прислушиваясь к каждой его мысли. – А-а, ну да. Так вот, кол ему нужен для расчленения, цитирую: «…отвратительного, кровожадного и лицемерного ублюдка, каких свет не видывал».
- Напомни мне, когда он очухается, что нам стоит поговорить о его манере речи, - поддержал ее нарочито веселый настрой мужчина, а затем со всей силы потянул на себя грубо отесанную деревяшку, доставляя измученному телу младшего брата очередную порцию невыносимой боли. Но юноша уже ослабел настолько, что не смог выдавить из себя и подобия звука. Даже сжать руку, в которую мертвой хваткой вцепилась холодная ладонь Фрэнки, у него не вышло.
«Напои его своей кровью, а потом вытаскивай отсюда» - на бегу бросил вампир подруге, вылетая за дверь с похвальной скоростью своей любимой красотки Бугатти. Девушка не успела и глазом моргнуть, как осталась наедине со вновь кровоточащими ранами младшего Сальваторе, чудовищным запасом паники и полным беспорядком в мыслях.
- Опять я у вас крайняя, - заворчала она, удобнее устраиваясь возле молчаливо терпящего мучения Стефана. – Пей, мой дорогой, а по ходу пьесы не забудь, пожалуйста, поделиться четким описанием того, как эта наглая тварь, носящая мое любимое имя, пробралась к нам в дом без приглашения, - тихо шепнула Франческа, целуя бледную щеку землистого цвета. Видно, задержись ее дружище на часок-другой, и на свете остался бы только один представитель славной итальянской фамилии. А затем прокусила запястье и с нескрываемым удовольствием прижала его к жаждущим губам. – Все нормально, Стефан. Во мне достаточно Силы, сынуля мне ничего не сделал. Ну если не считать того, что впервые в жизни кто-то осмелился поднять на меня руку и уйти отсюда на своих двоих абсолютно безнаказанным.
«Прости, что не смог тебе помочь» - даже в мыслях его голос постоянно переходил на надрывные хрипы, отчего внутри девушки огнем начинала разгораться неконтролируемая злоба. Да кто он вообще такой?! Жалкий сопляк, которого, видите ли, в детстве недолюбливала мамаша! Но все же очень смелый и безусловно сильный. Гораздо сильнее, чем она могла себе представить. И, черт возьми, кто он на самом деле? Сын вампирши и человека? Полувампир, в жилах которого течет человеческая по всем показателям кровь? О боги, как такое возможно? За все свои почтенные три сотни лет жизни ей никогда не доводилось прежде слышать о полукровках. Женщина-человек не может выносить ребенка, зачатого вампиром – известная истина, которую уже миллионы и тысячи раз доказывали опытным путем. А что если бессмертной леди забеременеть от обычного мужчины? Тогда как? Судя по всему, это было единственным объяснением существования малыша Дамона.
- И что за бред называть ребенка именем отца? – у самой себя поинтересовалась девушка, в то время как Стефан наслаждался ее кровью. Каждый глоток давался ему с неимоверным трудом, но все же придавал сил, потому как по истечению пяти минут явных восторгов с его стороны, он уже смог самостоятельно придерживать «кормящую» руку. - Я помогу тебе с исцелением, - решила потрепать она языком на отвлеченную тему. – Ты быстро восстановишься, можешь даже не переживать. И мы отыщем эту тварь, пусть и ценой собственной жизни.
- Елена, - сипло выдохнул парень, сумевший наконец оторваться от запястья. – Что с ней?
Тут его взгляд упал на самый центр подвала, где все еще лежало тело ни в чем не повинной девушки, умершей только ради удовлетворения чьей-то мести. Стоило ей спуститься в подвал с зажатым в трясущейся ладони ножом, как Фрэнки стала ясна, как божий день, причина ее появления. Разумеется, огромную роль во всем этом спектакле сыграло внешнее сходство девушек. Обе худенькие блондинки с длинными волосами, отливающими золотом. А ничего другого этому садистку и не требовалось. Он внушил ей все необходимое и отправил вниз, чтобы вдоволь посмеяться над реакцией отца. Правда, итальянка слегка спутала его карты, когда принялась отговаривать милое создание от бредовой идейки уйти из жизни в столь раннем возрасте, и ей даже почти удалось заставить малышку отдать ей нож… Но тут вмешалась судьба или злой рок, и все пошло наперекосяк. Услышав какой-то странный шорох в углу, девчушка подскочила на ноги, точно вспугнутая лань, и, воровато оглядываясь по сторонам, выполнила «приказ». Франческа не успела и глазом моргнуть, как густая кровь брызнула фонтаном, вызывая у всех очевидцев происходящего неимоверный ужас пополам с нечеловеческой жаждой. А тихое оправдание: «Это всего лишь мыши», повисло в воздухе, так и не найдя достойного слушателя.
И ей вполне была понятна реакция Дамона. Она видела, что с ним происходило на тот момент. Никаких мыслей, чувств, достоверных умозаключений – одно горе. Он готов был лечь и умереть рядом с ней…
- Фрэнни, - мягко окликнул ее Стефан. – Помоги мне, пожалуйста, подняться.
Итальянка украдкой стерла ладонью нахлынувшие слезы и играючи выровняла вампира в горизонтальном положении, скорейшим образом выводя его из провонявшего кровью подвала. Едва они добрались до лестницы, как звенящую тишину прорезало настойчивое пиликанье мобильного телефона.
- Ох, самое время мне потрепаться с кем-то по душам, - заворчала девушка, перекидывая руку вампира через плечо, чтобы без труда дотянуться до орущего в кармане его джинсов аппарата. – Кто бы ты ни был, дорогой неизвестный номер, ты нифига не вовремя.
Тяжело вздохнув, она все же поднесла трубку к уху, мимоходом аккуратно опуская юношу на диван одной из гостевых комнат. Затем «сгоняла» в гостиную за пледом и заботливо укутала отнимающиеся ноги, не обращая никакого внимания на то, как быстро качественные и явно дорогие вещи приходят в негодность из-за намертво пристающих к обивке и длинному ворсу пятен крови вперемешку с грязью.
- Да, - на ходу буркнула она, выскакивая за дверь, где нос к носу столкнулась с Дамоном, который нес на руках (точнее тащил перекинутое через плечо) женское тело.
- До вас стало невозможно дозвониться, кровососы, - заворчал в трубку юношеский голос, тут же заставляя Фрэн припомнить имя Мэтт. – Да и прятаться вы стали чересчур мастерски. Может, объясните, как вас теперь найти? Мы два часа бродим вокруг пансионата и…
- Северная часть города, дом на пересечении Уолл стрит и Медисон авеню, успеешь через полчаса – сможешь застать нас здесь, Мэтт, - и тут же отсоединилась, не собираясь выслушивать очередной набор ехидных словечек и неуместных шуточек.
- Мэтт? – переспросил мужчина, опускаясь прямо на пол перед диваном. Затем с остервенением впился зубами в тоненькое запястье, как следует сжал челюсти и протянул «лакомство» брату, одновременно с этим принимаясь за вторую руку.
- Да, - слегка поморщилась итальянка от увиденного, но сочла за благо смолчать. Уж ей-то было известно, каким голодным бывает обозленный до крайности вампир, поэтому вполне вероятно, что у этой юной мисс выдался не самый приятный день. – Они уже в городе, теперь разыскивают нас. Думаю, мне есть о чем тебе рассказать прежде, чем ты отправишься убивать каждого, на кого падет взгляд. И про ведьму в том числе.
- Как и про наличие в моей биографии сына, - на секунду оторвался он от своего занятия и с любопытством посмотрел на подругу. – Я чего-то не припомню подобного. Нет, я, конечно, не был монахом до превращения, и вполне вероятно, что обзавелся парой-тройкой малышей от какой-нибудь не слишком трезвой милашки. Вот только неувязочка одна имеется: с того момента прошло больше пяти сотен лет. Кажется, люди столько не живут.
- Он вампир, - решил Стефан внести свою лепту в беседу. – Без сомнений.
- Да нет, сомнения как раз имеются, - не согласилась девушка с обоими мужчинами. – Во-первых, он вампир лишь на половину. Во-вторых, ему и правда завидное количество годиков. Если я правильно его поняла, то разница между вами составляет около двадцати трех лет. Ни на какие мысли не наводит?
- Что значит, полувампир? – недоуменно пожал плечами Дамон, возвращаясь губами к пульсирующему запястью. Видимо, до его сознания еще не успела добраться короткая и пугающая мысль, навроде: Елену забрал твой свихнувшийся родственник.
- Ребенок человека и вампира, - тоном разбирающегося в этих вещах знатока пояснила Фрэн, начиная потихоньку закипать праведным гневом, вызванным повышенной аморфностью приятеля. Сидит, понимаешь ли, лакомится свежей кровушкой, в то время как кровожадная скотина неизвестно что вытворяет с его принцессой!!!
- Тебе по пять раз повторять? – неожиданно вспылил старший Сальветоре. – У меня нет детей! И быть не может! Напомнить, в образе кого я существую вот уже пять веков подряд? Или ты забыла, что только у ламий бывают дети?
- Кто тебе это сказал? – удивленно вскинула девушка брови вверх, тоже переходя на повышенные интонации. – У превращенных тоже есть реальная возможность обзавестись клыкастым чадом, просто это гораздо сложнее. Фактически ваше тело умерло много столетий назад… Да не об этом речь сейчас! Это твой ребенок! Чудный малыш примерно одного с тобой возраста, которому очень не повезло с мамашей. А знаешь, как зовут эту «милую» во всех отношениях женщину?! Катрина Пирс, гореть ей в аду синим пламенем.
- Что? – вмиг растерял он свою прежнюю агрессивность и разжал пальцы, сжимающие теплую руку какой-то девушки, чтобы отсесть от нее как можно дальше. – Как?
- Не знаю, дружище, - мягко пробормотала Франческа, присаживаясь на пол рядом с растерянным парнем. – Одно могу сказать точно: тогда ты еще был человеком.
- Неужели ты спал с ней? – не поверил своим ушам Стефан, следуя примеру брата. Он аккуратно провел большим пальцем по двум кровоточащим ранкам и с помощью Силы ускорил их заживление до двух секунд.
- Ты всегда был слюнтяем, предпочитающим разбавлять интерес барышень стихами и прогулками, и все же не стоит удивляться, когда выясняется, будто другие проводили время иначе, - ехидно парировал старший брат, старательно не желавший обращать внимание на присутствие подруги, которую вот такие вот речи не слишком-то радовали. – И прошу заметить, в первый раз она пришла ко мне сама.
- В первый раз? – удивленно протянул младший вампир. – И сколько же их было вообще?
- Честно? – хмыкнул Дамон. – После десяти я бросил считать.
- А… - хотел продолжить юноша участие в очередной перепалке двух братьев, ненавидящих друг друга, когда получил смачную оплеуху от Фрэнки, рука которой тут же переместилась на затылок второго участника семейной ссоры.
- Заткнитесь оба! – властно крикнула девушка. – Дамон, ты хоть понимаешь, что вокруг происходит? Стефан, может, тебе напомнить, насколько сильна и кровожадна эта тварь? Никто не хочет поинтересоваться у себя, зачем он забрал Елену? Или вы так увлеклись своими воспоминаниями о сучке Катрине, что напрочь лишились головы?! Смею напомнить, она не вампир, а очень даже хрупкий и смертный человек. Доходит???
К ее огромному удивлению приятель лишь многозначительно фыркнул и лениво поднялся на ноги, обдавая ее при этом по-настоящему презрительным взглядом.
- У нас тут не миротворческое отделение, Фрэн, - брезгливо протянул он и вальяжно вышел за дверь, не обращая внимания на упавшую на пол с громким треском челюсть подруги.
- Что с ним? – только и сумел выдавить из себя Стефан, осторожно нащупывая пульс у лежащей без сознания девушки. К его видимому восторгу, она оказалась жива, просто брат перестарался с Силой, чем погрузил ее в беспробудный сон.
- Хотела бы я знать, - на автопилоте проронила итальянка, выскакивая за дверь вслед за другом. И поймала его на полпути к выходу. – А теперь, мистер Сальваторе, я требую объяснений. Согласна, может от твоей принцессы и много проблем, но вот так вот… Тебе что действительно наплевать?
- Как видишь, - сухо бросил он через плечо.
Франческа готова была вцепиться ему в глотку за такие слова, но постаралась держать себя в руках. Она нутром чуяла, что тут не обошлось без какого-либо подвоха со стороны милейшего сынули, поэтому резко схватила мужчину за локоть и притянула к себе.
- Посмотри мне в глаза, черт возьми! – сорвалась девушка на крик, со все возрастающим беспокойством прислушиваясь к его мыслям. А там…ничего. Полная пустота. Он как будто перестал думать, чувствовать, слышать и понимать все, что происходило вокруг. – Дамон, - уже более спокойно позвала она, ни секунды не сомневаясь в том, что перед ней стоит именно старший Сальваторе. – Ты как вообще?
Вампир с большой неохотой поднял на нее затуманенный взгляд и натянуто улыбнулся, произнося более чем оптимистичное:
- Все отлично!
- Да я вижу, - спешно согласилась Фрэн, обхватывая его лицо двумя ладонями. Но даже это бессознательное действие не позволило ей продвинуться в «чтении» мыслей приятеля ни на шаг. Тишина, точно внутри него все надежно умерло много часов назад, и чернота. Такое чувство, что его просто выпотрошили, а затем оживили для забавы. – Где ты был только что? Откуда эта девочка?
- Соседний дом, - покорно ответил Дамон, старательно пряча взгляд.
- Тебя приглашали? – продолжала «наступать» девушка.
- Меня позвали, - безэмоционально произнес он в ответ. Создавалось полное ощущение некоего транса, в котором он находится.
- И что дальше? – нетерпеливо притопнула она ногой, не понимая значения слова «позвали». – Тебя не было минут пятнадцать. За это время старина Дамон успевал похитить не один десяток девчонок.
Неожиданно его глаза загорелись таким восторгом, что смотреть в них становилось банально больно. Он задумался на пару мгновений, словно подбирал слова в свое оправдание, а затем резко придвинулся еще ближе и горячо зашептал:
- Я теперь знаю, где найти его. Это займет не больше двух дней. Так что сделай одолжение, прекрати держать меня. Для меня сейчас нет ничего важнее…
Его пламенную речь перебил громкий стук в дверь, от которой они находились всего в каких-то трех метрах. Девушка по инерции дернулась влево, все еще придерживая мужчину за локоть, чтобы лично просверлить взглядом неуместных гостей, и на короткий миг потеряла установившийся контакт с сознанием вампира, чем он очень быстро воспользовался. Не успела она и дотянуться до ручки двери, как он просто-напросто исчез, будто растворившись в потоке воздуха.
- Блин, ну совсем обнищали наши кровососы, - донесся до нее ворчливый голос Мэтта, стоящего по ту сторону изделия из цельного массива дуба. – Мало того, что живут теперь в обшарпанных сараях, так еще и обзавелись черепашистым дворецким. Эй, недолюди! Может, кто-нибудь соизволит впустить в дом двух невкусных человечков?!
Франческа растеряно распахнула двери, пропуская не только не прошеных гостей, но и весь поток их неугомонной болтовни мимо ушей. А затем поплелась наверх, игнорируя даже настойчивые вопросы Стефана, добралась до своей спальни и рухнула на кровать, зарываясь лицом в пахнущую пылью подушку. У нее не осталось сил на осмысление происходящего.
«Знаю, где найти его» - прозвучало еще раз в голове. Найти кого? Или что? И какая дрянь приключилась с ее приятелем, раз он стал таким…кхм…долбанутым?
К сожалению, на данный момент у нее не было ни одного ответа. Хотелось сначала как следует отдохнуть – десяти минут ей будет вполне достаточно – и только потом браться за разгадывание тайн. Хотя примерные наброски объяснений у нее все же имелись, но разве они звучат правдоподобно?
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:49 | Сообщение # 58
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 38

Дамон с видимым нетерпением дожидался свою гостью, расхаживая по комнате из угла в угол. На беспробудно спящую в кровати Елену он старался обращать минимум внимания, но то и дело ловил себя на подсчетах ее спокойных вдохов и выдохов. Его не отпускала ни на секунду мысль о том, что в ней есть что-то…родное, близкое и естественное. Как девушка она ему категорически не нравилась, и лютая ненависть, которую он испытывал к ней, лишь подкрепляла чувство отвращения к этой особе, однако спорить с самим собой становилось все сложнее. Было в девочке нечто особенное, понятное, и в то же время совершенно чуждое. В основном запах…
Шумный вздох «Фух» заставил вампира резко перевести мысли в кардинально другом направлении, а легкий хлопок, раздавшийся секундой позднее, возвестил о прибытии Мисао.
- Привет, - жизнерадостно поприветствовала его лиса, появляясь из самого темного угла небольшого двадцатиметрового помещения без окон. Этой комнаткой он обзавелся специально для плодотворных встреч с «мачехой».
- Здоровались уже, - высокомерно протянул мужчина. – Все по плану?
- Даже более, - широко улыбнулась темноволосая девчушка, жадно втягивая носом воздух в помещении. – Дамон получил твой подарок и чуть душу дьяволу не отдал, пока обнимал мертвую девчонку. Ты молодец, хитро придумано, - отвесила она комплимент, краем глаза наблюдая за умиротворенным выражением лица блондинки.
- А дальше? – с нескрываемым любопытством спросил Сальваторе, поворачиваясь спиной к собеседнице, дабы скрыть от нее следы небывалого восторга, какой вызвало в его душе ее сообщение. Импровизация – лучшая забава.
- Они с итальянкой кинулись спасать Стефика, и если ты планировал для него легкую смерть, то ничего не вышло. Оперативность этой парочки оказалась на высоте. Мигом вытащили твой колышек и напоили своей кровушкой. А вот дальше все пошло строго по нашему плану. Дамон вылетел из дома на поиски живительного эликсира для младшего братишки, забрался в первый же дом, как ты и предполагал, а затем…- она мечтательно закатила глаза, вспоминая момент похищения отобранной ими жертвы. – Получилось просто превосходно! Они со Стефаном оба приложились к ее крови, поэтому сутки в запасе у нас есть. Правда, их подружка не прикоснулась к девочке, а посему может похвастать полной вменяемостью сознания. Ну да что она может в одиночку?
- А кольцо? – сквозь рвущийся наружу смех выговорил юноша. – Про кольцо ты сумела «рассказать»? Он знает, где его искать?
- Обижаешь, мой дорогой! – окончательно развеселилась Мисао. – Все прописано с указанием мельчайших нюансов, вплоть до подробной карты местности. Думаю, часа через четыре он найдет его свою милую безделицу и сразу натянет на руку. А как оно вообще действует?
- Грубо говоря, отнимает Силу, - с огромным удовольствием принялся пояснять Дамон. – Высасывает жизнь, точно губка, впитывающая воду. Сначала ощущаешь легкое недомогание, усиливающуюся жажду, затем слабеешь и медленно превращаешься в подобие смертного с учетом того, что убить тебя можно только с помощью дерева. Процесс захватывающий и действительно болезненный, а самое главное, - он сделал изящную паузу, наслаждаясь каждым радостным вздрагиванием сердца. – Необратимый. До тех пор, пока кольцо находится у него на пальце, пути назад нет. В лучшем случае его мучения продлятся неделю, в худшем – месяц. Все зависит от возраста вампира, его рациона и возможностей. Чем он сильнее и старше, тем быстрее происходит умерщвление (так называют эту забаву охотники).
- Живой труп, да? – гнусно захихикала лисица.
- Верно, - с улыбкой поддержал мужчина ее ехидный настрой. – Это мой единственный шанс отомстить ему за все. Боюсь, в открытый и честный бой вступать глупо, хоть нас и разделяют какие-то два десятка лет. Он сильнее, чем я предполагал, а это все усложняло. Теперь же от его способностей не останется и следа. И перестань его контролировать сразу, как только он доберется до своего перстня. Я хочу предельно открытой игры. Он должен осознать, что стало с его принцессой! Обязан понять, кто и зачем утащил его маленькую шлюшку. Но не подпускай близко, пока не поймешь, что финал близок. Ясно?
- Конечно, - с готовностью откликнулась девчушка. – Я выполню все, как ты велишь.
- Тогда иди, - царственно махнул он в сторону двери, а затем вспомнил, что хотел добавить еще одно наставление. – Рыжая, - окликнул он стремительно направляющуюся к двери бестию. – Та итальянка – моя. Тронешь ее хоть пальцем, живо об этом пожалеешь. У нас с ней небольшой договор, поэтому постарайся держать свои амбиции при себе. Надеюсь, изложил предельно понятно.
- Да-да, разумеется, - спешно согласилась она с его доводами, крепко сжимая челюсти от злости. С каждым часом ее все больше и больше разрывало от желания лишить эту тварь жизни путем трехдневного расстрела через повешенье, вот только правильный способ найти не удавалось. На языке так и вертелся вопрос о том, когда он собирается вернуть себе малышку Кэролайн, однако задавать его сейчас было бы огромной глупостью. Пришлось уходить прежде, чем вездесущая Сила выжившего из ума кровососа доберется до ее мыслей, но даже затылком ей удалось почувствовать его ехидную улыбку.
Дамон проводил лисицу смеющимся взглядом, а затем вновь стал мерить шагами комнату в надежде успокоить взбунтовавшееся воображение. И чем та вампирша его зацепила?

Сердце девушки билось так часто и быстро, что готово было в любой момент выскочить из плена грудной клетки и припасть к одеревеневшим от бесконечного бега ногам. Но она продолжала двигаться вперед в непроницаемой темноте, обдирая руки, лицо и голые плечи о то и дело встречающиеся на ее пути ветки деревьев, которые так и норовили ткнуть в глаз. Все тело парализовал страх, когда прямо перед лицом возникли хищно оскаленные зубы вампира.
- Играем в прятки, моя хорошая? – с улыбкой отъявленного живодера поинтересовался он, резко хватая ее за руки, чтобы она невзначай не повалила их обоих на землю, не сумев вовремя остановиться.
- Пусти! Пусти! Пусти! – забилась в отчаянных рыданиях Елена, брыкаясь и пинаясь изо всех сил, коих было отчаянно недостаточно.
- Точно отпустить? – вкрадчиво поинтересовался вампир, невинно хлопая длинными ресницами, а затем слегка повернул голову, как бы намекая на необходимость проделать то же самое.
Она неуверенно обернулась и завизжала от ужаса, потому как неведомым образом оказалась на краю зияющей чернотой пропасти и единственное, что удерживало ее на пресловутой грани жизни и смерти – это руки Дамона, с уходящими глубоко в кожу подушечками пальцев.
- Так отпускать или нет? – поторопил он затянувшийся ответ, слегка встряхивая дрожащую фигурку.
- Нет, - проблеяла девушка, вынужденная прижаться к мужчине.
- А я сегодня вредный, - со смехом протянул он, разжимая ладони.
Гилберт почувствовала, как тело по инерции отклоняется назад и попыталась найти точку равновесия, выкидывая руки вперед и одновременно с тем упираясь пятками в землю, однако достигла совершенно противоположного эффекта. Под ногами словно что-то оборвалось, а потом незамедлительно направилось в самую гущу непроглядной черноты, утянув за собой не только зашедшееся в пульсации от страха сердце, но и саму девушку. Ее истошный вопль, многократно отражающийся от монолитных скал, вызвал громогласный хохот, который зазвучал еще громче, когда до острого слуха вампира донесся усиленный эхом глухой удар тела о неровную поверхность.
- Я так и знал, что Мисао врала мне насчет твоих крыльев, - запоздало поделился юноша впечатлениями, усиленно вглядываясь в темноту оврага.
И вновь смех…Настоящий гогот счастья…

Елена резко приняла сидячее положение и тряхнула головой, желая поскорее избавиться от красочных видений подсознания. Дышать было трудно, особенно когда каждая клеточка вздрагивала от ужаса, точно пыталась поскорее вытеснить из воспоминаний реалистичный кошмар.
- Дурной сон? – заботливый голос впился в мозг ядовитой стрелой, заставляя обернуться на звук. Она медленно, будто все еще спала, перевела взгляд за спину и покрепче зажмурилась. Опять эта ухмылка сытой гиены…
- Радует, что сегодня ты менее разговорчива, - жизнерадостно возвестил Дамон, наблюдая за бесплодными стараниями девушки «глотнуть» побольше воздуха. Ни на секунду не отрываясь от увлекательного любования зарождающейся истерикой, он свесил с кровати руку и нащупал небольшую литровую бутылку с минеральной водой, которую без всякого предупреждения выплескал на голову блондинке.
Она вскрикнула от неожиданности, когда холодные струи потекли по шее и спине, а затем словно по команде вскочила на ноги и отбежала к дальней от двуспального ложа стене, благоразумно вжавшись в угол. На едкие комментарии, вроде: «Совсем сдурел?», у нее просто не хватило ни сил, ни присутствия духа.
- Вот и славненько, - продолжил нарушать парень тишину, ногой спихивая с постели промокшее одеяло. – Ты меня боишься, а это уже огромный плюс.
- Я…я не боюсь, - тоненьким голосом проблеяла девушка, хотя не готова была верить даже самой себе. Жуткий сон до сих пор не стерся из памяти, а потому никак не получалось успокоиться, гордо выпрямить спину и глубоко вдохнуть.
- Почти поверил, - язвительно отозвался мужчина. – Кстати, очень не люблю, когда меня перебивают. Это, знаешь ли, немного злит, - яростное сверкание темных глаз очень удачно заменило великое множество угроз. – Ну да я не с этого начал. Во-первых, стоит познакомиться для приличия. Дамон, - он молниеносно оказался в каком-то метре от вжавшейся в стену девушки и, натянув на лицо самую хищную ухмылку, вытянул правую ладонь вперед. – Младший.
- Елена, - слабо прошептала она, с опаской поглядывая на протягиваемую руку, а после минутной заминки все же робко вложила в нее свои пальцы и замерла, позабыв на время о необходимости дышать.
Вампир молча сжал кисть, энергично потряс ей несколько раз и перестал по-дурацки улыбаться, когда непередаваемо глубокий взгляд голубых глаз коснулся его лица.
- Чудно, - буркнул он, спешно отворачиваясь. – А теперь раздевайся.
Она открыла рот от удивления, расслышав в голосе металлические нотки, но быстро овладела собой и попыталась не обращать внимания на более чем ясный приказ.
- Что, прости? – очень вежливо и одновременно с тем надменно переспросила Гилберт, чувствуя, как внутри все закипает от злости, которая очень быстро подавила страх и заставила гордо выпрямить спину.
- Раздевайся, я сказал! – яростно повторил мужчина, уже успевший пересечь комнату в обратном направлении. Сейчас она увидела его лежащим на кровати, с закинутыми за голову руками, и что самое неприятное, он вновь улыбался, притом как-то очень недобро. На секунду ей почудилось, будто это все какая-то очень неуместная шутка, но когда шнурок на широких спортивных штанах стал развязываться как бы сам по себе, небрежно щекоча кожу на животе, на смену недоумению пришел банальный ужас. Конечно, за несколько лет знакомства с вампирами девушке довелось много чего повидать и узнать, но чтобы такое…
Она в ужасе схватилась руками за медленно ослабевающую резинку и поняла, что выглядит очень глупо.
- Правило номер один, - тем временем впивался в ее паникующий мозг ледяной голос. – Никогда не спорь со мной. Чем быстрее ты делаешь то, что я велю, тем дольше живешь. Поняла?
Елена кивнула головой и яростно взялась руками за края симпатичной домашней футболки. Она ощущала повсюду его омерзительный взгляд и скрипела зубами оттого, что совершенно ничего не может сделать. Спорить? Кричать? Топать ногами? Пытаться швырнуть чем-нибудь тяжелым? Полноте! Будь он даже самым обычным мужчиной, а не бессмертным, от ее усилий все равно не было бы никакого толка. Физической силы ей всегда недоставало, а уж о сверхъестественной и говорить нечего. Когда сгораешь от стыда и унижения, вряд ли получается концентрироваться.
Усилием воли проглатывая колючий комок обиды, она стянула с себя футболку и принялась торопливо избавляться от штанов, попутно завешивая лицо длинными волосами. Ей хотелось надеяться, что весь этот цирк устроен исключительно забавы ради, однако чутье подсказывало обратное – бездарным стриптизом дело не ограничится. И ее догадки подтвердились практически сразу же. Легкий порыв ветра и вот он уже стоит рядом и смотрит, смотрит, смотрит, точно пожирает взглядом. И молчит.
Девушке пришлось отчаянно бороться со своим языком, чтобы не ляпнуть нечто угрожающее. Никакого толка от ее: «Только рискни ко мне прикоснуться!», разумеется, не будет. Рискнет и прикоснется, в этом даже не приходилось сомневаться.
- Чем же ты так ему нравишься? – задумчиво пробормотал Дамон, откидывая ей за спину светлую прядь волос, ниспадающую на глаза. – Самая обычная капризная девчонка.
Он резко придвинулся еще ближе, заставляя отступить назад, и всей грудью вдохнул аромат ее кожи. В нем и заключалась необычность этой особы: пахла она совершенно иначе. По-человечески, но в то же время как-то неповторимо и особенно. Повинуясь секундной слабости, парень провел пальцем по ее дрожащим губам и удовлетворенно хохотнул, когда заметил, как фарфоровая кожа покрывается мурашками.
- Пугает наше внешнее сходство, не правда ли? – очень точно угадал он причины такой неоднозначной реакции.
Елена силилась не смотреть на красивое лицо, каждая черточка которого вызывала щемящую боль в сердце, но никак не могла привыкнуть… И это было невыносимо.
Наверное, только крайней степенью растерянности и испуга она могла объяснить себе то, как легко и непринужденно позволила ему себя поцеловать. Пока очень разумная частичка сознания надрывала горло в криках: «Что ты творишь?», руки по инерции взлетели вверх и улеглись на широкие плечи, а долгожданное спокойствие пришло само по себе. Расслабленно, тепло и очень приятно. На долю секунды в голову даже закралось странное ощущение чего-то родного, но в то же время совершенно нового и местами чуждого, неестественного, а главное неправильного.
Вампир недоумевал еще больше, потому как поцелуй вышел абсолютно не таким. Он собирался отомстить папочке самым извращенным образом и понял, насколько это невозможно. Она не вызывала в нем ненависти или ярости. Нет, все получилось с точностью до наоборот. Это томительно долгое касание губ перевернуло его восприятие с ног на голову. Сейчас, в данный момент, он целовал…сестру. Родную, самую близкую и горячо любимую. Ту, с которой тебя связывают не только кровные узы.
«Что это, черт возьми, было?» - хотел было воскликнуть мужчина, очень быстро отодвигаясь к противоположной стене, и разумеется, делать этого не стал.
Он понятия не имел, каково это – лобызаться с сестрой, но мог поклясться, что удивительно точно истолковал свои ощущения.
Девушка зябко поежилась от его стремительности и сильнее вжалась в стену, видимо, в надежде слиться с ней в единое целое. Ему пришлось напомнить себе о наличии четкого плана действий, согласно которым очаровашку блондинку не сможет отыскать никто, поэтому уже через пару мгновений Дамон протягивал ей заранее приготовленные вещи, взглядом намекая на необходимость молча одеться.
- Сколько тебе лет? – не сумел он сдержаться, одновременно с тем гадая, что же вокруг происходит. Бесспорно, ее сходство с Катриной возымело должный эффект – он не тронул девушку и пальцем, если не считать дурацкой затеи с попыткой затащить в постель добровольно-принудительными методами. Однако с этой небольшой проблемкой ему уже удалось справиться. Да, она похожа, но при этом совершенно другая. Отвратительная. Запах…тут было множество самых разных объяснений. В конце концов она просто была подружкой отца, а значит, пила его кровь не раз и не два. Отсюда и знакомый аромат. Но этот чертов поцелуй! В нем все было не так…
- Девятнадцать, - с минутной задержкой отозвалась Гилберт, справляясь с молнией на теплом свитере грубой вязки. Словами было невозможно передать то, насколько хорошо и уверенно она почувствовала себя вновь одетой.
- Да? – недоверчиво изогнул юноша бровь. – Я думал гораздо больше.
А ведь верно. Он никогда раньше не задумывался над темой возраста, предпочитая обвинять девчонку во всех смертных грехах. Но если рассуждать логически, то она никак не может быть виновником ухода отца – ее еще и на свете-то не было. Хотя…сейчас это уже не имело значения. Нарочно или непреднамеренно, Елена все равно являлась убийцей его матери. Хладнокровной, мерзкой стервой, которая одним движением переломила его жизнь и душу пополам. На «до» и «после».
И стоило вампиру добраться до самых черных воспоминаний, как разум заволокло дымкой ненависти и всепоглощающего отчаяния. Вот она стоит рядом с прилипшими к лицу мокрыми волосами, и даже не подозревает о том количестве ярости, которое пожирало его день ото дня. В тот самый миг, когда Клаус проронил шокирующее: «Катрина мертва. Сгорела на солнце», сердце Сальваторе раз и навсегда распрощалось с жалостью и сожалением. Он встал на тропу беспринципной войны и поклялся себе добиться отмщения любыми путями, даже если за него придется расплачиваться жизнью.
Махнув рукой на неразгаданные тайны, мужчина с неразличимой для человеческого глаза скоростью вновь оказался рядом и с такой злобой сдавил ненавистное горло, что запросто мог бы сломать блондинке шею, издай она хоть один лишний звук.
- Как же я мечтал о сегодняшнем дне, - сквозь дикое рычание донеслись до нее пропитанные гневом слова. – Грезил о том, как медленно буду убивать тебя за все, что ты сделала. За мою боль, за боль моей матери, за бесплодные надежды иметь семью. Кто дал тебе право рушить чужие жизни? Я не просил ничего у вашего бога! Единственная необходимая мне женщина изредка, но все же была рядом, и я был счастлив. Гордился тем, что мог ей продемонстрировать. Моя Сила восхищала Ее! Впервые за долгие годы Ей нравился именно я, а не точная копия папочки! Но вдруг появляешься ты, и все летит к чертовой матери! Она беснуется от ревности, когда узнает, что оба Сальваторе влюбились в тебя по уши. А то кольцо…Вот это, - он выставил вперед правую ладонь, демонстрируя девушке легко узнаваемый золотой перстень с небольшим камнем посредине: лазурит. – Оно было у тебя на руке на празднике Дня Основателей, правда? А откуда? Сопливый дядя Стефан подкинул к твоим ногам свою травоядную душонку, предложив стать его женой. Чертовски романтичный поступок, который ты вряд ли оценила по достоинству. Отдать теперешней девушке кольцо своей бывшей…Ну я просто не нахожу слов, способных охарактеризовать моего родственника! Тебе не противно было его носить?
Елена неоднозначно мотнула головой, боясь моргнуть лишний раз. Длинные пальцы с каждым звуком впивались ей в кожу все сильнее и сильнее, грозя в любой момент сомкнуться в смертельной хватке. От страха, жаркой волной разливающегося по телу, кружилась голова.
- И о нем узнал не только мой разлюбезный родитель, твоя вечно квохчущая тетушка, а вместе с ними добрая половина городка, но и мама. Клаус говорил, что она как ураган ворвалась к нему в дом после того, как твоя машина упала в воду, и кричала, кричала, кричала. Клялась отомстить каждому из вас в отдельности, посыпала страшными проклятиями весь род Сальваторе…А еще, - его голос внезапно сорвался, поэтому окончание предложения прозвучало едва ли различимым шепотом, - Она бросила меня. Ушла, заявив на пороге о том, что если я предприму хотя бы одну попытку ее найти, она тут же покончит с собой. Она ведь так и не узнала, каким способом меня можно убить, - невесело улыбнулся Дамон, мгновенно переменившись в лице.
Стоило Гилберт неуверенно выдохнуть, когда с горла исчезли сковывающие дыхание пальцы, как он тут же прижал ее к себе и…заплакал. Невесомые и горькие слезы катились по гладко выбритым щекам очень неохотно, а потом и вовсе исчезали, впитываясь в соблазнительно алые губы. Поддаваясь бессознательному порыву, она стерла ладонью одну из мокрых дорожек и тихо зашептала:
- Я…я ничего не знала о тебе, Дамон. Мы все ничего не знали, потому что Катрина и словом не обмолвилась о сыне. Поверь, мне и в голову не могло придти лишь кого-то матери. Своих родителей я потеряла три года назад и знаю, какая это бесконечная боль. В тот момент я защищала Стефана и Дамона, и не думала о ком-то еще, включая саму себя. Мне важно, чтобы ты понял одну вещь: я никому не хотела навредить. Это была не месть, а единственный выход. Катрина была противоречивым вампиром и очень сложным человеком, но ты, безусловно, знаешь ее другой. Я была вынуждена защищать тех, кого люблю, и очень сожалею, что все так вышло.
Казалось, ее слова действительно возымели некий положительный эффект, потому как мужчина очень быстро взял себя в руки и обнял ее слегка иначе: не как утопающий, изо всех сил сжимающий пальцы на спасательном круге, а как остро нуждающийся в теплоте ребенок – мягко и очень бережно.
- Так приятно слышать от тебя такое, - карамельным голосом начал восхищаться вампир, зарываясь носом ей в волосы. – Ты такая милая и добрая, что без сомнения растопишь сердце любого, даже самого отъявленного негодяя. Вот только со мной этот фокус вряд ли прокатит, - жестко добавил он, больно вдавливая ее лопатками в стену. А затем без всяких ненужных пугалок и светских реверансов укусил, да с такой силой, что Елена, пропустив важную составляющую «болевые стоны», перешла непосредственно к крикам. Рана получилась глубокой, от чего кровь хлынула фонтаном в разные стороны, запачкала свитер и подбородок юноши и теплой струйкой засочилась к груди.
Мужчина удовлетворенно хмыкнул, впиваясь губами в живительный нектар. Артериальная кровь была его любимым лакомством. Насыщенная кислородом, вязкая, с благородным оттенком и нежнейшим шлейфом послевкусия – только ради нее он согласился бы стать вампиром.
И вдруг что-то пошло не так. Сделав каких-то два или три глотка, он ощутил, как к горлу подкрадывается тошнота. Довольно необычная на вкус плазма вызвала в его организме неожиданную реакцию – стало дурно. Быстро выплюнув все, что не успел проглотить, он наскоро вытер рот рукавом куртки, и, не переставая морщиться от гадких ощущений, быстро остановил кровотечение силой взгляда (хотя лично ему больше по душе приходилось сочетание «силой мысли»).
- Дьявол! – выругался Дамон, глядя, как бессознательное тело медленно сползает по стене. Пришлось подхватывать ее и нести на кровать на руках, что по своей природе противоречило его принципам. Прокушенная шейка стремительно приобретала прежний вид, а разом сошедший со щек румянец возвращался назад под ручку с действительностью. Пару раз вздрогнули пушистые ресницы, а уже через мгновение на него в буквальном смысле этого слова таращились два огромных удивленных глаза цвета морской волны.
- Ну что, сестренка, поговорим теперь о твоих родителях, - мрачно провозгласил парень, тяжело опускаясь рядом с ней на кровать. – Как звали разлюбезного мужчину, подарившего тебе жизнь?
Елена растерялась от неожиданности вопроса и того, как выглядел юноша в эту секунду, но на автопилоте все же ответила:
- Грейсон Гилберт.
- И-и-и? – многозначительно протянул ее собеседник. – Кто он? Оборотень? Ведьмак? Хотя нет, это сущие глупости. Кровь шавок воняет будь здоров, я бы сразу ее определил. Ведьмы в штанах вообще явление редкое, каждое имя постоянно на слуху, а с этим никаких ассоциаций. Так кто же ты?
Вопрос был задан с таким выразительным любопытством и даже некоей степенью азарта, что девушка просто не решилась произносить вслух что-то банальное, вроде: «Елена Гилберт» или «Обычная девушка». И ей очень не понравилось то, что его вдруг заинтересовала ее довольно странная жизнь. Конечно, она и сама много раз задумывалась над тем, что вряд ли смахивает на среднестатистического жителя США. Начать с того, что ее лучшая подруга – ведьма, встречающаяся с бывшим бойфрендом, парень – пятисотлетний вампир, имеющий бессмертных брата с подругой, а сама она престранная личность, успевшая побывать как в шкуре кровососущих, так и на том свете, что явно выходит за грани разумного и осмысленного. Но при чем тут ее отец? Потомок одной из семей основателей, уважаемый в городе человек – он просто не мог быть кем-то «ненормальным».
- Я не знаю, - наконец сумела выдавить она из себя, растеряно хватаясь рукой за горло, о котором вспомнила буквально секунду назад. И нащупала совершенно гладкую кожу без единого пятнышка крови. К параноидальной растерянности добавилось и бесконечное удивление.
- Не надо благодарностей, - заметил Дамон ее тщетные старания вникнуть в происходящее. – Я никогда не убиваю тех, кто мне интересен, а ты явно очень любопытный экземпляр. И знаешь, почему?
Елена недоуменно пожала плечами, принимая сидячее положение, и вздрогнула, когда вампир опустился рядом с ней в каких-то жалких паре десятков сантиметров.
- Потому что мы с тобой одной крови, - хитро прищурился он, бессовестно цитируя великого Киплинга. А затем осторожно вытянул вперед оттопыренный мизинец и по-детски наивно распахнул глаза, выдавая сакраментальное, - Мир?

Фрэнки повернула голову на отчетливый звук шагов у двери. Вот только весельчака Мэтта ей сейчас не хватало для полного счастья.
Короткий стук, сопровождаемый сдержанным кашлем, и в комнате без приглашения очутилось розовощекое лицо довольного жизнью юноши, обрамленное густой копной светлых волос. Как всегда улыбался он на удивление задорно.
- Клыкастая, не желаешь пояснить, что вокруг происходит? – довольно вежливо для себя самого поинтересовался он, без всякого стеснения усаживаясь у ног итальянки.
- Еще раз посмеешь войти в мою комнату без стука, заставлю причитать от боли до конца месяца, - живо взъелась девушка, не испытывающая и намека на душевное содрогание от странного рода шуточек. Если кому его юмор и приходился по душе, то только не ей. – Ты правильно подметил, у меня есть клыки, а еще очень сильные руки и приличный запас агрессии и раздражения. Не советую знакомиться со всем этим в будущем. Я редко терплю хамство. С Дамоном можешь вести себя как угодно, он очень благодарен тебе за Елену и все, что ты для нее сделал. Со мной же такой фокус не пройдет. Надеюсь, получилось доходчиво, - немного сбавила она тон, поднимаясь на ноги. К ее огромному восторгу, парень едва заметно вздрогнул, когда она прошествовала мимо него к окну, чтобы глотнуть немного свежего воздуха, способного привести в порядок спутавшиеся мысли. – А теперь о сути твоего вопроса. Четкого ответа у меня нет, но я была бы очень признательна, если бы ты соизволил привести ко мне Бонни. Имеется парочка непростых задач для ведьмы.
Американец уже совсем было собрался отделаться какой-нибудь колкостью или в худшем случае гордо удалиться, когда с первого этажа до него донесся истошный девичий крик.
Франческа присвистнула, завидуя чистоте и мощи легких рыжеволосой ведуньи, а потом молниеносно вылетела за дверь, не глядя под ноги, преодолела лестницу и спустилась прямиком в подвал, откуда и «лился» терзающий сердце звук.
- Зачем тебе сюда понадобилось заходить? – рассвирепела вампирша, буравя злым взглядом худенькую спину со вздрагивающими плечами. Видимо, МакКалог стала еще одной жертвой умопомрачительной юморины сынули. – Это не Елена, слышишь? А теперь давай выматывайся отсюда, пока нас не догнал Мэтт, и не вынес вердикт о бесконечной кровожадности бессмертных, которые даже в домах устраивают пикники линчевателей.
- Не Елена, да? – только и сумела вымолвить девушка прежде, чем способность связно излагать свои мысли отказала ей. Она теперь могла только видеть, и от этого становилось дурно. Кровь – повсюду. Ей забрызганы стены, залит пол, перепачкана одежда, обувь (даже ее туфли на небольшом каблуке!). Казалось, потолок не избежал той же участи, хотя она и представить себе не могла, что за чудовище способно сотворить нечто подобное. Но самым страшным было не то, как выглядело помещение, а то, что ее сюда привело. Запах смерти – мучительной, долгой и совершенно безропотной. Девушка, та самая блондинка, которую она приняла за свою лучшую подругу, умирала в страшных страданиях. Она чувствовала присутствие ее души или же фантома, или еще какой чертовщины, и не могла не заплакать от того количества боли, которое погубило эту молодую особу.
Итальянка пару секунд наблюдала за неразборчивым бормотанием ведьмы, озирающейся по сторонам будто в поисках потерянного предмета, а затем обхватила ее рукой за талию и практически силком выволокла наружу, на ходу делая себе пометочку о необходимости привести дом в прежнее состояние и похоронить тело несчастной Кэтти.
Бонни, находясь в глубоком трансе, даже не заметила внезапной смены обстановки, как и едва различимых человеческим зрением суетных действий вампирши. Та быстро усадила ведьмочку на диван, всучила ей стакан холодной воды и выбежала в холл, где по ее представлениям должен был находиться ключ от двери, ведущей в подвал. Как раз в эту минуту в комнате появился бледный, как полотно, Стефан, который вел к двери рассеяно улыбающуюся девицу, осторожно придерживая ее под локоть.
К любованию живописным моментом как раз подоспел Мэтт, поэтому от пары-тройки удивительно тупых и скабрезных шуточек с его стороны, конечно же, не обошлось. Однако младший Сальваторе повел себя на редкость предусмотрительно и увел парнишку прежде, чем он довел Фрэнки до состояния взбесившейся фурии, хотя и понимал, насколько неразумно по отношению к самому себе поступает. Их отношения с Хонникатом можно было охарактеризовать очень емким словом: натянутые. Бывший кавалер Елены уже очень давно занял сторону Дамона и вряд ли собирался менять позиции в ближайшем будущем. Удивительно «добрый» характер включал в себя и остро выраженную злопамятность.
- Ты как? – не без сострадания спросила итальянка, присаживаясь возле ведьмы на диван, когда захлопнулась дверь кухни, за которой скрылись мужчины.
- Это какой-то кошмар! – сдавленно всплеснула руками Бонни. – Что у вас здесь произошло? Где Дамон? А Елена? Почему Стефан по цвету кожи напоминает лист бумаги, а по внешнему виду свихнувшегося на почве кровожадности маньяка? И эта девушка…Фрэнки, я абсолютно ничего не имею против вампиров, более того, люблю вас именно такими, но.., - она запнулась, не зная, как лучше выразить свои подозрения.
- Давай тогда начнем по порядку, - решила взять она инициативу в свои руки, одновременно с тем решая, что это самый лучший способ еще и разобраться во всем самой. – Я в общих чертах обрисую ситуацию и попрошу не перебивать меня вопросами, потому что голова и без того раскалывается от обилия сведений.
Ведьма согласно кивнула и вся обратилась в слух, хотя сие простое действие и заняло у нее на порядок больше сил, нежели обычно.
Франческа начала рассказ с того черного дня, как у ее приятеля пропало кольцо стараниями младшего братишки, и сухо перечислила все значимые, по ее мнению, моменты, которые раз за разом доказывали только одну вещь: у Мисао есть помощник. И почему они не подумали об этом раньше? Ведь кто-то же звонил Елене и Алексу, представляясь до боли в висках любимым именем. Тогда они даже предположили, будто это целиком и полностью заслуга ступившего на темную дорожку Стефана, который, как оказалось, хоть и принимал участие в спектакле лисицы, но действовал не по собственному желанию. А потом, за всеми навалившимися на голову событиями, совершенно забыли о некоем незнакомце, любившем побаловаться идиотскими шуточками. Теперь же все постепенно становилось на свои места: шантажом ли, или иным каким способом, он заставил Кайлеба позвонить Елене, чтобы как следует припугнуть девочку, а потом принялся трезвонить Алексу в надежде столкнуть лбами двух очень сильных вампиров, которые могли значительно подпортить им с Мисао и без того поганую кровушку, окажись они по одну сторону баррикад. И где же сейчас достопочтенный и в доску лживый ассасин? Каким образом в лапах негодяя Дамона очутилась Кэтти? Зачем он приволок ее с собой?
На этой призрачной ноте вампирша была вынуждена признать, что не совсем понимает суть происходящего.
- Ну а сейчас все гораздо хуже, - мрачно покончила она с первой частью отнюдь не захватывающего повествования, делая смачный глоток воды прямо из графина. – Не знаю, сумеешь ли ты поверить в весь тот бред, который тут творится, однако придется довольствоваться лишь моими наблюдениями и домыслами. Ты знаешь слезливо-лживую историю любви братьев Сальваторе и одной стервозной барышни по имени Катрина? Точнее нас интересует только ее окончание, поэтому… Содержание предыдущих серий вкратце: наши незабвенные тогда еще просто красавцы-мужчины наотрез отказываются от радушного предложения дивы легкого поведения мадам Пирс жить долго и счастливо, притом обязательно вместе. Кривят носы при словосочетании «шведская семья» и «групповой секс», а потому очень однозначно дают понять зарвавшейся дамочке, что настаивают на односложном ответе. Та сгрызает от злости спинку собственной кровати, ломает сочащиеся ядом клыки и, видимо, безмерно расстраивается по причине еще и сломанного ногтя, потому как принимает решение уйти из жизни с драм-концертом. Пишет слезливенькое посланьице, где умоляет братьев быть лапоньками, сетует на невозможность выбора, а затем раздевается, орошая ночные окрестности крокодильими слезами, сымает чудо-колечко и вообще ведет себя, как законченная звезда трагедии. Сыплет всюду пеплом, изображая собственные незавидные останки, а к рассвету уносится прочь, якобы из самых благих побуждений. В общем, после того как братья устроили бои на мечах и поубивали друг друга, товарищ Шекспир облился в гробу слезами, устав вертеться с боку на бок. А уж когда узнал о второй Великой Тайне этого романа, так и вовсе скончался во второй раз, но теперь уже от зависти. Мисс Грязная Лгунья, оказывается, ушла не в гордом одиночестве, как предполагалось изначально, а с ребенком под сердцем. Чудным малышом, который через пять столетий превратился в точную внешнюю копию своего отца, а при рождении получил его имя – Дамон.
У Бонни закружилась голова от всей этой ахинеи, чем она не преминула поделиться с вампиршей. Какой ребенок? У Дамона?! Еще один полутысячелетний вампир?
- Разве у…вас…у вас бывают дети? – с огромным трудом сформулировала она довольно некорректный вопрос, и понадеялась на понимание Фрэнки.
- Еще какие! – улыбнулась та в ответ. – Это удивительно милые и безумно красивые создания, мало чем отличающиеся от обычных ребятишек.
Девушка кивнула в знак понимания, хотя никак не могла себе представить, каким это образом у фактически мертвых мужчин и женщин сохраняется функция деторождения. Ей всегда казалось иначе…
- Вернемся к нашим баранам, - живо перевела итальянка беседу в нужное русло и уже исключительно для самой себя стала копаться в самых мелких подробностях сегодняшнего дня. – Начнем с того, что это сокровище является кем-то уникальным. Он сын вампирши и человека, а потому представляет собой нечто вроде полувампира. Не знаю, что это за класс созданий Ночи, да и существует ли он вообще, однако этой дитятке позавидовало бы абсолютное большинство. Внешне его невозможно принять за бессмертного. Все присущие нам недостатки, вроде повышенной бледности и низкой температуры тела, у него отсутствуют. Пьет ли он кровь? Скорее всего галлонами, потому что Силы ему занимать не приходится. Не уверена, что когда-либо пыталась бороться с настолько могущественным вампиром. Еще на него, видимо, не распространяются сковывающие нас правила относительно «пригласительных билетов». Утверждать ничего не стану, но палец на отсечение даю, что никто его не приглашал войти. И солнце…да, на правой руке я заметила перстенек, отдаленно похожий на тот, что принадлежал Катрине, только вот уверенности никакой. Уж если ламиям не страшен ультрафиолет, то с чего его бояться полувампиру? В общем, картина вырисовывается довольно странная. Этакий Франкенштейн наших дней…И привела его сюда старуха Месть. За убийство матери, поганое детство и искалеченную душу. Первым в очереди на расправу значился Стефан, который только благодаря своевременному возвращению Дамона остался жив. Второй по списку «красовалась» Елена, и мне даже представить страшно, что эта тварь с ней может сот
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:51 | Сообщение # 59
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Второй по списку «красовалась» Елена, и мне даже представить страшно, что эта тварь с ней может сотворить. Ну а на десерт малыш решил предпочесть отца, чтобы тот успел насладиться заранее спланированной и расписанной смертью брата и любимой девушки. Комментировать тут что-то бесполезно, потому что я лично оторву малютке все нужные и бесполезные части тела при встрече. Так получилось, что никто из нас не смог остановить сынулю прежде, чем загребущие лапки доберутся до твоей подруги. Видит дьявол, я очень старалась защитить ее всеми способами, но, оказывается, есть вещи, которые не под силу даже мне. Он забрал ее, предварительно обменяв на то измученное создание в подвале.
- Мамочки, - ведьма зажала уши ладонями и зажмурила глаза, потому как не могла больше сдерживаться. Все, о чем говорила Фрэнки, выглядело и звучало ужасно, но сложнее всего приходилось в те моменты, когда правдивый внутренний голос начинал хвастливо протягивать: «А ведь я тебя предупреждал…». Она чувствовала, что с подругой что-то не так, однако настолько увлеклась этой треклятой «другой» жизнью, своими отношениями с Мэттом, построением будущего семьи Хонникат и прочая-прочая, что напрочь забыла о существовании вселенной, которая вращалась отнюдь не вокруг ее персоны. – Почему Елена мне ни о чем не рассказывала? Я битую неделю пыталась ей дозвониться, чтобы просто поболтать…Что же теперь будет?
- Все разрешится, - наигранно оптимистично заявила Франческа, одергивая себя, когда с языка уже почти готова была слететь фраза: «Все будет хорошо». Черта с два так выйдет на самом деле. – Выслушай меня до конца, пожалуйста. У нас с тобой сейчас главная цель – вернуть Дамона и разобраться со всем, что происходит вокруг.
- Да-да, конечно, - живо отозвалась рыжеволосая девчушка, судорожно скрещивая ладони в замок. – Я сделаю все, что в моих силах.
- Пожалуй, мне стоит предупредить тебя о том, что на самом деле никакого твоего видения не было, - начала итальянка с самой неприятной части беседы. – Это был сценарий: вдумчивый, прописанный и срежиссированный от начала и до конца. Ты пьешь вербену?
- Почти каждый день, - смущенно призналась Бонни. – И Мэтту тоже в кофе подливаю. Не подумай, пожалуйста, что я боюсь кого-то из вас, просто на нашем пути встречались не только добрые вампиры.
- Нет, ты все делаешь правильно, - похвалила ее девушка. – Внушение не самая приятная штука. Теперь даже я это понимаю. Выходит, этому самому младшему Сальваторе совсем не страшны ведьмовские штучки, что внушает еще большую тревогу. Он сумел пробраться в твою голову, и даже не поперхнулся, когда наткнулся на вербену.
- То есть ты хочешь сказать…
- Я и говорю, - дернула изящным плечиком вампирша. – То был не сон, не возможное будущее, не пророчество, а обман. Если угодно – блеф и игра не по правилам, но тут уже ничего не исправить. И тебе стоит знать, как воспринял Дамон твою новость.
Фрэнки резко поднялась на ноги и принялась расхаживать из угла в угол, нервно накручивая на указательный палец длинную прядку черных, как смоль, волос.
- У меня огромный запас ругательств просится с языка, когда дело принимает такие вот скверные обороты, - как бы пожаловалась она, не зная, с чего же начать изложение фактов. – Этот упырь, да простит меня всевышний за некий намек на оскорбление рода вампирского, умеет вытворять такие вещи, что даже у ведущих бессмертных челюсть отвисает до состояния «плинтус не за горами». Я раньше представить себе не могла, что существуют подобные гады! Контролировать жажду! И вызывать ее в нужный момент! НЕМЫСЛИМО! Но довольно действенно. Видимо, кровожадная деточка давно протянула свои щупальца к отцу, потому что стоило нашим голубкам вернуться из недельного отдыха в уединенном гнездышке, как Дамон кинулся ко мне с признанием, что, мол, умирает от желания порвать Елене горло. Мне бы тогда еще смекнуть, будто дело нечисто, прибраться в его голове, обговорить кое-что с твоей подругой, но я была так занята Стефаном и своей личной жизнью… Да что уж там говорить! – она махнула рукой и еле удержалась от того, чтобы не запустить в попавшееся на пути зеркало чем-то тяжелым. Собственное отражение перестало радовать ее с незапамятных времен, а сейчас и вовсе достигло отметки «ненавистное».
- Так получается, что… - Бонни посетила очередная догадка, которая оказалась предельно близка к истине. – Нет, я ничего не понимаю.
- Тут и понимать нечего, - очень недобро блеснули холодные светло-карие глаза. – Дамон уехал сразу же после твоего звонка. И ты в этом не виновата, просто сынуля оказался очень грамотным стратегом. Он все спланировал до мелочей, потому что понимал, насколько легкой добычей становится Елена, когда в ее охране всего-то трехсотлетняя ламия без особых талантов по части Силы и пятисотлетний вампир, до сих пор усердно борющийся со своей истинной сущностью. Что мы могли ему сделать? Максимум довести до нервной икоты и то лишь в лучшем случае. Он пришел сюда исключительно ради девочки, потому что знал, стоит ему тронуть ее хоть пальцем, Дамон тут же примчится назад – кромсать и резать всех, кто замешан в поганой истории. И я очень тебя прошу быть с ним осторожной, Бонни. Старший Сальваторе на этот раз будет искать виновных повсюду, ведь пострадала его принцесса.
- А где он вообще? – позволила она себе проявить немного неуместное любопытство, хотя голова и без того уже ломилась от потока разнящихся между собой сведений.
- Вот это тебе и предстоит выяснить, - без лишних экивоков заявила Франческа и быстро пересказала все, что случилось после «высвобождения» из подвала, в том числе и о «милой» перепалке братьев относительно Катрины. – «Я знаю, где найти его!» - последнее, что он сказал, прежде чем исчез в неизвестном направлении. И я понятия не имею, что значит сия хренотень. Кого или что он собрался отыскать?!
- Думаю, мы очень скоро все выясним, - приступила МакКалог к решительным действиям. – Как я понимаю, ни его крови, ни волос у нас не имеется?
- Ну первого точно нет в наличии, а вот второе можно поискать, - слегка растерялась итальянка от столь быстрой перемены настроений. Даже в самых смелых мечтах она и надеяться не смела на подобную благосклонность судьбы.
- Тогда пойдем другим путем, - живо подскочила ведьма на ноги и понеслась на кухню за всем необходимым, на ходу раздавая четкие указания относительно всего, что не сможет найти самостоятельно. – Свечи, желательно церковные; открытый огонь, любая принадлежащая ему вещь и, пожалуй, все. Ах, да! – всплеснула она руками, грохая на плиту огромную кастрюлю с водой. – Необходимо участие Стефана.
- Ритуал родственной связи? – деловито переспросила вампирша, притаскивая все требуемые ранее «ингредиенты». – Костра, к сожалению, не будет. Камин подойдет?
- Подойдет, - улыбнулась ей через плечо ведунья. – И он называется слегка по-другому, но на самом деле разницы никакой. Уговоришь Стефана поучаствовать?
- Разумеется, - кивнула Фрэнки и вновь скрылась за ближайшим углом.
Как и следовало ожидать, младшего Сальваторе никто не удосужился поставить в известность. Она просто схватила его за руку, отрывая от удивительно «полезного» просмотра телевизионных передач в компании агрессивно настроенного Мэтта, и поволокла на первый этаж, чувствуя, как внутри все сжимается от облегчения.

Глава 39

Елена непонимающе глянула на вампира, но, пусть и с некоторой опаской, все же переплелась с ним мизинцами, а потом чуть было не рассмеялась над комичностью ситуации. Если она и верила в утверждение о том, будто все мужчины – дети, то теперь могла оперировать четкими фактами. Перед ней сидел бессмертный великовозрастный «малыш», беснующийся от счастья.
- Есть хочешь? – тут же очень заботливо поинтересовался Дамон, подскакивая на ноги.
- Немного, - неуверенно кивнула головой девушка.
- А я жутко голоден, - совсем уж разоткровенничался мужчина, беря ее за руку. И внес некоторую конкретику, когда услышал участившееся сердцебиение. – Не в смысле крови. Обычную еду я ценю гораздо больше. Она полезнее.
- Ну да, - спешно согласилась Гилберт, выдавив из себя нервный смешок. – И вкусовых ощущений больше. Небось скучно пить одну лишь кровь столетия подряд…
- Еще как! – поддержал он ничего не значащую беседу, внимательным взглядом осматривая блондинку с головы до пят. К слову, выглядела она довольно скверно по всем показателям, не говоря уж о перепачканной одежде, явно не подходящей по размерам, спутанных волосах, висящих безжизненными сосульками, и опухших от слез глаз. – Полчаса тебе на душ хватит?
Вопрос поставил Елену в тупик, поэтому она, не задумываясь, вновь мотнула головой, и уже по привычке испугалась дальнейшего развития событий.
- Знаешь, женское тщеславие – это нечто, - расхохотался над ее повышенной пугливостью парень, небрежно подталкивая локтем в спину по направлению к двери. – С чего ты взяла, что главная моя цель – затащить тебя в постель? Не скрою, лучшего способа мести любимому отцу и не сыщешь, тем более есть вероятность самому как следует развлечься, но уж больно ты не в моем вкусе. Так что слушай и запоминай. Я не сделаю тебе ровным счетом ничего плохого, если не начнешь творить глупости. До поры до времени, - уже не так уверенно добавил он, выходя в узкий коридор, освещенный более чем экономной стоваттной лампой.
Девушка не успела осмыслить значение последней фразы до конца, как оказалась втиснута в небольшое пятиметровое помещение, выполняющее здесь благородную роль ванной комнаты. Повернуться на тесном пятачке незанятого видавшей виды душевой кабиной пространства не представлялось возможным, особенно если учесть, что мужчина тоже решил проследовать за ней в уборную.
- Снимай эти тряпки, - коротко велел он, лишь для виду отворачиваясь к двери. – Я вернусь через двадцать минут с чистым полотенцем и вещами, и очень не советую тебе меня разочаровывать, Елена. Надумаешь бежать, лучше сразу сверни себе шею, потому что я сделаю это в сотни раз больнее. Ладушки?
Гилберт невразумительно агакнула, неохотно вылезая из плена одежды. Почему-то ее вовсе не обнадежили слова вампира о том, что она не в его вкусе, а скорее даже наоборот, напугали еще больше. Однако ее страхи и волнения ничем себя не оправдали.
Получив назад недавно врученные им же самим шмотки, Дамон вышел за дверь и не возвращался до тех пор, пока не услышал робкий кашель девушки, возвещающий об окончании банных процедур. Чуть приоткрыв дверь, он просунул внутрь руку с зажатым в ней полотенцем, а затем громко расхохотался над несвойственным себе поведением. Все-таки девочка должна была по достоинству оценить уровень его воспитанности.
- Почему ты не согласилась поехать с Кэролайн, когда она к тебе пришла? – завел он очередную пластинку бесполезной беседы, терпеливо дожидаясь завершения сборов.
- Я уже знала, где могу Его найти, и в услугах Кэр не было никакой необходимости, - сдавленным голосом отозвалась девушка.
- У тебя что-то болит? – наигранно безразлично поинтересовался мужчина, явно удовлетворившись не слишком развернутым ответом.
- Нет, все в порядке, - покривила душой Елена, аккуратно распутывая свалявшийся на затылке клок волос и то и дело негромко постанывая от колючей боли. Видимо, когда там, в подвале, она упала на пол, оттолкнутая от раненой Франчески сильной рукой, как следует приложилась головой обо что-то твердое и сейчас вынуждена была столкнуться с последствиями удара. Мало того, что с трудом удалось отмыть запекшуюся кровь, так еще огромная шишка мешала причесаться, да и вообще доставляла массу неприятных ощущений навязчивой пульсацией.
- Убрать? – раздалось над самым ухом, заставив девушку вскрикнуть от неожиданности и покрепче прижать к себе обмотанное вокруг влажного тела полотенце.
- Спасибо, не надо, - кое-как выдавила она из себя, лихорадочно отодвигаясь на самое дальнее расстояние, на проверку оказавшееся длиной в полшага.
- Тогда одевайся поживее, - напутствовал мужчина, развешивая у нее на плече простенькую, но довольно добротную кремовую рубашку с широким рукавом и классические голубые джинсы. О белье он, разумеется, и не подумал озаботиться, поэтому ей пришлось натягивать на себя уже имеющийся комплект.
Наскоро промокнув волосы полотенцем, она небрежно зачесала их ладонями в хвост и натянула предложенное одеяние, задним числом отмечая слишком резкий запах духов, исходящий от ткани. Тяжелый, приторно-сладкий, он больше подходил смуглой восточной женщине, нежели природной блондинке с фарфоровой кожей, но выбирать не приходилось.
Последний раз окинув свое зеркальное отражение сочувственным взглядом, Гилберт выскользнула за дверь и замерла в нерешительности. Дамона поблизости не было, что позволило слегка оглядеться по сторонам, вот только без видимых результатов. Судя по всему, они находились в каком-то заброшенном доме, проектировал который больной на всю голову крот-отшельник. Узкие коридоры, скудное освещение, грязные стены с неким подобием дверей (хотя в первую очередь они ассоциировались со входом в нору) и полное отсутствие окон, мебели или чего-то отдаленно похожего. Кажется, в прошлой комнате кроме кровати и демократичной тумбочки тоже не имелось никаких удобств, а обстановка ванны напоминала общественную уборную.
- На пятизвездочный отель у меня времени не хватило, - вяло прокомментировал мужской голос ее тщательные попытки «присмотреться». – Да и желания, если честно. Я ведь планировал издеваться над тобой, а не разговоры разговаривать.
«Спасибо за прямоту» - чуть было не съязвила девушка, однако вовремя прикусила болтливый язычок. Не в ее положении пользоваться колкостями. Она до сих пор помнила ту боль, которая разливалась по телу от соприкосновений его зубов с шеей, поэтому повторения откровенно побаивалась.
- Пойдем, что ли? – невежливо пихнул вампир ее в спину, заставляя идти вперед.
Путь до парковки прошел в полном молчании, которое отчетливо действовало девушке на нервы. Она вздрагивала от каждого громкого звука и успокоилась только на заднем сиденье автомобиля, когда получила возможность видеть вампира перед собой, а не чувствовать его присутствие неподалеку всеми клеточками тела.
Разговор у них отчаянно не вязался, что только добавляло Елене новых переживаний. На заданные вопросы она отвечала невпопад, надолго задумываясь над истинными причинами любопытства, о себе рассказывала неохотно и очень сухо, хотя усердно старалась смягчить неприкрытую грубость вымученной улыбкой.
К тому моменту, как мужчина припарковал машину у тротуара, а затем, бодро насвистывая, вылез наружу, ее щеки сравнялись по цвету с вареной свеклой и над губами искрились капельки пота. Паника принимала вселенские масштабы.
Разумеется, дверь ей никто открывать не спешил, поэтому девушка рискнула проявить некую инициативу и выбралась из душного салона, непрерывно обмахивая лицо трясущимися ладонями, дабы скрыть следы удушающего волнения. К ее видимому удивлению перед глазами расстилалась не до боли знакомая главная улица Феллс-Черча, а шумная автомагистраль, со всех сторон усеянная дивными магазинчиками, открытыми кафе и всевозможными ресторациями.
- Елена! – раздраженно окликнул ее Дамон, замерший у входа в ближайшую кофейню.
Она послушно повернулась на звук собственного имени, тяжело вздохнула, мысленно сетуя на несправедливость мира, и поплелась к дверям, украшенным незамысловатой вывеской «У Тетушки Энн». Выходит, он привез ее в другой город. Хорошая перспектива, ничего не скажешь.
Столик, выбранный вампиром, оказался в самом укромном уголке зала, набитого посетителями до отказа. Клетчатая скатерть в красно-белую клетку, симпатичные солонки и соусники в виде керамических собачек и кошечек, тканевые салфетки с улыбающимися пчелками – хозяева кафе очевидно ориентировались в основном на мамаш с маленькими детьми, создавая этот аляповатый интерьер. Стулья, кстати, оказались очень неудобными: слишком жесткие, с выгнутой под неправильным углом спинкой, на таком дольше пяти минут не просидишь, не говоря уж о неторопливом наслаждении едой. Однако парень чувствовал себя более чем комфортно, ловко справляясь с заказом сразу за двоих.
- Пить что-нибудь будете? – заботливо спросила чуть полноватая женщина, предпочитая делать вид, будто Гилберт здесь не существовало в принципе.
- Ты еще несовершеннолетняя, так? – с ухмылкой обратился он к девушке. – Тогда два апельсиновых сока и одно пирожное на ваш вкус, но чтобы понравилось НАМ.
Официантка заученно улыбнулась и пошла выполнять заказ, оставив Елену на «съедение» любопытному взгляду темно-карих глаз.
- Значит, на четверть вампир, - задумчиво буркнул юноша, придвигаясь ближе. – Забавно-забавно. И ты, насколько я знаю, способна стать полноценным вампиром, а потом обратно человеком…Может, и мне попробовать?
Он внимательно вглядывался в ее тонкие черты лица и пытался уловить хоть одну реакцию на свои слова, однако не заметил ничего, кроме все возрастающего удивления.
- Как ты меня назвал? – на мгновение забыла она о любых проявлениях страха, смело встречаясь с ним глазами.
- А ты разве еще не поняла, кем родилась? – изобразил он легкое недоверие, накрывая ее ладонь своей. – Чувствуешь? Она теплая, как и твоя. Я не вампир в обычном понимании этого слова, а ты не совсем человек. У меня есть клыки и я пью кровь, но при этом не похож ни на кого из ныне живущих бессмертных. Аналогичная ситуация и с тобой. Если перестанешь коситься на меня, вздрагивать от каждого шороха и ждать БА-А-АЛЬШОЙ подлянки, то я с удовольствием поделюсь ходом своих мыслей, и даже приведу доказательства. Идет?
Девушка без промедления согласилась и ощутила колоссальное облегчение, будто из нее разом вытянули все неприятные воспоминания, а на их месте воздвигли рукотворный памятник первобытному любопытству. Возможно, это ее единственный шанс хоть что-то узнать о себе, понять то, что ее любимый вампир предпочитает держать в тайне.
- Вот и отлично, - обрадовался мужчина быстро найденному компромиссу. – Я рассказываю тебе о своих мыслях, ты делишься деталями о папочкиной жизни и своем участии в ней. Вот только не надо делать такое лицо! – театрально взмолился он, когда изящные бровки полетели вверх с космической скоростью. – Да, я ненавижу его очень сильно, как и тебя, по правде говоря. Но сначала мне хочется разобраться в этом странном многоугольнике. Быть может, и я в чем-то неправ.
Он неуверенно передернул плечами, выражая наличие сомнений, а потом схватился за стакан только что принесенного сока и разом осушил его, кивнув официантке на необходимость принести еще один.
- Начнем с того, что мне не стоило пить твою кровь, - вернулся Дамон к объяснениям, вальяжно развалившись на стуле. – Первый глоток – великолепные ощущения, потому что в тебе Силы гораздо больше, нежели в обычном человеке. Второй – дикое возбуждение, взрыв эмоций и просто нереальное чувство вседозволенности. Такого вообще со мной не случалось, поэтому я чуть голову не потерял от восторга. И третий…Ты неожиданно понимаешь, какую глупость совершил. Отвращение к самому себе, клятвенное заверение, что больше никогда, ни одной капли! Это настоящий Ад, чувствовать ее в своих жилах, ощущать, как она медленно добирается к сердцу, отравляя твой организм. И больше всего меня испугала наша схожесть. Ты когда-нибудь пила свою кровь? Неважно в каких количествах.
- Ну да, - недоуменно ответила девушка. – Когда резалась, царапалась или еще что-то…
- Понравилось?
- Никогда не задумывалась над этим, - окончательно растерялась Елена, отставляя в сторону так и не попробованный нектар. – А какое это имеет значение?
- Огромное, - на полном серьезе заявил вампир и резко схватил ее за руку, придвигая ближе к себе. Следом, словно вновь впал в какое-то состояние повышенной агрессивности, сжал в свободной ладони вилку и молниеносно разрезал острым зубцом кожу на указательном пальце девушки. – А теперь пей, - приказал он, даже не дав опомниться.
Блондинка послушно выполнила довольно простое действие, в то время как глаза ее все больше расширялись от всепоглощающего ужаса. Она ведь понимала, что делает все под внушением, и пугалась той легкости, с которой ему удается ее подчинить.
- Нравится? – еще раз переспросил парень, одновременно с ней наблюдая, как неглубокая царапина под его воздействием заживает в течение двух секунд.
- Немного, - ошалело ответила Гилберт и удивилась тому, что сказала не всю правду. На самом деле ей действительно понравилось, притом очень.
- И представь на мгновение, что это не жалкая пара капель, не дающая вообще никаких эмоций, а жадный глоток или два, в которых можно различить любую вкусовую мелочь, - продолжил Сальваторе добиваться своей «значимой» цели. – От одной только мысли голову сносит напрочь! Но при всем этом, ты прекрасно понимаешь, что больше выпить не получится. У всего есть своя мера. Я могу пить кровь в неограниченных количествах – проверено временем. А с тобой вышло все иначе. Почему? Меня интересовал тот же вопрос. Вспомним на минутку твое прошлое: заурядная человеческая девчонка знакомится с моим обожаемым дядюшкой, тут же попутно имеет честь поиграть в опасные игры с еще одним моим родственником. Тебя не насторожило то, как быстро эти двое влюбились в тебя по самую маковку? Нет, разумеется, ты очень красивая девочка, а мы редко проходим мимо таких, но ведь была еще и Кэролайн! Почему бы Стефану или Дамону не обратить внимание в первую очередь на нее? Дело осложняется твоей схожестью с мамой, но оно отнюдь не фотографическое. Те же волосы, глаза, светлая кожа и, пожалуй, все. Голубоглазые блондинки толпами ходят по улицам и если не вдаваться в подробности, то ты ничем от них не отличаешься, кроме…Своей Силы. Откуда она? Мне говорили, что ты на порядок сильнее трехсотлетнего вампира, и это действительно так, вот только пользоваться ей не умеешь. Хотя иногда все же выходит, но на бессознательном уровне. И нам опять придется вернуться в тот день, когда твоя машина ушла под воду. Стефан ведь давал тебе свою кровь? Как и Дамон, которого ты радушно пускала к себе в дом с покровом ночи. Но мама клялась Клаусу, что удостоверилась в твоей смерти. Ты просто не могла выжить, даже превратившись. Теоретически, когда тело, получившее достаточное количество крови бессмертного умирает, сердце продолжает биться под действием…ну уж и не знаю, как это называется. Важен сам факт того, что оно не останавливается, иначе как разогнать живительный нектар к каждому органу?! А твое остановилось спустя пять минут. Поэтому дорогой дядюшка и принял тебя за мертвую – ты действительно умерла на тот момент и никак не могла порадовать их своим возвращением. Так что же произошло на самом деле? Хочешь ответ?! Твоя кровь. Поясню на наглядном примере. Ты можешь прямо сейчас схватить со стола нож, воткнуть мне его в сердце с условием того, что я очень радушно позволю тебе это сделать, и поливать слезами облегчения мое бездыханное тело в течение получаса. Я умру, потому что родился ПОЛУбессмертным. А через тридцать минут поднимусь на ноги и, как ни в чем не бывало, оттаскаю тебя за волосы по всем канонам жанра. Ничего не напоминает? Тогда пойдем дальше и вспомним твою загробную жизнь, после хладнокровного убийства моей матери. Вашу со Стефаном розовую любовь разделила старуха с косой. Ты – там, он – тут, и все вокруг рыдают от безысходности. Так что же позволило тебе вернуться назад в облике…кхм…полный бред, конечно, Духа?! Добрый Боженька, уставший выслушивать жалобные стоны: «Верните меня, дяденька, к любимому, да поскорей!»? Ангел-хранитель? Купидон-миротворец? Черта с два! Это все твоя кровь. Видимо, существуют реальные способы умереть, когда ты из полукровки превращается в полноценного вампира. Вряд ли наша Сила восстанавливает из пепла, поэтому ты и отправилась на небеса. Дальше я затрудняюсь подыскать достаточно правдоподобное объяснение, потому что никогда не слышал ни о чем подобном в принципе, а уж пережить самому так и вовсе не довелось. Но одно могу сказать точно: вернула тебя назад отнюдь не всепоглощающая любовь к Стефану и масса незаконченных дел. Ты с самого начала шла против своей природы – пила кровь вампиров, которую мы на дух не переносим. Кстати, это одна из основных загадок для меня. Тебя ведь не воротило от одного ее вида? А вот меня да… Затем вообще превратилась в их подобие, правда, не по своей воле. Я все никак не мог понять, почему так вышло? Однако все становится на свои места, когда выясняется, что тебе всего девятнадцать. Ты несовершеннолетняя, а значит не можешь пробудить Силу в полном объеме. Не спорю, тебе удалось заставить проявиться ее раньше положенного срока, хотя ума не приложу, каким образом. Но факт остается фактом: ты не человек.
- А как-то более конкретно выразиться можно? – обхватила девушка голову руками, силясь осмыслить хоть что-нибудь. – Ты что-то говорил в самом начале о четвертях…
- Верно, - поддакнул Дамон. – Мы с тобой похожи. Твоя кровь тоже напоминает по вкусу человеческую, но только не для меня. Я бы дал тебе попробовать свою, но не хочу делать столь очевидных глупостей. Видишь ли, с теми, кто пил мою кровь…между нами особая связь. Но об этом тебе знать совершенно необязательно, - внезапно одернул он себя на полуслове, понимая, что малость сболтнул лишнего. – Да ты ешь, Елена. Кстати, почему у тебя такое имя?
- Какое? – с улыбкой спросила девушка, хватая первую попавшуюся под руку булочку. Аппетита она не чувствовала вовсе, поэтому принялась мять сдобу пальцами, медленно превращая ее в горстку крошек.
- Немного необычное, - более четко пояснил вампир.
- Не знаю, - пожала она плечами, краем глаза наблюдая за бодрым исчезновением еды со стола. Судя по всему, парень не сорвал, когда заявил ей о зверском голоде. – Вроде так звали мою пра-пра-прабабушку. А почему ты недавно спрашивал про Кэролайн? Да и в разговоре ее упомянул…Ты с ней знаком?
- Что-то вроде того, - отделался юноша туманным намеком, отрезая себе еще один кусок восхитительного пирога с мясом. – Ты почти ничего не ешь, - он внезапно нахмурился и сжал губы в тонкую линию, затем отложил приборы в сторону и очень недобро глянул на Гилберт из-под полуопущенных густых черных ресниц. – Я клянусь, что не сделаю тебе ничего плохого, если не начнешь глупить первой. Поэтому вполне можешь сейчас поесть, хорошо?
Она мотнула головой в знак согласия и продолжила «мучить» остатки булочки, сглатывая вертящееся на языке: «Отпусти меня, пожалуйста!».
- Елена, - разочаровано простонал мужчина, опускаясь рядом с ней на корточки. – Я очень тебя прошу, не зли меня. Ты прекрасно понимаешь, что и зачем я делаю. Посмотри сюда, - он обхватил ее лицо ладонями и аккуратно потянул вниз, заставляя встретиться с собой взглядами. – Не бойся. Мне нужна от тебя только правда и больше ничего. О тебе, моем отце и том, что на самом деле случилось два года назад с моей матерью. Ты ведь любишь Его? Его, а не Стефана, так?
- Да, - слабым шепотом ответила блондинка, небрежно стирая с лица щекочущую слезу. – Безумно люблю.
- Я же говорил, что мы похожи, - как-то совершенно по-особому растянул он губы в улыбке, мгновенно возвращаясь за стол. – И если через пять минут ты не съешь все, что осталось, я и словом не обмолвлюсь о том, почему называю тебя не совсем человеком.
Наконец-таки она выдавила из себя мрачную улыбку и неловко принялась накладывать на тарелку всяческие яства, избегая смотреть на своего спутника.
- Вот и умница, - похвалил Дамон, решая покончить с этой странной загадкой относительно их схожести. – Я быстро перечислю по пунктам все, что натолкнуло меня на эту мысль, потому что из прошлых рассуждений ты не поняла ничего. В общем, сразу после укуса я определил две вещи: ты удивительно вкусная и в то же время болезненно-тошнотворная. Вопросом «Почему?» я задаться не успел, потому как сразу все понял. В наших жилах течет одинаковая кровь, хотя и с некоей долей разницы. В чем она выражается, спросишь ты? В первую очередь, в тебе больше от человека, нежели от вампира. Во вторую – Силы гораздо меньше, хотя тут совершенно нечему удивляться. Я гораздо старше и опытней. Теперь возьмемся за твоего отца. Он явно не был обычным парнем…
 
miss_OdairДата: Воскресенье, 05.08.2012, 01:52 | Сообщение # 60
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
- Да почему? – не выдержала девушка уже сотого упоминания о том, что ее отец являлся каким-то невиданным чудищем.
- Потому что в твоих венах преобладает именно мужская кровь и в ней вся Сила, - абы как принялся толковать Сальваторе, не особо вдаваясь в подробности, которые и сам еще не до конца понимал. – Это я умею определять с аптекарской точностью, поэтому можешь не сомневаться: твоя нечеловечность кроется именно в отце. Ведьмака с таким именем не существует, оборотнем он не мог быть в принципе, отсюда вытекает другой вариант – вампир. Но тогда откуда ребенок от смертной женщины?! Твоя мать ведь умерла не при родах?
- Нет, - неохотно ответила Гилберт. – Это была автокатастрофа. Мне было почти шестнадцать.
- Еще один аргумент в пользу моих умозаключений, - не заметил он резких перемен в ее настроении и желании продолжать беседу. – Твой отец, Елена, был полувампиром, а ты – его родная дочь. То есть… - звенящая в висках пауза. – На четверть вампир. Глупее, конечно, не придумаешь, но вероятность вполне высока. Отсюда и все твои странности с изменением сущности. Человек-вампир-нежить-дух и прочий бред. Я даже боюсь представить, что будет с тобой через два года…В кого планируешь обратиться в день совершеннолетия? Женщина-кошка?!
Он глумливо хихикнул, театральным жестом приподнимая с пола упавшую челюсть девушки.

Фрэнки спешно ретировалась из гостиной, где ведьма вовсю воплощала в действие так называемый ритуал родственной связи. От запаха трав, плавящихся в камине, клубов пара и странных словечек, произносимых с глухими интонациями, ей становилось не по себе, а участие Стефана в этом балагане и вовсе вызывало дрожь в коленках. Оставалось только уповать на опыт Бонни, которая должна была знать, что делает, да верить в справедливость высших сил. Ведь с Дамоном ничего не случилось?
Она залезла с ногами на диван одной из гостевых спален и достала из кармана куртки телефон, чтобы сделать пару звонков. Первый в службу ритуальных услуг. Необходимо было устроить похороны Кэтти. Обговорив все формальности, девушка назначила встречу с агентом на раннее утро следующего дня и распрощалась с собеседницей.
Второй звонок получился несколько спонтанным, хотя до самого: «Абонент временно недоступен», она все же надеялась на удачу, и только потом вспомнила, что дружище давно лишился привычного средства связи, притом по ее вине. Дорогущий мобильник канул смертью храбрых под колесами Бугатти в тот день, когда она умудрилась ляпнуть: «Я убила девочку». Сколько же сложностей!
Неожиданно в голове неоновым светом загорелась гениальная идея. И почему только сейчас?! Девушка выбежала во двор дома, внимательно оглядела подъездную аллею и, донельзя довольная собой, понеслась в гостиную, чтобы выяснить результаты шаманских штучек.
Бонни, встрепанная, с раскрасневшимся лицом и закрытыми глазами, сидела на коленях перед вампиром и со всей силы сжимала его ладони в своих. Она что-то очень тихо бормотала себе под нос, постоянно хмурилась, точно выражала крайнюю степень недовольства, и вообще выглядела немножко сумасшедшей. Мэтт, внимательно наблюдающий за всем происходящим, то и дело сверлил злобным взглядом затылок Стефана, и тут его можно было понять. Сальваторе, стараясь помочь юной ведунье, помогал ей концентрироваться, легко поглаживая запястья кончиками пальцев, поддерживал ее своей Силой и вообще всячески пытался облегчить поиски брата.
- Что-нибудь получается? – тихо шепнула вампирша на ухо американцу, бесшумно прокрадываясь к его креслу.
- Одна хренотень выходит, - еле слышно выговорил парень. – То она под водой его видит, то в лесу на полянке, то вообще в трусах и каске. Либо Стефан-редиска мудрит, либо Дамону нравятся эти игры в прятки, вот он и колесит по округе в поисках местечка потупорылей. Чего такая радостная? – он прищурил один глаз, недовольно разглядывая искрящееся светом лицо брюнетки.
- Есть одна мыслишка, - лукаво подмигнула итальянка. – Можно остановить это бестолковое занятие?
- Да, - буркнул Мэтт, поднимаясь на ноги. – Только я сам.
Он направился прямиком к своей девушке и присел рядом с ней на корточки, осторожно перекладывая ее руки в свои.
- Лисёнок, посмотри на меня, - нежно заворковал он, медленно выводя ведьму из транса. Затем покосился на уже пришедшего в себя Стефана и очень живо указал взглядом на дверь. Юноша безропотно поднялся на ноги и покинул комнату, сдавливая пальцами виски. Под черепом творилось нечто невообразимое: мрак, холод, абсолютная тишина и всепоглощающий ужас, переходящий в панику. Он что-то искал! Что-то безгранично ценное, важное и дорогое, но никак не мог найти…
- Стефан, ты как? – взволнованно поинтересовалась Фрэнки, сжимая его лицо в объятиях теплых ладоней. – Все хорошо?
- Со мной да, - с трудом выговорил мужчина. – А с Дамоном нет. Я не знаю, что происходит, но творится что-то нехорошее. Он ищет «его» и, по-моему, стремительно сходит с ума.
- Объясни подробно, пожалуйста, что ты видел, - взмолилась девушка, чувствуя, как по спине прокрадывается великое полчище мурашек. – Каждую деталь! Это важно!
- Да-да, сейчас, - успокоил ее вампир, отыскивая глазами дверь кухни. Нестерпимо хотелось пить. – Сначала у нас ничего не получалось. Бонни трижды брала у меня кровь и начинала ритуал заново, но всегда натыкалась на глухую стену. Она предположила, что это вызвано нашими не слишком хорошими отношениями, и немного видоизменила заклинание. Затем все пошло, как по маслу. Я увидел его за рулем, словно сам находился в машине, слышал веселое насвистывание и шум двигателя, и собрался дождаться первого дорожного указателя, чтобы тут же прервать эту связь. Она выкачивала слишком много сил у Бонни, поэтому особым временем я не располагал. Так вот, стоило мне начать оглядываться по сторонам, как все поплыло перед глазами. Картинка стала очень нечеткой, а потом все смешалось в один пылающий красный шар. Он пульсировал, грозя разорваться в любую секунду, что, собственно, очень быстро произошло. Мгновение и вокруг нас темнота. Она повсюду царит и властвует, наполняя окружение холодом и безысходностью. К тому времени Бонни окончательно ослабла, поэтому последнее, что я успел выхватить из всей этой психоделии: «Мне нужно его найти!».
- Черт бы побрал эту левую резьбу! – зло притопнула ногой девушка, наливая Стефану еще одну кружку крепкого чая. – Что с ним вообще происходит?
- Бонни задала этот вопрос и мне, как только взяла немного крови, - недоуменно повел он бровями, делая огромный глоток дымящегося напитка. – Он ведь был нормальным, когда вернулся, да? А это таинственное нечто произошло сразу же после того, как он принес мне ту девочку. Ты не пила ее кровь, а мы – да. Думаю, если ведьму подробнее расспросить об этом, то все встанет на свои места. Правда, вопросы лучше задавать тебе, а то Мэтт не слишком-то благосклонен ко мне с недавнего времени.
- Хорошо, я пойду, проясню кое-какие моменты, - с энтузиазмом кивнула головой Фрэнки, возвращаясь обратно в гостиную, где американец вовсю занимался наведением порядка, изредка поглядывая в сторону тихо постанывающей девушки, лежащей на диване.
- Ты вовремя, клыкастая, - мигом приступил он к нападкам, едва завидев стройную фигуру итальянки у дверей. – Раскинь мозгами и найди способ убрать из нее эту чертову головную боль! Иначе я за себя не отвечаю!
- Тебя никогда не учили, что простое «пожалуйста» гораздо действеннее угроз и хамства? – ехидно спросила вампирша, присаживаясь рядом с ведьмой на корточки. – Сильно болит?
МакКалог натянуто улыбнулась и выдавила из себя хриплое:
- Бывало и похуже.
- Я сейчас все исправлю, а ты пока постарайся вспомнить, что именно тебя насторожило в крови Стефана, - охотно принялась Франческа за исцеление, искренне сочувствуя девочке.
- Трава, уж и не помню названия, - принялась объяснять Бонни. – Она действует на манер вашей Силы. Внушение, гипноз, подавление воли и все в таком же духе. Очень древнее и редкое растение, которое по слухам исчезло более трехсот лет назад. Я читала о нем совсем недавно, но с латынью никогда особо не дружила, поэтому пропустила ту строчку с описанием. В крови Стефана ее совсем немного, и скорее всего, он сам не замечает ее действия. А что случилось?
- Небольшая сложность под номером две тысяча восемьдесят два, - пессимистично отозвалась итальянка. – Теперь понятно, какая муха цапнула Дамона. Как думаешь, китсунам пришло бы в голову запастись таким милым букетиком сушеных растений, дабы потом пользоваться им отнюдь не в банно-прачечных целях?
- Вполне, - резонно предположила девушка. – Они ведь бессмертные или что-то вроде того…И всем уже известно об их тяге к магии и зельям сомнительного характера. А еще, Фрэн, прости, но я ничего не смогла увидеть. Уже сотни раз говорила, что Дамон так просто не подпускает меня к себе. Он очень сильный вампир, а я всего лишь начинающая ведьма…- она приподнялась на локтях, чтобы продолжить никому не нужные извинения, когда вампирша очень серьезно на нее посмотрела и без тени насмешки произнесла.
- Ты сделала все, что от тебя требовалось, и даже более. Сейчас отдыхай и набирайся сил, потому что через полчаса у меня появится не только его точное местонахождение, но и парочка действенных способов избавиться от этого засилья темноты в душе. Мэтт, сделай ей горячий чай и притащи самую большую шоколадку, которую отыщешь в дебрях гастрономических изысков местного холодильника. Заметь, добавлю вежливое пожалуйста, чтобы ты не сетовал потом на мою невоспитанность. А теперь рысью в кухню, - скомандовала итальянка, испаряясь в неизвестном направлении. Вместе с ней из головы ведьмы улетучилась и невыносимая боль, даря долгожданное наслаждение.

- Привет, мой дорогой, - ласково защебетала в трубку Франческа, нервно расхаживая по залитому лунным светом саду. – У меня небольшая просьба есть…
- Привет, Фрэн, - обиженно буркнул мужской голос. – Я и не сомневался. За шесть недель ты ни разу не позвонила, а тут вдруг соизволила потыкать пальцами в кнопки. Разумеется, не потому что соскучилась, просто понадобилась помощь…
- Стив, давай без выяснения отношений, - осторожно попросила девушка. – Сейчас не самый подходящий момент…
- Он никогда не будет подходящим, - констатировал вампир, прекращая обвинительные речи. – Что от меня требуется на этот раз?
- Съезди ко мне домой, поройся в ящике стола и отыщи, пожалуйста, все документы на Бугатти, - быстро перечислила она, чувствуя приближение разрушительной бури из ревности, разочарования и лютой ненависти. – А именно мне необходимо имя покупателя, телефон сервисной службы и пароль навигатора. Сделаешь?
- Только если это нужно ТЕБЕ, Фрэн, - мигом выставил парень свое излюбленное условие: «Никакого Дамона».
- Конечно, мне, - облегченно выдохнула итальянка. – Я могу перезвонить тебе через десять минут?
- Через пятнадцать, - слегка недовольным тоном поправил Стивен. – Мне нужно заскочить к себе за твоими ключами.
- Хорошо, - облегченно улыбнулась девушка. – Спасибо.
- Пока не за что.
Фрэнки позволила себе выдохнуть, когда в ухе раздались частые гудки. Конечно, он обижается, особенно если учесть их неблагозвучную сцену расставания, но все же взялся помогать, хоть она и не слишком рассчитывала на подобное радушие. Через пару минут телефон ожил, на дисплее значилось: «Стив». Немного удивленная резко повысившейся оперативностью, она поднесла его к уху и не успела вымолвить и слова, как в голову вклинился извиняющийся голос бывшего парня.
- Сразу предупрежу, что я только еду к твоей квартире. А по дороге решил извиниться за свою недавнюю резкость и за то, что не удосужился поздравить с днем рождения. Я помню, Фрэнни, просто был еще слишком зол.
Девушка нервно прикусила губу, не имея ни малейшего представления о том, следует ли вообще что-то говорить. Рассказать ему про Стефана? Заманчиво, если только она мечтает поскорее избавиться от его общества на всю оставшуюся вечность, что вряд ли входило в ее планы. Стивен, как мужчина, никогда не был ей особо интересен, а вот друг из него получился замечательный. Не зря Дамон при первой и почти что единственной их встрече назвал его «единственным в своем роде». Уточняющий вопрос «Почему?», заданный вампиршей, получил абсолютно нелогичный ответ: «Голубой вампир – это нонсенс». Наверное, причинами тому служили неземная любовь парня к яркой одежде и очень своеобразный взгляд как на жизнь в целом, так и на бессмертную сущность.
- Я не знаю, что на меня нашло в тот день, - вывел ее из воспоминаний немного окрепший тон собеседника. – Просто вы не виделись черт знает сколько лет, а потом он вновь появляется, и ты уже никого не замечаешь вокруг. Честно, меня это зацепило. Но сейчас я полностью признаю свою вину, Фрэн. Мне не следовало говорить того…
- Стив, - неуверенно перебила его итальянка. – Все нормально.
- То есть я могу рассчитывать на твое согласие сходить со мной куда-нибудь поужинать?
- Да, конечно, - проклиная саму себя за слабохарактерность, ответила девушка. – Только не в этом месяце. Я пока не могу уехать из Штатов…
- Люблю тебя, Фрэн, - прокричал в трубку парень. Даже не имея возможности видеть его лицо в эту секунду, она могла поклясться, что он широко и заразительно улыбается.
- Как Честер поживает? – мгновенно сменила она щекотливую тему, вспоминая о еще одной страсти своего бывшего – огромный мастифф по кличке Чес. Кажется, уже пятый по счету (четыре предыдущих пса умерли по причине банальной старости). И наличие именно этого звереныша сыграло весомую роль в выборе парня. Не секрет, что только редким представителям созданий Ночи удавалось приручить животных, и справлялись с этим нелегким делом лишь самые «Светлые».
- Отлично, - бодро воскликнул вампир, уже поднимающийся по лестнице, судя по свистящим звукам в трубке. – Скучает по тебе, как и я. В ящике стола говоришь?
- Да, - обрадовано вскрикнула девушка. – Они должны сверху лежать. Договор купли-продажи, абонентское соглашение с сервисом на пожизненное обслуживание, технический паспорт и остальные документы.
- Вижу-вижу, - протянул парень, шурша какими-то бумагами. – Значит так. Продавец…ага-ага. Вот! Покупатель: Сьюзен Кольвински, 1984 года рождения, уроженка Польши и далее по списку. Я тебе пришлю на мыло скан договора, окей?
- Замечательно, Стив, - просияла Фрэнки. – Только пароль навигатора продиктуй и телефон сервисной службы.
Он живо выполнил ее просьбу, назвав необходимые цифры, а напоследок решил все же уточнить кое-какие детали.
- Я могу позвонить, как только ты вернешься?
- Конечно, можешь.
- Тогда до встречи, - бодро отсалютовал Стивен, прекрасно осведомленный об ограниченном запасе терпения подруги. И тут же отключился, не дослушав до конца ее короткое: «Пока».
Отставив в сторону излюбленную забаву самобичевания, девушка принялась терзать телефон сервисной службы, еще раз прокручивая в голове простенькую историю. Женщина, отозвавшая на звонок, оказалась не слишком придирчивой, поэтому без труда подключила систему Джи-Пи-Эс навигации, едва услышав заветные цифры индивидуального пароля, а уж когда на экране высветилась марка автомобиля, так и вовсе стала приторно-любезной.
- Я скину вам смс-сообщением адрес сайта, - заученно инструктировала служащая. – Заходите и в специальном окошечке вбиваете все данные владельца машины, переходите в раздел навигации и поиска, где во всплывающем окне отразится подробная спутниковая карта местности. Пульсирующей красной точечкой будет отмечено местоположение вашего автомобиля, если понадобятся более точные координаты, свяжитесь со специальной службой спутникового слежения. Желаю удачи!
- Спасибо, - немного неискренне поблагодарила вампирша, спешно возвращаясь в дом. Хорошо, что один многострадальный компьютер ей все же удалось отвоевать, да и с Интернетом не возникнет никаких сложностей – в доме полно телефонных розеток.
На выполнение всех манипуляций ушло немногим больше двух секунд, поэтому вскоре девушка получила всю необходимую информацию, которую на всякий случай переписала в блокнот. Теперь осталось решить несколько более приземленных проблем: кого брать с собой? Стефана или Бонни? Предпочтительнее, разумеется, ехать на поиски друга одной, вот только не было никакой уверенности в том, что ей по силам справиться со стариной Дамоном, пребывающим в не самой адекватной форме. В этом случае участие младшего Сальваторе оправдывало себя целиком и полностью, но станет ли слушать его старший брат? У Бонни в этом плане намечался ряд некоторых преимуществ. Во-первых, вампир довольно лояльно к ней относился и временами даже нежно любил. Во-вторых, она может избавить его от действия странной травы, что только позволит быстрее приступить к поискам «сынули» (о Елене как-то не хотелось задумываться – слишком страшно). В-третьих, негласное правило «Детей не обижать» сковывало руки почище любой Силы, а ведьма с легкостью тянула на роль невинного агнца. Вот только и в ее случае не обошлось без ненавистного «НО». Именно звонок МакКалог, раздавшийся посреди ночи, внушил вампиру мысль о необходимости сматывать удочки, а значит, никакой благодарности ждать не следовало. Мистер Сальваторе в гневе являл собой эталон бессмертного, прописанный еще Брэмом Стокером.
Остановив свой выбор на девочке, итальянка решительно двинулась на звук уже ставшего привычным бурчания Мэтта и оптимистично заявила наслаждающейся чаем парочке, что знает, где искать Дамона. На ее бодрый оклик вниз спустился Стефан, которого пришлось чуть ли не с помощью Силы заставлять остаться дома. В итоге, после десятиминутной перепалки с мужчинами (американец очень быстро оценил свои шансы на участие и тут же переметнулся на сторону вампира), прекрасным представительницам слабого пола удалось одержать победу, пообещав, что каждые пять минут будут информировать их о ходе проведения «спасательной» операции.
Занимая пассажирское сиденье в комфортабельной Ауди, Бонни робко поделилась с итальянкой своими страхами.
- Мы ведь не знаем, что или кого он ищет. Может, Стефану все же стоило поехать с нами?
- Поверь, не стоило, - хмуро призналась вампирша, ловко скрещивая проводки системы зажигания. – Как показывает история, от мужчин обычно одни проблемы и никакого толка. Поэтому сделаем так: я отыщу его, приведу в машину, а ты постараешься избавиться от действия этой травы любыми способами. И упаси тебя господь ляпнуть имя «Елена» до того, как мы приведем его в норму. Если начнет спрашивать, говори, что она дома и с ней все в порядке. Лучше получить пинка за легкую ложь во благо, чем щеголять разодранным горлом за озвучивание правды. Договорились?
Ведьма неохотно, с некоторой долей недоверия, но все же кивнула. Остаток пути прошел в полном молчании. Каждая пыталась хотя бы примерно представить себе ждущие впереди трудности, осознанно сгущая краски до пессимистичных черных тонов.
- Приехали, - нервно возвестила Фрэнки, останавливая машину у небольшого дорожного указателя «Заповедная зона округа Нельсон». – Я немного пройдусь вперед, поищу Бугатти, а ты ни при каких обстоятельствах не вздумай высовываться наружу, поняла?
Девочка кивнула, чувствуя, как по спине липкими струйками стекает пот.
Итальянка втянула в себя полные легкие воздуха, шумно выдохнула, чуть опуская подрагивающие от напряжения веки, бесшумно выбралась на улицу и тут же заблокировала двери. В подражании человеческой скорости не было никакой необходимости, поэтому она быстро «прочесала» окрестности, внимательно прислушиваясь к каждому шороху. Сияющей красотки Вейрона поблизости не наблюдалось, однако уже через полминуты острое зрение зацепилось за темный силуэт, маячивший в паре метров от шоссе, где как раз начиналась самая густая часть огромного леса, простирающегося на десятки тысяч километров вокруг.
- Дамон? – настороженным полушепотом позвала девушка, аккуратно перешагивая через корни исполинских деревьев. Уже на подходе она поняла размеры собственной глупости и облегченно расправила плечи, без труда дотягиваясь до куртки, развешанной на сучковатой ветке. Повертев вещицу в руках, она поднесла ее к лицу и вдохнула терпкий аромат кожи, смешанный с запахом любимого одеколона. – Дружище! – решила воспользоваться Фрэнки более громкими интонациями. – Я знаю, что была в чем-то не права, но мне очень нужно с тобой поговорить. Дамон!
Попеременно выкрикивая его имя, девушка углублялась все дальше в лес, и с каждым шагом надежда отыскать приятеля уменьшалась на глазах. Сила тоже не дала особых результатов – вокруг царила звенящая тишина. Чаща словно вымерла на некоторое время.
И вдруг…долгожданный отклик! Тихий надсадный стон: «Фрэн», разом привлек ее внимание, обострив и без того оголенные чувства до предела. Вампирша сломя голову бросилась на голос друга, крепче прижимая к своей груди его куртку, и не смогла сдержать улыбки, когда увидела его сидящим на коленях посреди небольшой полянки.
- Дьявол тебя подери, чертов кровосос! – со слезами на глазах кинулась она обнимать мужчину, покрывая спонтанными поцелуями заледеневшие щеки. Видимо, повышенная нервозность ситуации сказалась на ней самым отвратительным образом. – Ты в порядке?
Она закинула его голову вверх, заставляя смотреть себе в глаза, и засмеялась, когда вновь ощутила на себе хаотичный поток мыслей. Вампир не понимал, как здесь очутился, не помнил ничего из того, что привело его сюда, и вообще не отдавал себе отчета в происходящем. Единственным тревожным звоночком оказалось имя ненаглядной принцессы.
- Все хорошо, Дамон, - лживо заверила итальянка, помогая мужчине подняться на ноги. – Я заберу тебя отсюда, а по дороге ты немного отдохнешь и успокоишься. Все нормально, правда?
Он продолжал молчать, безумным взглядом окидывая окрестности. И изредка сжимал правую ладонь в кулак, точно проверял наличие чего-то жизненно важного.
Франческа пугалась все больше, глядя на неуверенную походку друга, полностью дезориентированное состояние и явную неспособность к речи. Он будто пережил ужасное потрясение, от которого до сих пор не сумел оправиться. Все это настораживало.
- Где Елена? – Сальваторе резко остановился, молниеносно оборачиваясь назад. В голове закружились туманные обрывки фраз и воспоминаний. Грязный пол, залитый кровью…Светлые волосы, запачканные чем-то липким и тошнотворным…Синие губы, сливающиеся по цвету с безжизненной кожей…Черные круги под глазами…Крик, напоминающий стон раненного животного… «Это не Елена»… А ведь он нашел его! Свое кольцо! Темнота…
- Дамон! – в ужасе завопила девушка, подскакивая к распростертому на земле телу. Она не могла понять, что произошло. Он задал ей вопрос, вроде как начав приходить в себя, а буквально через секунду грациозно свалился…в обморок. – Ты слышишь меня? – Фрэнки осторожно прижала теплые ладони к серым щекам, выясняя с помощью Силы, что же произошло на самом деле, а затем потеряла дар речи, когда поняла одну простую истину: он спит. Глубоко и безмятежно дрыхнет по всем законам жанра, в который входили и красочные сновидения с участием небезызвестной голубоглазой леди.
- Господи! Что случилось? – взволнованно вскрикнула Бонни, подбегая к вампирам.
- Я же сказала тебе сидеть в машине! – зло просверлила итальянка взглядом ее растерянное лицо, склонившееся над блаженной физиономией приятеля. – Не видишь, мы отдохнуть прилегли?
- Что? – вопросительно глянула на нее ведьма.
- Он спит, вот что! – агрессивно ответила девушка, одной рукой взваливая себе на плечи, казалось бы, неподъемное тело друга, и резво зашагала к Ауди. На объяснение дебилизма ситуации у нее просто не было сил, поэтому кое-как устроив парня на заднем сиденье, она села за руль и помчалась в обратном направлении, в тайне радуясь над тем, что выбрала в спутницы тактичную девочку, а не вечно желающего во всем разобраться Стефана. И что творится в этой чертовой дыре под названием Феллс-Черч?
 
Форум » Ваши произведения » Фанфикшен » Дневники вампира 7: Холодный почерк души (фф по Дневникам вампира)
Страница 4 из 5«12345»
Поиск:


Бесплатный хостинг uCoz
Design by Stuff Studio