[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 3 из 6«123456»
Модератор форума: demonessa666 
Форум » Ваши произведения » Собственные произведения » Марина Ружанская. Расправить крылья
Марина Ружанская. Расправить крылья
miss_OdairДата: Пятница, 17.08.2012, 19:41 | Сообщение # 31
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Он поморщился, представив, что будет со светлой, если она будет сопровождать его в поездках, большинство из которых далеки по определению даже просто к «мирным» . Нет, Повелитель уже давно не был любителем кровавых развлечений, пыток и истязаний. Не интересно. Но и просто допрос пленников, ревизия гарнизонов, судебные дела и многое-многое… Не женское это дело, даже просто сопровождать.
Глянув на ее огорченное личико, он нежно поцеловал ее в припухшие губки и улыбнулся:
– Впрочем, на сегодня больше никаких планов у меня нет, и я думаю, мы могли бы заняться чем-нибудь интересным. Вот только не надо делать такие страшные глаза, я ни на что не намекаю…
Красивая темноволосая демонесса, бывшая наложницей господина последние полгода, ревниво наблюдала из окна первого этажа за пристроившейся в саду парочкой.
А ей он никогда такие красивые слова не говорил. Вообще никому не говорил. И была бы там красавица. А то – ни груди, ничего… Ну разве что крылья шикарные – так на то она и ангел.
Она зло сжала резные перила, не замечая, как дерево крошится щепками на пол.
Ненавижу! Ненавижу, дрянь такая!
Тихий шепот сзади привлек ее внимание. Развернувшись, она гневно рявкнула на случайного собеседника:
– Что?!
А всмотревшись, удивилась:
– Ты? Что тебе от меня нужно?
Услышав ответ, она нахмурилась:
– Бред. А охранники?
Еще раз посмотрела на счастливую парочку, хмыкнула.
– Впрочем, обсудим.
Темно-синяя туча, медленно приползшая из-за гор долго собиралась с духом, погромыхивала, словно театральная прима, репетируя перед долгожданной премьерой. И, наконец, разродилась сольным номером – теплым летним ливнем, аккомпанируя себе громовыми раскатами. А уж великолепная работа со светом – десятки изумрудных ветвистых молний прорезающих вечернее небо до самой земли – у зрителей и вовсе вызвала восторг. По крайней мере, буря очень на это надеялась.
Элли, только выйдя из ванны, сидела возле камина, накинув сверху легкую простыню и, закрыв глаза, наслаждалась ощущением тишины и покоя.
Внезапно, вспомнив ласковые руки и губы мужчины, она зарделась: «Видно я совсем испорченная, распутная женщина. Настоящие леди не должны так себя вести. Особенно до свадьбы… Только как сопротивляться этому невыносимому демону» ?
Потянувшись, она, разминая ноги, вытянула их во всю длину, покачала в воздухе ступнями и испуганно замерла. Мужская, чуть шершавая ладонь откровенно нахально ласкала стройные ножки, подбираясь все выше к бедрам.
– Конрад! – Открыв глаза, девушка вскочила на ноги и вцепилась в простыню, как в заградительный бастион перед последней атакой неприятеля. – Что ты здесь делаешь?
– Зашел пожелать спокойной ночи любимой невесте.
– Я… я не одета.
– Я вижу, – согласился мужчина, довольно разглядывая девичьи прелести, отчетливо проступающие сквозь тонкую ткань. А то, что не проступало, прекрасно дорисовывалось мысленно.
Видимо это же пришло в голову и ангелессе, так как она обиженно всхлипнула, на ее щеках появились красные пятна. Развернув крылья, она укуталась в серебристый пух, не хуже чем в одеяло:
– Отвернись!
Демон возвел глаза к потолку, но послушно повернулся на сто восемьдесят градусов.
Элли судорожно схватила единственное лежащее на кровати платье и юркнула за ширму, судорожно, путаясь в подоле и рукавах, натягивая одежду. Уже одевшись, она едва не взвыла: десяток крошечных пуговичек застегивались сзади. Увы, но без служанки одеться было проблемно, а точнее вовсе невозможно.
Внезапно прохладные мужские пальцы заскользили по спине, вызвав толпу мурашек. Отведя в сторону светлые локоны, Конрад нежно провел линию вдоль позвоночника сверху вниз и стал застегивать пуговички целуя каждый открытый кусочек кожи, прежде, чем он скрывался под тканью. Элли почувствовала, как слабеют ноги, предательски отказываясь служить своей хозяйке. Волна жара прокатилась по телу, оставляя совершенно неповторимое ощущение легкости. Хотелось позволить этому властному мужчине с сильными, пахнущими табаком и соленым морем, руками делать что угодно, главное чтобы он не останавливался…
Наконец, последняя пуговичка была застегнута и демон, нежно поцеловав пульсирующую жилку на шее, хрипло сказал:
– Действия в обратном порядке мне бы понравились больше, но думаю, для начала хватит и этого.
Элли благодарно кивнула и, привстав на цыпочки, сама шалея от своей смелости, поцеловала мужчину. Темный улыбнулся и неожиданно церемонно поклонившись, предложил девушке руку:
– Леди, как вы смотрите на то, чтобы составить компанию одному безумно скучающему без вас, демону?
– А куда мы идем?
– Секрет.
Но девушка уже и так сообразила – рабочий кабинет темного. Обычно ей редко удавалось даже переступить порог этого, несомненно, интересного помещения. Демон бесцеремонно и непререкаемо выставлял светлую за порог. А тут? С чего бы, интересно?
Мужчина открыл дверь, посторонился, пропуская девушку в комнату.
– Ты что работать собрался? – Не выдержала она, с любопытством разглядывая кабинет.
– Малыш, какая может быть работа, если рядом скучает красивая девушка.
Подойдя к высокому зеркалу, он провел рукой над стеклом вызвав маленькую зазеркальную бурю. Когда серебристые волны улеглись, в зеркале вместо кабинета отражалось круглое, будто чайное блюдце озерцо в лучах заходящего солнца. Элли восхищенно ахнула: «Какая прелесть!» .
– Пойдем?
Элли вложила свою маленькую ладошку в широкую мужскую и шагнула вслед.
В этом мире разница во времени была около пяти часов. Вечерело, но солнце еще только покрылось багровой вечерней дымкой, неспешно клонясь к горизонту.
Маленькая двуместная лодочка покачивалась на волнах, словно задремавшая уточка. Обычный вбитый в землю колышек, будто цепной пес на привязи сторожил, так и норовившее уплыть суденышко.
Элли развернув на всю ширину крылья, подставила их свежему ветерку, запрокинув голову, залюбовалась первой, но уже яркой, будто алмаз звездой. Вдохнула полной грудью одуряще вкусный запах ночной фиалки. В это время маттиола уже раскрывала свои блеклые невзрачные лепестки, незаметные в густом дерне.
Мужчина, взглядом приказал убрать крылья, и перенес девушку в лодочку, осторожно усадив на узкое сидение. Сдернул веревку с привязи, ловко запрыгнул сам и взялся за весла.
Некоторое время тишину водной глади нарушал лишь негромкий плеск, да скрип весел в уключинах. Девушка, искренне благодарная мужчине за прогулку, прижмуривалась, любуясь желтыми роскошными кувшинками и развесившими зеленые волосы ивами.
– А можно я погребу немного?
– Весла слишком велики для тебя, – коротко ответил Конрад. – А мне как-то не улыбается после вылавливать тебя из-под перевернутой лодки.
Элиза недовольно фыркнула и скрестила руки на груди. Массивный браслет царапнул нежную кожу, оставив красную полосу, ойкнув, она потерла ссадину. Конрад опустил взгляд:
– Прости, я, правда, не могу его снять.
Она понятливо кивнула: «Ничего страшного» и, задумчиво потеребив кулончик-капельку, осторожно сказала:
– Конрад, а я ведь ничего о тебе не знаю… Расскажи что-нибудь. Хоть два слова.
Мужчина хмыкнул:
– Поверь, девочка, я самый обычный древний скучный демон…
Элли недовольно насупилась, замолчала, опустив руку в теплую воду. А Конрад, исподлобья глянув на разочарованную девушку, вдруг махнул рукой налево, показывая на маленький песчаный пляж в тени ив:
– Даже здесь оказывается действует время, хотя раньше я думал что где-где, а здесь вечно все будет неизменно… Вон там раньше был совершенно замечательный пирс. Темные от воды толстые и сучковатые доски, надежные и крепкие. С них было так здорово нырять. А еще мы с братом очень любили вон тот пляж. Там ловились во-от такие раки!
– У тебя был брат?
– Почему был? – Удивился Конрад. – И сейчас есть. И сестра. Старшая. Вот она, кстати, раков терпеть не может.
– И кто же твой брат, – медленно спросила, уже и так догадавшись.
Мужчина кивнул, подтверждая догадку.
– Айрэл, его светлое величие собственной персоной.
– А сестра…
– Наэла.
Лодка мягко ткнулась в песчаный берег, мужчина на руках вынес девушку, чтобы не замочила ноги, расстелил под ивой куртку.
Сев рядом, вытащил сигарету, покрутил в пальцах и внезапно пожаловался:
 
miss_OdairДата: Пятница, 17.08.2012, 19:41 | Сообщение # 32
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
– Дурацкая привычка, уже пару тысячелетий, как начал курить, еще и Майкла приучил. Ты не против?
Девушка пожала плечами, хоть и не одобряла, но попривыкла за месяц. Щелчком вызвав маленький трепещущий огонек на кончике пальца, мужчина раскурил сигарету. Глубоко затянувшись, задумчиво прищурил глаза, глядя на противоположный берег озерца. Сигарета мерцала оранжевым огоньком в вечернем сумраке. Где-то слева в зарослях запел ночную песню соловей…
– Впервые после Создания соединились в танце любви Истинные сущности. Тьма и Свет. – Голос демона, зазвучавший в сгустившемся сумраке, казался нереальным, смуглое лицо и вовсе лишь угадывалось. Элли замерла, боясь упустить хоть словечко.
– И было сказано первое слово. И слово было – Любовь… Так родилась – Наэла, Глаза и Голос Истинных. Первая, любимая дочь… Но от Любви один шаг до… Ненависти, которую, оставшись в одиночестве на одну ночь, породила сама от себя Тьма… Взлелеяв во мраке свое дитятко, она вывела его в миры и ужаснулась… Хаос, войны и болезни стали разрушать миры. Решив исправить беду, она вновь соединилась со Светом. Так появился… я. Воин, защитник… Заточивший Ненависть в Небытие.
Девушка зябко поежилась, только сейчас начиная до конца осознавать пропасть времени лежащую между ними…
– Но не только порожденные твари и монстры, расползлись по мирам. Страх, зло, болезни… ненависть. Теперь, уже по инициативе Света был рожден Айрэл, названный Исцеляющим. А вскоре каждый из нас получил свою вотчину и подданных, став строить свою страну и свою жизнь, не забывая, впрочем, про остальных. Так что, – мужчина усмехнулся, гася окурок и растворяя его заклинанием, – как я тебе и говорил в самом начале знакомства… вся история Темных и Светлых – это одна большая общая цель – исправить некогда на заре времен, допущенную ошибку.
– Я… я этого не знала.
– Угу, Айрэл, молодец – подсуетился. Так что теперь вы учите «правильную историю» .
– Что значит «правильную историю» ?!
– Малыш, не надо добавлять столько сарказма в голос, тебе это не идет. Поверь, братишка такой же старый прожженный интриган как и я. Думаешь, я не знаю, что теперь создание всех сумрачных тварей, от обычных темных дроу – моих подданных, до детей ненависти, вроде упырей, все равно приписывается мне? Чума, голод, глад, мор – во всем виноваты демоны, а точнее некий темный Повелитель. А история, малыш… история такова, что тысячелетиями ангелы путешествовали по мирам только в сопровождении демона. Вы лечили, спасали души и тела, награждали достойных, мы… уничтожали тварей ненависти, наказывали, защищали. Вместе.
– Если бы… – Она сглотнула комок, подступивший к горлу, прошептала, – если бы все так и осталось, мои родители были бы сейчас живы…
– Да, малыш… если бы. К сожалению, история не знает сослагательного наклонения. Но в этом виноват уже был я. Десять тысячелетий назад я… выпустил ее в миры. Гордыня одолела. Хотелось доказать, что… без меня остальные – никто. И кода-то раз заточив, имею право и решать – выпустить. А в итоге, когда понял… было поздно. И все что смог, это отдав крылья, временно заточить.
– Да, я знаю…
– Майкл рассказал?
– Угу…
– … Еще и проклятие, Пророчество то есть схлопотал… Наэла постаралась. С братом вконец разругались… И хоть бы полностью заточил ее. Так нет – так и не заснула, не вернулась в бездну. Так что уже десять тысячелетий сидим как на пороховой бочке. А ожидать можно чего угодно…
– Она была хороша? – В голосе светлой, помимо воли, прорезались ревнивые нотки.
Хороша?… Конрад лег на землю, подложил руку под голову. Почему-то неизменно яркий образ холодной красавицы с горящими вишневыми глазами был мутным, словно воспоминания пробивались сквозь грязное, покрытое сажей стекло. Великолепная страстная любовница, стерва, злобная тварь, откровенно наслаждающаяся насилием, пытками, выпивающая души… Помотав головой, он отогнал воспоминания, сухо сказал:
– Она была истинной Ненавистью. Этим сказано все…
– Подожди, но… получается, что она твоя сестра, кхм… по матери?
 
miss_OdairДата: Пятница, 17.08.2012, 19:41 | Сообщение # 33
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
– Получается, – согласился демон. – Но, тогда меня это мало волновало. А в итоге, натворил дел, что видимо до конца мироздания не расхлебаюсь…Прости.
– Конрад, как я могу тебя прощать или не прощать, если ты сам себя не можешь простить? А может нужно всего-лишь попробовать?
Он покачал головой:
– Девочка моя, вот только не надо придумывать для меня светлые образа. Я все равно не стану добрым, белым и пушистым. Я воин. Темный, демон.
– Пусть так, но… мыльный пузырь красиво переливается, светится и так же легко лопается. А вот кирпич – некрасивый, шершавый, угловатый, но зато надежный как… кирпич.
Конрад рассмеялся:
– Да, с кирпичом меня еще не сравнивали.
Элли до боли закусила губу и решительно выдохнула:
– Все равно, если ты будешь просто сидеть и жалеть себя, то ничего не изменится. А ты сильный, можешь все, если захочешь. Для начала может просто стоит помириться с братом? И… начать все сначала. – Девушка покраснела от смущения и пыла. – Я, наверное, кажусь тебе ужасно глупой и наивной маленькой девочкой?
Мужчина замер, а после крепко прижал к себе, уткнулся в пахнущие жасмином волосы и прошептал:
– Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, моя маленькая наивная девочка.
Когда парочка, наконец, в обнимку вернулась в замок, была уже поздняя ночь или скорее, ранее утро. Даже темные в это время обычно уже спали. Завернув за угол, они удивленно замерли: толпа, собравшаяся перед комнатой ангелессы, впечатляла.
Майкл, отделившись от резко замолчавшего при виде Повелителя и светлой, сборища, подошел к парочке и рявкнул с такой злостью, что казалось, задрожали даже оконные стекла.
– Где вы были?!
– А в чем дело?
Тот, с лихорадочно блестящими от нервного возбуждения глазами, пригладил торчащие волосы, и махнул рукой в сторону комнаты:
– Сами посмотрите.
Конрад, задвинув светлую к себе за спину, быстро зашел в помещение, и остановился в дверях. Элли, которой за широкой спиной демона ничего не было видно, попыталась втиснуться между мужчиной и косяком. Конрад, недовольно обернулся на слишком любопытную девушку, и едва сдержался, чтобы не накричать, отсылая прочь, но все же шагнул внутрь, открывая обзор.
Горничная лежала опрокинувшись навзничь, длинная юбка светло-зеленого платья из дорогого эльфийского шелка, подаренного ангелессе темным, задралась вверх, бесстыдно обнажая молочно-белые ляжки.
Шанти, сидящая на корточках перед мертвой девушкой, деловито рассматривала труп. Кивнув Владыке, она поднялась на ноги:
– Видимо убийца решил, что это Элиза. Служанка стояла спиной к двери, в темноте. Они похожи фигурами, и на ней был кулон. Я думаю, что дурочка, пока светлой не было, решила пощеголять перед зеркалом в дорогом наряде и побрякушках. Вот и поплатилась…Жертва успела закричать при нападении, сразу прибежала охрана, но уже было поздно…
Конвульсивно сжимающееся сапфировое сердечко, лежащее в луже крови, погибая, мерцало сумасшедшим светлячком.
Повелитель молча прошелся по комнате, перебегая взглядом по мебели и стенам, как друг внезапно негромко прикрикнул:
– Тихо!
Медленно поднял руку. Дверь гардеробной разлетелась щепками, явив забившуюся между вороха нарядов темноволосую демонессу. Разжалованная фаворитка невозмутимо вышла, тряхнув шикарной гривой, искривила губы в ухмылке, и подняла руку, приглаживая волосы, одновременно пытаясь что-то сказать:
– Келли, нет!
Но черный кинжал с веревочной оплеткой, опережая окрик Конрада, уже погрузился по рукоятку в пышную грудь демонессы. Та удивленно округлила глаза и сползла на пол, захлебываясь кровью.
Следом на полу оказалась и светлая, по цвету не отличаясь от белоснежной стены, а Келли невозмутимо продемонстрировала ядовитый дротик, ловко цопнутый у плеча ангелессы.
Конрад медленно кивнул, благодаря девушку, и невозмутимо склонился над трупом бывшей любовницы.
Почему? Ну почему так?! Кому она что сделала плохого, что ее так хотят убить? А эта несчастная служанка…
Забившись в самый темный угол библиотеки, ангелесса, прижимая далеко не радостную от такого внимания Рысю, плакала навзрыд.
А демоны – хоть бы что! Как будто у них каждый день убивают служанок. Да, это все из-за нее, из-за Элли. Она вечно всем доставляет неприятности. Если бы не она, то и эта девочка-служанка была бы жива…
Кошечка, сделав невероятное усилие, таки вырвалась из рук девушки и, фыркая, отбежала подальше, раздраженно вылизывая намокшую от слез шерсть.
Ну вот и кошка меня не люби-ит! Что же за жизнь такая!
Дверь в библиотеку распахнулась, на пороге возникла темная фигура. Постояла, колеблясь, и решительно направилась к девушке. Присев рядышком со светлой, Шанти, легонько тряханула ее за плечо.
– Элиза? Пойдем в комнату, там уже все убрали…
Светлая только раздраженно вырвалась, утыкаясь в кожаную обивку дивана. Шанти раздраженно поджала тонкие губы:
– Ну что ты ревешь-то?
– Хочу и реву! Тебе-то что?!
Демонесса страдальчески хмыкнула, вздохнула и неумело погладила девушку по плечу:
– Ну вот что ты такая плакса-то! Тише, детка, все хорошо.
– Я не детка-а, я взрослая женщина-а…
– Да-да, – устало вздохнула демонесса, обнимая светлую. – Пойдем… взрослая женщина, я тебя чаем напою, а ты мне все расскажешь. Мороженого хочешь?
Элли, медленно вытерла слезы и все еще всхлипывая, кивнула:
– Хочу.
 
miss_OdairДата: Пятница, 17.08.2012, 19:42 | Сообщение # 34
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
ГЛАВА 9

Полуденная жара, обычная для южных парящих островов Небесного града, в северных землях, да еще августовской порой не чувствовалась вовсе. Освежающий ветерок приносил с горных лугов запахи цветущего вереска и горечавки, уже почти осеннее солнышко стало оранжевым, подолгу скрываясь в горных туманах.
Келли, в своей комнате, стояла на коленях перед странным, колышущимся зеркалом без оправы. Водная поверхность сверкала, отражая все ту же комнату демонессы, просто передавая голос. Властный и безразличный настолько, будто снежный ледник вдруг ожил и заговорил. Бледная демонесса, виновато склонив голову, пыталась оправдаться.
– Но, Госпожа, вы же приказывали мне убить светлую.
– Приказывала. Планы изменились. Полностью. Ее ни в коем случае нельзя убивать, наоборот…
Келли зло стиснула зубы: Тьма, неужели нельзя как-то определиться? Честно говоря, светлая раздражала ее все больше и, ранее осторожная до паранойи, демонесса, едва сдерживалась, чтобы позабыв про благоразумие открыто не вонзить кинжал в ненавистную крылатую.
Голос тем временем смолк и раздраженно напомнил:
– Все равно ты даже это выполнить не смогла. Хотя, кажется, что может быть легче уничтожить запуганного ангелочка…
Где-то за углом растяпа-горничная уронила ведро, загрохотавшее металлическим боком и дужками по полу. От скрежета металла по мрамору сводило зубы.
Рыжая сжала кулачки.
– Да, но…
– Ты смеешь мне перечить?! Забыла?!
Кончики пальцев посинели и вздулись, будто у мертвяка-утопленника, Келли испуганно схватилась за тоненькую цепочку медальончика на груди, прижимая драгоценность к телу, опустила кудрявую голову.
– Нет, Госпожа, любое ваше приказание, наслаждение для меня.
– Вот, – незримый голос довольно хмыкнул, если конечно ледяная гора вообще может быть довольна, – а сделаешь ты следующее…
– Командиры трех гарнизонов сообщили о недостачах. В том числе, один из них на той границе, где якобы произошла последняя стычка со светлыми. Командир участие своих солдат отрицает, однако и внятно пояснить куда со склада пропало полсотни обмундирования и оружия не может…
Повелитель, развалившись в кресле, в пол уха слушал доклад Майкла, вертя в руках деревянную статуэтку. Осталось всего две недели до окончания действия заклинания, сдерживающего браслет. Свадьбу можно было бы сыграть и раньше, но сама мысль о том, что Элечка будет идти к алтарю в белоснежном подвенечном платье и с уродливым черным браслетом, вытягивающим ее силу, теперь казалась мужчине кощунственной. Что же – еще две недели, это не тот срок. Подождем.
Щелкнув пальцем по острому рогу деревянного единорога, вставшего на дыбы, он улыбнулся, вспоминая…
…Три дня прошло со дня вынужденной прогулки в пещерах и предложения руки, сердца и прочих частей тела. Почему-то с этой смешной девочкой манипулирование чувствами давалось сложнее, чем с кем и когда-либо за всю долгую жизнь. Хотя сейчас было самое время для решительных действий: этой наивной неопытной девочке противопоставить демону было бы нечего. Но вместо этого светлая и Повелитель шарахались друг от друга как чумные. Элли, после выволочки и отсылки всей честной компании молодняка, все больше пропадала в саду или на кухне с Мартишей, внезапно заинтересовавшись кулинарией – и то дело, хоть не надо гадать, куда ее в этот раз занесет нелегкая. Повелитель же, загрузившись делами, почти не выходил из кабинета, видно решив переделать все, что накопилось за последние пару столетий.
Тем утром, Владыка на пару с казначеем просматривали балансовый отчет об инвентаризации драгоценных камней, когда в кабинет встрепанным воробушком влетела ангелесса с топором на перевеску.
Мягко говоря, удивленный мужчина, кивнул казначею, отсылая его прочь. Тот, скрывая улыбку в густых усах, поклонился, и вышел
– Э-э… Элли, положи, пожалуйста, топорик на место, а то еще порежешься.
Возмущенный до глубины души взгляд девушки, тут же сменился на умоляющий. Едва дождавшись пока за советником захлопнется дверь, она с непередаваемой интонацией и воодушевлением, с придыханием сообщила
– Конрад! Там! Дрова привезли! Настоя-ащие, бере-езовые!
Мужчина начал подозревать, что кто-то из них двоих явно сошел с ума.
– И?
С хищным блеском в глазах, она махнула рукой.
– Я уже нашла почти все что надо, но мне еще нужен ножик, такой, – она попыталась что-то изобразить на пальцах. – Я видела в оружейной на втором этаже; такой черненький, с завитушками. Но дворецкий сказал, что только через его труп, – она с сожалением покосилась на топорик. – Можно я им немножко попользуюсь? В смысле не дворецким, а ножиком?
Лицо Повелителя против воли вытянулось. Ножик… черненький. Пожалуй, не стоит ей говорить, что это Сумеречный церемониальный кинжал первого князя дроу, за который любой из темных эльфов душу бы продал. И десяток бы продал, особенно чужих. Главное, чтобы спрос был.
– Да, конечно, бери.
Светлая довольно взвизгнула, махнула топором, едва не снеся голову некстати сунувшемуся в дверной проем Майклу и выскочила прочь.
Несколько дней ангелессу не было ни слышно, ни видно.
На третий день, усыпанная завитушками стружек, растрепанная, но жутко довольная собой Элли, смущенно покачиваясь на каблучках, застенчиво протянула темному искусно вырезанного единорога. Деревянная лошадь, отличалась от живой только размерами, да цветом.
– Вот, это тебе. Вышивать или еще чем приличным заниматься я так и не научилась, зато мальчишки показали, как делать свистульки из дерева, а потом я уже и сама… Правда, – она смущенно поколупала носком туфли пол, – ее еще нужно заговорить от рассыхания и всяких древесных жучков, но я пока колдовать же не могу…
Мужчина осторожно, словно не деревянную поделку, а хрустальную вазу, принял из рук девушки статуэтку.
– Как красиво!
Девушка, жутко смущаясь, просительно заглянула ему в глаза, снизу вверх.
– Тебе правда нравится? Честно-честно?
– Да, – он сам удивился своему хриплому голосу.
Взглянув в сияющие глаза, он впервые понял с отчетливой ясностью: «Не сможет. Только не этого жизнерадостного ребенка… Нет не ребенка, девушку. Любимую» .
Осторожно поставив статуэтку на стол, Конрад, подошел к девушке, заключив ее в кольцо рук, сдул с худенького плечика смоляную березовую завитушку.
Глаза девушки стали внимательными и настороженными, будто у вот-вот готовой броситься в бегство косули, при виде охотника с собаками.
 
miss_OdairДата: Пятница, 17.08.2012, 19:43 | Сообщение # 35
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Поцелуй был долгим и нежным. Вначале легкий и осторожный, будто мужчина пробовал ее губы на вкус, а после страстный, сводящий с ума…
– Ты меня вообще слушаешь? – раздраженно осведомился Падший.
Повелитель, улыбаясь, вынырнул из воспоминаний, показав сжатый кулак стоящему с такой постной миной Майклу, что все было понятно без слов. Падший, вот уже вторую сотню лет, дорвавшись до свободных отношений между полами, отрывался вовсю; а к разным сентиментальным глупостям и вовсе стал относиться с завидным цинизмом. Поэтому Владыка только отмахнулся.
– Все-все, иду.
Подмахнув последнюю бумагу, он сгреб со стола кучу документов и вышел в коридор, запечатывая кабинет охранным заклинанием. Прислушался и недовольно покривился: «Опять Шанти чего-то химичит. Не пробиться» .
Раздраженно постукивая плотной пачкой писем по ладони, огляделся и заметил идущего по коридору молодого рыцаря. Ну да – полдень. Смена караула.
– Рик, отдай документы Шанти, как только она освободится. Скажи, что меня не будет дня два, пусть все разошлет…
Майкл, раздраженно постукивая сапогом, осведомился:
– Мы к ночи, надеюсь, выберемся? Или ты сейчас еще три часа будешь со своей белобрысой прощаться?
– Выберемся, но девушку поцеловать обязательно.
Падший только вздохнул:
– Р-романтик…
Что же делать? Ослушаться невозможно, как не возможно не дышать. Вернее можно, но исход будет тот же. Фатальный.
Обескураженная новым приказом Келли, бесцельно прошлась по замку и, встав на лестничном пролете, оперлась о перила, наблюдая за кабинетом Повелителя. Привычка следить за высшим демоном, за последние несколько лет двойной жизни, въелась в кровь ядовитыми каплями, отравляя все существование.
Наблюдая, как Конрад отдает рыцарю письма с указаниями, прищурилась. План созрел мгновенно.
Но, следовало все хорошенько обдумать. Светлая сегодня полдня сидела на кухне, на пару с Мартой возясь с пирогами, а демона, значит, несколько дней не будет. Отлично!
Проследив, пока развеются порталы Конрада с Михаэлем, она неторопливо возвратилась в комнату, переоделась. Открыв дубовый сундук, обитый кованым железом, осторожно вытащила узкую, не шире ладони шкатулочку. Медленно приоткрыла резную крышечку, будто из-под нее сейчас выпрыгнут ядовитые пауки и скорпионы. На бархатной подушечке лежал тоненький хрупкий стеклянный стержень. С металлической ртутной капелькой на конце. Игла Инквизитора.
Темный артефакт, созданный еще тогда во время войны темным Повелителем для эксперимента и после им же и уничтоженный. Не все. Где-нигде, но раз в столетие опасные артефакты всплывали в разных концах империи, а то и в других мирах.
На миг прикрыла глаза, тряхнула рыжими кудрями и решительно вышла в коридор. Слишком многое поставлено на кон. Поздно делать остановку.
Келли прислонилась к стене: несколько минут назад, наконец-то, освободилась Шанти. Теперь, когда все пешки на своих местах, нужно было приступать к основному плану. Она чуть помедлила и требовательно постучала в обычную с виду, обшитую сосновыми досками дверь.
Молодой демон из самой обычной семьи очень быстро, благодаря врожденной сноровке, амбициям и сильному магическому дару, в неполные сто лет дослужился от простого солдата до рыцаря Владыки Ночи. Десяток самых видных невест темной империи были бы рады всеми правдами и неправдами затащить парня в постель, но тот не замечая весьма непрозрачных намеков раздосадованных красоток, уже несколько месяцев сходил с ума по невысокой рыжеволосой демонессе. А та, лишь улыбалась, охотно кокетничая с молодым симпатичным парнем; не более.
Не известно кто больше удивился, Повелитель, когда молодой демон заявился с прошением о выплате годового жалования за раз, или сам Рик, когда понятливо ухмыльнувшийся Повелитель, в последнее время неоднозначно сентиментальный, подмахнул просьбу, утвердив «премию, без вычета из жалования» .
Парень залюбовался зелеными искорками камней, предвкушая, как удивиться девушка, получив в подарок великолепное двухрядное изумрудное ожерелье, которое иной аристократке не по карману. Представляя, как заискрятся ее глаза – ведь все девушки любят драгоценности! И, может быть тогда…
Настойчивый стук в дверь отвлек парня от фантазий, в которых его рыжеволосая бестия уже шептала его имя вперемешку с любовными признаниями, отдавая себя всю без остатка. К двери он шел раздраженный как рой растревоженных ос.
На пороге стояла – Она! Сердце парня обрадовано и недоверчиво дрогнуло: «Неужели?!»
Но карие с красными переливами глаза, глядели так нежно и многообещающе, что он, сам не веря своему счастью, убрав с загорелого лба тугие непослушные завитки, осторожно провел пальцем по остреньким рожкам, пальцем очерчивая спираль.
Девушка застонала, шагнула внутрь, ножкой захлопывая дверь, и всем телом прижалась к мужчине, позволяя его рукам залезть под рубашку, лаская, сминая нежное тело. Келли, увлекла рыцаря за собой ближе к кровати, расстегнула его брюки и запустила ручку под одежду, бесстыдно лаская мужчину.
Когда любовники в минуту, избавились от такой мешающей, совершенно не нужной одежды, мужчина застонал, опускаясь на колени перед сводящей с ума, обнаженной рыжеволосой бестией, покрывая поцелуями такое желанное податливое тело. Лаская маленькие острые грудки, он проложил цепочку все ниже, целуя плоский животик и спускаясь все ниже. Острые коготки впились мужчине в спину, оставляя красные полосы, сводя с ума. Боль и страсть свились клубком. Навзничь упав на кровать, она забросила ноги ему на бедра, открываясь для мужского желания. Тихо вскрикнула от удовольствия, когда он завладел ею.
Когда наслаждение достигло пика, девушка всхлипнула, впилась обвиняющим, требовательным поцелуем в губы мужчины. Он застонал, сбрасывая все заклинания и щиты, желая, как и она, ощутить ее полностью, всем существом.
Тонкая хрустальная игла вошла в висок как нож в масло.
Мужчина конвульсивно дернулся, на миг в расширившихся зрачках мелькнул немой вопрос: «За что?» … Отвечать было некому. Черный рыцарь был окончательно и бесповоротно мертв.
Келли тихо вздохнула. Несколько мгновений полежала неподвижно, а после сбросила с себя тяжелое мужское тело и неторопливо оделась.
Глаза любовника уже подернулись мертвенной пленкой, когда сработало заклинание. Труп мужчины несколько раз деловито дернулся, радужка открытых глаз медленно налились болотным гнилушечным светом.
На мгновение в душе мелькнуло уже почти забытое за время служения Госпоже чувство жалости. Мелькнуло и тут же пропало.
Время. Вот что сейчас главное. А его непростительно мало. Всего – час.
Собрав одежду мужчины, она бросила ее на кровать. Коротко приказав:
– Одевайся.
Послушный зомби, открыл горящие болотными огнями глаза, зашатался, привыкая к новому телу, и поднялся на ноги. Стал медленно одеваться непослушными негнущимися пальцами.
Демонесса молча ждала. Всего час. Один единственный, когда утекающая водой в сухой песок сила черного рыцаря еще будет доступна послушному рабу. Нужно успеть.
 
miss_OdairДата: Пятница, 17.08.2012, 19:43 | Сообщение # 36
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Изумрудное ожерелье в золотой вычурной оправе, в спешке спрятанное рыцарем при стуке в дверь, так и осталось валяться в пыли под кроватью…
Уставшая Келли, лежала в ванне, невидяще глядя в потолок, а на самом деле глазами раба наблюдая за его действиями. Отдав указания марионетке, теперь ей осталось только следить за выполнением – благо, Игла Инквизитора это позволяла, оставляя кукловода в тени. И вскоре, либо можно будет открывать вино… либо готовить последнее желание перед казнью. Впрочем, учитывая обстоятельства, оно вряд ли успеет пригодиться. Скорее надеждой будет рассчитывать на быструю и относительно безболезненную смерть. Стоило ли оно того? Девушка прижала руку к старому шраму чуть ниже груди… Стоило.
Статная фигура молодого рыцаря привлекала внимание служанок, весьма недвусмысленно хихикающих вслед мужчине. Рыцарь шел быстрым чеканным шагом, изредка высокомерно кивая на приветствия, дабы никому в голову не пришло остановить и разговорить. Еще минус десять минут…
На то, чтобы открыть массивную дверь, опечатанную одним-единственным заклинанием Владыки, ушло пятнадцать минут и половина резерва. Келли, отслеживая на расстоянии состояние подопечной марионетки, недовольно поморщилась. И это один из сильнейших рыцарей! Подающий надежды, воин, маг… Подававший…
Наконец дверь подалась, неохотно распахнувшись, впустила незваного гостя. Повинуясь приказу, раб осмотрелся. Демонесса отметала ненужные детали: не то, не интересно, интересно, но после, если время останется.
Поколебавшись, послушный зомби открыл секретер. Из пачки чистой писчей бумаги вытащил лист и сел за стол, идеально копируя почерк Владыки, нанося на белую бумагу получаемый от хозяйки текст.
Наконец, запечатав послание личной печатью Повелителя, встал и подошел к едва мерцающему зеркалу. Провел рукой, ловя нити силы и, повинуясь, начал тасовать миры, как карточную колоду. Пустоши, джунгли, степи, горы, моря, облака мелькали сумасшедшим калейдоскопом. Сила утекала словно вода в насквозь дырявое ведро. Келли сжала зубы: Тьма, сколько же силы требуется на управление этого артефакта.
Стоп!
Демонесса ухмыльнулась – то, что надо!
Замершая в зеркале панорама была не просто отличной, а превосходила самые смелые ожидания!
А теперь, последний штрих, перед завершением…
– Шанти, Повелитель приказал передать тебе документы.
Демонесса, кивнула знакомому рыцарю, увлеченно наблюдая за цветными шариками, скачущими в стеклянном аквариуме. Нехотя забрала у Рика стопку писем, взяла несколько верхних документов, бегло просмотрела: подписанные договора, счета, несколько утвержденных консульских петиций.
Развернула очередной белоснежный конверт и замерла. Знакомым сухим стремительным почерком Владыки было написано: «Срочно подготовь все для Ритуала. Сегодня же, до вечера. Приказ не обсуждается» .
Девушка замерла. Не может быть! Но… как же?!
– Он, – голос охрип от волнения, – передал это тебе лично в руки?
– Да. – Энергия была на исходе – некоторые органы начали отказывать, поэтому ответ вышел хриплым и скрипучим – будто несмазанная ось тележного колеса, но Шанти, в ужасе от полученного приказа, ничего не заметила. – А что такое?
– Ничего. Иди.
Марионетка, старательно пряча мертвые глаза, без единого проблеска мысли, осторожно вышла в коридор и направилась в противоположную от лаборатории сторону. Миновав две галереи, непослушное тело все больше замедляло шаг, спотыкаясь через каждый десяток метров. Но шатаясь, из последних крох силы зомби шел дальше… чтобы через десять минут сорваться в последний полет с самой высокой башни замка.
Келли удовлетворенно выдохнула, погружаясь в теплую воду и засыпая: «Все-таки силен был рыцарь, продержался даже дольше обычного срока. Через полчаса от иглы не останется и следа, а везде будет только отпечаток силы и ауры рыцаря. И пусть кто-нибудь попробует что-то доказать… все-таки некоторыми удивительно просто манипулировать, предугадывая каждый их дальнейший шаг…»
Шанти еще сжимала в руке узкий конверт, бездумно глядя в окно, когда в лабораторию ворвалась светлая, прижимая к груди перевязанную дротом коробку. Следом увесисто скача по полу, ввалилась Рыся, вымахавшая до размеров упитанного спаниеля.
Девушка разулыбавшись потрясла коробкой:
– Вот, червячки. Садовник накопал, а я собрала. Можно я сейчас покормлю живоглотиков или еще рано?
Демонесса осторожно поглаживая кончиками пальцев конверт, молча смотрела в окно.
– Шанти?
Та отмерла, невидяще скользнула по светлой, перевела взгляд на стол.
– Да?..
– Все в порядке?
– Нет. Да. Я хотела тебе сказать…
– …?
– Ты наивная идиотка! – выдохнув, припечатала демонесса.
Ангел замерла, непонимающе глядя на брюнетку.
– Шанти, ты чего?
Та, засунув озябшие руки в карманы белого халата, прошлась, раздраженно меряя кабинет из угла в угол.
– Ты думаешь это все по-настоящему? Поверила, что демон, причем не просто рядовой, а Повелитель, первый сын Тьмы, настолько проникся твоей красотой и обаянием, что… влюбился?! Девочка, я все-таки знаю его на двести лет больше тебя. И поверь, он никогда-никогда и ни с кем… Просто не умеет любить. Зато, отлично умеет манипулировать окружающими и… их чувствами.
– То есть, ты хочешь сказать, все его слова – вранье от первого до последнего слова?.. – Ангелесса обиженно вскинулась. – Я не верю! Он хороший! Зачем ты это говоришь?!
Шанти устало потерла лоб. Девочка, я и сама думала, что он хотя бы начал меняться… но теперь. Кожа была горячечной, словно у больного лихорадкой: «Что я делаю? Он же меня убьет!.. Ах, малышка, если бы не твои синие глаза, так похожие на него…» .
– Хороший… Неужели ты думаешь, что Повелитель не мог засечь этого белобрысого мальчишку, который явился тебя спасать? Да он вел его от самой границы, искренне наслаждаясь спектаклем, который вы устроили. А после просто разыграл благородного и всепонимающего Владыку.
Ангел зло взмахнула крыльями, в который раз, едва не сбив со стола колбы и реторты:
– Врешь! Это ты все врешь!
– О да, – вдоль переносицы демонессы пролегла горькая складка, – и браслет на тебе – лишь украшение, а не ключ к твоей смерти. Смерти выгодной, для темного Повелителя.
– Но зачем? – прошептала Элли. – Я не понимаю, зачем ему это все?
– А ты подумай сама, Несущая! – Шанти зло. – Не все же тебе разжевывать.
Круто развернувшись на каблуках, брюнетка выскочила за дверь. Элли растерянно смотрела ей вслед, все еще не веря. Опустив взгляд, она замерла: после ухода демонессы на столе остался золотой медальон – волк пожирающий солнце. Желтый кругляш отбрасывал на потолок и стены веселых солнечных зайчиков, почему-то смотревшихся глупо и неуместно.
 
miss_OdairДата: Пятница, 17.08.2012, 19:43 | Сообщение # 37
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Услужливая память напомнила. Та самая дверь в подземелье.
Зачем она его оставила? Что хотела показать?..
Плакать на удивление не хотелось, только сосущая пустота, начиналась где-то от сердца и расползалась по телу, вызывая холодную адреналиновую дрожь.
Девушка с грустными глазами, горько усмехнулась. И этот сильный, умный мужчина, одновременно такой нежный и внимательный – чудовище и обманщик?.. Пора было уже и запомнить, что сказок со счастливым концом не бывает. И в конце, дракон вовсе не влюбляется в прекрасную принцессу, а съедает ее.
Осторожно, будто волк сейчас соскочит с медальона и вцепится ей в руку, отгрызя запястье, она подошла к столу и взяла медальон. Золотистое солнышко закачалось на длинной филигранной цепочке.
Если, конечно, принцесса не успевает повзрослеть. Жестоко и быстро.
Шаги отдавались гулким эхом. В подземелье было сумрачно и сыро. Прогулка по подземным катакомбам уже вовсе не казалась девушке таким увлекательным и приятным времяпрепровождением. Сердце ныло так, словно решило остановиться; не силах совладать с эмоциями то появлялись, то исчезали крылья, собирая всю чудом уцелевшую до этого пыль и паутину. Светлой было все равно. Апатия разрушала, затягивая в смертельный водоворот.
Знакомая дверь, все также искрилась магией, за несколько метров, словно предупреждая: «Не подходи. Запрещено» . Золотой кругляш лег в отпечаток магической печати и прилип, будто приклеенный. Серебристые сполохи, поблекли, вытянулись в нити-жгутики, спиралью закрутились вокруг амулета и растворились. Замки двери тихо щелкнули. Открыто.
Страшно не было, как, впрочем, и любопытно, просто хотелось поскорее закончить со всей этой ложью. Поэтому Элли открывала дверь как осужденный на казнь, бахвально, резко, с неким пьянящим чувством безбашенности и лихости. Все равно – конец всему. Так есть ли смысл бояться уколоть палец и умереть от заражения крови, если через несколько минут палач и так опустит остро заточенный топор?
Небольшая овальная комнатка, неприятного кроваво-красного цвета. Багровая яшма, яркая и красивая в бусах или серьгах, в таком количестве вызывала рвотный рефлекс. Узкий прямоугольный алтарь с небрежно брошенной сверху книгой. Нет, не книга, пролистав пару страниц, отметила девушка. Дневник с записями. Твердый мужской почерк с резкими буквами покрывал чуть желтоватые странички.
Чертежи заклинаний, схемы пентаграмм, бесконечные вычисления и заметки. Иногда обведенные рамочкой, выделенные, а иногда торопливо сделанные на полях, а то и поперек остальных записей, словно писавший боялся упустить важную мысль. Вот только смысл этих записей…
Некогда…
Острое лезвие рассекло кожу легко и охотно. Наэла коротко вскрикнула и упала навзничь. Капли крови, словно ягоды рябины ожерельем украсили истоптанный песок. Резко наступившую тишину нарушал лишь треск огня, жадно поедающего апельсиновые деревья.
Провидица подняла голову, не глядя на братьев с ужасом расступившихся при виде упавшей девушки; заговорила медленно и тихо, но с идеальным слухом Первых они различали даже едва слышный шепот:
– Что же ты делаешь? Что… Ты хоть понимаешь?! Даже потеря крыльев тебя не образумила, совершенно ничему не научила.
Конраду явно стало не по себе, однако он гордо выпрямил спину, игнорируя сестру.
– Конрад… Я не смогу тебя уничтожить, ты мой брат, не смотря на то, что стал чудовищем. И даже пытаться тебя уничтожить – слишком непосильно для меня, – провидица говорила тихо, едва не шепча слова. – Но ведь я могу… не только видеть, но и менять будущее.
Шатаясь, она поднялась, игнорируя протянутую Айрэлом руку и вытирая накидкой набегающую кровь.
– А, по-твоему, пророчества просто предсказываются? Нет, они создаются. А уж я постараюсь, чтобы оно исполнилось. Предрекаю! – Голос ее стал ломким, фразы отрывистыми и резкими, будто порывы иссушающего северного ветра, зрачки скрылись в белесой дымке – провидица была в трансе. – Появится девушка, светлая душой, несущая свет… И расправит серебряные крылья, укрыв мир от тьмы и ненависти… Пройдет она сверкающим солнечным дождем и навсегда погубит жестокого Повелителя демонов!..
Со всхлипом-стоном она вынырнула в реальность, тяжело дыша.
– Мило, – с усмешкой заключил демон, – красиво и лирично. Тебе бы стихи сочинять. Не балуешься рифмоплетством, нет? Ах, какие образы пропадают! Если ты не забыла, сила не может взяться ниоткуда, – уже серьезно заключил демон, – так что этой твоей «избранной» нечего будет мне противопоставить, кроме своей избранности.
– Я знаю. Именно поэтому… Внемли же все сущее! Я Наэла – дочь Света и Тьмы подтверждаю пророчество и добровольно отдаю свою силу для его исполнения. Извечные, примите просьбу!
Небо вспыхнуло зарницей, полыхнуло яро-красным на полнеба и в вечернем сумраке закружились в танце черная драконица и белый единорог. Сверкающий острый рог очертил дугу, из черной драконьей пасти вырвалось алое пламя. Просьба принята.
Миг и видение пропало, как и не было. А остальное – принцип невмешательства; выросли детки-то и пусть сами разбираются в своих отношениях, теперь это только их проблемы.
– Но ты отдала не всю силу. – Задумчиво произнес Конрад, – А значит… Наэла, ты правда думаешь, что какая-то там девчонка, даже с большей частью твоей силы сможет мне противостоять? Это бред!
– Посмотрим.
– Посмотрим, но запомни: я не собираюсь сидеть сложа руки. «Серебряные крылья» – это явно только ангел. Что же, это всего-навсего значит, что популяция среброкрылых ангелочков в ближайшие тысячелетия снизиться до нуля. Так что, Оракул, еще неизвестно сделали ли вы лучше хоть кому-то. С моей же стороны… я просто не могу упустить такую возможность: на пророчество меня не хватит – способности не те, а вот на проклятие запросто.
Он развернулся к Айрэлу – брат отшатнулся, увидев, как глаза демона затянуло антрацитовой пленкой.
– Жаль, что мы не можем убить друг друга, но кто сказал, что жизнь нельзя сделать хуже смерти. Я думаю, ты оценишь – несколько лет готовился, – сказал Конрад. – На всякий случай. Думаю, что сегодня этот случай наступил. Особенно после того, как по твоему приказу ваши «светлые воины» – он выплюнул окончание фразы, словно эти слова были ядовиты, – уничтожили три наши приграничные деревни!
– Ты с ума сошел?! Это вы напали на нас!
– Сколько лжи и патетики, или по-твоему я не отличу ангела, да в форме «Клинка возмездия» от орка в шкуре? Да, после того как вы сожгли деревни, я отдал приказ о нападении. Впрочем, о чем мы говорим, если уж за тысячелетия так и ни до чего не договорились. А теперь…
Тело Конрада обвил смерч тьмы, ширясь кольцом. Сгустки тьмы вытянулись жгутами, в мгновение обхватили, не успевшего даже ахнуть Айрэла, покрыли его тело тонкой пленкой. И зазвучали слова – страшные, темные органным гулом сотрясали землю и небо. Финальный звук прозвучал громом, поставив точку в темном проклятии.
Конрад, устало опираясь на крестовину меча, негромко произнес:
– После поймешь что к чему, братец. Через пару столетий, а может и раньше.
Медленно водя пальцем по строкам, иногда ровным и будто написанным под линейку, а иногда скачущими сайгаками, девушка полушептала страшные фразы – только чтобы не сидеть в жуткой тишине. Голос срывался, высыхающие губы приходилось постоянно облизывать. Иногда перечитывать по нескольку раз: сухие канцелярские фразы не сразу доходили до воспаленного сознания:
«Главное условие проведения Ритуала – добровольное пожертвование. В этом случае, жертвоприношение Несущей отдаст энергию, равную девяносто пяти процентам. Эманации чувств (особенно – любовь!) усилят ритуал, сделав передачу силы быстрой и полной. Однако потери могут составить до десяти процентов, плюс-минус пять процентов. В случае незавершенного обряда…»
 
miss_OdairДата: Пятница, 17.08.2012, 19:44 | Сообщение # 38
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
От фраз, скупым ростовщиком выдающих информацию несло злобой и холодом… Перевернув очередную страничку, девушка помимо воли ахнула и схватилась за руку.
Нет, не так ее удивило изображение черного браслета – это она вполне понимала и принимала, подсознательно ожидая что-то подобное еще вначале, едва обнаружив на себе браслет.
Но кольцо… якобы обручальное…
– Да, Повелитель, вам не откажешь в предусмотрительности…
Обдирая кожу, выкручивая палец она сорвала серебристое колечко. Зеленые руны вспыхнули ядовитой зеленью, нехотя расставаясь с жертвой – палец запекло – туманный, будто призрачный отпечаток кольца вспыхнул на пальце. Неистово, сбивая носок в кровь, она стала топтать ненавистное кольцо каблуком. Безнадежно.
Коконом завернувшись в крылья, закрыла лицо руками…
Как вернулась в комнату она и сама не помнила. Как и не помнила, сколько же прошло времени. Просто вдруг пришла в себя оттого, что жутко затекла спина от долгого бездумного сидения в одной позе. Солнце уже клонилось к горизонту, а в комнате начали сгущаться первые, еще легкие вечерние сумерки.
Лучше бы убил сразу, как и предыдущих Несущих. Даже жестокое убийство с пытками не показалось бы настолько грязным, как это. Самая грязная шлюха, продающаяся матросам за кружку пойла, пожалуй, не чувствовала себя так мерзко и так униженно…
А слез все так и не было. Уж лучше бы началась, долгожданная, приносящая облегчение истерика, чем это. Но вместо этого, просто было невыносимо больно и обидно, отчего даже крылья все ниже прижимались к земле непосильным грузом.
Внезапно, она вскочила на ноги. Бежать! Сейчас же.
Но как?
Здесь, на своей территории темный демон едва не всесилен и найдет ее за считанные минуты. Она помедлила, обдумывая. Как на зло, в голову лезли только воспоминания о ласковых руках и губах. Она устало прислонилась к стене. Ну за что ты со мной так, а?.. Даже тогда на озере… Озеро! Вернее зеркало – портал. Можно попробовать воспользоваться им. В другом мире, поисковая магия не будет так легко работать. В чужих мирах приходится играть по чужим правилам даже Повелителям.
Но, чтобы открыть портал нужна магия. Девушка опустила взгляд. Черная змейка, уроборусом обхватившая запястье, словно ехидно подмигнула глазками-рубинами: «Вреш-шь! Не уйдеш-шь!»
Ангелесса, упрямо поджав губы, заметалась по комнате, в неком безумии выдвигая ящички комода, распахнув шкаф – выбросила и растоптала дорогие наряды. Где же он?! Где?!
Острый черный нож дроу, с легкостью резавший даже смолистую твердую березу лег в руку, холодя кожу и остужая воспаленные мысли. Что ж, если браслет – это единственное, что отделяет ее от свободы, значит… нужно просто от него избавиться, или от того, на чем он держится. Не взирая ни на что.
По коридору она шла, дергаясь, будто вор, пробравшийся в сокровищницу. Казалось, будто каждый встречный слуга знает, что она задумала и сейчас со злодейским хохотом ее схватят и поволокут на заклание.
Вот, наконец, и дверь кабинета. До боли сжав кулаки, отчего на ладонях остались кровавые ранки-полумесяцы от ногтей, нахмурилась. Занесла нож – если уж резать, то быстро и сразу. Сухие глаза защипало, словно брызнули слезогонным соком. Будет больно.
Раздавшиеся за углом голоса были такими неожиданными, что лезвие лишь наискось резануло руку, оставив косой глубокий порез. С бешено стучащим сердцем, она прижалась к двери. Но говорливая парочка, все стояла за углом, а густая темная кровь стекая по руке, уже образовала лужицу. Наконец, наговорившись, слуги развернулись и ушли в другую сторону. Элли перевела дух и замерла: на двери не чувствовалось совершенно никаких заклинаний. Даже руку с браслетом, как обычно не тянуло от присутствия магии.
Странно все это… Неужели, его злодейшество так уверен, что никто не посягнет на его кабинет и не посмеет войти. Впрочем, горько подытожила девушка, учитывая его сволочной характер, последнее вполне вероятно. Одна она – в розовых очках иллюзий… Она зло и обиженно насупилась. Вот уж, наверное, демоны над ней насмеялись – животики порвали, не иначе…
Осторожно проскользнув в легко распахнувшуюся дверь, она поспешно захлопнула створки и прижалась спиной к дубовой поверхности, подсознательно ожидая появления если не самого Повелителя, то какого-нибудь охранника, вроде той жуткой ночной твари. Ничего и никого. Переведя дух, осмотрелась и уверенно подошла к старинному зеркалу.
В серебре отражался даже не зеленый, а темно-синий лес в морозных сгущающихся сумерках. Снег лежал плотным ковром, рассыпчатый, холодный. Девушка растерянно потопталась и оглянулась на дверь за спиной: «Все равно не умею им управлять. Что же делать?.. Нет уж, лучше дикие звери, чем монстр в мужском обличье» .
И не оглядываясь, торопливо, пока не раздумала, шагнула в зеркальный провал.
Военные смотры шли вяло. А точнее – вовсе никак. Повелитель едва ли не выпадал из реальности, пропуская мимо ушей все доклады и сообщения. Все мысли Конрада возвращались в замок к среброкрылой девочке. Вконец, Майкл с начальником заставы, отчаявшись привлечь внимание Владыки, сами занялись купчими и инвентарными документами. В этой крепости, мужчины должны были переночевать, а утром отправиться дальше. Еще предстояло проверить два гарнизона, в которых обнаружилась недостача.
Несмотря на изматывающий день, демону не спалось. Над ухом постоянно будто бы слышался ехидный злобный смех торжествующего врага. Не выдержав, Конрад оделся, минуту постоял, раздумывая и решительно вскинул руки, призывая нити Силы и сплетая заклинание телепорта. Пусть лучше он признает себя старым параноиком, чем после будет жалеть всю оставшуюся жизнь.
Круг телепорта открылся в комнате светлой. Разбросанные как попало вещи, перевернутые ящички комода. Мужчина подошел к кровати, отодвигая легкий полог. Пусто. Причем, судя по покрывалу без единой морщинки – сегодня никто и не ложился. Едва сдерживаясь, он сжал кулаки. В такое позднее для светлых время, Элли уже видела десятые сны.
Поисковый импульс не дал никакого результата. Едва не кипящий от гнева Повелитель каскадом расширял круг поисковыми маячками. Пусто. Ее нигде нет.
Холодок страха за эту бестолковую девчонку пробрал до лопаток.
Шанти! Последние две недели ангел таскалась за старшей подругой собачонкой.
Лаборатория была освещена. Горели все светильники холодным бестеневым светом. Шанти сидела спиной к дверям.
– Где светлая! – Разъяренно осведомился Повелитель, подходя и разворачивая демонессу.
Шанти, пьяненько хихикнула с трудом отрываясь от бутылки с коньяком. Поболтав янтарную жидкость, глотнула и раскашлялась, пытаясь сфокусировать мутный взгляд на Повелителе.
– А-а, явилс-са!
– Шанти! Что это за выходка?!
Колбы с жидкостями, лоточки, порошки полетели со стола, смешавшись в одну кучу. Рыся, большим мохнатым ковриком свисая с колен девушки, насколько хватало места, испуганно заверещала, вообразив себя новь маленьким котеночком, попыталась пробраться демонессе за пазуху. Та судорожно взмахнула руками, теряя равновесие и завалилась на спину, больно стукнувшись затылком.
Замычав от боли, демонесса, с третьей попытки поднялась, неуклюже оперлась о стол, на котором лежало завернутое в простыню тело. Повелитель, холодея от ужаса, резко сдернул простыню. Рик – молодой рыцарь.
– Тьма, что здесь происходит?!
Его удивлению не было предела. Стоило отлучиться на какой-то день. А в итоге?
Пьяная Шанти, не соизволив ответить, кое-как по стеночке добралась до встроенного стенного шкафа с холодильными амулетами и, вынимая очередную бутылку коньяка, скривила в усмешке тонкие губы.
 
miss_OdairДата: Пятница, 17.08.2012, 19:44 | Сообщение # 39
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
– Светлая, сбежала, – язвительностью в голосе девушки можно было зажигать фейерверки. – А знаешь почему? Потому что она мне нравится и не заслуживает… того, что ты собираешься с ней сделать.
– Интересно и что я с ней собираюсь сделать, если я люблю ее?
– Например, убить.
– Ты с ума сошла?!
Демонесса, зло махнула рукой, пробулькала нечто невнятное, одновременно отпивая едва не полбутылки, юзом прошлась по лаборатории и вывалилась за дверь.
Конрад, зло ударил кулаком по стене, сильно ссадив костяшки пальцев, однако даже не заметил этого.
Сбежала… куда она могла сбежать, если я даже ее не чувствую…
Размяв пальцы, он начал выплетать заклинание, прослеживая путь светлой. Последняя ниточка обрывалась в… его кабинете.
Короткий телепорт. Мельком отметив снятое заклинание с двери, он присел на корточки: цепочка крови на ковре… Бурые капельки вели к зеркалу-порталу. Она ранена? Что же здесь произошло?..
Конрад замер перед зеркальной поверхностью, едва удержавшись от витиеватой брани без падежей.
Айрэл бы порадовался. Позлорадствовал. Вот уж и вправду: не делай другим того, чего не желаешь себе.
Из тысяч миров, она каким-то образом ухитрилась уйти в один из редкого десятка тех, где не действует темная магия. От злости судорогой сводило скулы, Владыка, не удержавшись, скрипнул зубами: «Белобрысая сумасбродная дурочка… хоть бы самому не прибить от злости. Но, поймаю, отшлепаю так, что неделю сидеть не сможешь. А после запру… в своей спальне. А уж там говори и делай что хочешь, нам будет не до того» .
Еще раз глянув в отражение неуютного мира, изо всех сил сопротивляющегося магии Повелителя, он решительно шагнул в серебристый проход.
Там его женщина, беззащитная и бесконечно желанная; принадлежащая только и только ему. А Повелитель не привык терять то, что считал своей собственностью.
ГЛАВА 10

Ноги почти по колено проваливались в сугробы, отчего подол платья вскоре облепился мягким мокрым снегом. Тяжело переставляя ноги, Элли брела по зимнему лесу, оставляя за собой борозды. Ну вот что за закон подлости в действии: неужели в зеркале не могло быть случайно открыто окошко с морским пляжем или на худой конец с обычным ромашковым полем.
Вскоре лес слева сгустился в непроходимую чащу, ощетинившись плотными еловыми лапами, колючими зарослями малинника и волчьей ягоды; справа же, ров обрывался крутым склоном яра. Идти пришлось по самому краешку, осторожно ступая по ненадежной поверхности, и все равно, уже спустившись наполовину, девушка не заметила торчащий из-под снега комель упавшего дерева, и даже не успев толком испугаться, ухнула вниз, подняв облако серебристой снежной пыли. Вместо того чтобы собраться, она попыталась затормозить падение, но руки-ноги лишь разъехались в стороны, поэтому внизу балки, она очутилась в изрядно помятом виде, едва сумев собрать себя в одно целое.
Оттерев лицо от залепившего его снега, она уныло огляделась: вот уж попала. Да и браслет будто сжался от холода, натирая запястье и зло посверкивая кровавыми рубинами глаз. То, что цепная собачка сумела-таки сбежать, еще не означает свободу. Никогда не мешает оглянуться и проверить, не волочется ли за спиной будка с цепью.
Нужно отойти как можно дальше. Правда, к вечеру мороз только усилиться и тогда… долго ли она протянет?… Поежившись, она поколебалась – один из законов путешествия по мирам, гласил: «Крылья местным жителям демонстрировать лишь в экстренном случае» . Были прецеденты, когда крылатых сжигали едва ли не как вестников войны, чумы, мора, голода… Но, местных жителей в зимнем лесу не наблюдалось, зато были: быстро темнеющее на западе небо и нависшие едва не над самыми верхушками сосен угрюмые темные тучи, грозящие вот-вот разродиться снегопадом.
Дрожа от холода, намокшая от снега одежда, уже остыла, покрылась хрусткой корочкой наледи, она раскрыла крылья, укутавшись как в плащ. Пушистые перышки, обволакивали не хуже перины, согревая и не пропуская ледяной воздух, а вот ниже…едва переставляя ноги в легких туфельках, она горько усмехнулась: «Вот ирония, сбежать от Повелителя демонов и умереть в незнакомом мире от гангрены» .
Через час, она поняла, что сейчас упадет и больше не поднимется. Дальше идти было нельзя. Ноги просто не держали, словно и не ноги были вовсе, а непонятно чем и как примотанные к бедрам деревянные ходули. Устроившись под елкой, впрочем, зима выдалась снежная, и под деревом намело не меньше снега, она выкопала ямку, кое-как выгребая снег, подобрала под себя ноги, свернулась калачиком и накрылась крыльями. Вскоре холод вообще перестал чувствоваться, наоборот, стало жарко как в бане. Правда, почему-то в этой бане ее намертво примотали веревками к полку – двинуться при всем желании не получалось. Да и не хотелось, честно говоря… Мысли ползли тараканами, увязшими в кленовом сиропе: «Нужно отдохнуть, хотя бы десять минуточек, чуть-чуть…»
Зеркало вывело Повелителя в ночной зимний лес. Портал, мигнув синими искрами, закрылся, отрезая мужчину от своего мира и от магии…
Несколько минут ушли на то, чтобы пообвыкнуть, принимая этот мир таким, каков он есть, но все равно Конрад чувствовал себя практически ослепшим, оглохшим инвалидом. Что уж говорить о светлой: маленькая дурочка, одна в зимнем ночном лесу, совершенно не приспособленная к выживанию. Надо будет Айрэлу гневную петицию отправить: чему их только учат в школе? Да первый же встречный волк с удовольствием поужинает крылатым деликатесом…
«Но, – демон усмехнулся, – решать вопросы можно не только магией. А демоны не просто так считались лучшими воинами и следопытами» . Сосредоточившись, он окунулся в привычную, за тысячелетия войн трансформацию: сила, быстрота, зрение и нюх сейчас играли главную партию взамен утраченной магии. Впрочем, полная трансформация и не требовалась.
Мужчина, или вернее сумрачное нечто, хоть и напоминавшее человека, но лишь общими чертами, прошелся по полянке: тишина и только легкий шелест крупных хлопьев, манной небесной сыплющихся с неба.
Присев на корточки, темный провел рукой, смахивая верхний свежий слой снега и теперь уже отчетливо почувствовал легкий запах жасмина, прикрыл глаза с наслаждением вдыхая запах любимой девушки и уже уверенно направился по следу. Сколько же часов их разделяют? Впрочем, вряд ли ангелесса будет двигаться в незнакомом лесу быстрее демона. Особенно если он Повелитель…
Мама гладила по голове, и пела веселую песенку про пастушка и белого ягненка, сбежавшего в лес. А васильки легко вплетались в причудливый узор венка, так красиво дополняя желтый огонек зверобоя, синие колокольчики, белые солнышки ромашек. В восемь лет уже кажешься себе очень взрослой, а уж когда тебе в первый раз разрешают, как большой, встретить рассвет… И солнце вначале маленькое и желтое, а после… такое большое, яркое и доброе, наполняющее энергией утра.
– Эля, Элечка?
Почему-то мамин голос вдруг огрубел, стал вовсе не женским, а хриплым мужским баритоном.
Нет, не уходи! Куда же ты? Почему ты меня бросаешь, мама? Ты меня больше не любишь?… Меня никто не любит, я никому-никому не нужна… Никто…
 
miss_OdairДата: Пятница, 17.08.2012, 19:45 | Сообщение # 40
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Девушка с трудом разлепила белые покрытые инеем ресницы и минуту молча смотрела на склонившегося над ней мужчину, явно не понимая, наяву ли, или это сменившийся кошмаром сон… Шевельнула губами, хотя не возникло ни звука, но губы отчетливо прошептали: «Конрад» …
Темный нахмурился, прикидывая, как бы половчее ее освободить из снежного плена: по-хорошему, ее сейчас нужно было срочно в тепло, растереть шерстяной тканью, да напоить чем-нибудь высокоградусным… Хорошо хоть крыльями укуталась, можно надеяться, что ничего не отморозила. Только что – надеяться. И он, дурак… Вот не зря говорят, любовь лишает мозгов, так оно видимо и есть. Отправился в незнакомый мир, зимою, ни взяв ни одежды, ни оружия, ни еды. Хорошо хоть золото при себе было где-то в поясе, кажется…
Он нагнулся, пытаясь взять ее на руки, как вдруг, она отшатнулась, закрылась руками. Синяя глубина глаз потемнела. Узнала. Вспомнила…
Едва гнущимися пальцами, выхватила спрятанный в рукаве нож, замахнулась:
– Не тронь!
Он растерянно нахмурился, шагнул вперед.
– Нет!
«Она боится меня больше, чем какого вурдалака! Неужели…»
– Эля, прекрати. Послушай, не знаю, что ты…
Тысячелетия тренировок не прошли даром – он успел быстрее. Черное лезвие нырнуло вниз хищной рыбкой… остановленное его ладонью, в миллиметре от ее груди… напротив сердца.
С расширившимися от ужаса глазами она смотрела, как темный выдирает лезвие из руки. Кровь, обычная, красная, не отличимая от человеческой, потекла струйкой вниз, пачкая брюки и заляпывая снег.
– Больше так не делай. Никогда.
Вздрогнув от сухого ледяного голоса, она обессилено опустила голову, не издав ни звука. Даже когда он поднял ее на руки и так сильно прижал, что, казалось, затрещали, едва не ломаясь, хрупкие кости крыльев.
После ледяной улицы, даже нетопленая заброшенная избушка, с покосившейся дверью, казалась парной. Печка-грубка, с лежаком укрытым мешковиной, да несколько лавок из наспех, как попало сколоченных досок – вот и все скудное убранство хибарки.
Осторожно опустив светлую на лежак – она все так же сидела с безразличным видом, даже не пытаясь заговорить – Конрад, поколебался: «Что же произошло? Неужели она узнала, про Ритуал?… Если так, то дело – дрянь» . Так и не сумев начать разговор, он отошел – пусть отогреется, а там поговорим.
Обледенелые еловые ветки разгорались неохотно, нещадно чадя, прежде чем обрасти зеленовато-желтыми язычками пламени. Вороша длинной палкой дрова, Конрад украдкой поглядывал на девушку. Вновь укутавшись в крылья и подобрав под себя ноги, Элли сидела неподвижно и молча: золотистые косы встопорщились, сразу намокнув от снега, а после в спутанном состоянии высохнув; левое крыло, помятое при падении со склона, висело неестественно-криво. И только глаза беспомощно сверкали от обиды, а под ними черными кругами синяков залегли тени усталости.
Прикрыв заслонку, он подошел к девушке, та упрямо поджимая губы, зло взглянула на мужчину и тут же отвела взгляд. Он не выдержал:
– Почему ты сбежала? Что это за фокусы?
Ледяной тон, будто он разговаривал с преступницей, которая достойна лишь смертного приговора, откровенно пугал. Она обиженно засопела.
– Зачем, – мягче, но все так же настойчиво продолжил он разговор.
Тщетно борясь с отчаянием, ангел взглянула в бронзовое от загара, безжалостное лицо своего мучителя. Весь день державшая в чудовищном напряжении девушку апатия уходила, принося на смену истерику. Элли, сдерживая слезы и пытаясь не уронить достоинства, сколько его там ни осталось, вскочила, пытаясь отойти – прочь, лишь бы не видеть это невыносимое лицо ненавистного демона…
– Будьте добры, дайте мне пройти… Повелитель, – хрипло сказала она.
Он взял ее за плечи, зло встряхнув:
– Не смей меня так называть!.. Слышишь? Я, как последний дурак, предлагаю девушке руку и сердце. А она сбегает? Наряды, влияние, положение…
– Какое положение?! Я же – рабыня, просто твоя рабыня! – взорвалась она, едва не рыдая. – Пропусти меня немедленно!
– Не пущу.
Он грубо схватил ее за руки, с легкостью удерживая в кулаке хрупкие запястья.
– Объясни мне что произошло. Только вчера я видел как искрились твои глаза, я видел девушку, которая не побоялась броситься к разъяренному дракону и перечить верховному демону. Я видел настоящую женщину – смелую, прекрасную, добрую, а теперь я вижу всего-лишь маленькую… трусиху.
От такого несправедливого обвинения едва сдерживаемая плотина отчаяния рухнула.
– Ах трусиху?! – Она все-таки вырвалась из стальных тисков. – Я знаю! Знаю все! Душа моя тебе понадобилась? Забирай! – истерически засмеялась она, размазывая злые колючие слезы. – Благо и кандалы именные, повелительские до сих пор на мне. Колечко только «обручальное» запропало, но ничего, Повелитель, я думаю, вам не составит труда сделать новое. Вы добились чего хотели, браво!
Ошарашенный Конрад, молчал, переваривая свалившуюся весть: «Значит – знает… Плохо. Очень плохо. Шанти – дрянь. Убью!» . Каким образом убедить девушку, что все на самом деле не так, он не представлял. Мысли метались затравленными охотничьей сворой волками.
Элли отвернулась, коря себя на все лады – не сдержалась, сорвалась-таки. Но, накопленная обида, пережитый ужас… предательство, перевесили чашу. Предательство мужчины. Любимого. И она – дура! Влюбилась в этого наглого самоуверенного…. и одновременно сильного, внимательного, ласкового… демона. А он всего лишь хотел над ней поиздеваться, и забрать ее душу.
– Что же, Конрад, скажи что-нибудь? Скажи что это все неправда, что ничего такого ты не хотел. Ну?
Так и не дождавшись ответа, она горестно всплеснула руками, вспомнив:
– А какой замечательный план – пропустить в цитадель глупого ангелочка – Романда, предоставив «выбор» идиотке-светлой. Браво, маэстро! Так разыграть партию, выставив Несущую свет предательницей, добровольно продавшейся темным. Теперь… теперь я даже домой вернутся не смогу… уверена у тебя просто великолепная машина слухов. Кто я – твоя шлюха, подстилка Повелителя?!
Глаза демона потемнели, став из карих атрацитово-черными, казалось, они впитывали свет.
– О да… Владыка… вы мастер словесной подтасовки, в этой игре вам нет равных…
Замерший будто ледяная статуя мужчина пугал, особенно внимательный завораживающий взгляд черных глаз. Девушка вздрогнула – взгляд хищника. Тяжелый, оценивающий. Вспоминающий…
– Да. Это правда. У меня были… такие планы, и я на самом деле собирался тебя убить.
Уже не пытаясь сдерживаться, она осела на пол, горькие злые слезы хлынули из глаз.
– Но, правда и в том, что я люб…
– Замолчи! – Через силу выдохнула девушка. – Не смей! Теперь еще скажешь, что ты хотел так вначале, а после влюбился и на самом деле хотел женится на мне. О небо! Так пошло, пафосно! И я ведь поверила. Кому – демону? Поверила в недостижимую мечту о том, что у меня появился дом, где меня любят, где я могу любить. А ты… так и не дав мне его, отнял. Я тебя нена…
Мужчина прыгнул вперед, сбивая девушку с ног, одной рукой зажимая Элизе рот, не выпуская страшные слова наружу, другой обхватив тоненькие хрупкие запястья. Успел.
 
miss_OdairДата: Пятница, 17.08.2012, 19:45 | Сообщение # 41
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Где-то далеко, в другом мире, зарницы раскрасили небо багровыми отблесками, отразившись в черных провалах бездонных ущелий, ледяных пиках скал, зеркальных отвесных стенах… Горящие багровым светом глаза, прожигающие насквозь ненавидящим взглядом, сузились… Их обладательница, так сжала челюсти, едва не ломая от злости зубы, зашептала, а после и вовсе закричала, срывая голос:
– Это еще не конец… Я всегда добиваюсь его хочу! И добьюсь!
– Не смей! Несущая свет, сколько раз тебе говорить не путай Тьму и Ненависть.
Элли несколько раз бестолково трепыхнулась в железных тисках и обессилено прикрыла глаза, поняв, что и эту битву она проиграла. Две влажные дорожки, оставляя разводы, бежали по грязным щекам, Повелитель осторожно убрал руку.
– Уйди. – Горестный всхлип. – Прошу, если у тебя осталась хоть капля человечности, оставь меня… Или нет… – мокрые, светло-голубые от слез глаза встретились с карими. – Убей меня прямо сейчас, пожалуйста, я больше не вынесу этого! Я ведь одна, совсем одна. Все что у меня было – это ты. Я наконец почувствовала себя дома, в настоящей семье: и Рыська, и Марта, Шанти и… ты… А теперь у меня нет ничего и никого… Не мучай меня больше.
Едва не вышибив дверь, он выскочил за порог. Его колотило. От злости, от осознания собственного бессилия. До дрожи хотелось ворваться в домик и придушить это маленькое золотоволосое чудо, одновременно покрыв поцелуями маленькое личико с чудесными, вечно удивленными синими глазами и никогда не отпускать.
Прислонившись к обшарпанной двери, он взъерошил волосы, глядя на безразличную луну. Кому и что он хотел доказать?… Он же демон, жестокий, бездушный; и останется им навсегда. Дурак, решил поиграть в благородного рыцаря…
В домике еще долго были слышны всхлипы; пока ангел не провалилась в глубокий изнуряющий сон без сновидений…
Пробуждение было мгновенным и страшным.
Холодная ладонь закрыла ей рот, вдавив в жесткую лежанку. Увидев над собою склонившегося Повелителя, грубо прижимающего ее к полу, она с расширившимися от ужаса зрачками, попыталась извернуться, но он только крепче придавил ее. Одной рукой прижимая ее к обшарпанным доскам, навалился телом, свободной рукой закрыв девушке рот.
Бездонные черные глаза, впитывающие свет будто окаменяли. Она закричала, но широкая ладонь закрывала едва ли не пол-лица и получился лишь невнятный хрип.
Элли замерла, понимая, что ей не тягаться с ним в силе, отчаянно из последних сил потянулась к магии. Железные тиски ослабли; мужчина, все также лежа на девушке, нахмурился, внимательно глядя в затянутое мутным бычьим пузырем окно.
– Прекрати, я ничего тебе не сделаю.
Она тихонько заныла, пытаясь освободиться, не получилось. Он даже не двинулся, словно и не заметил этой беспомощной попытки, но глаза осветлились до привычного шоколадного оттенка. Ангел недоуменно прикусила губу: «Что это было?» …
Как вдруг он растянулся на ней во весь свой немаленький рост, и так сжал в объятиях, что она застонала от ужаса.
– Да тихо ты!..
Быстрый кивок на окошко избушки; сквозь мутный просвет были темные бесформенные тени, скользя вокруг избушки, с каждым мгновением мелькая все чаще. Бесшумно и неторопливо они сжимали кольцо вокруг избушки.
– Кто это?
«Их не должно быть в этом мире. Как они здесь оказались?… Как будто кто-то направил» .
– Ловцы душ.
Она прикрыла глаза, вспоминая картинку учебника: безглазые тени, с раззявленными пастями, беззубыми. Да и зачем Ловцам зубы, питались они все равно не живой пищей. А уж деликатес вроде души ангела они не упустят ни за что.
– Ты же Повелитель Тьмы, – в ее голосе отчетливо слышались нотки истерики, – сделай что-нибудь!
– Сделаю. – Согласился мужчина. – Но их привлекает твоя аура. А без магии… я не смогу удержать всех сразу.
– Выходит и вы не всесильны?
Конрад скрипнул зубами с досады.
– Да, я негодяй и сволочь! Но сейчас не время и не место. Эти монстры – дети ненависти. Они не подчиняются мне. Мне… придется трансформироваться. Доверься мне.
– Доверять… вам… господин? Мне все равно, вы ведь поступаете только так, как сами считаете нужным, Повелитель.
Он недовольно зарычал, и, поднявшись, грубо притянул к себе девушку, обхватив ее за талию. Она попыталась отодвинуться насколько возможно, но железное кольцо рук стало лишь крепче.
Вдох.
Выдох.
Зрачки мужчины вновь затопила тьма, сделав глаза похожим на два бездонных колодца, а его кожу окутала черная дымка, разрастаясь ноябрьским туманом. Тело стало больше и массивнее, едва не в два раза, нижняя челюсть выдвинулась вперед, верхняя губа приподнялась, показывая острые как иглы клыки, уши заострились, последними появились… хвост и рога… Перед светлой стоял самый настоящий демон: страшный, опасный, непредсказуемый.
А кольцо тьмы все ширилось, с трудом позволяя дышать.
Девушка до крови прокусила губу и обреченно закрыла глаза. Быстрее бы все закончилось, навсегда.
Из бездонных глаз на нее смотрела смерть.
 
miss_OdairДата: Пятница, 17.08.2012, 19:45 | Сообщение # 42
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
ГЛАВА 11

Под широким тяжелым одеялом из выделанной овчины, повернуться можно было только с большим трудом. Просыпаться не хотелось; голова была тяжелой и будто отлитой из чугуна. Подтянув колени к груди, Элли, все также не открывая глаз, неловко укуталась в одеяло и замерла… Буквально все: подушка, одеяло, волосы пропахли чуть резким запахом моря и крепким табаком. Запахом мужчины, таким знакомым и… таким страшным…
Когда трансформация завершилась, демон несколько мгновений глядел тяжелым непроницаемым взглядом в испуганные глаза девушки, будто запоминая… вспоминая. А затем, с подачи темного, ангелесса отлетела в угол, а сам Повелитель неторопливо вышел на середину комнаты, потянулся, разминая мышцы.
Мимолетно, где-то границе сознания помимо воли шевельнулось восхищение – опасный воин, боец. Ах, как же ему не хватает крыльев! Широкие, сплетенные из сгустков тьмы они бы смотрелись великолепно!
Но когда в руках мужчины появился изъятый у Элли нож дроу, из горла девушки непроизвольно вырвался истеричный смешок – и этим он собрался сражаться? Узкое тонкое лезвие в руках массивного демона казалось женской шпилькой для волос. Демон, ничуть не смущаясь, крутанул кинжал между ладоней, и выписал в воздухе некую замысловатую фигуру, активируя загодя вплетенное при ковке заклинание, не требующее дополнительной магии. Кинжал полыхнул чернотой и… воздух прочертил уже длинный обоюдоострый меч, лезвие которого вытянулось на несколько футов черной стали.
Первый князь дроу не зря считался заядлым экспериментатором и коллекционером оружия.
Сердце стучало так часто и громко, что его стук отдавался в висках барабанной дробью. Элли всхлипнула и прикрыла голову руками, скрутилась клубочком, забившись под лавку и вздрагивая от страха. Двери словно выбило штормовой волной, окатив щепками, окна лопнули мыльными пузырями и сиротливыми ошметками повисли на деревянных рамах.
Первым же резким, отрывистым взмахом меча, Повелитель снес монстру голову. Второго разрубил вдоль, располосовав от груди до тонких, будто паучьих ног. Все удары были скупыми и короткими, будто воин экономил каждое, даже самое случайное движение. Его движения становились все быстрее, уже где-то на грани восприятия. Девушка прикрыла глаза от этой теневой пляски, как вдруг почувствовала чье-то ледяное прикосновение. Безглазая морда монстра приникла к ее губам, отбирая душу… Не успев даже крикнуть, позвать на помощь, она просто потеряла сознание.
И уже не видела того, как посмевший покуситься на женщину Повелителя монстр через мгновение был буквально разрублен на куски…
Не смотря на ноющие мышцы, спать больше не хотелось; безрезультатно поворочавшись так и эдак Элли со вздохом открыла глаза. Небольшая комната, в которой помещалась лишь кровать, стол, холстяная перегородка, из сшитых треугольничков ткани. Слева от кровати табурет, на котором непринужденно, нога на ногу сидел темный собственной персоной.
С одной стороны его злило, что она таким образом узнала об обмане: лучше бы признался сам, обставил признание покрасивее да поромантичнее и вся недолга. С другой, все равно было и облегчение от того, что теперь эта недомолвка не висела между ними остро заточенным лезвием лжи. И… одновременно пугало, а простит ли она?
От нечего делать, он неторопливо размышлял, разглядывая нарисованную на куске кожи карту, довольно старую и потрепанную, с уже поблекшими красками. Ворочая ее так и эдак, что-то прикидывал, высчитывая маршрут. Буквально кожей почувствовав на себе пристальное внимание, он поднял голову, взглядом встречаясь с девушкой.
Элли поспешно отвернулась, уставилась в потолок – в центре, возле несущей балки висел уже чуть проржавевший крюк – для детской люльки, не иначе. Окошка в комнате не было и определить даже какое сейчас время суток она не могла.
После прошедшей ночи в хижине в ней словно что-то сломалось, сгорело и… вновь возродилось из пепла. Чуть новое, чуть другое, пока еще смутное и непонятное даже для самой светлой. И это новое, беспрекословно растворило некогда едва ли не щенячье восхищение и преклонение перед темным, будто кусок коричневого сахара в кипятке, оставив лишь неприятный осадок и… уже не карамельно-сладкую, а горькую с запахом полыни любовь, которую не так просто вытравить из души. А потому сейчас ей просто до дрожи хотелось вырваться на свободу, даже если это будет стоить сломанных крыльев. Что делать и как себя вести с этим, оказывается совершенно чужим и незнакомым мужчиной, она не понимала…
– И что теперь? – Ее тон был небрежным, словно речь шла не о судьбе, а о погоде.
Темный неопределенно хмыкнул:
– Я думаю, вариантов здесь не много… Для начала мы вернемся в Цитадель.
– Нет!
Сколько агрессии! Побелевшие от ярости кулачки, прижатые к груди, упрямо сверкающие глаза. Привычный образ наивной девочки неожиданно на миг сменился яростной белокурой валькирией и темный невольно залюбовался девушкой.
«Что же ты творишь со мной, мой маленький ангелочек?! Но я тебя так просто не отпущу» !
– Да. Если не пойдешь сама, значит, я просто свяжу тебя и занесу на плече. Могу немедленно. Но мы, – он с нажимом выделил последнее слово, – вернемся вдвоем в замок. Где примерно можно совершить переход я уже узнал, отсюда всего около пяти часов пешего хода. Сейчас уже вечер, ты проспала почти весь день, поэтому переночуем, а с утра пойдем дальше. Мне-то все равно – ночь, мое время, а вот ты вряд ли продержишься… или ты не против, чтобы тебя несли?
Девушка набрав в грудь воздуха, дабы наконец высказать все, что она о нем думает, но пестрый полог взметнулся, пропустив в комнату рослую женщину в возрасте – на вид, лет за сорок. Элли смутилась и под насмешливым взглядом демона, сдулась, будто воздушный шарик, зарывшись поглубже в одеяло. Вошедшая хозяйка приветливо кивнула ангелессе и, оставив на столе некий коричневый сверток, с благодарным кивком приняла от демона четыре золотые монеты, тут же исчезнувшие в полах замызганного передника, и вышла.
Интересно, как демон объяснил хозяевам их появление из лесу, да еще в таком виде? Впрочем, он мог уболтать кого угодно и убедить в чем угодно, в этом Элли уже убедилась.
– Мог бы и больше дать. – Зло поддела темного девушка, только чтобы что-нибудь сказать.
 
miss_OdairДата: Пятница, 17.08.2012, 19:46 | Сообщение # 43
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
– Мог бы, – легко согласился Конрад. – Только зачем напрасно вводить людей в грех сребролюбия и смертоубийства, если им и этого на год хватит? А то мне и придется разбираться с зарвавшимися лесорубами, и в результате я же еще и окажусь виноватым грязным, жестоким демоном-убийцей без принципов. Ты ведь так и думаешь?
– А тебе не все равно что я думаю?
– Представь себе, не все равно. – Он наклонился, щекотнув губами ее ушко. – А уж когда ты так сладко спишь, такая беззащитная и… обнаженная.
Элли отшатнулась, только сейчас осознав, что и впрямь из одежды на ней осталось лишь тонкое батистовое белье и натянула до подбородка тяжелое одеяло.
Поднявшись с колченогого табурета он направился к двери, улыбаясь доносящемуся в спину словесному потоку относительно характера и моральных качеств некоей темной персоны, щедро приправленного «страшными» ругательствами, как «подлец, негодяй, мерзавец и лицемер» .
Он с улыбкой повернулся, прищурился, глядя на раскрасневшуюся в бессильной ярости девушку:
– Куда только делась застенчивая, невинная леди, минуту назад чахнущая в постели? Оказывается, маленький котенок умеет шипеть и царапаться? Неожиданно… но занятно.
Она сжала кулачки, жалея, что под рукой нет чего-нибудь относительно легкого и удобного для метания, но, не став унижаться до препирательств, просто откинулась на подушку.
Шерстяное платье, оставленное хозяйкой для девушки, чесалось и кололось во всех местах, но было теплым и закрывало все неприличные места, чему светлая порадовалась неимоверно, так как по ее мнению с некоторых пор неприличным было все. С онучами и лаптями пришлось повозиться дольше, закручивая так и эдак, едва не в десяток слоев, пока, наконец, лапоть перестал сваливаться с маленькой ножки. Радовало хотя бы то, что вокруг люди… ну или кто-то на них очень похожий. Людей, девушка правда до сих пор видела только на картинках и теперь любопытство снедало ее.
Просторная горница, в которую вышла Эля ее откровенно разочаровала. С точки зрения ангелессы, привыкшей к вычурной архитектуре Града, и роскоши Черного замка комната была обставлена бедно. Посередке круглый стол, две кровати за пологами, вдоль стены деревянные лавки. На лавках, нескольких табуретах, да и просто на выступающем порожке сидело около десятка мужчин разных возрастов. Все мощные, грубые с обветренными лицами, даже в нескольких парнях, которым было около двадцати лет, чувствовалась сила. В комнате царил оживленный разговор, на минуту смолкший при появлении ангелессы. С трудом подавив желание раскрыть крылья, укутавшись от греха подальше, она растерянно огляделась, пролепетав:
– З-здравствуйте…
Нестройный гул голосов поприветствовал девушку, и пять пар глаз с любопытством уставились на девушку, а сидящий у входа из комнаты Конрад, улыбнулся и, хлопнув девушку чуть пониже талии, притянул к себе, пояснив:
– Это моя жена – Элиза.
Десяток завистливых и один яростно-ядовитый сошлись на темном. Не обращая внимания на испепеляющий взгляд ангелессы, он бесцеремонно посадил ее на колени, с силой сжал руки и тихо прошептал на ухо:
– Только попробуй мне что-нибудь возразить наперекор!
Элли сквозь зубы охнула, и, опустив лицо, зашипела в ответ:
– Что ты себе позволяешь?!
Со стороны их тихий разговор выглядел милой семейной сценкой.
– Ну если трое дюжих вонючих крестьянских молодцев на сеновале тебя устраивают больше, чем привилегия называться моей женой, на здоровье, можешь обозваться кем хочешь.
– На сеновале?
– А как ты думаешь, о чем хозяйский сынок, да-да вон тот рыжий, с дружками больше часа трепался возле плетня, после того как мы объявились в поселке? Рядили, кто будет за руки-ноги держать, а кто первый насиловать. С женским полом у них тут дефицит, а тут такая красотка объявилась. Еще вопросы есть?
Девушку передернуло и она испуганно сползла с колен демона на лавку и прижалась к мужчине, а он хозяйственным жестом приобнял ее за талию.
Беседа текла своим чередом, будто неспешная равнинная река. Демон по видимости часами мог трепаться ни о чем, с легкостью, к удовольствию собеседников, поддерживая беседу на любую тему: вымышленные новости из столицы, цены на хлеб, оружие и охоту.
Молодые охотники больше молчали, зато старшие с удовольствием расспрашивали гостя и сами поучающе вспоминали дни молодости и удальства. Седой старик, прикуривая выщербленную трубку, выдохнул кольцо дыма, чубуком указав на темного:
– А ты молодой ишшо совсем – мальчишка. Небось, и пороху толком не нюхал?
Конрад вежливо улыбнулся и развел руками, мол: «Да куда мне» .
– Ну от и я смотрю. Оружие-то хоть раз держал или так, издалека разок посмотрел на воинов? Хотя… скоро настоящие богатыри и вовсе в былинах останутся, а каким концом за меч браться и никто и не вспомнит. Молодежь… – Он осуждающе покачал головой. – Вон и наши уже ружей накупляли, а соседнее королевство уже и пистолей ишь напридумали. А уж пушки у них рявкают так, что уши залаживает.
Конрад как-то смущенно улыбнулся и вдруг, к искреннему удивлению девушки, сказал:
– Оружие? Держал… меч один раз. Да какой из меня воин – писарь я.
Элли удивленно вытаращилась: «Темный сбрендил» ?! А демон, ничуть не смущаясь стал расписывать тяжелую жизнь государственного служащего: в пыли, со свитками да бумагами, приход-расход, убыл-прибыл…
– Писарчук, значит, – презрительно ухмыльнулся мужик. – Канцелярская крыса.
Рейтинг темного пополз вниз… вернее обрушился горной лавиной. Среди удалых лесорубов, да отважных охотников такая «профессия» была где-то на уровне золотаря…
Но, наконец, разговоры стали плавно переходить в застолье: мужики оживились, подсаживаясь к богатому столу, церемонно наливая в граненые стопочки мутного первача, раскладывая по тарелкам вареную картошку и разносолы.
Элли сидела уткнувшись в пол; двумя руками, как ребенок баюкая кружку с водой, чувствуя как плотный комок тошноты подкатывает все ближе к горлу. Свинина, истекающая жиром… копченые куры, кровяная колбаса… Как это можно есть?!
– А что-то твоя баба ничо не ест? – Подозрительно уставившись на светлую возмутился хозяин. – Или не по нраву ей наше простое крестьянское кушанье? Иль городские колбаску не едят?
Конрад прищурился, не глядя на Элли, бросил:
– Она на сносях.
Девушка поперхнулась и с ужасом уставилась на темного.
– Да? – Удивился мужик, – По виду и не скажешь.
– Срок малый, – пожал плечами темный.
– А и вправду девка твоя, краля ладная. – Влез в разговор дедок с кучерявой густой бородой. – Мне, правда, по душе, чтоб было за что подержаться. А эта тонкая как тростиночка, небось как пристроишься сзаду или спереду, так и боишься, как бы не переломалась.
Громовой хохот сотряс комнатку. Пунцовая Элли, молча сидела, уткнувшись в пол.
Из кухни высунулась давешняя белокурая хозяйка, и подхватила девушку под локоть, замахнулась полотенцем на говорливого дедка.
– Охальники! Что же вы девочку смущаете-то! И ты, – возмущенно прикрикнула она на Конрада, – ишь, тоже мне мужик! А за бабу свою мог бы и вступиться!
Демон явно смутился, зато дородный мужик – судя по всему муж – зло прицыкнул:
– Цыц, женщина, когда мужики разговоры ведут.
Баба замахнулась на него полотенцем.
– Я тебе сейчас покажу – женщину!
– Ну ладно-ладно, че ты уж так… – Пошел на попятный муж.
– Пойдем, девонька, на кухню, а то эти срамники и черта засмущают.
Черт, или в данном случае демон, как раз чувствовал себя как рыба в воде, только проводил девушку долгим взглядом и вновь вернулся к застолью.
Оказавшись на кухне, Элли облегченно выдохнула: запахи пряностей и специй успокаивали… да и от присутствия мужиков ей было не по себе.
– Марфа я, – представилась женщина. – А ты Элиза?
– Элли.
– Элли?.. Надо же какое забавное имя, не нашенское. Да и хороша как, прям ангел! Откуда такая только?
Девушка покраснела. Среди своих она была невзрачной и совершенно обыкновенной, ни на йоту не выделяясь среди подруг. Та же Кассандра была намного эффектней. А про то, как их раса выглядит в других мирах, она как то не задумывалась.
– Из далека… очень далекого далека.
– Хорошо, что наши на вас наткнулись, когда выделку проверяли. А то через эту заимку почти никто и не ходит. Замерзли бы вусмерть. Это же надо, – покачала она головой, – разбойники вовсе обнаглели, как воронье на падаль слетаются. Если бы десяток мужиков с дрекольем, да оружием – и не пикнули бы, а то увидели, что мужик с одной бабой… И как еще живы остались?
 
miss_OdairДата: Пятница, 17.08.2012, 19:46 | Сообщение # 44
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Так вот что придумал темный, да уж, оригинальностью не блещет. Впрочем, какая разница, о чем врать…
Марфа хлопоча вокруг стола, подкатала рукава и стала замешивать в деревянном ведерке толченую картошку в мундирах с молоком.
– Свинья опоросилась недавно, ладные поросятки, да слабенькие, подкармливать надо. – И некстати заметила. – А муж твой – статный молодец. Сразу видно – надежный мужик. За ним как за каменной стеной, – женщина игриво подмигнула. – Да и в постели, небось, не плошает?
Светлая пригорюнилась. Да уж за стеной… могильного склепа только если. Надежный такой склеп, вечной памяти. На глаза непрошено навернулись слезы.
Марфа, заметив несчастное выражение лица девушки, всплеснула руками.
– Девонька, ты чего? Что случилось?
Элли помотала головой: «Ничего. Все в порядке» . Но Марфа, уже ополоснув в бадейке руки и вытерев о передник, присела рядом.
– Да боюсь я его! Понимаете? В том-то и дело, что с мужчиной хочется… чувствовать себя защищенной, знать, что ты можешь на него положиться и он никому-никому не даст тебя в обиду… А тут сам!..
– Неужто руки распускает?! – Ахнула тетка – На такую красоту?
Элли уже хотела возмущенно согласится: «Да, мол, распускает и еще как!» , но вовремя сообразила, что для Марфы-то они муж и жена, а в этом смысле распускание рук между супругами очень даже приветствуется и что тетка имела ввиду вовсе другое. Прикусив губу, она сказала:
– Нет, просто он… он тиран, деспот и… и дурак!
– Как и все мужики, – отмахнулась тетка. – А только ты умнее будь. Скажу тебе, что если что не так, значица и сама виновата. Сама позволяешь такое к себе.
Девушка возмущенно уставилась на разговорчивую хозяйку: «Что значит позволяю» ?!
Марфа по-доброму усмехнулась:
– Запомни, девонька, что бы там о себе мужики не думали, в семье главная женщина. На виду, на людях, конечно, мужчина – хозяин, а вот в семье… Эх ты, молодо-зелено. Умнее надо быть. А он же, сразу видно, влюблен в тебя без памяти, вон как смотрит – глаз не сводит, так тебе и карты в руки.
Смотрит, мысленно согласилась девушка, только вовсе не из-за любви. Боится, небось, упустить дойную корову, с которой можно силу поиметь.
В горнице часто раздавались взрывы хохота – видно самый разгар разудалого застолья. Тетка тем временем вновь вернулась к ведерку, вспоминая:
– Я-то лет двадцать назад видной молодухой была! Все парни за мной косяком бегали, а я только головы кружила. А вот как встретила своего Игната, тоже тот еще кобель был, даром что гармонист знатный – влюбилась без памяти! Уж на что сердце трепетало, а все одно вовсю вид делала, что нету мне до него ровного никакого дела и я сама по себе такая королевна. А остальные девки наши уж как ему только на шею не вешались, а он как понял, что я его ровно и не замечаю – зауважал значит крепко. Понял, что гордость имею. А уважение в семье должно быть – это главное. Заставишь себя уважать, будет и все остальное. Само приложиться.
– Как будто это можно так быстро заставить себя уважать…
– Ну, милая, быстро только кошки родятся, в жизни-то все иначе… – Она помолчала, задумчиво продолжил спустя пару минут. – А мы раньше с родителями в деревеньке на самом Главном тракте жили. Людное место, торговое. Навидалась всяких и воинов бывалых и ветеранов, и юнцов безусых о славе грезящих. И твой-то… двигается ладно, будто пантер какой. А тут – писарчук, ишь ты?…
И впрямь в движениях темного чувствовалась звериная хищная грация. Но просторная рубашка, скрадывала худощавую, но жилистую фигуру Конрада, пряча под плотной тканью мышцы. Вспомнив тело мужчины без одежды, девушка покраснела, поскорее переводя тему:
– А вон тот парень – рыжий такой, это ваш сын?
– Какой сын?! – С ужасом отмахнулась рукой Марфа, – Бог миловал. Мой сын сейчас в столице – сотник он у меня, а дочка замужем уже как год. А это… прикормыш рыжий Венька, пасынок, брата Игната. Тот помер десять зим назад, ну и сынок его остался, вот приютили, родич как-никак. Ты смотри осторожней, он до девок дюже охоч, кабы замужем не была, не сдобровать тебе было.
Тетка, накормив свою живность, поставила опару для теста – на утро, и вышла прибрать со стола, оставив девушку одну. Разговоры в горнице уже почти стихли – гости разошлись и Эля осторожно по стеночке прокралась к выходу.
Уже в сенях ее догнал темный:
– Ты куда?
– Не твое дело!
– Да ну?
– Мне надо… туда… Надо, в общем.
Мужчина хмыкнул, подхватил с крюка чей-то кожух, набросив светлой на плечи и пристроился следом. Та недоумевающе на него вытаращилась:
– А ты?
Тот наклонился, язвительно прошептав девушке на ухо:
– Вот только не надо из меня законченного извращенца делать. Я – курить.
Зимний вечер уже давно перетек в длинную зимнюю ночь, а стрекучий мороз взялся за дело не на шутку. Тактично приотстав у будочки на задворках, Конрад закурил, дожидаясь светлую, запрокинув голову разглядывая непривычные созвездия, яркие в морозном воздухе, будто гроздья жемчуга. Девушка делая вид, что она сама по себе, уже идя в дом, не выдержала, развернулась, зло спросила:
– И вообще, может хватит всякую ерунду про меня придумывать?! Про всякие там «сноси» , «снося» , – запуталась девушка, – беременность, в общем. Да я вообще девственница!
– Угу. – Осклабился демон, выпуская колечко дыма, в ночном морозном воздухе поплывшее белым облачком. – Ты еще во весь голос крикни. Твоя ценность повысится раз в – дцать. Впрочем, – он наклонился к ее уху, зубами прикусил мочку уха, прошептав низким чувственным голосом, – ночью мы можем это с легкостью исправить…
Ночью? Девушка в ужасе замерла.
– Н-не смей ко мне приближаться… Я… я буду кричать!
Мужчина только загадочно улыбнулся, гася окурок и, подхватив ее под локоть, повел в дом. Ни дать ни взять – семейная парочка.
Все та же маленькая комнатка, с единственной, довольно узкой кроватью. Вдвоем на ней пришлось бы спать тесно прижавшись друг к дружке едва ли не в супружеских объятьях. Девушку начало откровенно трясти от ужаса.
Остро чувствуя свою наготу под халатом – тонкая ночная рубашка, одолженная хозяйкой не в счет – она стянула шерстяной ворот на горле и груди так туго, что едва могла вздохнуть.
Мужчина, сев на табурет стянул сапоги и стал расстегивать рубашку, мельком глянул на девушку и спокойно заявил:
– На висельниках петлю затягивают едва ли туже, чем ты сейчас стянула этот несчастный халат. Может ослабишь хватку, пока вовсе не удушилась?
Элли заставила онемевшие пальцы чуть-чуть разжаться и принялась ждать продолжения, но он просто молча раздевался.
– И где вы собираетесь спать, Повелитель? – Не выдержала девушка.
– Ты.
– Вы, – упрямо повторила она.
– С тобой, дорогая.
Глаза Элли сузились от ярости, демон не глядя на нее сухо продолжил:
– Не волнуйся, твоя честь меня сейчас интересует в последнюю очередь.
– Зато пару дней назад она тебя интересовала еще как!
Он промолчал и непривычно извиняющимся тоном произнес:
– Обещаю я тебя не трону.
Она скептически фыркнула: «Знаем мы ваши обещания, Повелитель. Наслушалась за два месяца» . Он разозлился:
– И что ты предлагаешь мне на улице под крыльцом переночевать? Извини, но вынужден отказаться от столь заманчивого предложения. Я не настолько благороден.
– Я заметила.
– Ложись в постель.
– Да я лучше с мерзким каракуртом лягу, чем с тобой! – Прошипела светлая.
Каким образом демон за мгновение переместился от двери к испуганно застывшей Элли, она даже не заметила движения, только отшатнулась, инстинктивно отступив назад. А он обхватив ладонями ее лицо, медленно протянул:
– Не стоит мне угрожать, дорогая… женушка.
– Я тебе не жена, а ты мне не муж.
– Хорошо, невестушка.
– И не…
– Тш-ш… – Его теплое дыхание согревало ее кожу, а губы едва не касались ее. – А ты разве не в курсе, что помолвку с Повелителем так просто не отменить, и пока я сам ее не разорву, ты все равно моя невеста?
– Ты омерзительное…
– Да-да, я в курсе, – отмахнулся темный. Погасил лампу, силой стянул со светлой халат и, не обращая внимания на ее попытки сопротивляться, уложил девушку в постель, просто сдвинув к стенке.
Стылая печь уже не грела, в щели в стене забирался сквозняк, кожа покрылась мурашками от холода, а подушка намокла от слез. Беззвучно плакать помогала плотная подушка из гусиного пуха, глушившая все звуки.
 
miss_OdairДата: Пятница, 17.08.2012, 19:47 | Сообщение # 45
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Бесчувственное грубое животное, даром, что демон. Ему ведь совершенно плевать на ее чувства, совершенно безразлично. Он ее обманул, разрушив такой уютный мир, в котором было так хорошо… как теперь вообще кому-нибудь можно верить? А ведь так врал, искусно рассказывая сказки. Лживые, как яблоко сгнившее с середины. Красивая кожица, блестящая, ароматная, а стоит разломить и пальцы сразу окажутся запачканными гнилой коричнево-мутной сердцевиной. «Ну почему? Почему я такая дура?! И ведь люблю его… люблю до одури, – сердце зашлось, словно сжатое ледяной рукой. – Почему он такой внимательный, нежный… когда врет» ?..
Судорожно прижимаясь к холодной стене, лишь бы не касаться темного, она поежилась. От лежащего рядом мужчины веяло теплом, а вот спина уже изрядно замерзла, в пояснице и вовсе окоченев до состояния ледышки. Жалобно вздохнув, она вытерла набежавшие слезы, как вдруг тихо охнула, глядя сквозь мутную пелену, на нависшего над ней мужчину.
«Что он задумал?! Неужели он сейчас ее изнасилует?»
– Ты что плачешь?
Она вжалась лицом в подушку, делая вид, что спит, затаила дыхание, но Конрад, неопределенно хмыкнул и втиснулся между девушкой и стеной, отодвинув Элли на край кровати. Заслонил спиной стену, и рывком притянул девушку к себе под бок, крепко обнял. Уткнулся носом ей в шею, на миг прижался губами к истерично бьющейся ниточке пульса, целуя нежную кожу и довольно вздохнул.
Светлая лежала ни жива ни мертва, пытаясь успокоить колотящееся сердце и сладкую дрожь внизу живота. Проклятое тело, ну почему оно так реагирует на этого… этого мерзавца?
Конрад раздраженно вздохнул и тихо прошептал ей на ухо, отчего ее кожа покрылась мурашками:
– Заканчивай терзаться и спи, наконец.
Заснешь тут, когда он дышит в затылок, а еще и обнимает!..
Но и в самом деле, вскоре Элли не заметила, как пригрелась, прижимаясь к теплому мужскому телу и провалилась в сон. И уже не видела, как мужчина еще долго лежал без сна, осторожно, чтобы не доведи Тьма разбудить, тихонько гладил ее по волосам.
ГЛАВА 12

Позднее зимнее утро было пасмурным и серым. Элли, проспав половину прошлого дня, и вовсе потерялась во времени, но непривычная к долгим ночам по обыкновению проснулась на рассвете; за перегородкой уже зашуршала вещами, поднимаясь, хозяйка. Остальные еще спали – в деревнях хоть и встают рано, но зимой особой работы нет.
Дернувшись, девушка с ужасом осознала, что не может даже двинуться – сильные длинные ноги обвили ее, а загорелая рука темного пересекала грудь, ревниво обнимая за талию и прижимала к мужскому телу. Девушка растерянно прикусила губу, чувствуя, что ночная рубашка задралась во сне едва не до груди: моментально раскраснелись щеки и подскочила температура. Ангел безрезультатно поелозила, пытаясь выбраться из стальных мужских объятий, но только сползла ниже, отчего Конрад что-то недовольно проворчал и обхватил еще крепче, только уже сжав за грудь. Элли зашипела рассерженной гадюкой, пытаясь разжать сильные загорелые пальцы темного.
Нежный поцелуй в висок застиг ее врасплох, а хриплый полусонный голос вызвал невольную дрожь.
– Ты так хороша когда спишь… мой маленький ангелочек.
Она нервно повернула голову, уткнувшись ему в подбородок. Мужчина, свободной рукой перебирая золотистые локоны, смотрел непривычно серьезно и внимательно, будто запоминая каждую черточку.
– Пусти.
– Эля… ну что мне сделать, чтобы ты поверила в то, что не такой уж я мерзавец?
– Отпусти меня. Совсем отпусти.
Он разочарованно скривил губы, прижимаясь лбом к ее плечу.
– И тебе неприятно, когда я прикасаюсь к тебе или… целую?
– Нет! Мне противно, мне… меня тошнит от тебя! Ты…
Секунда и мужское тело легло сверху, вдавив в перину, теплые губы скользнули по ее ушку, прокладывая цепочку поцелуев к виску. Она с ужасом в глазах заметалась под ним, пытаясь вырваться. Бесполезно.
Обхватив ее лицо ладонями, он осторожно прижался губами к ее губкам, вкладывая в поцелуй всю нежность, обвел языком контур губ, касаясь и целуя ласково, пока она не замерла, подчиняясь мужскому желанию. А там и сама начала отвечать на поцелуй.
Внутренний голос в панике кричал, что она заходит чересчур далеко, но чувства и тело уже наплевали на любое благоразумие. И Элли, сама того не понимая, ища опору, словно мир вокруг начал кружиться, обхватила его за шею, запустив тонкие пальцы в его волосы. В этом сладостном плену уже ничто не имело значения, кроме его соблазнительных требовательных губ и опытных рук.
Мужская рука скользнула под ночную рубашку, нежа обнаженную грудь, обводя набухшие соски. Вторая же рука нахально скользнула под спину, а там и ниже, лаская упругие ягодицы. Поцелуй стал настойчивым, страстным. Она застонала, вконец теряя голову, выгнулась дикой кошкой, прижалась к нему крепко всем телом и обвила мужские бедра ногами, сгорая от страсти, соглашаясь на все и позволяя делать с собой что угодно.
А темный внезапно замер и отстранился: «Не здесь, не сейчас» …
Элли непроизвольно застонала от огорчения, а Конрад поднял руку, нежно очерчивая контур ее припухших от поцелуев губ.
– Маленькая лгунья… ну расскажи еще, до чего тебе ненавистны мои прикосновения.
Девушка тяжело дыша, залилась краской стыда и пораженно ахнула, чувствуя его твердую плоть внизу живота. Ощущая, как при каждом вдохе грудь заполняет его ладонь, сильно зажмурилась, понимая, что если сейчас взглянет на темного, то у нее просто начнется глупая истерика от того, что она не в силах справиться со своим предательским телом. Прошептала:
– Доволен, что ты такой искушенный, опытный и можешь вертеть мной как хочешь?..
 
Форум » Ваши произведения » Собственные произведения » Марина Ружанская. Расправить крылья
Страница 3 из 6«123456»
Поиск:


Бесплатный хостинг uCoz
Design by Stuff Studio