[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 5«12345»
Модератор форума: demonessa666 
Форум » Ваши произведения » Фанфикшен » Мел - The Pirate Adventure
Мел - The Pirate Adventure
miss_OdairДата: Пятница, 20.07.2012, 04:06 | Сообщение # 16
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 9. Осечка
Лондон всегда казался многим слегка мистическим городом. Серые, однообразные улочки, заполонённые народом, свинцовые, тёмно-синие тучи, и жемчужный, почти вязкий туман — вот таким он предстал перед глазами юной француженки. Сев в карету, девушка попыталась расслабиться, представить себя где-нибудь на лужайке, где сверху пригревает ласковое солнышко и чувствуется запах расы. Да, это было куда лучше нынешней развивающейся картины. Она никогда не была в Англии, лишь отдалённо слышала от друзей и знакомых, которые там побывали. Обычно, впечатления были отнюдь не лестными, всему миру было известно, что французы ненавидели англичан, и впитывали эту ненависть в себя вместе с материнским молоком. Френсис не была исключением. Наслушавшись о соседях различных гадостей, мол, какие же англичане чудовища, она сама автоматически стала считать их чудовищами. Злыми, наглыми и жадными существами, умевшими решать проблемы только силой. Хотя, никого и не смущал тот факт, что в то время французы были не лучше.
Так, вот, пока карета не спеша ехала вдоль дороги, огибая маленькие домики, выпавшие из общего ряда зданий, Френсис думала о том, как бы поскорее провести эту встречу.
Ведь никто не спрашивал её — хотела ли она этого? Может быть, у неё были свои планы, свои мечты...но кто её собирался слушать? Ей сказали — поезжай, она и поехала. Сделала это ради своей страны. Стискивая до боли свои белые кулачки, она раз за разом повторяла свою заученную речь, которую она обязана была толкнуть перед королём.
"Интересно, а он страшный? С ним легко найти общий язык? Или я буду общаться через его слуг?" — вопросы сыпались на неё подобно камнепаду.
Но вскоре её волнение перешло на более высокую стадию, едва она почувствовала телом, что карета остановилась, а за окнами доносился гул толпы. Френсис была так взволнованна, что и забыла, что для начала она должна была появиться на центральной площади, на глазах тысячи англичан. Она должна была показать себя с самой лучшей стороны, чтобы не вызвать у толпы гнева.
Дверца у её ног открылась, и двое слуг, одетых в малиновые пурпуаны с надутыми воротниками, протянули гостье руки. Они ничего ей не говорили, лишь выдавливали из себя приличную улыбку. Френсис медленно слезла с кареты по ступенькам и испуганно огляделась. Как она и представляла в своих кошмарах, площадь умудрилась вместить в себя большую часть города. Люди, море людей, стояли от неё в нескольких шагах (их загораживала бдительная стража) и с интересом следили за француженкой. Конечно, всем свою ослепительную улыбку, Френсис не в силах была подарить. Но те, что стояли на первых рядах, готовы были поклясться, что перед ними предстал чуть ли не сам ангел. Френсис была одета в роскошное, тёмно-синее, шелковистое платье, по бокам которого развивались небесного цвета полупрозрачные ленты с позолоченными узорами, белые, расписанные золотом рукава еле-еле доходили до локтя, а дальше сползали к ногам, превращаясь в широкие, белые мешочки, словно крылья. Волосы её были заколоты огромным гребнём с синими камнями, и лишь несколько золотых прядок лежали на её белой, бархатистой груди.
Со стороны она была похожа на фарфоровую куклу, сделанную с нежностью руками настоящего мастера. И никто не догадывался, что в такой прекрасной и светлой головке в тот момент творился полнейший хаос. Френсис рада была бы услышать, что король или королева заболели, и встреча отменяется, лишь бы их встреча не состоялась. Она понимала, что, выходя из своего тесного убежища, она растеряла все слова, которые должна была произнести на приёме.
Она уж и не помнила, как дошла до конца ковровой дорожки, которую так милостиво расстелили перед ней "ненавистные" англичане. Френсис пронеслась по ней почти бегом, так как боялась столкнуться взглядом с каким-нибудь гражданином. Словно она несла в руках полную до краёв чашу, и любое вмешательство постороннего грозило всё испортить. Нет, на самом деле чаши никакой не было, просто Френсис сама была той самой чашей. Затем, слуги отвели её к другой, более крупной и расписной карете, где её поджидал молодой человек — как оказалось, принц, а рядом с ним низкий мужчина с круглым лицом — его секретарь. Френсис не чувствовала к принцу страха, даже наоборот, вся её неуверенность куда-то улетучилась, едва она увидела на его лице вполне искреннюю добродушную улыбку. Возможно, англичане были и не такими уж противными и злыми, как о них говорили многие.
Карету с обеих сторон защищала стража, сидевшая верхом на лошадях.
Захлопнулась дверца, и карета начала стремительно покидать площадь. Пока принц аккуратно пытался завести разговор с приезжей, Френсис невольно поглядела в окошко. Тут, её туманный взгляд сменился изумлением.
— Как странно, — сказала она.
— Что-то случилось? — отвлёкшись от своих речей, поинтересовался принц. Он тоже заглянул в окно.
— За нами бегут, — она ткнула пальцем на мужчину, одетого в обычный, чёрный плащ и шляпу, из острого края которой высовывалось тонкое, гусиное перо. Лица его практически не было видно, виднелся лишь напряжённый упрямый подбородок. Незнакомец весьма ловко обогнул двух стражников и нёсся наравне с огромными, деревянными колёсами. Он старался обогнать и их.
— А, это бывает, — махнул рукой принц. — У людей иногда приходит в голову странный азарт — они начинают гнаться за каретой, надеясь её обогнать. Сейчас мы ему покажем... — юноша повернулся к стенке, в которой была расположена сетка — она соединяла их с кучером. Постучавшись по ней костяшками пальцев, принц потребовал прибавить скорость.
Вскоре Френсис потеряла из виду того незнакомца.
— Я не знала, что меня встретите...вы, — сообщила она, едва мысли о том мужчине покинули её. — Я слышала, что вы сейчас заняты военными действиями...
— Но у меня сейчас отпуск, — принц широко заулыбался. — Я приехал к родителям, чтобы помогать им в управлении страной. Узнав, что к нам приедет такая прекрасная дама, я просто не мог ни примчаться на площадь.
— Это большая честь для меня, — ласково произнесла девушка, и почувствовала, как рука собеседника поглаживает её белые пальчики. Кажется, принц уже имел на неё какие-то планы, и Френсис догадывалась, какие именно. Она внимательно вгляделась в вытянутые черты будущего хозяина престола. Большие, болотистого цвета глаза внимательно наблюдали за француженкой, тонкие, аккуратные брови едва заслоняли каштановые курчавые волосы, на щеках играл сочный румянец, а возле розовых губ красовались крохотные ямочки.
О да, он был безусловно красив, Френсис даже не стала этого отрицать. Но она не думала, что их отношения могли бы стать серьёзными. Ведь у неё уже был её суженный, которого она любила больше жизни. Она твёрдо придерживалась такой позиции, даже не предполагая, что больше никогда своего суженного — то и не увидит. Она не могла заглянуть в будущее, чему потом и жалела долгими, дождливыми вечерами, спрятавшись в комнате своего поместья. А пока, ей оставалось не без удовольствия наблюдать за тем, что преподнесла ей судьба.
Внезапно душевный разговор прервался и Френсис услышала чутким ухом, как и без того ясный стук копыт начал нарастать. Как будто и к пяти скакунам, что на своих могучих шеях несли карету, прибавилось ещё примерно столько же. Она обеспокоенно посмотрела на принца и увидела, что тот также озадачен. Он отдёрнул тёмно-бардовую шторку, и заглянул в окно. Через несколько секунд из скривившихся от раздражения губ вырвалась парочка ругательств.
— Что случилось? – забеспокоилась гостья. Она боялась, что это было как-то связано с ней, с её приездом. Хотя, что такого могло произойти?
— Нас пытаются прижать, — произнёс сдавленно будущий наследник и, резко повернув голову к солдатам, что спокойно семенили на своих лошадях рядом с коляской.
— Что вы имеете в виду? – часто заморгав, спросила Френсис и тоже попыталась просунуть голову в окно, но принц, мягко сжав её поледеневшие руки, попросил её остаться на месте. Но Френсис видела, как заволновался его секретарь. Очевидно, происходило действительно что-то ужасное. Что-то просто недопустимое для королевской семьи.
— Прибавьте скорость, — попросил принц кучера, и Френсис с неохотой услыхала, с каким свистом бич пролетел над несчастными лошадьми, и как звонко он щёлкнул, добравшись до своих жертв. Скакуны тут же, понимая, что от них требует хозяин, громко заржали и повозка с ощутимым давлением дёрнулась вперёд. От такого толчка принц улетел обратно на сидение и ударился головой об жёсткую подушку, а Френсис кое как уцепилась за раму. Наконец, она смогла нормально оценить ситуацию, которая и впрямь оказалась серьёзной. Френсис вообще впервые видела нечто подобное. Из клубов пыли вырывалась чёрная, как сама ночь, повозка, запряжённая такого же мрачного оттенка лошадьми. Пятеро молодых, сильных скакунов неслись почти наравне с королевской повозкой, и даже обгоняли её. Королевская стража изо всех сил пыталась прекратить это безобразие, но всё оказалось куда хуже. На глазах юной девушки, неизвестный, который и управлял той повозкой, выскальзывал из своего места, его плащ развивался при ветре, напоминая громадные вороньи крылья. Отпуская поводья, он вынимал из ножен саблю и умудрялся сносить солдат со своего пути. Раз удар, два удар – и люди в форме падали со своих скакунов, а те, оказываясь без управления, начинали сбавлять скорость.
Френсис оставалось только наблюдать и вскрикивать, как легко и быстро незнакомец избавился от стражи и оставил королевскую коляску без защиты.
— Что там? Что случилось? – спросил принц, уже более грубым жестом отталкивая Френсис от окна. – Моя стража! Ах, он негодяй! Так, всё хорошо, сейчас всё устаканится. Не волнуйтесь, мисс!
Однако за его плечами Френсис увидела полное противоречие его словам. Чёрные лошади сделали поворот, и две повозки оказались плотно припечатаны друг к другу. От удара, Френсис повалилась к дверце, у неё закружилась голова. Где-то рядом орал, как ненормальный, секретарь, потерявший в темноте очки. Послышался пронзительный скрежет, как будто столкнулись два металла и Френсис увидела через окно, как от их колёс полетели огненные искры. Всё это для неё казалось долгим, мучительным сном, который никак не мог завершиться. Она кричала, но её крики смешивались с тем самым скрежетом, который то усиливался, то со временем затихал. И всё зависело от того, насколько плотно к ним прижималась злосчастная повозка.
— Прекратите! Немедленно прекратите! Именем короля… — вскоре голос принца был проглочен копной новых, не менее приятных звуков. Скрежет сменился грохотом, как будто рядом что-то взорвалось. Френсис завизжала, переваливаясь со спины на грудь, путаясь в собственных одеяниях. Но, как оказалось позже, всё это было только началом тех ужасов, с которыми встретила героиню Англия. Почему-то карета начала гнать не прямо, как это было раннее, а идти какими-то волнами. Френсис чувствовала это, так как её тело катилось то в одну сторону, то в другую. Но она больше не кричала, как ненормальная, так как кричать было бессмысленно. Над всеми и без того преобладала паника.
Затем, карета накренилась набок, и все, находившиеся внутри неё пассажиры, повалились в одну кучу; лошади отчаянно заржали, и больше их не было слышно. Карета покатилась по наклонной, то и дело выполняя какие-то неожиданные, резкие скачки. С обеих сторон, в окнах то и дело мелькала зелень, внутрь просовывались деревянные сучья. Затем, карета начала тормозить, и уже потом столкнулась с каким-то крупным препятствием. Френсис почувствовала на себе чьё-то тело, которое громко и ничтожно стонало. Из-за этого она не могла пошевельнуться; не могла выбраться наружу и понять, что же произошло и где они находятся. И, главное – кем был тот таинственный незнакомец, принёсший им такую охапку несчастий? Может, какой-то революционер?
Френсис услышала, как скрипнула дверь и, когда сумела открыть глаза, она увидела, что принц, более— менее, пришедший в себя, медленно выбирался наружу. В одной руке у него уже блестела приготовленная к опасностям сабля. Парень повертел головой в разные стороны и, убедившись, что никого поблизости нет, вернулся обратно в салон. После недолгих копошений, девушке всё же удалось встать на ноги.
— Вы в порядке? – обеспокоенно спросил принц, встав спиной к отверстию в карете, где раннее была дверь. Френсис провела дрожащими пальцами по гнезду из волос – то, что прежде было причёской— и собралась было ответить, но тут её глаза широко распахнулись от испуга и изумления. За спиной принца откуда не возьмись выросла знакомая тень. Девушка хотела было закричать, но из-за сильных эмоций, не сумела выдавить и звука.
Мужчина ухватил наследника за плечи и силой выволок того из салона. Громко гаркнув, юноша махнул на незнакомца саблей, но промахнулся. Лезвие даже не задело плаща. Френсис выбралась к проёму, чтобы увидеть, с кем же имеет дело будущий король.
Незнакомец был одет в чёрный, плотный дублет, на котором поблёскивали серебристые застёжки. Поверх него на довольно широких плечах висел плащ, или же халат, который свободно развивался за спиной хозяина, обвивая его длинные, худые ноги. Из-под остроконечной шляпы вырисовывался блеск оскаленных зубов.
Мужчина сделал пару коротких шагов по направлению к принцу, в его руках появилась сабля. Но наследник не растерялся и встретил врага с оружием наготове. Не смотря на такое отнюдь не мягкое приземление в карете, он очень хорошо держался на ногах. Он изо всех сил пытался хотя бы задеть своего врага, но тот, как тень, легко и грациозно уворачивался от ударов.
От страха, Френсис не могла отдышаться, железный корсет так плотно впился в её рёбра, словно пытался слиться с ними. Задыхаясь от боли, и находясь в полуобмороке, она вообще ничего не могла сделать, и поэтому чувствовала себя ужасно. Ей хотелось всеми силами помочь принцу. За её спиной послышалось недовольное кряканье секретаря, который постепенно приходил в себя после сильного удара головой.
Пару сильных ударов, и наследник был лишён сабли. Растерянный, он посмотрел по сторонам, как бы ища её замену, но его враг оказался быстрее и проворнее юноши. Вскоре его высочество лежало на траве, из его носа обильно текла кровь.
Френсис ошарашено смотрела на результат короткой битвы, не веря в происходящее.
— Я это делаю во благо, — грубо склонив голову перед принцем, прошептал незнакомец, и затем, направился к девушке.
— Нет! Не надо! Не подходи! — закричала Френсис, чувствуя, как по её напудренному, прежде прекрасному личику, полились слёзы. Мужчина весьма резко ухватил её за локоть и, не взирая на вопли, рванул её из салона на траву. Френсис едва успевала переступать ногами, так как незнакомец вёл её весьма резко и быстро, и ему определённо было плевать на её неудобный наряд. Сначала, она думала, что он швырнёт её рядом с принцем и убьёт их, но нет – тот поволок её мимо лежавшего без сознания наследника, к аккуратно подстриженным кустам. Оглядевшись, Френсис поняла, что их карета ещё на дороге лишилась лошадей – то ли они сами вырвались, то ли им помогли; кучер был убит и скинут на землю, а карета, оставшись без всего, да ещё и потерявшая при повороте колесо, покатилась вниз по горке, где внизу располагался небольшой, но хорошо ухоженный сад.
Они миновали несколько деревянных скамеек, который, естественно, пустовали в такой поздний час. А время было действительно уже позднее. Небо оказалось окутано сумерками, да настолько плотно, что в нём не виднелось ни одной звезды. Даже луна куда-то подевалась.
Френсис попыталась вырваться из плена, но незнакомцу хватило одного болезненного рывка, тем самым показывая своё превосходство и тот факт, что бежать ей некуда. Оставалось только идти, всхлипывать и сквозь слёзы задавать вопросы, ответы на которых услышать было не суждено.
— Кто ты? Что тебе нужно? Отпусти, мне больно! – кричала она ему чуть ли не в ухо. Но тот продолжал упрямо молчать, и как назло, ещё больнее стискивать её тоненькую ручку.
Уж он точно повёл её по пустому парку не ради романтического свидания.
Последней надеждой на спасение для Френсис являлись голоса, раздавшиеся где-то неподалёку, за фруктовыми деревьями. Где-то там вниз по горке спускалась целая рота солдат, вооружённых до зубов. И Френсис понимала, что эти люди пришли за ней и за принцем.
— Эй! Помогите! Я здесь! – закричала она, специально одёргивая страшного незнакомца, чтобы тот на секунду смог замедлить шаг. Прокричав это, Френсис почти тут же об этом пожалела, так как её похититель явно не собирался так быстро сдаваться стражникам. Она почувствовала, как её рот зажала холодная ладонь и довольно неприятно стиснула ей челюсть, как будто пыталась расплющить.
Он ничего не говорил, лишь шумно дышал, иногда даже рычал, как разгневанный пёс. А когда он насильно прижал её к себе, второй рукой обхватив её за плечи, девушка заметила, что он был с ней одинакового роста. Странно, но не смотря на этот недостаток, силой он, наверное, превосходил многих её знакомых, которые всегда впечатляли своими габаритами.
На самой окраине парка располагался домик, если его, конечно, можно было бы так назвать. У него был всего один этаж, крыша в некоторых местах со временем прогнила, образовывая огромные дырки. Возможно, когда-то этот домик был предназначен для охранников, чтобы те следили за территорией, но это было давно. Теперь это место пустовало. Мужчина дёрнул за ручку двери, и та покорно, со скрипом, отворилась. Френсис учуяла запах сырости и грязи, чего, тут естественно, вообще преобладало в больших количествах. Пока девушка пыталась осмотреться и понять, как это убогое место может быть связано с ней, незнакомец силой втащил её в комнату и отшвырнул на грязный пол. Дверь он за собой запер.
— Пожалуйста, — произнесла Френсис. Слёзы ручьём текли по её румяным щекам, скапливаясь на красивом, тоненьком подбородке. Девушка боялась смотреть на мужчину, боялась, что он ударит её. Она боялась его больше смерти. Хотя, он сам внешне чем-то напоминал смерть.
 
miss_OdairДата: Пятница, 20.07.2012, 04:06 | Сообщение # 17
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Голову она осмелилась поднять только тогда, когда уловила ухом звонкий щелчок. Незнакомец стоял перед ней на расстоянии чуть больше вытянутой руки, и держал в руках пистолет. Естественно, он был направлен в сторону француженки.
— За…за что? – спросила она, уже не справляясь с дрожью в теле. – Что я вам такого сделала?
Мужчина помедлил. Он мог давно выстрелить, если бы так яро этого хотел, но, что ему помешало это сделать. Не опуская пистолет, он сделал шаг в её сторону.
— Я хочу предотвратить самую страшную ошибку моего народа, — сказал он холодным тоном. – Мне плевать. Пусть это убийство развяжет войну между странами, но, по крайней мере, я буду знать, что французы – как были – так и остались нашими заклятыми врагами.
— Но я…я не знала же…я не хочу…вы не можете… — Френсис продолжала говорить бессвязно, пуская огромные, солёные слёзы. Она понимала, что своим жалким видом не произведёт впечатление на этого маньяка, но страх, затронувший её сердце, был сильнее. Она была так напугана, что просто не могла сдерживать свои эмоции.
— Прекратите пускать зря влагу, и встретьте смерть с гордостью, чёрт подери! – раздражённо прошипел мужчина, приближаясь ещё на несколько сантиметров. Дуло прохладного пистолета уткнулось девушке в висок, тем самым вызвав приступы новой истерики.
Затем, понимая, что выстрел ещё не прозвучал и она пока жива, Френсис подняла вверх свои большие, заплаканные глаза, и встретилась с непроницаемым, ледяным взглядом ярко зелёных, цвета крыжовника, глаз. Мужчина с очень густыми, чёрными, как его плащ бровями, и песочного цвета бакенбардами, глядел только на неё, и, очевидно, его крайне раздражал жалкий вид жертвы. Он силой поджал и без того тонкие губы.
Но потом, очевидно, какая-то неясная сила подействовала на него, взгляд его чуть-чуть потускнел, некоторые морщины, так ясно прорезавшие кожу, исчезли, оставив после себя небольшие следы.
— Скажи имя, — потребовал он. – Не хочу убивать человека, не зная его имени.
— Ф…Френсис Бонфуа, — ответила невольно девушка.
— Артур Керкленд. Хотя, это тебе совсем ничего не говорит, — он сильнее надавил пистолетом на висок и девушка, тихо застонав, склонила голову назад, позволяя своему похитителю увидеть белокожую, лебединую шейку, сквозь которой еле-еле проступали сине-зелёные жилки. Она была готова умереть, хотя и не хотела этого. Совсем не хотела. И мечтала повернуть время вспять.
Выстрела так и не последовало. Френсис не знала, сколько прошло времени. Она всё ещё чувствовала на себе давление металла, слышала учащённое дыхание маньяка, но почему…почему этот человек всё ещё не покончил с ней?
Открыв глаза, она с искреннем удивлением заметила перемены на лице Керкленда. Теперь он не смотрел на неё с ненавистью или призрением, в его глазах читался…испуг? Он очень глубоко и часто дышал, словно испытал какое-то сильное потрясение, по его лицу текли капельки пота, глаза вращались в разные стороны, как у ненормального. Может, он был болен? Страдал какими-то хроническими заболеваниями?
— Нет…Проклятье! – выдавил из себя мужчина, и внезапно отдёрнул руку с пистолетом.
— Нет…не могу! – кричал англичанин, отбросив в сторону пистолет, словно тот был заразный. Впрочем, Френсис была не в силах спросить, что происходит, так как в глазах как-то быстро потемнело, а образ странного маньяка вовсе растаял в тумане.

Девушку поместили во дворце. Она пролежала без сознания больше суток, её никто не тревожил. Иногда в её покои заходил сам принц — весь в бинтах, бледный, как полотно, он просиживал у её постели часами, подперев кулаком подбородок. Казалось, что всё это время, пока девушка пребывала в обмороке, весь мир крутился только вокруг неё. А когда она наконец пришла в себя и попросила стакан воды, Лондон вздохнул спокойно. Конечно, им не особо хотелось иметь дело с французским королём, которая слишком часто спрашивал, в порядке ли его посол. Уж слишком важной фишкой она была в их отношениях.
Переговоры так и не состоялись. Вскоре, набравшись сил, Френсис принялась готовиться к отъезду. Конечно, её очень расстроило то, что она так и не смогла закончить свою миссию, но, как ни странно, королей с обеих сторон, это как-то не волновало. Возможно, они даже были рады, что встреча была испорчена, хотя вслух об этом не говорили. Первым с ней пошёл прощаться принц. Френсис к тому времени отдавала слугам приказ, чтобы те спустили её вещи вниз, к карете, а сама же крутилась около зеркала, разглядывая свой наряд.
— Вы хорошо себя чувствуете? – спросил он уже в сотый раз.
— Всё нормально, — обернувшись, сообщила девушка. – Спасибо вам.
После нескольких минут неловкого молчания, девушка всё же решилась задать вопрос, который мучил её на протяжении того времени, которое она провела здесь, в Лондоне. После инцидента.
— А…м…я так и не узнала, спрашивала у ваших слуг, но они мне ничего не сообщили…Вы нашли этого…человека? – Френсис смущённо зардела. Почему-то мысли о том незнакомце очень сильно её смущали.
— Нет, мои солдаты так его и не нашли, — грустно покачав головой, ответил принц. – Но мы продолжаем поиски. Не волнуйтесь, вы вернётесь домой в целости и сохранности. Обещаю. Гм, прошу прощения, но…я понимаю, что было бы неправильно подталкивать вас к воспоминаниям. Возможно, они для вас болезненны, но…мне хотелось бы узнать…вы видели лицо этого человека? И вообще, вы помните…что он пытался с вами сделать? Солдаты говорят, что слышали на окраине парка крики, боялись, что найдут вас…кхм, извините, мёртвой. Но на вас не было ни царапинки. Для чего же он вас похитил?
Френсис с грустью опустила глаза. Конечно, она прекрасно помнила каждое слово, сказанное тем человеком. Она видела его лицо: эти густые, необычные брови, этот холодный, презренный взгляд… отныне, этот человек был для неё кошмаром. Она видела его во сне, он приходил к ней почти каждую ночь, и грозился убить её, так сказать «ради страны». Она могла бы рассказать обо всём принцу, поделиться с ним болью, что так глубоко засело в её груди. Но, вопреки всему на свете, и даже собственному понимаю, она с тоской призналась, что ничего не помнит.

***
Френсис почувствовала, как всё её тело покрылось холодным, липким потом. Она ещё не до конца пришла в себя после сна – голова казалась свинцовой, а в глазах плавал всё тот же лондонский туман. Она медленно подняла голову с мокрой подушки и огляделась. Нет, это был всего лишь сон. Никакой чёрной повозки, никакого лошадиного хрипа, никаких незнакомцев в чёрных плащах. Она лежала в пустой каюте, далеко от Англии, злосчастного Лондона, с его королями и принцами. Всё позади.
Глубоко вздохнув, тем самым отгоняя негативные мысли, она спустила ноги со стола. За стеной уже слышались мужские голоса – команда трудилась не покладая рук. Интересно, сколько уже она провалялась?
«Мне надо увидеться с Грэгом», — неожиданно для самой себя, решила Френсис. Однако не согласиться с собой она не могла – она действительно хотела увидеть этого мужчину, и понять, что она не одинока. Потому что со вчерашнего дня, этот корабль казался ей совсем уж чужим и даже опасным. А капитан…лучше о нём вообще не думать, чтобы настроение окончательно не опустилось. Грэг казался для неё единственным утешением, крохотным светом во всей этой тьме, что постепенно сгущалась над её головой.
В дверь застенчиво постучались, и в следующую секунду на пороге объявился Том. Благо, что Френсис успела к тому времени привести себя в порядок, смыть в тазу остатки своего кошмара и переодеться, иначе бы мальчик был похож на свеклу. Хотя, его всё равно смущало присутствие слабого пола в своих покоях, и сколько бы он этого не скрывал – его маленькое, конопатое личико с предательством всё выдавало.
— Доброе утро, — пропищал он, когда девушка смерила его взглядом. – Френсис, тебя…это…капитан зовёт.
Пришло время для волнения. С чего бы это Посланнику понадобилось видеть у себя девушку? Может, Грэг перед ним во всём сознался? Нет, невозможно…
— Что-то случилось? – осторожно, стараясь не выдавать страха, спросила француженка. Том в ответ растерянно передёрнул плечами. Ну да, разве капитан доверит маленькому юнге свои секреты? Очевидно, произошло действительно что-то важное.
— А он не может подождать? – она понимала, что задаёт глупые вопросы, но всё же ей хотелось потянуть немного время. Она надеялась перед тем, как уединиться с Посланником, найти Грэга и предупредить его в возможной опасности.
— Вообще, капитан не очень любит ждать, — пролепетал в ответ Том.
Медленно кивнув, Френсис последовала за юнгой. Может, она напрасно волновалась. Ведь не мог же Посланник знать об их разговоре…если, он, конечно, не умудрился их подслушать. Ведь Грэг тем вечером утверждал, что слышал какие-то шаги на палубе…

Они спустились мимо средней палубы, где двое, или трое пиратов прочищали пушечные ряды. Френсис машинально оглядела узкое местечко, куда попадали редкие лучи утреннего солнца, в надежде увидеть знакомое, до боли родное лицо Грэга. Но нет, здесь его не было. Девушка не могла долго стоять на месте, у лестницы её нетерпеливо выжидал юнга. На его бледном лице, которое так чётко выделялась среди огненной копны волос, читался страх. Ему было так же интересно узнать причину, почему капитан отдал приказ привести к нему Френсис. Если бы от страха у него не свело челюсть, то он бы рассказал Френсис, с каким нетерпением Посланник требовал её видеть. Словно от этого зависело его существование, или жизнь всей Армады в целом.
Очутившись у знакомо двери, на ручке которой висело ожерелье из чьих-то желтых клыков, Френсис почувствовала, как холодеют её руки. Ей казалось, что, зайди она сейчас в каюту, и перед ней предстанет то же самое чудище, которого она видела той ночью. Тот же животный оскал, те же чернильные слёзы. Она не хотела добровольно идти в пасть к этому монстру, не имея при себе никакого оружия.
— Том, я… — она обернулась к мальчику, но слова, которые она хотела произнести, почему-то так и не были озвучены. Мальчик дрожащими руками отворил дверь в каюту и жестом предложил Френсис войти внутрь. Глаза его слезились.
— Дальше я не пойду, — шепнул он, когда девушка ступила за порог. Френсис с болью втянула в себя воздух. Будь в её руках хотя бы деревянный крестик, она бы чувствовала себя куда лучше. А так, не имея при себе ничего, она испытывала дикий страх перед неведомым.
В комнате, где, разумеется, с её последнего появления, ничего не изменилось, царила мёртвая, зловещая тишина. Напротив широкого, полукруглого окна, на стене висела всё та же старая карта, изрисованная мелком. На полках таинственно поблескивали заморские украшения, их камни горели всеми цветами радуги, только, увы, Френсис не видела в этом ничего красивого. Нет, это было безусловно великолепно, многие бы женщины мечтали хотя бы глазком одним увидеть подобное богатство, однако в этих сокровищах явно чувствовалась какая-то неприятная аура, такая же, что и у Посланника, только слабее. У стола, где когда-то Френсис вынуждена была пить чай, стояли различные приборы, вид которых наводил на мысль, что Грэг не обманывал Френсис, говоря, что Артур в прошлом был учёным. При первом появлении здесь, Френсис не удостоила эти вещицы вниманием, но теперь, она пожирала их взглядом неподдельного интереса. Учитывая ещё то, что она понятия не имела, в чём же их предназначение.
Посланник сидел на деревянном стуле, возле окна, его худое, сгорбленное и даже немного жалкое тело, не пропускало через себя свет от солнца. Френсис пришлось приглядеться, чтобы понять, что застала капитана во время бритья.
Поставив перед собой на тумбочку кусочек зеркальца, пират изредка поглядывал на него, параллельно водя крупным ножом по взмыленному подбородку. Движения его казались всё такими же грубыми, что вовсе и не удивляло, однако нож не оставлял на его лице ни единой царапинки.
— Утро вечера мудренее, как говорили мои предки, — произнёс он, всё ещё сидя спиной к гостье. Но он прекрасно мог наблюдать за ней через отражение в зеркале. – Надеюсь, вы хорошо выспались. Поверьте, дальнейшая наша беседа потребует не мало сил.
— Ты хотел меня видеть, — необычайно холодно изрекла Френсис. Она заметила, что наедине, она вполне могла говорить с ним на «ты». Это не составляло ей большого труда. Но вот Артур же, в свою очередь, к взаимности особо не торопился. То ли он это делал из нежелания, то ли из тупой вредности. Впрочем, ей было на это плевать.
— Взгляните на мой стол, Бонфуа, — перешёл к делу англичанин, заметив в словах девушки нетерпение. – Возможно, вам это будет знакомо…
Френсис с неохотой оторвала свой взгляд, пропитанный злобой и недоверием, от Артура и склонилась над столом. Будучи занятой мрачными мыслями, она и не заметила разбросанную по скатерти кучку пергаментов. Словно Посланник специально их разбросал, показывая тем самым, как они ему неприятны.
Взяв в руки один из них, Френсис прочла первые строки, и замерла. Ей показалось, словно кто-то приложил к её голове раскалённое железо, так как кровь неимоверно быстро заполнило всё её лицо, не оставив ни единого светлого пятнышка. Никогда ещё Френсис не чувствовала такого стыда.
— Это же…это… — девушка перевернула пергамент, в душе искренне надеясь, что глаза всё-таки её обманывают. – Это же мои…записи…как? ТЫ! – она гневно посмотрела на светлый затылок, что так спокойно высовывался из-за спинки стула. – Как ты осмелился рыться в моих вещах!?!?
— Я капитан, — парировал Артур с просто невыносимым хладнокровием. – Я имею право на все документы, что были легально или нелегально протащены в мой корабль, понятно? Или вам так и не дали почитать указ, «мУсье»? Печально.
— Ты стащил все мои записи и…и…
— Да, я их прочёл. Не просто же так они лежат на этом столе, — пират посмотрел на отражение, и на перепачканном в пене, лице пирата вытянулась довольная улыбка. – Я всегда знал, что девушки не способны на большой объём информации. Вот именно для этого они придумали дневники. Зачем напрягать свой мозг, лучше пусть напрягается бумага, не так ли?
— Как ты смеешь? – шипела не хуже змеи девушка. В этих записях было всё – и её сны, её мысли, рассуждения. Здесь было всё. Здесь были даже схемы, которые Френсис с таким старанием выводила заострённым пером. И теперь обо всём этом знал он – Посланник – главный персонаж её расследования.
— Вы зашли слишком далеко, Бонфуа, — покончив с бритьём, пират встал со стула и, достав салфетку, вытер ею подбородок. Его холодные малахитовые глаза быстро и оценивающе осмотрели девушку с ног до головы. А затем, улыбка стала ещё шире и ещё противнее. – Но не на столько, чтобы останавливать меня. Вы потратили много сил и терпения, и всё же не подошли к самому главному. Что, естественно, не может меня радовать…
«О чём это он?» — подумала Френсис, отчаянно стараясь сдерживать себя, чтобы не выплюнуть ряд ругательств, что так долго копились на языке.
— И всё же, — Посланник отшвырнул в сторону салфетку и направился к столу – неторопливо, вальяжно, словно, специально испытывая терпение собеседницы. – Если я дальше буду так халатно относиться к вашему расследованию, то, рано или поздно, вы сможете докопаться до истины. И остановить меня, что, само собой, будет ужасно! Просто отвратительно, учитывая то, как я долго всего этого добивался.
Малахитовые глаза вновь нацелились на девушку, но только теперь в них читалось что-то новое, необычайно притягательное. Френсис не сомневалась в том, что он пытался её загипнотизировать.
— Я благодарю вас, конечно, Бонфуа, вы сыграли одну из немаловажных ролей у меня на корабле. Ваша внешняя защита от врагов помогла нам добиться многого, но, уж прошу меня извинить, но вы связались отнюдь не с английскими джентльменами.
— Попытаешься меня убить? Здесь? Не так ли?
— Все мы рано или поздно умрём, — мужчина с коварным видом оскалил свои белые клыки. – А сейчас, я хочу, чтобы вы покинули мой кабинет. Записи можете забрать, они мне больше не нужны. Просто хочу, чтобы вы знали, Бонфуа – вы следите за мной, я слежу за вами.
 
miss_OdairДата: Пятница, 20.07.2012, 04:07 | Сообщение # 18
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Френсис потянулась было за пергаментами, но затем, внезапно отдёрнула руку и быстро убежала в коридор. Она не знала, почему совершила такой странный поступок, почему так трусливо скрылась, почему последнее слово осталось за ним – за Посланником. Всего этого она не понимала, и, возможно, не хотела понимать. Ей было так противно на душе, что хотелось закричать, ударить кулаком по стенке, а, лучше всего, по чьей-нибудь голове. Подобные яростные всплески возникали у девушки крайне редко. Она даже толком и не помнила, когда в последний раз выплёскивала на кого-то свою злость. Да, в отличие от пиратов, она была спокойна, хладнокровна и умела терпеть. Выпускать наружу ярость являлось для неё просто неприличным поступком, который должен был, просто обязан был вызывать стыд.
Но здесь, на Армаде, Френсис не стыдилась собственной ярости. То ли она уже успела отвыкнуть от светской жизни, то ли этот пиратский корабль специально наводил на неё такой негатив, но Френсис определённо хотела сделать что-то сумасшедшее, что-то, что совершенно не характеризовало девушку, выращенную в хорошей и любящей семье. Чтобы никто не видел, как в её синих глазах запылали бесята, она быстро вернулась в каюту, и закрыла за собой дверь. В комнате кроме неё больше никого не было. Том, наверное, где-то носился на верхней палубе, но главное – что он не видел того состояния, в котором находилась его соседка.
Девушка впилась в жёсткую подушку, начала яростно мять её тоненькими пальчиками, бить об колено, представляя вместо неё голову Артура. И, о чудо, злость начала затухать. Как и оказалось, маленькая месть сумела заглушить весь этот сгусток боли, пылающий у неё в груди. Удовлетворённая своим, по истине, глупым поступком, Френсис кинула подушку на пол и в завершение, хорошенько пнула её ногой. Всё, месть завершилась. Подушка – растоптанная и грязная, валялась под ногами полностью сокрушённой, а Френсис – залитая краской и взмыленная, дышала широкой грудью. Сердце в груди буквально отбивало чечетку и готово было вырваться наружу.
«И когда же этот чёртов клептоман успел выудить у меня записи?» — спросила она саму себя и ради убеждения, что тот разговор не оказался плодом её поистине богатой фантазии, сунулась в мешок. Нет, то была не фантазия, не бред. Записей там действительно не было. Лежали платья, вперемешку с перьями, где-то на дне звенел пузырёк с чернилами.
— Я на его корабле, как на его ладони, чего я ещё ожидала? – принялась рассуждать француженка. Натянув на себя любимый французский пурпуан, она расхаживала вдоль каюты, то и дело бросая заинтересованный взгляд на отражение в зеркале. – Нет, я ожидала от него чего угодно, но определённо не кражи. Он просто негодяй!
Где-то ближе к полудню, девушка услышала крики. На верхней палубе собравшаяся команда хором разглашала о том, что на горизонте появилась земля. Естественно, такого Френсис не имела права упустить. Запихнув мешок поглубже под стол, она бросилась отпирать дверь.
«Если наверху я встречу Грэга, то обязательно ему обо всём расскажу! Он должен знать, что Посланник та ещё скотина!» — с решительным видом, думала она, поднимаясь вверх по винтовой лестнице. До люка оставался десяток ступеней, голоса всё приближались и приближались, но тут, Френсис почувствовала, как чья-то рука довольно крепко ухватила её за плечо и потянула назад. Тихо пискнув, она обернулась.
— Не смотря на всю свою ненависть ко мне, вы продолжаете активно участвовать в жизни пиратов? – поинтересовался Посланник, наигранно поднимая брови. – Очень похвально.
— Отпусти меня. Больно, — зашипела на него девушка, определённо проклинавшая этот день, в котором ей приходиться сталкиваться с Артуром в сто раз чаще, чем в остальные дни.
— И сразу в голову закрадывается ностальгия, не так ли? – Посланник натянуто улыбнулся. – Что же, пойдёмте, посмотрим, куда нас привела Армада.
— Сворачиваем на северо-восток, — отдал громкий приказ Посланник и болезненно стиснул плечо француженки. Девушка чувствовала себя некомфортно, находясь рядом с капитаном, к тому же, многие на палубе не стеснялись выражать своего любопытства. Мол, с чего бы это недавний ненавистник французов ходит за ручку с одним из их представителей? Никто же не знал, что ни Посланнику, ни Френсис, это совсем не нравилось. Но Артур не думал отпускать девушку. Возможно, боялся потерять её из виду. Хотя это звучало глупо, учитывая то, что Френсис бежать было некуда.
— Мы направляемся к острову, капитан! – объявил смотритель, ловко спускаясь с мачты.
— Отлично-отлично, — улыбнулся во все зубы Посланник. – Спускайте якорь, готовьте четвёрку*!
Команда, не став вдаваться в подробности, кинулась исполнять приказ. Образовалась небольшая суматоха, от которой начинала кружиться голова. Френсис готова был шлёпнуться в обморок, но горячая, крепкая ладонь ненавистного пирата, больно стискивающая нежную кожу, назло вырывало её из грёз. Френсис невольно залюбовалась профилем своего врага, его по озорному вздёрнутым носом, выпирающим, упрямым подбородком. В нём так и чувствовалась решимость, знакомая отталкивающая мрачность куда-то делась, и, честно признаться, Френсис была этому искренне рада. И почему-то мысли о недавнем диалоге, в котором чётко намекалось на скорую расправу, улетучились. Оставалась только наивная, детская уверенность, что Посланник просто так неудачно пошутил. Ну, разве будет этот человек покушаться на неё? На такую милую, наивную Френсис? После всего того, что она сделала?
Команда при помощи тросов перевернула шлюпку. На вид она была довольно узкой, вмещалось в ней от силы шесть человек. «Что он замыслил?» — думала Френсис, то и дело высовываясь из-за плеча капитана. Как ни странно, но Посланник вскоре дал ответ на её немой вопрос. Иногда появлялось такое ощущение, что этот пират действительно умеет читать мысли.
— Я думаю, что все и так поняли, зачем мы плывём на этот остров? – спросил он, окидывая нетерпеливым взглядом свою команду. – Наш корабль нуждается в починке. Нам нужны дерево и смола. Я предвкушаю в будущем ряд интересных боёв, и не хочу, чтобы при первой стычке с врагами мой корабль развалился, как карточный домик!
— Каких врагов, капитан? – спросили пираты, недоумённо хлопая глазами. До Исландии оставалось плыть пару дней, а может и меньше. Никто уже не рассчитывал встретить на севере новых дозорных.
— Различных, — Посланник одарил любопытных своей знакомой, лисьей ухмылкой, и затем дёрнул девушку за руку, чтобы та последовала за ним к шлюпке. – Я нуждаюсь в вашем участии, Бонфуа.
Френсис не стала задавать лишних вопросов, хотя таких у неё вертелось в голове в приличном количестве. Девушка просто боялась их озвучить, ибо англичанин всё равно говорил загадками. На каждый вопрос она получала весьма туманный ответ, к которому созревал ещё ряд вопросов, не менее любопытных.
Помимо её и Посланника, в шлюпку уселись самые крупные и мускулистые пираты – кто-то же должен был рубить деревья. Остальные остались на корабле, и молча прощались со шлюпкой. Спустившись на воду, двое пиратов мигом налегли на вёсла, и крохотная лодочка мирно задвигалась по морской глади. Френсис забилась на самый нос лодки, и старалась не встречаться взглядом с Посланником. Ей казалось, словно этот человек отправил её на остров по каким-то очень веским обстоятельствам. Она пока ещё не знала, что крутилось в голове её соседа, но она предчувствовала в его молчании зловещий знак.
«Я так и не успела предупредить Грэга… — думала она с сожалением. – Странно, но я не видела его в толпе… Может, он был чем-то занят?»
Хотя, это звучало глупо. Когда Посланник объявил о своём явном намерении отплыть на остров за свежим деревом, все пираты собрались на палубе. Даже те новички, в компании которых часто находился Грэг, были там. Но сегодня среди них его не было.
«Вот и не добрый знак!» — сказала она сама себе поучительным тоном и случайно посмотрела через плечо назад. Посланник в тот момент внимательно контролировал шлюпку, и смотрел вдаль, на остров, поверх головы девушки. Однако, почувствовав на себе её испуганный взгляд, он отвлекся и ответил кривой усмешкой. Френсис тут же ощетинилась, как маленький зверёк и отвернулась.
Френсис увидела белый полумесяц песка на фоне голубой лагуны, и парочку грубых, совсем не вписывающих в красоту, рифа. Туда-то они и направлялись. Их шлюпка плавно проплыла между чёрными рифами и при помощи несильных волн, лодку вышвырнуло на лазурный берег. Френсис не стала дожидаться, когда Посланник вновь ухватит её за плечо и вытащит насильно, она выскользнула прямо на мелководье и громко вскрикнула. Не смотря на красоту, которой был одарён сей брег, вода здесь была необычайно холодная. Девушка быстро добежала до песка и принялась вытирать краешками платья онемевшие ступни.
Пираты вытащили из-под скамеек топоры и ножи, и стали ждать последующие команды. Посланник же особо не торопился говорить. Спрятав руки за спину, он оценивающе оглядел россыпь высоких пальм, что встречали их чуть дальше от белоснежного берега, точно что-то профессионально оценивая.
— Ладно, — сказал он, выходя на песок. – Рубите те, что помоложе. Нам нужно крепкое дерево. А за смолой пойдём мы с Бонфуа.
Четверо мускулистых пиратов с недоумением переглянулись. Они всё ещё не могли понять, с каких это пор пират везде таскает эту девицу. Впрочем, Френсис задавалась аналогичным вопросом. «Может, это всё из-за записей?» — с опаской предположила она. Нахмурившись, пират взял одной рукой небольшое ведёрко, из которого высовывалась рукоятка ножа, а другой ухватил Френсис за локоть и насильно повёл её в чащу. Сначала Френсис шла неуверенно, спотыкалась, и с печалью смотрела на недоумевавших пиратов, что остались в стороне. Вообще, выглядело всё это очень зловеще – самый опасный, кровожадный пират в мире, насильно ведёт её вглубь леса. Она и не сомневалась, что «поход за смолой» было всего лишь отговоркой. Скорее всего, об этом догадывалась и его команда, но, имея к капитану огромнейшее уважение, они ничего не сказали вслух.
Когда за спиной исчез лазурный берег, Френсис нашла в себе смелость и попыталась вырваться из цепкой руки мужчины. Посланник не лукавил на счёт «ностальгии», Френсис действительно чувствовала де жа вю, и это было мягко сказано.
— Прекрати меня так грубо хватать! – не вытерпела она. – Мне же больно! И куда мы так спешим?
— Прошу прощения, — с сарказмом произнёс Посланник, и в самый неподходящий момент разжал хватку. Френсис, не ожидавшая такого поворота, улетела назад и шлёпнулась задом на влажную траву. Лицо её выражало полное смятение, на щеках пылали большие, красные пятна. Как же ей хотелось впиться ногтями в это самодовольное, ненавистное ею лицо, и нанести глубокие раны. Плевать, что возможно, они тут же исчезнут, ведь Посланник оставался для неё всё тем же дьяволом, или же его слугой, но ей хотелось на долю секунды ощутить сладость расплаты и кусочки его плоти под своими ноготками.
— Осторожнее, Бонфуа, здесь много ядовитых растений; поцарапаетесь ещё ненароком, — с наигранным беспокойством произнёс этот ублюдок.
— Что тебе от меня нужно?
Посланник ничего на это не ответил. Достав из ведёрка нож, он обошёл застывшую в лежачем положении девушку, и подошёл к дереву, которое росло с какими-то нереальными изгибами, держа на себе ворох широких листьев. Пырнув лезвием хрустящую корку, Посланник быстро подставил под ранкой ведро.
«Ох, да неужели он действительно приволок меня сюда ради смолы?» — не верила своим глазам девушкам.
— Вам страшно, — внезапно заговорил он, но уже спокойно, без всякой слащавости. – Но вы продолжаете с интересом за мной наблюдать, изучать меня. Сколько раз я пытался вас напугать, Бонфуа, но вам хоть бы что. Как же меня это раздражает в людях… Грегори был таким же.
— Что ты имеешь в виду? – с напряжением спросила француженка. – Он тут причём? – но заметив, что Посланник отмалчивается, в голову Френсис начали закрадываться жуткие догадки. – Что ты с ним сделал?! Я не видела его сегодня на корабле!
— Я бы не хотел об этом говорить, — мужчина обиженно поджал губы, словно ему действительно было стыдно за свои последующие слова. – Но вы его вообще больше не увидите.
— Что? – девушка вскочила на ноги, и собралась было накинуться на спину пирату, но, затем, остановилась; вспомнив о том, с кем она имеет дело, желание это сделать немного поутихло. – Что это значит?!
— Эх, как же я не люблю, когда вопят бабы, — пират раздасованно покачал головой. – Хорошо, Бонфуа, если вы так хотите это знать…я сделал то, что от меня требовалось…
— Что именно?
— Вот это.
Опустив к ногам ведро, в котором плескалось немного смолы, мужчина совершил резкий поворот, взъерошив под собой траву. В руках он держал мушкет.
Но Френсис не испустила на этот раз ни звука; подняв перед собой дрожащие руки, она с опаской смотрела на широкое дуло оружия.
— Твоя самоуверенность сыграла с тобой очень плохую шутку, — изрёк он, отходя от девушки на шаг. Френсис обратила внимание на то, как тряслись его руки. С каким усилием он пытался что-то в себе преодолеть, с каким раздражением скрипит зубами.
Но в итоге, мушкет был опущен.
— Кажется, мы это уже проходили, не так ли? — Френсис попыталась улыбнуться, хотя в такой напряженной атмосфере это оказалось невыполнимым действием. – Помнишь, по какой причине оборвалась встреча короля с одной весьма выразительной иностранкой? Помнишь, как ты похитил её? А она помнит…помнит каждую минуту, проведённую наедине с тобой.
Взгляд пирата смягчился, едва Френсис перестала говорить и глубоко, шумно задышала. Посланник стоял к ней слишком близко. Брови, так сосредоточенно сомкнутые на переносице, расслабились, опустились, разглаживая на лбу глубокую морщину. Казалось, что в одну минуту Артур потерял всю свою силу, которая до этого без устали витала над его головой, подобно воронке.
— Той «выразительной иностранке» было крупно повезло, — выдохнул он с такой заметной усталостью, от которой даже Френсис стало не по себе. Артур говорил таким тоном, словно он пытался показать Френсис, как же ему всё это надоело. И она в том числе. – Но на этот раз я не допущу…
Он дёрнулся вперёд, якобы пытаясь изо всех сил нажать на курок, но у него ничего не вышло. Мушкет снова оказался опущен. А Френсис оставалось только удивлённо приподнимать брови. Кажется, это уже была не случайность…
— Хм…ну, что же, — спрятав своё оружие под бардовый плащ, мужчина достал из-за пояса другой мушкет – более старый, и не такой расписной, как у хозяина. Френсис слегка удивилась появлению второго мушкета.
— Подарок от твоего суженного,— Посланник небрежно швырнул его к ногам девушки. – Всё, что от него осталось. Думаю, он тебе понадобится.
— Д…для чего?
— Почём мне знать? – пожал плечами пират. – Сама решишь. У тебя на эти размышления будет о-очень много времени…здесь, на острове.
Посланник быстро рванул в сторону берега, оставляя поражённую его словами девушку, стоять на месте и провожать его взглядом. Но шок прошёл почти мгновенно, едва девушка поняла, что это не шутка. Он действительно намеревается оставить её на этом необитаемом острове. Абсолютно одну. И, вместе с этим осознанием, Френсис почувствовала в себе уверенность. Подняв с земли мушкет, она бросилась следом.
— Стой! Посланник! – вопила она, отмахиваясь от колючих ветвей. Наконец, впереди, между кустами мелькнул знакомый красный плащ. Он так ярко выделялся среди этой зелени, что его просто нельзя было не заметить. – Я буду стрелять!
И, как ни странно, капитан Армады остановился. Дождавшись, когда девушка выйдет к нему лицом к лицу, он даже не стал доставать свой мушкет, дабы защититься от взбешённой дамы, которая определённо не хотела оставаться здесь одна.
— Стреляй, если хочешь, — сказал он сухо. – Ранить ты меня всё равно не сможешь. Ты же знаешь об этом.
— Ты не оставишь меня здесь! – пропустив его слова мимо ушей, заявила девушка, наставив на неё мушкет. – Мне плевать на твой долг, на твои принципы! Но то, как ты поступаешь со мной, это просто…не приемлемо!
— Почему же? А я думаю, что…
— Хватит уже пичкать меня своими тупыми рассуждениями! – взревела Френсис, которой все эти пустые слова были уже поперёк горла. – Ты – моя миссия, и я не перед чем не остановлюсь, чтобы…
Внезапно, пират рванул к ней на встречу, и пока девушка пыталась придти в себя, тот уже прижимал к её губам ладонь. Только на этот раз, это движение не казалось ей грубым, оно не причиняло ей боль или беспокойство. Это было совсем не похоже на Посланника. Френсис хотела, искренне хотела нажать на курок и покончить со всем этим, но что-то помешало ей даже пошевельнуться. Взглянув Артуру в глаза, девушка с недоразумением увидела, что они ярко горят, переливаются, словно два драгоценных камня. Вращаются, медленно, неспешно, привлекая к себе. Френсис понимала, что ничего больше сделать не может, что эти большие малахитовые глаза владеют ею, как марионеткой. И что она совсем не против этой власти, ведь они не делают ей больно, а наоборот, успокаивают, создавая приятную теплоту в теле.
— Не…го…дяй, — выпалила она из последних сил и окончательно обмякла, в руках пирата. Мушкет, который она так старательно пыталась не выпускать из рук, свалился под ноги и исчез в густой, высокой траве. Вскоре там же и оказалась сама Френсис. А Посланник, в последний раз одарив спящую девушку хмурым взглядом и хмуро прошептав «revoir», отправился дальше, к берегу. На вопрос «куда делась девушка», он очень неприятно улыбнулся. Такая улыбка приводила команду в небольшое смятение .
— Девка нам больше не понадобится, — с непонятным весельем объявил он. – Поднимайте якорь, господа.

*Шлюпка.
 
miss_OdairДата: Пятница, 20.07.2012, 04:07 | Сообщение # 19
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 10. Остров с секретами
По бесконечному, мрачному, лесному коридору медленно, подрагивая то ли со страху, то ли от холода, шла девушка. В глазах её читался испуг. Она шла, слегка покачиваясь из стороны в сторону, К тому времени ноги её онемели и обмякли, а волосы стали мокрыми, липкими и непослушными. Она чувствовала себя полностью беззащитным, никому ненужным, глупым созданием, которым, вдоволь попользовавшись, бросили сюда, на этот проклятый остров. Рядом никого нет, никто её не услышит, не утешит, не даст совета, что делать дальше. Вроде бы она привыкла всю жизнь самостоятельно пробивать себе путь в своё будущее, не слушая никого и надеясь только на себя, но теперь…оказавшись далеко от цивилизации, она всё чаще и чаще начинала испытывать просто нестерпимое желание поговорить с кем-то. Не важно, кем бы ни был этот человек, лишь бы он умел слушать и соболезновать. Она бы с радостью излила ему все свои мысли. Рассказала бы о том негодяе, который бросил её здесь, не указав даже причины на это. Ох, кто бы знал, какую жгучую ненависть она испытывала к нему, как бесилась, каждый раз вспоминая его образ, его взгляд, его слащавую ухмылку, за которой скрывалось что-то весьма гадкое.
Чёртов Посланник.
Если так подумать: были ли вообще в этом человеке положительные качества? Может, его внешность?
Френсис с небольшим усердием представила его себе, пытаясь припомнить до мельчайших подробностей его пафосный, красный, как вино, плащ, чёрная шляпа с длинным пышным пером, высокие сапоги с каблуком… о да, в этом костюме он смотрелся очень и даже очень внушительно. Его пёстрый костюмчик, как мишень, притягивал к себе, и одновременно с этим слегка намекал на непростой характер его хозяина. Но, что из себя представлял Посланник без этого помпезного костюма? Низкий рост, опущенные плечи, слегка сгорбленная спина…Жуткое тело, порой даже хотелось подойти к нему сзади, и, представив себя учителем по игре на пианино, от души стукнуть его по спине…чтобы выпрямился.
А лицо? Так по нему можно целую книгу написать: вытянутое, бледное, как у мертвеца, длинный нос со слегка вздёрнутым кончиком, как бы намекавшего на трудный и порой просто непробиваемый характер обладателя; тонкие, бледные губы, под которыми скрывается совершенно не симпатичный, а скорее пугающий оскал; а его брови? Совершенно бесформенные, да ещё и густые и чёрные, как смоль! Из-за их кустистости, всё время складывается впечатление, что человек хмурится. Хмурится, когда плачет, хмурится, когда смеётся, хмурится всегда! Отвратительно.
Глаза всегда являлись ключевой частью всей внешности, ведь именно по ним можно было определить искренность человека. В глазах запрятаны все его тайны, скрытые мечты, желания. Она так и не смогла понять, что для него являлось истинной ценностью. Он всегда был полностью холоден и равнодушен ко всему живому и неживому. Казалось порой, что, если его Армада разобьётся о скалы или же её разнесут в щепки вражеские снаряды, то капитан на это и бровью не поведёт. И он, скорее всего, плевал на свой экипаж. И плевать он хотел на неё – такую независимую, самоуверенную Френсис, свалившуюся на него, как снег на голову. Уже второй раз в жизни. Было ли это случайностью? Или же это какой-то знак?
В прочем, что бы это ни было, Посланник определённо не собирался близко подпускать девушку к себе. Старался вести себя равнодушно, холодно по отношению к ней.
Такими были и его зелёные глаза.
Хотя, развивая про себя эту тему и продолжая блуждать по лесу, Френсис принялась задаваться вопросом. Одним единственным, вполне коротким – и в чём же суть? В чём подвох, чёрт подери? Если он так открыто её ненавидел, показывал это в своих действиях, говорил вслух, то зачем, боже, зачем он пустил её на Армаду?! Было ли это для него обычным развлечением? Может, у него на то был веские причины? А может, это было как-то связано с тем похищением, когда он допустил…осечку ли? Сколько же вопросов, сколько непонятных вещей, что, подобно шерстяным нитям, закутывались в один, огромный, круглый клубок. Этот клубок рос с каждым днём, становился всё больше и увесистее. И когда нибудь, он спутается до такой степени, что его просто будет не размотать.
«А может, дьявол решил устроить мне проверку на прочность? Посмотреть, насколько я верна себе и своему разуму?» — подумывала она с грустной улыбкой.
Выйдя из мрачной чащи на зыбкий, белоснежный песок, Френсис почувствовала на теле теплоту красных лучей, что лукаво поблёскивали за высокими пальмами. Впрочем, как Френсис и ожидала, берег был полностью пуст. Неглубокие следы на песке напоминали о том, что здесь недавно были пираты; следы уходили к воде, и там же резко прерывались.
На горизонте порою возникали крохотные пенистые барашки. Армады нигде не было видно.
— Негодяй, — пробурчала она, стряхивая со спутанных волос остатки травы и листьев.– Я…я не прощу ему этого! Да я…
А что она могла сделать? У неё не было своего корабля, или хотя бы плота, на котором она могла бы покинуть этот остров. У неё не было еды, которой она могла бы придать себе сил. Был только этот проклятый мушкет.
Солнце постепенно скрывалось за деревьями, в последний раз окрасив кроваво-красными лучами чистый, жемчужный песок. Френсис не помнила, сколько просидела на месте, обхватив руками свои коленки, и покачиваясь из стороны в сторону, словно сумасшедшая, но когда она пришла в себя, было уже темно. Поднявшись с песка, девушка сделала несколько шагов вдоль берега. Она ещё не знала точно, что именно хотела найти на этом острове. «Так, для начала…нужно выяснить, обитаем ли он!» — стиснув кулачки, решила она.
За всю жизнь Френсис никогда не сталкивалась с аборигенами, хотя благодаря своей огромной начитанности, она довольно не плохо их представляла. Но книги – это одно, а вот личный опыт – другое. Кто знал, насколько могут быть доброжелательными жители этого тихого местечка. Она ни раз слыхала о таких случаях, когда незадачливые моряки попадали в плен к людоедам. Перспектива быть зажаренной на костре отнюдь не радовала нашу героиню, и, вместе с такими не радостными мыслями, Френсис снова вспомнила о Посланнике. Человек, который просто будоражил всё её существо…Знал ли он что-нибудь про этот остров? «Хотя, какая ему разница? – девушка вздохнула. – Ему плевать на меня…сожрут меня или же я застрелюсь…ему это не важно…»
И это горькое осознание совсем не придавало сил.
Она всё шла и шла, утопая в белоснежном, нагретом песке, а ряд пальм, которые неумолимо следовали за ней, всё не собирался заканчиваться. Для Френсис такой поход вскоре показался сильно утомительным. Она не знала, сколько ей ещё предстояло брести, и есть ли в этом какой-либо смысл. Её одолевал голод, и это сказывалось на её силах, которые истощались так же быстро, как проскальзывал песок сквозь пальцы. Тело начинало противно изнывать.
— Грязный пират! – рычала себе под нос Френсис. – Решил не марать об меня свои противные ручонки! Боже, как я устала…боюсь, что если я сейчас здесь упаду, то меня сожрут крабы...
Кстати говоря, о живности: пока Френсис разгуливала по побережью, безо всякого интереса изучая местность, она ни разу не встретила ни одной черепахи, ни краба, ни ящерицы. Пляж представлялся пустым, безжизненным, и даже каким-то…искусственным. Это угнетало.
Мрак казался настолько плотным, что, наверное, можно было бы вытянуть вперёд руку и ухватиться за него. Где-то там, совсем близко, слышался шум волн, что бились о камни и недовольно шипя, отходили назад, готовясь к новому удару. Так продолжалось до бесконечности.
И снова шаг, нога по щиколотку утонула в песке. Френсис попыталась вырвать её из песчаного плена, но, не рассчитав силы, споткнулась и оказалась сама в песке. Вставать сил уже не было. Всё утекло вместе с надеждами на жизнь. Френсис лишь подложила руки под голову, чтобы быстрее и легче уснуть, и в последний раз подумала о том, как же она ненавидит пиратов.

Следующий день на острове оказался намного жарче и суше предыдущего. Когда Френсис пришла в себя после блуждания в томительных грёзах, её желудок начал скручиваться намного сильнее, чем это было прежде. Конечно, сутки без еды дали о себе знать, желудок, привыкший ни в чём себе не отказывать, начал бурлить и взвывать, словно израненное животное.
Встав с песка, девушка решила в первую очередь спрятаться в тени, ибо солнце палило нещадно. Укрывшись под толстой, тенистой пальмой, она принялась размышлять над своим положением. Злиться и обвинять кого-либо уже не было сил и желания, нужно было думать о выживании. «Здесь я ничего не найду…это бессмысленно,…а есть очень хочется…» — рассуждала она, украдкой поглядывая в сторону чащи, от которой так и веяло прохладой.
«А вдруг…в этих зарослях скрывается какое-нибудь нечто?» – подумала она с опаской, но затем тут же себя обругала. Ведь, если там, в чаще и пряталось бы чудище, то оно бы сожрало её посреди ночи, когда она валялась на пляжу, изнеможённая. Разве нет?
Плотно поджав пересохшие губы, она встала с земли и повернулась лицом к джунглям. Пистолет, который она привязала лентой к своему бедру, как назло становился с каждой минутой всё тяжелее и ощутимее, как будто напоминал, мол, что есть ещё одно – третье – решение. Которое могло бы покончить со всеми мучениями, навалившимися на голову несчастной девушки.
— Ну, нет, — подумала она, стукнув ладонью по железному покрытию. – Посланник этого никогда не дождётся! – и с упрямым видом, она бросилась сквозь колючие ветви.
Внутри тропического леса, как и оказалось, было не жарко, а наоборот — прохладно и свежо. А в воздухе плавали необычайно сладкие запахи цветов и травы. Френсис начинала проклинать свою нерешительность – ведь она могла бы уже давно избавить себя от палящего солнца.
Единственное, что её огорчало в походе, так это отсутствие туфель. Как ни странно, но, прожив на Армаде некоторое время, она, как и вся команда, начала испытывать к обуви раздражение. Она была абсолютно неудобной, и порой даже мешалась в работе. Не дай бог, мокрый пол, и каблуки мигом начинают разъезжать по разные стороны. Поэтому больший остаток времени, Френсис старалась забыть о туфлях. И теперь, такое дерзкое решение сыграло с ней отнюдь не весёлую шутку. Иногда под ноги попадались крупные и острые коренья, которые нещадно терзали её нежную, белую кожу. Словно она шла по лезвию бритвы, и каждый новый порез даровал всё больше и больше острой, отвратительной боли. «Терпи, дорогая, скоро все твои мучения будут вознаграждены! Не время думать о ногах!» — кричала она себе, когда чувствовала, что глаза её предательски увлажнялись. Мысль о скором пиршестве немного успокаивала её душу, и боль в ногах волшебным образом убавлялась.
К счастью, не было вообще никаких хищников, да и других зверей тоже. Она отчётливо слышала шелест листьев и треск сучьев, но ничего более. Ни пения птиц. Это было очень странно.
Френсис наконец увидела куст, обвешанный круглыми, красными ягодками, с виду напоминавших вишни. Девушка села перед ним на колени, принялась изучать странные и подозрительно аппетитные на вид ягоды. Она давно вышла из того наивного возраста, когда ею руководило лишь сплошное желание. Она прекрасно знала, что её найденные ягодки хоть и выглядят очаровательно, но это не значит вовсе, что они также вкусны и полезны.
 
miss_OdairДата: Пятница, 20.07.2012, 04:08 | Сообщение # 20
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
«Но и проходить мимо глупо, — ответила ей весьма справедливая мысль. – Ладно, я сорву всего одну ягодку и надкушу… А там уж и выводы будем строить…»
Френсис так и сделала.
Ягода оказалась необычайно горькой, и едва девушка коснулась её пухлого тельца зубами, как в следующий миг, её лицо стало белым, как мел. Френсис поспешно отшвырнула эту гадость и отползла от злосчастного куста.
После таких ягодок её больше тянуло тошнить, чем есть.
Пришлось идти дальше. Френсис не знала, что было страшнее – терпеть вой капризного желудка, или же слушать собственные мысли, которые так и давили на неё, напоминая ей о тех страшных событиях, которые она вынуждена была пережить. Она никак не могла понять – за что? За что она оказалась здесь? На этом острове…без пищи и жилья? Без цивилизации?
Можно было ли полагать, что всё это всего лишь шутка. Грубая и совсем не смешная.
— Проклятье! – мысли, подобно рою крохотных мотыльков, разлетелись в разные стороны, и девушка пришла в себя. Пока она шла по тропе, будучи озабоченной своими проблемами, она и не заметила, как напоролась на какую –то корявую, острую ветвь. Боль мигом вернуло Френсис обратно с небес на землю, а когда по её нежной коже полилась тёплая кровь, девушка готова была разрыдаться от бессилия. Ох, как ей было непривычно перебираться из князи в грязи. Существование на корабле на этом фоне казалось просто цветочками. Ведь там у неё была и еда, и одежда, и постель, и даже пресная вода.

Она проходила почти целые сутки. Целые сутки блуждания по лесу высосали у неё последние силы. И чем слабее становились её мышцы, тем тяжелее становилась её ноша в виде пистолета. Сколько Френсис не пыталась не обращать на его присутствие внимание, глаза её как будто назло, без её желания, опускались вниз. И с какой-то предательской надеждой смотрели на блестящее дуло. А в голове лихорадочно билась мысль: «Одна пуля, Френсис, одна пуля…и всё будет кончено…»
Упав на траву, Френсис принялась массировать свои ноги. После стольких хождений, они казались ей совсем чужими – холодными, мокрыми от влажной земли и грязными. Пурпуан, который она так любила, успел за день полностью потерять всю свою красоту, и отныне больше напоминал простую кучку грязного тряпья.
— Что же делать, что же делать…думай, Френсис, ты же умная девочка! Ты найдёшь выход! Чёрт, как же мне хочется выпить... — вылетал из её уст различный усталый бред. – Хочу ванну, обсыпанную лепестками роз, стакан хорошего, красного вина, и…и… — она блаженно прикрыла глаза, представляя себе то, что только что наплели её собственные губы. Если внешне ей запрещалось на пошлости, то в своих фантазиях она была просто королевой, она могла создать в своём разуме всё, что только хотела, на что только была способна. Всё. И, естественно, немного постаравшись, она увидела себя, обнажённую, в широкой, мраморной ванне, заполненной до краёв пенистой, розовой водицей. Розовые крупные лепестки приятно щекотали её хрупкие плечи; а в руках, она держала бокал с вином. В душе понимая, что теперь этого вина завались – она без тени стыда или жалости вылила его на пену. Ей было всё равно, ведь жизнь её абсолютно беспечна, сейчас, при помощи одного щелчка, она могла призвать к себе ещё один полный бокал. И ещё, и ещё, главное, чтобы только пальцы при щелчке не онемели.
«Мужчину бы ещё…» — закралась шальная мысль, и пожалуйста, едва она об этом подумала, как перед ванной, словно по волшебству, объявился облик человека. Мужчина медленно подкрался к хозяйке всех этих мечтаний, и легко коснулся пальцами края ванной. Френсис почувствовала, как на неё легла тень, и подняла глаза, дабы взглянуть на плод своих фантазий.
Но увидев перед собой знакомые, густые брови, малахитовые, мерцающие глаза и натянутую улыбку, из губ которой сочилась алая кровь, Френсис испустила вопль ужаса. Как? Как этот ублюдок оказался в её сознании? Открыв глаза, девушка долгое время прибывала в шоковом состоянии. Она просто поверить не могла, что это чудовище настолько облепило её разум, что даже в своих самых сокровенных фантазиях не обходилось без его коварного образа.
Поднявшись на колени, она начала испуганно оглядываться по сторонам. Небо к тому времени успело окраситься в нежно – розовые и персиковые тона, однако в лес этот свет попадал с огромнейшим трудом. Мрак здесь обитал уже и во время заката.
В какой-то момент ей показалось, что кто-то за ней наблюдает. Там, между двумя деревьями.
Она потратила целые сутки, блуждая по острову в поисках какого-нибудь поселения… Она надеялась найти хотя бы малюсенький знак того, что здесь обитает разумное существо. Нет, кругом сплошной лес, деревья, лианы, огромные спутанные кусты с шипами…
Но сейчас, находясь в почти расслабленном состоянии, девушка готова была поклясться, что слышала какой-то шорох. Птица? «Здесь нет птиц, — твёрдо сама себе ответила француженка. – За весь день я не увидела ни одного пернатого!»
Отбросив все разумные сомнения, девушка ухватилась за пистолет и направила его туда, где, как ей казалось, находился источник тех самых, подозрительных звуков. То ли из-за страха, то ли из-за упрямой уверенности, что за деревьями кто-то стоит, Френсис совсем не ощущала той, знакомой тяжести, с которой это оружие тянуло её к земле, когда она повесила его себе на бедро.
— Выходи! – заорала она во всё горло. Страх подкрался к самому сердцу. Почему-то она была уверена, нет, она просто знала, что там, за кустами, прячется Посланник. Кто же ещё способен на такие издёвки? Только этот напыщенный негодяй! Монстр, созданный самим дьяволом и принесённый на эту землю, чтобы создавать кругом хаос! Он – главная раковая опухоль всего мира, и главный её кошмар.
— Не выйдешь – начну стрелять, — принялась за угрозы Френсис. Дрожь в её руках всё усиливалась и усиливалась. Казалось, ещё чуть-чуть, и пистолет просто выпадет из её потных ладоней.
Сколько бы она ни вопила, сколько бы ни угрожала, но тот незнакомец, если он конечно там был, не собирался выходить из укромного убежища. А если говорить откровенно, за деревьями никого и не было. Голодная и доведённая до нервного срыва, Френсис сама себе придумала этот шорох и сама же в него наивно поверила. А может, где-то в паре метрах треснули ветви куста, в желании придать себе прежнюю форму, которую так неосмотрительно сбила девушка, проходя мимо. Поэтому, можно было смело сказать, что Френсис сошла с ума и угрожала разве что воздуху…или тому самому несчастному кусту.
Остров был необитаем.
— Так! На счёт три! Или выходишь, или стреляю! – стояла на своём девушка. Если бы она была в здравом рассудке и смогла посмотреть на себя со стороны, то она бы пришла в ужас. Растрёпанные, потускневшие волосы, потерявшие свой родной, золотистый оттенок, чумазое, истерзанное колючками лицо, и горящие яростью безумные глаза. Образ прекрасной юной леди исчез и грозился больше не возвращаться.
— Раз…Три! – с нетерпением гаркнула она и нажала на курок.
Она почувствовала, как оружие принялось нагреваться в её влажных ладонях, затем, произошёл небольшой толчок, который спугнуть мог бы разве что зайца. Но Френсис, чьи нервы были натянуты потуже струн на музыкальном инструменте, любое явление приводило в ужас. Она не понимала, почему мушкет не сработал, почему не выстрелил. А когда он внезапно начал скрипеть и нагреваться в руках, Френсис поспешно втянула голову в плечи и попыталась зажмуриться. Она не видела, что же происходило с подаренным любезными пиратами оружием, уши же её вполне ясно слышали хлопок, после которого оружие нагрелось до предела и выпало из её рук.
— Что за…?
Позабыв об угрозе за деревьями, девушка склонилась над оружием и подняла его остатки с травы. Вся задняя часть мушкета была полностью опалена, от неё разил такой сильный запах металла, что девушке поневоле захотелось тошнить. И, естественно, она задалась вполне очевидный вопросом: чем же, чёрт подери, он был заправлен?!
Не скрывая своего откровенно невыносимого любопытства, девушка заглянула в помятое дуло, что своим видом напоминало трубу…когда-то…теперь же это была просто истерзанная дырка, ни к чему больше непригодная. Однако дырка эта была чем-то забита…чем-то крупным, так как это что-то не могло без посторонней помощи оттуда выкатить, и возможно из-за него произошла такая неприятная авария. Девушка смело просунула в дуло свои маленькие, тоненькие пальчики и уцепилась ноготками за металлический, ещё тёплый предмет. Френсис всегда гордилась тем, что бог одарил её такими гибкими и худенькими ручками, ведь помимо красоты, ими было очень удобно орудовать.
Спустя минуту упрямого пыхтения, когда между Френсис и неизвестным предметом проходила борьба, всё же победила француженка. На ладони оказался круглый, металлический шарик, который своими размерами определённо превышал настоящие габариты пули.
Оглядевшись по сторонам, девушка уселась на траву. Шарик, что катался по её мягкой ладони, действительно был очень крупный, тяжёлый, и, естественно, Френсис удивляло – кто и, главное, как умудрился запихнуть это в мушкет? И зачем? Френсис повертела шарик пальцами, ища в этом, вроде бы обыкновенном, предмете ответы на свои вопросы. Наконец, её ноготки почувствовали какую-то шероховатость на гладкой, как казалось прежде, металлической поверхности шарика. Ещё больше удивившись и одновременно заинтересовавшись шариком, Френсис впилась в его остывшее тело коготками, начала более интенсивно крутить и вертеть его в руках.
То, что шарик оказался каким-то волшебным способом заправлен в мушкет, не было случайностью. Был ли виноват в этом Посланник? Вполне возможно. Его очередная чёрная шутка? Несомненно. Френсис не думала о том, что эта пулька могла оказаться ловушкой.
Наконец, круглое тельце начало поддаваться – Френсис почувствовала, как под ладонями шарик начал двигаться, скрипеть, а затем и вовсе развалился на две части. Девушка медленно развела руки, в которых, в обеих ладонях, скрывалась одна из половинок странной железной пульки. На траву что-то упало. Кажется, какой-то свёрток.
Когда волнение улеглось, она всё же решилась взять комочек в руки. Бумажка была очень тщательно завернута в ком. Края бумаги слегка обгорели и приняли чёрный оттенок. Но это было не важно.
Выбросив половинки пули, Френсис развернула листик дрожащими и мокрыми руками. Похоже, то, что было в её руках, являлось каким-то посланием. И вправду, первые строки, слегка расплывчатые, но вполне читабельные, начинались так:
«Дорогая Френсис…»
Позабыв о своей усталости, Френсис подскочила на ноги, при этом продолжая судорожно сжимать в мокрых и истерзанных руках кусочек помятой бумажки, как что-то святое; письмо выглядело крупным: на листке просто не было чистого места. Сам же почерк был невероятно красив, даже немного дерзок, судя по заострённости некоторых букв. "Это Грэг!" — без тени сомнения решила Френсис, бережно проводя пальцами по буквам. Письмо должно было хранить его душу, как говорили многие. Не имея больше возможности себя сдерживать, Френсис впилась жадным взглядом в письмо и принялась тщательно вчитываться в строки. Ведь, это была единственная вещь, которую Грэг оставил ей на память. Человек, который ей без сомнений нравился, которому она доверяла… и которого убило это чудовище. Единственная вещь, не считая мушкета, останки которого валялись врассыпную по всей поляне.

"Дорогая Френсис. Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых. Я знал, что всё так кончится. Прости, что не сообщил тебе об этом, хотя у меня было время; возможно, я наивный дурак, раз надеялся на иной исход. Я хочу сказать тебе, что...где бы ты сейчас не была, как бы сильно ты не отчаивалась... знай, что ты очень сильный, и очень храбрый человечек. Я понял это сразу, как только увидел тебя. Можешь не верить мне, но когда я увидел тебя, ты показалась мне чистым лучиком, что освещало это тёмное, позабытое всем, царство.
Я помню твою улыбку, помню твои прекрасные небесно-голубые глаза, в которых всегда читалась какая-то приятная невинность. Я решил, что просто брежу. Я ведь знаю, что двух солнц не бывает, но твой образ меня разубедил. Нет, всё же я сумасшедший человек, не так ли? Надеюсь, что ты улыбаешься…
Ты прекрасна, Френсис. При виде тебя, возникало желания обнять тебя за плечи, прижать бережно к себе, как что-то сокровенное, и никому не отдавать. Я действительно безумец, раз думал, что смогу это сделать. Увы, я простой смертный, и как бы я не хотел огородить тебя от всех бед, у меня ничего не вышло. И всё же, я искренне надеюсь, что ты жива и здорова и продолжаешь отчаянно бороться за свою жизнь. Если когда-то твою прекрасную головку захватят какие-то сомнения, слушай всегда себя и своё сердце, и иди по течению. Будь сильной. Не думай, что тебе это не под силу. Ты способна на большее! Многое скрыто от наших глаз. Смотри на всё шире."

Френсис несколько раз перечитала послание. С каждым прочтением, она испытывала прилив невидимой силы, которую так грубо отобрал у неё этот проклятый остров. Сколько тепла, сколько любви было в этом письме вложено. Френсис не могла сдерживать эмоций. Понимая, что автор этого послания уже давно убит и они никогда не увидятся больше, горло её начало судорожно сжиматься, словно ей не хватало воздуха. Затем, она расплакалась. К счастью, никто не видел этого, что, безусловно, радовало, она наконец могла спокойно выплакаться и даже покричать, выражая тем самым ту самую боль, что охватывало всё её существо.
Интересно, когда он писал это письмо, он тоже плакал? Или же встречал своё тяжкое будущее с улыбкой на лице? Резкие взмахи пера говорили о его раздражительности, которой он пытался заглушить вой в своём сердце — вой отчаяния, полного осознания, что исход будет именно таким. Чернила были вдавлены глубоко, оставляя на обороте небольшие, но ощутимые выпуклости. Он нервничал. Каждое слово давалось ему с трудом, но он справлялся, не взирая на страх.
Френсис бережно сложила записку и спрятала её под пурпуан, где ничто не могло до него добраться. Как ни странно, но эти строки действительно сумели оживить в ней уверенность, хоть и слабую. Френсис принялась оценивать ситуацию трезвее.
Девушка осознала важнейшую для себя вещь. Она просто НЕ ИМЕЛА права здесь погибнуть.
 
miss_OdairДата: Пятница, 20.07.2012, 04:08 | Сообщение # 21
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Не успело солнце ещё разогнаться и осветить необитаемый островок своими тёплыми лучами, а юная искательница приключений уже стояла на ногах. Чтобы предостеречь ноги от новых порезов, она содрала ткань с рукавов и обмотала полученными кусками материи свои пятки. Так она защитила свои ноги от новых царапин и заноз. Чтобы волосы не мешались, она связала толстую косу и повесила её себе на плечо. Было поначалу даже странно — на глаза не лезли лишние
пряди, и на голове не чувствовалось привычного движения, когда волосы жили своей жизнью; теперь же они были в плотном плену.
Остров обладал особо крутыми рельефами. Порой, почва казалась идеально ровной, по ней Френсис шагала с высоко поднятой головой, но иногда, это происходило неожиданно – почва начинала резко меняться – то она наклонялась вниз, то резко наверх. Мягкий травянистый ковёр превращался в острые, холодные камни, которые как назло гуляли под ступнями, заставляя ноги разъезжаться в разные стороны. В такие моменты не помогали даже изобретённые защитные носки. Осколки от камней всё равно умудрялись протыкать кожу.
Солнце, словно назло, умудрялось пролазить сквозь дремучие ветви и припекать своими жаркими лучами.
И, как бы это грустно не звучало, день проходил также безрезультатно, как и прошедший. Сколько Френсис не бродила, сколько не старалась, сколько не искала, ничего, чтобы утолило её голод, она ничего не нашла. Но ведь должна же была белая полоса когда-нибудь явиться, во что Френсис свято верила и с трепетом ждала. Не могла же она здесь умереть?
Наконец, это можно было назвать везением, Френсис услышала вдали всплески. Поначалу она решила, что ей показалось, но затем, опомнившись, девушка резко бросилась на звук. Голодная, слабая, она понимала, что, куда бы судьба не затащила её на сей раз, это было намного лучше, чем ничего. Девушка ловко перескакивала через поваленные деревья, и наконец, злой и тёмный лес, державший всё это время несчастную девушку в своих объятиях, выпустил её на небольшую полянку, которая выглядела вполне обычно, не считая только того, что вдоль неё тёк ручей. Он казался совсем крохотным, тёк медленно, ударяясь порой о небольшие преграды в виде маленьких камушек, и всё же, этой крошке удавалось здесь существовать. В некоторых местах ручей разбивался на крохотные сети, которые впоследствии вновь соединялись в одно. Френсис смотрела на него с толикой удивления, как будто никогда ничего подобного не видела, но затем, жажда, забившаяся у неё в горле, всё же дала о себе знать. Позабыв обо всём на свете, девушка кинулась к ручью и окунула в него ладони. Ручей в этот момент показался ей по-настоящему живым, почувствовав неожиданную внешнюю преграду, он быстро нашёл выход из положения, разбившись на пятёрку тоненьких водянистых сетей и аккуратно обходя стороной девичьи руки. Наполнив ладони водой, Френсис принялась утолять жажду. После долгой жажды, вода показалась ей необыкновенно сладкой.
Вдруг, её осенило – иди по течению. Нет, с одной стороны звучало это странно, и что может дать Френсис обыкновенный ручей кроме утоления жажды? А с другой стороны…
— Терять нечего, — прошептала она, поднимаясь с колен. – Пошли.
И она последовала за ручьём. Она старательно отводила глаза в сторону, как будто ей было стыдно идти за течением. Но это длилось лишь первые несколько минут блуждания. Позже, Френсис очутилась уже не на поляне – ручей уводил её глубоко лес. Передвижение казалось совсем неудобным – в глаза то и дело лезли ветки, под ноги попадались заросшие мхом, невидимые пни, а порой перед Френсис вставали преграды, пройти которые было вообще невозможно. Девушке приходилось быстро соображать, чтобы случайно не упасть и не напороться на какой-нибудь ядовитый шип, коих в этом злосчастном лесу было в неиссякаемом количестве. Порой даже такой невинный, крохотный на вид ручей, мог сыграть с ней отнюдь недобрую шутку. Иногда, когда девушку что-то ненароком отвлекало, он как назло запрятывался где-то под корой дерева. Журчания же его услышать было не так просто – оно казалось таким лёгким, почти недосягаемым для несчастной Френсис.
Вскоре девушка начала замечать, что её крохотный путник стал намного больше, каким в первый раз увидела его Френсис. Решив сначала, что это игра света или же шутка ракурса, она не стала придавать этому значение. Однако когда ручей расширился до таких размеров, которых просто невозможно было проигнорировать, Френсис поняла, что в этом виновата сеть других ручьёв, которые, как ни странно, умудрялись протиснуться сквозь плотную занавесу джунглей и слиться в одну единую речушку. Журчание теперь казалось настолько звонким, что его можно было бы услышать и вдалеке. Осознав это, девушка задвигалась бодрее.
Она не знала, к чему приведёт её течение, и просто верила в слова, написанные дорогим ею человеком. Но она и подумать не могла, как сильно изменится её нынешний образ жизни, едва река кончит своё течение. Точнее говоря, выведет её к водопаду. К тому времени, когда это произошло, река была уже на столько широкой, а течение настолько сильным и быстрым, что переплыть её казалось делом очень нелёгким. Хотя, Френсис это было и не нужно. Завидев впереди обрыв, девушка смело подошла к самому краю и посмотрела вниз.
Водопад был не таким уж и высоким, Френсис прекрасно могла разобрать сквозь водяной пар каждый камушек, что лежал там, внизу.
— Так…что дальше? – спросила она то ли у самой себя, то ли у реки, которая привела её в это незнакомое место. Вид, что раскрывался перед ней, был очень живописным. Френсис могла, стоя на обрыве, созерцать на раскинутые перед ней таинственные джунгли, что продолжали поражать своей мертвецкой тишиной и таинственностью. Может, там, за толстыми стволами экзотических деревьев, пряталось что-то необычное, опасное. Не увидев во время своих приключений ни одного живого существа, Френсис продолжала ожидать от этого места опасностей. И стоя здесь, на влажном камне и с испугом наблюдая за тем, как вспенивается внизу вода, ударяясь о серые скалы, Френсис чувствовала себя частично защищённой. Только, увы, желудку этого сказать было невозможно.
— Ладно, попробую спуститься… — заключила девушка, и выбор этот был для неё совсем непростой. Сказать легко, а сделать что-то, кажется порой невыполнимой задачей. Френсис твёрдо решила спуститься вниз, однако скользкие и на вид непрочные камни совсем её не привлекали.
Девушка присела на корточки и, уперевшись руками в почву, посмотрела по сторонам. Ей нужен был выступ, куда бы она сумела опустить ногу.
«Чёртов Посланник… — как всегда, Френсис нашла тот объект, на которого она могла мысленно выплеснуть весь свой гнев. – Сам бы тут полазал! Негодяй…чтоб его корабль попал в бурю, разбился в миллионы щепок, а чтобы его…чтобы его…сожрали акулы! Сначала оторвали бы ему руки, а потом ноги…а он чтобы сам в сознании был…тьфу, чёртов пират! А-ай, сейчас упаду!!»
Причитая про себя различные проклятия, которые приносили девушке нескрываемое удовольствие и слегка успокаивали её разгорячённый нрав, Френсис принялась медленно спускаться. Путь, который она нашла, казался совсем непрочным, и, если бы Френсис не была голодна и морально истощена, она бы никогда его не выбрала. Нет, лучше бы она просидела на краю обрыва до темноты. Рука соскользнула, не успела уцепиться за выступ, и несчастная Френсис повисла на одной, единственной руке. Уже не в силах кричать, она хрипела, иногда всхлипывала, понимая, что даже ели она здесь умрёт, то её никто не хватится. Кто знает, где она сейчас? Посланник? Ему плевать, всем плевать…
— По…мо…гите… — прохрипела она в последний раз и разжала побелевшие пальцы.
Удар был не большой, и даже безболезненный. Френсис лишь почувствовала сильный холод, что постепенно растекался по её спине, захватывая каждую клеточку её кожи. Она мертва?
— Вроде…вроде нет, — как-то даже разочарованно произнесла она, проводя онемевшими пальцами по лицу. Затем, она осмелилась открыть глаза.
Она лежала на небольшом каменистом балкончике. Изумившись тому, как же она сумела не заметить это место, девушка обратила внимание на полупрозрачную завесу, что быстро-быстро двигалась, журчала и шипела. Вода закрывала это место от посторонних глаз.
Балкончик плавно переходил в пещеру, где, увы, было также холодно и сыро, как снаружи. Однако Френсис почему-то была уверена в том, что эта пещера скрывает в себе не меньше тайн, чем и весь этот остров в целом. Почему она так решила? Она сама не могла себе этого объяснить.
Пещера была очень маленькой, пол казался рыхлым, совсем неровным, из-за которого можно было легко споткнуться и вывихнуть ногу. Френсис всё ещё поражалась своим мыслям. Что она могла тут найти? Здесь не было еды, здесь не было тепла, не было уюта. Того, чего она и искала. На что она рассчитывала? И всё равно, внутренний голос её продолжал упорно стоять на своём, тянуть её к этой проклятой пещере, не жалеть себя.
— Боже, какая я дура, — ругала себя француженка. – Этот остров необита…что это?
Она ненавидела саму себя за столь жгучее любопытство и наблюдательность, потому что порою, и особенно в последнее время, эти качества не приносили ей никакой пользы, а наоборот, благодаря им, она здесь и очутилась. Но сейчас она готова была расплакаться от счастья, правда ещё не зная, что именно она нашла. Точнее говоря, она увидела рисунок. Начерченный на небольшом, каменистом, круглом выступе, символ. Звезда.
Что бы это не значило, Френсис уже не сомневалась в том, что остров, в который занесла её суровая судьба, не такой уж и необитаемый, каким показался он на первый взгляд. Ведь не мог же этот рисунок появиться сам по себе… Это не могло быть совпадением.
Причем это был не просто рисунок.
Это была звезда.
Но, что она могла значить? Кроме неё в пещере больше никаких символов не было. Френсис внимательно осмотрела каждую трещинку на стенах.
— Может, тут рядом находится какое-то поселение? – предположила девушка, возвращаясь к найденному рисунку. Проведя ладонью по шершавой поверхности, девушка приложила к ней ухо. Тишина, лишь издали слышны звуки воды. Нет, бесполезно. Френсис оторвалась от стенки, походила кругом, спрятав руки за спиной и усердно думая над тем, чтобы значила её неожиданная находка.
— Думай, Френсис…думай…думай!
Ей казалось, что она знает ответ, что он прячется где-то здесь, не хватало лишь немного усилий для разгадки. Френсис снова прильнула к стене, постучала по ней костяшками пальцев. И снова провал. К счастью, никто не видел её разочарованного, побагровевшего от злости, лица. Даже Посланник, наверное, удивился бы её состоянию. Представив себе, как расширяются глазки этого гнусного пирата, Френсис смогла себя немного повеселить.
Ладони медленно подобрались к символу, осторожно налегли на него, как будто опасаясь, что из-за этого рисунок исчезнет, и тут, к своему искреннему удивлению и радости, выступ со звездой начал двигаться. Чем больше Френсис налегала сверху, тем интенсивнее звезда углублялась в стенку. И это продолжалось до тех пор, пока руки Френсис сами не исчезли в стене, аж по самый локоть. Где-то рядом послышался скрежет.
Оглянувшись, девушка увидела за своей спиной проход.
«Я, наверное, схожу с ума…»
Поднявшись с колен, она крадучись направилась к тёмному и таинственному входу. Она шла по коридору, который ей казался бесконечным, и то, наверное, потому, что странница постоянно врезалась в стены и терялась в пространстве. Вместе с этим, её мозг продолжал без устали размышлять на тему необычного открытия. Кто придумал этот проход? Куда он ведёт? Не опасен ли он? Но ответы на эти вопросы она могла получить только к концу пути.
Но то место, куда привёл её мрачный коридор, оказался ни ловушкой, чего больше всего опасалась девушка, ни входом в какое-либо скрытое поселение с людоедами, чего Френсис также хотела остерегаться. Нащупав руками впереди дверь, девушка смело толкнула её и, далее сразу произошло несколько моментов. Дверь поддалась легко, затем где-то рядом раздался щелчок, как будто кто-то перезарядил мушкет, после чего же, в помещении, плотно перекрытом тьмой, куда Френсис не решалась ступить, неожиданно вспыхнул свет. Френсис, чьи глаза к тому времени достаточно привыкли к мраку, резко отшатнулась обратно за порог и руки дернусь прикрывать незащищённые глаза.
— Кто здесь? – крикнула она в помещение, но ей никто не ответил, что показалось очень странным. Понемногу боль начала отходить, Френсис опустила руки и снова попыталась окликнуть незнакомца, который так сильно её напугал. Увидев перед собой обыкновенную комнату с горящим камином, в которой находился обеденный стол и парочка кресел, обтянутых очень дорогой материей, девушка дала волю голосу. Этот день запомнился ей обилием сюрпризов, которые продолжали поражать её всё сильнее вновь и вновь, и в принципе, Френсис уже и не знала, что бы ещё её сумело удивить. И всё же, она ошиблась. Отыскать в глубине скалы на необитаемом, как ей казалось, острове, целую, ухоженную комнату, казалось просто нереальной наградой за все моральные мучения, которые вынуждена была испытать француженка. Для убеждения в том, что всё это ей не снится, Френсис усердно протёрла глаза, даже ущипнула себя за руку, надеясь привести себя при помощи боли в чувство. Но нет, комната не была видением, Френсис чётко видела перед собой ряд дубовых полок, на которых были расставлены какие-то картины, статуэтки, расписные вазы. А камин…Френсис не могла и не хотела верить в его существование. Как…как здесь оказался камин, выстроенный из кирпича?! Внутри скалы?!
— Я всё же умерла…— обречённо изрекла Френсис. Как же по другому объяснить тот факт, что несколько минут назад она – грязная, исцарапанная и вымотанная джунглями, ходила по лесу и мечтала о пище, и вдруг оказалась посреди обыкновенной комнаты?
Не могло же всё это добро появиться здесь по волшебству. Значит, на острове кто-то жил…этот кто-то был явно неплохим строителем, хорошо ориентировался, не был далёк от цивилизации и он определённо любил изысканность. Френсис снова окинула испуганным, диким взглядом комнату, пытаясь отыскать в ней хозяина. Ведь кто-то же зажёг камин, когда Френсис открыла дверь.
Но в комнате никого не было. Оба кресла пустовали, и кроме собственного дыхания и треска огня в камине, Френсис ничего не слышала. Страх начал закрадываться под кожу.
— Здесь…здесь есть кто-нибудь? – спросила она писклявым голосом. И снова тишина. Эта комната оказалась ещё хитрее ручья, раз решила сыграть с гостьей в молчанку. – Я…я при…пришла с миром!
Тишина. Либо в комнате действительно никого не было, либо её хозяин прятался. Но где? Френсис подошла к обеденному столу, который был по-праздничному накрыт белой, кружевной скатертью. Очевидно, хозяин кого-то ждал, так как на столе лежал ряд красивых, расписных тарелок, и столовых приборов, разложенных, как и требовалось по правилам этикета. Френсис долго глядела на своё мутное отражение на пустом бокале, чувствуя в себе какой-то дискомфорт. Наверное, сейчас должен был начаться грандиозный пир, но тут пришла она – никому ненужная, брошенная пиратами, француженка и испортила собой всё веселье. Она не должна была здесь оказаться…
— Ау! Выходите, я вас не обижу! – прокричала она уже более уверенным голосом.
И всё же, что-то здесь было не так. Френсис ощущала здесь одиночество. Почему-то глядя на сервированный стол, на горящий в камине огонь, Френсис не чувствовала себя спасённой. И ей снова стало страшно. Тепла огонь ей не дарил.
Френсис убедилась в странности этого места, прикоснувшись пальцами к тарелке. Приборы все были пыльные, а в некоторых даже находилась паутина. И что же это значило? Никто не должен был придти? Или…может, тот несчастный одиночка, живший здесь, в скале, ждал, когда к нему кто-то наведается…не важно – друг или враг, родственник или чужой человек.
Может, всё это время ждали её?
Френсис начала трезвее оценивать ситуацию. Пыльными были не только столовые приборы. Вся комната, которая на первый взгляд казалась тёплой, вроде бы чистой и уютной, на самом деле была в грязи, и складывалось такое впечатление, что сюда не ступала нога живого существа целые годы. Но, Френсис не могла нормально придти к такому выводу. Кто же тогда поджог камин? Кто осветил помещение?
Завидев в противоположной стороне, рядом с огромным шкафом, дверь, Френсис без колебаний подожгла найденную на полке свечу и направилась к двери. За дверью её ждала винтовая лестница, сделанная из камня. Когда девушка спускалась вниз, она чувствовала, как по её ногам прошёлся неприятный холодок. Она спускалась всё ниже и ниже под землю, где не было тепла. Куда солнцу не суждено было попасть. И всё же, эта лестница куда-то вела…
Со светом она чувствовала себя безопаснее, даже стены, в которых изредка завывал воздух, не казались ей уже такими страшными. Наткнувшись на очередную дверь, она без лишних мыслей открыла её. Следующая комната осветилась к её приходу также, как и первая, но в этом был виноват не камин. Стены этой комнаты были голыми и серыми, и здесь совсем не ощущалось того уюта, коим обладала её предшественница. Но увидев у себя под ногами золотые монеты, Френсис чуть было не лишилась чувств. Нет, деньги её никогда не привлекали, а к драгоценным камням она была и вовсе равнодушна. Наверное, потому, что у неё с ними не было проблем. Но увидев перед собой комнату, почти до верха заполненную сокровищами, она не могла сдержать эмоций. Казалось, что это место хранило в себе всё то, что только Френсис могла себе представить, и даже больше этого. Камни здесь горели всеми цветами радуги, переливались при свете огня, словно заигрывали с гостьей. Руки так и тянулись взять какое-нибудь ожерелье, пощупать его, убедиться в его подлинности.
Френсис медленно прошла по тропинке мимо золотых холмов, как будто находясь во сне. Голова её то и дело вращалась по сторонам, пытаясь захватить взглядом все сокровища, которые были здесь запрятаны. А сколько же здесь лежало платьев, сшитых из самой дорогой ткани, обвешанных рубинами и алмазами…от такого зрелища ноги нашей героини предательски подкосились.
— Что же тут за человек такой живёт? Боже правый… — шептала она вслух, еле-еле обходя сокровища стороной и направляясь к очередной двери, которая была почти незаметна на фоне золота.
Когда девушка закрыла за собой дверь, по её телу пробежала дрожь, а лоб весь был влажный от пота.
Далее снова шла винтовая лестница. Кое-как придя в себя после второй комнаты, девушка пустилась в дальнейшее путешествие. И чем ниже она спускалась, тем холоднее становился воздух. Даже ступеньки, на которые она ступала с максимальной осторожностью, по кроям были покрыты льдом. А изо рта девушки выплывал полупрозрачный пар.
На этот раз, она сразу оказалась в помещении, не сталкиваясь больше с дверьми. Оглядев груды белого льда, в которых скрывались куски мяса, Френсис не сразу поняла, что оказалась в погребе… Помимо мяса здесь лежали и мешки с приправами, и ящики с фруктами. На полках, вбитых с явным трудом в покрытые ледяной коркой стены, стояли замёрзшие бутыли с алкоголем. Не обратив внимания на то, что свеча её давно потухла, девушка бросилась к коробкам. Желудок, как никогда прежде, начинал истошно завывать и молить о пище. А когда пища была тут, перед глазами, бери — не хочу, Френсис не стала себя сдерживать.

Френсис не помнила, когда прежде еда ей казалась столь аппетитной. Сидя за столом, она еле-еле сдерживала слюну, что норовила потечь по её подбородку. Она не стала делать никакие деликатесы, так как времени на это уходило слишком много, а желудок уже просто не мог ждать, он завывал, скручивался…да что он только не делал, лишь бы Френсис обратила на него внимание. Поэтому, чтобы как можно быстрее избавиться от этих мук, Френсис воткнула куски размороженного мяса на кочергу и подвесила её над огнём.
Едва мясо покрылось сверху чёрной коркой, как Френсис была уже тут — как — тут. Этот день был для неё особенным, практически праздничным, именно в этот день Френсис наотрез отказалась от вилки и ножа и ела свою добычу руками. Ох, если бы её только увидели те нянечки, что сюсюкались с ней до совершеннолетия… они бы раскричались, как куры, в чей курятник забрался волк, и, наверное, лишились бы чувств. Но Френсис не было за себя стыдно. Из-за своего звериного голода, она готова была заглатывать еду, не прожёвывая и не думая о том, что «леди этого делать не должны».
Позже, когда желудок был сыт и доволен, девушка в честь такого «праздника» решила побаловать себя и алкоголем. Кто бы знал, как она по нему соскучилась. По дороге к погребу, она всё же не удержалась и остановилась в сокровищнице. Так как хозяина этого места всё ещё не было ни слышно, ни видно, девушка не видела в своих поступках ничего запретного. Присев на корточки перед горкой золота, Френсис начала загребать всё это добро к себе. Впившись тоненькими пальчиками в смесь драгоценных камней и монет, девушка тянула их к себе. Она не думала их забирать, у неё бы не хватило сил перетащить всё это из погреба, ей просто нравилось чувствовать золото у себя в руках, видеть его кокетливое мерцание. Кто же этот хозяин? Может, он пират? Какой-нибудь старый, морской волк, копивший эти деньги, ожерелья, костюмы, всю жизнь, а затем, состарившись, убрался жить сюда – на этот тихий, необитаемый, и ненужный никому остров? Представив себе, как горбатый старик с длинной, седой бородой, стоит и отчитывает её за такое наглое поведение в гостях, в девушке забилась совесть.
— Я ужасный человек… — сказала со вздохом она, отстраняя от себя драгоценности. Даже если бы она и взяла их, то куда бы дела? У неё не было с собой ни корабля, ни плота, на котором она могла бы перевести эти сокровища. А если бы таковой плот и был, то её обязательно бы ограбили какие-нибудь мелкие пираты…Френсис чувствовала себя разбитой.
Так или иначе, уходя из этой комнаты, девушка изменила собственной совести, забрав с собой из сокровищницы книгу. Дело в том, что этот серенький кулёк, так неприметливо смотрящийся среди стен и драгоценный камней, показался Френсис очень подозрительным. Развернув тряпки, девушка удивлённо подняла брови, увидев у себя на руках обычную, потрёпанную временем книгу. На ней не было ни грамма золота, ни камней. Она была сделана из дешёвого материала, пожелтевшие страницы между собой слипались. Девушка аккуратно разлепляла их, мысленно задаваясь одним и тем же вопросом – почему она лежит в этой сокровищнице? Засмотревшись на странные символы, коими эта книга была полностью напичкана, девушка поняла, что раз эта вещь лежала между золотыми холмиками, значит что-то в этом ценное есть. Разглядывая непонятные иллюстрации, выполненные то ли чернилами, то ли ещё чем-то, Френсис внезапно для себя приняла твёрдое решение забрать книгу с собой. Зачем? Для чего? Она не могла дать своим поступкам объяснения. Просто она этого захотела.

День начал протекать необычайно быстро, особенно когда в руках ощущалась бутыль настоящего рома. Френсис была настолько опьянена, что уже и не понимала, как же она оказалась опять на берегу. Очевидно, сидя внутри скалы, она чувствовала себя угнетённой…к тому же, Френсис всё ещё надеялась увидеть на горизонте долгожданный корабль. Но для того, чтобы не упустить собственного спасения, ей нужно было вернуться на берег. Здесь было чисто, свежо, пахло морской солью и ясно слышался прибой. Собрав из сухих ветвей и листьев огромный шалаш, Френсис его подожгла, а сама уселась рядышком, прижав к груди бутылку. С ромом она чувствовала себя так же свободно и легко, как птица бы чувствовала себя в небе. Мысли о Посланнике и его подлых поступках перестали вызывать в ней гнев и исполинскую ярость; а вместе с ромом этот противный пират казался ей смехотворным.
— Козёл он, ко-озёл, — глупо улыбаясь, повторяла она эти слова, как проклятье. Затем, перешла на бас, предварительно нахмурив брови. – «Я бы тебя убил, но не буду марать свои руки»…пффф, идиот. Ну, я что, дура, как будто не вижу, что дело-то совсем в другом, не в твоих руках. А в чём дело? Чёрт его знает…И вообще мне плевать!!! — обратилась она к джунглям за своей спиной. Голос её эхом разнёсся вдоль пляжа и был безжалостно проглочен очередным прибоем. – Катись он ко всем чертям со своими оружиями! Со своими…та-а-айнами! Пусть англичане с ним и возятся, что нам, французам, до него! Вот так.
Упав спиной на песок, Френсис почувствовала, как кровь медленно приливает к её лицу. Ей не было стыдно. Алкоголь так прочно держал её в своём сладком плену, что у неё просто не было шансов выбраться. Да она и не хотела. Но тут, как назло, в обмен на полное расслабление, в голову начали лезть различные мысли. Различные — в прямом смысле. Они, как червяки, ловко пролазили в её сознание, что сейчас находилось в полнейшем тумане, быстро сменяя друг друга. В следующий же миг она снова сидела вобнимку с ромом, или же с его остатками, положив голову на левое плечо и с интересом наблюдая за закатом. Наступал вечер и единственным источником света оставался горящий шалаш.
— Интересно, а у него были девушки? – спросила Френсис и сама же прыснула от еле сдерживаемого смеха. – Х-хах, девушки! Да, какая бы дама согласилась заводить роман с этим крысюком?! Только последняя, выжившая из ума дура, вот как, – возгордившись таким выводом, Френсис упала обратно на песок и с блаженством закрыла глаза.
Она не услышала, как к берегу неспешно причалила чья-то шлюпка.
 
miss_OdairДата: Пятница, 20.07.2012, 04:09 | Сообщение # 22
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 11. Страстный пират
Ей было так хорошо здесь, на острове, алкоголь, как по волшебству, растворил все её страшные и сомнительные мысли о Посланнике. А кто вообще такой Посланник? Да ну его к чёрту! От него лишь исходят одни беды, находясь рядом с ним, девушка постоянно ощущала напряжение, порою даже хотелось расплакаться, как маленький ребёнок, испугавшийся страшного дядечки. Но это было когда-то...Сейчас она была одна, ничто её не волновало, тело было расслабленно, Посланник больше не блуждал в её голове и не заражал смертельным страхом. На губах оставался жгучий вкус рома. Хотелось выпить ещё...и ещё, и ещё. Перевалившись на живот, Френсис притянула к себе наполовину пустую бутыль и, откупорив крышку, начала поглощать залпом её содержимое. Возможно, если бы в ней осталась ещё капелька здравого ума, то она бы ужаснулась собственным выходкам, но сейчас она не видела никаких поводов останавливаться. Ром дарил приятную эйфорию, и большего девушка в жизни и не хотела.
Напевая себе под нос какую-то бессмысленную, возможно, даже собственно сочинённую, песенку, теряя окончательно бдительность, она и не смогла услышать голоса, что раздавались за её спиной, со стороны океана. Она даже не обратила внимания на выросшую рядом тень, к которой потом присоединилась ещё парочка — более высоких, похожих на человеческие. Ей было глубоко плевать на то, что какой-то незнакомец, одетый в тёмно-фиалковый дублет с желтоватыми рукавами, положил руку на её хрупкое плечо и попытался с ней заговорить. Нет, она не была этому рада, даже наоборот, она испытала раздражение. С чего это какой-то хмырь пытается сунуться в её личное пространство, когда она тут, как королева, лежит, наслаждаясь теплом от костра и подаренным ромом. Она только начала расслабляться, понимать, как же себя чувствовали пираты, устраивая грандиозные пьянки, и тут, весь её, мягко говоря, эксперимент, прерывает какое-то наряженное чучело с заглаженными назад волосами и аккуратно расчёсанной короткой бородкой. Явно какой-то богатей. Но какого чёрта он здесь вообще оказался?
— Мисс, с вами всё в порядке? Вы меня слышите? — раздавались где-то в глубинах её расслабленного мозга голоса. Френсис лишь громко хмыкнула и вновь потянулась за бутылкой. Правда, дальнейшие поступки этих чужеземцев заставили её вскипеть. Второй мужчина, одетый более бедно, с длинной чёрной бородой, насильно вырвал у неё ром и спрятал за спину. Это уже не шло ни в какие ворота!
— Ах вы, черти поганые! — заорала она не своим голосом. — А ну, отдайте бутылку, иначе на куски порву!
— Похоже, она уже с ума сошла от одиночества, — с хмурым видом обратился тот негодяй — что отобрал бутылку — к своему соседу.
— Или у неё белая горячка... Давайте, грузите её в шлюпку. На корабле разберёмся. А вы — обыщите остров. Это приказ капитана. Может, помимо этой дамы, ещё кто-то есть на острове...
Почувствовав, что чьи-то сильные руки обхватывают её за талию и волочат в сторону волн, Френсис поначалу была этому приятно удивлена, даже заулыбалась, при этом полностью позабыв о пропаже рома, но затем, что-то всё же щёлкнуло у неё в мозгу, и она вспомнила о книге.
— Стойте! — сказала она и потянулась за небольшим предметом, что лежал рядом с ней. — Всё. Теперь я хочу получить ром.
— Ром вы получите позже, — мягко ответил ей тот моряк, чьи руки крепко держали её за талию и не позволяли девушке грохнуться на песок.
— Хочу сейчас! — капризно завизжала француженка. — Отдайте немедля! Иначе я вас…
Никто её пьяные угрозы не слушал; её осторожно уложили на скамью в шлюпке и сверху накрыли тонким одеялом, в котором Френсис вообще не нуждалась. В лодке помимо нее очутилось ещё четверо моряков — бородатых, загорелых, и довольно сильных внешне. Со всеми ними она на вряд ли бы справилась даже будучи трезвой.
Через какое-то время злость пропала, и Френсис с интересом разглядывала своих спасителей). Она определённо не знала этих моряков, видела она их впервые. Если уж об этом и пошла речь, то следовало бы отметить, что когда Френсис наконец начала немного соображать, то почему-то ею овладел страх. Она подумала, что Посланник всё же решился за ней вернуться, что он отправил за ней свою команду, а сам сейчас стоит на палубе и с коварной улыбкой ждёт не дождется её возвращения. Естественно, она запаниковала, и всё дошло до того, что морякам пришлось насильно удерживать её на скамье. Позже, Френсис убедилась в том, что её спасители никак вообще не относятся к Армаде. Во-первых, видела она их, как говорилось выше, впервые, а во-вторых, пока эти люди гребли к кораблю, они не упускали шанса поболтать. И говорили они между собой на каком-то странном, непонятном для Френсис языке. Несмотря на полное недоумение, ей этот язык показался довольно красивым. Конечно, с французским его было не сравнить, но и в этом проскальзывало какое-то особенное изящество. И француженка немного успокоилась.
Когда её вывели на палубу, Френсис всё ещё была пьяна, но больше не дебоширила. Она косо смотрела на то, как выглядел её корабль-спаситель. Он был быстроходным, выглядел большим, красивым и на вид прочным. От него даже веяло запахом свежего дерева, как будто этот корабль построили совсем недавно. Обустроен он, конечно, был совсем иначе, как Армада, даже лучше, можно так сказать. Экипаж корабля произвёл на Френсис аналогичное впечатление, как и на всё судно. Все матросы выглядели опрятными, умытыми, даже юнги — которых в принципе на кораблях никогда не уважали и вечно совали грязную работу — здесь же выглядели не хуже остальных; их даже обувью не обделяли, что не сказать о команде Посланника. В общем, ещё даже не заговорив с капитаном данного судна, Френсис начала испытывать к своим спасителям небольшое восхищение, но за ром тайно продолжала держать зуб.
— Может, отправить её в каюту? Она выглядит ужасно, — зашептались за её спиной матросы, но говорили они уже не на своём родном языке, а по-английски. Очевидно, экипаж состоял из лиц разных национальностей, так как одна половина команды — то были черноволосые мужчины со смуглым цветом кожи, а другая же половина состояла из светловолосых, светлоглазых персонажей. Где-то даже промелькнул родной французский, но Френсис так и не поняла — померещилось ей это или нет.
Не смотря на долгий и жаркий спор на тему того — отправлять ли Френсис к капитану или нет, в итоге капитан сам лично вышел на палубу.
Перед девушкой предстал статный мужчина — нет, скорее юноша — с очень приятными чертами лица. Зелёные глаза его сияли так же ярко, как солнце, а улыбка на смуглых устах растягивалась чуть ли не до ушей. Но даже не красота поразила нашу героиню, нежели то, что она уже видела этого человека раньше. И даже по-пьяни сумела смутно вспомнить, где же произошла их встреча.
— Saludo*, Wie geht es dir**? Quel est votre nom***? — затараторил кучерявый юноша на разных языках, пытаясь выяснить откуда Френсис родом. Услышав знакомые французские нотки, девушка аж вздрогнула.
— М...меня з...зовут Френсис Бон...фуа, — заплетающим языком ответила она. Хотя капитана это нисколько не смутило, даже наоборот, озорные глаза его заискрились ещё ярче, улыбка стала шире.
— Значит, Франция, — заключил он, скрещивая руки на груди. — Очень приятно. Антонио Карьедо, капитан корабля "Мария де ла Луз". Это вам так, для информации.
— Я вас знаю, — Френсис попыталась широко расставить ноги, чтобы остаться в вертикальном положении. — Да-да, я вас точно знаю. Вы тот…испанец! В..вы...да, вы же с...с Посланником…
Испанец тут же сменился в лице, как будто Френсис сказала что-то запретное. Подойдя ближе к девушке, он схватил её за локоть и слегка его стиснул, что Френсис было совсем неприятно, но она и виду не подала. Продолжала стоять, как вкопанная, и смотреть ему прямо в глаза.
— Я думаю, вы переутомились, Френсис. Вы столько пережили. И этот остров... — Антонио с грустью посмотрел куда-то в темноту. — Вам нужно передохнуть. Не волнуйтесь, мои люди доведут вас до каюты.
— Постойте-ка, — девушка отмахнулась от матросов, которые уже тянули к ней руки. – А…как вы здесь оказались? Ч…что вы тут делаете…?
Но заметив, как напряглись мышцы на лице испанца, девушка поспешно закусила губу. Кажется, ей действительно нужно было передохнуть. Капитан, недолго сверля её любопытным взглядом, махнул своим подданным рукой и те, мягко ухватив Френсис под локти, поволокли её в каюту. Девушка шла медленно, и вовсе не потому, что она была пьяна или сильно устала, просто ей хотелось ещё раз увидеть лицо Антонио и запомнить его перед тем, как тот исчезнет из виду. Затем, девушку принялись передавать из рук в руки. И происходило это настолько быстро и ловко, что Френсис, благодаря ещё и своему состоянию, не могла точно понять — что же происходит. Пара минут, и она уже в какой-то душной комнате, где сильно пахнет мятой, рядом стоят две смуглые фигуристые дамы. Френсис попыталась что-то им сказать, но те, явно не желавшие переходить на задушевные беседы, мигом заткнули девушку, окатив её сверху еле тёплой водой. Френсис широко распахнула глаза, не понимая, за что так с ней обходятся, но уже спустя секунды почувствовала на себе чьи-то руки, которые быстро снимали с неё остатки одежды.
И тут, Френсис увидела, как вместе с водой, песком и листьями к сетке, куда и тянулась вся грязная вода, подбирается какой-то крохотный свёрток. Гнев моментально овладел пьяной француженкой; Френсис довольно ловко выскользнула из цепких рук двух испанок и бросилась к тому самому свёртку.
— Уйдите...отстаньте! — крикнула она на девушек, когда те попытались поднять её с пола. — Боже...я чуть было это не потеряла...моё письмо...безмозглые деревенщины! Ничего вы не понимаете!
Если бы Френсис не была так пьяна, то испанки бы обиделись такому отношению. Чего они такого сделали? Помыли, ополоснули, а на них ещё и голос повышают...да и кто — какая-то оборванка с необитаемого острова.
Когда с мытьём было покончено, Френсис окутали полотенцами и отправили в её новую комнату. И снова начали меняться лица. Теперь перед ней предстала какая-то суровая на вид дама с копной густых, каштановых волос. Она отличалась от предыдущих женщин, в чьих руках побывала героиня. Это было видно и по одёжке, и по надменному выражению её прекрасного лица. Помимо этого, была ещё одна черта, которую Френсис заметила не сразу. Выбивающаяся из каштановой гривы тонкая, закрученная прядка.
Она вела за собой покачивающуюся из стороны в сторону француженку, иногда оборачивалась назад и украдкой поглядывала на пришельца. В её холодных, медовых глазах читалась явная недоброжелательность к француженке, впрочем, Френсис это вообще не волновало. Она не задумывалась над тем, что многие бросают в её сторону косые взгляды, как это поначалу было на Армаде, её больше заботил мокрый кусочек пергамента с письмом, который она бережно сжимала в своём крохотном кулачке. Она не давала отчёта своим поступкам, но знала точно — если кто-то и притронется к её письму, то только через её труп.
Каюта была готова принять к себе нежданного гостя. Прислуга хорошо постаралась: постелила новое, чистое бельё, помыла полы и протёрла полки, зажгла рядом с постелью светильники. Проводница открыла перед Френсис дверь и помогла ей войти внутрь. Она хотела подать гостье платье, и попутно немного выведать у неё, откуда Френсис -такая грязная и пьяная в бревно — свалилась на их несчастные головы, однако далее француженка повела себя совсем некорректно. Увидев перед собой огромную постель с двумя матрасами и шёлковым одеялом, уголок которого был немного загнут, Френсис сбросила с себя полотенца и, голая, плюхнулась на кровать. И всё это произошло на глазах её проводницы. Придя в себя от потрясения, девушка, стоявшая в дверях, лишь осмелилась накрыть гостью одеялом, чтобы, не дай бог, капитан, зайдя проведать, увидел ЭТО. Френсис что-то недовольно буркнула под нос и засопела. А правая рука продолжала, независимо от хозяйки, судорожно стискивать мокрое письмо.

Пока измотанная приключениями француженка мирно спала в своих новых покоях и видела третий сон, этажом ниже, по своему кабинету, быстро расхаживал капитан "Марии". Кроме него в кабинете больше никого не было. За окном, которое выходило на морской пейзаж, доносились крики матросов и девичий, кокетливый смех. Поразительно, что этот экипаж успевал ещё помимо работы и веселиться. Но, несмотря на то, что во многих кораблях капитаны старались держать строжайшую дисциплину и ввинчивали это в голову каждому матросу вперемешку чуть ли не с побоями, Карьедо же в этом смысле был совсем не против небольшой распущенности. Возможно, именно поэтому, команда его и любила.
Впрочем, в тот момент Карьедо волновали не вопли, доносящиеся с верхней палубы, а то, что лежало на его столе. Книга. Которую ему передали матросы из шлюпки.
Кто-нибудь другой плюнул бы давно на столь неприметную вещицу, так как книга имела весьма отталкивающий вид. Кто-нибудь, но точно не Антонио. Юноша упёрся руками в край стола, полностью нависая над жёлтыми, перепачканными в земле, страницами. После недолгих раздумий, он взял её в руки, перевернул, принялся листать с конца, но, очевидно, ничего там не найдя, положил её обратно на стол, поверх карты океанов.
За спиной тихо скрипнула дверь.
— Как она? — посмотрев через плечо на вошедшую в кабинет девушку, спросил Карьедо.
— Уснула, — ответила та, скромно сложив руки перед собой.
— И как она тебе?
— Ну, если честно, она мне не нравится...она какая-то странная..., — девушка поморщилась, как будто капитан спросил у неё о чём-то противном, о чём совершенно не хотелось вспоминать.
— В каком смысле?
— Ну... — не смотря на свой смуглый цвет кожи, девушка умудрилась раскраснеться, как помидор. И всё же, находясь под прицелом пары внимательных глаз, цветом напоминавших спелый крыжовник, девушка быстро выпалила свой отчёт, стараясь ничего не утаивать. Она прекрасно знала нелюбовь Антонио к тайнам. Закончив свой рассказ, она смело подняла глаза, но, к её великому счастью, испанец уже не смотрел в её сторону. Однако сей рассказ приятно его развеселил.
— Нагишом, говоришь, легла? — спросил он. По его голосу девушка поняла, что он смеётся. — Что же...надо бы к ней заглянуть.
— Капитан! – сурово выговорила она.
Карьедо с наигранной тоской покачал головой. Его пернатая, обшитая золотыми лентами, шляпа затряслась ему в такт.
— Шучу, — произнёс он шёпотом. — Ты только не ревнуй, Сара. Мне и без того хватает на корабле страстей.
— Кхм... вообще-то я унтер-офицер**** этого корабля! — вскрикнула оскорблённая дама. Лицо её из ярко-бардового стало белым, как полотно, а в медовых глазах заметались молнии.
— Нашла, чем хвастаться. А я капитан, и что дальше? — всё также расслабленно отвечал ей юноша, продолжая, как ни в чём не бывало, водить пальцем по непонятным книжным иероглифам. – И это вовсе не мешает мне говорить с тобой так, как мне заблагорассудится. Ладно, ты свободна.
— Есть, капитан, — немного поостыв, произнесла девушка и быстро выскользнула из кабинета, надеясь не получить в спину очередную едкую цитату. Когда дверь за его спиной закрылась и испанец был полностью уверен в том, что в помещении больше никого нет, улыбка плавно слетела с его лица. А на место немного дурковатой весёлости явилась непонятная угрюмость, которая совсем не красила капитана. Склонившись над книгой, он подпёр кулаком подбородок, в ярко-зелёных глазах читалась глубочайшая задумчивость, перемешенная с толикой раздражительности.
— Кто же ты такая, Френсис Бонфуа? — задал он столь мучительный для самого себя вопрос.
 
miss_OdairДата: Пятница, 20.07.2012, 04:09 | Сообщение # 23
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Многие люди твердят, что чем больше человек переживёт сильных эмоций, тем ярче и разнообразней будут у него сны. С этим невозможно было спорить. Но то, что видела в своих снах Френсис, невозможно было даже назвать кошмарами. Да и сновидениями назвать это было трудно. Как будто что-то разрывало её сознание, а этот проклятый образ, который маячил перед её взором, то ли привлекая, то ли отталкивая от себя...Френсис не понимала, за что так провинилась. Ей совсем не нравилась эта игра, ей не нравился тот человек, что являлся к ней каждый раз, когда она уходила в мир грёз. Он приходил к ней, садился рядом с её зажатым, жалким телом, и начинал что-то говорить. Говорить, говорить. Нотки этого голоса казались порой несменяемыми. Они были ровными, звучали тихо, как будто увязали в глубинах тумана. Френсис не понимала ни слова, что говорил этот странный, совсем неприятный ей персонаж. Порой, голос его начинал быстро, энергично возвышаться, усиливаться. В нём звучала непонятно чем вызванная ярость. Как будто этот человек пытался разорвать кого-то своим тоном, ибо он уже не говорил, а рычал, как взбесившийся пёс. Но это продолжалось лишь какое-то мгновение, так как спустя долю секунды, голос возвращался к знакомым, тихим ноткам.
Сон её длился долго, поэтому человек этот приходил к ней по несколько раз за одну ночь. Он сидел, говорил, делился какими-то переживаниями, на которые Френсис было глубоко плевать, ибо она всё равно не улавливала в его словах никакого смысла. Затем, он растворялся, как будто его и не было. И позже, он появлялся вновь, садился как ни в чём не бывало, и начинал сначала. Голос продолжал звучать тихо, невнятно, а Френсис чувствовала себя в компании этого сумасшедшего самым несчастным и разбитым человеком во всём мире.
В последний раз, когда он пришёл к ней, Френсис морально приготовилась к грядущему монологу. Мужчина плюхнулся на зад и, положив руки на свои острые коленки, вновь, к несчастью Френсис, принялся говорить. Говорил как всегда долго и занудно, порой, впрочем, как и всегда, пугая хозяйку своих снов своими неожиданными перепадами настроения. Но затем, вместо того, чтобы исчезнуть, чего девушка ждала чуть ли не с криком в душе, он внезапно склонился к ней и приложил ладонь к её лбу.
— Как много мыслей, — прошептал он, его горячее дыхание коснулось её щеки. — И как же они все умещаются в такой прекрасной, светлой головке? Удивительно, что всё это из-за меня.
Френсис хотела отмахнуться от этого человека, так как, чем ближе он к ней придвигался, тем сильнее напоминал ей Посланника. Те же пшеничного цвета волосы, тот же взгляд, те же, чёрт подери, брови. И тот же проклятый голос.
Однако она сделать ничего не успела, ибо едва мужчина замолчал, как она почувствовала какой-то внешний толчок. Словно земля, на которой она находилась с этим человеком, начала вздыматься, прогоняя их подальше от себя. Ещё толчок, затем ещё, и Френсис поняла, что просыпается.
Лежа на мягком матрасе, она чувствовала, как сверху её тело было накрыто чем-то тяжёлым и тёплым. Было настолько тяжело, что она даже дышать нормально не могла. Как ни странно, но она всё ещё ощущала у себя на лбу чью-то ладонь, которая правда была меньше и куда прохладнее. Френсис застонала.
— Кажется, она проснулась, — сообщил рядом женский голос. — У неё лоб горячий. Мне нужно ведро с водой и чистая тряпка.
Френсис попыталась разлепить веки, но внезапно на её лицо сверху обрушилось что-то мокрое. В голове как будто сновал туман. Последнее, что она запомнила, перед тем, как уйти в небытие в обнимку с ромом, то была сокровищница, откуда она достала кое-какую, на вид не совсем ценную для того, чтобы оказаться среди золота и драгоценностей, вещь. Книгу.
Поэтому, оказавшись неожиданно в чьей-то постели, кажется, голой, и услышав над собой голоса, у Френсис появились все поводы закатить истерику.
— Не волнуйтесь, всё хорошо, — успокаивал её всё тот же незнакомый, женский голосок с ощутимым для ушей испанским акцентом. — Только не стоит убирать это с лица, у вас жар.
Такой мягкий, такой успокаивающий. По сравнению с голосом её ночного кошмара, этот казался самой лучшей, самой чистой мелодией, которую только слышали её уши. Но любопытство Френсис всё равно оказалось сильнее этого ангельского голоска. Вопреки всем просьбам, она смахнула с лица мокрую тряпку и приподнялась на локти, чтобы получше оглядеться.
В комнате, где она очнулась, находилось ещё два человека. Девушка с двумя жгуче чёрными косами сидела рядом с кроватью. Кажется, это она была обладательницей такого прекрасного голоса. Она смотрела на Френсис с таким испугом, как будто больная сделала что-то невообразимое.
— Я бы посоветовала слушать Диану, — сказал другой, совершенно противоположный предыдущему голос. Он был тоже женским, но звучал очень прохладно, и в нём проскальзывали какие-то...повелительные нотки. Ещё не обратив внимания на обладательницу этого строгого голоса, Френсис поняла, что ей придётся предстать с человеком, определённо старшим по званию. Может, даже, капитаном. — Она наш лекарь, и её методы очень полезны. Знаю по личному опыту. Не стоит нам показывать свой героизм.
Напротив постели, прижавшись спиной к стене, стояла молодая дама. Френсис оказалась права в своих догадках, ибо эта особа выглядела также внушительно, каким и был её голос. И, ко всему прочему, она была очень симпатична. И всё же на немного детском, смуглом личике красовалась далеко не доброжелательная гримаса: поджатые пухлые губы, сдвинутые к переносице тонкие, аккуратные бровки, прищуренные медового цвета глаза, скрытые под чёрными, густыми ресницами, а в этих глазах таилось столько призрения, столько гнева, какого Френсис видела, наверное, только у Посланника, когда он вынужден был смириться с её поселением на Армаде.
«Какая странная прядь…» — заметила Френсис, разглядывая копну каштановых волос, при этом, даже не догадываясь, что поражается этому уже второй раз.
— Где я? — спросила француженка, не отрывая взгляда от девушки напротив. — Что со мной стряслось?
— Вопросы здесь задаю я, ясно? — прервала её дерзкая незнакомка. — Расскажите мне, как вы оказались на том острове? Кто вы такая?
— Извините, но я даже не знаю, к кому обращаюсь, — не менее сухо возразила больная.
— Госпожа Варгас, — ворвалась в диалоговую борьбу лекарь, чей голос мигом ввёл Френсис обратно в расслабленное состояние. — Прошу, позвольте ей отдохнуть. У неё поднялась температура.
— Мне плевать на её самочувствие, — буркнула в ответ густоволосая девушка. — К тому же, она не гостья, а пленница, и я не буду ждать, когда её состояние придёт в норму. У неё на то были целые сутки.
Френсис почувствовала себя подавленной. Пленница? Она? Почему на неё так кричат? Что она такого им сделала? И, чёрт подери, где она вообще? Что это за место?
— Сара, прекращай, — неожиданно для всех троих дам, дверь в комнату приоткрылась, и в проёме показалась до боли знакомая кучерявая голова. Лекарь смущённо склонила голову, то ли так приветствуя вошедшего, то ли избегая его взгляда, некая Сара вся ощетинилась, подобно дикому зверьку, а Френсис издала удивлённый писк. Она узнала в этом человеке того самого неудачника— испанца.
— Ты совсем перепугала нашу гостью, — уже полностью войдя в спальню, продолжал сетовать Антонио. — Вот она возьмёт и, с испугу, ничего нам и не расскажет. И во всём будете виновата вы, милочка!
Он уставился на Сару, которая определённо не собиралась так легко отпускать свою жертву. Но чувствуя на себе напряжённый взгляд, она вынуждена была отступить. Что, естественно, радовало Френсис, ибо находясь под прицелом ледяных глаз этой презрительной дамы, она чувствовала страшный дискомфорт.
— К…капитан, в..вы обещали, что не будете заходить… — заворчала недовольно Сара.
— Зная твой мегерский характер, я просто не имел права подвергнуть нашу гостью опасности, — удовлетворившись вниманием Сары, продолжил испанец. – Да, и кстати – тебя искал шкипер*****. Иди, разберись с ним, пока он весь экипаж на уши не поднял.
— Д...да, капитан, — с неохотой процедила Варгас и, склонив голову, обошла Антонио стороной. Казалось, что если бы дверь была закрыта, то она бы разнесла её одним ударом ноги. Френсис начала понемногу уважать своего "спасителя", который так вовремя лишил её общения с этой стервой.
— Не обращайте внимания, Френсис, — обратился Антонио к француженке. На его лице играла всё та же, несменяемая, лучезарная улыбка. — Наш унтер-офицер сегодня не в духе. Говорят, что у женщин это бывает в какие-то определённые периоды. Якобы, в такие моменты лучше с ними не сближаться, — он высунул язык, тем самым выразив своё недовольство. В этот момент Френсис начало казаться, что она попала в сумасшедший дом. Вещи, про которые так усердно намекал ей испанец, обсуждать девушка не горела никаким желанием, а уж терпеть мальчишество капитана и подавно. Единственное, чего она хотела узнать — где она находится и как она сюда попала, на всё остальное ей ровным счётом было плевать. И лекарша оказалась права, говоря, что ей нужен отдых, так как спустя какое-то время Френсис начала чувствовать быстрое истощение сил. Голова отяжелела и казалась ей вообще неподъёмной.
— Капитан, прошу вас, дайте ей отдохнуть, — в очередной раз обратилась с мольбой Диана, видя, как Френсис падает обратно на подушку. — У неё жар.
— Конечно, конечно, — без смущения отчеканил капитан и медленно направился к двери, через которую недавно прошла унтер-офицер. — Я просто проходил мимо, услышал голоса, подумал, что наша гостья уже здорова и полна сил. Но, видимо, я ошибся. Приятного отдыха, Френсис.
— Постойте! – устало выкрикнула француженка. — Я...я ведь на корабле, не так ли?
— Разумеется, — немного колеблясь, ответил Антонио.
— Мы покинули остров?
— Я дал приказ своим людям проверить ту часть острова, на которой вас нашли; мои ребята вернулись к утру, сообщили, что остров пуст — ни людей, ни животных, ни птиц. Ума не приложу, чем же вы там питались. Тем не менее, у меня было своё задание, и я не мог оставаться на месте, дожидаясь вашего пробуждения.
"Значит...они не нашли сокровищницу..." — заключила Френсис, притом не понимая — радоваться ей или же огорчаться этому факту. Но вслух она постаралась больше не говорить. Сил и так не было, а головная боль только усиливалась.
— Капитан, — процедила с напряжением Диана и испанец, понимающе закивав, быстро выскользнул в коридор, на прощание помахав Френсис рукой. Такой ребячий жест совсем обескуражил девушку. А вот лекарь отреагировала на это почти спокойно. Лишь с недовольством покачала головой, тем самым напомнив больше маму, которую совсем не радует озорное поведение любимого ребёнка.
Когда в комнате настала долгожданная тишина, Френсис внезапно вспомнила, что под одеялом она совсем нагая. Побагровев аж до корней волос, девушка застонала, так как на ругательства сил у неё уже не было.

***
Френсис очень быстро шла на поправку. И поэтому вскоре ей снова предстояло встретиться с капитаном корабля. Её пригласили на ужин. Для этой встречи Френсис принесли различные платья, туфли, ожерелья. В какой-то момент девушка почувствовала себя, как дома. Даже служанки, что так усердно за ней всё это время ухаживали, напоминали ей свою собственную прислугу, которая, наверное, сейчас жила в её особняке и обладала свободой и широкими возможностями. Единственное, что они продолжали делать — это следить за домом. По крайней мере, Френсис надеялась, что так всё оно и есть.
Она вертелась перед выставленным зеркалом, примеряя платья один за другим, но остановить выбор на одном никак не могла, так как в каждом костюме было что-то своё; какая-то изюминка. И всё же, после долгих размышлений, она остановилась на более простецком, нежно-голубом платье, которое так хорошо лежало на её тоненькой фигурке и так подходило под цвет её глаз. Она не чувствовала себя узницей; разве узникам дают личную комнату со всеми удобствами, кормят различными вкусностями и наряжают по последней моде? Френсис чувствовала себя принцессой, приехавшей погостить в какое-то крохотное королевство. И ей нравилось это обращение, особенно после жизни на Армаде; всё это ей казалось сказкой, она не до конца верила в происходящее и больше всего опасалась, что рано или поздно она закроет глаза, а когда их откроет, то очутится снова на берегу, на острове с пустой бутылкой из-под рома.
Когда нужно было уже выходить, Френсис решила в последний раз посмотреть на себя в зеркало. Она должна была убедиться в том, что выглядит сносно и не осрамится перед своими спасителями. Да, не смотря на небольшое сумасшествие капитана, Френсис продолжала уважать его и его экипаж, ведь, если бы не они, то она продолжала бы носиться вдоль берега и сходить с ума от своих же мыслей.
Служанка уже дожидалась её в дверях, ждала, чтобы показать Френсис, где в этом судне расположена каюта, где и намечался ужин. Но тут, Френсис заметила на тумбочке помятую записку, и потянула к ней руки.
— Что это? — спросила она вслух и тут же глубоко вздохнула. — Это же...моё письмо. Как оно здесь оказалось?!
— Ох, извините, госпожа, — залепетала с испугом служанка. — Вы так сильно сжимали этот листок в руке; я и решила, что вам оно очень дорого, но таким способом хранения вы бы только его испортили...я вытащила его и подсушила...я не читала, честное слово! — заметив, с какой яростью посмотрела на неё гостья, служанка поспешно втянула голову в плечи и зажмурила глаза. Но Френсис не собиралась поднимать на кого-либо на этом корабле руку. Даже если бы служанка не стала оправдываться перед ней, Френсис никогда бы не пошла на насилие. Она считала себя не вправе руководить этими людьми. И всё же, такой опрометчивый и, вроде бы, с другой стороны, вполне разумный поступок, не мог оставить её равнодушной. Особенно, если это относилось к её письму. Незачем было ругать служанку, ведь она не могла знать, как этот дряблый листочек сумел помочь Френсис выжить на том острове. Она даже в мыслях своих представить себе не могла, где именно, до того, как оказаться в руках француженки, оно было спрятано. И кем именно оно было написано.
— Больше, попрошу, не трогать мои вещи, ясно? — Френсис постаралась смягчить свой тон.
— Да-да, конечно, — с облегчением ответила служанка. Впрочем, если бы француженка этого и не сказала, она и без того никогда больше и на метр не подошла бы к чужим вещам, в каком бы состоянии они ни были.
Позже, Френсис всё же отвели в каюту. Антонио уже дожидался её там — он сидел на другом конце длинного, накрытого синей скатертью, стола, что располагался почти в самом центре обширного помещения. Однако, сравнивая эту каюту с каютой Посланника, Френсис подметила для себя, что нынешний капитан любил чистоту и порядок. В комнате всё казалось таким неприметным, даже миниатюрным. Даже карта, которая, вроде бы, должна занимать в каюте больше места, выглядела скучной и совсем не бросалась на глаза. Зато рядом со стулом капитана стояла подставка с огромным испанским флагом, что явно говорило о любви к своей стране, которой у него определённо было не занимать. Стол бы сплошь осыпан различными вкусностями, о которых, благодаря жизни изгоя, Френсис вынуждена была забыть. Здесь были и супы, и салаты, и разные виды мяса, и пироги…Френсис сдерживали только правила приличия.
Испанец вежливо попросил девушку сесть напротив и, наконец, начать такой долгожданный ужин.
— Я очень-очень-очень-очень рад, что вы поправились, — начал с отдалённого Антонио. Френсис обратила внимание на его выразительное платье, в которое он был обличён. Успокаивающего зелёного тона, шёлковая материя, огненно-рыжие ленты, которые буквально горели и переливались, такого же цвета горели и застёжки на элегантном костюме и пуговицы на широких, мешковатых рукавах. Видимо Антонио любил гнаться за модой, что с одной стороны определённо возникало желание им восхищаться, а с другой...окончательно усомниться в нормальности этого человека. Точнее, в его адекватности.
 
miss_OdairДата: Пятница, 20.07.2012, 04:10 | Сообщение # 24
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
— У меня к вам масса вопросов, Френсис, — Антонио продолжал как ни в чём не бывало лепетать. Его лицо казалось таким детским, таким невинным, а глаза и вовсе были заполнены добродушием. Такому человеку нельзя было ни доверять. – Но для начала, попробуйте вон ту штуковину из грибов. Я наслышан о том, что французы – мастера по части разнообразия блюд; и всё же, мне бы хотелось похвастаться блюдами из моей страны. Пробуйте, пробуйте, мне будет очень интересно послушать ваше мнение.
После сытного ужина, во время которого девушке то и дело приходилось производить дегустацию еды, в кабинет вошли слуги и поспешно освободили стол от лишних тарелок. Теперь, на скатерти стояло пара бутылей с вином и нескольких тарелок с мелкими закусками. Френсис готова была лопнуть от сытости.
— Итак, — протерев губы салфеткой, произнёс хозяин судна. – Мне было бы интересно узнать вас получше…
— Постойте, у меня тоже есть вопросы...капитан, — взволнованно заявила француженка. — Я бы хотела знать куда направляется это судно.
— Поправочка! — юноша вздёрнул вверх указательный палец. — Вы ещё не были на верхней палубе, дорогуша, и не видели, что на самом деле я управляю не одним кораблём, а целой эскадрой******.
— Вы флагман*******?
— М...не совсем, скорее, я больше играю роль его заместителя. Я веду эскадру, я отдаю приказы, в этом и заключена моя работа. Однако я не являюсь хозяином всех этих фрегатов и оружия, и не я плачу зарплату матросам.
— А кто...?
Антонио как-то странно посмеялся, словно Френсис задала очень глупый и неуместный вопрос. От такого смеха она даже раскраснелась, так как не знала, чем же именно вызвала в испанце такую странную реакцию.
— Это секрет, — наконец ответил капитан, и смех перешёл обратно в лукавую ухмылку. — Забавно, но теперь вы обо мне что-то знаете, я же о вас, кроме имени, не знаю ничего. Это как-то не справедливо. Давайте решим быстро эту...столь неприятную...проблему. Хотите вина? Нет? Как странно слышать это от француженки. А я вот хочу, — он сам встал со стула и потянулся за бутылкой. — Итак, преступим. Френсис, Френсис…я вас уже видел в компании Посланника. Вы были в его команде, не так ли?
Френсис вздрогнула. Почему-то такой вопрос показался ей очень личным, а когда его задал совершенно посторонний человек, она испытала сильное смущение. Что она могла ему рассказать? И вообще, зачем он этим интересуется? Или от этого что-то зависит?
Девушка долгое время молчала. За этот мучительный промежуток, Антонио умудрился осушить четверть бутылки, и от этого его глаза стали просто до неприличия добрыми. Но, несмотря на это, Френсис не могла ему довериться. Ведь внешность бывает обманчивой.
— Я вас напугал? — не вытерпел её собеседник.
— Нет...просто... — девушка мотнула головой. — Просто...
— У вас с Посланником был роман?
— Чт... – она оторопела. — Нет! Никакого романа! Как вы смеете такое обо мне говорить?! Да я слышать о нём не хочу! Этот негодяй пользовался мной, издевался... Я пошла к нему в команду не ради него, а ради своей страны! Ибо этот негодяй, как заноза в одном месте правительства! Он убил моего друга, а потом вышвырнул меня на остров, как никому ненужный, использованный предмет! Господи, как я его ненавижу! И знаете что, все эти слухи про его связи с Сатаной – всё это правда! Я сама это видела. Своими глазами! Он бессмертен, его не берёт ни одна пуля! Он чудовище…
Френсис говорила с эмоциями, не скупаясь на ругательствах, обращённых непосредственно к Посланнику. Испанец слушал её с разинутым ртом, не ожидая от такой миловидной девушки столько негатива, столько ненависти к одному пирату. Когда же она прекратила говорить, он попытался улыбнуться, однако улыбка казалась настолько натянутой, что в итоге он предпочёл от неё отказаться. Впрочем, француженке было всё равно на его реакцию. Главное, что она наконец сумела высказаться и немного освободить голову от мыслей.
— Тише, Френсис… Вы впали в такую ярость, а я всего лишь задал вам один… (шуточный) незначительный вопрос, — наконец сказал Антонио, и его голос по сравнению с недавними эмоциональными воплями, которые, наверное, слышал весь экипаж, звучал слабо, и был похож на сип. — Может...вы всё же глотнёте? — он тряхнул перед девушкой бутылкой. — Вам бы полегчало.
— Мне уже легче, — отказалась Френсис. — Вы не представляете, как это ужасно — сутками просидеть на острове без общения. Я думала, что просто умру...
Но тут её прервал глухой стук в дверь.
— Капитан, смею доложить...Что она тут делает? — Френсис резко обернулась и встретилась взглядом с уже знакомой ей дамочкой. Как там её Антонио назвал? Сара. Судя по тому, с каким отвращением во взгляде она окинула обстановку перед собой, капитан не стал докладывать ей об ужине, что, естественно, она сочла за оскорбление. Она очень плохо сдерживала свои эмоции.
— Мирная беседа с гостьей, дорогая Варгас, — мигом повеселел капитан. — Что там у тебя? Давай быстрее, пока я не утерял нить нашего разговора.
— Ага, мирная беседа, значит, — не отрывая испепеляющего взгляда от бутылки с вином, прошипела унтер-офицер. — Знаете, мои новости не так уж и важны. Я всего лишь хотела доложить о спокойствии на корабле, капитан. А теперь, я пойду, пожалуй…
— Нет-нет, если хочешь, можешь остаться, — оборвал её испанец. — Втроём веселее. Может, ты меня в чём-нибудь и поправишь, а то, я чувствую себя немного пьяным и рассеянным. Садись уже.
Скорчив недовольную гримасу, девушка подошла к свободному стулу, что стоял рядом с Френсис, схватила его за спинку и поволокла мимо стола, поближе к капитану. Варгас всем своим видом пыталась показать француженке, как она не расположена к гостям. Особенно, если они женского пола.
Плюхнувшись на жёсткое сиденье и как-то по-мужски расставив ноги, Сара продолжила сверлить Френсис недобрым взглядом.
— Наверное, вас ещё не представили? – развёл руками Антонио. – Френсис, это Сара Варгас. Моя незаменимая помощница. Вредная до жути, наверное, это как-то связано с её итальянскими корнями…ну, и, видимо, по-женски…
— Капитан, — зашипела в ответ Сара.
— Итак, о чём это мы? — продолжил, улыбаясь, говорить испанец. — Так вы очень хорошо знакомы с Посланником?
Френсис почувствовала, что краснеет. И это было вовсе не из-за того, что к их скромной компании прибавилась эта Сара. "Рассказать ли? — спросил её внутренний голос. — Не сыграет ли моя излишняя болтливость со мной же злую шутку?"
— Н...нет, до того, как он взял меня на Армаду…ни разу его не видела, — почему-то именно так ответила она, сама того не понимая.
— Это очень странно, — Антонио удивлённо приподнял брови. — Если судить по её словам, то Посланник мог с лёгкостью взять на борт любого человека. Мне кажется это абсурдом. Может, у него были на то очень веские причины?
— Я...я не знаю, — помотала головой девушка, а сама старательно прятала глаза.
— Понимаете, Френсис, если Посланник вас взял на корабль, значит вы ему были важны. Я не очень хорошо его знаю, но я много о нём слыхал, и мне известно по слухам, что этот человек обладает наисквернейшим характером. Ко всему прочему, он никогда не возьмёт на корабль ненужного ему человека. Отбор в команду у него идёт долгий и очень тщательный.
— Прямо мистика какая-то, — вмешался холодный, жёсткий голос унтер-офицера. Френсис поспешно сделал вид, что изучает своё платье. Ей казалось, что Сара, также, как и Посланник, способна читать чужие мысли.
И что будет, если обман её раскроется?
— Может, следует узнать, кем она приходится в своей стране? — продолжала эта мегера подливать масло в огонь.
— А это мысль! — как назло поддакнул испанец. — Ваша фамилия мне знакома, Френсис. Не подскажите, может, ваш муж имеет какие-то королевские связи?
— У меня нет мужа, — машинально отчеканила Френсис, тем самым вызвав в испанском капитане ещё больше удовольствия. — Мои родители служили королю верой и правдой, отец мой был главным судьёй, мама ему во многом помогала; я их практически не помню. Так вышло, что когда мне было четыре года, их отравили. Всё своё детство я прожила у дяди, он меня и воспитывал.
Я, как дочь почитаемых людей, была самой желанной гостьей в королевском дворе. Королю я была интересна; поэтому он внимательно относился к моим советам. Ему было важно моё мнение. Я во многом помогала ему, пытаясь выбраться из тени своих родителей, и тем самым пробив свой путь в будущее. По приказу его высочества, я была отправлена на Армаду со своей миссией, и я честно не рассчитывала на то, что Посланник так быстро согласиться на мою сделку.
— Что за сделка?
— Он берёт меня на корабль, а я дарю ему защиту, — ответила быстро Френсис. — Дозорные не станут нападать на нас, зная, что на корабле нахожусь я. В крайнем случае, у меня был с собой приказ...
— Где он сейчас? — продолжала допытываться Сара, чьи глаза с каждой минутой становились всё шире и шире. То ли от удивления, то ли от страха. А вот Антонио рассказ юной гостьи совсем не напугал, он продолжал заворожено смотреть на рассказчицу, как на что-то необычное, или что-то прекрасное.
-П...пираты его забрали у меня...перед тем, как оставили на острове...кхм, прошу прощения, но зачем вам всё это нужно?
— Это является частью моей миссии, — спокойно признался испанец. Френсис заметила, как быстро и внезапно побелело лицо Сары. — Мне дали приказ следить за Посланником, а потом уб...
— Не слишком ли много информации вы даёте, капитан? — леденящим тоном спросила унтер-офицер, и от её голоса, честное слово, можно было поседеть.
— Стойте, что вы сказали? — Френсис было плевать на замечания Сары, она пододвинулась ближе к столу, чтобы лучше слышать своего собеседника. — Вы хотите убить Посланника? То есть, ваш корабль сейчас плывёт по его следу?
— Ну, в принципе, да...У нас хорошо оснащённый фрегат, поэтому мы скоро догоним Армаду.
— Капитан!
— Вы знаете, куда он плывёт?
— Мы лишь плывём по тем следам, которые он оставляет...
— Капитан Карьедо!!!
— Вы знаете, что он ищет оружие? – Френсис решила подобраться к истине с другой стороны. И, как она ожидала, даже Варгас взглянула на неё с нескрываемой заинтересованностью.
— Оружие? – переспросил Антонио, прищурив глаза. – Это уже интересно. Я могу сказать лишь, что слыхал от некоего источника, что Посланник действительно что-то ищет. И что это как-то потом воздействует на весь мир.
— Я уверена в том, что это какое-то дьявольское оружие, — без сомнения ответила Френсис. – Моей задачей являлось выяснить, что из себя представляет эта штука. Я…я хочу помочь вам, — прибавила внезапно она, поднимаясь со стула. – Армада направляется в Исландию. Я…я примерно помню наметки Посланника на карте. Позволите?
Френсис подошла к карте, что висела на стене возле двери и Сара с неохотой подала ей мелок. Девушка минуту походила возле карты, пытаясь судорожно припомнить каждую стрелочку, намеченную руками Посланника.
— Так…сначала они шли из берегов Франции, сначала направлялись к Атлантическому Океану, — Френсис провела пунктирную линию от территории Франции до выхода с пометкой «Атлантик». – Далее они шли как-то…так…
— Какие-то глупые зигзаги, — недовольно прокомментировала Сара. – Что это такое? Почему Посланник прокладывает себе такой…нелепый и длинный путь?
— Они делали остановку, — ответил за место француженки Антонио. – На Трёх Черепах. Там мы с ним неплохо сцепились, — сообщив это, испанец с печальным видом потёр свою шею, где, за воротником выглядывали красные следы, оставленные Посланником. — Но дальше ходы его какие-то…волнообразные.
— Он мне сообщил в тот день, на пристани, что его кто-то ведёт, — Френсис довела линию до пятнышка, подписанного «Исландией» и отдала мел обратно в руки Саре, на что та в ответ готова была задушить француженку. – Он тогда был сильно пьян, и я так и не поняла, о ком он говорил. Посланник сказал, что это «она».
— Какая-то женщина? – поинтересовалась саркастично Варгас. – Думаете, что он держит у себя в потайном чуланчике связанную женщину – предсказательницу? – и девушка расхохоталась от собственной шутки. Но тут её смех прервал неожиданный вскрик со стороны Антонио. И она, и Френсис вопросительно посмотрели на юношу. Тот продолжал сидеть на своём стуле, однако теперь его лицо светилось необъяснимым счастьем.
— Вы что-то знаете, капитан? – спросила настороженно Френсис.
— Нет-нет, я просто про себя мысленно рассуждаю, — помотал головой испанец, однако на его лице продолжала читаться непонятно чем вызванная радость. – Что же, Френсис, я с большим удовольствием сделаю вас членом нашей команды. Вы будете помогать нашей госпоже Варгас (та в ответ зашипела), она же постарается научить вас всеми правилами, при помощи которых вы сможете просуществовать на нашем корабле. А теперь, я надеюсь, вы найдёте свою комнату? Или вас проводить?
Френсис хотела ещё что-то сообщить, но затем, передумала. Вся эта беседа так сильно утомляла её, что уже не хотелось о чём либо далее говорить. «Главное, что они мне доверяют…» — и этого хватало.

Сара вскочила со стула и начала наворачивать быстрые круги, едва француженка закрыла за собой дверь. Теперь, когда в каюте оставался один пьяный капитан, девушка могла выплеснуть из себя все эмоции, которые она так тщательно пыталась в себе скрывать.
— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — вопила она, хватаясь за волосы. Затем, вспомнив о двери, она быстро подскочила к ней и приотворила её. Убедившись в том, что Френсис ушла на поиски своей спальни, она захлопнула дверь на замок, и принялась снова выплёскивать из себя ругательства. – Вот проклятие на мою голову! Разве вы не понимаете, на какую вышли опасную игру?!
— Игра? — с мечтательным видом пропел испанец. Кажется, он слушал её в пол-уха. — Да...это игра...игра, где я был бы рад и проиграть...
— Да о чём вы таком говорите?! — взревела девушка, и гневно стукнула каблуком. — Мы нарвались на королевскую любимицу! Теперь, если с ней что-то случится, то виноваты будем мы! Нас повесят!
— Глупости, — махнул рукой Антонио. — Мы же не делаем ничего такого...противозаконного. Наоборот, помогаем обществу, ловим опасного пирата.
— А вас не колышет тот факт, что мы сами пираты! Пираты, которым заплатили за поимку! Нам же никто не обещал защиту! Дали только побольше народу и кораблей! А в остальном — только удача! Говорила же я вам — не соглашайтесь на эту аферу, она загубит нас!
— Но ты же не ушла, хотя у тебя была возможность. Ты осталась со мной.
— Да, и теперь жалею! К чёрту этого Посланника!
Испанец медленно покачнулся на стуле.
— Слышала бы ты, что о нём рассказала Френсис...волосы бы стояли дыбом. Ради этого стоит рисковать.
— Да мне плевать! А вдруг эта француженка – его шпионка? Вам не кажется всё это очень странным: взять сначала на корабль, а потом выгнать на остров? Она что-то скрывает, Карьедо! Всё это очень туманно! Я уверена, что это ловушка!
— Шпионка, да? Откуда мог Посланник знать, что мы остановимся рядом с тем островом? И вообще, зачем ему это?
— Может, он так развлекается, а?
— Сара, у него раны заживают с чудовищной скоростью. Я сам тогда полоснул его по груди, а он встал, как будто я его и не задел. Он слуга дьявола, Сара...
— Да вы оба с этой кикиморой с ума сошли! — завизжала ещё пуще прежнего итальянка.
— Я ей верю... — возразил со спокойствием Антонио. — К тому же, как такому ангелу не верить, а? Ты видела её глазки? А голос слышала? Боже, она прекрасна! И после этого я начинаю ненавидеть Посланника ещё больше...
Сара на секунду остановилась.
— С чего это?
 
miss_OdairДата: Пятница, 20.07.2012, 04:10 | Сообщение # 25
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
— Как же так? — Антонио протянул руки к потолку. — Иметь у себя на корабле такое сокровище, и бросить его на необитаемый остров умирать? Да я на его месте лучше бы всё побросал на свете, устроил бы ей вечерний ужин при свечах, а потом бы в постели...
— Мне это совсем не интересно, — с твёрдостью отрезала Сара, хотя у самой щёки горели, как два фонарика.
— Кажется, я влюблён, — продолжал парить в облаках испанец. — Пойду-ка, напишу отчёт. Спокойной ночи, Сара.
Отдав вялую честь своей компаньонке, юноша направился к полкам, где лежали потрепанные папки с документами. А Сара, ещё немного позлившись на столь ветреное поведение капитана, громко хмыкнула и затем быстро направилась к двери. Но перед тем, как выйти, она в последний раз оглянулась назад. Желанный вопрос так и вертелся у неё на языке.
— Капитан.
Испанец что-то пробурчал в ответ, видимо, это значило: «Да-да, я тебя слушаю».
— Вы так странно воскликнули, когда речь шла о путеводителе Посланника… Вы что-то знаете, не так ли?
— Спо-кой-ной но-чи, — по слогам повторил Антонио, тем самым намекая на то, что беседа их окончена.

А в это время, наконец, отыскав свою комнату, Френсис озаботилась кое-какой вещью. Точнее её отсутствием.
— А вы не брали случайно у меня книгу? — спросила она у служанки, при этом, почему-то делая какие-то манипуляции руками, словно прислуга её не понимала. — Такая старая, мышиного цвета. В ней ещё записи непонятные...
Понимая, на что намекает Френсис, служанка не смогла сдержать истерики. Лицо её сплошь покрылось бардовыми пятнами, а в глазах заблестели слёзы.
— Я...я честно...не брала, клянусь! — чуть ли не к ногам бросилась девушка, но Френсис не обратила на это внимание. Её больше заботила пропажа.
— Странно, — произнесла она, садясь на край постели. — Я же вроде брала её с собой. Чёрт, не помню. И зачем я так напилась? Хм...наверное, я оставила её на берегу.
Такой вывод сильно расстроил девушку. Она не знала, почему, но эта книга как будто обладала какими-то магическими свойствами. Френсис не могла объяснить себе, почему она так хотела забрать с собой эту книгу, чем она ей была так важна. И почему, не видя её рядом, девушка испытывала такое расстройство.
— Можете идти, — сказала она, обратив внимание на то, что прислуга всё ещё стоит рядом и льёт крокодиловы слёзы. — Не говорите никому о том, что я что-то потеряла...

Антонио сделал несколько глотков из горла, после чего склонился над бумагой. Писал он очень долго, стараясь внести в письмо все те мысли, которые блуждали у него в голове. Затем, отложив в сторону перо, он потянулся к книге, которая, подобно символу, лежала рядом с чернильницей. Что-то в ней было не так, Антонио буквально чувствовал здесь подвох. Он в очередной раз открыл её, принялся перелистывать.
«Идиот. Надо было спросить у неё, откуда она взяла эту книгу…Не мог же он её это подарить. Или он настолько сильно ей доверял? Тогда зачем он прогнал её на остров! Замести следы? Как глупо! Неужели Сара права? Френсис нас обманывает? Бред!» — резкий взмах рукой и бутылка покатилась вдоль стола, заливая вином всю деревянную поверхность вместе с документами. Антонио скорее бросился за бутылкой, мысленно проклиная себя за свою рассеянность. В комнате эхом разносилось его недовольное шипение, от которого даже огонь на единственной свечке начал взволнованно подрагивать, рискуя затухнуть и оставить хозяина комнаты в полной темноте.
Кое-как отлепив промокшие насквозь пергаменты с растёкшимися чернилами, испанец готов был провалиться от стыда сквозь пол. Что делать? Переписывать всё? Сколько же на это уйдёт времени и сил? Учитывая то, что он и так неровно стоял на ногах.
Но затем, гнев его сменился удивлением. Естественно, залив вином весь стол, книга тоже пострадала на равных со всеми остальными вещами. Но это вовсе не расстраивало испанца, и всё потому, что на порозовевших из-за вина листах, поверх странных иероглифов, начали проявляться записи. Написаны они были совершенно другим почерком и на чистом английском языке.
— Нашёл, — прошептал Антонио, всё ещё не веря в происходящее. Неужели, удача? Может, это сон – самый жестокий в его жизни? Постепенно, он начал осознавать, что — нет — это не сон. Это реальность. – Господи, нашёл! Нашёл!!!

*исп. Привет
**нем. Как поживаете?
***фр. Как вас зовут?
**** Унтер-офицер — звание младшего командира из низших чинов.
***** Шкипер — содержатель корабельного имущества
****** Эскадра — соединение кораблей.
******* Флагман — командующий крупным соединением военных кораблей.

Прим. Автора: Имя Италии было придуманно спонтанно, не знаю, как Романо называют в фем!версии, да мне и всё равно уже.
 
miss_OdairДата: Пятница, 20.07.2012, 04:11 | Сообщение # 26
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Глава 12. Слабое место
На этот раз причиной её пробуждения были не кошмары. К ним она уже вполне привыкла, она считала их не такой уж и важной проблемой. Кое-что другое вынудило её открыть глаза и очутиться, после очередного видения, в котором Посланник вновь и вновь подобно тучи нависал над нею и пугал свои образом, в своей постели. Высунув голову из-под одеяла, Френсис
окинула испуганным взглядом каюту, но не обнаружила в ней перемен. Хотя, все же, кое-что всё-таки здесь переменилось, и это было связано отнюдь не с внешним обустройством.
Здесь было чертовски холодно.
Почувствовав, как леденеют пальчики ног, девушка поспешно завернула их под одеяло. Правда, увы, тепла от этого не прибавилось. В каюте было настолько холодно, что даже вазы, стоявшие на полках и украшавшие интерьер, покрылись мелкими морозными росписями. Воздух был ледяным, колющим, и с каждым вздохом, Френсис буквально ощущала, как тепло медленно
покидает её тело и растворяется в виде белого пара. Она не могла здесь долго оставаться.
Френсис с трудом перевалила онемевшие ноги с постели на пол, который на ощупь казался просто ледяным, как будто она ступила на корку льда. Надо было как можно быстрее отыскать под кроватью сапоги, пока пятки не умудрились прирасти к полу. "Странно, что меня никто не разбудил...Что здесь вообще происходит?" — натянув поверх ночнушки вечернее платье, в
котором она предстояла на ужине, Френсис попыталась встать с постели.
Увы, даже одежки не помогали её телу согреться. Холодный воздух умудрялся проскальзывать сквозь ткань и обхватывать её кожу, возбуждая на ней каждый волосок. Это было совсем неприятно.
Накинув ещё сверху одеяло, Френсис отправилась в коридор, где было
также холодно и подозрительно тихо. Двери соседских кают были нараспашку открыты, но внутри них никто не находился. Из круглых иллюминаторов выскальзывали голубоватые лучики. Френсис никак не могла определить по ним — было ли сейчас утро, или же это лунная ночь? А тишина на корабле продолжала настораживать. В какой-то момент Френсис почему-то решила,
что на корабле, кроме неё, больше никого нет.
Все ушли, бросили её одну, запрягать целым судном. И почему-то опять Френсис решила, что за всем этим непосредственно стоял Посланник.
— Ау! — крикнула с испугом она, и её голос поплыл вдоль узкого, пустого коридора. Никто ей не ответил. Добравшись до лестницы, девушка смело начала подниматься на верхнюю палубу. И чем выше она поднималась, тем холоднее суше и холоднее становился воздух. Даже сквозь одеяло это заметно ощущалось.
И вдруг она услышала голоса. Много голосов. Всё они доносились как раз с верхней палубы. Френсис чуть не расплакалась от счастья. Мысли об одиночестве угнетали её, она боялась сова оставаться одной, наедине со своими страхами.
Едва Френсис выскочила из проёма, как тут же оказалась внутри толпы. Казалось, что вся палуба была забита людьми. Толпа всё время приходила в движение: кто-то продолжал укреплять снасти, прислуга носилась с одеждой и раздавала её матросам, чтобы те, не дай бог, не простыли. Кто-то кричал команды, кто-то ругался и проклинал такую неадекватную погоду, а кто-то просто изнывал от холода. Френсис заметила, что от мороза даже мачты покрылись крохотной, морозной коркой, а паруса больше не развивались при ветре, а напоминали больше замёрзшие плиты, которые лениво покачивались на снастях. Френсис никогда ещё ничего подобного не видела.
— Хватит уже орать без толку! — раздался знакомый, зычный голос. — Вы только зря тратите энергию! Лучше займитесь утеплением корабля!
Френсис кое-как начала протискиваться сквозь толпу. Попутно, она обратила внимание на соседние фрегаты, которые шли по обеим сторонам "Марии".
Они страдали такой же проблемой — по палубе гоношился экипаж, от волнения
не зная, за что взяться в первую очередь.
— Разогрейте воду и облейте паруса! Сейчас это единственный выход! — где-то спереди продолжал раздавать команды голос. Наконец, Френсис удалось выбраться из толпы и оказаться рядом с Сарой. Итальянка между тем, крепко держась за абордажные сети, которые казались такими же
Деревянными, как и паруса, из-за холода. Варгас была одета на удивление слишком легко — на её хрупеньком, смуглом теле висела лишь белая ночнушка, которая была грубо заправлена в брюки. Выглядело это очень странно, но времени на эту проблему, очевидно, не было вообще.
— Ага, вот и наша спящая красавица проснулась, — она не упустила шанса съязвить, едва Френсис показалась перед ней. — Мужайтесь, ребятки, Атлантический океан суров и беспощаден! Одевайте всю одежду на себя, если не хотите превратиться в сосульку!
— Может, нам разжечь факелы? — предложил кто-то из матросов. — Так будет намного теплее.
— А может нам весь корабль поджечь? Так же будет ЕЩЁ теплее! — рявкнула в ответ Сара и поспешно отвернулась к океану. — Справа, по борту громадный ледник! Эй, кто там за штурвалом? Уснули что ли?! Будьте внимательнее, чёрт вас побрал!
— Где это мы? — спросила Френсис, принимая от прислуги какое-то пальто.
— А что, не видишь? Мы подплываем к Исландии, — недовольно прошептала итальянка. — Только я не думала, что погода так быстро переменится. Это ненормально.
— Офицер Варгас! — закричали в толпе. — Тут одному фалрепному* стало
плохо! Кажется что-то с давлением!
— Ну, естественно, — развела руками Варгас. Говорила она это настолько тихо, что слышать её могла только Френсис. — Этого нельзя было не ожидать. Несите его в нижние каюты и накройте шерстяными одеялами! — она повысила тон. — Какая-то чертовщина, другим словом и не назвать. Ещё и этот туман, за ним ничего не видать.
Сара была права — темно-синюю гладь сверху накрывал густой, молочного цвета туман. Френсис с испугом понимала, что, находясь в его плену, их корабль стал максимально беззащитным — никто не знал, что скрывалось в глубинах этого зловещего тумана, помимо острых льдин. Начало даже
казаться, что всё это было устроено специально. Что во всём этом виноват ни кто иной, как Посланник. Соседские корабли медленно следовали за "Марией", то исчезая за белой завесой, то вновь появляясь.
Благо, что все они были закреплены специальной сетью, и, даже если какой-то корабль и потеряет след, канаты, привязанные к "Марии", всё равно выведут его на правильный путь. Но это как-то не успокаивало ни хозяев кораблей, ни Френсис. Внутри этой тюрьмы не раздавалось ни единого звука, вода здесь казалась мёртвой.
И эта зловещая тишина только усиливала страх в сердцах каждого матроса. Хотелось затаить дыхание и застыть на месте, пытаться слиться со всей этой мертвецкой тишиной, чтобы не выдавать своего существования. Из-за отсутствия ветра, корабли, не смотря на своё призвание, ползли, как улитки.
— Чёртово место, — продолжала шипеть Варгас, и, впрочем, Френсис понимала её состояние. Это место несомненно давило на психику людей, раздражало их, заставляло паниковать. Френсис сама чувствовала к этому месту сильное раздражение, ей хотелось развернуть корабль и уплыть
отсюда как можно быстрее.
К всеобщему ликованию, на палубе появился капитан. Похоже, только его одного не угнетала эта обстановка, он продолжал весело шагать мимо отчаявшихся и обозлённых на свою работу матросов, и дарить всем свою ослепительную улыбку.
— Как дела? — достав из кармана подзорную трубу, поинтересовался
испанец. Сара недовольно высунула язык. — Что, всё настолько плохо? Мы
идём строго на север?
— Строже не бывает, — прорычала девушка.
— Это хорошо, — ответил испанец, прикладывая к глазу трубу.
— И что в этом хорошего? — не вытерпела Сара и оттолкнула от себя подальше француженку, чтобы та не совалась в их диалог. Впрочем, Френсис даже слушать их споры не хотелось; потеряв интерес к этим двум личностям, она подошла ближе к перилам и принялась изучать тёмную воду,
куда не проскальзывал свет. Корабль ловко огибал крупные, острые льдины, прорезая носом плотный туман. Френсис стало совсем не по себе. Она чувствовала, как негативные ноты, издаваемые из уст Сары, звучат в ней в такт её сердцу. Итальянка заражала её своим негативом.
Хотя испанец ещё ничего не успел сделать, Френсис тоже начала испытывать к нему раздражение.
— Команда пойдет ради вас на что угодно, только будьте малость снисходительнее. Прекратите уже лыбиться и объясните, почему ещё вчера мы все жарились на солнышке, а сегодня трясёмся из-за мороза!
— А я так похож на учёного? Мне откуда знать, что за мистика здесь творится? — спросил, улыбаясь, испанец, при этом продолжая наблюдать за океаном через трубу. Вскоре его улыбка стала до омерзения широкой, и Сара готова была наброситься на него с кулаками, однако тому удалось выкрутиться, подозвав к себе ничего не подозревавшую Френсис.
— Взгляните, милая, — шепнул он, протягивав девушке подзорную трубу. Френсис попыталась не смутиться такому обращению и со спокойствием взять в руки предмет. — Вам это понравится.
Френсис молча уставилась в небольшое круглое отверстие. Железное покрытие мигом охладело ей веко, на другом конце, на стекле, виднелся морозный осадок. Но помимо этого девушка заметила вдали, где-то в глубинах тумана, крохотное темное пятнышко. Оно не было похоже на
облако, так как не сдвигалось с места. То ли это был риф, то ли крупный айсберг.
— И что тут такого? — смущенно спросила она и, убрав трубу, заметила, что испанец улыбается. Только на этот раз улыбка была у него иной. Антонио был похож на человека, совершившего грандиозное открытие.
— Это Армада, — сообщил он, еле сдерживая восторженный смех. — Если
хорошенько приглядеться, то можно заметить мачты. Это непременно Армада; я в этом уверен.
— Да ну! — вмешалась в разговор Сара, чье настроение ухудшалось с каждой минутой пребывания Френсис на корабле. Она подошла к француженке и рывком вырвала у той подзорную трубу.
— Тогда объясните мне, почему она не движется?
— Наверно, потому, что они остановились, — развел руками капитан.
Френсис невольно прыснула, тем самым вызвав в Саре новую волну гнева и призрения.
— Да-да. Очень смешно!
Однако совсем скоро всем было не до смеху — то, что сообщил Антонио, являлось просто гигантской проблемой для всего корабля, точнее, кораблей. Многие не могли сдерживать свои эмоции, прекрасно понимая, что где-то рядом, в тумане, находится корабль Посланника.
— Интересно, они нас видят? — спросила шепотом Сара, чей негатив довольно быстро сменился испугом.
— Корабль расположен к нам кормой вперед, — ответил Антонио, мягко вынимая из рук итальянки трубу. — Зато слышат они нас несомненно. Звук здесь расходится за километры.
Сара тут же залилась краской, прекрасно понимая, что из всех шума создавала больше всего она, но к счастью капитан не делал ей никаких замечаний. Его больше заботил корабль пирата.
Френсис решила разбавить неловкое молчание и немного прикрыть собой Сару.
— Тогда почему они не нападают? — спросила она, вытягивая вперед шею, как будто своими глазами она могла увидеть больше, чем через подзорную трубу. — Да еще и повернуты к нам задом. Может, они нас и не заметили?
— Вы сомневаетесь в бдительности Посланника, юная леди? — слегка обиженно воскликнул Антонио. — Я могу предположить, что это ловушка. Уловка такая — когда жертва крадется и чувствует себя незаметной и потому максимально защищенной. Но в последний момент БАЦ! И ловушка захлопывается.
— А он не может предположить то, что вы сейчас предположили? — спросила Френсис.
— И это не исключено.
— Ох, боже мой, — устало закатила глаза Сара. — Так рассуждать можно вечно, и никто в итоге не узнает истины. А если и узнает, то будет уже поздно о чем либо думать. Посторонитесь, умники! — девушка растолкала Френсис и Антонио, и направилась куда— то в сторону.
— Куда ты? – спросил капитан.
— Пока вы дальше гадаете на тему того — будет нападать на нас Посланник или не будет — я схожу в оружейную и отдам приказ на подготовку пушек. Надо быть готовым ко всему.
Девушка как-то по-особенному глянула на своего капитана и, улыбнувшись напоследок, исчезла за дверьми, за которыми начинались каюты.
И после этого жизнь на "Марии" заметно ускорилась. Это значило, что на корабле отныне у каждого была своя работа, никто не сновал без дела. Кто-то усердно смазывал маслом пушки, кто-то аккуратно перетаскивал порох, кто-то сидел вдали от основной массы и заряжал оружие. На двух соседних кораблях творилась такая же бесшумная суматоха. Френсис была настолько вдохновлена подготовкой к обороне, что ей уже самой натерпелось вступить с Посланником в бой. Однако тут произошло кое-что, заставившее девушку не только возмутиться, но и испытать
сильный гнев. И причиной тому являлись настаивания Антонио сидеть в каюте тише воды — ниже травы. Для этого разговора он специально вызвал ее в кабинет, уже предвкушая нелегкую борьбу.
— Но почему? — недоумевала француженка. — Почему я должна сидеть здесь? Я хочу ринуться в бой. У меня остался небольшой должок!
В последнем она имела в виду Посланника.
Но Антонио в этом случаи был просто непробиваем. Он продолжал сидеть за письменным столом, сцепив пальцы, и с тоской смотреть на то, как та с отчаянием приводила ему доводы.
— Это слишком— слишком-слишком опасно для такой милой и хрупкой дамы, как вы, Френсис Бонфуа. У меня достаточно народу, не волнуйтесь, Армада не успеет пустить залп, как ее разнесет в щепки тройка великолепных фрегатов.
Френсис считала это несправедливостью. Она хотела сражаться, хотела отомстить, а все эти попытки этого легкомысленного испанца остановить ее являлись просто непростительной ошибкой. Девушка с грохотом опустила руки на стол, а Антонио от неожиданности вздрогнул. Далее шла долгая, утомительная зрительная борьба, в конце которой Антонио пришлось отвезти
взгляд.
— Хорошо, — с неохотой выпалил он. — Только обещайте, что будете крайне осторожны. Я до сих пор считаю эту вашу идею глупой и слишком опасной, но…флаг вам в руки, Френсис.
Сказав это, он преподнес девушке свои подарки. Для начала он подал ей хорошо выточенную, острую саблю из своего оружейного запаса. Френсис была приятно удивлена подарку. На рукоятке сабли был аккуратно высечен маленький золотой лев, стоявший на задних лапах, и протягивая свои мощные, передние лапы к северо-востоку, а глаза его сияли ярче самого клинка. Френсис боялась даже предположить, из какого камня ему делали глаза.
Вторым подарком являлся небольшой по размерам мушкет. Девушке было совсем неудобно принимать такие презенты, однако зеленые глаза испанца, в которых так и читались слова «доверяй мне» убедили ее в нужности подаренных вещей. Ведь не голыми руками ей сражаться с пиратами! Ей хватило духу пробормотать невнятное "спасибо" и уйти из капитанской каюты.
Как только она удалилась, Антонио позволил себе расслабленно растянуться на своем почетном стуле. Его одолевало великое множество разнообразных мыслей. Как будто его душа по ходу событий умудрилась разделиться на два лагеря. С одной стороны Антонио продолжал придерживаться мнения своей помощницы Сары — что Френсис шпионка, и она является частью одного страшного плана Посланника. Плана, в котором он— Антонио Карьедо— должен был умереть. По крайней мере, он так думал.
 
miss_OdairДата: Пятница, 20.07.2012, 04:12 | Сообщение # 27
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Что сказать о втором лагере... Он совсем не разделял сие мнение о заговоре, и эта сторона безусловно симпатизировала француженке. Антонио готов был восторгаться ее смелым решениям, как родитель, радующийся успехам любимого дитя, однако это продолжалось бы до тез пор, пока эти "смелые решения" не привели к сильной рискованности. А вдруг с ней что-нибудь произойдет? Ведь это была отнюдь не развлекательная прогулка. В таких боях никогда не обходилось без жертв.
Вдруг ее ранят? Или захватят в плен... Антонио не хотел так рисковать. Он с радостью повторял бы это вновь и вновь, если бы только эта девчонка его слушала… Но, что он мог поделать?

И так прошли целые сутки, и, к великому удивлению испанского капитана, ожидаемого нападения так и не произошло. Армада продолжала как ни в чем не бывало покачиваться на волнах и выглядеть со стороны вполне мирным судном.
Многих это приводило в полное смятение, никто уже и не сомневался в том, что пираты видели или слышали Марию. Как будто Посланник специально испытывал их терпение, их силу воли, их живучесть.
За сутки каюты успели заполниться простудившимися и матросов, получивших серьезные обморожения конечностей. В команде начали проскальзывать подозрительные шепотки.
Никто уже не хотел оставаться здесь, в бескрайней мгле, где холод пробирал до костей, а совсем неподалеку находится самый опасный пират во всем мире, готовый в любой момент оскалить свои зубы. На следующий же день, убедившись в том, что Армада все еще стоит в километре от Марии, Сара дала неожиданный для многих приказ — начать выступление. Коли Армада не
идет в нападение, то это могло значить только одно — ей и ее хозяину совсем не было дела до слежки за ней. Хотя некоторых такое внезапное решение совсем не обрадовало.
— Видимо, капитан совсем свихнулся, — ворчали матросы. — Мы и так слабые и замерзшие, а нас еще тащат в бой с самим Посланником!
Было и не исключен тот факт, что Посланник только и дожидался, когда Мария нанесет свой первый удар. Очень многое в этой ситуации было непонятно. И все же, Мария не могла долго ждать на месте — люди умирали от холода, в трюме заканчивалась пища, а некоторые и вовсе начали видеть в тумане силуэты каких-то чудовищ, которых в реальности никто не видел, и тем более не слышал.
Перед выступлением капитан вновь вызвал к себе Френсис. На этот раз он выглядел более озабоченным, чем при их последней встрече. Френсис понимала, что данная ситуация отнимала слишком много моральных сил.
— Вы все еще хотите участвовать в бою? — с надеждой поинтересовался он. Глаза его смотрели на девушку с такой тоской, что той по неволе хотелось подойти к нему и утешить.
Увидев в ответ кивок, испанец тяжко вздохнул и склонил голову на бок. Притом, лицо его и сам взгляд казались еще более несчастными. Было видно, что Антонио говорил через "не хочу".
— Тогда я должен сообщить вам кое-какую вещь, которую все это время умалчивал. Речь идет о Посланнике, — он снова вздохнул. — Я знаю, что он неуязвим, многие полагают, что его нельзя убить, однако это не так.
Френсис почувствовала, как учащенно забилось ее сердце, даже немного голова закружилась от возбуждения. Она поверить не могла в то, что сейчас ей расскажут нечто важное. О самом Посланнике.
— Об этом не знает никто, кроме меня и самого Посланника. Это очень
важно.
— И вы мне доверяете столь важную информацию?
— Дело даже не в доверии, — Антонио склонился над столом и в его глазах запылал подозрительный огонек. Френсис не понимала, что все это значило, почему испанец так странно себя ведет, однако мысли об уязвимых местах Посланника продолжали приятно греть душу. — Просто я хочу предупредить вас; если вдруг так сложится, что вы настигнете Посланника первой, вы должны это знать. Вы слышали о той истории с его следом на шее?
Френсис тут же вспомнила о звезде – том самом легендарном символе, о которого шло множество слухов – одна страшнее и мистичнее другой.
Кто-то говорил, что звезда была высечена самим сатаной, когда Посланник стал ему служить. Символ, означающий его верность, означающий то, что его душа была добровольно отдана во власти дьявола. А кто-то говорил, что Посланник получил эту звезду от арабов, когда те заключили его в рабство. Но то были только байки — люди вообще имели странную склонность распускать
слухи, какими бы они ни были.
— Не за долго до того, когда Посланник стал Посланником, в Средиземном море произошла страшная трагедия. Если говорить об этом кратко, то был ограблен корабль сирийского принца — богатого и знатного юноши. Он был очень-очень богат, одна только комната с его сокровищами вдвое превышала казну европейских королей. Понимая прекрасно это, принц старался ни в чем себе не отказывать: он позолотил свой дворец, скупил самых редких, хищных животных. Каждый вечер он устраивал пиры, приглашал танцовщиц и осыпал их золотыми монетами. Он безусловно любил сорить деньгами, что впоследствии и привело его к этой трагедии. Дело в том, что в отличие от большинства богачей, он не прятал от чужих глаз свое добро, а наоборот, как будто назло напрашивался на грабеж. Любил в свободное время разъезжать по течению на своем личном судне с горой сокровищ. Похоже, он получал удовольствие от того, что на него смотрели и завидовали. Ему нравилось чувствовать себя особенным. Но однажды, в один из таких солнечных дней, во время прогулки по средиземному морю неподалеку от берегов Сирии и Турции, на его корабль напали. Как я понял впоследствии, борьба там шла кровопролитная. Дело в том, что не смотря на свое хвастовство, принц осознавал, что рано или поздно кто-нибудь, да осмелится потянуться к его сокровищам, поэтому рядом с его кораблем плыли два судна, а вокруг парня вечно расхаживала охрана из десяти человек. Однако даже такая охрана не сумела уберечь нашего принца от расправы. Посланник его убил. Убил принца. И разгромил его корабли.
— Откуда? — на одном дыхании спросила Френсис. Ей было настолько страшно и одновременно безумно интересно слушать испанца, что она вынуждена была плюхнуться на свободный стул, так как ноги ее стали ватными и совсем ее на себе не держали.
— Откуда я знаю? — Антонио усмехнулся. — Дело в том, что я ТОЖЕ ХОТЕЛ ОГРАБИТЬ ПРИНЦА. Но вот тебе ирония судьбы — мои планы почти сошлись с планами Посланника. Единственная разница была во времени. Я планировал к полудню подкараулить его судно у берегов Кипра; я плыл к нему навстречу, надеясь вскоре перехватить его. Это был очень рискованный шаг, но, признайтесь, кто из нас не любит опасностей? Я даже скорее не ограбить его хотел, а просто почувствовав в себе адреналин.
Я плыл весьма стремительно, и то, что я увидел — поразило меня до глубины души. Я вмиг забыл о своих планах. Точнее я забыл обо всем на свете, когда увидел, что мой корабль вошел в багровые воды… У меня все затряслось внутри от страха, я не понимал, что случилось. Откуда столько крови? А затем я увидел на горизонте огонь, а позже морской ветер принес мне запах дыма. Даже без подзорной трубы, я смог понять, что кто-то меня уже опередил. Я осмелился подплыть ближе, чтобы уж окончательно убедиться в своих догадках. Горевший корабль несомненно принадлежал принцу, об этом говорила и золотая роспись на носу судна и догорающий сирийский флаг. На корабле, очевидно, никого уже не было, так как я не слышал криков, и не видел, чтобы кто-то выпрыгивал в воду. Что произошло с охранными кораблями, я не знаю. Может, они к тому времени успели и потонуть. Но меня это не волновало. Я хотел выяснить, кто посмел меня обогнать. И поэтому, не слушая уговоров команды, я кинул на абордажную сеть крюк и забрался по нему на палубу.
Но едва я оказался на сирийском корабле, я увидел кругом сплошной бардак, говоривший явно о том, что бой здесь разворачивался просто словом неописанный, и, честно признаться, я стал даже немного завидовать тем людям, что меня перегнали. Огибая порушенную мачту, я увидел на другой стороне корабля толпу людей. На вид все рослые мужчины, небрежно одетые и вооруженные до зубов. Не обратив на меня внимания, они в спешке пытались покинуть корабль. Они прыгали за борт один за другим. Последним должен был прыгать человек, чья внешность значительнее отличалась от остальных головорезов. Он был одет изодранную, запачканную багровыми пятнами рубаху и темно-бардовых брюках. Поверх рубахи он накинул на себя длинный, красный плащ с золотистыми погонами, после чего я понял, что этот незнакомец явно имеет какие-то чины. И, как будто прочитав мои мысли, он обернулся в мою сторону. В глазах его читалось такое явное безумие, что мне не захотелось иметь с ним дело и я невольно отступил назад, показывая всем видом, что не хочу драться. Но я продолжал смотреть на него широко распахнутыми глазами, как на какое-то необъяснимое явление. Я заметил, что шея его кровоточила, но мужчина как будто и не чувствовал этого, хотя, наверное, ощущение было не из приятных; на коже его был изображен символ. Так как я был напуган и совсем не соображал в тот момент, я не понял, что же там было изображено. К тому же, заметив мою заинтересованность, он поспешно накрыл себя плащом и спрыгнул в воду. Лишь через какое-то время, когда понеслись первые слухи о некоем Посланнике со звездой на шее, я вспомнил об этом мужчине. И понял, что опустил величайший шанс в своей жизни…
Осматривая несгоревшую часть корабля, я к удивлению обнаружил сокровища принца нетронутыми. Ни одна монетка, ни один рубин не исчез из своего назначенного места. Не правда ли чудеса? Оставалось только гадать, зачем Посланник на него напал, коль его не интересовали богатства персов? Не уж то им владел такой же бешенный адреналин? Это очень странно…
Антонио на долгое время замолчал, крепче сцепив между собой пальцы. В его взгляде читалось явное ощущение вины. Похоже, Антонио пытался понять для себя, правильно ли он поступил, рассказывая все это девушке, которую он знал едва ли около трех суток. Будь на его месте Сара, то на вряд ли она вообще взяла бы Френсис с собой в плавание, что тут говорить об откровенностях. Антонио представлял себе взмыленную и рассерженную итальянку, и, честно говоря, такие представления его веселили. Но думать в тот момент нужно было не о Саре, а о той причине, которая связывала их, из-за которой Френсис здесь и оказалась.
— И вернемся к слабому месту, — Антонио продолжил. — У меня есть предположение... Нет! Я уверен в этом — слабое место находится у него здесь, — и он указал пальцем на шею.
-Звезда?— Френсис удивленно заморгала, не до конца веря в слова испанца.
Антонио вытащил из-под пояса свой бронзовый мушкет и покрутил его в руке. Френсис почему-то стало не по себе — а вдруг выстрелит? Но Антонио в этом случае, не смотря на свой ребяческий характер, умел обращаться с оружием.
— Надо только попасть в цель, — ответил он, делая вид, что стреляет в стенку, чуть левее от девичьей белокурой головки. — Вы хорошо стреляете?
— Ну, я уже имела опыт с огнестрельным оружием, — неуверенно промямлила девушка.
— Я просто хочу предостеречь вас. Что бы не произошло там — на корабле — прошу вас, не поддавайтесь его чарам, не видитесь на уловки этого пирата, а просто стреляйте в звезду. Он очень хитрый жук, владеющий даром словесного поноса. Не слушайте его, не смотрите в глаза. Прошу, Френсис, будьте осторожны.
Антонио смотрел на нее с мольбой; не хватало лишь небольшого усилия, чтобы разрыдаться от горя.
— К…капитан… — девушка собралась было уходить, но внезапно вспомнила про одну вещь.
— Что такое?
— Почему вы так уверены в том, что звезда – его слабое место? Вы мне сказали только то, что видели, когда она появилась. Но разве она может иметь какую-то силу? Может, это простая отметина?
Антонио содрогнулся от такого вопроса, словно в нем было что-то запретное, что-то личное.
— Я…я... – он неуверенно замямлил, как маленький мальчишка, не сумевший придумать должного объяснения. Его лицо моментально стало пунцовым и он старательно пытался скрыть это, надвигая на лоб шляпу. – Просто…верьте мне.

Когда она вышла из его каюты, в душе ее творилось неладное. Она испытывала какую-то беспричинную злость к сказанным словам Антонио. А может, ее злил вовсе не этот весельчак-испанец, а тот факт, что из истории нельзя было вынести практически ничего такого ценного. Что она узнала? Что символ появился у Посланника лишь после боя с персами? И что тут такого?
Хотя, сколько бы она не злилась, она вынуждена была признать очевидный факт — она никогда не считала отметку на шее Посланника слабым местом. Да и вообще, события, пережитые девушкой, совсем не давали времени на подобные размышления. Да и разве может какая-то звезда сломить такого пирата, как Посланник?! Почему Антонио был так уверен в том, что она – его слабое место? Ахиллесова пята. А когда она попыталась спросить его об этом, испанец показал довольно странную реакцию, которая будто специально наталкивала Френсис на всё большие рассуждения. Последние его слова и вовсе прозвучали лично для нее пустым и лишенным какого либо смысла звуком. Как она могла ему довериться, если он сам постоянно от неё что-то утаивает, а бывает и того – не договаривает. Хоть она и дала обещание помочь этим двоим, но о доверии речь уже идти не могла.

-Итак, не будем идти напролом, — рассуждала Сара, сидя на огромной, пузатой бочке, и размахивая своей саблей. Матросы стояли прямо перед ней и внимательно слушали свою предводительницу. Антонио стоял к ней ближе всех остальных, хотя, его каламбурный вид ставил всех под сомнения-А слушает ли он вообще офицера? Или он припёрся сюда покрасоваться своим очередным помпезным нарядом? Кажется, его не мог сломить даже такой собачий холод.
— Есть идея получше. Мы окружим противника с трех сторон, — для ясности, итальянка растянула на коленях кусок пустого пергамента и принялась вычерчивать придуманный ею план. – Наш корабль возьмет на абордаж. Если что-то пойдет не так, то остальные корабли начнут стрелять из пушек.
— Грандиозно, — похлопал в ладоши капитан. — Лучше плана и не встретишь! Ты наша умница, офицер.
Сара в ответ презрительно зыркнула на испанца и попыталась ничего не отвечать на этот счет. Не хватало ещё в разгар миссии затевать драки.
Френсис почти ничего не слышала. И связано это было не с тем, что кто-то ей мешал слушать предводителей, ее занимали собственные странные мысли. Она не могла дождаться выступления. Ее не пугала Армада, даже наоборот, ей хотелось как можно быстрее оказаться на ее палубе и увидеть знакомые лица, заставить их поразиться ее появлению. А точнее, она хотела поразить именно Посланника. Представляя, как он вытянет свое овальное лицо, поднимет вверх густые черные брови и с писком спросит: ты жива? Тем самым вызвав у неё снисходительный смешок.

Окунаясь все глубже в свои представления, Френсис не услышала, как Сара махнула рукой экипажу, как бы давая знак на готовность. Она поняла о начале миссии лишь тогда,
когда ноги ее почувствовали движение под собой. Мария лениво сорвалась с места и медленно-медленно из-за отсутствия ветра, и, соответственно, волн, поползла навстречу противнику. Паруса спущены, экипаж замер в ожидании, стискивая до бели в костяшках свое оружие. Френсис тут же вспомнила о своем и тщательно проверила мушкет на исправность. Все было готово. Оставалось только ждать.
Цепочка кораблей плавно и бесшумно расцепилась и начала медленно утопать в молочной, холодной мгле. Впереди виднелась только Армада – по-прежнему неподвижная и подозрительно молчаливая. Антонио раз за разом хватался за свою подзорную трубу и выслеживал, менялось ли что-то на вражеской палубе; он не знал— радоваться этому или же пугаться, так как на
корабле, казалось, не было вообще ни души.
Когда два корабля оказались на равных, Сара молча махнула рукой в знак нападения, и, ухватившись за свободную снасть, первой перескочила на вражескую территорию. Едва ее каблуки со звучным стуком приземлились на палубу, девушка резво вынула из пояса саблю, готовая встретить врагов в любую секунду. Но Армада всё ещё отвечала незваным гостям глубокой тишиной. Позже на палубу приземлился еще десяток матросов, в их число входила и Френсис. Она не понимала, почему здесь так тихо? Может, на корабле и вправду никого не было? Но, тогда, куда они делись? Не могли же пираты нырнуть в мертвецки-ледяную воду!
-Что за черт? — кратко озвучила ее мысли Сара.
 
miss_OdairДата: Пятница, 20.07.2012, 04:12 | Сообщение # 28
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
— Надо проверить каюты и камбуз**, — сказал Антонио, с сомнением разглядывая застывшие от холода паруса. — Может, они все тут подохли?
— Была бы я рада...
Команда дружно рассыпалась по палубе в поисках хотя бы одного живого или мертвого пирата. Корабль внешне выглядел убранным, ничто не говорило о том, что пираты могли покинуть судно в спешке... если они его вообще покидали. Антонио настоятельно потребовал, чтобы Френсис была рядом. Отсутствие на корабле пиратов отнюдь не прибавляло безопасности.
— Погода явно сегодня не на нашей стороне, — Сара обратила внимание на то, что туман к их появлению начал стремительно сгущаться. Сначала никто на это не обращал внимания, замечание унтер-офицера пролетело мимо ушей, но затем, когда все перестали видеть дальше своей вытянутой руки, проверка корабля стала просто невозможной. Капитан лишь плотнее прижал к себе француженку, чтобы та не исчезла в глубинах тумана. Френсис же чувствовала себя, как мышь в мышеловке. Они с Антонио стояли в крохотном пятачке, белые, дымчатые стены не позволяли им увидеть что-либо за пределами этого пятачка.
-Офицер Варгас, где вы? — крикнул в никуда испанец. Где-то за плотной жемчужной завесой послышалось знакомое, невнятное бурчание. — В такую погоду здесь невозможно что-либо искать. Сара, отдавай приказ, чтобы вся команда собралась в кучу.
— Слыхали капитана? — до их ушей донесся бодрый голосок унтер-офицера. — Всем идти на мой голос, живо!
Послышался гулкий топот десятка тяжелых ног, но Френсис продолжала видеть в нескольких дюймах от себя сплошной туман. Где-то рядом продолжала вслепую собираться команда "Марии". И вроде бы, находясь рядом с Антонио, и чувствуя на своей руке живое тепло его ладони, она должна была ощущать безопасность, однако осознание того, что они находятся на Армаде, а вязкий туман, подобно паразиту, медленно растекался по палубе, захватывая жертв в свой прочный плен, не давало ей даже на секунду расслабиться.
Все это было не с проста.
Френсис чувствовала в исчезновении пиратов явную фальшь. Они не могли бросить свой корабль посреди океана без охраны…да и вообще, куда они могли деться? Уплыть на шлюпке? Но в каком направлении?
— Быстрее, — Френсис больно стиснула ладонь испанца. — Уходим. Это ловушка. Пожалуйста.
Она могла повторять эти слова вновь и вновь, так как от страха перед небытием, ее совсем не тянуло на красноречие.
— Все собрались? Никого не забыли? — кричала между тем Сара. — Проклятье, капитан, где вы?
— Волнуешься за меня? – радостно промурлыкал Антонио.
— Шутки в сторону, капитан Карьедо, — в голосе девицы прозвучали раздражительные нотки. — Идите на мой голос.
— И что нам делать дальше? — угрюмо спросил кто-то из матросов. — Нашего
корабля не видать!
— Ничего страшного, — заверила взволнованную толпу Сара. Френсис не спеша следовала за Антонио, и вскоре туманная завеса отстранилась от парочки, как бы сжалившись над их положением, и затем появилась знакомая женская фигура. Итальянка ухватилась мертвой хваткой за руку капитана и притянула ближе к себе. Чтобы тот больше не терялся.
Увидев, что его держат за обе руки две прелестные девушки, щеки Антонио налились ярким румянцем. А между тем команда продолжала создавать панику.
— Так, без паники, друзья! Сейчас на корабле зажгут огни, и мы увидим, куда нам идти!
Но что бы Сара не говорила на счет огней, за пределами двух, или трёх метров видимость заканчивалась.
— Что нам делать? — причитали с отчаянием люди. — Сколько нам еще тут стоять? Холодно же!
— Хорошо! Сделаем так — я пойду первая, кто-то будет держать меня за руку,
чтобы я случайно не вывалилась за борт.
Судя по ее голосу, Сара сама была не на шутку напугана, и все же она старалась изо всех сил держать себя в руках, чтобы только команда не видела ее страха.
— Всегда рад помочь, офицер, — с усмешкой прощебетал Антонио, на что итальянка вновь попыталась его не укокошить.
Однако едва Сара сделала первые неуверенные шаги, как вдруг палубу начало трясти, да с такой силой, что некоторые просто повалились с ног, не успев захватить равновесие. Три мощные мачты закачались, как деревья при урагане.
— Что это, черт подери, происходит?! — заорала Сара, невольно сжимая руку Антонио, и притягивая его к себе. — Кто это сделал? Неужели наши пальбу начали?
— Или же кто-то на них, — пробурчал Антонио, заметив в глубинах тумана чью-то тень. Определенно, это был кто-то не из его людей, все матросы находились за спиной и охали после пережитой качки, явно запостившись огромными впечатлениями. — Готовьте оружие, ребята.
Все, как один, вынули свои сабли и выставили их в разные стороны. Френсис почувствовала, как кровь застыла в ее жилах.
Каждая секунда для них начала растягиваться, словно издеваясь. Бонфуа не сразу поняла, как что-то пробралось в их кольцо и из-за этого растерявшиеся матросы устроили пальбу. Чтобы защитить Френсис от пуль, Антонио резко отшвырнул ее в сторону, а сам, вытянув вперед свою саблю,
кинулся на врага. И тут туман как закрутился, завертелся, все быстрее отступая в сторонку. В дымке начали просачиваться первые образы, среди которых были и появившиеся черт знает откуда пираты. Еще секунда и весь экипаж Антонио вовсю сражался за свою жизнь.
Всюду слушалась ругань и лязганье металла. Френсис видела знакомые пиратские физиономии, но стрелять в них у нее не хватало духу. И вообще, она хранила пулю только для одного человека.
Но как же тяжело соображать в этой кучамале, когда не понимаешь — кто враг, кто друг. Все как будто стали на одно лицо схожи – одинаковые искажённые гневом лица, одинаковая ярость в глазах. Совсем недавно стоявший рядом Антонио и оберегавший ее от всяких бед, неожиданно исчез совсем из виду. Даже этой стервочки Сары было не видать.
"Так! Хватит уже полагаться на других! Найди Посланника!" — поставила перед собой цель француженка. Поднявшись с колен, она принялась аккуратно обходить дерущихся. Пираты сыпались со всех сторон, подобно тараканам. Френсис не видела им конца. В знакомых до боли глазах горели такие огни ярости, которых Френсис прежде у них никогда не видела, или же просто не хотела видеть. Наверное, так и должны были выглядеть безжалостные, кровожадные пираты.

Даже среди такой толпы противников, которая быстро и стремительно сужала кольцо несчастных моряков, Френсис не видела нужной цели. Посланника не было среди пиратов. В какой-то момент пришла даже такая страшная мысль, что их предводителя и вовсе нет на корабле, а его прислужники старательно прикрывают его отсутствие. Но нет, это не должно было быть правдой. Ведь все не может же быть так просто, Посланник наверняка где-то прячется...
"Капитанская каюта!" — почти моментально выплыл ответ, и Френсис, обравшись духом, кинулась в сторону люка. К счастью, занятым пиратам не было дела до какой-то мелочи, которая так ловко, по-змеиному, проскальзывала мимо них, уворачиваясь от ударов раз за разом.
Перед самым входом в люк, его деревянная крышка неожиданно распахнулась и оттуда вылетел один из головорезов Посланника. Размахивая саблями, он направился было к кучамале, но Френсис, завизжав от неожиданности, пнула того ногой по груди, и пират кубарем покатился обратно туда, откуда и вылез. Не дожидаясь очередных сюрпризов, француженка пустилась следом.
Пират все еще валялся без сознания в конце винтовой лестницы. Френсис аккуратно обошла его стороной и отправилась на поиски Посланника.
Внутри корабля было немного теплее, нежели снаружи. По крайней мере, Френсис не видела того белого пара, выплывавшего при каждом её выдохе.
Если бы кто-то еще находился бы в том коридоре, то он бы наверняка услышал, как учащенно билось ее сердце. Своими ударами оно заглушало даже её собственные шаги.
Она настороженно наводила свою саблю в разные углы, намереваясь встретить там препятствие, однако, таковых в коридоре не было. Кажется, вся команду уже развлекалась с людьми Антонио на верхней палубе. Кроме, конечно же, НЕГО.
Внезапно она услышала рядом чей-то всхлип. Прижав к груди саблю, она задвигалась интенсивнее, надеясь как можно скорее увидеть источник этого всхлипывания. Ведь не Посланник же плакал в своей комнатушке, ожидая, когда появятся враги, чтобы сдаться им с потрохами. Нет, это было, конечно же, абсурдом. Френсис не надеялась когда либо увидеть его слезы.
Не чернильно-черные, а те самые – настоящие, человеческие.
Свернув на повороте, Френсис мысленно отметила, что идти ей осталось всего ничего, если ей не изменяла память. Но тут, почти у самой двери, она увидела Тома. Рыжеволосый мальчишка, одетый в мешковатые одежды, кажется, как раз выходил из каюты капитана или же как собирался войти, об этом говорил тот факт, что одна рука его держалась за ручку двери. Когда его напуганный взгляд остановился на девушке, мальчишка громко ойкнул и прижался спиной
К двери. Его лицо приобрело болезненно-зеленоватый оттенок, а глаза от удивления чуть было не лезли из орбит.
— Призрак, — пропищал он.
— Что? Нет! Том... — девушка осторожно подкралась к мальчику, дабы не спугнуть его, и протянула свою руку. Она мысленно укоряла себя за то, что, находясь вне Армады, она не удосужилась вспомнить об этом милом и доброжелательном юнге. Мальчик дрожащими пальчиками коснулся до теплой, розовой ладошки девушки и, осознав, что перед ним стоит отнюдь не призрак, расплылся в довольной улыбке.
— Капитан сказал... — начал было он оправдываться, но Френсис ласково прислонила руку к его крохотных губкам. Мальчик снова разразился громкими рыданиями. Слезы его размером со спелую клубнику, полились по румяным щекам.
— Не плачь, пожалуйста. Сейчас... Сейчас я все исправлю. Ты мне веришь?
Мальчик неуверенно кивнул, его рыжие кучеряшки закачались из стороны в сторону.
— Впустишь меня?
Том не стал ничего отвечать. Молча глотая слезы, он шагнул в сторонку, позволяя француженке открыть дверь. Чтобы окончательно не довести малютку до истерики, Френсис ободряюще ему подмигнула и исчезла за порогом. Томас сначала испугался — правильно ли он поступил, впуская ее? Но дело было уже сделано, а ему оставалось только сидеть в дальнем углу темного коридора и ждать начала конца.

Френсис смелой походкой вошла в уже знакомую, но не полюбившуюся ею каюту. Она чувствовала, как страх медленно растекался по ее жилам, нашептывая ей различные страшные вещи, пугая ее и вынуждая в последний раз подумать. Зачем она здесь? Кому и что она хочет доказать? Этими вопросами она начала задаваться совсем недавно, очевидно, понимая свою неизбежность встретиться с Посланником.
— Слыхал я, что женщины — существа упрямые... Но ты просто редчайший экземпляр, Бонфуа. Мне даже ругать тебя не хочется, так как я уверен на все свои проценты, что мои слова до тебя никогда не долетят.
Он не нападал на неё с угла, не тыкал в нее саблей, зовя на бой, чего она вполне и ожидала, он просто сидел за накрытым желтой скатертью столом, в одной руке сжимая чашу с ромом, другая же держала его лохматую голову.
Френсис чувствовала, как заполнились свинцом ее руки и ноги, как будто он сумел пригвоздить своим низким голосом ее к месту. Лишить полностью сил.
Он убрал руку с лица и прямо посмотрел на Френсис. В его взгляде не чувствовалось подвохов, даже знакомая желчь куда-то делась. Он был настроен миролюбиво, что уж было совсем необыкновенно для такого типа, как он. Могло ли это радовать?
— Итак, я опять вижу перед собой занудную француженку. Упрямые и злопамятные женщины – проклятие мужчин. Если они что-то и надоумили, то их ничто не остановит перед своей целью. Вижу, как у тебя глаза горят в желании увидеть меня мёртвым, нежели живым. И всё же, зная это, я задам один раз вопрос. В последний раз я поставлю тебя под сомнение, после чего решиться всё. Ты готова выслушать всё, что я тебе расскажу, или же попытаешься меня убить? — он решительно и бесповоротно ставил вопрос ребром, тем самым выбив Френсис окончательно из колеи.
Просто так убить и не узнать никогда его планов? Ведь, следовало признаться, у нее имелись к Посланнику вопросы... Много вопросов. Она представляла себе кровопролитную бойню, в которой она будет силой выуживать у него истину, но то, что Посланник предлагал ей "поговорить по душам", это…мягко говоря…было ненормально. Совсем ненормально.
— Вижу, ты сама в себе запуталась, — с равнодушием изрек пират, осушая чашу с ромом. — Это нормально. Женщины порой сами своей логики не понимают. Вот поэтому я и предлагаю тебе спокойное парламентерство. Переговоры. А по ходу разговора ты сама решишь — убивать меня, или нет. Но предлагаю я только один раз, Бонфуа, терпение моё не резиновое.
"Откуда он знает, что я хочу его убить? Откуда он может знать, что я знаю... Проклятие! " — Посланник был прав, говоря про запутанность, если конечно он сам это не внушил ей. Девушка присела на предложенный стул и положила себе на колени мушкет — так, на всякий случай.
"О чём он собирается со мной говорить? Разве его слова что-то изменят? И вообще, почему он так спокойно реагирует на мой настрой?" — на этот раз Френсис не собиралась прятать от него глаза, а смотрела на него прямо, требовательно, пытаясь найти хоть какую-то подсказку.
Посланник как всегда выделился тем, что отправил свою команду на защиты Армады, а сам выпивал в своей каюте. Не уж то он проплыл целый океан, чтобы остановиться здесь, и выпивать на холоде ром? Почему-то, в ответ на такие вопросы приходила странная, даже сомнительная для правды вещь – а не её ли он дожидался всё это время? Антонио сам ей говорил, что она была для чего-то важна Посланнику. А вдруг она была каким-то знаком? Или инструментом для прохода к тому самому загадочному оружию, за которым так тянулись европейские страны, которое так все хотели увидеть, понять и использовать против врагов. Нет, конечно же, это было абсурдом!
 
miss_OdairДата: Пятница, 20.07.2012, 04:12 | Сообщение # 29
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Она представила себе Антонио, который сейчас отчаянно дрался на верхней палубе, пытаясь выиграть для нее время. Он определенно знал, что она уже здесь. Можно ли было считать очередным совпадением? Может, Антонио специально рассказал ей про звезду, уже прекрасно полагая, что стрелять в нее будет именно она. Не уж то он тоже знал, или же догадывался про её особенность, о которой сама же Френсис не могла прежде и предполагать.
Пока она мысленно пыталась определиться в себе, бои на верхней палубе не затихали не на секунду.
— Это не нормально, — сообщила она, слыша, как потолок над ней ходит ходуном. Посланник тоже это прекрасно слышал, и он знал, что происходит.
— Они ведь все умрут, да? Пока мы будем "мирно общаться"?
Естественно, она имела в виду Антонио и Сару.
— А тебя это сильно волнует? Хорошо, я сделаю кое-что, — он говорил так расслаблено, словно психолог на сеансе. Словно человек, прекрасно понимающий, что сейчас творится в душе девушки. Френсис начинала сомневаться — а Посланник ли вообще сейчас сидит напротив нее?
Артур допил остатки рома в чаше и затем, опустив её на стол, интенсивно принялся потирать свои виски. По началу Френсис решила, что делал он это исключительно из-за рома, который не очень хорошо сказывался на его самочувствии. Она прекрасно помнила слова, сказанные Томом, насчёт странной восприимчивости пирата к спиртному. Однако затем, она обратила внимание на его лицо-оно начало наливаться краской. Он нахмурил брови, поджал до предела губы, и засопел с таким свистом, словно его заставили тянуть на себе мешок с камнями. Не мог стакан с ромом так сильно повлиять на его внешность. Артур зажмурил глаза с такой силой, что вокруг его век собрались сети глубоких морщин. Даже пальцы, которыми он прикасался к вискам, стали белыми, от усилия, которое он очевидно прикладывал.
Затем, едва Френсис успела привыкнуть к этому напряженному образу, внезапно, все вещи, что хранились в каюте капитана, затряслись, загромыхали, статуэтки повалились с полок, стол, за котором они сидели, буквально скакал на месте. Френсис вжалась всем телом в стул, боясь даже шелохнуться. Она не могла понять, что происходит. Когда она хотела спросить об этом у Посланника, взглянув на его страдальческое выражение, Френсис вздрогнула. Она готова была поклясться, что по его раскрасневшейся щеки поползла черная слеза. Одного этого хватило, чтобы вся ее храбрость, с которой она так горделиво шла в бой на Армаду, испарилась в момент ока.
Тем временем то же землетрясение постигло и верхнюю палубу. Оно было на столько мощным, что ни пираты, ни люди Антонио, не в силах были стоять на месте. Они балансировали на своих двух ногах, размахивая саблями и рубя ими густой туман, но друг до друга дотянуться они уже не могли.
— Это еще что за шуточки? — заворчал Карьедо, хватаясь одной рукой за трос, а другой стискивая рукоятку сабли. — Эти негодяи пытаются сбить нас с толку?
— Не думаю, — возразила ему Варгас. Она успела шлепнуться на зад и прыгать на трясущемся полу сидя. Выходило это у нее совсем никчемно. — «Негодяи» сами на ногах еле стоят. Это какие-то внешние силы!
Еще один сильнейший толчок, из-за которого заскрипело корабельное дерево, и затем Карьедо ощутил страшную слабость в ногах. Не в силах больше держаться, Антонио рухнул на спину. По каким-то загадочным обстоятельствам, сабля выскользнула из рук и покатилась вдоль палубы.
Антонио хотел было поползти за ней следом, но к своему величайшему изумлению и страху, он понял, что сделать этого не может. Его как будто пригвоздили к полу. Что больше всего поражало — где-то рядом недовольно повизгивала Сара, также лежа распластанной на полу. Совсем близко доносился еще хор недовольного ворчания и испуганных, плаксивых криков, что его людей, что и со стороны пиратов.
— Я не чувствую своих ног!!!
— Что происходит?
— Мое тело! Оно не слушается меня!
Антонио не имел способностей всех их увидеть, но уже судя по таким воплям, он представил себе рассыпанные по всей палубе парализованные тела. Много тел.

Артур спокойно смахнул с щеки чернильную слезку и, открыв глаза, с довольным видом посмотрел на Френсис. Девушка пыталась придти в себя от потрясения. Секунду назад эта комната словно жила своей жизнью. Не было исключено и того, что на них бы еще обрушился потолок и лишь чудо сумело уберечь их от такой трагедии. Она даже не сразу смогла осознать, что вместе с появившимся долгожданным покоем, что-то невидимое стало держать её за ноги и мешать двигаться.
— Они все в безопасности; а теперь — поговорим.

*матросы из состава вахтенного отделения, назначавшиеся для подачи фалрепа при встрече прибывающих на корабль лиц командного состава, а равно и при проводах их во время съезда с корабля.
**помещение на судне, соответствующим образом оборудованное и предназначенное для приготовления пищи. Короче, кухня.

Глава 13. На десятой волне…
Френсис никак не могла оторвать взгляда от его щеки, которая все еще горела ярко-красным оттенком. Да что тут одна щека, все его лицо горело ярче спелого помидора.
— Никак не можешь к этому привыкнуть? — насмехался над ней пират. Естественно, никакого следа от этой чернильной слезы не осталось. Вскоре Френсис пришла в себя и вспомнила, для чего она вообще здесь находится.
— Ты ждал меня? — задала она вопрос, который так давно вертелся у нее на языке.
— Нет, ты тут не причем, — к удивлению и даже обиде, ответил ей Посланник. На его лице играла уже более знакомая, ехидная усмешка. — Но если говорить откровенно (ведь сегодня у нас будет откровенная беседа), то всё же я немного ожидал твоего появления. Такие дамы, как ты, Бонфуа, как пиявки — почуяли вкус кровушки, и их уже не оттащить.
Если бы Френсис не знала способность этого гнусного человека оскорблять все и вся, особенно, если его жертвой становился кто-то французской крови, то она бы обиделась. Но сейчас её абсолютно не волновало его отношение, она была более чем уверена, что этот человек вообще не способен испытывать теплые чувства. Возможно даже тот холод, который окутывал ее, исходил вовсе не из океана, а именно от него.
— Я...я... Хочу...— Френсис с опаской посмотрела на Артура, ожидая, что тот вспылит или же поставит в их беседе какие нибудь ограничения. Однако тот продолжал с хладнокровным спокойствием ее слушать. — Хочу узнать об оружии.
Пират будто ожидал такого вопроса, об этом говорила плутоватая ухмылка на его тонких губах.
— Оружие, значит. Наверное, тебе покажется, что я блефую, но знай, что сейчас я максимально откровенен; и я сам мало представляю, как должно это оружие выглядеть. Прекрати так хлопать глазами, Бонфуа, — строго буркнул он на девушку, и та попыталась больше не выдавать своих эмоций. — Это действительно правда. Я не знаю где оно, и как точно выглядит, но я скажу тебе одно — оно полностью изменит наш мир. Я долго размышлял над этим, пытался найти все возможные пути по улучшению нашего затхлого мирка, и тут мне попалась на глаза такая причудливая история. Да, для других людей это могло показаться обыкновенной байкой, коих и так достаточно на нашей земле. Но я попытался, действительно прилагал усилия для выяснения того — реальна ли она — история, построенная на мифе… Мое открытие поразило бы многих, но я предпочел добиваться всему сам, никому не рассказывать, ни у кого не требовать помощи, найти этот предмет самостоятельно. Предмет перерождения.
И снова Френсис пожалела о том, что не может двигаться. Его сумасшедший взгляд, странная, косая усмешка... А его теории и возможности о каком-то перерождении... Они не могли ее не пугать. Зная его дикую ненависть ко многим народам, Френсис уже могла представить себе его ИДЕАЛЬНЫЙ мир.
Что он сделает со всеми людьми, куда он их денет? Убьет? И ее тоже?
Но пока она знала слишком мало, чтобы делать еще какие-то выводы. Нужно было развести Посланника до полного откровения.
— Какой еще миф?
— Что? Ты не знаешь? — кустистые брови с изумлением вздернулись высоко-высоко, чуть ли не до пышной, золотистой челки. Складывалось такое чувство, как будто Френсис упустила что-то очень важное в своей жизни. Но что бы он там не напридумал, Френсис действительно не понимала, о чем идет речь. Но она готова была возместить эту, как видимо, непростительную утрату. Она готова была его выслушать.
— Как странно, — продолжал бормотать пират, но уже не обращая внимания на девушку, а скорее рассуждая сам с собой. — Разве ты не прочитала этого? Но ведь ключ был очевиден, я думал, что ты окажешься сообразительнее...
Френсис нахмурилась, продолжая молча сидеть на месте и недоумевать. Какой ключ? Какой миф? И с чего это она обязана была о нем знать?!
— Хорошо, я попытаюсь объяснить тебе в двух словах, так как время у нас не резиновое, а ты еще должна окончательно решить, что будешь делать дальше. Итак, Бонфуа, ты никогда не слыхала историю про один очень-очень древний народ, который когда-то заселял наши земли? Естественно, не знаешь, куда уж вам, богатеям, до истории! — Посланник с укором замахал указательным пальцем. Френсис действительно почувствовала себя…пристыженной. — Сказать честно, этот народ был совсем негостеприимным, они имели очень строгие нравы, имели своих богов — таких же скверных, как и они сами. Ну, и что самое важное — их привлекала черная магия. Хотя, кого в то время волновало – чёрная, белая…Магия – это магия.
Об этом народе мало, что найдёшь в книжках, сведения о них не сохранились, от их древнего языка не осталось и следа. Но... — Посланник с неподдельным интересом следил за девушкой, которая, не взирая на упорные старания, пыталась скрыть эмоции, и все равно, ее шумные вдохи и выдохи готовы были разбудить хоть мертвеца. — Но есть один очень древний и совсем непопулярный среди нашего общества миф. В нем говорилось, что один человек из этого мертвого народа — могущественный колдун, чье сердце было полно страшной ненавистью и скрытыми обидами на собственных же братьев и сестер, создал совершенное оружие. Говорят, что делал он его не из материальных вещей. Несколько долгих, бессонных ночей он трудился, собирая в кучку страдания, ненависть, гнев... Все чувства, которые могли причинить людям боль напоминать о ней. Именно из них было создано это оружие. А потом, когда оно было готово, колдун обратил против своего же народа и мир его полностью исчез, стерся одним взмахом его руки, после чего настал хаос.
Последнее слово Посланник произнес с особым энтузиазмом, что вполне впечатлило нашу героиню.
— Так, — заключила она, со смущением поглядывая на возбужденное лицо собеседника. Этого безумца. – Значит, хаос? Как красноречиво…
— Я всего лишь пересказываю тебе историю, которую слышал в глубоком детстве! – попытался защититься пират. – Или ты хочешь сказать, что ребёнок не имеет права на небольшую надежду?
«Конечно, если эта надежда не перерастает в безумство…» — подумала девушка.
— Заканчивается в мифе все тем, что герой решил избавиться от своего детища. Но уничтожить совершенное оружие было не под силу — бей его, не бей, на нем не оставалось ни царапинки. Рассвирепев, колдун решил спрятать его в очень укромном месте. И все же, это место не было таким же совершённым, как штука, созданное колдуном. Оно имело свой изъян, через который пройти все же можно было, но этот изъян имел при себе множество препятствий и ловушек. И все равно, не удовлетворившись такой охраной, колдун оторвал небольшой кусок от своего оружия и выбросил его далеко-далеко за океаны; кусок этот рухнул горящим камнем в землю и зарылся в нем на такой глубине, до которой даже не доползали насекомые. Надеясь, что таким образом это оружие навечно останется в том убежище, колдун отправился на покой.
На секунду запнувшись, пират внимательно глянул на лицо девушки, пытаясь
по ее глазам прочитать ее мысли. Френсис попыталась собраться с мыслями.
— Ты хочешь воспользоваться этой штукой… Она изменит нас…
— В лучшую сторону, Бонфуа, в лучшую сторону, — Посланник устало развалился на стуле, словно человек, переживший кропотливую работу. — Ты когда нибудь думала о том, что наш мир уже давно изжил себя? Он блеклый, прогнивший изнутри, уже не способный на великолепие. Наши государства не могут подарить нам лучшего, нежели того, в чем мы живем. Эти вечные бессмысленные войны, эти мятежи, столько крови утекает зря, — Посланник задумчиво поджал губы. – Невыносимо видеть, как маленький ребенок, еле научившийся ходить на своих двух ногах и выговаривать первые слова… и этот ребёнок в последний раз прощается со своим отцом, которого без его же желания, увезли на фронт. А потом, после его смерти, негодяи пытались забрать мой дом. Конечно, кормителя и защитника уже не было, в комнате пряталась лишь уставшая от слез, болевшая бронхитом женщина…и её маленький сын. Тогда наш король почему-то проглядел это… позволил французам напасть на деревню. Позволил отобрать у народа их кров. Позволил им стереть то место с лица земли.
Френсис не заметила, как практически перестала дышать. Посланник уже второй раз заговорил о своём детстве. И который раз его слова били своим острием прямиком в сердце девушки. Но что она могла делать? Соболезновать? Ведь это было давно…слишком давно.
Френсис даже испытала некое чувство сострадания к этому пирату, хотя напротив его лицо оставалось таким же хмурым, а взгляд – пропитанный ледяным металлом. Он вспоминал о своём детстве, как о какой-то каторге. Впрочем, разве это было не так? Позже, он продолжил:
— Я исправлю все ошибки наших королей.
— А… как же старый мир?
После этого вопроса уголки губ Артура растянулись в горькой усмешке.
— Он исчезнет, — ответил он без запинки. — Я создам новый мир на останках старого. Нет больше смысла ему существовать, если я создам новый, совершённый мир! Моя мечта… Мечта с самого детства. Найти орудие, и использовать его так, как мне захочется.
Френсис смотрела на него с шоком. Она не могла понять одного — Как? КАК этот человек — названный Грэгом, как великий гений, великолепный ученый — мог вообще купиться на такую байку?
-Это же... Всего лишь миф... — попыталась возразить она, на что получила грубый, вспыльчивый ответ.
— Ах миф, значит?! Я приложил столько усилий, чтобы найти частичку этого оружия! Я жертвовал всем ради воплощения своей мечты в реальность! Ты видела, на что я способен, Бонфуа?! Или это тебя не впечатлило? Ну, давай тогда повторим!
Когда Посланник сказал это, Френсис готова была признать свою вину, лишь бы он не совершил задуманное, но было уже поздно. Френсис почудилось, словно их стол окружало кольцо подозрительных теней. Они появлялись отовсюду: из-за полок, из-за стульев и шкафа. Они росли и приобретали человеческую форму. Френсис вращала глазами, вжимая в спинку стула с такой силой, что тот аж покачался под ней и заскрипел.
Посланник словно не видел этих странных завывающих, лишенных тела теней, он наблюдал за Френсис с живым интересом. Ему нравилось видеть в глазах ее страх и полное осознание незащищенности. В следующий миг ее стул взмыл на приличную высоту и закачался в воздухе. Френсис машинально впилась ногтями в подлокотники. Страх полностью овладел ее телом. Куда она могла деться? Спрыгнуть разве? Но внизу, прямо под ногами копошились эти жуткие тени, и, похоже, как раз тянули к ней свои отвратительные руки. И так, под какой-то удар немыслимого барабана, она маячила над столом, лицо ее стало белым, как мрамор, казалось, что еще мгновение, и она испустит дух. А Посланник наблюдал над ней с ребяческой ухмылкой, наслаждаясь своей же, как он думал, гениальной шуткой.
 
miss_OdairДата: Пятница, 20.07.2012, 04:13 | Сообщение # 30
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:

Клуб:


Статус: :-(
Мушкет, так бережно лежавший на коленях девушки, соскочил и повалился в руки ( если это вообще можно было назвать руками ) теням. После этого, Френсис уже не могла держаться, наплевала на свою проклятую гордость, и заверещала пуще сирены. Наверное, визг ее слышала вся Атлантика, ибо он был таким пронзительным, что даже тени как-то настораживающее заколыхались. Но Посланника этот визг только развеселил. Глаза его к тому времени полностью были охвачены чернотой, и казались кукольными, как у акулы. Он смеялся во весь голос, правда благодаря визгу француженки, его не было слышно.
— Хватит! Не надо...! — кричала Френсис, чувствуя, как стул под ней угрожающе раскачивается и норовит сбросить ее в лапы этих теневых существ. — ПРЕКРАТИ!
Последнее обращалось уже прямо к Посланнику. Стул в последний раз качнулся и после этого с грохотом рухнул прямо на тени, раздавив их и обратив в черный дым. Несмотря на мощное падение, Френсис не почувствовала боли и даже не ушиблась. Зато в глазах ее горела такая ярость, которую никто никогда еще прежде у нее не видывал. В каком-то смысле, Посланнику было повезло — он увидел этот взгляд первым.
Артур же выглядел так, словно получил смачную пощечину. Глаза его потускнели, чернота спала, губы дрожали. Похоже, он пытался улыбнуться, но у него это вяло получалось.
— Это меньшее, что я мог с тобой сделать, — проговорил он с толикой угрозы и, кажется, обиды.
Френсис не могла ему ответить, после пережитого она вообще не понимала, как осталась в живых, как ее не сожрали эти уроды. Сердце ее гулко стучало в груди.
— И поэтому, я хочу предоставить тебе выбор, — Посланник протянул ей через стол свою руку. — Дальше будет куда опаснее. Ты ведь никогда не слышала о третьем измерении? Это и есть наш мир, в котором мы существуем— ты, я... и этот испанский идиот... Но я отправляюсь за пределы нашего измерения, туда, где нет нас, этого корабля, этого мира в целом. Там все куда иначе, где все противоречит вашим церковным поверьям. Ты можешь пойти туда со мной. Или же можешь убить меня, и тогда все здесь и закончится. Бери мой корабль, если так хочешь, и плыви отсюда как можно быстрее! Иди к своему королю, расскажи о моей смерти и получи медальку за спасение этого уродского мира.
Френсис затравленно смотрела на его руку. Ее поражал тот факт, что после всех этих ужасов, которые Посланник сам же и совершил, он зовет ее с собой, туда, за оружием. А куда — туда? Она не знала. Она вообще хотела бы с радостью верить, что все это сплошная чепуха, а Посланник просто — свихнувшийся в своих теориях ублюдок. Но как же тогда объяснить те жуткие маневры, которые выделывал ее стул без чьей либо помощи? Или тех уродов-теней, что тянулись к ней и завывали сиплыми голосами?
— Ты пытался убить меня, ты изгонял меня из своего же корабля, ты издевался надо мной... И после этого, ты думаешь, что я, как наивная дурочка, схвачу тебя за ручку и потащусь с тобой в твой выдуманный твоим же воспаленным мозгом мирок? — спросила она с нескрываемой злостью.
— Что было-то прошло. Я пугал тебя, ты продолжала следовать за мной, я бросал тебя, ты возвращалась. Я не могу ни отрицать того факта, что ты мне противна, как француженка, и твой надменно вздернутый нос вечно суется в мои дела, что меня откровенно не радует, но с другой стороны... Что-то в тебе вынуждает меня тобой восхищаться. Я больше не в силах противостоять твоему нраву. Теперь же я хочу показать тебе то, за что обычно сжигает инквизиция, хочу увидеть твой страх, хочу, чтобы ты сама наконец пожелала всего этого не знать. Ты увидишь оружие, Бонфуа. Ты же ради этого пришла сюда, не отрицай.
— Я не знаю...
Френсис украдкой взглянула на подаренный мушкет, который валялся прямо под стулом. Хватило бы трех секунд, чтобы опуститься на колени и протянуть к нему руку. Но даст ли Посланник ей эти три секунды?
— Поверь, у тебя будет время все это понять, а когда наконец ты поймешь, — Посланник наклонился до такой степени, что его неопрятная челка упала ему на глаза, и в тени Френсис увидела недобрый блеск. – Никто тебе уже не поможет.
За окнами раздался пронзительный хлопок, словно где-то рядом выстрелили ружья, несколько ружей сразу. Френсис сначала попыталась не придавать этому значения, думая, что за этим как всегда стоит Посланник. Но пират не улыбался. Его лицо приобрело землистый оттенок. Похоже, на этот раз, это были не его проделки.
— Началось, — сказал он, глядя в сторону иллюминатора. Френсис тоже туда посмотрела, но за круглой рамой виднелся только туман.
— Чт...?
— Нужно идти! — Артур схватил её за руку, и, вскочив, со стула, оббежал накрытый стол и поволок француженку за собой, к дверям. Подивившись тем, что едва пират позвал ее за собой, к ней вернулись силы в ногах, Френсис поторопилась следом. Спотыкаясь, они неслись вдоль коридора, взобрались по винтовой лестнице и выбрались на верхнюю палубу. Когда Френсис увидела впереди и позади себя тела, что были рассыпаны по всему судну, она вскрикнула, полагая, что Посланник их напросто убил. К счастью, кто-то среди лежачих матросов застонал, и девушка слегка успокоилась.
— То, чего я и ожидал, — продолжал о чем-то заворожено бормотать Посланник. Френсис обошла его стороной, так как он загораживал собой всю картину. Но лучше бы она этого не делала, так как от увиденного, по ее спине пробежали мурашки. За несколько миль вперед от Армады она увидела, как вспенивались, волновались волны. Туман завесой отошел в сторону, словно его вовсе и не было, однако за место него пришло новое явление — с неба, окрашенного в темно-синие тона, что и сам океан, посыпался град.
И это были не маленькие, не предвещающие ничего опасного льдинки, а огромные, острые валуны. Они сыпались прямо на Армаду, царапав прочное дерево и прорезая собой желтые паруса. Но не одна Армада попадала в самый эпицентр градопадения, но и Мария, пришвартованная рядом, рушилась прямо на глазах, как карточный домик.
— Так, чего валяетесь? Вам нужно особое приглашение? — заорал Артур, энергично хлопая в ладоши. — Живо встали и по местам! Спускайте паруса и поворачивайте корабль к северу! — по его хлопку весь экипаж Посланника вскочил на ноги, словно толпа послушных марионеток, только и ожидавших приказов своего кукловода. — Хьюстон! Где этот идиот зализанный? А ну, живо обратно за штурвал! Сворачивай судно, кому говорят!
Френсис с трудом оторвала взгляд от поднимавшихся вдали волн. Удивительно, что ныне дремлющие волны неожиданно начали оживать. Кругом виднелись белые, пенистые барашки. Океан активно задышал после долгого сна.
— А как же они? — Френсис указала на застывшие тела Сары и Антонио. — Они же умрут! Надо их отпустить! — внезапно прямо у ее ног рухнул громадный кусок льда; девушка упала спиной к перилам, и с большим трудом снова встала на ноги.
Посланник же, не смотря на свою занятость, все же взглянул одним глазком на лежавшие сплошь тела своих врагов; одного его такого жеста хватило, чтобы те наконец обрели возможность двигаться. Антонио первым делом дополз до своей сабли и направился было тараном на Артура, но путь ему преградила Сара. Итальянка смело уперлась руками ему в грудь и затолкала его подальше от самого эпицентра, где льда накопилось приличная горка.
— Возвращаемся на Марию! — Сара стараясь перекричать трески падающих льдин. — Надо сматываться!
— Сначала, я прикончу этого…
— Не сейчас, капитан! Уходим! Живо!
Френсис хотела побежать следом за ними, но путь ей преградила упавшая глыба. Девушка в очередной раз почувствовала себя рожденной в рубашке. Таких удач просто не бывает на свете. Корабль раскачивало так, словно под ними находилось что— то огромное и живое, которое недовольно пихало их в бок и пыталось прогнать со своей территории. Упавшие куски льда покатились вдоль палубы, сбивая незадачливых матросов с ног и унося их с собой за борт. Пиратам приходилось тратить не мало усилий, чтобы справиться с непослушными снастями и тросами, которые выскальзывали из рук или рвались. Френсис упала на колени, разодрав кожу на руках в кровь. Зашипев от боли, она постаралась снова встать на ноги. Однако проделать это, находясь в толстом слое тряпок, оказалось не просто.
Тем временем с северной части, куда как раз и лениво разворачивалось судно, к ним навстречу шла волна. Закрутившись в пенистый рулет, она несильно шлепнулась о дерево и растворилась в воде. Так спокойно, так непринуждённо… Таковым и был первый неудавшийся блин со стороны грозного, седого океана. Корабль слегка зашатало... БА-БАХ! Мария, прикрепленная толстым тросом к корме Армады, стукнулась об свою соседку. Где-то рядом продолжал голосить Посланник.
"Ему только умничать ходить!" — подумала француженка, стараясь балансировать на шатком полу.
— Это была первая! — орал кровожадный пират, показывая экипажу какие-то знаки руками.
Сухой, морозный ветер нещадно бил по лицу, царапая кожу мелкими осколками льда. Не прошло и минуты такой отчаяний бойни со стихией, как Френсис почувствовала ногами новый, более сильный толчок и услышала звон ударяющихся о судно волн.
— Вторая! — озвучил Артур. Для Френсис он теперь был необычайно далеко, она еле-еле различала его бордовый силуэт среди неугомонной вьюги. Она не могла до него добраться, не могла ухватиться за него; ведь, как ни крути, он был хозяином Армады и он единственный среди остальных пиратов чувствовал полнейшую уверенность. Он как будто знал наперед, что будет дальше. Знал и поэтому не боялся. Находясь рядом с ним, Френсис была уверена, она чувствовала себя защищенной.
— Третья, — уже эхом вперемешку с воем ветра раздавался крик Посланника, и океан послушно подарил судну очередную волну, более мощную, чем предыдущие. Френсис начинала понемногу понимать тактику пирата, и, расставив широко ноги, принялась ожидать следующих чисел. Хоть это казалось ей и бессмысленным, и даже, сумасшедшим занятием, ничего другого она поделать не могла. Буря только усиливалась, буквально сметая все, что неровно лежало на палубе. Паруса, которых пираты никак не могли убрать, колыхались при ветре, как замерзшие плиты.
После пятой волны Френсис уже не могла держаться на ногах. Толчки были очень мощными. Она пыталась сквозь вьюгу разглядеть знакомый бордовый плащ, но тот как в воду канул. Девушка чувствовала себя абсолютно потерянной.
Но вот, она услыхала его голос. Уже не такой бодрый, а напряженный.
— Шестая!
Френсис ухватилась окоченевшими руками за перила и кое-как подняла свое непослушное тело. На горизонте виднелось какое-то движение. Девушка усердно напрягла глаза, и в следующую же секунду ее лицо исказила гримаса боли и усталости. Осознание полной безвыходности. К ним навстречу с огромной скоростью неслась волна, ростом своим превышавшая сам корабль. До столкновения оставалось совсем чуть-чуть, но Посланник
отдал строгий приказ идти напролом. Армада врезалась носом в водянистую стенку, отчего затрещало дерево и натянулись до предела снасти, удерживая за собой непослушные мачты. Корабль резко вздернул вверх носом, пытаясь
перешагнуть стихию, люди покатились вниз, к штурвалу, за которым из последних сил держался помощник капитана. Мачты накренились, еле держа на себе замерзшие паруса, всюду раздавался сухой треск. Френсис сильнее вцепилась мокрыми пальцами в перила, опасаясь укатиться следом за другими матросами. Еще мгновение, и корабль устало рухнул на воду, приняв горизонтальное положение, где-то рядом затрещало «деревянные суставы» Марии, что не смотря на неприятности, продолжала неумолимо следовать за своей соседкой.
Седьмая прошла практически также, как и ее предшественница, корабль повторил свой маневр, однако на этот раз Френсис не смогла удержаться на месте. Когда судно поднялось "на дыбы", пальцы ее соскользнули и девушка кубарем покатилась к лестнице. Ударившись больно спиной об ступеньку, у нее перед глазами замаячили звезды. Френсис еле соображала, что делать дальше. Но когда корабль рухнул на разгладившуюся воду, его наклонило уже носом вниз, отчего Френсис, не сумевшая вовремя оклематься, покатилась уже в противоположную сторону, сбивая ногами какие-то щепки и кусочки льдин. Не известно, чем бы закончились ее покатывания с одной стороны на другую, если бы кто-то не схватил ее за кисть руки и не заставил рывком подняться на ноги. Увидев перед собой искаженное злобой лицо Посланника, Френсис испытала облегчение.
— Развлекаешься? — спросил он, оскалив зубы.
Френсис замотала головой, но завидев за спиной пирата нарастающую водную стенку, готовую поглотить Армаду своей жуткой морской пастью, она закричала. Обернувшись следом, Артур сразу забыл о своей злости.
— Быстро! — скомандовал он, поднимая с пола кусок толстой веревки и обмотав их руки к перилам. Френсис усердно пыталась ему в этом помочь. Едва они с этим покончили, как Армаду начало заносить набок. Френсис повалилась было следом за борт, но, стоявший оловянным солдатиком Посланник не позволил ей это сделать. Его спутанные песочного цвета волосы зашевелились, как кучка маленьких змей.
— Капитан! — позвал его кто— то из команды. Кажется, это был Чарли. — Нужно перерезать трос, корабль противников тащит нас за собой!
— Плевать! Займитесь лучше парусами, это они нас тормозят! Девятая волна на подходе!
То, что назвал Артур "девятой волной" являлась просто необычайно огромная черная стена. Френсис никогда не видела таких волн, а при виде этой, душа ее окончательно ушла в пятки. Волна нависла над Армадой, и корабль по сравнению с ней казался просто щепкой, затерявшейся в бешеной пучине. Вода с грохотом и треском свалилась на палубу судна, утягивая ее на дно. Армада практически ушла под воду, экипаж сверху окатило холодной пеной. Френсис зажмурила глаза, не желая видеть своей кончины, однако спустя минуту ощутила необычайно сильный толчок у себя под ногами. А после и самодовольный хохот капитана.
Каким — то чудом Армаде удалось вырваться из пасти океана и с горделиво взлетным поломанным в нескольких местах носом, плыть дальше. Армада устало заскрипела, как старуха. Вода постепенно уходила из палубы, унося за собой добрую половину льдин. Френсис не могла выразить радость, которой заполнилось все ее существо.
Они живы! Живы!
Однако радовался экипаж не долго.
— Десятая...— выдохнул Посланник, поворачивая голову к горизонту, где вода начинала собирать новые силы для борьбы с недобрыми гостями.
Десятая волна была настолько огромной, что казалось, будто бы ей ничего не стоило дотянуться до солнца. У Френсис уже не было сил кричать от страха. Корабль, словно предвкушая свою
гибель, заранее поднялся "на дыбы", готовясь встретить противника достойно. Уже ничто не давало шансов выжить в этой борьбе. Черная пасть океана только росла, и кажется внутри нее действительно послышался победоносный хохот. Или же, это была иллюзия. Френсис почувствовала, как горячие пальцы пирата крепче стиснули ее ладонь.
Девушка видела своими глазами, как корабль довольно легко вошел в волну, прорезая водянистую стенку своим покалеченным носом, а вода продолжала упрямо тянуться дальше, по палубе. Холодные брызги уже стучали Френсис по лицу, от чего девушка поспешно закрыла глаза.
"Боже, помоги!"— единственное, что пришло ей в последний момент в голову, перед тем, как ее кожу обжег холод.
Вскоре Армада полностью накрыло волной, черед настал и за Марией.
Прекрасно видя, что вода, вспениваясь и угрожающе булькая, упрямо тянется к испанскому судну, Антонио испытал сильное желание оказаться где-нибудь на Гавайях, но только не здесь, и не сейчас.
— НЕТ! НЕТ! НЕТ! РУБИТЕ ТРОС!— кричал он, убегая подальше от волны. Сара неслась следом. Но океан догнал их где-то на корме корабля. Сначала он захватил в плен Сару, а позже и Антонио почувствовал, как его тело сковывает холодом.
Мария покорно ушла следом за Армадой.
 
Форум » Ваши произведения » Фанфикшен » Мел - The Pirate Adventure
Страница 2 из 5«12345»
Поиск:


Бесплатный хостинг uCoz
Design by Stuff Studio