|
Цитаты
|
|
| miss_Odair | Дата: Пятница, 03.08.2012, 12:59 | Сообщение # 241 |
 Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения:  Клуб: 
Статус:  | Рейчел Кейн
Стеклянный дом
Н-да...история конечно интересная, но местами, абсолютно нелепая...И нет нигде, привычных нам, добрых вампов, которые борятся со своей сущностью...
...Она подумала, что ей чудится от усталости. Такое случается, когда долго не спишь. Ты начинаешь видеть призраков в зеркалах и пугающие лица в окнах.
Рейчел Кейн
Танец мертвых девушек
"— Ладно на сегодня хватит. Ты идешь домой, я убеждаюсь, что ты в безопасности, тоже еду домой, залезаю в шкаф и прячусь там, пока все не успокоится. Советую тебе сделать то же самое."
Ничего нельзя исцелить, если человек мёртв.
— Можно мне иногда приходить сюда повидаться с вами?
— Это будет стоить тебе шоколада. — Бабушка улыбнулась. — Я питаю слабость к шоколаду.
— Ба, у тебя же диабет!
— Я стара, девочка, и в любом случае скоро от чего-нибудь умру. Почему бы не умереть от шоколада?
-… Если тебя интересует подлинная история, малышка, иди к тому, кто жил в те времена.
— Но это просто точка зрения, не факты.
— Точку зрения и создают все факты, вместе взятые.
Просто Майкл очень… ответственный. Клер плохо представляла себе, как человек становится таким. Наверное, это и есть зрелость — состояние, до которого ей идти и идти сквозь туман будущего. И пока она понятия не имела, как туда добраться. Надо полагать, никто не имеет об этом понятия; просто бредёшь, оступаешься, но продолжаешь двигаться вперёд.
|
| |
| |
| miss_Odair | Дата: Пятница, 03.08.2012, 13:03 | Сообщение # 242 |
|
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения: Клуб:
Статус: | Рейчел Кейн
Полночная аллея
У тебя хорошая память, но память — еще не есть знание, а знание не есть истина.
-Лекции замечательные, мама. На прошлой неделе я сдала все промежуточные экзамены.
- Ну еще бы!
"Да, вот только, сдавая экзамены, я все время опасалась, как бы кто-нибудь не подобрался ко мне и не вонзил нож в спину, а это не могло не сказаться на моих оценках".
Рейчел Кейн
Пиршество демонов
- Так или иначе, куда бы она ни пошла, она исчезла.
Все посмотрели на нее, даже Майкл.
- Там должен быть какой-то выход. Или что, по-вашему она сейчас вернется в пижамке и будет ночевать на кушетке?
- Думаешь она у нее есть? - спросила Ева. - Потому что я готова биться об заклад, она спит голышом.
- Ева!
- Что? Ой, да ладно. Ты можешь представить ее во фланелевых штанах и пушистых тапочках-зайцах?
Нельзя заботиться обо всех. Это не соответствует ни нашей, ни вашей природе. Мы заботимся только о тех, кого знаем, с кем каким-то образом связаны.
Отступление - признак слабости, а слабость провоцирует нападение.
Ты мне до смерти необходима живой.
Рейчел Кейн
Бог Хаоса
Если нет прощения, никогда не будет и мира.
На войне нельзя распыляться, проявляя заботу о ком бы то ни было. Это парализует способность действовать.
- Я люблю тебя. До скорой встречи.
- Неужели он только что сказал...
- Да, именно так.
- Потрясающе! Полагаю, в таком случае мне лучше остаться в живых.
|
| |
| |
| miss_Odair | Дата: Пятница, 03.08.2012, 13:11 | Сообщение # 243 |
|
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения: Клуб:
Статус: | Татьяна Корсакова
Дом у Чертова озера
Никогда не показывай противнику свой страх – это аксиома.
Неважно, во что ты одета, — намного важнее, что ты при этом чувствуешь.
Татьяна Корсакова
Пепел феникса
Беззвучные слезы — это почти физическая боль.
Чудо нельзя взять силой, его либо дают тебе в дар, либо не дают.
Умные книги по психологии обещают, что черный день не наступит никогда.
Татьяна Корсакова
Третий ключ
Кто б ей тогда объяснил, что семейная жизнь – это не игра в шахматы, что помимо расчета и открывающихся перспектив должно быть еще что-то. А может, даже и не помимо, а вместо…
Расстояние глушит голос, но не уничтожает слова.
Хорошие парни не гробят свое драгоценное здоровье никотином, ведут здоровый образ жизни, увлекаются натуропатией, спортом и утренними пробежками. И даже если хорошие парни совершают некрасивые поступки, то исключительно под благовидным предлогом…
Женщины с Венеры, мужчины с Марса… У каждого своя планета, своя траектория…
|
| |
| |
| miss_Odair | Дата: Пятница, 03.08.2012, 13:16 | Сообщение # 244 |
|
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения: Клуб:
Статус: | Шеррилин Кеньон
Ночные объятия
… Без боли нельзя ощутить радости. Это маятник, который заставляет нас оценить крайности.
Шеррилин Кеньон
Дьявол может плакать
Когда ты любишь кого-то… По-настоящему любишь, друг то или любовник, ты полностью открываешь для них свое сердце. Ты даришь им часть самого себя, которую не дарил ни кому другому, и позволяешь им видеть твою суть и только они могут, изранить твое сердце и душу так глубоко. И когда они делают этот порез, это жестко – тебе больно так словно твое сердце вырывают. И ты остаешься голым и беззащитным, гадая что заставило их сделать тебе так больно, когда ты делал все чтобы любить их. Что с тобой не так, если никто не может бороться за тебя? Это значит, что никто тебя и не любил? Достаточно одно такого раза, чтобы запомнилось навсегда… но может ли это повториться? Кто в здравом уме пойдет на это еще раз?
Шеррилин Кеньон
Танец с Дьяволом
Прошлое мертво. Завтра наступит независимо от того, какое решение ты принял.
— Ты слабак. Трус. Мир принадлежит тем, кто достаточно силен, чтобы взять его. И все же ты жалеешь того, кто слишком слаб, чтобы драться. Не могу поверить, что нас породила одна утроба.
|
| |
| |
| miss_Odair | Дата: Пятница, 03.08.2012, 13:18 | Сообщение # 245 |
|
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения: Клуб:
Статус: | Шеррилин Кеньон
Ашерон
Самая сильная сталь куется огнями ада.
Просто потому, что возможность не означает обязанность.
Иногда вещи должны пойти не так, как надо, чтобы пойти правильно.
Доверие — всегда хорошая идея. Для кого-нибудь другого.
Шеррилин Кеньон. Ашерон
Никто не должен платить за любовь плотью или кровью.
Если бы желания были лошадьми, то я бы ускакал еще в детстве.
По своей природе люди являются мелочными и ревнивыми. Они завидуют тому, чего сами не имеют, и так как сами они это получить не могут, то просто уничтожают. И красота — это та вещь, которая им ненавистна большего всего.
|
| |
| |
| miss_Odair | Дата: Пятница, 03.08.2012, 13:27 | Сообщение # 246 |
|
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения: Клуб:
Статус: | Марина Ефименюк
Приключения ведьмы
– Спокойно, Петушков, меня нельзя нервировать, я же чокнутая, а у всех сумасшедших при смене климата обострение случается! Вот распсихуюсь, схвачу вилку, и ткну тебе в глаз!
Марина Ефиминюк
Дорога к ангелу
После вчерашней попойки его от души воротило. Окоченевшие руки мелко тряслись, а во рту будто Легион Проклятых ночевал.
Марина Ефиминюк
Правила жестоких игр
С тачкой парень — зефир в шоколаде, а так кофе без кофеина.
Когда сумасшедший слушает внутренний голос, то становится философом поневоле.
Усердные студенты попадают в ботанический ад.
Ад - это бухгалтерия, и ты в нем - главный черт.
От его легкого шутливого тона у меня пели внутренности.
- Зак не хочет, чтобы отцу досталась власть?
- Не хочет, конечно. Боится, что в один прекрасный момент что-то пойдет не так, и вся сила перейдет Лизе или Максиму. Может быть, даже Снежане. Он вычитал в какой-то своей книге, что такое случается.
- Заккари нужно читать фэнтези. Темы схожие, но хотя бы расслабляет.
|
| |
| |
| miss_Odair | Дата: Пятница, 03.08.2012, 13:43 | Сообщение # 247 |
|
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения: Клуб:
Статус: | Грэм Джойс
Индиго
В Риме нужны были жабры, чтобы плавать в толще истории, и если ты всплывал на поверхность за глотком воздуха, то обнаруживал, что даже небо засеяно пылью древних кирпичей. Город был сытен, приторно сладок и покрыт жемчужной глазурью ассоциаций. Каждый вечер он рассыпался под гнетом собственной памяти; каждое утро отстраивался опять из только что обожженного, горячего кирпича — обновлением прошлого.
Грэм Джойс
Скоро будет буря
В мире взрослых существовала как бы просторная береговая полоса, полная секретов полишинеля, наполовину спрятанных, как ракушки среди гальки; но, когда их поднимали к уху, секреты шумели, как море. При детях взрослые переходили на шепот или начинали говорить вполголоса; в других случаях они пользовались смехотворно прозрачным кодом. Джесси уже нашла несколько таких ракушек среди дюн Берега Взросления. В ее коллекции имелся Секс – ярко‑розовый, отполированный морем амулет, вызывавший неприличный смех; Травка – причудливая ракушка, тоже отшлифованная морем, или нечто такое, что Мэтт вкладывал в свои длинные самокрутки и пытался спрятать под столом каждый раз, когда замечал, что приближается она или Бет; Деньги – хрупкое и острое лезвие, вызывающее странный интерес, любимый экспонат Джеймса; и еще Болезни и Смерть – черные глянцевитые ракушки, в которых еще сохранились разлагающиеся остатки каких‑то неприятных морских организмов. Имелись и многие другие, менее значительные ракушки, но главными в коллекции были те, что перечислены.
Однако это сложно – беспрерывно врать. Требуется сосредоточенность, нужно внимание. Человека то и дело сносит назад – к правде. Постоянно лгать, не противореча самой себе, – все равно что стараться скрестить руки левая поверх правой, вопреки принятому, пока не обнаруживаешь, что правдивость – скорее привычка, чем достоинство.
- Как вы думаете, мы когда-нибудь сможем жить нормально?
- Нормальной жизни не существует, - овтетил Мэтт. - Есть просто жизнь.
Люди лгут не затем, чтобы обеспечить ребенку беззаботную жизнь, а для того, чтобы взрослые могли сохранять душевное равновесие.
Память - это кривое зеркало
|
| |
| |
| miss_Odair | Дата: Пятница, 03.08.2012, 13:45 | Сообщение # 248 |
|
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения: Клуб:
Статус: | Грэм Джойс
Правда жизни
Все семьи странные, утверждала она, просто некоторые чуднее других. Если хорошенько приглядеться, у всех свои загадочные истории, сумасшедшие тетки на чердаках и скелеты в подвалах. Нет семей без причуд.
Она знала, что в мире всё находится в потенциальном состоянии и что потенциал можно сделать реальностью, только если крепко ухватишь события жизни и силой направишь их в нужное русло.
Судьба. Это понятие - судьба, кровожадно клацающая зубами в поисках куска мяса...
Удивительно, рассуждала Марта, мужики — как слепые. Куда им что-нибудь заметить, хвост задерут и ничего и никого, кроме самих себя, знать не знают. А вот бабы их насквозь видят. У мужика, когда его страсть охватит, вырастает загривок, как у кабана, — и вот он топает неуклюже, натыкаясь на стены, и проходу в дверях другому парню не даст. Ей было даже немного жаль, что полный достойнства мужчина может мигом обратиться в клоуна, едва почуяв запах женщины.
Они считали, что у них жизнь удалась, просто потому что она как-то сложилась. А это не одно и то же.
Дело в том, что любить нужно. Я хочу, чтобы он был со мной, потому что люблю его. Вы все его тоже полюбите. Вы научитесь его любить. Он просто маленький мальчик. Но вы тут позабивали себе головы разными «измами» – иногда язык даже сломаешь, пока выговоришь, а то забыли, что о малыше заботиться, быть с ним вместе – куда важней, чем все ваше краснобайство. Любить надо – вот что помнили бы. А не понимаете, так учитесь!
Это понятие - судьба, кровожадно клацающая зубами в поисках куска мяса, - держало ее сестер в своей пасти.
Но Бити изучала судьбу в университете. Она заглянула ей в самую глотку. Она знала, что по-гречески это слово означает "то, что написано". И Бити поняла, что "то, что написано" полностью определялось тем, кто диктовал пишущему.
...в Союзе образования рабочих она пригубила серебряную чашу учения. Это был кубок, до краев наполненный пьянящим напитком - отопьешь чуть-чуть, а он тут же снова полон. Утолять жажду можно было вечно.
Секс и волшебство перемешаны, это она знала наверняка
В один прекрасный день за летом будто сразу захлопнулась дверь
|
| |
| |
| miss_Odair | Дата: Пятница, 03.08.2012, 13:53 | Сообщение # 249 |
|
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения: Клуб:
Статус: | Грэм Джойс
Курение мака
Ярость, это ведь как радиация, она излучается из тебя, а потом оседает и начинает существовать независимо от твоего тела, по своим собственным законам.
- Неплохо? Знаешь, Дэн, три года к ряду у тебя все неплохо. Не надоело?
Как бить морду парню, который только что угостил тебя пивом?
Не надо, куколка, не молись на меня, просто принеси джина.
Джек считал западную цивилизацию насквозь лицемерной. Он утверждал, что, если бы он работал, например, в табачной индустрии, на его совести было бы гораздо больше смертей, чем сейчас, но называли бы его не «опиумным генералом», а «генеральным директором».
Это было внушающая блгоговейное восхищение сила юности. Эта сила не знала пощады, ничего не прощала и никогда не сдавалась. Она могла выдержать невообразымые испытания, всё, что угодно, кроме отказа в праве самой решать свою судьбу.
Любой простой человек немедленно даст вам почувствовать – нравитесь вы ему или нет. А представители среднего класса свое мнение придержат при себе, так что вы ни о чем и подозревать не будете, пока не окажется уже слишком поздно.
"Дети разбивают сердца своих родителей ежедневно. Стоит тебе только взглянуть на них и твое сердце распадается на части. Они его разрывают. А затем собирают вновь жестом, улыбкой, взглядом лишь только для того, чтобы снова можно было его разбить. И все по пустякам.
Вот что значит быть отцом. Даю определение: отец – это человек с разбитым сердцем и порезанной рукой. И это абсолютно нормально.
Пока твое сердце разбивают от нечего делать, нужно быть осторожным и не ожесточиться. Потому что случись это, и ты навсегда потеряешь возможность спасения, которая была тебе дарована в момент отцовства"
Вообще книги для меня - что для других выпивка. Они заглушают шум внешнего мира.
Возможно, чувства обманывали меня, но я помню, как пришел на маковое поле и встал среди маков. Сборщики уже ушли, завершив дневные труды. Ноги у меня были ватными, руки обмякли, и, оказавшись в поле, я сразу сел на красную землю и уставился на надрезанные головки. Меня поразило число плачущих маковых головок. Опиум не просто капал, он проливался благодарными слезами.
Теперь я понял, любое горе оставляет на нас надрез. Холодными лунными ночами мы истекаем слезами как кровью, сочимся невнятным составом души, и он, застывая, густеет. Не знаю, кому это надо, да и о качестве можно поспорить, но кто то зачем то выходит наутро в поля и собирает вытекший за ночь сок.
Дети разбивают сердца своих родителей ежедневно. Стоит тебе только взглянуть на них, и твое сердце распадается на части. Они его разрывают. А затем собирают вновь жестом, улыбкой, взглядом лишь только для того, чтобы снова можно было его разбить. И все по пустякам.
Тогда я не знал того, что знаю сейчас. Не знал, что отдавать следует все. Что сердце дано человеку для раздачи густой, искрящейся, золотистой любви детям и что никогда не следует спрашивать, в какую трубку они забивают твою любовь, под какой луной курят, что они вообще с ней делают.
Это довольно унизительно - понимать, как многому тебя могут научить собственные дети.
Вечер в обнимку с телевизором даже у меня вызывает желание обкуриться до дури.
Однажды я предпринял попытку подменить медвежонка на нового, только что из магазина. И что же из этого вышло? А ничего. Он оказался без запаха. Не пах ни молоком, ни мылом, ни фруктовым соком, ни пролитым «Калполом», ни шоколадом, ни яблоками, ни сказками, рассказанными на ночь, ни шепотом, ни поцелуем, ни высокой температурой, ни кашлем, ни приснившимся под утро кошмаром. Словом, в нем не было ничего из того, что способно превратить обычную плюшевую игрушку в живое существо из меха, опилок и картона.
Чего хочет отец? Хочет просто любить своих детей и в ответ хочет, чтобы его просто любили. А это оказывается сложно. Он надеется, что дети, когда вырастут, продолжат его жизнь. А с какой стати им продолжать его жизнь, когда у них своя есть?
Просто я ненавидел их молодость. Ненавидел. Потому что их молодость означала, что моя молодость прошла. Насовсем. И вместе с ней рассыпалось все мое маленькое игрушечное королевство.
Но я верю в духов и привидения. Потому что понял их суть. Они не с того света к нам приходят. Они живут среди нас, сидят у нас на плечах, на правой или левой руке. Мы их сами порождаем своими поступками. За мной постоянно бегал один мелкий дух. Разве что за рукав меня не тянул в тот день на маковом поле, пока я его не узнал. Этот дух пытался убедить меня, что я лишен сердца.
Не знал, что отдавать следует все. Что сердце дано человеку для раздачи густой, искрящейся, золотистой любви детям и что никогда не следует спрашивать, в какую трубку они забивают твою любовь, под какой луной курят, что они вообще с ней делают.
Дети разбивают сердца своих родителей ежедневно. Стоит тебе только взглянуть на них и твое сердце распадается на части. Они его разрывают. А затем собирают вновь жестом, улыбкой, взглядом лишь только для того, чтобы снова можно было его разбить. И все по пустякам.
Это довольно унизительно – понимать, как многому тебя могут научить собственные дети.
Теперь я понял, любое горе оставляет на нас надрез. Холодными лунными ночами мы истекаем слезами как кровью, сочимся невнятным составом души, и он, застывая, густеет. Не знаю, кому это надо, да и о качестве можно поспорить, но кто-то зачем-то выходит наутро в поля и собирает вытекший за ночь сок. Если первый крик младенца вызван болью, значит, и первая капелька сока появится, едва он успел родиться.
Крик боли становится прославлением жизни. Затяжка, выдох.
Шших. Морщинистая рука перевернула листок. Да, но сборщики кто? В какой подворотне, в какой крысиной дыре можно встретить продавца, что украдкой продаст вам пакетик застывшей любви? Можно ли на этом заработать? А если всех подсадить? Человечество в муках за ночь прольется таким количеством сока, что наутро сказочным бандитам, спрятавшим лица под капюшонами, останется лишь соскрести все это с простыней. Только всех подсадить, весь мир. И название зелью придумать. Любовь.
Это была внушающая благоговейное восхищение сила юности. Она укрывала мою Чарли как серебряный литой щит, на котором события последних месяцев оставили лишь еле заметные щербинки. Эта сила не знала пощады, ничего не прощала и никому не сдавалась. Она могла выдержать невообразимые испытания, все, что угодно, кроме отказа в праве самой решать свою судьбу.
Сколько бы вы ни дарили ребенку мягких игрушек, все равно по совершенно необъяснимой причине одна из них становится самой любимой, обожаемой. Ребенок в ней души не чает, берет ее с собой в кроватку, ласкает, поверяет ей свои секреты и тайны. Так что вы можете многое узнать, поговорив с любимой игрушкой своего чада, в том случае, конечно, если она решит вам ответить.
Наверное, сегодняшний стиль так отличается от прежнего потому, что жизнь идет с другой скоростью, В те времена у них был целый день, чтобы выразить свою мысль. Может, от этого, а может, оттого, что у нас мыслей в голове меньше.
Я провел большую часть вечера, переключая каналы телевизора и не находя ничего занимательного. Как это ни печально, масса народа проводит вечер именно так. А что, если все это экранное мерцание, подумал я, преобразуется в мозгу в импульсы, ну вот как от опиума, и моделирует поведение зрителя, заставляя его снова и снова бессмысленно нажимать на кнопки пульта? Это, конечно, шутка.
Как только годовалый ребенок начинает учиться самостоятельно ходить, он само собой и падать начинает самостоятельно. Первые годы дети часто падают. Оступаются, цепляются нога за ногу, набивают синяки и шишки, и какая-то внутренняя неведомая сила толкает их, с мокрыми от слез глазами, с дрожащими губами, в наши объятия. А мы всегда готовы принять их на руки, и прижать, и обогреть, пока они не успокоятся. Ведь их боль это и твоя боль. Синяк, царапина твоего ребенка саднит тебя с той же силой.
Однажды я предпринял попытку подменить медвежонка на нового, только что из магазина. И что же из этого вышло? А ничего. Он оказался без запаха. Не пах ни молоком, ни мылом, ни фруктовым соком, ни пролитым «Калполом», ни шоколадом, ни яблоками, ни сказками, рассказанными на ночь, ни шепотом, ни поцелуем, ни высокой температурой, ни кашлем, ни приснившимся под утро кошмаром. Словом, в нем не было ничего из того, что способно превратить обычную плюшевую игрушку в живое существо из меха, опилок и картона.
Именно тогда я смог понять ту таинственную силу, которая от нее исходила. Это была внушающая благоговейное восхищение сила юности. Она укрывала мою Чарли как серебряный литой щит, на котором события последних месяцев оставили лишь еле заметные щербинки. Эта сила не знала пощады и никому не сдавалась. она могла выдержать невообразимые испытания, все, что угодно, кроме отказа в праве самой решать свою судьбу. Тогда я понял и то, что мне нечего этой силе противопоставить.
Я глядел на него и думал про них обоих – про Чарли с ее опиумом и про Фила с его христианством – и, прости меня господи, не мог решить с уверенностью, чья беда горше.
Я знаю одно: если кто-то надругался над твоим любимым существом, тогда страмление сокрушить преступника - дело жуткое, но святое. Я не разбираюсь в религиозных тонкостях. Но мне кажется, что Бог - если он существует - простил бы мситителя. А если кто от мести откажется, того Бог, может быть, и не станет прощать.
|
| |
| |
| miss_Odair | Дата: Пятница, 03.08.2012, 14:00 | Сообщение # 250 |
|
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения: Клуб:
Статус: | Грэм Джойс
Дом утраченных грез
Есть священное и мирское. И священное пребывает под самой поверхностью жизни, невидимое, но вечное. Оно гремит, оно пульсирует под кожей вещей, но жизнь мирская утратила его. Необходимость выживания, земные заботы, поиск хлеба насущного – все это нарастило верхний слой, затвердело корой между человеком и священным.
Манусос знал – кошмары высасывают из тебя что то жизненно важное. Они обхватывают тебя, словно присоски восьминогой рыбы, и высасывают. Что они высасывают? Не кровь, не семя, не костный мозг. Трудно сказать, что именно. Люди считали кошмары обычными снами, дурными снами, зловещими. Но они ошибались. Кошмар – это дух. Ты не мог его видеть, но он должен был питаться, а чем – трудно сказать; но, когда в тебе этого больше не оставалось, ты знал – он ушел.
Подумать об этом страшно. Каждый миг, каждая частность были как кремень, высекающий искру судьбы. Каждую секунду высвечивалась новая дорога, вспыхивала под чуть иным углом, как раскрывающийся веер, веер пламени, где одни пути гасли, другие сверкали, пока веер не раскрывался полностью, и все начиналось сначала.
Жирный червь становится еще жирней...
Жирный червь откладывает яйца в алкоголь...
Потом внутри человека из яйца вылупляется другой жирный червь. Потом червь начинает питаться только алкоголем, чтобы расти. Он кричит своим братьям: «Еще! Еще!» И так человек вскармливает жирного червя, пока жирный червь не завладевает им. Если заглянуть внутрь такого человека, увидишь, каков он на самом деле. Он превратился в жирного червя.
поделиться
А механизм торговли между людьми не такой, как в технике: отличие в том, что запустить то его легко, а вот остановить гораздо трудней.
Мужчины, думала Ким, делают первый шаг, а женщины – пока их не понудит к этому некоторое насилие – всегда стоят у таинственных врат, решая, открыть их или не открывать. Иногда сама эта сила привлекательней обещаемых ею наслаждений.
Поскольку душевная рана похожа на любую другую, со временем покрывающуюся некой неприятной коркой, боль от нее легко трансформируется в своего рода ненависть к ней.
Не существует большей внутренней близости, нежели та, которая даёт близость физическая. Что бы кто ни говорил о духовном, платоническом или интеллектуальном союзе, ничто не связывает так тесно и бесповоротно, как простой, грубый половой акт. Суть в проникновении и приятии, во взаимной отдаче себя. В огне, уничтожающем, и очищающем, и возрождающем, в огне богов.
Это очень по-мужски. Игнорировать то, что у тебя под носом.
Есть священное и мирское. И священное пребывает под самой поверхностью жизни, невидимое, но вечное. Оно гремит, оно пульсирует под кожей вещей, но жизнь мирская утратила его. Необходимость выживания, земные заботы, поиск хлеба насущного — всё это нарастило верхний слой, затвердело корой между человеком и священным.
Не существует большей внутренней близости, нежели та, которую дает близость физическая. Что бы кто ни говорил о духовном, платоническом или интеллектуальном союзе, ничто не связывает так тесно и бесповоротно, как простой, грубый половой акт. Суть в проникновении и приятии, во взаимной отдаче себя. В огне, уничтожающем, и очищающем, и возрождающем, в огне богов.
Когда играешь музыку, необходимо иметь непосредственную связь с почвой, ибо всякая музыка – это пение земли. Печальные песни или радостные и веселые мелодии, меланхоличные мотивы, песни сожаления, или ожидания, или благодарности – все это вопль земли, жаждущей, чтобы ее услышали в ее одиночестве.
Рассудок был как рыбацкая сеть: ему удавалось ухватить наиболее очевидные и важные вещи, плавающие вокруг; но реальность состоит также из всего остального, что проскользает сквозь крупные ячейки сети.
Кошмар – это мир, в котором земля уходит из под ног и может произойти что угодно. Танец – это движение, которое заставляет землю вращаться, и клей, не дающий миру распасться, связующий его воедино, скрепляющий, смиряющий.
Вещь названная, верил Майк, существует; даже если существует как ложь или иллюзия или как совершенное воплощение истины. Ложь существует. Иллюзии существуют. Они существуют, но в иной плоскости, находятся на другой полке.
Они уже поднялись выше пояса лесов. Растительность здесь была непохожей на ту, что внизу. Недостаток влаги заставил природу вооружить растения шипами и естественной защитой наподобие кольчуги. Зной и сушь обесцветили траву, оставив суровому пейзажу лишь редкие пятна щетинистого мха цвета инея и горчицы на скалах и валунах. Там и тут из каменистой земли торчали странные чернолистные цветы, похожие на колокольчики и на вид ядовитые.
Он не любил дикую мрачную силу греческой православной церкви, как не терпел и церковь католическую. Для него это были религии ночного кошмара. Обе предпочитали темноту, алтари, освещаемые свечами, и храмы, имитирующие пещеры и заполненные иконами и статуями, которые изображают муки и боль.
За пограничной полосой дорога сворачивала в мифологическую даль, и небо синело, как легенда.
Майк был закоренелым атеистом, но купил свечу, зажег и поставил ее за жену. Он не верил в Бога, но верил в свою любовь к ней и всегда считал, что за любовь стоит зажечь свечу в любом храме.
Я расскажу тебе, что мой отец рассказал мне о Святой Троице правды. Во-первых, сказал он, никто не рассказывает всего. Во-вторых, он убедил меня, что никогда не следует пытаться рассказать все до конца. И третье, что он сказал мне: "Если кто-нибудь когда-нибудь будет пытаться рассказать тебе всю правду, не верь ему".
Подумать об этом страшно. Каждый миг, каждая частность были как кремень, высекающий искру судьбы
Домосед, считал он, – слаб, неполноценен. Холмы, и небо, и скалы – это легкие и прочие жизненно важные органы, тогда как дом – место только для ночевки, как церковь – место только для молитвы. Нет, домосед подобен музыкальному инструменту без струн, он лишен возможности раскрыть свою суть.
Из за этой магической связи сердца и души, которая восходит к началу и воспроизведению всякой жизни, в разных культурах обручальное кольцо принято носить на четвертом пальце правой или левой руки.
Отец говорил ему, что танцующий человек – это флаг на мачте, способный сам вызвать ветер.
Манусос знал – кошмары высасывают из тебя что то жизненно важное. Они обхватывают тебя, словно присоски восьминогой рыбы, и высасывают. Что они высасывают? Не кровь, не семя, не костный мозг. Трудно сказать, что именно. Люди считали кошмары обычными снами, дурными снами, зловещими. Но они ошибались. Кошмар – это дух. Ты не мог его видеть, но он должен был питаться, а чем – трудно сказать; но, когда в тебе этого больше не оставалось, ты знал – он ушел. Что то вроде водной составляющей уходило из тебя с кошмаром, он знал это точно, потому что, когда пробуждался от кошмара, ему никогда не хотелось помочиться. Но ты терял не просто воду; украдена бывала самая твоя сущность, душа, кефи. Надо было станцевать, чтобы вернуть кефи.
Они заметили, что отсутствие электричества в корне все меняет. Они быстро усвоили забытое: первобытный трепет перед властью ночи и дня. Свечи и масляные лампы давали слабый свет с большой неохотой; и теперь стало возможным в некоторых случаях воспринимать свет электрический как своего рода беспощадное насилие над некой первозданной силой, которая заключалась в
Майк был ошарашен. Он пристально посмотрел в немигающие глаза пастуха и увидел в них то, чего прежде не замечал: заповедные просторы с остроконечными пиками мудрости и широкими долинами опыта.
Майк, Ким и Никки, подстелив под себя полотенца, лежали в жидкой тени одинокого тщедушного деревца на сухой полоске пляжа между садом и неподвижным морем. Открытая бутылка красного вина была, поскольку вино слишком нагрелось, опустошена только наполовину. Неподвижность выпарила их до полубессознательного молчания. Они доходили на медленном огне; мысли ещё вяло варились, хотя пузырьки слов не поднимались на поверхность.
Сталактитов было множество — толпа зверских человекоподобных фигур, неотвратимо растущих над собой.
Манусос остановился и предостерегающе поднял руку, принюхиваясь. Майк, подражая ему, глубоко вздохнул, и его грудь наполнилась сильным смешанным ароматом пряных трав, горных цветов и горячей пыли.
Каждый миг, каждая частность были как кремень, высекающий искру судьбы.
|
| |
| |
| ЛСД | Дата: Пятница, 10.08.2012, 14:45 | Сообщение # 251 |
 Библиотекарь
Группа: Модераторы
Сообщений: 936
Награды: 6
Репутация: 44
Статус: | Джена Шоуолтер
Самая темная страсть
Девушка решительно дернула Аэрона вниз на себя.
Он мог бы сопротивляться. Мог бы остановить ее. Но не стал. Аэрон позволил себе упасть на нее сверху. Они долгое время так лежали, просто смотря друг на друга. Вес его тела придавливал ее, и ни один из них не мог отдышаться.
- Аэрон, - наконец, прошептала Оливия.
- Да?
- Я не знаю, что делать, - созналась она, и все томление, что испытывала девушка, прозвучало в ее словах.
- Может, я и дурак, но я бы начал с этого, - ответил он и накрыл ее губы своими.
Я был мертв, пока ты не нашла меня. Я дышал, но не жил. Я видел, но был слеп. Но пришла ты… и пробудила меня. (с) Пробудившийся любовник
|
| |
| |
| miss_Odair | Дата: Суббота, 11.08.2012, 10:44 | Сообщение # 252 |
|
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения: Клуб:
Статус: | Хилари Дафф
Эликсир
Во сне и любви нет ничего невозможного.
Эндрю Дэвидсон
Горгулья
Сильна как смерть любовь, прочна как Ад.
Смерть разлучает душу с телом, но любовь разлучает душу со всем на свете…
|
| |
| |
| miss_Odair | Дата: Суббота, 11.08.2012, 10:49 | Сообщение # 253 |
|
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения: Клуб:
Статус: | Макс Далин
Убить некроманта
Потом дядюшка пригласил меня ужинать. А я сказал, что согрею своего вина, и на ужин мне хочется съесть свой охотничий трофей, — заяц выскочил на дорогу, представляете, милый дядюшка! Жареный. Купленный в деревне. На вашу дорогу никогда не выскакивали жареные зайцы? А бывает.
… человек погибает – телом или душой, не важно, – когда начинает врать другим и себе, чтобы выглядеть хорошим.
Потому что, если тебе нужно делать что-то против воли, это моментально превращается в работу. Даже любовь.
– Тебя очень удобно любить, Дольф. Ты собираешь любовь по крошкам, как золотой песок, – боишься дышать над каждой крупинкой, боишься ее потерять так, как, наверное, больше ничего не боишься… Ты так льстишь этим, неописуемо…
Знаешь, я насмотрелась на людей, которые изо всех сил хотят быть хорошими… или, по крайней мере, казаться хорошими, – никогда не делай так. Те, кто может тебя рассмотреть, будут любить тебя таким, какой ты есть… а прочим ты все равно не объяснишь.
По-моему, женщине можно отомстить только двумя способами – приблизив ее к себе или удалив ее от себя. В зависимости от сопутствующих обстоятельств.
Похоть и любовь в действительности совершенно ничем друг с другом не связаны: в конце концов, попыткой притушить похоть любовь не оскорбишь.
|
| |
| |
| miss_Odair | Дата: Суббота, 11.08.2012, 11:17 | Сообщение # 254 |
|
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения: Клуб:
Статус: | Джозеф Дилейни
Ученик Ведьмака
Только потеряв самого себя, становишься по-настоящему одиноким.
Ольга Громыко
Божий промысел
— Немедленно отпустите божью тварь на волю! – Голос послушника наконец окреп и зазвенел не комаром, а монастырским колоколом. (…)
— Слышал, Бобик? – печально осведомился маг у дворняги, почесав ее за ухом. – Этот зануда обозвал тебя тварью.
Глупая псина завиляла ему хвостом, а на Микола злобно тявкнула.
Ольга Громыко
Ведьмины байки
Мы слишком долго друг друга искали, чтобы (…) разлука имела для нас значение.
|
| |
| |
| miss_Odair | Дата: Суббота, 11.08.2012, 11:20 | Сообщение # 255 |
|
Лектор
Группа: Модераторы
Сообщений: 1513
Награды: 14
Репутация: 12
Смайл настроения: Клуб:
Статус: | Ольга Громыко
Верность до гроба
Подумав (без особого результата, но теперь, по крайней мере, я могла с чистой совестью утверждать, что очередной сомнительной авантюре предшествовал-таки мыслительный процесс), я неспешно пошла к лесу.
– А вы меня напугайте, – улыбнулась я. – Самим-то не страшно ночью возле леса сидеть? Неужто там никаких страховидл не водится?
Дедок не заставил себя долго просить, напротив – прервать поток его красноречия оказалось куда сложнее.
Страховидл в округе водилось такое количество, что я только диву давалась, как в селе вообще остался хотя бы один живой человек. Вампиры кружили над Замостьем целыми стаями, через него же проходили миграционные пути упырей и вурдалаков, покойники и те не желали спокойно лежать в могилах, ночами требуя впустить их обратно в дом или хотя бы вынести им стопку самогона. На описании сотенных косяков нетопырей («так крыльями и хлопают, так зубишшами и скрежещут! ») я сдалась, тем более что нацыга наконец замолчала. Наверное, тоже испугалась такого обилия чудищ.
Ольга Громыко
Ведьма-хранительница
Принять извинения иной раз труднее, чем принести.
… У любовной истории со счастливым концом нет шансов войти в легенды…
… открыть дверь легко, труднее переступить порог. Позади дотлевает очаг, уже не дающий тепла, впереди расстилается черная дорога. Что останавливает нас? Страх? Нет. Напротив, дорога манит, завораживает, увлекает в даль… Сомнения? Нет. Всё уже решено. Воспоминания? Нет. Они как отброшенные предметами тени, искажающие их очертания до неузнаваемости, и цепляться за них глупо.
Что держит нас на пороге? Что не дает нам с легким сердцем пустится в путь?
Да гхыр его знает!
Но примирится с давным-давно сделанным выбором иногда помогает только хлопнувшая за спиной дверь…
Когда захочу, тогда и умру, без посторонней помощи — сначала завещание составлю, прощальную записку напишу, вымоюсь, переоденусь, да и вообще, может, еще десять раз передумаю.
Вся жизнь — выбивание отсрочек у смерти.
На менестрелей и летописцев полагаться нельзя — либо забудут, либо так ославят, что лучше бы забыли.
(…) открыть дверь легко, труднее переступить порог.
Отринь надежду, скудоумная отрочица. Нет тебе ни пощады, ни диплома.
Трус, бегущий с поля брани, бросает всё, храбрец остается при своем, а герой успевает подобрать за трусом!
|
| |
| |
